28.10.2020. Настало время выбирать следующую жертву тринадцати вечеров!
17.10.2020. Тайный Санта 2020!!!
11.10.2020. Наконец-то выложены фанты для чтения!
30.08.2020. Все фанты перемешаны и отправлены участникам. Приём работ по 30 сентября.
09.08.2020. Немного новостей (и новые фанты!).
28.06.2020. Теперь можно создать свой блог в подфоруме дневников.



«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо




Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Шисюн очень изменился за лето. За десятое лето


Шисюн очень изменился за лето. За десятое лето

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


Шисюн очень изменился за лето. За десятое лето
https://sun9-14.userapi.com/ohKjySwJsQ4NKp_qExpp5MQJV35GRUcQkotR5Q/eNYnpcgBWg4.jpg
Участники:
Мо Сюаньюй ◄► Мо Цзыюань
Место:
Поместье Мо
Время:
После возвращения Мо Сюаньюя из Ланьлин Цзинь
Сюжет:
Когда кузен уезжал - он был просто очень красивым созданием. Но вернувшийся Мо Тао - теперь Мо Сюаньюй - производит совсем другое впечатление, и этим нужно разобраться! Потому что все дело совершенно точно в нем, ведь не может единственный сын госпожи Мо обладать хотя бы малейшим изъяном?


+1

2

- Матушка!
Объятия мамы воистину столь же долгожданные, сколь внушавшие безотчетный, ужасный страх - то с каким клеймом на репутации его выгнали из Лань Лина, недоучку и "обрезанного рукава", наверняка скажется прежде всего на ней, но мама, всегда была гордой, любые слухи принимала с гордо поднятой головой и спиной прямее, чем у любой из встреченной Юем высокородной госпожи. И все же, смотреть ему в глаза она избегала - равно, как и он сам чувствовал презрительные взгляды собравшейся у главных ворот поместья родни и их прислуги. Естественно, он не был настолько глуп, чтобы заявиться к ним с подведенными угольной палочкой глазами или выбеленной кожей лица, но, казалось, будто презрение тетушки добавляет эти краски на его личину само по себе.
- Только посмотри, сестрица, каким позором твой сын покрыл наше доброе имя! - он кривила губы, пока он, будто защищая, обнимал маму и кусал губы, не в силах и слова опровергнуть. Этим людям ничего не докажешь, а маме он расскажет хотя бы часть правды.
Позже.
Наверное.
Никогда...
- И носа не смейте казать из западного крыла! Особенно ты! - она резко указала пальцем на нерадивого племянника, при этом движении рукав ее несомненно дорогого ханьфу взметнулся крылом нервного мотылька и опал, будто опаленный пламенем фонарей, что освещали весь двор очень ярко - не скрыть лица в тенях. И все же, Сюаньюй шагнул вперед, освобождая мать от объятий, вежливо поклонился тетушке, дядюшке, брату, сложив в подобающем жесте ладони перед собой.
- Простите, тётушка Мо, дядюшка Мо, шиди... - он так и не разогнулся, чуть вьющиеся темные пряди, выбившиеся из высоко забранных в пучок волос, упали на шею вид у него с дороги, вероятно, тот еще. - Мо Сюаньюй вернулся и принес и правда дурные вести и бесчестие, за что просит прощения  у вас. Но просит о милости для своей матушки - она и правда не виновата в том, что ее сын оступился.
Он выпрямился лишь после того, как госпожа Мо, фыркнув, развернулась и ушла вместе с мужем вглубь главного здания. Тяжко и шумно вздохнул, осознавая, что у матери ему не вымолить прощения и за всю жизнь теперь, но вдруг встретился взглядом, подняв голову, с очень выросшим, окрепшим и явно возмужавшим шиди.
- Доброй ночи, А-Юань, - он попытался улыбнуться ему приветливо, но уставший, голодный и растерянный новым статусом совершенно опустившегося человека, выдавил лишь именно что смятую тенями под глазами улыбку. - Прошу меня простить, мне правда надо повидать маму, если захочешь, увидимся позже.
Как будто кузену есть дело до какого-то теперь "обрезанного рукава", он и раньше-то не то чтобы был приветлив со старшим братом, а теперь и вовсе церемониться не станет. Ладно, это все временно, надо просто переждать бурю и потом написать Гуанъяо, выяснить. Его, если уж признаваться честно перед самим собой, не слишком заботила собственная репутация, но мама.. он и правда беспокоился за нее - она выглядела бледной и какой-то... надломленной. Пожалуй, это было самое ужасное последствие всего того, что потянуло за собой уже известное, казалось, всему миру, событие в Башне Золотого Карпа.
Мама, когда он пришел в их комнаты, уже спала, а потому тревожить ее Мо не решился, лишь взял рисовую булочку с бобовой пастой и пошел на веранду, взяв с собой воды в фляге - чай остался подле мамы, вдруг та проснется и захочет пить? По всему выходило, что теперь, не дотянув до совершеннолетия и получения звания полноценного заклинателя и пары месяцев, он лишился совсем всего. Навыков, знаний и мастерства для самостоятельного изгнания нечисти ему бы не хватило и после того, но так хотя бы был шанс просто служить Гуанъяо верой и правдой и не...
"Забудь об этом. По крайней мере, до того, как все уляжется и письмо уйдет туда, куда положено..."
Погруженный в эти невеселые мысли, он просто сидел, подперев рукой щеку и поставив локоть на колено. Задумчиво жуя булочку, Юй не расслышал шагов за спиной.

[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/22/891682.jpg[/icon]

Подпись автора

Прошлое - забыто.
Будущее - скрыто.
Настоящее - даровано.
Потому-то его и зовут настоящим.
(с)

+1

3

"Он возвращается". В этом не было ничего удивительного - Мо Цзыюань и так подозревал, что рано или поздно увидит родственника снова, но не так же быстро. Когда тот уезжал, Мо Цзыюань провожал посланцев ордена Цзинь злым, завистливым взглядом: красоту кузена не должен был заметить никто, кроме него, а теперь выходило, что теперь кто угодно сможет забрать шисюна себе, забрать навсегда и никогда больше не возвращать. Ну уж нет, этого Цзыюань допускать не собирался - но для того, чтобы вернуть блудного брата домой требовалось дорасти и получить хоть какие-то права по праву наследника семьи Мо. До того его возможности, увы, ограничивались безнаказанной хорошей трепкой Мо Тао, причем желательно как-нибудь так, чтобы это видело как можно меньше народа. Покрытый синяками шисюн выглядел еще более завораживающе, и его еще больше хотелось скрыть от всех, утащить к себе, спрятать, присвоить!
И он стоически ждал. Но вернулся шисюн что-то слишком рано - его возможности оставались теми же, что и раньше. А вот Мо Тао вполне мог продвинуться по стезе заклинателя и обрести новые возможности. Это не отменяло его трусости и душевной слабости, которые навряд ли могли исчезнуть так быстро, а значит, не побить, так запугать его все равно можно будет, но хлопот-то сколько!
Почему-то больше всего Мо Цзыюаня волновало именно это, пока он, едва поспевая за матушкой, шел встречать дорогого кузена. Да-да, разумеется, толку с мальчишки выйти и не могло - она всегда это знала. Разве может вот такой беспутный, без брака и чести рожденный, щенок вырасти во что-то приличное? Мо Цзыюань поддакивал и недовольно морщился: с его точки зрения, у хилого, трусливого и вдобавок бесполезного мальчишки из достоинств была только смазливая морда. И все же великий орден Цзинь взял к себе не драгоценного наследника семьи Мо, а этого самого мальчишку. У Мо Цзыюаня в итоге заклинательских способностей не оказалось вовсе. Это было невероятно унизительно, и Мо Тао должен был заплатить за это! "Ха, подумаешь, заклинательские способности! Ну и чем это тебе помогло, лягушонок? Вышвырнули - и поделом, нечего было свысока на меня смотреть, сейчас ты за все, за все заплатишь!"
Честно говоря, Мо Цзыюань плохо помнил, как на него тогда смотрел А-Тао, но это не имело в общем значения. Значение имело лишь его возвращение. И кстати, действительно, почему так рано? Что должен был натворить ученик, чтобы его выпихнули из великого ордена, причем после того, как Цзинь Гуаншань, сам глава этого ордена, признал его своим сыном?
Матушка, разумеется, и об этом не смолчала. И вот тут радостное предвкушение Мо Цзыюаня словно бы споткнулось о последнюю фразу.
- Мо Сюаньюй - обрезанный рукав! Да еще и пытался путаться с собственным братом! Ох, и за что же нам такое, ославил всю семью! Такой позор!
Мо Цзыюань застыл на пороге, пытаясь осознать услышанное. Прежде ему и в голову не приходило, что с шисюном можно сделать что-то подобное. Лично он до сих пор не знал прелестей интимной стороны жизни - даже если оставить в стороне бдительное око матушки, которая не желала, чтобы единственный сын спутался с кем попало, всем встреченным им девушкам чего-то не хватало. И теперь, глядя на помятого с дороги шисюна, Мо Цзыюань внезапно четко осознал - чего именно. Тот даже в запыленных одеждах и с разнесчастной миной выглядел притягательно. Эта мысль ему не понравилась: во-первых, он прекрасно знал, что он не обрезанный рукав - еще не хватало на мужчин засматриваться! Во-вторых, если матушка узнает - она либо умрет от стыда сама, либо убьет его, либо поскорее женит, чтобы в голову не лезли всяческие глупости.
Мо Цзыюань нахмурился и мрачно посмотрел на шисюна, почти не слышал, что он там лепечет - наверняка опять извиняется и здоровается. Его внимание привлекали блестящие глаза Мо Тао, его губы и вообще за прошедшее время он непозволительно сильно похорошел. И не только похорошел, но еще и успел обрести опыт, снова обойдя своего шиди в достоинствах и навыках! И что почему-то раздражало Мо Цзыюаня особенно - успел отдать свой первый раз с этой умильной рожей кому-то другому! Кому-то, кто не он, да еще и умудрился впаяться в целый скандал из-за страстной тяги к брату... Цзинь Гуанъяо?
Мо Цзыюань прикрыл глаза и принялся считать до двадцати, чтобы не разбить эту бледную, виноватую мину прямо сейчас, при матери, отце и половине двора - те в душе бы может и одобрили, но без последствий не оставили бы. Когда же он их открыл, блудный шисюн уже исчез. Наследник семьи Мо переждал некоторое время, чтобы не привлекать внимание - и едва слуги занялись своими делами, тут же прошмыгнул в западное крыло, прокрался, готовый вершить свое собственное правосудие. Мо Тао за время обучения не поумнел, так и сидел, как овца у края леса, и беспечно что-то жевал, буквально выпрашивая хорошую взбучку всем своим видом. Цзыюань нервно вздернул подбородок и окликнул:
- Эй, А-Тао, не слишком ли быстро ты забыл о манерах? Первым делом - сразу жрать? - он протянул руку и отобрал булку. У шисюна хотелось отобрать вообще все, что может как-либо отделить его от Мо Цзыюаня. - А позаботиться о своем шиди? В этом твоем Ланьлин Цзине не учат хорошим манерам? Шисюн, тебя ведь так долго не было  - а ты сразу исчез, где же извинения и объяснения!  Да и прибыл без гостинцев из далеких краев? Шисюн совершенно не уважает своего шиди! - Мо Цзыюаню дела не было до приказа его матери, он придвинулся ближе, с ужасом осознавая, что прикипает к этим глазам на бледном лице с каждым взглядом, придвинулся, безжалостно отвесил оплеуху. - Спутался с собственным братом - и полагает, что не понесет за это никакого наказания?
Одна мысль об этом снова и снова бесила до белого каления. Это выходит, раз Мо Тао - обрезанный рукав, он попросту предпочел кого-то ему, Мо Цзыюаню? Не то чтобы у него были какие-то конкретные планы на шисюна. Не то чтобы он до этого дня осознавал эту странную тягу. Не то чтобы ему вообще было дело до извращенских предпочтений кузена, но до чего раздражал сам факт!

+2

4

Он едва ли треть съел, даже первый голод не утолив, когда голос за спиной окликнул его по имени, о котором он почти забыл, за три с лишним года полностью привыкнув к имени, которым его называли в клане отца. Домашнее же имя было далеким, словно сон из детства. Не самый хороший сон, надо сказать. Вот и сейчас младший брат, как бывало и раньше, не церемонится - просто отбирает то, что, как он считает, принадлежит ему и его семье. Мо поклонился брату, поначалу молча снося все обвинения, несправедливые и ужасные, но когда дело дошло до впутывания в это Яо...
- Я не спутывался с братом! - держась за горящую от пощечины щеку, Юй сглотнул ком обиды в горле, чуть дрожащим от несправедливости обвинений и боли голосом добавил, - это все ложь, грязные слухи! Никогда я не позволил бы себе ничего подобного в отношении старшего брата, шиди...
Эти оправдания он уже не первый раз произносил - и каждый раз ему не верили. От этой действительно ужасной клеветы каждый раз было больнее всего - быть может, он и любит мужчин, девушкам лишь другом становился всегда, но обвинения в Башне Кои были выдвинуты именно по тому, что бросил ему сейчас в лицо кузен - и все поверили. Но неужели он, Мо Сюаньюй, не может даже попытаться оправдаться? Неужели ему и правда надо что-то кому-то доказывать? Самое ужасное, что у него этих самых доказательств попросту нет. Отрицать, что он не обрезанный рукав, он не смог, а дальнейшие обвинения будто сами собой приклеились, сейчас выливаясь в начавшую отекать щеку и презрение младшего брата.
- Прости, шиди, я... у меня совсем немного личных вещей и я... у меня не было золота или серебра, чтобы купить тебе подарок.
Он переступил через свою гордость, помня, что если сейчас он не склонил голову, на завтра Цзиюань может выместить свою злость на матушке - поклонился еще ниже, как должно. А затем сунул руку за пазуху, достал оттуда нефритовую подвеску с двумя рыбками и протянул брату.
- Вот, шиди, если тебе так уж нужен подарок, то мне не жалко, правда. Прости, что он довольно скромный - мне правда нечего особо тебе подарить.
В привезенных вещах еще была заколка для матери, но не отдавать же ее кузену, прожигающего его презрительным взглядом, полным того, что Мо видел в Башне Кои не раз и не два - презрение, страх, отвращение и... юй нахмурился. Ему показалось? Но если это так, то это очень плохо - шиди и в этом обвинит его и только его. Не к месту вспомнилось, как на один из дней рождения кузену пришло в голову переодеть шисюна в девичье платье и заставить его нанести неумелый и оттого жуткий макияж. И почему-то это было сейчас воспоминанием, от которого холодные мурашки прокатились по позвонкам, тело невольно чуть отстранилось от шиди, моментально захотелось пить, губы и горло пересохли - тревога вдруг взвилась ярким пламенем внутри. Немного успокаивало то, что младший брат вроде бы интересовался именно девушками, а его обычно избирал раньше мишенью исключительно для побоев и насмешек, и быть может сейчас у него просто появился еще один повод для издевок, вот и все.
[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/22/891682.jpg[/icon]

Подпись автора

Прошлое - забыто.
Будущее - скрыто.
Настоящее - даровано.
Потому-то его и зовут настоящим.
(с)

0

5

Поводов ненавидеть Цзинь Гуанъяо у Мо Цзыюаня, откровенно говоря, не было. Скорее даже наоборот - тот уверенно шел к тому, чтобы стать главой ордена и имел репутацию человека исключительно достойного и во всех смыслах великого. Даже Выстрел в солнце, кажется, не мог бы завершиться без него победой! Одним словом, у Мо Цзыюаня были все поводы восхищаться этим человеком, но именно в тот момент, когда младший кузен начал лепетать оправдания, он почувствовал, что искренне того ненавидит.
- Не было ничего? - он фыркнул. - Тогда почему же ты тут, а не там? Что же твой обожаемый брат не вступился, не отверг грязные домыслы, не укрыл тебя плащом? Измазаться побоялся? - Цзыюань даже не вполне понимал, что бесит его больше: то, что кузен сейчас пытается обелить, кажется, не столько себя, сколько брата, то, что кузен, кажется, действительно вручил свой цветочек развратным дубам из ордена Цзинь - и разумеется, до этого ему не было дела, как и до того, что Мо Сюаньюй действительно оказался обрезанным рукавом, но что насчет мнения семьи и ордена? - то, что Цзинь Гуанъяо посмел отвергнуть этот дар? Или то, что вернувшийся шиди выглядел неправдоподобно хрупким и красивым? Мо Цзыюань половину жизни честно считал кузена своим, и все его вещи - разумеется, тоже. Когда тот уехал в орден Цзинь, это было до слез обидно, потому что лично он Цзыюань, куда-либо отпускать своего А-Тао не собирался и не разрешал! Но тут тот вернулся побитой собакой, испорченный, сломленный, грязный - и тут бы Цзыюаню торжествовать - нечего было его предавать и сваливать из славной семьи Мо в какие-то там ордена, будь он хоть трижды сыном заклинателя! Но торжествовать не хотелось. При виде униженного испуга шиди хотелось пнуть его, наорать, дать еще оплеуху, или зажать где-нибудь у стены и...
Дальше Мо Цзыюань даже думать побоялся. Он был наследником семьи Мо! Приличным и порядочным молодым человеком из преуспевающей семьи, потенциально - с большим будущим, и этот А-Тао, испортивший репутацию семьи, мог порядком навредить его будущему! А в будущем у него маячила удачная женитьба на прекрасной женщине из знати, пусть бы не очень высокой, но воспитанной, знающей свое место и правила поведения. Вот только дадут ли теперь такую за него - брата типа, про которого всем на свете известно, что он - обрезанный рукав и наряжается женщиной?
Цзыюань осклабился, отбирая подвеску, осененный славной идеей:
- Значит, кое-что у тебя все-таки есть. А привезти своему шиди угощения из Ланьлин Цзиня, значит, не догадался, - он почти умиротворенно поцокал, повертел подвеску. - И я смотрю. ты все еще таскаешь с собой всякие цацки. Мо Тао, а, Мо Тао, может, вспомним давние деньки? - он бесцеремонно положил ему руку на плечо, чуть надавил, проверяя, сможет ли, если что, заставить физически. - Ты, я смотрю, расцвел, поправился.. - это было наглой ложью, кузен выглядел худым и несчастным, но деталями Цзыюань предпочитал пренебречь. - Самое время примерить твои любимые вещички, м? А то может быть, ты из них вырос, придется покупать наряд побольше...

Отредактировано Mo Ziyuan (Понедельник, 28 сентября 23:49)

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Шисюн очень изменился за лето. За десятое лето