Добро пожаловать на форум!

АМС: Лань СиченьЦзян Чэн

Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong

Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Не Минцзюэ, Лин Вэнь



«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо




Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Благословение Небожителей » Тайное общество обаятельных му...жиков


Тайное общество обаятельных му...жиков

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.ibb.co/2SgkkWh/3131.jpg
Легко найти тысячу солдат, но трудно найти хорошего генерала.
https://i.ibb.co/7g3PmdJ/shtorm-krasivye-kartinki-30.jpg

У Минугана дурной вкус на женщин, но отличные навыки.
Именно поэтому он оказывается в тайной страже первого тысячелетнего бога раньше, чем успевает построить дворец на Верхних небесах. И дело, конечно, не в том, что он не торопится здесь прижиться. Разве не так?

У Мингуана дурная слава, но отличная интуиция.
Поэтому он идет на повышение раньше, чем успевает обставить свой новый дворец мебелью. И дело, конечно, совсем не в том, что он все еще не желает комфорта. Или, кто такое может предположить, глядя на парня, меняющего юных дев, как доспехи - что он не хочет жить даже пару лет - что говорить о вечности. Разве не так?

У Мингуана дурное окружение, но отличное чутье на верных солдат.
Поэтому он становится первым, кому Цзюнь У доверяет выбрать еще парочку небожителей в тайную стражу. И делает это раньше, чем Мингуан находит весомые поводы для отказа. Он не боится ответственности. Мингуан точно знает - в этом городе не из кого выбирать.

У Мингуана дурное мнение о богах этого поколения, но отличное понимание ситуации.
Поэтому он не размышляет, когда вместо очередного рафинированного принца в круге вознесения оказывается высокомерный, фееричный, самоуверенный эгоистичный мудак.
Пэй Мин, как и все, делает вид, что он совсем не заинтересован в разительно отличающемся новичке.

Так ли это?

Отредактировано Pei Ming (Четверг, 17 декабря 21:33)

0

2

В пятнадцатый день первого месяца лунного календаря во всей Поднебесной сложно было бы найти хоть одно унылое лицо. Пэй Мину и искать не приходилось.

На него такое смотрело из каждой способной отражать поверхности. Даже из пошлого, омерзительно красивого, невероятно прекрасного, истинно восхитительного озера с раздражающе успокаивающими идеальными карпами, наколдованного вчерашней случайной любовницей. Осунувшееся, бледное, преследующее его с первого дня вознесения, это лицо принадлежало вовсе не теням из прошлого — самому Мингуану. И от одного его вида ощутимо подташнивало.

Дело было вовсе не в том, что генерал Мингуан считал себя внешне не привлекательным, или, не дай Цзюнь У, отвратительным. Он всегда выделялся, и мог законно зваться экзотическим красавцем. Даже многочисленные шрамы, один из которых красовался на высокой скуле, его не портили — придавали лишнего шарма. Дело было в едва заметном признаке трупного разложения, присущем тому, кто не желал возвращаться. Пэй Мин никому не говорил об этом — даже не раз выводившему его на разговор доброжелательному Цзюнь У, что предпочел бы остаться гнить на том же поле, на котором оставил своих солдат.

Не оставил. Имел полное право — и их, и того, в честь кого назвал свое собственное божественное оружие. Пусть обманутые, они предали. Или были преданы им?
Пэй Мин не знал, что им двигало, когда в бессознательном состоянии почти сразу после вознесения вернулся, чтобы собственноручно провести церемонию похорон хотя бы для тех, кого сможет найти на поле боя.

Он молчал, что давно не живет — существует. Двигается в рамках той роли, что примерил на себя при жизни. Плывет по течению, и даже не бьет по воде. Может, однажды утонет. Может, будет выкинут штормом на берег и спасется. Он, который для всех Героический генерал, верный родине, почти сдался.
Верный Родине, которой в его новой жизни нет. Разве не иронично?

— Нет, — коротко отвечает Пэй Мин.

Эхом — собственным мыслям. На деле — собеседнику, прочно занявшему его мысли и, кажется, чувства. Цзюнь У все чаше тревожит его в сети. Их разговоры обычно короткие, по существу. Они давно не бередят раны — кажется, Пэй Мин сумел убедить всепонимающего заботливого — нет, — тысячелетнего бога, что в порядке. Их беседы касаются непосредственных обязанностей главы тайной стражи Цзюнь У — генерала Мингуана. Все чаще — того, готов ли глава набрать тех, кем будет командовать.

— Я понимаю, — мягко, вкрадчиво отвечает Цзюнь У.

Его манера речи выдает в нем того, кто получил королевское воспитание. Многолетнее правление — дипломатический талант. Все вместе заставляет Пэй Мина не доверять — ни единому слову, ни единой эмоции. Может быть его и обманул собственный друг детства — это другое.
Верный власти Генерал, сломавший собственный меч, никогда не доверял власти. Особенно, если та давно вкусила сладость управления массами.

— Конечно, я и сам долго не мог найти кандидата, но разве среди новичков совсем никого нет?

Пэй Мин пожимает плечами, не сразу вспоминая, что собеседник его не видит. Разве что отражение в его же собственных глазах. Если так — если Цзюнь У не по слухам умеет проникать так глубоко в сознание — что ж, сам виноват. В собственном доме после бурной ночи Пэй Мин имеет полное право слоняться в исподнем по отвратительно восхитительному саду, который кричит о нежной женской руке, приложенной к его созданию. Какая редкая... гадость.

— Возможно. Я еще присматриваюсь. К одному.

В голове раздается тихое хмыканье. И Пэй Мин не может разгадать его окрас. Возможно, Цзюнь У недоволен. Тогда Пэй Мину грощит участь слишком часто меняющихся приближенных богов литературы — он просто исчезнет. И небожители буду пару дней гадать — что же случилось. Скорее всего придут к выводу, что он тоже не сдюжил. И, — традиционный вывод, — туда ему и дорога. Всем, кто слишком слаб для такой чести: всю гребаную жизнь пресмыкаться перед людьми, выпрашивая их молитвы на пропитание, — то есть, конечно, нести ношу защиты смертных... кто слаб, тот слаб.
Пэй Мина не страшит эта участь. Иногда он все еще ловит себя на мысли, что надеется ее получить.
Хуже, если Цзюнь У доволен. Тогда Пэй Мина ждет очередной ошейник, перекрывающий кислород.

— Ты отлично справляешься, мой мальчик, — говорит Цзюнь У. — Не забудь прийти на мой праздник.

И Пэй Мин чувствует, как тонкая шелковая лента на шее натягивается, и ему становится труднее дышать. Это всего лишь непонятно откуда взявшиеся воспоминания — может быть даже не принадлежащие Пэй Мину. Но откуда бы взяться чужим?

— Конечно.

Пэй Мин предпочел бы не приходить. Но это — не приглашение, пусть и сказано тоном, сладким, как спелая вишня.
Впрочем, даже если бы его не было — Пэй Мин не пропустил бы сегодняшний пир, потому что на нем обязательно будет присутствовать перспективный новичок. Пэй Мин кидает последний взгляд на внешне успешное отражение в бирюзовых мерцающих водах и одним движением ладони стирает озеро с поверхности своей земли. Голый камень ему под душе куда больше: в нем не отражается взгляд того, кто потерял смысл существования.

У Пэй Мина — дань традициям, для каждого праздника свой доспех. Генерал Мингуан до сих пор не понимает, как в одночасье стал могущественным Небожителем. Кажется, все, кто его любил, умерли от его же собственного меча. Но люди любят красивые истории и тех, кто побеждал — для них, за них. И тех, кто поступает правильно.
Генерал Мингуан может позволить себе менять доспехи, выкованные лучшими Небесными мастерами, хоть каждую минуту. Хочет ли он?
Его никто никогда не спрашивает. Есть правила, которые требуется выполнять.
Алый плащ, словно пропитанный кровью врагов. Золотые наплечники и наручи — серьезно, золотые. Кто придумал лепить их, укрепляя божественной силой, из самого мягкого металла?
Меч — всегда в ножнах. Самый простой. Обычный. С удобными рукоятью и гардой. Пэй Мин не вынимает меч, даже когда сталкивается с настоящими монстрами. У него принципы. У него решение, отступив от которого, Пэй Мин перестанет быть собой. А что после этого останется ему самому?
Все это — лишь пыль в глаза. Будь общество небожителей более внимательным — заметили бы, что все это лишь наносное, блеск, скрывающий пыль и пепел. Но здесь никто не умеет смотреть — не на себя. Кроме нескольких богов, которые не любят разговаривать и предпочитают держаться друг от друга подальше. По этой причине Пэй Мин лишь кивает Сюаньчженю, раскланивается с Наньяном и предпочитает быстрей разойтись. Он направляется прямо к новому повелителю вод.
За полгода, которые Пэй Мин присматривается, парень успел существенно укрепить позиции на Верхних небесах: привлек взгляды влиятельных верующих, обзавелся рекордным количеством храмов. И при этом рекордно низко пал в глазах Небожителей. Кажется, даже Пэй Мин, убивший на создание дурной репутации много лет, был в большей чести. По крайней мере, некоторые боги войны его искренне уважали. А какие-то — завидовали умению затащить в постель любую красотку.

Удивительно ли, что вокруг места, занятого Ши Уду, было пусто? Пэй Мин усмехнулся и, не дожидаясь разрешения, уселся рядом.

Для вечера праздника фонарей он был непривычно — неприлично, — трезв. Причина была вовсе не в принципах или здравом смысле. Сегодня он был при исполнении. И это хоть немного скрашивало его омерзительное настроение, часто сопровождающее одиноких людей в семейные праздники.

— Ты не против? А, впрочем, я уже все равно не уйду, — под убийственным взглядом, поставил вынужденного собеседника перед фактом Пэй Мин. — Кстати, давно хотел спросить. Тебе никто не говорил, что вот это вот твое выражение лица... да-да, вот это самое. Ага, можешь больше не демонстрировать, именно оно. Короче, что красотки такое не любят. Нет, я понимаю, во всяких третьесортных россказнях бездарных сказителей утверждают обратное. Но, как единственный, кто из местных побывал в постели настоящей женщины — ну, из бесполезных богов, не берем всяких кузнецов и рукодельников. Так вот, как единственный из там побывавших, точно тебе говорю. Если не хочешь закончить так же грустно, как эта секта высокомерных девственников — сделай лицо попроще.

В мире Пэй Мина было единственное надежное правило выживания. Когда сказал гадость — улыбнись. Улыбнись так, словно перед тобой единственный человек в мире, которого ты любил, любишь и будешь любить всегда. И ему Пэй Мин не изменял. Он махнул рукой, подзывая со стола грубо выругавшегося Наньяна чашу с вином, и поймал ее, протянул Ши Уду. Улыбнулся широко и заговорщически:

— Кстати, совет от бывалого. Если в свой первый праздник собираешься тут что-то пить, бери исключительно налитое этими выскочками для себя. Меньше шансов проснуться голым в сточной канаве где-то на окраинах Нанкина. Предвосхищая вопрос, нет. Я не просыпался.

Дней пять — точно. А что было после пяти дней, Пэй Мин помнил очень смутно. Но слухи бродили зажигательные. Жаль, все реже их рисковали рассказать.

— Кстати, мне представиться? Или ты не только выглядишь умным, и уже навел справки о местных стоящих внимания богах?

Отредактировано Pei Ming (Четверг, 17 декабря 23:05)

+1

3

Что в сущности такое вознесение, наверняка каждый небожитель рассматривает его по-разному, для кого-то это способ доказать свои способности, для кого-то выделиться среди толпы, для кого-то неожиданность и в определенной мере тоска, для кого-то же, способ достижения определенной цели. Оказавшись на Верхних небесах бывшие смертные воспринимают все абсолютно по-разному, продолжают купаться во внимании и любви, славе и блеске золота, есть такие, кто, воспринимают подобное как работу, трудятся, исполняя молитвы, множа свои храмы и территории владений, у кого-то есть определенная цель, у иных лишь течение по ставшей внезапно, слишком продолжительной реке жизни. Небожители в целом, весьма интересные личности, каждый со своим характером, историей и верующими, что так и норовят придумать что-то новое, интересное, выделяя именно свое божество из множества других. Написанные легенды, поставленные спектакли, рассказанные истории, все это наверняка хранится в памяти людей и во дворцах богов литературы, так же, как и те, что были низвергнуты, сломлены и забыты. Главное, что стоит усвоить только вознесшемуся богу, только ты сам владеешь своей судьбой, и лишь тебе одному брать в руки кисть и осторожными, или же спешными мазками рисовать картину небесной жизни.

У недавно вознёсшегося Повелителя Вод тоже есть своя история, кто-то может сказать, видели печальнее, кто-то совершенно не понять, однако, сам Ши Уду прекрасно осведомлен чего он хочет. Первым делом, он не небожитель, не Повелитель рек и морей, не тиран и самодур, он старший брат. История вознесения этого божества стара как мир, проста до невозможности, поражала лишь настойчивость, упёртость и упрямство, с которой Ши Уду всего добивался. Ши Цинсюань, его младший брат, единственный человек в его жизни, его драгоценность, собственно только ради него, он оказался здесь. Судьба вещь непредсказуемая, все эти схождения звезд, гороскопы, совершенно ничего не предвещало беды. Достаточно обеспеченная семья, долгожданный второй ребенок, любящие родители и старший брат, новорожденный был прекрасен, маленькие ручки, детская улыбка и пронзительные, чистые глаза, Ши Уду души не чаял в брате, собственно, как и многочисленные родственники, многие сулили ему чудесную, беззаботную, ничем необременённую жизнь, и в это поистине хотелось верить. К сожалению, не все получается так, как ты хочешь и планируешь, божок-пустослов, демон, проклятье, водный самодур может придумать тысячи и тысячи нецензурных слов, для его описания, явился нежданно-негаданно. И в один миг рухнуло все. Семьи, родственников, друзей, праздной жизни более не существовало, осталось лишь одно, защитить совсем маленького младшего брата любой ценой. Ши Уду не гнушался совершенно ничего, переодевал Цинсюаня в девушку, придумывал ему имена, прошлое, перебирался с одного места на другое, но прекрасно осознавал, что это не жизнь, не та, что он так хотел для младшего, совершенно не та. Он должен постараться больше, стать сильнее, сотворить невозможное в конце концов, именно это приводит его на небеса.

К сожалению, собственное вознесение лишь оттягивало приговор, да, возможностей становилось больше, да покровительство божества решает некоторые проблемы лучше, однако, ничего из этого не устраняет первопричины, это заставляет Ши Уду двигаться дальше. Искать среди легенд, поверий, забытых всеми историй, не гнушаясь ничего, однако первым делом только вознесшийся небожитель переносит младшего брата на Средние небеса и укрепляет свои позиции среди верующих и остальных небожителей. Теперь не один путник или торговец не мог пойти в плавание, не помолившись Повелителю вод, ведь это значило неудачу, а значит и благовонья в его храмах горели ярко, каждый отблеск приближал самого самодура к собственной цели. Небесная кара, что тот с легкостью прошел, так же была лишь очередным мелким, ничего не значащим препятствием на пути значимой, важной, нужной победы.

Ши Уду не любил праздники, будь то привычкой со времен его смертной жизни, а может это было очередным напоминанием, или же просто прихотью новоявленного божества, никто и не смог бы разобраться, однако вся эта вычурная изысканность, напыщенность, маскарад одним словом, порядком раздражал. Нет, красота, богатство, изящность, роскошь, все это было по душе Повелителю вод, только в меру, но большая половина присутствующих явно совершенно не знала толк в подобных вещах. Иногда, в особенности на подобных мероприятиях, Верхние небеса напоминали цирк - клоуны, звери, сидящие на цепях, различной степени выдресерованности, недоюбленные, покинутые всеми уродцы, сторонние наблюдатели и конечно тот, кто имеет силы и возможность все это содержать.

Цзюнь У был поистине любопытной фигурой, так долго продержаться на троне, не имея совершенно врагов, что в любую секунду могут устроить переворот, нет, в такие сказки самодур не за что не поверит. За этими добрыми улыбками, скучающим выражением лица скрывалось, то, что видеть простым циркачам не положено. Множество храмов, огромное влияние и целая Столица пешек, что готовы быть сожраны в любую секунду, если Король отдаст приказ, а самое главное, никой информации. Несметное количество летописей может быть утрачено, позабыта, но не такое, Ши Уду не верил ничему, что происходит на Небесах, и считал, что поступает крайне правильно.

Учитывая все обстоятельства, наверняка никого из небожителей не удивляет тот факт, что Повелитель вод сидит за столом совершенно один, с гордо поднятой головой, в привычной манере раскрытым веером и лицом, что явно выражало полное призрение к окружающему миру в целом. И вновь, все это быдло не с проста, Ши Уду действительно добивался подобного отношения, мало кто мог просто подойти и даже попытаться завести диалог, это было крайне удобно, ни одна живая душа не лезла к нему, не приглядывалась, и он мог со спокойной душой решать свои собственные проблемы. Лишь бог литературы его поистине интересовала, госпожа Лин Вэнь знала так много, и скорее всего среди всей той информации, коей она обладала было то самое, что столь необходимо для окончательного сбора пазла. Однако, Водный тиран еще не нашел, тот самый рычаг давления при помощи которого, стоит начать диалог. Остальные же, его совершенно не интересовали, пока не касались его владений или младшего брата.

Потому, столь неожиданно подсевший бог войны скорее настораживает, чем удивляет. Ши Уду поднимает взгляд продолжая держаться высокомерно, а выражение лица явно не сулило Мингуану ничего хорошего, тем более диалога, это всегда отталкивает любителей поболтать за жизнь, обсудить количество фонарей и верующих. Упертость, самоуверенность, и нескончаемый поток абсолютно ненужных слов заставляет лишь закатить глаза, наверняка попытка утопить небожителя прямо посреди праздника, может быть воспринята общественностью не совсем так, как хотелось самодуру, потому крепко сжатый в руке веер остается в привычном положении.

- Думается мне, столь увлекательные приключения лишь в вашем стиле, Генерал ломающий меч, я же предпочту остаться в стороне. – Однако взгляд на полную чарку вина Повелитель вод переводит. Выпивать в подобной компании он явно не собирался, первое, это было не в его принципах, второе, пока, он не видел выгоды.

- Даже если бы я был слеп и глух, боюсь, меня не миновала участь слышать миллионы историй о похождениях бравого Генерала Мингуана. – Ши Уду легким, не лишенным изящества, жестом обмахивается веером и вновь продолжает сверлить взглядом непрошенного гостя. Откровенно говоря, подобная компания как напрягала, так и заставляла призадуматься.

Пэй Мин был действительно значимой фигурой, и чтобы не говорил сейчас самодур, он действительно знал об этом небожители достаточно, врагов нужно знать в лицо, а этот бог войны был слишком хорошим стратегом, чтобы не брать его во внимание. За всеми эти любовными сказаниями скрывались и военные походы, оточенное мастерство ведения боя и гибкий ум, само с собой, Ши Уду навел справки.

- Вы пришли потешить свое самолюбие, или же у вас имеется дело к Повелителю вод? – Он давно привык, что на Верхних небесах, ничего не происходит просто так. Генерал Сюачжэнь и Наньян не просто так вечно переругивались, однако интуитивно старались держаться ближе, их связывала не только общая история, но и скорее всего некоторые дружеские ли, отношения. Повелительница дождя жила в уединении тоже не просто так, потому возникал вполне логичный вопрос, что Ломающему меч, могло понабиться от него.

+2

4

Его собеседник не контактен. Никто не обещал, что будет легко. Напротив, если бы Пэй Мин хоть на мгновение предположил, что новичка легко разговорить, этот восхитительный праздник жизни он пропустил бы — как и многие до того. Да и в сторону повелителя вод Пэй Мин не посмотрел бы: зачем? Полезные связи теряют всякий смысл, когда ты работаешь, пусть и тайно, на самого Цзюнь У.
К тому же, Ши Уду еще предстояло пройти долгий путь до титула «полезный» с точки зрения Пэй Мина.

Генерал Мингуан преодолел расстояние в сто пятьдесят три шага и потратил уже пару десятков слов как раз потому, что свеженький, прямо с кары, повелитель вод был перспективно сложным в общении. Это значило главное: вряд ли он вдруг воспылает желанием разболтать паре сотен небожителей о своем внезапном везении.

Если, конечно, все срастется. Если им обоим достаточно не повезет влипнуть в то, в чем Пэй Мин увяз уже по самую шею: в государственную небесную службу.

«Генерал, ломающий меч» — три слова, ворвавшиеся в отлично начавшийся вечер, упавшие валунами в мутные воды и всколыхнувшие неприятные ассоциации. Пэй Мин выдал минутную панику короткой неискренней усмешкой, которую сменила полная расположения ленивая улыбка.

Прежде, чем ответить, Пэй Мин дал себе время на полное успокоение и устроился поудобнее за низким столом. Если быть точнее — сел ровно так, как никто из местных себе не позволял. Оно и ясно — тут каждый второй королевских кровей. У них хорошее воспитание. Сам Пэй Мин был из потомственных военных: одаренный плебей. Что с него взять?

Генерал откинул подальше слишком мягкую подстилку, облокотился о столешницу и подпер потяжелевшую голову рукой, сев лицом к собеседнику и боком — ко всем остальным. Мингуан даже вальяжно вытянул одну ногу, вторую согнув в колене. Наградой за это стала дюжина осуждающих взглядов и Му Цин, показательно закативший глаза. Прямо сейчас Пэй Мин чувствовал легкое с ним родство: ему и самому хотелось ровно так реагировать на упоминание романтичной истории, в которую люди превратили страшный конец его земной жизни. Прекрасная, императору в немилость, картина:
— Жизнь — боль. Стоит один раз что-то сломать, и тебе будут напоминать об этом в веках, — посетовал со смешком Пэй Мин и предложил все также легко, словно и не замечал очевидной нерасположенности к нему собеседника, — давайте без церемоний. Для вас — Мин-гэгэ. Или гэгэ. Можно даже дагэ, пожалуй. А наедине — «о, мой генерал». Желательно, без томного придыхания. Пожалеем сердца юных дев, которые не спускают с вас глаз.

Истории про Пэй Мина слышали даже глухие. Их ходило так много. Иногда даже сам Пэй Мин в них себя не узнавал. Однажды он даже решил собрать коллекцию баек про блестящего Генерала Мингуана и его победы — преимущественно на любовном фронте. Но для этого требовалось принимать не имеющие отношение к работе решения.

Пэй Мин был к ним совсем не готов. Впрочем, не так — он не хотел. Все желания он оставил на земле.

— Так много? Пожалуй, я слышал куда меньше. Однажды, я попрошу вас их рассказать мне. Глядишь, узнаю о себе много нового.
Он мог бы сказать прямо: «если ты слышал байки обо мне, то ничего обо мне не узнал». Но это было бы слишком личное. Пэй Мину невыгодно было хоть что-то о себе рассказывать.

Годы при дворе научили Пэй Мина говорить без остановки, поддерживать беседу даже с мебелью. И при этом — не рассказывать ничего значимого. Вот и сейчас он, почувствовав острый угол в ответе собеседника, ушел в сторону:
— Вы умеете тешить самолюбие солдат? Не поделитесь, как? Я, признаю, не ведал об этих талантах. Поэтому не брал в расчет такой вариант. Но перспектива теперь кажется мне заманчивой. Можно обсудить, — предлагает Пэй Мин.

Ему далеко до дипломатического таланта придворных советников. Но умение лить воду и балансировать на лезвии вытащенного из-под одежды отравленного ножа, не раз выручали. Лишь в последние дни жизни не спасли даже они.

— Что же до моих причин... мы на празднике, или я свернул не туда? Разве все здесь не служит единственной цели — развлечься? Может быть я здесь исключительно потому, что моя душевная доброта не позволяет мне смотреть, как кто-то грустит в одиночестве? Вас устроит такая версия моего интереса?

Он усмехнулся чуть холоднее, но тут же смягчил это тоном, которым протянул:
— Если такая версия недостаточно небесна для вас, может, расскажете свою? Я подыграю. Так что же мне может быть нужно от вас, водяной са... повелитель?

Отредактировано Pei Ming (Суббота, 26 декабря 23:15)

+1

5

Ши Уду не сводит глаз с сидящего напротив, то небольшое количество времени, проведенное в Столице не малому его, научило, для правильного ведения диалога, стоит узнать хотя бы минимум о своем оппоненте, а он к сожалению, мог опираться лишь на то, что успел изучить. Однако все это обобщенное, поверхностное, может и дает слабое представление о личности генерала, но лишь на тот минимальный процент, что он сам захотел, кажется так было со всеми небожителями. Жесты, манеры, слова, речь, все это говорит чуть больше, и Повелитель Вод старается использовать хотя бы это. Можно было просто прекратить поток обмена ненужными фразами, но некоторое любопытство берет верх, все же Мингуан не просто небожитель средних небес, или очередной пафосный бог войны возомнивший о себе не весть что. Если сразу тот не выкладывает свою просьбу, значит дело куда интереснее, чем может показаться на первый взгляд.

Во времена своей смертной жизни, Ши Уду любил прибегать к подобным методам общения, тогда в целом старался изворачиваться как мог, лишь бы получить больше выгоды, будь то диалог, сделка, или же обычный поиск работы или жилья. Жизнь в бегах и постоянном страхе за брата, вообще много чему научила молодого юношу, выживать, выкручиваться, лгать, играть на эмоциях, искать выгоду даже там, где ее по идеи быть недолжно. Все эти навыки как не странно прекрасно пригодились и тут, на Верхних небесах.

Столь фривольная поза и даже некоторое пренебрежения правилами поведения тоже наталкивало на определенного рода мысли, однако реакция окружающих забавляло. Будто собрался тут высший свет, с чистыми и невинными помыслами, отвратительное лицемерие, не сдерживает ухмылку, однако веер, привычно скрывающий нижнюю половину лица не дает собеседнику и шанса увидеть подобное проявление эмоций.

- Что же это, мания величие или же нескрываемые фантазии, генерал Ломающий меч, думаю, я остановлюсь именно на подобном обращении. Разве не столько громкое прозвище так много может сказать о своем владельце. – Подобного обращения Пэй Мин явно не дождется, как и сам Ши Уду не позволит обращаться к себе, подобным легкомысленным образом. Пусть раздражение уже порядком начинало напрягать, однако показывать он это, пока по крайне мере не собирался.

Пересказывать подобные истории он бы не стал, прекрасно осознавая, что больше половины дешевый вымысел, какая, мечтающая о принце на белом коне, молодая особа, откажется стать героиней подобного романа, а удачно попавшийся под руку полководец, еще и ставший небожителем, прекрасный вариант. Ши Уду понимал, что не одна эта история не говорит о генерале, сидящем рядом, ничего стоящего. Скорее дает повод задуматься. Но сейчас их разговор не несет никакого серьезного подтекста, скорее обмен остроумием.

- Думаю, не найдется в Храмах литературы прекрасных богинь, что посмеют отказать в подобных рассказах, самому генералу Мингуану, потому не стану отбирать у них хлеб. – Прокрутив чарку вина еще раз в руках, самодур все же подносит ее к лицу, принюхивается и лишь потом делает совсем небольшой глоток, к счастью он прекрасно осведомлен о правильном количестве необходимого для его организма, даже после того, как он стал небожителем.

Вот последний вопрос на самом деле звучит куда любопытнее остальных, Повелитель вод не уверен, специально ли Мингуан задает именно его, или же это лишь подобный поток необходимых любезностей, но тут у него есть возможность высказать несколько предположений. Все же, Ши Уду не любил, когда с ним играют, а когда делают это так явно и открыто, раздражало еще больше. С другой стороны, иногда прежде чем обратиться с какой-либо просьбой стоит узнать человека получше.

Ему так же необходима кое-какая информация, и он действовал бы на месте этого бога войны подобным образом. Только вот вряд ли хоть кто-то мог предложить Ши Уду, то, что нужно было ему. В некотором роде, н даже иногда жалел, что стал именно Повелителем вод, а не богом литературы, ведь тогда было бы гораздо проще получить доступ ко всем сокрытым знаниям, гораздо проще изучать и подбирать необходимое, но пока он мог полагаться лишь на свою интуицию и ту информацию которой располагал.

- Если этот парад пафосных лиц и хмурых особ, делающих вид, что им крайне весело, в Небесной столице называют праздником, то вы обратились по адресу. Однако, боюсь в компании самого себя мне было куда интереснее и веселее. – Он делает еще глоток, и ставит чарку с вином на стол тихо, не привлекая внимания. Постукивая закрытым веером по ладони, несколько мгновений раздумывает над верной постановкой следующего вопроса. Раз уж они начали игру, стоит продолжить.

- Может Генералу, Ломающему меч, необходима услуга, от Повелителя вод? Например, чтобы впечатлить очередную пассию. – Теперь Ши Уду ухмыляется открыто, с каждым глотком вина становится все любопытнее. Он прекрасно понимает, что просто так тут никто не будет вести беседы, даже такой небожитель как Пэй Мин.

- Или же он как добрый самаритянин решил, что крайне любопытно научить азам жизни небожителя, что вознесся не так давно? – Все предположения были сказаны абсолютно не серьезным тоном, лишь пожатые губы могли говорить о некотором напряжении, однако наблюдая за собеседником, казалось, что он действительно просто решил развлечься, а Ши Уду на придумывал целый заговор.

+1


Вы здесь » The Untamed » Благословение Небожителей » Тайное общество обаятельных му...жиков