Добро пожаловать на форум!

АМС: Лань СиченьЦзян Чэн

Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong

Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Не Минцзюэ, Лин Вэнь



«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо




The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Ветер, Огонь и Вода


Ветер, Огонь и Вода

Сообщений 1 страница 8 из 8

1


Ветер, огонь и вода
http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/649644.jpg
Участники:
Вэнь Сюй ◄► Вэнь Шань Шэ
Место:
Безночный Город
Время:
Перед последней битвой в Цинхэ
Сюжет:
На границе Цишань и Цинхэ едва ли не последний привал перед славной битвой.
Есть ли что сказать друг другу?..


[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Верный Змей[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]правая рука наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 5 января 17:44)

+1

2

[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]
Отец был прав. В этом не было ничего особенного, и всё же мысль не покидала его, возвращаясь в самый неподходящий момент. Отец был прав, развязывая межклановую войну. Отец был прав, требуя в заложники сыновей и дочерей великих кланов, всех, включая союзников, и позволяя Вэнь Чао развлекаться с ними в своё удовольствие - удовольствия у брата всегда были немного странными, и, казалось бы, лучше не выносить это за стены Безночного города, но отец решил по-другому, и был прав. Был прав, одну за другой сжигая резиденции Орденов, был прав заигрывая с темным путем, разыскивая эти осколки. Не стоило удивляться. Не позволено было удивляться. Сомнения мешали, как мешал в бою песок, налипший на ладонь, которая держит меч. Помеха, едва ли достойная упоминания и всё же, она может оказаться фатальной. Хуже всего было то, что для сомнений не было повода. Только в старых сказках можно сбить солнце с неба. Тот, кто поверив в эту сказку, натянет тетиву и нацелит стрелу в светило, будет ослеплен. Или испепелен. Орден Цишань Вэнь подтверждал эту очевидную истину, сметая всех, кто посмел встать на его пути.  И всё равно Вэнь Сюй ловил себя на удивлении и даже неприятии очевидно факта: отец был прав.
Он покинул шатер, не соизволив бросить и слова адептам, стоявшим у входа. Возможно, у них хватит ума не послать никого следом, а может быть и нет. Церемонии, которые в столице держали каждого в литых кандалах, в условиях похода если не исчезали, то превращались из кандалов в веревки, к тому же прогнившие насквозь. На мгновение Вэнь Сюй и в самом деле услышал запах лежалой гнили - едва уловимый, на грани ощущений, он появился из ниоткуда и канул в никуда - но тут же отмахнулся: это всё усталость. Надо было бы провести последние часы перед решающим наступлением в медитации, чтобы привести в порядок разум и восстановить духовные силы, вместо того, чтобы разгуливать по лагерю. От этой мысли он тоже избавился. Он всю свою жизнь делал то, что нужно, и если отец вознамерился получить Нечистую Юдоль, он принесёт ему победу. Вновь. Как должно. Не задавая лишних вопросов, а лишь моля небо, чтобы Владыка жил вечно, и ему самому не пришлось бы безвременно принять эту ношу, так и не получив ответы.
Другой шатер был разбит неподалеку. Вэнь Сюй ощутил, как, издалека завидев приближающийся из темноты силуэт, напряглись заклинатели, несшие стражу, и почувствовал, как растворилось напряжение в почтительном поклоне, стоило им узнать его. Попытки доложить о прибытии он пресек сразу же, просто откинув полог и ступив в шатер.
- Не спишь, - не спросил он человека, стоящего у жаровни, и сам подошел ближе.
В свете живого пламени, то, что было вышито на рукавах, как будто тоже ожило, задышало, подхватило не само движение, но его дух. В свете живого пламени неуверенность отступала, забиваясь в самые дальние и темные углы. Так было всегда. Связь клана Вэнь с огнем не была пустым символом или бахвальством. Огонь циркулировал в крови, успокаивал, дарил силы, вёл руку, выжигал слабость и сомнения, заменяя эту часть другой, идеальной, заменяя её собой. Вэнь Сюй прикрыл веки и надавил пальцами на висок.
- Идём.
Куда-нибудь, где не будет огня и спасительной простоты.

+2

3

Неумолимое время приносит ветер перемен.
Где остался тот юноша, который так жаждал его когда-то, всё же оставаясь под палящим Солнцем и наслаждаясь каждым днем своей далеко не безмятежной жизни, но всё же желавший силы этого ветра, который однажды снесет неприступную башню и освободит его народ? Жить в раздвоенных чувствах, принимая каждую часть своего сердца — как же он устал от этого. Как устал нести это бремя и скрывать эту тайну от всех, прежде всего от Того, чьими лучами был так щедро опален когда-то. Он так долго жил во лжи, ставшей тайной за десятью дверями сердца, что и сам забыл свои истинные намерения, сам поверил в эту ложь, доказывая каждый день, что он — Вэнь.
Но с тех пор как он смотрел на горящий белоснежный Гу Су, превращенные в подобие вулкана вершины светлых гор, его меч стал тяжелее. Иногда, поднимая меч, он чувствовал, что не в силах удержать его. Верный друг, Хэйчжао, впитавший его чувства, напомнил ему, почему когда-то он, будучи бесстрашным юнцом, пришел в Безночный Город и выиграл шанс вскарабкаться на самую высокую гору из всех. Теперь, стоя в своей палатке и глядя, как пламя вспыхивает и гаснет на углях, повинуясь его воле, Второй Командир страстно желал, чтобы эта ночь никогда не кончалась, чтобы не пришлось идти в Цинхэ и повторять то, чего бы он хотел избежать.

Неумолимое время бежит вперед, оставляя позади горечь потерь. Но некоторые еще только впереди, он чувствовал свое бессилие, и оно приводило его в ярость. С тех пор, как Чао сжег Пристань Лотоса, младших Вэней заключили под стражу.
— Проклятье, — прошипел он, душа пламя в который раз и сжимая кулак до хруста, хотелось припечатать его к лицу Второго Сына хотя бы мысленно. — Почему ты не осталась в стороне, Цин?
Он знал почему… Он видел ее сердце и ее чистые устремления. За это и любил. За нее и переживал, гася свой внутренний огонь и не имея возможности помочь. Он так далеко от нее и даже не может убедиться, что сестре и брату оказывают минимальное уважение. Если бы только он мог быть рядом… Но этому не бывать. Он торчит так далеко, где-то на границе с Цинхэ, и на рассвете они выдвигаются в Нечистую Юдоль, чтобы уничтожить мятежников.
Как уничтожить их, если меч так тяжел и не хочет убивать тех, кто мог бы стать союзниками?
Вэнь Шань Шэ взял с походного стола кувшин и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Вино было лучшим, но едва ли сейчас его вкус был важен. Хотелось швырнуть его в стену, чтобы вдребезги, чтобы оглушительно, но… тканевые стены палатки вряд ли бы обеспечили так необходимый ему выплеск гнева. Как много он успел — ему пришлось — научиться от Главы Вэнь. Прятать свой гнев было просто, выпускать его было просто, просчитывать его силу и последствия тоже. Сейчас такой взрыв он позволить себе не мог, за тонкими полотнами стояли его люди, которым ни к чему знать, что их командир не в духе. Это никак не поможет. Быть может, когда настанет час боя, он закроет глаза и будет убивать адептов Цинхэ, наступив на горло своей совести в очередной и, возможно, далеко не в последний раз.

Своего подопечного он чувствовал всегда. Этот мальчишка вырос на его глазах и возмужал под его крылом. Этикет вынуждал его к почтительности, но каждый раз он ловил себя на чувствах, выходящих за рамки обязанностей.
— Не спишь.
К этому моменту, когда Вэнь Сюй ступил в круг тусклого света, он уже успел погасить новую волну внутреннего огня, привычно сбросив на нее плиту льда.
— Идём.
Безоговорочно он последовал за Первым, покидая палатку, остановил жестом часовых. Он чувствовал его настроение, и настроение это было далеко не радужным.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Верный Змей[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]правая рука наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

4

Лагерь готовился к наступлению в тишине. Кто-то спал, кто-то наверняка жег благовония и возносил молитвы, кто-то писал письма. Последним следовало быть особенно осторожными: прощальное письмо, написанное перед боем, Вэнь Сюй считал одной из худших провинностей и наказывал соизмеримо. Мысль о поражении - уже поражение. Если бы он только мог, он запретил бы солдатам думать о смерти. Если бы он только мог, он запретил бы думать и себе. Разве это не сделало бы его лучшим генералом армии Солнца и заодно лучшим и самым почтительным из сыновей? Он шел дальше. Его людям, тем немногим, кто не спал, не молился и не писал, не следовало видеть своего командующего таким. Не остановился и тогда, когда вышел за пределы лагеря. Идти было намного проще, чем оставаться на месте. Недвижимые звезды над головой и молчание Змея, шагающего за левым плечом, скрадывали ощущение расстояния, превращая его в ничто.
- Интересно, как далеко нужно уйти, чтобы считаться дезертиром, - молчание он наконец прервал коротким смешком, но остановить шаг всё равно не смог. А потом всмотрелся в звёзды внимательнее. - А впрочем, мы идём на восток, прямиком к границе земель Цинхэ. Значит, это не дезертирство, а неожиданно раннее наступление.
Может быть, сегодня надо было попросту уснуть. Сон - плохое подспорье для совершенствующегося, как вино. Но, как и вино, бывает уместен. Или в самом деле довериться огню? Нет. Вэнь Сюй хотел понимать, что он делает. Что бы ни пришлось делать ради победы отца, он будет делать это в полном сознании, и будет помнить. Как он помнил Облачные Глубины.
- Ты мог бы сказать что-нибудь наконец.  Я не Вэнь Чао, который позволяет окружающим открыть рот только чтобы...
На грубую и совсем не смешную шутку не хватило дыхания, и ладно. На самом деле, младший брат был не так уж плох, просто совершенно не на своем месте. Он мог бы проявить себя, если бы отец доверил ему Огненный дворец или что-нибудь в этом роде. Но не войну. Вэнь Чао слишком уж наслаждался процессом, чтобы сосредоточиться на результате.
- Ладно, забудь. Скажи лучше, что ты думаешь об этом. Чтобы уничтожить Гусу Лань, нужно было сжечь их книги, Юньмэн Цзян пал вместе с Пурпурной Паучихой. Где сердце Цинхэ Не? Куда бить, если я хочу закончить это одним ударом и побыстрее?
Он всё-таки остановился наконец. Не потому что должен был вернуться - но его путь пересекла широкая, хоть и неглубокая река, та самая, которая ниже по течению снабжала лагерь водой. Вэнь Сюй замер, глядя на бегущую воду, и молчал какое-то время, когда обнаружил, что мысли, которым не было дела до запретов, повернули в другое русло. Он хмыкнул и провел рукой по лбу, тщетно пытаясь привести в порядок их или выбившиеся волосы.
- Низвержение Солнца... Что они станут делать в темноте?
[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

Отредактировано Jin Guangyao (Четверг, 7 января 18:49)

+1

5

Идти через лагерь было делом привычным. Ночами, когда не спалось, Второй Командир часто ходил от костра к костру, не подходя слишком близко, чтобы не заставлять простых солдат прерывать отдых. Он наблюдал за ними издалека, думая о своем. Это уже вошло в привычку и до некоторой степени успокаивало мысли. Но сегодня в самом воздухе рядом с ними была разлита тяжесть, помноженная на накопленный гнев, давящая изнутри, давящая на всех.
Кажется, Первый Сын и сам понимал это, потому так стремительно вел его к заградительному посту, а потом оставил и его позади. Костры и свет остались позади, путь их теперь освещало только ночное небо.
— Интересно, как далеко нужно уйти, чтобы считаться дезертиром, — смех Первого был не просто невеселым, раздражение сквозило, выбиваясь наружу острыми углами, хоть тот и пытался его скрыть. — А впрочем, мы идём на восток, прямиком к границе земель Цинхэ. Значит, это не дезертирство, а неожиданно раннее наступление.
Вэнь Шань Шэ открыл было рот, чтобы изречь подходящую случаю шутку…  да хоть какую-нибудь, но шутка не пришла на ум, вместо этого клубок противоречивых мыслей опутал его с новой силой. Он промолчал, только вздохнул, качнув головой и опустив взгляд под ноги. Ранее ступая по краю земель Цишань уверенно, сейчас он будто чувствовал, как качается земля под его ногами. Молчание неприлично затянулось.
— Ты мог бы сказать что-нибудь наконец. Я не Вэнь Чао, который позволяет окружающим открыть рот только чтобы...
Он не позволил себе ничего, что могло бы выдать его настроение, не изменил шагов, не напряг лицо, не развернул непроизвольно плечи навстречу напоминанию об этой угрозе по имени Вэнь Чао. Слова Первого упали в темный колодец сердца, туда он старался не заглядывать, даже оставаясь наедине с самим собой. И едва ли не впервые за долгие-долгие годы он не мог придумать ничего достойного в ответ.
— Ладно, забудь. Скажи лучше, что ты думаешь об этом. Чтобы уничтожить Гусу Лань, нужно было сжечь их книги, Юньмэн Цзян пал вместе с Пурпурной Паучихой. Где сердце Цинхэ Не? Куда бить, если я хочу закончить это одним ударом и побыстрее?
Звук воды в ночной тиши услышен был издалека. Чем ближе подходил Змей к воде, тем спокойнее становились его мысли и чище сердце. Наконец, Первый сын остановился и, будто споткнувшись о то, что его волновало больше испрошенного, произнес:
— Низвержение Солнца... Что они станут делать в темноте?
Одного взгляда, брошенного на подопечного, оказалось достаточно, чтобы понять — нет, сейчас он не просто зол, с ним не все в порядке. Вэнь Сюй далеко не в порядке, и вряд ли его душа обретет покой, если не получит ответы на те вопросы, что мучают его.
— Люди будут просто жить. Как они это делали до нас, как будут делать после, — что хорошего он может сказать, если и сам не знает, как выйдет на самом деле? Его народ ждет своего часа, чтобы оказаться “в темноте”, его народ еще не забыл, как хорошо было жить без Солнца. — Должно быть, стоит спросить самих людей?
Нет, они не пойдут задавать вопросы людям. Они пойдут убивать их во имя ордена Цишань Вэнь. Потому что таков приказ Владыки и ослушаться этого приказа — получить свой свиток смертного приговора прямо в руки и тут же потерять их в пламени его гнева. Снова и снова отгоняя мысли о Цин, он сделал вдох и продолжил:
— Считается, что нынешний глава ордена Цинхэ Нэ один из самых сильных заклинателей своего поколения. Кроме того, он, безусловно, настоящий лидер, его люди идут за ним, подчиняясь беспрекословно, — язык стал тяжел, как и меч. Говорить такое вслух было как позволить себе выпить яд, от которого нет противоядия. — Без головы Нэ Миндзюэ не сможет защитить свой клан… Впрочем, уверен, так же может думать и другая сторона… — он сложил руки на груди, зажимая меч у плеча, — о нас.
Предугадать стратегию сражения, которое выберет глава Нэ, было его основной задачей сейчас, как и грамотно построить отряды, чтобы сохранить как можно больше людей.
— Глава ордена должен умереть, — озвучил он тихо, завороженный редкими бликами бегущей воды, но на ум пришло вовсе не то явное, что он сказал. Вернее, лицо главы ордена, мелькнувшее перед его взором, оказалось иным. Змей проморгался от неожиданного откровения и потер подбородок двумя пальцами. Будучи вдали от Знойного Дворца, он совсем расслабился и позволил себе слишком уж много нездоровых мыслей.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Верный Змей[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]правая рука наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+1

6

Как просто - жить, перемолов в муку то основание, на котором держался мир заклинателей. Долго ли простоят стены дома без фундамента? Может быть, те, кто сажает на полях рис и ходит за скотом, и в самом деле не заметят перемен, их солнце никуда не исчезнет с небосвода. Но тем, кто стоит над ними,  мало просто тепла, света и обычного жизненного круговорота. Им всегда мало. Одни всегда найдут повод для недовольства. Другие всегда найдут повод дать им этот повод.
- Самих людей?
Вэнь Сюй не нашел в себе сил на улыбку. Просто повторил и качнул головой. Заклинателей всегда что объединяло. Сейчас это была, как ни странно, сама война. Раньше - преклонение перед всепоглощающей силой. Ещё раньше - уважение к этой силе. Было время, когда Цишань Вэнь уважали без толики страха. Если ничего не свяжет этих людей, их не станет, вот и всё. Эту нехитрую истину, конечно, понимал не только Вэнь Сюй, но кого заклинатели хотели избрать своим новым солнцем? Не Минцзюэ? Смехотворно! На этого можно было разве что делать ставки: умрёт он раньше или сойдёт с ума. Цзинь Гуаншаня? О, если так, то храни их небо. Впрочем, это не имело значения, мятеж должен был захлебнуться, и всё рано или поздно должно было вернуться на свои привычные места.
- Верно, люди ведь всегда знают, чего хотят. И хотят всегда только того, что им на самом деле нужно.
Змей всё правильно говорил, и эта правильность успокаивала намного лучше шума бегущей воды. Убить Не Минцзюэ, Чифэнь-цзюня. Возможно, это окончит войну. Или сделает её ещё меньше похожей на войну, и ещё больше - на резню. Почему-то думалось о том, что сложенная на скале Нечистая Юдоль не сгорит, как ни старайся, и это будет последним плевком главы Не в лицо Цишань Вэнь. Хорошо, если последним. Но в ответ на замечание Змея, Вэнь Сюй всё-таки рассмеялся.
- Наверняка именно так и думает. Ради этого и ринется завтра в бой. Только вот у меня будет шанс обезглавить движущую силу мятежа, а у него - только одного из молодых господ клана Вэнь. Выгодный размен.
Никакого размена, конечно, и не могло быть, но стрела этих слов так быстро сорвалась с тетивы и утонула в бегущей воде, что он не заметил противоречий. Зато его внимание ухватилось за то, о чем говорил Шаньшэ, а заточенные до предела, до боли ощущения кричали о том, что смысл очевидного скрыт под толщей молчания. Сегодня Вэнь Сюй чувствовал намного больше, чем хотел бы. К счастью, скрытые смыслы хороши тем, что их можно попросту не искать, если опасаешься добраться до сути. Он отвернулся - взгляды и лица тоже говорят слишком много - стянул сапоги и опустил ноги в воду. Ощущать что-то, настолько отличное от огня, было беспокойно и хорошо. Не думать о том, что наследник великого клана не должен, не может, не смеет - особенно. Вот бы ещё река просто продолжала свой бег, не кружила водоворотами, пытаясь обойти чуждую ей энергию. Было бы совсем как в детстве. Но сдерживать то, что текло в его крови, не хотелось. Завтра он сделает это - сдержит и направит в клинок для смертоносного удара. Завтра, не сегодня.
Вэнь Сюй протянул руку, как будто воду можно было поддразнить, зачерпнул в пригоршню и умыл лицо.
- Если бы ты тогда знал всё, что знаешь сейчас, ты бы пришел в Безночный город?
[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+1

7

— Самих людей? — Трудно было понять, удивлен Первый ответом или просто задумался над ним. Какое-то время тот молчал, а потом произнес: — Верно, люди ведь всегда знают, чего хотят. И хотят всегда только того, что им на самом деле нужно.
Знает ли молодой господин, что на самом деле нужно простым людям? Задумывался ли он об этом хоть раз или дела простых людей не могут коснуться сына Солнца? Иногда Змей пытался это понять, но чаще всего при благоприятном случае увидеть его реакцию, он наблюдал только задумчивость и сосредоточение на других вещах. Сможет ли Первый Сын когда-нибудь увидеть, что кроме заклинателей и их проблем есть еще что-то, имеющее ценность? Будучи тем, кто рядом и опекает, он желал, чтобы однажды это произошло, тогда бы его труды не оказались напрасны. Ибо защищать очередное чудовище — разделять ответственность и самому становиться чудовищем.
— Наверняка именно так и думает, — услышал он, возвращаясь к сказанному ранее. Ради этого и ринется завтра в бой. Только вот у меня будет шанс обезглавить движущую силу мятежа, а у него — только одного из молодых господ клана Вэнь. Выгодный размен.
— Одного молодого господина из клана Вэнь и одного старого Змея, — для шутки, наконец, представилась возможность, и Шань Шэ наблюдал, пока Первый не отвернулся, поймав его взгляд, как невольно откровенные слова о смерти главы ордена затронули нечто болезненное, то, что тот решил не показывать даже ему.
Возможно ли… Возможно, что они поняли друг друга правильно? Тогда это слишком опасная тропинка, и стоит укрепить только тот смысл, который не повредит обоим.
Молодой господин едва сдерживал огонь, он метался внутри него, почти ощутимо прорываясь наружу. Следовало бы погасить это пламя, но Шань Шэ как завороженный ждал, во что оно превратится. Не каждый день воспитанник хочет поговорить о том, что его беспокоит, и он стоял, всё так же скрестив руки на груди, и смотрел, как тот ступает в воду, будто заигрывая с ней, а затем черпает пригоршню и омывает горящее, он знал это, лицо.
— Если бы ты тогда знал всё, что знаешь сейчас, ты бы пришел в Безночный город?
Первый сменил тему так быстро, не угнаться за ходом мысли. Впрочем, мысль была всё та же. Сколько звеньев этой цепи не было озвучено, сколько воспоминаний он оставил себе? Глава ордена, о котором подумал наследник… Нет, не показалось.
Снять сапоги и впрямь показалось прекрасной идеей. Полы длинного одеяния он заткнул за пояс, а меч убрал в рукав цянькунь.
— Молодой господин помнит свое детство счастливым? — Он всегда хотел спросить об этом, но этикет не позволял подобной вольности. Как же зря. Сколько лет они вместе, восемь или больше? Ни разу не смогли поговорить как братья. Ответ был нужно не столько ему. сколько самому молодому господину. — Я всё ещё помню день, когда мой отец вернулся домой мертвым. Я помню тот последний день, когда моя мать исчезла, и я думал, что она бросила меня. У меня была семья, но я оставил её ради достижения силы, я получил презрение, унижение, соперничество, но вместе с тем, лучших учителей, возможность подняться к Солнцу, обрести новую семью, — стоя рядом и наслаждаясь холодом бегущей воды, он смотрел на воспитанника. Если не сейчас сказать, то уже никогда не выйдет. — Я ваш верный слуга, молодой господин, ваш отец доверил вас моим заботам, и это лучшее, что со мной случилось за все эти годы. Нет, я ни о чем не жалею.
Есть еще одно “лучшее”, болезненное, кровоточащая рана, которая не заживает годами, и с этим поделать он ничего не может. Однако этот юноша не был виноват, ведь он не догадывался о том, что сокрыто на дне того самого бездонного колодца его сердца.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Верный Змей[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]правая рука наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+1

8

Странный вопрос. Вэнь Сюй вновь посмотрел на Змея. Ничего, что отражало бы опасное острие разговора. Ничего, что заставило бы вспомнить о долге первого командующего клана Вэнь и о том, что для клана значит предательство. Ничего. Значит, можно продолжить - пусть и странно, но без опасения.
- Кто задумывается о счастье в детстве?
Ну точно не первый молодой господин клана Вэнь, у него всегда было много дел поважнее. Тем более важных, чем младше он был. Он плохо помнил детство, по правде говоря. Свет неба без ночи, тепло пламени на ладони, которое никогда не казалось обжигающим, металлический звон над тренировочными площадками, холодный ветер, бьющий в лицо. Подумать - так ничего особенного, но когда думаешь слишком много, ощущение счастья ускользает. Отбросив размышления, Вэнь Сюй сел на выступающий из воды валун.
- Пожалуй. У меня всегда было много, но никогда не было всего. Кажется, счастье из этого и состоит?
Или оно состояло из другого. Но то, что было другим, было недоступным. Разве мог такой путь вести к счастью? Разве он был лучше ясного и залитого солнечным светом? Хотелось бы сказать, что нет. И он говорил, особенно тогда, когда только это "нет" удерживало его на краю веры. Он держался за него, и был почтительным сыном, готовым следовать за отцом, не ставя его путь под сомнение, и достойным наследником, который мог бы быть опорой главе клана, если бы тому хоть раз в жизни понадобилось бы опереться. Эта бесполезность, как и стремление оправдать ожидания, тоже были частью его детства и его счастья. Ради этого он старательно вымарывал из мыслей то, что омрачало безоблачность памяти. Жаль, следы всё равно оставались.
Детские воспоминания Змея были совсем не такими. Вэнь Сюй опять с силой потер висок. Что ему было ответить на это? Что свою мать он не помнит вообще, потому что выносить отпрыска Вэнь Жоханя и не выгореть дотла не способна ни одна женщина? Или что его собственный отец всегда был светилом, примером, недосягаемой высотой, чем угодно, кроме как отцом? Или про брата - брат оставался незаживающей болью уже столько лет. Он хотел бы проявить сочувствие к потерям и трудностям на пути Шаньшэ, но чувствовал совсем другое. В чем-то похожее на зависть, и это было настолько абсурдно, что даже не смешно.
Вэнь Сюй слушал и ждал. Змей мог бы и не отвечать на тот вопрос, конечно, но и молчание было бы ответом. Что он хотел бы слышать больше, он не знал. Но точно не то, что услышал. Выверенные и правильные слова - внутри что-то рванулось: дотянуться, сжечь, разрушить, повергнуть в идеальный хаос - как ответ учителю по вызубренной до оскомины книге. Как пустота, в которой способно погибнуть всё, даже пламя. Вода всё-таки остановила, и Вэнь Сюй устало провел ладонью по лбу, втирая в кожу последние оставшиеся на ней капли.
- У этого молодого господина так много верных слуг, Шаньшэ... Надеялся, что хоть сегодня удалось от них сбежать.
Он повернул голову,чтобы взглянуть на телохранителя, теперь снизу вверх. От того река не пыталась сбежать - едва ли не льнула к его ногам, и единственным, что нарушало спокойствие его лица, были редкие блики растущей луны.
- Не хочешь сказать это по-другому? Не так, как будто каждый камень на дне - соглядатай из Знойного дворца.
[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

Отредактировано Jin Guangyao (Понедельник, 11 января 14:09)

+2


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Ветер, Огонь и Вода