Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong
Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Лин Вэнь

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Зеленая ива, Красная река


Зеленая ива, Красная река

Сообщений 1 страница 14 из 14

1


Зеленая ива, Красная река
http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/481298.jpg
Участники:
Вэнь Цин ◄► Вэнь Шань Шэ
Место:
Безночный Город
Время:
День первого приезда Вэнь Цин и Вэнь Нина в Безночный Город
Сюжет:
На пороге новой жизни требуется жертва. Будет ли она по силам одной юной деве?
Может быть, судьба не так слепа, и молитвы будут услышаны...


[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 12 января 22:50)

+1

2

В их семье редко когда разговаривали о Цишань Вэнь. Это было как-то не принято. Отец как-то обмолвился, когда Цин пристала к нему с расспросами, что маме эти разговоры неприятны, а он не хочет ее расстраивать. Этого хватило, чтобы девочка вообще перестала задавать хоть какие вопросы касающиеся Цишань Вэнь в целом. Она знала, что маму расстраивать нельзя – у нее, по словам отца, слабое сердце, вспыльчивый нрав и тяжелая рука.
Безночный город в воображении Цин был местом таинственным и загадочным, полным тайн и сокровищ, доступных лишь отчаянно смелым адептам не знающим сомнений – совсем как затерянные и забытые во времени города древних кланов, ушедших в Вечность, о которых вечерами рассказывала мама. По большому счету это были детские сказки, но Цин в них верила. Как верила и в то, что когда-нибудь, преисполнившись силы и знаний, она сама войдет в один из них, и тайны его падут пред ее хитроумием.
Всеми тайнами и сокровищами Безночного города владел Вэнь Жохань. Огромный, как гора, в красных как киноварь одеяниях, отороченных живыми языками пламени, и, наверное, такой же сильный, как ее отец – потому что сильнее отца никого на свете не было, это ж всем известно. Видела она его один раз, когда была совсем маленькой и то мельком. Мама тогда быстро подхватила ее на руки и унесла в дом, а Цин во все глаза таращилась через ее плечо на высокого мужчину в таком ярком одеянии, что аж глаза резало, и все удивлялась – как это он сам не обжигается.
Потом, когда Цин стала старшей, и подросла настолько, что А-Нина ей уже доверяли совершенно спокойно, она спросила маму, почему дядя никогда их не навещает. В ее сознании глава Цишань Вэнь и дядя Жохань, о котором пусть и скупо, но все же рассказывал отец – всегда в отрыве от ордена, напрочь отказывались соединяться в одно. Спросила осторожно, подгадав самое лучше, как казалось, время. Мама тогда мило улыбнулась и, отложив в сторону вышивку, ответила, что рядом с Вэнь Жоханем испытывает  практически непреодолимое желание вцепиться ногтями ему в рожу. А этого делать категорически нельзя – папа расстроится. Ведь, какой-никакой, а все же брат. Вот они и поддерживают вежливый нейтралитет. Цин тогда была так шокирована тем, что мама назвала дядино лицо рожей, что как-то позабыла выяснить, что же это за нейтралитет такой, и зачем его поддерживать. И долгое время представляла его эдакой неваляшкой – чем-то округлым, перекатывающимся с одного бока на другой, никак не желающим стоять ровно без специальной подпорки.
И вот сейчас, стоя под противным мелким дождиком, капли которого словно висели в воздухе на невидимой паутине, Вэнь  Цин понимала маму, как никто иной. С дядей они еще не встретились. А вцепиться ногтями в самодовольные рожи стражников уже хотелось. Практически непреодолимо. Жаль только, что вцепляться было нечем – длинные ногти целителю плохие помощники, и она, как и отец, и мама, обрезала их коротко, старательно обтачивая острые уголки.
Собираясь в Безночный город, Цин мысленно готовилась к тому, что дядя откажет. Они с А-Нином мало походили на бесстрашных адептов из сказочных историй. У них не было ни силы, ни знаний, ничего, что бы можно было предложить. Но то, что к дяде их даже не пустят – об этом она как-то не подумала. Что там к дяде – их даже в ворота Дворца Солнца и Пламени не пустили! И родовая подвеска – память об отце, которую Бабушка повязала на пояс А-Нину, когда они прощались – совершенно не помогла.  Цин наивно, как она сейчас понимала, думала, что она послужит пропуском. А ее попросту отобрали! Да еще и обвинили в воровстве!
И прямо сейчас этот гад стоял перед ней и нагло ухмылялся, подбрасывая нефритовую подвеску в руке, словно имел на это право!
Цин дернула ушами и вскинула руку ладонью вверх.
- Отдай! – злость сделала ее голос высоким и звучным. А-Нин рядом испуганно ухватился за полы ее бледно-розового ханьфу. – Это отец оставил брату! Отдай! Это не твое!
- И что с того?
Стражник подбросил подвеску еще раз. Цин прикусила губу, когда услышала, с каким стуком ударился резной знак огня о бусины у шелковых кистей. Так обращаться с их сокровищем! От злости у Цин аж в глазах потемнело. От злости, горького разочарования и собственного бессилия. Ну что она ему может сделать? Он выше и шире ее чуть ли не вдвое. Мама всегда говорила, что ввязываться в драку с тем, кто сильнее – глупо. Отступить в этом случае вовсе не трусость, а разумное и взрослое решение. Отступить, собраться с мыслями и найти верное решение проблемы.
Цин посмотрела на небо. Мелкий дождик явно собирался обернуться нешуточным ливнем, который лучше переждать на постоялом дворе. А-Нин уже кашляет, а его здоровье куда как важнее ущемленной гордости. Вот только подвеска – папина память – останется у этого гада. Докажи потом, что он ее отобрал. Если будет кому доказывать…
- Что такая оборванка мне сделает, если не отдам?
- Ничего, - Цин утерла лицо ладонью и распрямила плечи, задрав подбородок с серому в клочковатых тучах небу. – Но я - Вэнь Цин, глава Вэней с горы Дафань, и от своего не отступлюсь. – Она снова требовательно протянула руку ладонью вверх. –  Отдай! Не твое.

[AVA]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/29/170628.jpg[/AVA]

Отредактировано Wen Qing (Среда, 9 декабря 19:46)

Подпись автора

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят...

+2

3

С самого рассвета над дворцовой площадью повисли тяжелые непроглядные тучи. Обычно такая погода наводила уныние не на всех, но сегодня, начиная с самых первых дел, день явно не задался у многих. Тучи, едва шевелясь, медлительно текли по небесной реке, как тяжелая вода, предвестник близкой осени. Но, несмотря на всю мощь и глубину этой реки, с неба сыпалась лишь насмешка над орденом огня — не вот тебе нормальный ливень, чтобы отдать должное славе, силе и величию Ордену Солнца и достойно всё тут залить, а нет… противный такой порошок воды — сыростью уже не назовешь, а для зонта много чести. Улыбок, и без того нечастых во Дворце Солнца и Пламени, сегодня он не видел вовсе. Не видел и порядка, который требовался во всем: слуги были излишне медлительны и вялы, стражники изо всех сил пытались не спать на посту, даже чистоту на площади навели на две палочки позже обычного. Наказывать нерадивых слуг, к счастью, было делом, далеким от его обязанностей, но единственная улыбка, которая сияла сегодня на его губах, медленно проплывая мимо, вселяла в них тот ужас, заставляя зрачки едва заметно расширяться и прятаться под ресницами, а шаг — ускоряться, который особенно ощутим именно в такие дни.
Именно в такие дождливые дни он чувствовал себя, как никогда, превосходно, вспоминая горные туманы родных предгорий. Но улыбку свою сегодня решил припрятать подальше, наслаждаясь водной свежестью, оставив росе с небес неизбежное — падать на лицо и охлаждать разум. Так вполне удавалось и помалкивать, и заодно держать лицо неподвижным, как у каменных изваяний. Только умиротворения, снизошедшего на него с небес, было хоть отбавляй, того и гляди хмурые люди начнут приглядываться и думать. Думать, как он считал, очень многим во Дворце не полезно, а слишком много — так и вообще могло сойти за преступление. Повелитель любил подчинение, а не свежие идеи. Свежими или не очень, идеями тот заведовал сам.
Он, как и глава Ордена, тоже любил подчинение, но не любил пользоваться излишним вниманием, особенно когда это было не выгодно. Одно дело — выделяться из прочих, сидя в тени, другое — демонстрировать свою непохожесть на свету. Дождь сегодня и был для дворцового окружения тем самым “светом”, который ломал привычную ему вездесущую суетливую тень, в которой он прятался каждый свой день, прожитый в Безночном городе. Все долгие двенадцать лет.
По удачному стечению обстоятельств как раз в эту серую хмарь Повелитель пожелал закрыться в своих чертогах и велел его не тревожить, чтобы… Шэ остановился и обернулся. Дворцовая стража будто выросла вверх еще на один цунь. Хотя куда уж выше, а вот поди ж ты. Один взгляд через плечо, и парни готовы вытянуться как бамбук, буквально на глазах. Этих он выбирал сам, по приказу создавая элитный отряд личной охраны покоев Главы Ордена и его наследников. Все, кто попал в список Алой Стены, были на виду и под его опекой, за них он отвечал лично перед Главой. Их не выделяли внешние знаки отличия, все знали друг друга в лицо. Все знали, что они лучшие из лучших и когда-нибудь умрут за Повелителя. Таким и думать нужно очень осторожно, и меру знать во всем, и правила соблюдать все, какие были, неукоснительно.
Повелитель любил подчинение и свои... "игрушки". Однако шутить такие шутки, даже молча, даже у себя в голове, казалось, опасным делом. Но всё же… Он неспешно двинулся дальше, размышляя о своем. Повелитель заигрался с тем куском темного металла, что был привезен в Безночный город чуть больше года назад. Он развлекался с ним, как заскучавший, истосковавшийся любовник по своей обожаемой женщине.
Кстати, о женщинах…
Хоть остальная дворцовая стража откровенно не отлынивала от своих обязанностей, но стоило им только увидеть беспощадного к малейшим провинностям командира Вэнь Шаньшэ, вполне заслуженно в свое время получившего свое ядовитое прозвище, степенно шагающего по своим делам в город, как замятые рукава чудесным образом расправлялись, поправлялись шлемы и оружие, а на лица натягивалась непроницаемая маска, сейчас мало занимавшие его внимание.
Вот уже дней десять, как он не позволял себе отдых, а день как раз располагал к такого рода развлечениям. Красивые куртизанки, лучшее вино, музыка, шелковые рукава, мелькающие перед глазами в танце — нет ничего более бессмысленного и оттого расслабляющего, а потому Вэнь Шаньшэ спускался с главной лестницы Дворца Солнца и Пламени с намерением пойти в город, прогуляться по главной улице. Чтобы потом свернуть в уютный переулок и…
Хэйчжао аж задрожал в руке, когда он вспомнил о новой красавице, недавно появившейся в “Пышном пионе”. Уже скоро он ее увидит, и, если во Дворце ничего не случится, отлично проведет ночь. Конечно же, во Дворце ничего не случится, подумал он, проходя последние ступени и не обращая внимания на шум у самых врат.
— Что такая оборванка мне сделает, если не отдам?
— Ничего, но я Вэнь Цин, глава Вэней с горы Дафань, и от своего не отступлюсь. Отдай! Не твое.
Даже не то, что было сказано и кем, — Змей не смотрел на крикливую девчушку, так смело выступившую против стражника Дворца, — смех, послышавшийся следом, заставил замедлить шаг, мгновенно превращая ленивого расслабленного кота в спрятавшуюся за спиной смерть.
Нет, конечно, смерть будет, но не здесь. И не сейчас.
Эта тщательно скрываемая улыбка вновь расцвела на его лице, прежде, чем он, скрестив руки за спиной, негромко поинтересовался:
— Родовое имя Главы Ордена Цишань Вэнь кажется вам таким забавным?
Добавлять “на колени” не пришлось. Смех закончился, на смену ему пришел тот страх, который Змей так любил вызывать в подчиненных великого ордена, это было частью его работы, и он всегда… всегда выполнял ее для Повелителя должным образом именно с таким выражением лица.
— Нет, господин! Пощадите, господин, — грохот упавшего металла, доспеха и оружия, казался чужеродным в этой идиллии и заставил брезгливо поморщиться, едва напрягая крылья носа. — Ваши слуги ошиблись! Пожалуйста, накажите нас!
Они должны были это сказать, и теперь бились головами в каменные плиты, взывая.... Шаньшэ по большей части всегда было плевать, к кому или чему взывали эти неосторожные и неумные люди, когда было уже слишком поздно. Он почти и не смотрел на их спины, но то, как девичья рука обхватила и оттянула мальчика лет пяти-шести от сапога, грозившего того ударить, показалось весьма примечательным. Так что она сказала? Вэнь Цин… Любопытно.
В тот раз у горы Дафань Змею было некогда разглядывать семейство младшего брата Повелителя, тем более, когда он, его жена и многие из его людей погибли. Девчушка была слишком юна и не мелькала перед глазами, они наспех навели порядок в храме Танцующей Богини и спешно собрались в обратную дорогу. И всё же… всё же он узнал ее. Всего за год девочка выросла. А эти глаза… Да, определенно, это она.
Мольбы у ног начали стихать, и Змей обнаружил, что смотрит на юную деву неприлично долго.
— От лица Великого Ордена Цишань Вэнь приношу извинения, нерадивые слуги есть в каждом доме, — руки он церемонно сложил перед собой, удобно обхватывая меч, и неторопливо, по своему обыкновению, поклонился. Хейчжао отозвался всполохом жара в ладони, поглощая такие… лишние сейчас эмоции. — Я командир Дворцовой стражи Вэнь Шаньшэ. Пожалуйста, обращайтесь ко мне, — не глядя, он пнул одного из стражников и протянул руку.
Отобранная ранее поясная подвеска незамедлительно была вручена ему, и он, наконец, смог оторвать взгляд от этих глаз, всё ещё полыхавших странным огнем, который непостижимо было бы увидеть в Сердце столь юного создания.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 12 января 22:50)

+2

4

Вэнь Жохань запомнился Цин высоким, как гора, и сияющим, как солнце. Стража у ворот была не менее рослой, но совсем не сияющей - Цин подозревала, что тому виной водяная хмарь висящая в воздухе. Попробуй ка, засияй, когда с неба ни одного солнечного лучика. Командир стражи, назвавшийся Вэнь Шаньшэ, тоже не сиял, но совсем по другому. Он словно поглощал свет, посмевший коснуться его. Цин сморгнула и утерла влагу с лица ладонью. Нет, ей точно показалось. Обычные люди так не могут.
Девочка запрокинув голову уставилась на нежданного спасителя - или не спасителя, это как еще повернется - и несколько отстранено размышляла о том, как же глава Вэнь отбирает людей себе в клан. Не иначе как по росту. У него, наверное, и специальная мера имеется. Цин даже представила ее себе - длиннющая такая палка, с перекладиной. И если ты не имеешь счастья упереться в нее макушкой - разворачивайся восвояси, любезный, здесь тебе искать нечего. Интересно, если она поставит А-Нина себе на плечи - дотянется он? Сойдут они оба за одного претендента? А если в прыжке?
Цин снова моргнула, заставляя себя отринуть не нужные сейчас размышления. Что бы там ей не казалось и не думалось, Вэнь Шаньшэ, хотя бы глаза не слепил - уже хорошо. А вот все остальное - не так чтобы очень.
Пока она таращилась на него - будь рядом Бабушка, она бы непременно поджала губы на такую вопиющую невежливость, Вэнь Шаньше не спускал глаз с самой Цин. И под его внимательным и изучающим взглядом девочке стало очень... неуютно. Казалось, что он видит все. И растрепанные сандалии на ногах А-Нина, и то что наряд ее, пусть и аккуратно, но перешит со взрослого, и, наверное, даже, что нижнее платье в трех местах заштопанно. Он просто стоял и смотрел, а Цин невольно захотелось вытянутся в струнку, развернуть плечи, и отряхнуть ханьфу от дорожной пыли, которая превращала бледно-розовый ее цвет в грязно-пепельный. Когда стражники через слово частили ее оборванкой, Цин не чувствовала себя таковой. Зато теперь, пришло полное ощущение, что именно вот оборванка она и есть. И щекам стало горячо, словно к ним приложили бутылку с подогретым вином.
И вместе с этим нежданным горячим стыдом пришла злость. Да, их клан беден. Но стыдится этого - обидеть Бабушку, что так старалась собирая их в дорогу. И вообще всех. Да, она совсем не похожа на принцессу из сказки, но мама, рассказывая их всегда говорила - вовсе не шелка и украшения делают принцессу принцессой. И Цин дернув ушами вскинула подбородок и расправила плечи, мысленно облачая себя в подобающие ее положению одежды, совсем как тогда, когда разыгрывала перед мальчишками рассказанные мамой истории.
- Вэнь Цин с горы Дафань принимает ваши извинения, - медленно и четко выговорила она и, отпустив наконец плечо брата, плавным жестом сложила руки перед собой склонившись в четко выверенном церемониальном поклоне. Вэнь Шаньшэ, при всем своем насмешливом великолепии был всего лишь командиром стражи. Главе клана перед ним спину гнуть - много чести. - Мы пришли дабы увидеться с главой Великого Ордена Цишань Вэнь. Вэнь Цин будет благодарна Вэнь Шаньшэ за любую оказанную им помощь. И в первую очередь, за возвращение того, что принадлежит ее брату по праву рода и крови.
Она выпрямилась и требовательно протянула руку ладонью вверх.
- Это его память об отце. Верните.
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/29/170628.jpg[/AVA]

Отредактировано Wen Qing (Вторник, 12 января 18:34)

Подпись автора

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят...

+2

5

Даже беглый осмотр подвески показал искусную работу мастера, такая была бы вполне в духе семьи Вэнь. Впрочем, побочная ветвь семьи… о ней у Повелителя никогда не было явных беспокойств. Даже, когда его младший брат так внезапно упокоился практически на его глазах, он не посчитал нужным вмешиваться в дела небольшого клана, жившего у горы Дафань, не потому ли, что хотел…
Как знать, чего хотел или не хотел для них Владыка Бессмертный. Те места красивые и спокойные, деревенская жизнь размеренная, а после того, как Танцующая Богиня была запечатана, им ничто не угрожало. Трудно представить этих детей в Знойном Дворце, но вот пожалуйста, стоят у входа. Значит, либо что-то случилось, либо есть дела, которые нельзя отложить.
Змей размышлял неторопливо, наблюдая, как юная госпожа вспоминает, кто она такая, собирается с духом и изрекает:
— Вэнь Цин с горы Дафань принимает ваши извинения.
Детское личико преображается на глазах, выдавая столько эмоций, что даже завораживает своей наивной прямотой, искренностью. Дэва Вэнь, еще не научившись красиво и убедительно лгать всем своим видом и жестами, как делают девушки постарше, не показывать смятения, злость или требовать по праву то, что считает своим, но уже пытается сделать это совсем как взрослая.
— Мы пришли дабы увидеться с главой Великого Ордена Цишань Вэнь. Вэнь Цин будет благодарна Вэнь Шаньшэ за любую оказанную им помощь. И в первую очередь, за возвращение того, что принадлежит ее брату по праву рода и крови.
Рука протянута вперед, узкая ладонь держится ровно и уверенно:
— Это его память об отце. Верните.
Что она будет делать, если получит отказ?
Нет, отказ не в том, чтобы вернуть пэйюй с потрепанной уже кистью законным владельцам, отказ в чем-то другом, что важно для неё. И Шаньшэ задерживает руку в воздухе чуть дольше, чем требуется. Не дрогнет ли протянутая рука, так и хочется узнать…
“С каких пор ты стал таким?” — немой укор самому себе отрезвил, но заставил задуматься слишком о многом. Кем он стал, живя здесь так долго? Неужели превратился в “человека из этого клана” окончательно?
— Конечно, юная госпожа, — он протянул подвеску, опуская ее в протянутую руку и отпуская красную шелковую петлю. — Вы проделали слишком долгий и утомительный путь, чтобы добраться сюда. Теперь позвольте мне позаботиться о вас, — сделав пару шагов в сторону от распластанных на мокрых плитах стражников, он опустился на одно колено и, оказавшись почти вровень с лицом мальчика, чье бледное лицо и синяки под глазами говорили сами за себя, произнес: — Молодой господин Вэнь, Дэва Вэнь, добро пожаловать в Знойный Дворец.
Вопрос, который пришел на ум, не предназначался для чужих ушей.
— Прошу вас следовать за мной, — поднялся он неторопливо.
Прежде, чем они уйдут, и до того, как она отвернется, было важно сделать кое-что еще, слишком важное и не терпящее отлагательств.
— Встать, — голос почти прошелестел, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы провинившееся вскочили и вытянулись в струну.  — К часу Поздней Крысы… — лезвие ножа обнажилось медленно. Змей разглядел его со всех сторон, после чего украсил левую щеку одного ровным аккуратным порезом, — вы придете на дворцовую площадь, чтобы искупить свою ошибку, — то же самое, только на правой щеке, получил второй. Кровь с лезвия впитал рукав понимающего, что это значит, и "клык" вернулся на место. — Постарайтесь не умереть раньше положенного времени.
— Благодарим господина за милость! — раздалось уже за спиной.
Сейчас командир дворцовой стражи еще до конца не решил, как именно накажет их, но яд в их крови уже растекается по венам, и, если они не получат противоядие, то умрут не позднее рассвета. Сейчас командира дворцовой стражи не волнует их судьба, он прислушивается к тому, что думает, что чувствует, слушая шаги за спиной, неторопливо следуя наверх по широкой лестнице. Он прекрасно понимает, что одолеть ее сейчас этим двоим будет непросто, если вообще возможно, но пусть у юной госпожи будет немного времени, чтобы отдышаться, пока он не отдаст короткое распоряжение двум стражам на верхней ступени пролета, и не задаст, наконец, свой вопрос:
— Итак, юная госпожа, — взгляд через плечо уже не такой строгий, и, возможно, он даже не разучился улыбаться от души, но сейчас улыбка не будет уместна, он позволяет ей появиться только в прищуре глаз, но не на губах, — позвольте мне уточнить, вы не сообщали о своем приезде заранее или, быть может, ваше письмо затерялось в пути?
Сигнальная труба передает приказ по цепи, стража меняет места по команде незамедлительно, спускаясь на одну позицию вниз. Скоро провинившиеся прибудут в казармы, где останутся до глубокой ночи. Но сейчас это не имеет значения, значение имеет только одно  — все необходимые дела необходимо завершить до Часа Крысы.
Идти по этому длинному пути они будет еще очень долго, дожидаться, когда ребенок устанет, совершенно ни к чему, и он, перекинув широкий рукав через предплечье, подхватил его на руки, размыкая пальцы брата и сестры.
— Молодой господин не пойдет пешком, — как давно он не брал на руки детей, аж эта серая мгла на небе будто пропустила луч солнца, — он поедет на мне.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Четверг, 14 января 00:36)

+1

6

На мгновение Цин показалось, что подвеску Вэнь Шаньшэ так ей и не отдаст. Было что-то такое в его взгляде - хищное и голодное, от чего девочке стало очень неуютно и захотелось схватить А-Нина в охапку бежать со всех ног подальше от этого дворца с наглыми стражниками и их непонятным, а потому пугающим до трясущихся поджилок, начальником. Но мгновение минуло, подвеска легла в протянутую ладонь, и Цин, совсем позабыв, что воспитанным девам следует чинно потупить взор и церемонно поклониться, уставилась на стоящего перед ней молодого мужчину во все свои сияющие восхищением глаза и благодарно улыбнулась.
- Спасибо!
Отец как-то сказал, что ее улыбка схожа со стрелой прямо в печень, и ей лучше не улыбаться всяким там проходимцам, особенно мужеского пола. Цин так и этак покрутила в уме новое слово, и пришла к выводу, что проходимцы - это чужие, что проходят через их деревню в поисках исцеления. Стрела в печень - это, должно быть, очень больно, и ей, как дочери целителей, совсем не следует приумножать их страдания. И с тех пор улыбалась только своим - своих было тоже жалко, но не так, как пришлых.
- Вэнь Цин благодарит Вэнь Шаньшэ от всего сердца! - Цин все же вспомнила о приличиях и опустила взгляд, пряча в нем старательно согнанную с губ улыбку.
Хоть Вэнь Шаньшэ и не был проходимцем - сейчас под это определение скорее подходили они с братом, но его тоже было жалко. Пусть он и вернул ей отцовский пэйюй, что делало его не таким уж и чужим.
- Путь был не таким уж и утомительным, - тихо проговорила она, присев на корточки, чтобы привязать подвеску А-Нину на пояс. - Но мой брат слаб здоровьем и действительно нуждается в заботе. Мы с благодарностью примем ее и последуем за вами, Вэнь Шаньшэ. А еще нам очень хотелось бы умыться и просушить одежду...
И поесть. Но это желание Цин озвучить не успела - Вэнь Шаньшэ повернулся к все еще распластанным по мощеной камнем земле стражникам, и те взлетели на ноги так, словно невидимая рука вздернула их за шиворот. А после увиденного есть как-то и расхотелось. Как и следовать за командиром дворцовой стражи, хоть куда-то. Но мама всегда говорила, что если решение принято, то должно следовать ему до конца, каким бы неприятным не был этот путь. И Цин, сглотнув колючий ком в горле, ступила на первую ступеньку лестницы, изо всех сил стараясь показать, что увиденное ее вовсе не напугало.
Они медленно шагали вверх, оставляя позади ступень за ступенью, а перед глазами все стоял холодный блеск лезвия. И расходящаяся под ним плоть. И запах крови, пробравшийся в ноздри все еще ощущался на языке кисловатой медью.
И она слышит чей-то, уже знакомый голос, но никак не может понять - что и кому он говорит, ведь два лица сливаются в одно, и текут по щекам слезы, срываясь вниз темно-алыми тяжелыми каплями...
Громкий протяжный звук ударил по ушам, и Цин вздрогнула, почти подпрыгнув, машинально прижимая брата к себе,  обнимая и прикрывая собой от... от здоровенной дудки. Они таких никогда не видели и не слышали. Неудивительно, что А-Нин так испугался. Она вот тоже хотела бы испугаться, да нельзя. Ей нужно идти дальше. За человеком, который сначала вернул ей подвеску, а потом...
Порезы на щеках. Такие ровные, аккуратные. Если правильно залечить, то шрамов будет почти не видно. Мама точно рассказывала ей, что нужно делать. Или она прочитала это потом, в ее записях? В ее или отцовских? Она же их все выучила наизусть, так почему сейчас, когда это действительно важно, никак не может вспомнить?
- ... о своем приезде заранее или, быть может, ваше письмо затерялось в пути?
- А? - она сморгнула, осознавая услышанное и вскинула голову, снова, уже так привычно встречаясь с Вэнь Шаньшэ взглядом. - Письмо? Но я не писала письма...
Цин замерла, чуть не споткнувшись на ровном месте. Письмо. Она могла написать письмо. Предупредить о своем приезде заранее. И тогда, возможно, ничего этого не было бы. Ни ее унижения, ни отобранной отцовской памяти, ни кровавых слез на щеках... Ни пугающего своим неотвратимым пришествием часа Поздней Крысы.
Щекам стало горячо. А потом лбу, ушам и даже шее. Никогда еще Цин не было так мучительно стыдно. Так стыдно, что она даже не воспротивилась тому, что у нее забрали А-Нина - его пальцы словно выскользнули из ее повлажневшей ладони. Ей ведь и в голову не пришло, что можно написать письмо! И теперь эти два стражника, из-за нее, из-за ее недальновидности, они...
- Они умрут? - Цин смотрела на Вэнь Шаньшэ запрокинув голову, не пряча все еще пылающего стыдом лица и не отводя взгляда. - Эти два стражника. К часу Поздней Крысы.
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/29/170628.jpg[/AVA]

Отредактировано Wen Qing (Четверг, 28 января 02:31)

Подпись автора

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят...

+1

7

Сколько лет мальчику? Пять-шесть, быть может, около того, но как же сильно он отличался от сыновей Владыки Бессмертного в том же возрасте. Любопытный, немного напуганный и порядком смущенный взгляд по сторонам, и на него тоже, заставил вспомнить, как нужно улыбаться детям. Да и какой бы взрослой ни хотела показаться старшая сестра, глава своего маленького клана, Вэнь Цин, она все еще оставалась ребенком.
К сожалению. Ей он тоже улыбнулся.
— Письмо? Но я не писала письма…
Дэва Вэнь замедлила ход, словно до нее начал холодком по коже доходить заданный вопрос и всё, что с ним было связано. Шань Шэ, двинувшись было вперед, остановился тоже, поворачиваясь к ней лицом и внимательно наблюдая перемены. Действительно, юной барышне Вэнь не пришло это в голову. Кто же приглядывал за ними в их родном селении? Неужели это место, гора Дафань, находится от этикета еще дальше, чем его родные предгорья Чаншань? Невероятно.
Невероятным показалось и то, как очаровательно она залилась румянцем. Такое сейчас редко встретишь, все девушки здесь либо начисто лишены стыда, либо покрывают свою кожу тем, что поможет его скрыть. Совершенно невинное, неиспорченное дитя…
— Они умрут? Эти два стражника. К часу Поздней Крысы.
Это всё, что её сейчас интересовало? Значит, урок просто обязан пойти ей впрок.
— Не это должно вас волновать сейчас, — он всё же неспешно направился к следующему подъему. — Вы думаете, что их вина как-то связана с вашим появлением? Ошибаетесь. Если в сердце кроется неуважение к семье, которой ты служишь, ты не достоин нести эту службу. Их наказание пройдет точно в срок, и я попрошу вас присутствовать как свидетеля. Умрут ли они? Посмотрим…
На самом деле он еще не решил, как именно они будут наказаны, но к ночи идея обязательно придет.
— Итак, ваше письмо затерялось, — это не было вопросом. Утверждение в голосе давало понять, что именно такой будет истинная правда о природе происходящих сегодня вещей. — Это вам понятно? — смотреть на девушку было одно удовольствие. И сильная, и миловидная, будет красавицей уже очень скоро, добра даже к тем, кто посмеялся над ней, улыбка сияющая, редкость такую увидеть, и любит младшего брата. Который болен.
Болен. Попытки угадать, чем, привели к очень странным ощущениям, которым он даже сначала не поверил. Отголосок темной ци ощущался в мальчике не так явно, чтобы мог заметить каждый, но Змей чувствовал ее кожей и теперь сосредоточился на этом ощущении всерьез.
Конечно, можно было бы предложить Вэнь Цин встать на меч и миновать всю эту длинную череду лестниц довольно быстро, но только они давали время и шанс, чтобы выяснить все детали:
— Что же привело вас в Знойный Дворец, позвольте узнать? Вы сказали, ваш брат слаб здоровьем. Действительно, я чувствую, что его болезнь не из простых.
Поглядывая на идущую рядом девушку, он наблюдал за ее ресницами. Они мелькали, двигались постоянно, выдавая ее мысли.
— Дэва Вэнь может говорить свободно, — негромко сказал он, когда они миновали очередную пару стражей и ступили на лестницу. — Здесь нас никто не услышит. А Вэнь Шань Шэ пока подумает, что именно сказать Главе Ордена, сообщая о вашем прибытии.
[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

+1

8

Не это должно волновать ее. Так он сказал. Сейчас - не это. А что тогда?
Кашель А-Нина? Если целители Знойного Дворца не смогут с ним справится, ей вообще не стоило отправляться в путь. А если откажутся, она справится с ним сама, как не раз до этого - в дорожной сумке, что ждет ее на постоялом дворе, есть необходимые лекарства.
То что она заявилась без предупреждения? Но Вэнь Шань Шэ любезно указал ей лазейку. Оно действительно могло затеряться в пути. И если Цин сама поверит в это, то сможет соврать довольно убедительно. Вот сейчас - кивнет ему в ответ, показывая, что мол все ей понятно и поверит. Это должно быть нетрудно. Смогла же она поверить, что обязательно вылечит брата от его недуга? Смогла. Значит и сейчас - сможет.
Но если ложь откроется, не будет ли это неуважением к семье Вэнь? И какое тогда последует наказание для нее самой? Хотя, что может быть страшнее того, что ее уже ожидает с приходом часа Поздней Крысы.
Нет, ей же ясно сказали - не сейчас. Всему свое место и время. О чужом проступке и своей вине она подумает когда придет их черед. А сейчас...
Сейчас ей стоит волноваться о лестнице, судя по всему. Бесконечно длинной, конца которой не то что не видно - его даже в ближайшем будущем не предвидится.
Цин посмотрела на широкую спину перед собой - раздумья замедлили ее шаг, и она немного, но отстала. Об этом тоже стоило побеспокоиться сейчас - главе клана не пристало плестись в хвосте, словно немощной кляче. И пусть на каждый шаг Вэнь Шань Шэ приходится два, а то и три ее, она сможет идти с ним рядом. Так, как ей должно. Так, как ей самой хотелось.
- Что же привело вас в Знойный Дворец, позвольте узнать? 
Цин стрельнула в ответ взглядом, дрогнув ресницами. Она ожидала этого вопроса, готовилась к нему еще дома... Правильно Бабушка говорит - иногда излишнее усердие идет не в прок, а во вред. Легко выудить единственно верный ответ из вороха ложных. Но что делать, если все они - верные? Как понять, какой - сейчас - самый правильный из всех?
- Вы сказали, ваш брат слаб здоровьем. Действительно, я чувствую, что его болезнь не из простых.
- Правда? - Цин чуть сбилась с шага и уставилась на Вэнь Шань Шэ широко распахнутыми глазами, чувствуя невероятное облегчение. Значит, ей это не кажется. И как же славно, что хоть с кем-то можно поговорить об этом. - У нас только я чувствую это. - Она в свою очередь понизила голос, принимая предложение говорить свободно. - Все знают, что А-Нин болен, но никто не может сказать чем. И никто не знает как это нужно лечить. Возможно мама с отцом знали. Или смогли бы понять, что нужно делать. Но их нет, - она очень постаралась произнести эти слова спокойно, не выдавая боли, которая до сих пор шла вслед за ними. - Их нет, а книги и записи, что они оставили - молчат. Я их столько раз читала и перечитывала, даже наизусть выучила, но так и не нашла ни одной, даже крохотной подсказки. Я... - она прикусила нижнюю губу, но упрямо продолжила. - Я обязательно вылечу А-Нина. Мне просто нужно больше знаний. Если бы... Если бы только глава позволил мне учиться! Я понимаю, что прошу многого, что мне нечего предложить в уплату, но... Но и сидеть сложа руки уповая на милость Небес, я не могу. Лучше я попробую добиться милости главы Вэнь. Он хотя бы человек. С ним можно попытаться договорится. Наверное... Наверное можно? - девочка не отрываясь смотрела на своего провожатого, одновременно желая услышать ответ и страшась его.

[AVA]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/29/170628.jpg[/AVA]

Отредактировано Wen Qing (Пятница, 5 февраля 08:15)

Подпись автора

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят...

+1

9

Хуншэ даже, кажется незаметно, вздохнул, глядя, как юную госпожу Вэнь прорвало, но слушая слово за словом, он начинал понимать, почему она здесь. Доверчивое наивное дитя, даже не подозревает, как сильно ей повезло встретить его на своем пути. Шага он не сбавлял, им вполне хватит времени на то, чтобы выяснить всё до конца, лестница это позволяла.
Мальчик, сидящий на его руке, был причиной всего, а так бы жила юная госпожа Вэнь под горой Дафань и не лезла бы в жерло вулкана. Что ж, сегодня ей придется усвоить много важных уроков, чтобы выжить здесь и добиться своего.
— Дева Вэнь очень откровенна, — он позволил себе только один взгляд и далее шел, смотря прямо и только прямо перед собой, чтобы не смущать ее. Слова и без того будут тяжелы. — Вы доверяете только мне или готовы с той же радостью довериться всем в округе? Вам повезло, что я встретил вас у ворот. Даю слово, что мне вы доверять можете, но не могу дать вам гарантии, говоря так о других.
Он сделал паузу, чтобы убедиться, что слушают его внимательно.
— Вы желаете казаться взрослее, это неплохо, но тогда уж и ведите себя как взрослая. Поменьше говорите, побольше слушайте, вопросы задавайте только правильные, отвечайте на вопросы осторожно, хорошо думайте, прежде чем открыть рот и что-то произнести. И пожалуйста, никакого розового. Розовое здесь носят только… наложницы, — наложницы тоже носят розовое, но любят его больше куртизанки. — Это понятно? Вы родственница Главы Ордена, вам положены цвета клана.
Он снова взглянул на свою ношу, ребенок пытался не заснуть, но его совсем разморило.
— Владыка Бессмертный любит тех, кто готов трудиться на благо ордена, кто предлагает всю свою жизнь в обмен на его благосклонность. Вылечить брата? Это прекрасная цель, но ее недостаточно, чтобы получить то, что вы хотите. Вы ведь хотите стать хорошим целителем, лучшим целителем, — вот теперь и только теперь он посмотрел на нее, наклоняясь и заглядывая в глаза, — самым лучшим, не так ли?
Достаточно на первый раз или нет? Он перехватил сонного мальчика поудобнее, позволяя тому положить голову на его плечо.
— Если у вас есть талант и трудолюбие, обязательно получится, и вы будете полезны семье. Теперь я попрошу рассказать, что случилось с вашим братом… Как мне объяснить дворцовому лекарю его задачу?
Ему показалось, или дождь всё же сегодня начнется?

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

+1

10

Глаза Вэнь Шань Шэ завораживали. Цин смотрела в них не в силах отвести взгляда, почти не чувствуя своего тела, почти забыв что следует дышать и о чем думать.
Какой страшный человек. Какой странный человек. Она бы никогда не встретила его, решив остаться на горе Дафань. Возможно - к лучшему. И все же... Все же так грустно. Так грустно, что лицо напротив расплывается, а в носу неприятно свербит. Сейчас - самое время расплакаться. Пустить одинокую слезу по щеке, шмыгнуть носом. Она ведь девочка - девочки всегда так делают, когда не знают, как им следует поступать. И девочки всегда знают, когда им следует заплакать.
- Самым лучшим целителем... - Губы такие непослушные, словно чужие. И слова с них срываются округлыми тяжелыми камешками, чтобы упасть на каменные плиты под ногами. - Самым лучшим...
Маленькая Цин хочет убежать. Она думает, что зря она все это затеяла. Что она никогда не сможет приспособится к этому странному месту, где тебя сначала обижают, потом спасают, потом пугают, а после - отчитывают.Лучше забрать брата и вернутся. Жить мирно, не высовываться, ходить смотреть на светлячков и запускать в небо фонарики по большим праздникам...
Фонарики в небе. Ярко красные огонечки несущие в себе теплые пожелания и веру в них. Веру в нее.
Вэнь Цин с горы Дафань заставляет себя улыбнутся. Уголки губ дрогнув приподнимаются совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы вспомнить, кто она и зачем пришла сюда. Вэнь Шань Шэ прав. Мало казаться взрослой. Мало вести себя как взрослой. Для того чтобы получить желаемое ей надо стать взрослой. Прямо сейчас.
- Я не хочу стать самым лучшим целителем, господин Вэнь Шань Шэ. Я им стану, - она говорит это пожимая плечами, как само собой разумеющееся. Река стремится с гор к морю. Солнце и луна сменяют друг друга. Вэнь Цин станет лучшим целителем Поднебесной. Иначе и быть не может. -  Ваше приглашение говорить свободно поселило во мне радость, но если это был всего лишь жест вежливости - приношу свои извинения за невнимательность, - аккуратный неглубокий поклон. - Я не сильна в умении читать между строк и предпочитаю доверять людям, пока они не заслужили обратного. И у меня нет иного платья. Но раз уж я уже доверила вам самое ценное, что у меня есть, - быстрый взгляд на сонного братишку, что склонил голову на широкое плечо закрыв глаза, - думаю, что смогу довериться вам и в решении этой небольшой проблемы. Если же вы мне откажете, я думаю, что лучше уж оскорбить взор Владыки Бессмертного розовым, чем исподнем.
От улыбки сводило скулы. Цин не привыкла улыбаться так. Лучше уж совсем этого не делать, чем терпеть такие мучения. Да, решено. Больше никаких "взрослых" улыбок.
- Я буду очень благодарна, если вы передадите дворцовому лекарю, что молодому господину Вэнь может понадобится микстура от кашля - в такую погоду он часто им мучается. Я могу поделится рецептом, но уверена - сей достойный муж справится и без него. Я не прошу о возможности присутствовать при ее изготовлении, хотя это был бы, несомненно, полезный опыт. Но я несу ответственность за здоровье брата перед нашими родителями, а значит сама решу - давать ее, в итоге, или нет.
Да, она предпочитает доверять людям. Но не незнакомым лекарствам. Тем более, приготовленными не ее руками.
- Я буду очень полезна семье Вэнь, господин командир дворцовой стражи. Приложу для этого все усилия. И вылечу своего брата.
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/29/170628.jpg[/AVA]

Подпись автора

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят...

+1

11

Не слишком ли много тяжелых слов пришлось выслушать юной деве? Сомнения появились сразу же, стоило ей только потеряться, повторяя “самым лучшим целителем… самым”. Не сломал ли он случайно эту ветку, показавшуюся достаточно гибкой, чтобы выпрямиться и продолжить свой рост? Взгляд был прикован к волосам на ее макушке.
“Причесать на дворцовый манер, обязательно”, — столько всего нужно не забыть.
Пока он думал, кого и откуда позвать, чтобы подготовить Деву Вэнь к возможной встрече с Владыкой наилучшим образом, та вышла из своего смятения. Спина ее выпрямилась, а на лице появилось совсем иное выражение.
— Я не хочу стать самым лучшим целителем, господин Вэнь Шань Шэ. Я им стану.
Уверенность в ее голосе вызвала вздох облегчения. Кажется, ему удалось дай ей новую цель на дальнем горизонте и даже больше — поселить уверенность, что до горизонта можно дойти.
— Ваше приглашение говорить свободно поселило во мне радость, но если это был всего лишь жест вежливости — приношу свои извинения за невнимательность. Я не сильна в умении читать между строк и предпочитаю доверять людям, пока они не заслужили обратного. И у меня нет иного платья…
Глаза едва прищурились. Что это… Злость? Да, похоже на то.
“А чего ты хотел?” — заявил внутренний голос со всей определенностью. Обидел малолетнюю родственницу Владыки, так и есть. С другой стороны, возможно ли позволить, чтобы она выставила себя на посмешище перед всем двором? Нет, он обязан был помочь и с этим пониманием. Однако на сей раз нужно выслушать до самого конца. Абсолютно всё, что выплеснется из юной головы, должно быть услышано им.
— Я буду очень благодарна, если вы передадите дворцовому лекарю, что молодому господину Вэнь может понадобится микстура от кашля.
Змей кивнул, давая понять, что принял ответ, и то, что последовало за ним, заставило задуматься. Недоверие разумно и, вместе с тем, глупо. Как же это объяснить юной горячей голове?
— Я буду очень полезна семье Вэнь, господин командир дворцовой стражи. Приложу для этого все усилия. И вылечу своего брата.
— Не сомневаюсь в этом, — он кивнул, взглянув на нее без улыбки. — Дева Вэнь слишком торопится получить полезный опыт, — и не изменил темпа шагов или речи. — Но несомненно, чтобы получить его, сначала необходимо последовать полезным советам. Уверен, ваши личные цели достаточно благородны, однако дворцовым этикетом ради них пренебрегать не стоит. Конечно же, нет никакой необходимости беспокоиться о том, в чем вы предстанете перед Владыкой Бессмертным. Позвольте Вэнь Шань Шэ позаботиться обо всем необходимом.
Склонить голову вместо поклона, когда руки заняты, было приятно — достаточно низко, чтобы вновь заглянуть в лицо — все еще сердится на него?
— И еще одно, слишком важное для вас уже сейчас — подвергать сомнению грамотность здешних целителей… не принято. Ведь если подумать, что один из них может стать вашим учителем… помните об этом, когда будете принимать лекаря в своих покоях. Слова учителя — закон. Знает ли об этом Дева Вэнь?
Ребенок на руках к этому времени уже мирно спал и заметно потяжелел, расслабившись полностью.
— Однако, недостаток Ци не слишком запущенный, он просто устал и замерз, — собрать Ци, чтобы потихоньку влить в мальчика, через ладонь на его спине, не составило труда, а вот слова прозвучали тише. — Пожалуй, пока что ни одному из лекарей не требуется знать об истинной причине его болезни.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Суббота, 13 марта 20:13)

+1

12

- Но я и не думала подвергать их грамотность сомнению, - Цин даже остановилась от такого несправедливого подозрения. - Я просто...
Что "просто"?
Ничего и никогда уже не будет для нее "просто". Оно похоронено на фамильном кладбище близ горы Дафань. И с каждой ступенью этой бесконечной лестницы все становится только сложнее и запутаннее. Может поэтому ее ноги словно приросли к гладкому, отполированному сотней других ног, камню. Цин вздохнула и прикусила нижнюю губу. Видимо, одно "просто" у нее все же осталось. И с ним нужно распрощаться как можно скорее. Пока расстояние между нею и ее проводником всего две - нет, уже три - ступени.
- Постойте!
Цин потянулась вперед стремясь поймать полу черного ханьфу, словно это действительно могло остановить его. И, конечно же, черная тяжелая ткань колыхнулась ускользая, не дав коснуться даже кончиками пальцев. Но Вэнь Шань Шэ услышал ее. И остановился. И даже обернулся, встречаясь с ней взглядом.
- Я...
Смотреть на мужчину снизу вверх было не только неудобно, но еще и неправильно. Цин никак не могла ухватить суть этой неправильности, понять в чем-же она заключается, но самого ощущения хватало с лихвой. Потесни сейчас луна солнце с его законного места в небе - даже это было бы менее неправильно.
- Мне нужно сказать вам... важное. Сейчас. Пока мы еще не пришли.
Одна ступень, вторая. Сейчас они стоят рядом, но этого недостаточно. Надо заставить себя шагнуть дальше, еще выше. Шагнуть самой, не прячась за его спиной. Она сама приняла это решение. И ответственность тоже должна нести сама. Еще одна ступень, и еще...
Трех ступеней хватило, чтобы почти сгладить разницу в росте. Голову все равно пришлось немного приподнять, но гордо вздернутый подбородок, куда лучше жалко запрокинутой назад головы. И так можно сказать, что ей просто...
- Страшно. Мне страшно, Вэнь Шань Шэ. Я боюсь этого замка. Боюсь его Владыку и встречи с ним. И вас я тоже боюсь. Боюсь того, что будет после часа Поздней Крысы, и что мне придется сделать. Или не сделать. - Она прикусила нижнюю губу, чувствуя как дернулись пальцы, желая сжаться в кулак, но взгляда не отвела и головы не опустила. Так бы поступила та, старая Цин, которая осталась пятью ступенями ниже. - Но больше всего я боюсь, что после этого не смогу как должно поблагодарить вас за заботу о нас. За то что заступились, что понесли брата на руках и помогли ему в его слабости Вэнь Цин с горы Дафань искренне благодарит Вэнь Шань Шэ. - Она сложила руки перед собой и медленно склонилась в уважительном поклоне. - А еще Вэнь Цин хочет спросить: не будет ли грубостью с ее стороны первой подняться по оставшемуся ей пути? Прятаться за чью бы то ни было спину ей кажется неправильным.
[AVA]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/29/170628.jpg[/AVA]

Отредактировано Wen Qing (Четверг, 11 марта 00:15)

Подпись автора

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят...

+1

13

Уверенность терпела крах при встрече с новыми обстоятельствами. Та уверенность иной, внешней жизни, которая куда проще той, что проистекает во Дворце.
— Постойте! — слышится уже за спиной.
И кажется, будто юная дева сейчас вырвет из его рук брата и бросится с ним бежать отсюда со всех ног.
— Мне нужно сказать вам... важное. Сейчас. Пока мы еще не пришли.
Нет, не похоже на то, что она готова сбежать. Змей наблюдает, как, подобрав полы своего скромного розового ханьфу, она поднимается по ступеням, стараясь удержать себя в руках, все выше, выходит вперед и становится напротив него. Маленькая, отважная чуть не насмерть напуганная девочка.
— Страшно. Мне страшно, Вэнь Шань Шэ.
Его имя, сказанное полностью, должно было бы прозвучать довольно грубо, но даже если и так, он это честно заслужил, заставив бояться Дворца и Владыку, и того, что придется присутствовать при наказании оскорбивших ее стражников. Но отвести взгляда от этой хрупкой и такой ранимой, но взрослеющей на глазах, расправляющей плечи юной Дэвы Вэнь он был не в силах. Что-то внутри нее, показалось ли? щелкнуло, будто сломалось и упало, как подкошенное топором дерево — с шелестом ветвей и треском сломанного ствола — в воду, в его тихий и темный омут, разгоняя по зеркальной поверхности живые круги, бьющие брызгами крови в разные стороны, оставляя следы боли на его одежде…
Страшная картина мелькнула перед глазами и погрузилась во тьму, заставляя сморгнуть видение. Тем деревом была юная дева, стоящая парой ступеней выше. А он был той самой темной водой, что может привести ее к гибели. И ведет он ее вверх по этой лестнице на свой страх и риск. Быть может, еще не поздно вернуться?
— Но больше всего я боюсь, что после этого не смогу как должно поблагодарить вас за заботу о нас. За то что заступились, что понесли брата на руках и помогли ему в его слабости Вэнь Цин с горы Дафань искренне благодарит Вэнь Шань Шэ.
“Больше всего…?”
Ива склонилась над водой, терпеливо снося все неудобства, немым укором прямо в его сердце, как ветвью, опустилась, шепча ласковые слова. Аж рука за спиной сжалась в кулак от отвращения к самому себе.
— А еще Вэнь Цин хочет спросить: не будет ли грубостью с ее стороны первой подняться по оставшемуся ей пути?
Два вдоха, один выдох между ними, и он смог сказать спокойно:
— Дэва Вэнь пойдет вперед, — и склонил голову в знак согласия. Она выбирает идти дальше, и он не может лишить ее этого права, права выбрать свою судьбу.
Ступая следом и поглядывая на хрупкую фигурку, он не торопился, обдумывая дальнейшие действия. Вот сейчас они повернут направо и пройдут по галерее во дворец, где собираются гости, когда устраиваются празднества. Еще на повороте он отправит одного стражника с поручением к Мадам Лян, что отвечает за прислугу женской части Дворца, чтобы она прислала расторопных служанок, которые смогут привести в порядок юную госпожу и подготовить ее к аудиенции, а второго стражника — к лекарям, чтобы прислали кого-нибудь через четверть палочки времени. Прислугу же самого дворца для гостей отправил известить Главного распорядителя о прибытии новых и подготовить покои.
Ожидать пришлось совсем не долго, а сопроводить и убедиться, что комната подходящая, было необходимо.
Устроив ребенка на кровати и накрыв его одеялом, Шань Шэ коснулся лба.
— Дэва Вэнь может быть спокойна, — пульс был хорошим для сна. После вливания Ци и успокоения мальчик казался почти здоровым. — На этот раз серьезного лечения не потребуется. А когда потребуется, прежде пошлите за мной любого из стражников, кого увидите. Так будет быстрее.
Он поднялся, сунул руку в карман за воротом и вытащил нефритовую подвеску. Благородная зелень цветов, резная драгоценность тонкой работы с кистью, которая сегодня должна была стать подарком его любимице, получила прощальную улыбку. Без тени сожаления он протянул подарок той, что была его по-настоящему достойна.
— Пришлите мне это, и я буду знать, о чем речь. Впрочем, если вам потребуется любая помощь, сообщите мне об этом.
Вовремя. Слуги уже несли воду для умывания и чай. Пора было откланяться.
Позже он зайдет еще раз, чтобы принести такие важные сейчас и легкие к прочтению книги: свод правил ордена Цишань Вэнь и правила дворцового этикета. Юной голове будет чем занять себя до самого часа Крысы.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Пятница, 7 мая 18:06)

+1

14

Бабушкины сказки отличались от маминых.
Мамины были в основном о путешествиях. Она рассказывала про дальние и волшебные страны. Про отважных заклинателей, что встречали на своем пути тяжкие испытания своей решимости, отваги и умениям. Им часто приходилось делать нелегкий выбор, и некоторые даже могли проиграть, но потом всегда находили в себе силы двигаться вперед, извлекая из своих ошибок и поражений бесценные уроки. Цин нравилось их слушать. Она всем своим существом сопереживала героям, представляла себя на их месте, и когда мама спрашивала какое бы решение она сама приняла, как решила бы задачу, отвечала честно и искренне. Она разделяла с ними их путь, тяжесть их выбора и выучивала свои уроки. Это было порой трудно, приходилось не день и не два думать над решением, грустные завершения печалили ее, но это всегда было интересно.
Бабушкины сказки были про принцесс. Тех самых, которых мужественно и благородно спасали в маминых сказках. Принцессы не всегда рождались принцессами. Они могли родиться в семье бедного рыбака. Или их оставляли в лесу завистливые наложницы, и их воспитывали волки или медведи. Такие сказки нравились Цин даже больше. Ей легче было представить себя дикой, но отважной, чем изнеженной и смиренно доброй. И во всех Бабушкиных сказках было волшебное преображение, когда принцессу отмывали от лесной грязи и звериного духа, выливали ей на голову ароматические масла, превращая спутанный колтун в гладкий струящийся шелк, отбеливали кожу, наряжали в дорогие одежды и украшали изысканными драгоценностями. Как правило, после этого даже воспитанная медведями принцесса превращалась в ласковую и кроткую, выходила замуж на какого-то по счету сына правителя и сказка заканчивалась. Поэтому, как только в Бабушкиных сказках появлялась толпа служанок спешащих по приказу своего господина заняться счастливой невестой, Цин становилось скучно - волшебное преображение означало, что сказка скоро закончится.
Она не хотела обижать Бабушку, и никогда не говорила ей, что подобный счастливый конец кажется ей весьма сомнительным. Бабушка говорила о любви, но ее Цин тоже не особо понимала. Допустим молодой господин полюбил полудикую принцессу. И что ж это за любовь и счастье такие, что требовали полной переделки возлюбленной, отказа ее от самой себя? Ее ведь полюбили такой какой она была - грязной, в шкурах и листвой в нечесаных волосах. И к чему было это отмывание толпой служанок? Сражаться со стаей волков принцесса, значит, могла, а помыться самостоятельно нет?
Как оказалось - нет. Не могла. Потому что никто ее об этом особо не спрашивал.
Когда принесли бочку с водой, Цин обрадовалась. Умыться с дороги было хорошо, но на полноценное купание она как-то не рассчитывала. Ей даже стало жаль, что А-Нин спит - было бы славно погреться вместе в горячей воде. Но когда девушки - пугающе одинаковые в свои нарядах, не ушли, она растерялась. Цин никогда не раздевалась перед чужими. И никогда чужие так сноровисто и со знанием дела ее не раздевали. Она и глазом моргнуть не успела, как оказалась в Бабушкиной сказке. Вернее - в бочке. И ее уже деловито терли и втирали в волосы что-то пахнущее незнакомыми травами. Раньше Цин никогда не сопереживала Бабушкиным принцессам, но сейчас как никогда смогла понять, что же чувствовали эти бедняжки. Растерянность, неловкость и стыд. Особенно когда то одна, то другая служанка бросали на ее руки взгляды полные жалостливого сочувствия. Особенно на правое предплечье - длинные рукава надежно прятали россыпь шрамов от ожогов и порезов: Цин считала, что следует сначала проверить действенность заживляющих мазей на себе.
Ее отмыли, одели в явно дорогие одежды, расчесали, убрав волосы в затейливую прическу, зачем-то разрисовали лицо и оставили одну. В растерянности и смятении - волшебное преображение произошло, но что-то нашептывало, что сказка и не думает заканчиваться. Может потому что никакая это была не сказка.
Цин вздохнула и бросила украдкой взгляд в небольшое круглое зеркало,что висело на стене слева от столика, за которым она сидела, силясь заставить себя заново перечитать принесенные ей книги. Из зеркала на нее смотрела совершенно чужая, непохожая на нее Цин. Смотрела серьезно, без намека на улыбку, словно оценивала. Девочка отвела взгляд, уставясь в текст. Тот тоже словно оценивал ее. Подходит ли она для жизни в этом дворце? Из прочитанного следовало, что не очень.
Никогда еще Цин не сталкивалась с таким количеством правил, столь жестко регламентирующих не то что каждый шаг - каждый взгляд и вздох.
Справиться ли она с этим?
Должна. Ради А-Нина. Ради фонариков запущенных в небо для них всей деревней. И ради Вэнь Шань Шэ, как ни странно, тоже.
Цин вздохнула и аккуратно вытащила из внутреннего кармана нефритовую подвеску. Одна из служанок предложила повязать ее на пояс, дабы украсить платье, но Цин отказалась. Впервые у нее появилось что-то свое. Подвеска принадлежала только ей, и ей не хотелось выставлять ее на погляд всему миру.
Она бережно уложила подвеску на страницу, легонько коснулась ее подушечкой указательного пальца и затаив дыханием, повела ее вдоль изящного узора, словно боясь, что тот подобно снежинке растает от ее дыхания. Вэнь Шань Шэ. Что же он сделала для А-Нина? Хотя, что он сделала было понятно, так что вопрос неверный. Верный вопрос - как? Как он это сделал? Мама, наверное, могла что-то подобное, но научить ее не успела. Сложно ли этому научиться? Будут ли ее этому учить? Будут ли ее вообще учить хоть чему?
Цин вздохнула, спрятала подвеску обратно - во внутренний кармашек за поясом, и пододвинула к себе вторую книгу. Как ходить, куда смотреть и как дышать перед Владыкой она разберется когда - и если - встреча с ним состоится. А сейчас нужно еще раз перечить правила ордена. Вдруг она найдет в них хоть что-то, что поможет незадачливым стражникам?

[AVA]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/29/170628.jpg[/AVA]

Отредактировано Wen Qing (Пятница, 7 мая 23:23)

Подпись автора

Ей жить бы хотелось иначе,
Носить драгоценный наряд...
Но кони — всё скачут и скачут.
А избы — горят и горят...

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Зеленая ива, Красная река