Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong
Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Хэ Сюань, Лин Вэнь

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » (не)треснувший лёд


(не)треснувший лёд

Сообщений 1 страница 6 из 6

1


(не)треснувший лёд

https://i.pinimg.com/564x/0b/ee/41/0bee41acd148811a01cf15892d1f6e13.jpg

Участники: Lan Sizhui|Lan Xichen
Место: Облачные Глубины
Время: постканон

Трудно уснуть среди ночи такой — мучит тоскою весна.
Пляшут, рожденные ясной луной, тени цветов у окна.


+2

2

Раз за разом переступая порог ханши, он и не думал, что когда-нибудь его простые повседневные действия (когда он мог себе это позволить) будут расценены… не как ничего не значащие попытки сделать день того, кто здесь живёт, немного лучше. Просто кто-то же должен был следить за порядком. Следить, чтобы цветы в вазах – всегда свежие и по сезону, чтобы всё находилось на своих местах, а там, где у вещей был свой особый порядок – ничего не трогали и не перекладывали с места на место. Чтобы горячий чай всегда ожидал его по возвращению, именно такой температуры и крепости, как положено, и чтобы в холодный сезон чай обязательно был с имбирём – и его не должно было быть слишком много или слишком мало,  – только чай и никого больше, потому что ничьё присутствие не должно нарушать покой…
Хоть иногда и хотелось.
Правда, ему уже давно не три года, и даже не четыре.
Этот весенний ветер вместе с запахом расцветающей сливы, острых нот сосновой смолы  и талого снега принёс с собой что-то новое – что-то, заставляющее сердце глухо и тяжело биться в груди каждый раз, стоило промелькнуть вдалеке краю белоснежного одеяния, а в горле надолго застревал ком; и ещё он совершенно не слышал, если его о чём-то спрашивали в это время, а, как назло, заговаривали с ним именно в это время, и Цзинъи вскоре стал подшучивать, что с Сычжуем явно что-то не так, но смотрел с беспокойством, которое отчаянно пыталось выдать себя за затаённое, но так и сквозило в каждом взгляде.
Дело в том, что он и сам не знал, что с ним происходит. Скорее всего – ничего особенного.

В его руках – несколько аккуратно срезанных цветущих веток. Лепестки так легко облетают, даже если почти их не задевать… Но Сычжуй всё равно старается. Недопустимо, чтобы в вазе стояли голые палки.
Пусть даже самой причудливой формы.
Ханши встречает тишиной, ожидаемо – прохладой, а ещё тонким, едва различимым запахом сандала. Минимум вещей, множество книг и свитков. Кровать заправлена – ни единой складки. Ширма, столик, ящики для белья…
Крокусы в вазе уже начинают подсыхать. «Возмутительно», - едва слышный шёпот, неприятное, саднящее чувство досады по отношению к самому себе. Не хватало ещё, чтобы увядшие цветы могли напомнить о…
Ветки мэйхуа, наконец, оказываются в вазе.
Сычжуй уже собирается уходить, делать здесь больше нечего – зато если он опоздает хоть куда-то ещё, то наказания точно не избежать, как его взгляд падает на лежащую у вазы деревянную шпильку. Самую простую, совершенно одинокую, забытую – или больше похожую на выброшенную? Стоило, помотав головой, выбросить все мысли и головы, убрать её на место, в один из ящиков, и идти по своим делам. И Сычжуй так и делает, правда, как именно шпилька вместо шкатулки оказывается в его рукаве – наверное, так и не сможет никогда объяснить.

+2

3

Некоторое время до полудня - как раз между утренней медитацией и обедом - Лань Сичень обычно выделял на короткие уроки для адептов ордена, однако в этот раз так получилось, что некоторые из учеников срочно отправились в город, и было решено перенести занятие на другой день, чтобы не повторять его дважды.

Подумав немного, Лань Сичень решил вернуться к себе - перечитать последние письма и ответить на них как полагается. Следующий совет кланов был объявлен на конец этого месяца, и следовало также подумать об общих вопросах, которые точно будут подняты в этом сезоне. Можно было бы попросить дядю поучаствовать, но Лань Сичень уже сделал так в прошлый раз; правила ордена предписывали во всем соблюдать меру.

Умеренным он себя не ощущал - с тех пор, как завершилось его уединение, длившееся около года, вновь обрести баланс с миром оказалось делом весьма нелегким.

Адепты и приглашенные заклинатели вежливо приветствовали Лань Сиченя, пока он огибал ланьши и террасы для музицирования, раскиданные посреди зелени и дорожек, чтобы не мешать друг другу. Глава ордена позволил себе расслабить лицо и мечтательно улыбнуться, входя в комнаты - неожиданная передышка подняла ему настроение.

- А-Юань, - мягко поприветствовал он.

Уверенности в том, что они духовно близки для такого обращения не было, однако Лань Сычжуй приходился Лань Сиченю родственником, кроме того, самым младшим из всех.

Впрочем, так как они общались довольно редко, это могло показаться неуместным.

- Молодой господин Лань, - не слишком уверенно поправил себя Лань Сичень.

Он тут же подумал о том, что Лань Сычжуй уже достиг совершеннолетия.

- Я помню, что доверил тебе уход за этим домом, когда ты стал младшим адептом. С тех пор прошло много времени, не стало ли это обременительным? В резиденции достаточно тех, кому можно поручить ведение быта, чтобы не утруждать молодого господина.

+1

4

Эти шаги он узнал бы из десятков других, и дело не в особом таланте или тонком слухе, которым отличались все адепты Ордена. Такие шаги – плавные и уверенные, размеренные и осторожные – могли принадлежать только одному человеку.
Человеку, к появлению которого (в его собственных покоях!) он был не готов.
- Цзэу цюнь…
Сычжуй склонился в почтительном поклоне. Хоть на первый взгляд и ничего не было заметно, но казалось, что правый рукав оттягивала не невесомая шпилька, а, по меньшей мере, каменный блок. Только лёгкое оцепенение, сковавшее всё тело наравне со жгучим стыдом преступника, застуканного на месте преступления, не позволило моментально вынуть её из рукава, вложить в руки законному хозяину и с извинениями удалиться.
Почему-то от вежливого обращения, последовавшего за первым, Сычжуй почувствовал себя неловко. Поклонился ещё раз, надеясь, что выдержка не изменила ему и в этот раз, и единственное, что могло выдать его – едва потеплевшие щёки.
Глава Ордена выглядел уставшим. И явно не ожидал обнаружить кого-то в своих покоях, когда явно собирался отдохнуть. Но ведь он не должен был вернуться так рано? Или Сычжуй задержался слишком надолго? Спрашивать об этом было, конечно же, верхом неприличия.
— Я помню, что доверил тебе уход за этим домом, когда ты стал младшим адептом. С тех пор прошло много времени, не стало ли это обременительным? В резиденции достаточно тех, кому можно поручить ведение быта, чтобы не утруждать молодого господина.
«Это мне в радость», - пронеслось в голове, и хотелось удержать эти слова на языке, но они вылетели словно бы сами собой.
- Это мне в радость. Я хотел сказать… заботиться о вашем доме ничуть не обременяет меня. Я… я это делаю, когда у меня есть свободное время, просто чтобы… - и сердце в груди ухнуло как-то незнакомо и по-особому сильно, поэтому он не придумал ничего лучше, как оборвать фразу смятым, - это уже привычка.
Цзэу цзюнь. Лань Сичэнь. Глава Ордена Гусу Лань, образец для подражания всех адептов. С ним подобало держаться вежливо, соблюдать положенную правилами дистанцию, но, наверное, никому в голову не приходило, кроме младших адептов, робеть перед ним. Уж точно не Сычжую, они же вроде… родственники?
- Если Цзэу цзюнь желает, то, конечно, уход за домом можно будет поручить кому-то другому…
Хоть это и почти единственная возможность быть к нему чуть ближе, чем остальные. Не считая Ханьгуан цзюня, конечно, или Учителя Ланя. Почему Сычжую хотелось, чтобы именно он был ближе, и чтобы Лань Сичэнь заметил это его желание – и не заметил – он не мог объяснить даже себе.

+1

5

«Это мне в радость».

Лань Сичень на мгновение поджал губы - чтобы вновь не улыбнуться, ведь это могло выглядеть двусмысленно в подобной ситуации. Иногда, в отдалении, Лань Сычжуй был похож на копию Лань Ванцзи - может, потому что их воспитывали одинаково - однако вблизи неизменно оказывалось, что они совершенно разные.

Неожиданно было услышать нечто настолько искреннее, и Лань Сичень ощутил тепло от простых слов. Возможно, ему не хватало этого - после молчания, пусть и приятного, с младшим братом; после формального уважения от заклинателей клана и строгих наставлений дяди...

- Нет нужды, - наконец мягко произнес Лань Хуань, качая головой, - если это не вредит твоим прочим обязанностям. Я благодарен за помощь.

Он кивнул, показывая этим, что вопрос исчерпан.

Свободного времени было немного, однако душа совершенно не лежала к чтению писем, и, мысленно смиряясь со своим слабоволием, Лань Сичень продолжил:

- Я давно не слышал о том, как идут твои дела.

Он покинул комнату не так давно, и чай еще должен был остаться теплым. Когда Лань Сичень сел напротив стола, запах чайных листьев стал ощутимым и смешался с ароматом зелени и абрикосовых цветов; запахло весной. Спустя долгие месяцы затворничества чувствовать простую радость от смены сезона и молчаливого участия в этом вечном цикле казалось ошеломляющим.

Лань Сичень медленно разлил чай. Он не хотел добавлять церемоний простой беседе, потому что не считал важным свой статус в этом разговоре. Так он всегда делал для Ванцзи, которого считал близким.

- Есть ли тебе понадобится любая помощь, ты всегда можешь спросить меня.

Конечно, Лань Сычжуй был уже слишком взрослым для того, чтобы доверять кому-то из старших свои переживания, однако в области дружеского общения на Лань Ванцзи было надеяться нечего, и Лань Сичень всегда старался показать свое расположение.

+1

6

Срезанные ветки сливы пахли как-то по-особому сильно, словно пытаясь отдать весь свой аромат, все свои жизненные силы перед тем, как окончательно умереть в изящной вазе посреди самого прекраснейшего – и запретного – места на этой земле.
Сердце Сычжуя чувствовало то же самое. Каждый раз. Но вот удивительно – он почему-то всё ещё жив. Даже принёс эти чёртовы цветы. Почти по наитию – и надеясь, что они смогут говорить за него. Если Цзэу цзюнь соизволит обременить себя раздумьями на этот счёт.
В ответ на благодарность он не может сдержать крайне осторожной и сдержанной улыбки, снова сгибаясь в вежливом поклоне. Теперь оставалось только дождаться позволения идти себе восвояси, ведь у него действительно есть и другие обязанности, но в ответ на заданный вопрос он непозволительно резко выпрямляется и позволяет себе на пару мгновений удивлённый и совершенно прямой взгляд на высокую фигуру напротив.
- Главе Лань не о чем беспокоиться, - тихо бормочет он, отводя взгляд.
Который тут же упирается в то, как плавно хозяин дома опускается у чайного столика, и как изящно тонкие пальцы разливают чай по пиалам. В том, что чай горячий – Сычжуй тоже уверен. Именно такой, как требуется. Может, он действительно уделяет всему этому слишком много своего времени?..
Ему даже немного стыдно, что совершенно, казалось бы, нечего рассказать. Не случилось ни единого происшествия на ночных охотах либо же в пределах Облачных Глубин, о которых бы главу Лань не поставили в известность, что касалось же мелочей – он не был уверен, что стоит о рассказывать о чём-то настолько малоинтересном.
Вот дурак, дождался вожделенного внимания, а сам не знает, как им воспользоваться. Но сесть за чайный столик, прямо напротив, он ещё может. Как и вздохнуть едва слышно, неловко как-то продолжая.
- Жизнь… Течёт своим чередом, - сложно сказать, было ли в этом облегчение, либо же слышались какие-то нотки сожалений. Год назад его жизнь была наполнена гораздо большим количеством событий. Можно сказать, перенасыщена. И размеренный покой, снова в ней воцарившийся, был приятен, но словно чего-то недоставало. Если сказать об этом – именно так, как он думает, - поймёт ли его Цзэу цзюнь?
Почему-то Сычжуй был почти полностью уверен, что он – да. И эта мысль как-то расслабляет и почти успокаивает.
- Надеюсь, не случится ничего такого, чтобы понадобилась помощь, - спохватившись, он давит вырвавшийся на волю смешок. – То есть, я хотел сказать… Я благодарен и, возможно, помощь уже могла бы потребоваться.
Мысль оформилась в голове только сейчас, но ощущалась как терзающая задворки сознания уже давно. Сычжуй некоторое время наблюдает своё мутное отражение в пиале с чаем, прежде чем снова поднять взгляд.
- Я был бы благодарен, если бы Цзэу цзюнь пожелал обучить меня игре на сяо.

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » (не)треснувший лёд