Добро пожаловать на форум!

АМС: Лань СиченьЦзян Чэн

Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong

Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Не Минцзюэ, Лин Вэнь



«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо




Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Зеленая ива, Красная река


Зеленая ива, Красная река

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


Зеленая ива, Красная река
http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/481298.jpg
Участники:
Вэнь Цин ◄► Вэнь Шань Шэ
Место:
Безночный Город
Время:
День первого приезда Вэнь Цин и Вэнь Нина в Безночный Город
Сюжет:
На пороге новой жизни требуется жертва. Будет ли она по силам одной юной деве?
Может быть, судьба не так слепа, и молитвы будут услышаны...


[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 12 января 22:50)

+1

2

В их семье редко когда разговаривали о Цишань Вэнь. Это было как-то не принято. Отец как-то обмолвился, когда Цин пристала к нему с расспросами, что маме эти разговоры неприятны, а он не хочет ее расстраивать. Этого хватило, чтобы девочка вообще перестала задавать хоть какие вопросы касающиеся Цишань Вэнь в целом. Она знала, что маму расстраивать нельзя – у нее, по словам отца, слабое сердце, вспыльчивый нрав и тяжелая рука.
Безночный город в воображении Цин был местом таинственным и загадочным, полным тайн и сокровищ, доступных лишь отчаянно смелым адептам не знающим сомнений – совсем как затерянные и забытые во времени города древних кланов, ушедших в Вечность, о которых вечерами рассказывала мама. По большому счету это были детские сказки, но Цин в них верила. Как верила и в то, что когда-нибудь, преисполнившись силы и знаний, она сама войдет в один из них, и тайны его падут пред ее хитроумием.
Всеми тайнами и сокровищами Безночного города владел Вэнь Жохань. Огромный, как гора, в красных как киноварь одеяниях, отороченных живыми языками пламени, и, наверное, такой же сильный, как ее отец – потому что сильнее отца никого на свете не было, это ж всем известно. Видела она его один раз, когда была совсем маленькой и то мельком. Мама тогда быстро подхватила ее на руки и унесла в дом, а Цин во все глаза таращилась через ее плечо на высокого мужчину в таком ярком одеянии, что аж глаза резало, и все удивлялась – как это он сам не обжигается.
Потом, когда Цин стала старшей, и подросла настолько, что А-Нина ей уже доверяли совершенно спокойно, она спросила маму, почему дядя никогда их не навещает. В ее сознании глава Цишань Вэнь и дядя Жохань, о котором пусть и скупо, но все же рассказывал отец – всегда в отрыве от ордена, напрочь отказывались соединяться в одно. Спросила осторожно, подгадав самое лучше, как казалось, время. Мама тогда мило улыбнулась и, отложив в сторону вышивку, ответила, что рядом с Вэнь Жоханем испытывает  практически непреодолимое желание вцепиться ногтями ему в рожу. А этого делать категорически нельзя – папа расстроится. Ведь, какой-никакой, а все же брат. Вот они и поддерживают вежливый нейтралитет. Цин тогда была так шокирована тем, что мама назвала дядино лицо рожей, что как-то позабыла выяснить, что же это за нейтралитет такой, и зачем его поддерживать. И долгое время представляла его эдакой неваляшкой – чем-то округлым, перекатывающимся с одного бока на другой, никак не желающим стоять ровно без специальной подпорки.
И вот сейчас, стоя под противным мелким дождиком, капли которого словно висели в воздухе на невидимой паутине, Вэнь  Цин понимала маму, как никто иной. С дядей они еще не встретились. А вцепиться ногтями в самодовольные рожи стражников уже хотелось. Практически непреодолимо. Жаль только, что вцепляться было нечем – длинные ногти целителю плохие помощники, и она, как и отец, и мама, обрезала их коротко, старательно обтачивая острые уголки.
Собираясь в Безночный город, Цин мысленно готовилась к тому, что дядя откажет. Они с А-Нином мало походили на бесстрашных адептов из сказочных историй. У них не было ни силы, ни знаний, ничего, что бы можно было предложить. Но то, что к дяде их даже не пустят – об этом она как-то не подумала. Что там к дяде – их даже в ворота Дворца Солнца и Пламени не пустили! И родовая подвеска – память об отце, которую Бабушка повязала на пояс А-Нину, когда они прощались – совершенно не помогла.  Цин наивно, как она сейчас понимала, думала, что она послужит пропуском. А ее попросту отобрали! Да еще и обвинили в воровстве!
И прямо сейчас этот гад стоял перед ней и нагло ухмылялся, подбрасывая нефритовую подвеску в руке, словно имел на это право!
Цин дернула ушами и вскинула руку ладонью вверх.
- Отдай! – злость сделала ее голос высоким и звучным. А-Нин рядом испуганно ухватился за полы ее бледно-розового ханьфу. – Это отец оставил брату! Отдай! Это не твое!
- И что с того?
Стражник подбросил подвеску еще раз. Цин прикусила губу, когда услышала, с каким стуком ударился резной знак огня о бусины у шелковых кистей. Так обращаться с их сокровищем! От злости у Цин аж в глазах потемнело. От злости, горького разочарования и собственного бессилия. Ну что она ему может сделать? Он выше и шире ее чуть ли не вдвое. Мама всегда говорила, что ввязываться в драку с тем, кто сильнее – глупо. Отступить в этом случае вовсе не трусость, а разумное и взрослое решение. Отступить, собраться с мыслями и найти верное решение проблемы.
Цин посмотрела на небо. Мелкий дождик явно собирался обернуться нешуточным ливнем, который лучше переждать на постоялом дворе. А-Нин уже кашляет, а его здоровье куда как важнее ущемленной гордости. Вот только подвеска – папина память – останется у этого гада. Докажи потом, что он ее отобрал. Если будет кому доказывать…
- Что такая оборванка мне сделает, если не отдам?
- Ничего, - Цин утерла лицо ладонью и распрямила плечи, задрав подбородок с серому в клочковатых тучах небу. – Но я - Вэнь Цин, глава Вэней с горы Дафань, и от своего не отступлюсь. – Она снова требовательно протянула руку ладонью вверх. –  Отдай! Не твое.

[AVA]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/29/170628.jpg[/AVA]

Отредактировано Wen Qing (Среда, 9 декабря 19:46)

Подпись автора

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят...

+2

3

С самого рассвета над дворцовой площадью повисли тяжелые непроглядные тучи. Обычно такая погода наводила уныние не на всех, но сегодня, начиная с самых первых дел, день явно не задался у многих. Тучи, едва шевелясь, медлительно текли по небесной реке, как тяжелая вода, предвестник близкой осени. Но, несмотря на всю мощь и глубину этой реки, с неба сыпалась лишь насмешка над орденом огня — не вот тебе нормальный ливень, чтобы отдать должное славе, силе и величию Ордену Солнца и достойно всё тут залить, а нет… противный такой порошок воды — сыростью уже не назовешь, а для зонта много чести. Улыбок, и без того нечастых во Дворце Солнца и Пламени, сегодня он не видел вовсе. Не видел и порядка, который требовался во всем: слуги были излишне медлительны и вялы, стражники изо всех сил пытались не спать на посту, даже чистоту на площади навели на две палочки позже обычного. Наказывать нерадивых слуг, к счастью, было делом, далеким от его обязанностей, но единственная улыбка, которая сияла сегодня на его губах, медленно проплывая мимо, вселяла в них тот ужас, заставляя зрачки едва заметно расширяться и прятаться под ресницами, а шаг — ускоряться, который особенно ощутим именно в такие дни.
Именно в такие дождливые дни он чувствовал себя, как никогда, превосходно, вспоминая горные туманы родных предгорий. Но улыбку свою сегодня решил припрятать подальше, наслаждаясь водной свежестью, оставив росе с небес неизбежное — падать на лицо и охлаждать разум. Так вполне удавалось и помалкивать, и заодно держать лицо неподвижным, как у каменных изваяний. Только умиротворения, снизошедшего на него с небес, было хоть отбавляй, того и гляди хмурые люди начнут приглядываться и думать. Думать, как он считал, очень многим во Дворце не полезно, а слишком много — так и вообще могло сойти за преступление. Повелитель любил подчинение, а не свежие идеи. Свежими или не очень, идеями тот заведовал сам.
Он, как и глава Ордена, тоже любил подчинение, но не любил пользоваться излишним вниманием, особенно когда это было не выгодно. Одно дело — выделяться из прочих, сидя в тени, другое — демонстрировать свою непохожесть на свету. Дождь сегодня и был для дворцового окружения тем самым “светом”, который ломал привычную ему вездесущую суетливую тень, в которой он прятался каждый свой день, прожитый в Безночном городе. Все долгие двенадцать лет.
По удачному стечению обстоятельств как раз в эту серую хмарь Повелитель пожелал закрыться в своих чертогах и велел его не тревожить, чтобы… Шэ остановился и обернулся. Дворцовая стража будто выросла вверх еще на один цунь. Хотя куда уж выше, а вот поди ж ты. Один взгляд через плечо, и парни готовы вытянуться как бамбук, буквально на глазах. Этих он выбирал сам, по приказу создавая элитный отряд личной охраны покоев Главы Ордена и его наследников. Все, кто попал в список Алой Стены, были на виду и под его опекой, за них он отвечал лично перед Главой. Их не выделяли внешние знаки отличия, все знали друг друга в лицо. Все знали, что они лучшие из лучших и когда-нибудь умрут за Повелителя. Таким и думать нужно очень осторожно, и меру знать во всем, и правила соблюдать все, какие были, неукоснительно.
Повелитель любил подчинение и свои... "игрушки". Однако шутить такие шутки, даже молча, даже у себя в голове, казалось, опасным делом. Но всё же… Он неспешно двинулся дальше, размышляя о своем. Повелитель заигрался с тем куском темного металла, что был привезен в Безночный город чуть больше года назад. Он развлекался с ним, как заскучавший, истосковавшийся любовник по своей обожаемой женщине.
Кстати, о женщинах…
Хоть остальная дворцовая стража откровенно не отлынивала от своих обязанностей, но стоило им только увидеть беспощадного к малейшим провинностям командира Вэнь Шаньшэ, вполне заслуженно в свое время получившего свое ядовитое прозвище, степенно шагающего по своим делам в город, как замятые рукава чудесным образом расправлялись, поправлялись шлемы и оружие, а на лица натягивалась непроницаемая маска, сейчас мало занимавшие его внимание.
Вот уже дней десять, как он не позволял себе отдых, а день как раз располагал к такого рода развлечениям. Красивые куртизанки, лучшее вино, музыка, шелковые рукава, мелькающие перед глазами в танце — нет ничего более бессмысленного и оттого расслабляющего, а потому Вэнь Шаньшэ спускался с главной лестницы Дворца Солнца и Пламени с намерением пойти в город, прогуляться по главной улице. Чтобы потом свернуть в уютный переулок и…
Хэйчжао аж задрожал в руке, когда он вспомнил о новой красавице, недавно появившейся в “Пышном пионе”. Уже скоро он ее увидит, и, если во Дворце ничего не случится, отлично проведет ночь. Конечно же, во Дворце ничего не случится, подумал он, проходя последние ступени и не обращая внимания на шум у самых врат.
— Что такая оборванка мне сделает, если не отдам?
— Ничего, но я Вэнь Цин, глава Вэней с горы Дафань, и от своего не отступлюсь. Отдай! Не твое.
Даже не то, что было сказано и кем, — Змей не смотрел на крикливую девчушку, так смело выступившую против стражника Дворца, — смех, послышавшийся следом, заставил замедлить шаг, мгновенно превращая ленивого расслабленного кота в спрятавшуюся за спиной смерть.
Нет, конечно, смерть будет, но не здесь. И не сейчас.
Эта тщательно скрываемая улыбка вновь расцвела на его лице, прежде, чем он, скрестив руки за спиной, негромко поинтересовался:
— Родовое имя Главы Ордена Цишань Вэнь кажется вам таким забавным?
Добавлять “на колени” не пришлось. Смех закончился, на смену ему пришел тот страх, который Змей так любил вызывать в подчиненных великого ордена, это было частью его работы, и он всегда… всегда выполнял ее для Повелителя должным образом именно с таким выражением лица.
— Нет, господин! Пощадите, господин, — грохот упавшего металла, доспеха и оружия, казался чужеродным в этой идиллии и заставил брезгливо поморщиться, едва напрягая крылья носа. — Ваши слуги ошиблись! Пожалуйста, накажите нас!
Они должны были это сказать, и теперь бились головами в каменные плиты, взывая.... Шаньшэ по большей части всегда было плевать, к кому или чему взывали эти неосторожные и неумные люди, когда было уже слишком поздно. Он почти и не смотрел на их спины, но то, как девичья рука обхватила и оттянула мальчика лет пяти-шести от сапога, грозившего того ударить, показалось весьма примечательным. Так что она сказала? Вэнь Цин… Любопытно.
В тот раз у горы Дафань Змею было некогда разглядывать семейство младшего брата Повелителя, тем более, когда он, его жена и многие из его людей погибли. Девчушка была слишком юна и не мелькала перед глазами, они наспех навели порядок в храме Танцующей Богини и спешно собрались в обратную дорогу. И всё же… всё же он узнал ее. Всего за год девочка выросла. А эти глаза… Да, определенно, это она.
Мольбы у ног начали стихать, и Змей обнаружил, что смотрит на юную деву неприлично долго.
— От лица Великого Ордена Цишань Вэнь приношу извинения, нерадивые слуги есть в каждом доме, — руки он церемонно сложил перед собой, удобно обхватывая меч, и неторопливо, по своему обыкновению, поклонился. Хейчжао отозвался всполохом жара в ладони, поглощая такие… лишние сейчас эмоции. — Я командир Дворцовой стражи Вэнь Шаньшэ. Пожалуйста, обращайтесь ко мне, — не глядя, он пнул одного из стражников и протянул руку.
Отобранная ранее поясная подвеска незамедлительно была вручена ему, и он, наконец, смог оторвать взгляд от этих глаз, всё ещё полыхавших странным огнем, который непостижимо было бы увидеть в Сердце столь юного создания.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 12 января 22:50)

+2

4

Вэнь Жохань запомнился Цин высоким, как гора, и сияющим, как солнце. Стража у ворот была не менее рослой, но совсем не сияющей - Цин подозревала, что тому виной водяная хмарь висящая в воздухе. Попробуй ка, засияй, когда с неба ни одного солнечного лучика. Командир стражи, назвавшийся Вэнь Шаньшэ, тоже не сиял, но совсем по другому. Он словно поглощал свет, посмевший коснуться его. Цин сморгнула и утерла влагу с лица ладонью. Нет, ей точно показалось. Обычные люди так не могут.
Девочка запрокинув голову уставилась на нежданного спасителя - или не спасителя, это как еще повернется - и несколько отстранено размышляла о том, как же глава Вэнь отбирает людей себе в клан. Не иначе как по росту. У него, наверное, и специальная мера имеется. Цин даже представила ее себе - длиннющая такая палка, с перекладиной. И если ты не имеешь счастья упереться в нее макушкой - разворачивайся восвояси, любезный, здесь тебе искать нечего. Интересно, если она поставит А-Нина себе на плечи - дотянется он? Сойдут они оба за одного претендента? А если в прыжке?
Цин снова моргнула, заставляя себя отринуть не нужные сейчас размышления. Что бы там ей не казалось и не думалось, Вэнь Шаньшэ, хотя бы глаза не слепил - уже хорошо. А вот все остальное - не так чтобы очень.
Пока она таращилась на него - будь рядом Бабушка, она бы непременно поджала губы на такую вопиющую невежливость, Вэнь Шаньше не спускал глаз с самой Цин. И под его внимательным и изучающим взглядом девочке стало очень... неуютно. Казалось, что он видит все. И растрепанные сандалии на ногах А-Нина, и то что наряд ее, пусть и аккуратно, но перешит со взрослого, и, наверное, даже, что нижнее платье в трех местах заштопанно. Он просто стоял и смотрел, а Цин невольно захотелось вытянутся в струнку, развернуть плечи, и отряхнуть ханьфу от дорожной пыли, которая превращала бледно-розовый ее цвет в грязно-пепельный. Когда стражники через слово частили ее оборванкой, Цин не чувствовала себя таковой. Зато теперь, пришло полное ощущение, что именно вот оборванка она и есть. И щекам стало горячо, словно к ним приложили бутылку с подогретым вином.
И вместе с этим нежданным горячим стыдом пришла злость. Да, их клан беден. Но стыдится этого - обидеть Бабушку, что так старалась собирая их в дорогу. И вообще всех. Да, она совсем не похожа на принцессу из сказки, но мама, рассказывая их всегда говорила - вовсе не шелка и украшения делают принцессу принцессой. И Цин дернув ушами вскинула подбородок и расправила плечи, мысленно облачая себя в подобающие ее положению одежды, совсем как тогда, когда разыгрывала перед мальчишками рассказанные мамой истории.
- Вэнь Цин с горы Дафань принимает ваши извинения, - медленно и четко выговорила она и, отпустив наконец плечо брата, плавным жестом сложила руки перед собой склонившись в четко выверенном церемониальном поклоне. Вэнь Шаньшэ, при всем своем насмешливом великолепии был всего лишь командиром стражи. Главе клана перед ним спину гнуть - много чести. - Мы пришли дабы увидеться с главой Великого Ордена Цишань Вэнь. Вэнь Цин будет благодарна Вэнь Шаньшэ за любую оказанную им помощь. И в первую очередь, за возвращение того, что принадлежит ее брату по праву рода и крови.
Она выпрямилась и требовательно протянула руку ладонью вверх.
- Это его память об отце. Верните.
[AVA]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/29/170628.jpg[/AVA]

Отредактировано Wen Qing (Вторник, 12 января 18:34)

Подпись автора

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят...

+2

5

Даже беглый осмотр подвески показал искусную работу мастера, такая была бы вполне в духе семьи Вэнь. Впрочем, побочная ветвь семьи… о ней у Повелителя никогда не было явных беспокойств. Даже, когда его младший брат так внезапно упокоился практически на его глазах, он не посчитал нужным вмешиваться в дела небольшого клана, жившего у горы Дафань, не потому ли, что хотел…
Как знать, чего хотел или не хотел для них Владыка Бессмертный. Те места красивые и спокойные, деревенская жизнь размеренная, а после того, как Танцующая Богиня была запечатана, им ничто не угрожало. Трудно представить этих детей в Знойном Дворце, но вот пожалуйста, стоят у входа. Значит, либо что-то случилось, либо есть дела, которые нельзя отложить.
Змей размышлял неторопливо, наблюдая, как юная госпожа вспоминает, кто она такая, собирается с духом и изрекает:
— Вэнь Цин с горы Дафань принимает ваши извинения.
Детское личико преображается на глазах, выдавая столько эмоций, что даже завораживает своей наивной прямотой, искренностью. Дэва Вэнь, еще не научившись красиво и убедительно лгать всем своим видом и жестами, как делают девушки постарше, не показывать смятения, злость или требовать по праву то, что считает своим, но уже пытается сделать это совсем как взрослая.
— Мы пришли дабы увидеться с главой Великого Ордена Цишань Вэнь. Вэнь Цин будет благодарна Вэнь Шаньшэ за любую оказанную им помощь. И в первую очередь, за возвращение того, что принадлежит ее брату по праву рода и крови.
Рука протянута вперед, узкая ладонь держится ровно и уверенно:
— Это его память об отце. Верните.
Что она будет делать, если получит отказ?
Нет, отказ не в том, чтобы вернуть пэйюй с потрепанной уже кистью законным владельцам, отказ в чем-то другом, что важно для неё. И Шаньшэ задерживает руку в воздухе чуть дольше, чем требуется. Не дрогнет ли протянутая рука, так и хочется узнать…
“С каких пор ты стал таким?” — немой укор самому себе отрезвил, но заставил задуматься слишком о многом. Кем он стал, живя здесь так долго? Неужели превратился в “человека из этого клана” окончательно?
— Конечно, юная госпожа, — он протянул подвеску, опуская ее в протянутую руку и отпуская красную шелковую петлю. — Вы проделали слишком долгий и утомительный путь, чтобы добраться сюда. Теперь позвольте мне позаботиться о вас, — сделав пару шагов в сторону от распластанных на мокрых плитах стражников, он опустился на одно колено и, оказавшись почти вровень с лицом мальчика, чье бледное лицо и синяки под глазами говорили сами за себя, произнес: — Молодой господин Вэнь, Дэва Вэнь, добро пожаловать в Знойный Дворец.
Вопрос, который пришел на ум, не предназначался для чужих ушей.
— Прошу вас следовать за мной, — поднялся он неторопливо.
Прежде, чем они уйдут, и до того, как она отвернется, было важно сделать кое-что еще, слишком важное и не терпящее отлагательств.
— Встать, — голос почти прошелестел, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы провинившееся вскочили и вытянулись в струну.  — К часу Поздней Крысы… — лезвие ножа обнажилось медленно. Змей разглядел его со всех сторон, после чего украсил левую щеку одного ровным аккуратным порезом, — вы придете на дворцовую площадь, чтобы искупить свою ошибку, — то же самое, только на правой щеке, получил второй. Кровь с лезвия впитал рукав понимающего, что это значит, и "клык" вернулся на место. — Постарайтесь не умереть раньше положенного времени.
— Благодарим господина за милость! — раздалось уже за спиной.
Сейчас командир дворцовой стражи еще до конца не решил, как именно накажет их, но яд в их крови уже растекается по венам, и, если они не получат противоядие, то умрут не позднее рассвета. Сейчас командира дворцовой стражи не волнует их судьба, он прислушивается к тому, что думает, что чувствует, слушая шаги за спиной, неторопливо следуя наверх по широкой лестнице. Он прекрасно понимает, что одолеть ее сейчас этим двоим будет непросто, если вообще возможно, но пусть у юной госпожи будет немного времени, чтобы отдышаться, пока он не отдаст короткое распоряжение двум стражам на верхней ступени пролета, и не задаст, наконец, свой вопрос:
— Итак, юная госпожа, — взгляд через плечо уже не такой строгий, и, возможно, он даже не разучился улыбаться от души, но сейчас улыбка не будет уместна, он позволяет ей появиться только в прищуре глаз, но не на губах, — позвольте мне уточнить, вы не сообщали о своем приезде заранее или, быть может, ваше письмо затерялось в пути?
Сигнальная труба передает приказ по цепи, стража меняет места по команде незамедлительно, спускаясь на одну позицию вниз. Скоро провинившиеся прибудут в казармы, где останутся до глубокой ночи. Но сейчас это не имеет значения, значение имеет только одно  — все необходимые дела необходимо завершить до Часа Крысы.
Идти по этому длинному пути они будет еще очень долго, дожидаться, когда ребенок устанет, совершенно ни к чему, и он, перекинув широкий рукав через предплечье, подхватил его на руки, размыкая пальцы брата и сестры.
— Молодой господин не пойдет пешком, — как давно он не брал на руки детей, аж эта серая мгла на небе будто пропустила луч солнца, — он поедет на мне.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Четверг, 14 января 00:36)

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Зеленая ива, Красная река