Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong
Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Хэ Сюань, Лин Вэнь

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » [AU] Путешествие туда и обратно


[AU] Путешествие туда и обратно

Сообщений 1 страница 9 из 9

1


Путешествие туда и обратно
https://c.radikal.ru/c03/2101/c2/30e81cc12bbc.jpg
Участники: Вэнь Жохань◄►Сюэ ЯнМесто:Цишань. Сад Дамы Цветов. Неизвестный мир после техно-магической катастрофы. Сад Дамы Цветов. Цишань.Время:До Аннигиляции Солнца. Период сбора осколков печати.Сюжет:Что бывает, если вместо возвышенных стихов читать непристойные, и кто потом получит фейерверком в мозг.

те самые - непристойные.

в твоем саду впервые за полвекарасцвел сандал.слетелись пчелы, мотылькинектар собрать с цветов пахучих,как будет сладок мёд из этого нектарасловами не сказать, не спеть и в песне.назначу я свиданье на мосту,что над ручьем звенящим, в полночь,под луною яркой. ты принеси цветов и мёда того сандала,что цветет лишь раз в полсотни лет.а я же соберу корзину персиковс горы волшебной, где лисы рыжие резвятся.говорят, что те плоды и небожителям по вкусу.пусть будет их нечетное число,и последний мы с тобоюразделим пополам. но если персик ороситьтягучими слезами сандалового мёдато сладость эту нам не позабытьни в этой жизни,         ни в следующей,                никогда.


(игра ведется совместными постами)

[icon]https://i.ibb.co/sJKf8w3/2.jpg[/icon][nick]Xuē Yáng[/nick][quo]СЮЭ ЯН[/quo][status]сладости или гадости[/status]

Отредактировано Nie Huaisang (Пятница, 26 марта 23:18)

+2

2

В Хоббитоне царил переполох…
В принципе ничего особенного в том, чтобы встретить целый отряд заклинателей ордена Вэнь на своем пути не было. Зачастую после такого даже выживали. Даже если дело было далеко за пределами Буетяня и орденских земель, даже если время года, как сейчас, оставляло желать лучшего, - все, что могло гореть - промокло, все, что могло тонуть - смыло, а то, что превратилось  в жидкую грязь, схватилось от мороза в неприятную корку. Даже если никаких особенных чудовищ, подходящих для ночной охоты, и водящихся именно здесь не было, а городок (почти деревушка - по правде сказать дыра дырой) не отличался ни особыми храмами, ни прекрасными окрестностями.

Бывало прежде и так, что весь гостевой дом выкупали богатые путники, предпочитая комфорт экономии, пусть даже с хозяином местного это случалось впервые - чай не по пути в Гусу Лань был расположен, чтобы раз в год всенепременно получать своё с желающих поучиться у именитых учителей.
Но чтобы путники привозили свои светильники, курильницы и благовония, своё вино, свой чай и свои сладости - такого боязливый хозяин ещё не видел. А уж чтобы перед зданием звенело на игривом ветру солнце Вэнь не помнил никто - с тех пор, как сыновья его начали сами ходить на Ночную охоту глава Вэнь нечасто покидал Знойный дворец, справедливо рассуждая, что это им, а не ему, следует набираться опыта, справляться с ситуацией и завоевывать себе воинскую славу, мотаясь по буеракам и лесам. Однако в этот раз ему было… интересно, а желающих вставать между Верховным Заклинателем и предметом его внезапных интересов в Буетяне не находилось. Там тоже ценили жизнь. Свою. И по-возможности долгую.

Именно поэтому пламя светильников яростно плясало под ветром из открытых нараспашку окон верхних покоев, из комнат тянуло ароматическими палочками, а по коридорам несло морозцем, - Вэнь Жохань любил свежий воздух и имел достаточно духовной силы, чтобы не испытывать неудобств от холода или жары.
— Принесите его сюда, я хочу послушать ещё раз…
На память он не жаловался, но ведь можно совместить это с удовольствиями.

__________________________________

Охрану из пятерых сонных и даже, кажется, немного пьяных адептов ордена Вэнь устранить было не то, чтоб совсем легко, скорее - скучно.
Лишнего шума допускать было нельзя, иначе сбегутся вообще все. Поэтому веселую кровавую резню пришлось заменить плевательством ядовитыми иглами по шеям охраны. Полдня было потрачено на то, чтоб просчитать, через какое время меняется караул. Восемь палочек сгорающего ладана.Отлично. Он выждал примерно три палочки, чтоб эти олуху наболтались между собой и начали задремывать.
Легли они, один за другим, как лапочки. Не успели поднять суматоху. Сюэ Ян в глубине своей темной души даже жалел, что не успели. Он дорожил своей жизнью едва ли больше, чем чужими.
Такое отношение выработалось с детства. Все игра! Не всегда по правилам Яна, но все равно игра. Умереть - значит просто сменить условия игры. Это не страшно, если быстро. С болью он тоже умел договариваться. Просто разделял себя внутри на жертву и наблюдателя. Страдала только жертва, наблюдатель забавлялся.
Хотя, конечно, чужая боль, кровь, слезы - вкуснее собственных. Но иногда приходится и невкусное жрать. Таковы условия игры.
Что ж, он еще немного поиграет в это. Так говорил себе Ян, просыпаясь, и обещал это сам себе, засыпая. Пока в карманах есть хоть одна конфетка, игра продолжается.

Ключи на поясе одного из охранников облегчили задачу. Тихонько ступая, он вошел в неосвещенную комнату. Пленник, видимо, тоже спал, пользуясь кратким перерывом в пытках. А, может быть, просто валялся без сознания. Во всяком случае, когда зажженный талисман осветил склонившееся над ним весело улыбающееся лицо, бедолага так и не открыл глаз.
Ничего, сначала вставить кляп в рот, потуже завязать, чтоб не орал, а потом плеснуть мутной водички ковшом из небольшой бочки, что стояла здесь же.
- Доброе утро, дружок. - прошипел, как мог более доброжелательно в окровавленное, изможденное лицо.
- Если ты мне сейчас расскажешь то, о чем тебя спрашивали эти негодяи, я отпущу тебя. Да, ты сможешь уйти. Ай, уже не сможешь да? - взгляд Сюэ Яна нашел обрубки на месте ступней, перемотанные грязными засохшими в корку тряпками.
- Ну что ж, тогда я просто окажу тебе услугу быстрой смерти. Избавлю от радужной перспективы - быть скормленным живьем собакам.
Он даже не смотрел, как в глазах несчастного сначала зажегся огонек надежды, а потом окончательно потух.
Пленник все ему рассказал. А разве у него был выбор? И избавление обещанное получил - холодным ласковым язычком ножа точно в сердце.
Но не успел Ян обтереть нож о его же тряпье, как в “темницу” ворвалась орущая толпа.
- Да что ж вы громкие-то такие, - поморщился, поднимаясь и обнажая свой меч.
Громких было слишком много. Возможно, если б драться пришлось не в комнатушке без окон, с единственной дверью, он смог бы уйти.
__________________________________

Его скручивают даже не столько умением, сколько превосходством в массе, а потом с чувством бьют ногами - желание поквитаться с нахалёнышем борется с нежеланием  возвращаться наверх в принципе, нежеланием докладывать главе Вэнь о проколе. Так бы и вовсе туда не ходить, но, если отсутствовать слишком уж долго, лучше тоже точно не станет - из себя Вэнь Жохань умел выходить практически мгновенно, а возвращаться не слишком уж торопился и пойти на корм собакам, в целом, было совсем не худшей альтернативой.
Об этом знали стражники и адепты, но вряд ли и мирные жители тоже.

__________________________________

Попадать в переделки с мордобоем Сюэ Яну было не впервой, поэтому он не порадовал бравых адептов Вэнь ни криками боли, ни мольбами о пощаде. Напротив, он весело хохотал, как будто от щекотки. И не менее весело отбивался. Понимая, что уйти ему не дадут, бродяга отводил душу на всю катушку, сопровождая удары обидными словами:
- Вы меня ласкать долго еще собираетесь, барышни? Я уже вполне готов к поцелуям. Вот только эту милашку еще раз поглажу по щечке!
И он своротил челюсть самому здоровому и мощному из своих противников ударом ноги. Дальше ему болтать не дали, навалившись всей толпой. Кто-то ощутимо приложил его затылком об каменный порог, и Сюэ Ян потерял сознание.
__________________________________

-...можешь умереть прямо здесь, - это первое, что пришедший в себя оборванец может услышать, потому что до этого его головою успешно собирают ступеньки, а ребрами - повороты. По форме это явно похвала рвению, а интонационно - вообще практически ласка. Куда бы его не притащили, здесь явно теплее, чем внизу. Теплее, просторнее и свежее. Заметить остальное мешает наброшенный на голову мешок, впрочем руки его не связаны и при желании…
- Эти нерадивые адепты приберут здесь. Потом.
Голос отдаляется, а вниз, в ту полоску пола, которую видно сквозь щель между собственно пленником и мешком, неторопливо затекает красное, почти черное пятно.
- И принесут чаю.
Шуршит шёлк.
Шелестит ветер.
Сбоку, буквально в шаге направо, тяжело и мучительно умирает человек, горло его булькает, словно небольшой водопад, устроенный в декоративном пруду с карпами.
__________________________________

Ян прислушивается к волшебной музыке смерти. И ему хочется это видеть. Он резко срывает мешок с головы и таращится на умирающего таким влюбленным взглядом, каким дети смотрят на подаренного щенка. Потом переводит взгляд на говорящего. Красивый мужик. Зрелый и умный судя по всему. Не бесится, не орет. Спокоен.
Сюэ Ян шумно втягивает ноздрями аромат крови, прикрыв глаза. Его веки дрожат, как от сильнейшего наслаждения.
- Пусть еще конфет принесут твои нерадивые адепты. Побольше. 
В его голосе ни тени страха или тревоги за свою жизнь. Лишь звенящие нотки смеха.
- И вина. Раз мне сегодня умирать, хочу умереть пьяно и сладко.
Бродяжка вновь распахивает свои темно-лучистые глаза. И смотрит в упор на хозяина этих адептов, этой комнаты и этого положения.
-  Тот человек, которого я “отпустил” на волю рассказал тебе, где найти обломок иньской печати. Но ты его не сможешь забрать. А я смогу. Но можешь убить меня и похерить свою большую мечту, дя-а-адюшка.
Последнее слово Ян похабно растягивает. Он уверен в своей правоте и в своем праве на наследие предка. Но пока еще не решил, как распорядиться своим даром соединить в одно целое обломки печати. И не решил, говорить ли об этом тому, кто сейчас держит в руках его жизнь и смерть. На волю бродяга не рвется. Почему бы и не приобрести себе покровителя на время. Этот вполне подходит.

[icon]https://i.ibb.co/sJKf8w3/2.jpg[/icon][nick]Xuē Yáng[/nick][quo]СЮЭ ЯН[/quo][status]сладости или гадости[/status]

Отредактировано Nie Huaisang (Понедельник, 11 января 17:23)

0

3

- А если не умирать, этот бродяга как раз получит вина и конфет?
Глава Вэнь, удобно сидящий в переносном кресле подается немного вперед, разглядывая этот новый вид червей с неподдельным интересом вечно юного натуралиста, но раз уж этот бродяжка смеет смотреть да еще и клянчить у него. Осталось только выяснить, отважная эта тварюшка, глупая или бешеная, и Вэнь Жохань энергичным жестом опрокидывает этого восставшего из придорожной пыли - обратно на пол и в лужу ещё теплой крови. Незачем гневаться на того, кто не понимает, как себя вести, но это не значит, что он позволит вести себя как угодно.
- Могу, - он соглашается и с тем, что может убить, и с тем, что знает уже, где искать. А убеждать кого-то в том, что именно и как он может забрать - только терять зря время.
- Но вот можешь ли ты?
Забрать, убить и потерять.

__________________________________

- Ишь, какой могу-чий! - Сюэ Ян не спешит подниматься из лужи крови. Даже закинул руки за голову и ногу на ногу.
- Мы же с тобой оба понимаем, что тут ты решаешь - жить ли мне? Как долго мне жить и что успеть сделать полезного за эту жизнь? Меня ты сразу не убил. Значит, хочешь поразвлечься, да?
Он выудил из-за пазухи конфету, развернул ее и сунул в рот. Объяснил  свое действие, хоть его и не просили:
- А то пока дождусь от тебя милостей и сладостей, еще, чего доброго, от старости помру.
Задумчиво разжевал лакомство, продолжая рассматривать этого властного господина, соизволил ответить на заданный вопрос:
- Я могу все то же, что можешь и ты. Даже больше - я могу позволить себе не делать этого, пока не вижу собственной выгоды и удовольствия.  А знаешь почему? Потому что я - свободен, в отличие от тебя. Твоя власть, которую все время надо доказывать - это твои кандалы, дядюшка.
Ян уже почти догадался с кем имеет дело.
__________________________________

- Я не убиваю просто так…
Как и любой уважающий себя хищник - от голода, ради игры, от скуки или чтобы что-то получить, ради примера, мести, в наказание или ради поддержания формы, но никогда просто так. Вэнь Жохань далек от дурацких суеверий, но карма - реальность слишком ощутимая, чтобы её не принимать во внимание. Вот сейчас например он ничего не имеет против того, чтобы бродяжка растопыривался на полу, если ему потребно. Или раздумывал, отвечать ли… Он вообще не так сильно торопился, чтобы спешить.
- А, та самая свобода по бедности - кто не имеет конфет, тот не больно-то их хочет. А когда имеет - хочет именно те, что есть. Ведь такой не пробовал других и совершенно не испытывает к ним никакой тяги… сплошное совершенство духа. Очень скучное. И примерно такая же бессмысленная свобода. В рамках комнаты. Пока я решаю, как долго этому человеку жить.
Глава Вэнь замолкает и слуги, молчаливые и вышколенные, дождавшись тишины, вносят чай, расставляют два стола, повинуясь жесту, с поклоном располагают чашки, засахаренные фрукты, тонкие ломтики сушеной хурмы.
__________________________________
Сюэ Ян быстро понял, что мериться крутостью с этим господином можно очень долго, но… безрезультатно. И что самое главное - не выгодно. Когда азарт драки прошел, голова у бродяжки прояснилась и начала выдавать поразительно рассудительные вещи.
- Да, ты прав, господин. Истинная свобода для даочжанов. А я - человек грешный. Сладости люблю, вино, и прочее… всякое приятное. Со мной вообще легко иметь дело. Тебе понравится.
Остроконечный влажный язык быстро скользнул по разбитой губе, ранка уже начала подсыхать на ней и неприятно тянуть кожу.
- Я надеюсь заинтересовать тебя в достаточной мере и пожить подольше, к нашему общему удовольствию, господин.
Даже то, что Сюэ Ян перестал называть его “дядюшкой” и перешел на “господина” демонстрировало, что он передумал нарываться и ссориться с сильным мира сего.
Когда слуги принесли столы, чай и фрукты, проходимец заблестел любопытными глазами, его улыбка сделалась мягче и приятней, не такой дерзкой и провокационной. Даже избитое лицо хулигана оказалось вполне симпатичным и миловидным. Его вовсе не обидело то, что сидеть придется у разных столов. Ну и что? Все равно же кормят-поят.
- Могу я попросить воды, чтоб умыть лицо и руки? - он, конечно, сейчас не был так же искренен, как недавно, когда весело рычал и старался куснуть. пусть и на словах. Ведь любезность и не бывает от чистого сердца, если это сердце не очень-то чистое.
---------------------------------------------------------------
—  Мне понравится, - в этом он ни капли не сомневается, так или иначе, но ему понравится, а пока что внимание первого господина Вэнь, похоже, больше занимает оттенок чая в его тонкостенной, не чета местным, чашке. И спорить про то, что у "даочжанов" свободы как раз нет - он тоже не собирается, - не видит пока в этом бродяжке ничего, кроме божественной наглости, из того что должно заставить старшего слишком уж явно истолковывать свои слова.
— Пока умываешься, подумай, что может купить тебе время жизни. Я люблю сказки. Больше, чем препирательства и дерзости, но меньше, чем хороший чай…
Неподвижность главы Вэнь служит доказательством того, что нет, сюда воду не принесут, и умываться прямо здесь, на его территории, не предложат, но и напрягшиеся у дальней двери стражи, и двинувшиеся к дверям слуги - знак того, что пока, пока что, выйти отсюда можно.
Хотя бы чтобы умыться.
---------------------------------------------------------------

Ну хорошо же, - думает Сюэ Ян, - хорошо. Он побудет вежливым мальчиком. Даже, может быть, позволит себя приручить.Думает, еще не понимая, что провокатор поймался на крючок провокатора более опытного и матерого, чем он сам.
Послушно выходит следом за слугами куда-то в другие комнаты, где есть таз и теплая вода из кувшина. Где есть чистые, тончайшие, ароматные полотенца.
Зачем же врать самому себе? Этот проходимец, выросший на улице, всегда тянулся к роскоши. Но ценить и беречь ее не умел. Многое изменилось с тех пор, как он научился владеть мечом, вырастил себе золотое ядро.Сам! Без наставников. Достаточно было лишь раз увидеть технику боя, чтоб перенять ее основы, сплести с другими основами, отточить приемы и печати на адептах мелких орденов.
Он считал себя охотником на охотников.
И вот сейчас, когда судьба свела его со знатным, влиятельным человеком… Он попался! И чтоб выпутаться из этих шелковых силков, не достаточно сбежать.
Пожалуй, будет достаточно узнать тайны господина Вэнь, влезть к нему в душу, обжиться там, а потом сбежать.
Да, пожалуй, так он и поступит. По крайней мере, попытается.
Ян возвращается в покои господина. Изображает раболепно-шутовской поклон. Садится за свой стол, наливает чай, берет чашку, отставляя фальшивый мизинец (черный и негнущийся залог твердости характера и убеждения - обходиться без убеждений), делает глоток чая и начинает неторопливо:
- Я не помню своих родителей, но при мне всегда была нефритовая подвеска с выгравированным на ней иероглифом Сюэ. Я ее пытался продать, когда бывал голоден, терял, выбрасывал, у меня ее отнимали и крали. Но на следующее утро эта вещь непостижимым образом снова оказывалась на шнурке у меня на шее. Я понял, что это что-то значит и взял себе фамилию Сюэ. Сюэ Ян.
Он сделал паузу на глоток чая и взглянул на своего слушателя.
___________________________________________

Он отлично умеет держать лицо - и когда ему говорят, что пленник упорствует, и когда сгорает часть библиотеки, и когда докладывают о военных неудачах или новых шалостях сыновей, - лицо Вэнь Жоханя бывает безмятежными расслабленным. Сейчас он даже улыбается чему-то в чашке, но обманется этим только совсем уж дурак - попытки бродяжки раболепствовать его раздражают и пламя в чашах реагирует на это совсем ощутимое раздражение, выплясывая вверх, словно масла в светильник налили слишком уж много, или фитиль вдруг стал слишком высок, или в огонь попал незадачливый мотылек, вспыхнув на миг и так же быстро погаснув.
— Очень полезная вещь.
Взгляд владыки Вэнь не поднимается от дымящейся ароматами чашки, но голос едва заметно изменяется, - это скорее удовлетворение очень большого зверя. Похоже, что сказка пока что ему по нраву.
— Чего же этот Сюэ Ян искал?
____________________________________________

- А чего все ищут? Гармонию я искал. Только моя гармония прячется в жестокости и веселье. Да, в жестоком веселье и веселой жестокости. Искал сильных врагов. Но они всегда почему-то быстро кончаются. Приходилось компенсировать качество количеством.
Сюэ Ян рассказывает это глядя вникуда, в пространство перед собой. И пусть на краю этого пространства сейчас находится властный Вэнь, взгляд оборванца его не достигает, теряется где-то на пол-пути.
Улыбка Яна меняет оттенки и тембры, словно подтанцовывает язычкам пламени в масляных светильниках.
- Но все, пожалуй, началось с того, что я лишился мизинца. В тот день я поклялся себе, что стану сильным и отомщу. Отомстил, спустя 8 лет. И это так понравилось, что продолжил мстить уже тем, кто не имел отношения к моему мизинцу.
В одном из разрушенных храмов мне попался свиток с картой. В нем говорилось о наследии рода Сюэ. Разбитая иньская печать, дарующая власть над миром.
Но вот незадача, тот свиток истлел от сырости, и во время чтения расползся в руках. Но одно место из свитка я запомнил накрепко - тайники с обломками можно открыть, уничтожив хранителей. А соединит печать только рука наследника Сюэ. Рука и добрая воля.
Уточнил на всякий случай, чтоб Владыка Бессмертный не придумал отрезать ему руку.
Пока бродяга рассказывал, чай его совсем остыл, а сладости кончились
- А что ищете вы, господин Вэнь? Быть может мы станем друг другу полезны?

[icon]https://i.ibb.co/sJKf8w3/2.jpg[/icon][nick]Xuē Yáng[/nick][quo]СЮЭ ЯН[/quo][status]сладости или гадости[/status]

Отредактировано Nie Huaisang (Понедельник, 11 января 17:26)

0

4

[nick]XUĒ YÁNG[/nick][status]сладости или гадости[/status][icon]https://i.ibb.co/sJKf8w3/2.jpg[/icon][quo]СЮЭ ЯН[/quo]

Рука, значит, и добрая воля. Нет, он не думает о том, чтоб отрезать этому проходимцу руку, - зачем думать над тем, что банально и не требует обдумывания? Он больше думает над тем, что именно можно засчитать за "добрую волю" и насколько тонок определяющий механизм? Можно ли довести такого вот мстительного змееныша до доброй воли искусственно, или это невозможно? Интересная практическая задачка…
— Короткая сказка, - качает головою Верховный заклинатель и отставляет чашку, - какой бы короткой ни была история, тот чай, что не допит, уже остыл и потерял свой вкус.
Он не задумывается над тем, хочет ли он власти над миром, - скорее о том, что так обретенная власть ему не по нраву, - быть наделенным ею чужой рукой и чужой доброй волей. Зависеть, - а даже если этого Сюэ Яна убить в следующий же миг, это зависимость, Вэнь Жохань отдает себе в этом отчет, - он чужого благоволения. Его ответ скорее нет - приятнее и правильнее сжать горло этого мира своей рукой и вырвать власть своими руками, - но знать это внезапному встречному не обязательно.
— Быть может первый господин Вэнь и впрямь заинтересуется тем, чтобы собрать иньскую печать.
Собрать, но не собирать - возможно.
— Однако восемь лет, это слишком много - чтобы жизнь этого Сюэ продлилась так долго, ему придётся придумать изрядное число других сказок.

__________________________________________________________

“Сказочки любишь?” - вслух он этого, конечно же, не сказал, но по кривой ухмылке можно было догадаться, что сказки он сочинит такие для владыки Вэнь, что он в них поверит и отправиться в дальние дали за сокровищами из сказок. И, даже не найдя никаких сокровищ, разочарован не останется. Самоуверенности Сюэ Яну не занимать.
Никто в детстве не рассказывал ему сказок и не покупал конфет. Все это приходилось обеспечивать себе самому. Да и не только себе. Пока он вырос, пока набрался сил и опыта, приходилось терпеть всякое. И сочинять научился маленький оборванец виртуозно. Иначе бы просто не выжил.
Сейчас же, похоже, снова нет выбора - или гордо и бессмысленно умереть, или поиграть в чужую игру, потихоньку внедряя в нее свои правила.
- Хорошо, глава Вэнь. Будут вам сказки, хоть каждую ночь. Хоть до рассвета.
Он лихо хлопнул ладонью по столу, так что посуда зазвенела и подпрыгнула, и беззаботно рассмеялся.
Смех у Яна был красивый, звонкий и светлый, как весенний ручей по насквозь промерзшим камням. Должно же было быть хоть что-то светлое в этом средоточии мрака. Даже в самой темной Инь есть маленькое сияющее зерно Ян.
В этот смех можно было даже влюбиться.
__________________________________________________________

От слишком резкого движения он морщится и поджимает губы - как можно совмещать попытки выглядеть прилично с таким поведением? Но смех красивый. Интересно, как он будет звучать в Огненном дворце?
— Я послушаю твои сказки, пока же… Ты остаешься тут, под присмотром адептов ордена Вэнь, но за каждую смерть или увечье, что ты им доставишь, ответишь передо мною - так будет справедливо.
Вэнь Жохань поднимается, сразу забывая и о чае и об опустевшей чашке - с его приближением запах масла и корицы усиливается, а свежий воздух, проникший было через окно, отступает, уступая место терпкому теплу. Думает ли он полностью довериться этим сказкам? Нет. Но заглянуть в эти сказки - почему бы и не рискнуть?
— Утром поедешь со мною. Сюэ Ян.
____________________________________________________________________

- Эээ, как это?! Мне что же, и самозащита не положена? А если твои адепты воспользуются наложенным на меня ограничением? Где справедливо-то!
Сюэ Ян вспыхнул, как пучок сухой соломы от искры. Но его возмущений никто не слушал. Лишь по взгляду Вэнь Жоханя, пронизывающему насквозь раскаленной спицей, он понял, что если его и будут притеснять, оскорблять или унижать, это только с ведома Владыки. Если вовсе не по его приказу.
Что поделать… Попал в переплет - приспосабливайся и выжидай удобного случая.
Адепты, провожающие его в комнату (без окон - опять?), были поразительно вежливы и на вопросы не отвечали. У солидного дяди и псы вышколены.
Это и он таким станет?! Да ни за что!
Ночью он беззвучно подкрадывался к запертой двери и слушал, как дышат четверо охранников по ту сторону. Не спят. Боятся той же участи, что их невезучие собратья, которые не углядели за тем пленником.
После третьей проверки, он решил лечь спать. Уснул легко, без лишних мыслей и тревог. Совесть его была чиста, как чист давно похороненный скелет, совершенно белый и сухой. Поэтому спалось Сюэ Яну всегда отлично.
_________________________________________

Ночь коротка, цель далека,
Ночью так часто хочется пить…

А вот Вэнь Жохань крепким, сладким и долгим сном похвастаться не может, -  возраст сказывается и валяться в постели несколько долгих часов подряд ему скучно и жалко, - он, впрочем, и не дает себе такой задачи: перемежает краткий сон медитацией, а утром и вовсе уделяет время чтению - это приятное развлечение не может испортить даже вид из окон той комнаты, в которой он провел ночь - лучшей, но только из того, что было. Чай, приготовленный и поданный слугами задерживает его еще на долгих полчаса, но потом глава Вэнь уже нетерпеливо и по-отечески безжалостно подпинывает тяжелым войлочным сапогом слишком уж заспавшихся адептов, становясь источником небольшого и очень тихого переполоха, а потом и слаженного выступления адептов Вэнь в популярном жанре хоровых приветствий. Поспешность недопустима, но и нерадивая леность им не поощряется - тот, кто хочет сладко спать не должен быть среди избранных им для долгой дороги.
- И нового “проводника” не забудьте покормить. Ты, возьмешь его с собою на меч и если упустишь его, просто смертью, как твой брат вчера, не отделаешься.
Излишне пугать своих адептов незачем, но Вэнь Жохань памятлив и мстителен и не дает себе труда этого скрывать - за успешную и верную службу он может наградить и приблизить целый род, но и за проступок изничтожить всю семью не постесняется - кнут должен соответствовать прянику.
_________________________________________________________________

Ты выходишь на кухню, но вода здесь горька
Ты не можешь здесь спать, ты не хочешь здесь жить.

Рассвета Ян не видел. В этой маленькой подсобной комнатушку и вентиляция была устроена так, что свет снаружи в зарешеченное отверстие под потолком не проникал. Разбудили его почти ласковым пинком по ребрам. Но зато отвели умыться и поесть. Еда, правду сказать, была не ахти какая, зато много и сытно. Что ж, и на том спасибо.
Объяснять, куда выдвигается Глава Вэнь со своим почетным эскортом, Сюэ Яну было не нужно. И так понятно - за куском разбитой печати, что находится в Тань Чжоу, в Саду Дамы Распускающихся Бутонов.
И, хоть меч Сюэ Яна конфисковали, один из адептов “подвез” его на своем мече. Лететь вдвоем было непривычно и неудобно. И неудобно было обоим. Однако, пакостная натура взяла верх, и Ян покрепче прижался к спине своего “извозчика”, еще и голову ему на плечо уложил. Всю дорогу он наслаждался рассерженным фырчанием и, чуть ли не паром из ушей несчастного адепта Вэнь. Это отчасти компенсировало неудобства. Не долетая до земли около чжана,  бродягу просто спихнули вниз. Он даже не сильно ушибся при падении.
___________________________________________

От полета Вэнь Жохань получает истинное удовольствие, тем большее, что окрестности располагают к созерцанию, а адепты достаточно сообразительны, чтобы не шуметь за спиною. Не сильнее ветра, которому, в отличие от адептов, позволено и дергать за пряди волос, и играть с расшитыми алым шелком полами верхнего одеяния. Их путешествие кончается прежде, чем могло бы ему надоесть (хотя глава Вэнь вряд ли признается в том, что любит дальние прогулки - положение все же мешает ему в этом, ведь человеку пожилому, опытному, положено прикипеть задом к креслу в зале для совещаний, - таковы ожидания мира и нарушать их куда сложнее, чем сохранять внешнюю моложавость) - среди кустов и колючек ухоженного и соразмерного сада. Можно наслаждаться происходящим, ведь они никуда не торопятся.
— Приведите подобрыша. Пусть прочитает Деве стишок, если знает хоть один пристойный…
Он не собирается подталкивать события, может быть желает убедиться в том, сколько на самом деле успел сказать своему избавителю пленник, или все же проверяет того на наглость, а может быть просто желает заполучить распустившийся среди поздней осени бутон. Или, вполне возможно, проверяет, но совсем не его…
______________________________

У подобрыша отличный слух. Уловив, как его назвали и зачем требуют привести, он задумал грандиозную пакость.
Прежде ему случалось развлекать стихосложением на пошлый лад клиентов одного из самых известных борделей в Куйчжоу. И пусть стихи его нельзя было причислить к жемчужинам изящной словесности, богатые господа щедро одаривали маленького поэта и смеялись, тиская своих на все согласных дам.
Сейчас же бродяге из Куйчжоу предстояло впечатлить капризную фею цветов в ее саду. Однако, объектом его остроумных метафор стал Глава Вэнь.
Сюэ Ян стоял посреди красивого сада с опущенной головой, в которой роились такие сочные образы, что понять их не составит труда даже самому грубому деревенщине, что уж говорить об аристократе Вэнь Жохане и его адептах.
Проходимец вздернул подбородок, устремив свой улыбчивый взгляд на Бессмертного Владыку Безночного Города и звонким голосом начал декламировать:
в твоем саду впервые за полвекарасцвел сандал.слетелись пчелы, мотылькинектар собрать с цветов пахучих,как будет сладок мёд из этого нектарасловами не сказать, не спеть и в песне.назначу я свиданье на мосту,что над ручьем звенящим, в полночь,под луною яркой. ты принеси цветов и мёда того сандала,что цветет лишь раз в полсотни лет.а я же соберу корзину персиковс горы волшебной, где лисы рыжие резвятся.говорят, что те плоды и небожителям по вкусу.пусть будет их нечетное число,и последний мы с тобоюразделим пополам. но если персик ороситьтягучими слезами сандалового мёдато сладость эту нам не позабытьни в этой жизни,         ни в следующей,                никогда.
Как только последнее слово прозвучало, в саду поднялся сильный ветер, который неизвестно откуда нагнал цветочных лепестков, несмотря на то, что стояла осень, и цвести, вроде бы и нечему. Когда разноцветный вихрь улегся, адепты Вэнь так и не смогли нигде найти своего господина и этого проклятого бродягу.
______________________________________________

Сальери
И ты смеяться можешь?

Моцарт
         Ах, Сальери!
Ужель и сам ты не смеешься?

На что именно он рассчитывал, позволяя этому юнцу открыть рот? Ну, вероятно на что-то необычное, странное и непредсказуемое, - что-нибудь классически выверенное можно было бы заставить читать кого угодно другого, но зачем? А так - ознакомился с образчиком бордельного экспромта, не ясно только, хвалебного толка или хулительного. Это можно было и позже выяснить, с пристрастием, а пока… 
— Заткните его, - свой голос он слышит уже странно и гулко, и усмешка, которую он, единственный из слушателей, мог себе позволить и позволил, исчезает с лица главы Вэнь. Вокруг темно. Шумно. Воняет непонятно чем и запах словно звериными когтями скребёт в легких, заставляя с усилием подавить кашель. Замереть, словно испуганный неожиданностью дикий зверь, и потянуться ладонью к ставшему непослушным мечу.
Вэнь Жохань чувствует себя странно, словно потерял что-то важное, вроде как умение дышать, и теперь задыхается, не в силах вспомнить, как именно нужно это делать. Он гневается и гнев - тоже не находит выхода наружу, не облегчает ситуации, не согревает, рождая только несколько пузырей на губах, да привкус железа. Жохань знает этот привкус, помнит, как ему показывали такое, но верить не спешит. Это - последнее, во что он решит сейчас поверить. Сразу после колдовской силы порнографических стихов.
— Что ты сделал? - в его голосе уверенность и привычка к власти, которую не вытравить какими-то иллюзиями или чарами. Что делать, если ему не ответят, он решит потом, а пока - пока Вэнь Жохань неторопливо и совершенно бесшумно оглядывается вокруг.
Точно чары. Здесь же даже домов нет, одни уходящие вверх скальные стенки дивно плоские, каких и не бывает.
— И зачем.
________________________________________

Отредактировано Nie Huaisang (Понедельник, 11 января 18:35)

0

5

[nick]XUĒ YÁNG[/nick][status]сладости или гадости[/status][icon]https://i.ibb.co/sJKf8w3/2.jpg[/icon][quo]СЮЭ ЯН[/quo]

Осознание ситуации не спешит к Сюэ Яну. Все вокруг выглядит настолько незнакомым, что в реальность этого всего не особо-то и верится. Это фея цветов явно дурачит бродягу, в отместку за стихи, адресованные не ей! Но за что пострадал глава Вэнь, ошарашенно оглядывающийся рядом с ним?
Ян сотрясается от истеричного хохота - срабатывает защита разума, отказывающегося принимать действительность. Он смеется долго, до слез и полного изнеможения. Потом просто бестолково пинает ближайшую отвесную гладкую стену. Молча, только злобно скалится. Когда обе ноги начинают болеть, Ян видит, как и Вэнь хватается за свой меч. Он бы и сам пытался совладать с мечом, если бы ему оставили оружие. Так нет же!
Все понятно - силы куда-то делись. Ничего не понятно - что теперь с этим делать, как вернуть силы, как вернуться обратно в привычный мир.
- Что, дядюшка? Попали мы так попали, да? Вот только куда и как надолго?
Приближаться не спешит, потому что если сейчас устроить драку, победит, конечно молодость и дурость, но зачем? Зачем обижать единственного человека - нить связи с прошлой жизнью?
- Это не я сделал. Это мы с вами вместе сделали. Вы приказали - я пошалил немножко. Дева Распускающихся Бутонов, видимо, оказалась ревнивой, как и все бабы. Вот за что их не люблю, так за это!
Он помолчал, рассматривая странную твердую, слишком ровную землю под ногами. Даже присел и колупнул ногтем, ничего не отколопнулось.
- Я не знаю, как надолго мы здесь застряли и сможем ли вообще обратно вернуться. Нам стоит поискать воду, еду и укрытие на ночь.
Сюэ Ян глянул на темнеющее небо, явно вечернее. Чего-чего, а практичности в вопросах выживания ему было не занимать.
_______________________________________________________

Демонстрация этим мальчишкой эмоционального осознания происходящего Вэнь Жоханя не убедила бы, даже если бы Сюэ Ян себе обе ноги сломал, пиная стены, и голову вдобавок расшиб. Потому что даже если этот подобрыш был искренним, это вовсе не означало, что он не был виноват - всякого, даже его, главу Вэнь, можно обмануть, обхитрить и ввести в заблуждение. И гнев, страх, досада от совершенного обманутым человеком не станут от этого ни лживыми, ни правдивыми.
Жаль, язык не прикусил, - думает глава ордена Вэнь, раздражаясь от множества лишних, но все же сказанных слов. Укрощать эмоции, когда их некуда сбросить, сложно и, хуже того, он никогда в жизни этим не занимался, привычно используя духовную силу всегда, а не только тогда, когда нужно расправиться с неупокоенной нечистью или парить на мече.
— Помолчи. Шумишь.
На самом деле он хочет сказать "заткнись!" и "как ты смеешь!", а затолкать подобрышу обратно сказанные слова вместе с породившим их движением воздуха не только хочет, но и пытается, просто потому, что не может помнить о том, что не в силах. Сюэ Ян думает о еде, воде и укрытии. Владыка Вэнь, не первый в своем ордене мечник, но не последний заклинатель, утирает с губ выступившую от бесплодного усилия кровь, стараясь не полить ею землю и думает о том, что они слишком уж легкая добычка.
Запах. Шум. Кровь. Цвет.
Если одежды бродяжки ещё кое-как гармонируют с окружающими поверхностями нечистых цветов, грязью, то его одеяние нет. Оно и не должно скрывать ничего, кроме крови. И прятаться в таких условиях просто глупо. Жэсинь выходит из ножен едва ли на волос, но и просто того, что меч не запечатан, достаточно для того, чтобы чувствовать себя чуть увереннее, потому что движение вдалеке заклинатель скорее чувствует, чем видит. Больше, чем собака. Меньше, чем человек.
— Ищи.
Нет смысла молчать. Или делать вид, что он знает, как искать здесь еду. Или оставаться на том месте, куда они попали - главное не забыть его, но  в этом Вэнь Жохань уверен, он его не забудет. Вообще. Никогда.
А вот проверить то, что шевелится - надо, и он шагает, а потом и пинает ногой кучу каких-то отбросов. Жохань зол и, как многие <психопаты> неуравновешенные астеники, в бешенстве силён не только духовными силами. Куча валится, расползаясь от пинка, под ноги текут тёмные кляксы крыс-переростков, но он медлит, прислушиваясь, и лишь потом, без явных  усилий преодолевая сопротивление чего-то затаившегося, загоняет Жэсинь в центр оставшейся кучи, прямо в ножнах и до клацания металлической накладки в не-стену.
_____________________________________________

Сюэ Ян только молча приподнимает брови на это “не шуми”. Помолчи, так помолчи - толку спорить с этой властной заразой он не видел. Постояв еще немного рядом, убедился, что с господином Вэнь все в порядке и он даже начал охоту на местную живность (изучить которую надо будет позднее - уж больно необычная), бродяга отправился по прямой между двух высоких стен. По пути обнаружил, что стены эти не сплошные, и там где они прерываются, становится понятно, что это строения - дело рук людей, а может быть и демонов (смотря куда этих двоих невезучих заклинателей занесло). То, что это могут быть дома для жилья, пока что даже в голову не приходит.
В этом странном каменном городе царило запустение, а то, что это город - уже не вызывало сомнений. Ни одного живого существа не встретил Сюэ Ян, кроме снующих тут и там в мусоре теней. Ну хорошо, ни одного живого разумного существа, у которого можно было бы разузнать, где они, с Вэнь Жоханем оказались по воле ревнивой феи.
Противостояние бродяга решил отложить на потом. Вопросы выживания сейчас казались важнее.
Вскоре начали встречаться на дороге странные (как и все здесь) предметы на колесах. Повозки, подумал Ян. Но почему нет ни оглоблей, ни упряжи для коней, как и самих коней? Ладно - то, чего нет, не столь важно, как то, что есть.
Он обыскал пару повозок и в одной из них нашел флягу из прозрачного непонятного материала, внутри которой просматривалась жидкость, похожая на воду. А  на самой фляге изображен пьющий из подобного сосуда человек. Правда, как это открыть, он пока не понял, и двинулся дальше.
__________________________________________

— Что там?
Не похоже, чтобы на звук кто-то готов был прибежать (о, лучше бы они прибежали, - подкипает что-то внутри, но не похоже, чтобы это был здравый смысл), так что нет особого смысла и таиться. Тем более, что там, куда ушел этот Сюэ стало изрядно шумно, а значит тут, на отшибе, соблюдать тишину тоже не так уж и важно. Вон, он уже куда-то полез и, конечно, начал хватать руками. Странно, что при таких привычках подобрыш сохранил оставшиеся девять пальцев - или очень везучий, или…
Пока что Вэнь Жохань не сильно задумывается над вторым вариантом, хотя из совсем уж дураков этого никчемного проходимца вычеркнул сразу как увидел. Но мир-то не такой определенный, чтобы других вариантов не было. Может и засланец, заманивший главу Вэнь незнамо куда (Жохань скрипит зубами - ведь вполне успешно заманивший) и теперь там, там где их нет, творится что-то… Впрочем, за то, что творится там, где его нет, глава Вэнь не сильно беспокоился - у него было два сына, взрослых сына, у каждого из них под рукой уже был тот, на кого можно было положиться, - не по рождению, по делу, а значит в остальном орден получит то, что заслуживает. А он, Вэнь Жохань, потом вернётся и сверху добавит, если без него они там "заслужили" чего-то не того.
Нет, за дела в доме он не беспокоился, не беспокоился и за то, что вернется назад - без толку, гораздо сильнее его раздражало (нет, не пугало, но бесило до новых кровавых пузырей) отсутствие духовных сил и неприглядность того, что их окружало…
Вот и добыча какая-то странная. Жохань вытащил из-за мусора что-то, что так запросто убил, и принялся разглядывать. Если это хорошенько покормить, отмыть, переодеть и расчесать, оно даже могло сойти за человека, но пахло омерзительно - смесью грязи, пота, страха, мочи, тяжелым запахом трав, гретым металлом, горелой бумагой, пылью и еще чем-то, очень неприятным. Но глаза два, руки две, пальцев десять - если бы не уродливый вид, мог бы за демона сойти. Гадость какая…
Вокруг него ничего интересного не происходит, так что он обтирает об это ножны и, ухватив добытое за свялявшиеся в сосульки космы короткой шерсти на голове, волочет за собою, словно вещь, аккуратно переступая лужи, тени и особо подозрительные пятна на поверхности местной не-земли.
— Нужно искать тех, кто может говорить.
Друзей или врагов - не важно.
_____________________________________________

Обнаружив в повозках еще несколько полезных (или просто интересных, но непонятных) вещей, среди которых даже было что-то условно съедобное, похожее на слишком тонкое, сухое и соленое печенье, овальной, слегка изогнутой формы в непонятной штуковине, похожей на ярко разрисованный полый стебель бамбука, Сюэ Ян решил вернуться. Ведь он же не попросил уважаемого господина Вэнь ждать на месте и никуда не деваться.
Все свои находки он стянул узлом в прихваченное одеяло. Спасибо тем добрым людям (или не-людям), которые так без присмотра оставляют вещи, практически на дороге. Двинулся в обратный путь.
Владыку бессмертного на прежнем месте Ян, конечно же, не нашел. Глупо было надеяться, что тот останется ждать его, как послушная и боязливо-робкая девочка. Оглядевшись по сторонам, он нашел обгорелую ветку, обугленным концом написал на стене дома направление, в котором пошел искать уважаемого спутника. И, хоть каллиграфия Сюэ Яна была далека от идеальной, разобрать было можно.
В первом из трех возможных выбранном пути он не встретил никого и не нашел ничего примечательного. Вернулся на перекресток. Осталось две дороги. Таскать с собой узел бродяге надоело и он загреб его тем мусором, который расшвырял Вэнь Жохань. Дописал на стене, что там есть полезности и отправился дальше на поиски бродячего главы ордена (без ордена).

----------------------------------------------------

Житие мое… (с)
Последнее, о чем Вэнь Жохань думал, в силу компенсаторного обострения мании своего величия, так это о том, что его можно не найти - это было как-то даже...унизительно что ли и непривычно для того, от чьего гнева еще день назад инстинктивно  шарахались стражники и слуги. Гнев был и сейчас. Стражников и слуг не наблюдалось, но все равно то, что этот Сюэ не может его найти Вэнь Жохань не предполагал: захочет - найдет. А он пока что… пока…
С каждым сделанным шагом отвратительный пейзаж не менялся, не открывались новые виды, не показывались деревья или потаенные озера, серая посредственность стен из лживого камня сменялась на точно такие же, но с грудой мусора. Или точно такие же, но с нишей. Или с нишей, прикрытой каким-то тускло блестящим, покрытым грязью и пылью магическим щитом. Даже магия была здесь...грязной, словно покрытая прахом с горы Луанцзан. То, что находилось за щитом, было видимо, но недостижимо, особенно в отсутствии духовных сил. И это тоже было унизительно. Под одной из таких ниш владыка Вэнь затормозил надолго - под колдовским пологом стояла вполне пристойная с виду ваза и рядом - чайник. Хорошей формы, хоть и совсем простой, чайник с ручкой, изготовить какую было бы не под силу никому из живущих. Да и кто станет делать ручку у чайника из такого блестящего металла?
Это, а вовсе не непонятные пейзажи  странные стены, заставляет его помрачнеть и ожесточенно пнуть на ходу ногою ту тушку, что все еще следует за ним, затирая его собственные следы на не-земле. Омерзительно! Просто омерзительно и вовсе не похоже ни на какой колдовской сон.
И эти ещё… Вэнь Жохань переводит взгляд на тех, кто рискнул заступить ему дорогу. Круглые черные головы без лиц исключали всякую возможность того, что перед ним были люди. А омерзительный запах словно стремился подчеркнуть именно это - отличие. Впрочем, как и те невнятные звуки, пародия на нормальную речь, и запахи и сами  они вызывали лишь раздражение и желание…
— Пошли прочь!
Для разнообразия он говорит тихо и отчетливо и даже медлит перед тем, как метнуть в них тот груз, что мешает ему пользоваться правой рукой. Это, пожалуй, хорошо, что они тут… очень удачно. Раз уж нельзя выпустить пар, полыхнув пламенем, он отведет душу так. Не обнажая меча.
___________________________________________________

По северному направлению Жоханя Сюэ Ян тоже не нашел. Зато нашел прелюбопытную лавку готовой одежды. Очень большую лавку, которая занимала крытую площадь не менее квартала. Вход в ней был закрыт странным льдом, на ощупь не холодным и не тающим. Как будто тонким. Но разбивать его бродяга поостерегся. Мало ли, какая неведомая магия царит в этом странном месте, где не работает привычная - заклинательская…
А пока он ощупывал эту, казалось бы, сплошную стену льда, стена сама разъехалась перед ним в 2 стороны. Ян от неожиданности отскочил назад. Стена закрылась. Но когда вновь приблизился, раскрылась снова. Он еще немного поэкспериментировал, закидывая в пространство за льдом разный мусор и вещи. Не сгорят ли? Нет, кажется, безопасно! Чтоб окончательно решится зайти самому, этот осторожный Сюэ кинул свой меч! А потом, закрыв глаза, шагнул сам.
Внутри царило пыльное запустение и прохлада. И не было ни одной живой души. Только куклы в полный рост, выполненные с поразительным сходством с людьми. А что за одежды на них были! Тут уж смутился даже такой бесстыжий человек, как Сюэ Ян. Неужели в этих краях такое принято надевать?
Особенно привлекла внимание высокая кукла, изображающая деву, явно не благонравных помыслов. Какие-то невнятные лоскутки, прикрывающие любезные места, ремешки и кружева. А сверху накинут прозрачный невесомый балахон. Но самое интересное было натянуто на худые и непомерно длинные ноги девы. Более всего это напоминало частую рыболовную сеть. Но очень эластичную и плотно прилегающую к телу.
“Крайне занимательная деталь!” - подумал Сюэ Ян. Он уложил неживую даму на пол и стянул с нее эту тончайшую, невесомую сеть (интересного огненно-красного цвета, кстати). Аккуратно свернул и сунул за пазуху два длинных, как оказалось, носка.
Дальнейшее путешествие по лавке ничем не заинтересовало его, кроме прочного кожаного ханьфу. Только вот оно не запахивалось на теле, несмотря на то, что в плечах было вполне ему как раз. Ничего, и так довольно недурно, решил Ян и надел еще и капюшон. Зеркала тут тоже присутствовали. Но не привычные металлические, а снова из непонятного льда, похожего на тот, из которого были сделаны двери.
Он полюбовался своей обновкой, очень себе понравился и отправился на выход.
____________________________________________________________

Это, в общем, не получается ни красиво, ни эмоционально - скорее грязно, - когда и не пытающийся увернуться от трупа первой добычи Жоханя шароголовый летит на асфальт, словно вместо того, чтобы сохранить себе большее поле обзора стремится зачем-то поймать тюк чужого мёртвого тела. Зачем его ловить, ведь видно же издали - мёртвый? Этого глава ордена Вэнь не понимает, но противника из списка серьезных вычеркивает, сосредотачивая свое внимание на втором, кажется более подвижном. На самом деле почти настолько же быстрым, как заклинатель, - во всяком случае он успевает подставить свой короткий меч? палку? обломок шеста? под ножны Жэсиня, и он достаточно силён, чтобы выдержать этот удар, пусть даже с умениями у него не так густо. Это видно уже после нескольких ударов - кое-как преуспевая в нападении тот откровенно слаб в защите, словно бы тренирует детей или просто боится всерьез задеть соперника. Быстро, очень быстро одетый Жэсинь соскальзывает с круглой головы вниз, но удар по шее оказывается ударом по шее и для этих нелюдей. Ко второму он оборачивается почти сразу, еще слыша свист и хрип упавшего, пытающегося дышать разбитой гортанью, и это словно воздух сквозит меж развешанных на лучном стрельбище дома, в Цишань, полотнищ. Он оборачивается слишком поздно для того, чтобы понять, что происходит, - только видит огненную вспышку от поднимающегося с не-земли не-человека. Слышит звук, такой громкий, что впору зажать себе уши. Видит обращенные к нему руки и чувствует, как его самого словно прошивает раскаленной иглою насквозь. На вторую вспышку он уже реагирует отмашкой мечом, бросаясь на неизвестного колдуна. Это мало похоже на известные ему талисманы и неуловимо пахнет сигнальными фейерверками, - это Жохань понимает потом, уже вбив сложенную горстью кисть под край сферы, заменяющей не-человеку голову. Кровь у них красная, как и его… и запах фейерверка все сильнее, а игла никак не хочет отпускать его и мешает навязчивой болью, но глава Вэнь медлит. Вспоминает отчего-то об улитках и черепахах и не торопясь общупывает то, что помещается между чёрной сферой панциря головы и самой головой. Вроде как лицо… нос. Два глаза (было). Рот. Зубы, почти все на месте. Язык. Челюсти. Лоб… Дальше его пальцы не пролезают, но дальше и не интересно.
И с места стоит, пожалуй, уходить - если этот человек послал фейерверк своим, скоро они будут здесь. Нужно только понять, что из этого всего - оружие. Если у этих круглоголовых есть сигнальные фейерверки, значит и оружие должно быть, нужно только…
Вэнь Жохань ругается, - сейчас он чувствует себя лютым мертвецом, который загрыз заклинателя, но никак не может понять, где у того меч и чем вообще его били. И это, если честно, невероятно унизительно…
_____________________________________________________________

Путь, отмеченный полосой волочения чего-то тяжелого по земле, Сюэ Ян оставлял напоследок. Мысль о том, что волочь могли самого господина Вэнь, думать не хотелось, несмотря на то, что она упорно лезла в голову.
Но вот два других направления исследованы, и осталось только это.
Ян шел осторожно и поминутно оглядываясь. Чуйка городского беспризорника настойчиво вопила об опасности. Хотя прежде молчала. Как оказалось, сигналы были не пустой паранойей. Вскоре бродяга заметил группу человекообразных существ без лиц (а может быть это были такие шлемы с масками?), в боковом проулке, и затаился у стены, плотно прижавшись к ней, за большим железным коробом с разным мусором, от которого пахло очень скверно.
Когда существа поравнялись с ним, Сюэ Ян услышал их речь. Это был крайне исковерканный китайский, непонятное наречие, изобилующее незнакомыми словами. Но в целом кое-что понять было можно. Люди, (Ян предпочел считать их людьми) говорили о том, что смена патрулирования уже почти закончена и сегодня, слава богу, обошлось без происшествий. Еще пара километров вдоль по проспекту и можно возвращаться на базу. Что такое километры, проспект и база, Ян не понял, но примерно догадался по смыслу.
Благополучно пересидев процессию патруля, он выбрался из-за мусорного ящика, и пошел дальше. 
Шум драки было сложно с чем-то перепутать. И Ян снова укрылся в тени дома, осторожно наблюдая из-за угла за тем, как лихо Вэнь Жохань расправился с еще одним патрулем. Судя по всему помощь Владыке была не нужна, и бродяга так и не покинул своего укрытия, продолжая наблюдать за тем, как этот Вэнь пошел обратно.
Как глупо было убивать местных, как неразумно было таскать за собой труп, он выскажет ему после. А пока же крался тихонько на расстоянии следом, не выпуская из поля зрения высокую, покачивающуюся фигуру в красных одеждах. Неужели таки ранили дядюшку?

0

6

[nick]XUĒ YÁNG[/nick][status]сладости или гадости[/status][icon]https://i.ibb.co/sJKf8w3/2.jpg[/icon][quo]СЮЭ ЯН[/quo]

Вэнь Жоханя и впрямь несколько раз качнуло, не похожая на обычную атаку оружием или талисманом, колдовская игла все же причиняла неудобство, но хуже того, она заставляла главу Вэнь терять кровь, что он все же заметил не сразу. Не так часто и в последний раз довольно давно ему приходилось быть раненым, но сейчас… Сейчас ладонь, которой он обтер бок, обнаружив в своих одеждах небольшую дырку, была в крови и ему пришлось остановиться, чтобы с этим поладить. Акупунктура, кажется, все ещё работала, а может быть ему так только показалось и легче стало просто от того, что хотя бы что-то он сделал. Игла не ощущалась ранением и глава Вэнь не думал, что эта странная дыра требует особого внимания, только проверил, что никаких настоящих игл в него не воткнулось, обернулся…
В этот раз расклад явно не был в его пользу - круглоголовые видели его издалека и явно были настороже, а он сам был как на ладони. Тем не менее вступать в переговоры он не собирался, обтер влажную от крови ладонь об рукав, перехватил ножны с Жэсинем в левую руку и неторопливо направился к тем, кто решил, будто может не приветствовать главу клана Вэнь, особое внимание уделяя рукам этих странных нелюдей. Владыка Вэнь с куда большим энтузиазмом не связывался бы с этими существами вовсе, но их движение, он это отметил машинально, было необычайно похоже на боевое построение, а значит они, что бы там не кричали сейчас в его сторону, были агрессивны. Да и поднимать руки главе ордена Вэнь было невозможно - все равно, что на колени встать: и если выживешь, то лучше б помер.
Поэтому он не сомневается, пусть даже с  мечом, скрытым ножнами, управляться тяжелее. Жохань успевает как следует, наверняка насмерть, достать одного и задеть второго - эти хуже, чем первые, владеют своими палками, да и боятся больше, глава Вэнь их страх слышит и понимает куда лучше, чем крики и жесты, но к тому моменту, как он все же дотягивается до третьего, грохот раздается совсем близко, а игла, колдовская горячая игла, словно ожидая этого грохота-приказа, расползается, отдаётся по всему телу. Болью.
Все же это не фейерверки, - успевает подумать Вэнь Жохань до того, как становится темно.
________________________________________________________

“Не успел!” паническая мысль мечется в мозгу Сюэ Яна, когда он, слегка отстав по-нужде, успел только к самому концу еще одной схватки с местными “демонами”.
В порыве отчаяния, он, уже с поднятыми рукам выходит на открытую местность и громко оповещает патрульных о том, что у него нет дурных намерений. А дядюшка, да-да, этот сумасшедший старик - действительно его дядюшка, и  в самом деле, сумасшедший, сбежал из-под опеки заботливого племянника, и вот - пожалуйста! Уже успел влипнуть в неприятности. И сами мы не местные, приехали на лечение, и все в таком духе.
“Демоны” его все равно скрутили и связали руки таким ненадежным узлом за спиной, что Сюэ Яну не составит труда распутать это безобразие, даже на ощупь. Как было бы замечательно, если б так и было. Но нет! Вместо веревки - металлические тонкие браслеты, избавиться от которых без духовных сил невозможно!
Их привели в какое-то подземное помещение без окон. Дядюшка оказался не убит , а только ранен - об этом сообщил безутешному “племяннику” местный лекарь, который перевязал раны и совершил еще какие-то манипуляции с Вэнь Жоханем, пребывающим в блаженном отрубе.
Сюэ Яну позволили остаться возле ложа раненого “родственника”. Правда, один из браслетов отцепили от руки и защелкнули на спинке кровати. Сказали, что утка под кроватью и ушли.
Ян так и не нашел под кроватью никакой птицы, ни живой, ни жареной. Только странный предмет из непонятного материала и неясного назначения.
Во время перевязки раненого Жоханя произошел еще один досадный казус: когда бинтовали руку выше локтя, безжалостно отчекрыжили рукава с поврежденной стороны. А потом и вовсе сняли все 3 слоя одежды, оставив только штаны, и положили рядом.
Сюэ Ян долго думал, что с этим делать. Наверняка гордый владыка придет в неописуемое бешенство, обнаружив свою одежду с обрезанным рукавом. Чтоб хоть как-то спасти положение, он просто запихнул испохабленное ханьфу под кровать. Подальше, ногой, к самой стенке. Из чистейших благих побуждений! 
Прощупав пульс главы Вэнь, убедился, что тот просто спит и его жизнь вне опасности. Тогда бродяга уложил голову на край ложа и тоже решил немного вздремнуть, рассудив, что пока от него ничего не зависит, а силы восстановить будет не лишним.
________________________________________

Владыка бессмертный, Верховный заклинатель, глава великого ордена Вэнь и просто Солнце ясное изволил спать достаточно долго, что редко случалось с ним в повседневной жизни. Но тут и сны были какими-то мутными, и ложе неудобным, и дышать было тяжко, а все же проснулся Вэнь Жохань совсем не сразу. А проснувшись, даже не до конца еще вынырнув из навязчивых снов, разумеется, как делал всегда, потянулся к духовным силам. И тут же проснулся как следует, раскашлявшись от чрезмерного для него теперь усилия и рывком сев, чтобы собственной кровищей не захлебнуться.
Воспоминания о произошедшем (вчера?) были смутными, голова отказывалась соображать, словно он давеча пытался покончить жизнь методом винопийства, а в боку скрутило так, что перед глазами поплыли разноцветные пятна, но все же он сел. И отерев рукою губы, оглянулся, стараясь не выдавать слишком уж явно своей ярости.
Да, явно в темнице.
Да, почти голый и без меча.
Да, потолок такой низкий, что, кажется, сейчас упадет прямо на макушку.
Да, еще и в компании этого проходимца, из-за которого все идет не совсем так, как желалось.
Из хорошего было немного  - руки свободны и шпилька в гуане на месте. То есть к предкам - в любой момент, с этим, значит, можно было и повременить.
Вместо того, чтобы лютовать он обращает взор к прикованному (некоторые вещи не меняются) и ласково, очень ласково приказывает;
— Рассказывай.
_____________________________________________________

Сюэ Ян спал чутко, поэтому от кашля Владыки едва не подскочил, дернув прикованную руку. Что ж, по крайней мере, теперь их положение можно считать почти равным, один ранен, другой прикован.
- А что рассказывать? - он потер сонное лицо, разгоняя остатки сна, -  натворили вы делов, господин Вэнь. И то что вас не убили, можно считать большим везением. Теперь мы с вами в плену у этих косноязычных. Я им сказал, что вы сумасшедший, так вы уж будьте добры, соответствуйте. А впрочем, если будете себя как обычно вести - тоже сгодится.
Он осмотрелся и увидел на столике рядом с кроватью тарелку с чем-то совсем не аппетитным на вид и чашку (или не чашку…) из все того же не-холодного-льда.
- Нам оставили еду и воду… наверное. Судя по всему, сегодня не убьют.
___________________________________________________________

— Глупости.
Везение, невезение, это вообще не важно. Не убили, значит убьют потом, - это не то, что волнует главу Вэнь больше всего. А вот мальчишка говорит глупости, это да. Думает глупости. Заботится о глупостях. Он касается неправильного пола босыми ступнями и встает, полностью игнорируя и чашку и еду  и собственные ощущения.
— Глава Вэнь опасный, плохой и сумасшедший. Значит тот, с кого не сняли одежды - хороший и согласен взаимодействовать. Должен что-то знать. Это - рассказывай. А то ведь тебя могут убить и до того, как кончится вода.
Не угроза и не обещание, глава Вэнь даже не то, чтобы именно себя имеет в виду.
________________________________________________________________

Ян невесело усмехнулся:
- Да знаю-то я не сильно больше вашего. Привели нас сюда двое. Здесь было еще четверо. Сколько их сейчас за дверью - не знаю. Вы ранены. Насколько серьезно - не понятно. Оружия у нас нет. Вы мой меч еще “дома” забрали.
Он действительно не понимал, как  выбираться из этой ситуации. Немного подумал и добавил:
- Палки у них эти странные. Огнем плюются. Скорей всего - арбалеты бесовские какие-то. Вас этим и ранили.
__________________________________________________________

— Фейерверки. Они используют фейерверки. И я не умру без своего меча. Даже здесь.
Он касается стены пальцами, проверяя сам еще не зная, что именно он ищет. Но если бы в комнате не было ничего ценного, не было бы смысла того, кто мог двигаться, приковывать кандалами к ложу. Ну, если не практиковать некоторых неочевидных вещей.
— Значит четверо. Или больше.
Вэнь Жохань не торопится, весь сосредоточившись на ощущениях, стараясь замечать самое малое, пока не находит место, где стена… иная. Прохладная.
— Дорогу помнишь? Расскажи, как мы сюда шли.
_______________________________________________________

У Сюэ Яна было свое мнение насчет оружия неведомых гадов, которые их взяли в плен. Но спорить сейчас было не ко времени. Да и какая, в принципе, разница, чем ранили господина Вэнь - фейерверком или арбалетом? Важно то, что этот неугомонный, похоже, решил прорываться на волю с боем. А бродяге из Куйчжоу ничего не оставалось, как поддержать это решение.
Он хитро улыбнулся, как ребенок, которому обещали забаву, опрокинул тарелку с кашей на стол и принялся из крупинок лепить план подземелья. Той части, которую успел приметить по пути.
- Сначала узкая лестница вниз. 32 ступени с одним поворотом. Рядом по ней могут идти только 2 человека. Потом дверь с засовами и замками, Дверь очень прочная, открывается ключом, похожим на маленькую, очень тонкую табличку. Толщина стены, в которой находится эта дверь, не менее 3 чи (около метра). Далее прямой коридор длиной 40 шагов и шириной 5 шагов, поворот налево, в следующем коридоре 8 камер забранных решетками, 3 из них заняты. Пленники смирные, не шумят, или спят или без сознания. Потом просторный зал с тремя запертыми дверьми и двумя высокими столами. За этими столами и сидели двое из четверых, которые находились здесь к нашему прибытию.
За одной из дверей маленький коридор и эта комната, где нас с вами заперли, Владыка Бессмертный.

+1

7

-Замуровали...
Два и два…
До четырех владыка Вэнь вполне себе умел считать и вслух и про себя и в уме и в фоновом режиме. Он вообще не ощущал того, чтобы эти шароголовые были его сильнее. Лучше оружие - да, но не умения, навыки и реакции. А там, где проигрываешь в реакции, можешь проиграть несмотря на сколь угодно хорошее оружие - об этом Жоханю говорил весь его опыт. Нужно только правильно выбрать момент и место.
Владыка Вэнь возвращается к столу и смотрит на появляющийся перед ним хитроумный план - узкие проходы, много поворотов и лестница. Это место строили идиоты (на что не похоже), или в нем есть свои секреты (что как раз вполне возможно).
- Без оружия и духовных сил нам не открыть этой стены. Но если дверь будет открыта, они будут сами себе мешать больше, чем нам.
Нам. Он временно, но безапелляционно все же записывает этого бродяжку в полезное имущество - глаза где надо и память хорошая, - для молодых заклинателей это уже немало, и все же возвращается к неудобному, слишком уж мягкому, ложу - лишняя пара рук не помешает, особенно тех, что принадлежат тому, кто под ногами путаться не будет.
Правильнее всего было бы затаиться у стены и обождать, пока дверь откроют, но понять, как эта дверь открывается, глава Вэнь не в силах (это неприятно и злит), как не в силах и сказать, одна ли здесь дверь вообще. Только дурак посадит пленника в темницу так, чтоб совсем не видеть, что он делает - это и неразумно и опасно, и глава Вэнь снова остается перед выбором - считать окружающих за идиотов (заманчиво), или себя - за не очень умного. И так и так на правду не вполне похоже.
Правильнее всего будет найти себе оружие взамен утраченного на время меча и подготовиться к ожиданию. Только из источников оружия здесь только “этот Сюэ” да кошмарного вида лежанка, именно ее Жохань и начинает неторопливо ощупывать...

_____________________________________________________

- Вы бы хоть поведали этому Сюэ, что собираетесь делать, - мягко упрекнул Ян старшего заклинателя. Здесь и сейчас не было главы ордена и его пленника. Они, волей судьбы, оказались по одну сторону баррикад.
Он немного подергал оковы. Нет, справиться с металлом без духовных сил бродяга не сможет. Тут нечего и пробовать. А вот спайки на железной основе кровати не кажутся такими уж прочными. Да и ломать то, что не соприкасается близко с телом будет проще и безопасней. Кажется, он понял, зачем Вэнь присматривается к кровати. Если получится отломать ножку или кусок спинки, из этого может получиться неплохая замена оружию.
Ян пробует сам раскачать крепления. И делает внезапное открытие, что спинка держится в пазах к основной раме. Если ее приподнять под правильным углом, а основу придержать.
- Владыка, смотрите, как тут интересно, - зовет он главу Вэнь, чтоб привлечь его внимание к своему открытию.

_____________________________________________________

— Ждать.
Что еще можно делать, если, подобно неразумной бабочке, не можешь даже определить, где из этой комнаты выход? Биться о стены, пытаясь ударами головы проложить себе путь наружу, глава Вэнь не собирается. Значит ждать. И ждать так, чтобы у хозяев этих странных жилищ не возникло и тени от мысли, что гости их что-то затеяли.
— Нужно, чтобы не было видно того, что ложе сломали, - на всякий случай предупреждает он этого Сюэ, слишком уж рьяно принявшегося за то, чтоб раскачивать его, Жоханя, колыбельку. Если, однако, и впрямь отломать только спинку, чудовищное сооружение в целом может и не пострадает - это не так заметно, как ножка или поперечина, — ты - спал. Я лежал. И убери свой… план. Воду спусти на пол. Расплещем.
Назвать это едой не поворачивается язык.
— Сядь. Ногой упрешься в раму, вот сюда. Потянешь сам только когда это железо уже пойдет вбок.
Без духовных сил будет сложно, но это мало останавливает Верховного заклинателя, - без оружия будет еще намного сложнее, поэтому он выбирает аккуратно место, чтобы ухватиться обеими руками, упирается в стык ногой и выключает контроль. Ярость выходит из него, выворачивая металл с мясом. Чтобы взбеситься и рвать металл руками, вырывая из креплений и пазов, разум ему не нужен. Чтобы вложить все силы в этот рывок, выдыхая алую пену - разум не нужен. Чтобы забыть про боль в боку и руке, - разум не нужен.
Нужен разве что чтобы не убить того, кто пока что прикован, не разглядев бродяжку за багровой пеленой ярости и желания убивать, но это уж, Владыка Бессмертный уверен, не только его личная должна быть забота, верно?

_____________________________________________________

Ян смел кашу обратно в миску, а чашку с водой поставил подальше на полу, чтоб не перевернуть случайно. Потом переместил второе кольцо браслета так, чтоб не мешало ломать железку, сел на пол и уперся ногой в кровать. Кивнул что готов… и ему захотелось зажмуриться, уж больно страшно выглядела ярость Владыки Бессмертного.
Этот бродяга только привык изображать абсолютное бесстрашие, граничащее с безумием. Так проще было выживать в детстве на улицах Куйчжоу. Но страх на самом деле важен для выживания, едва ли не больше, чем храбрость.
И сейчас ему было, действительно, страшно смотреть, как глаза Вэнь Жоханя краснеют, как на руках вздуваются вены, а раны снова начинают кровоточить.
Кровать поддается не сразу. Даже совместными усилиями ее сломать не легко. Металл все-таки.
Но когда эта чертова железяка уже отломана и рука Сюэ свободна, он понимает по взгляду главы Вэнь, что тот не узнает своего собрата по несчастью! И даже замахивается приобретенным “оружием”.
- Дядюшка! Владыка! Не убивайте. Я вам еще пригожусь. - кинувшись к ногам Жоханя, обхватил его за бедра, прижался, словно ищет защиты, а не просит пощады тихо тихо, потому что орать, как хотелось бы, нельзя - прибегут кругологовые.
- Этот Сюэ не хотел бы умирать в таком дурном месте. Хочу следовать за вами преданно  в жизни и в смерти. - почему эта формула покорности срывается с языка и сколько в ней искренности, а сколько лицемерия во имя спасения собственной шкуры, он и сам не знает.

_____________________________________________________

Место и впрямь дурное, - знакомая формула заставляет его притормозить, отбросив железную палку на чужеземное ложе, - даже если не принять такую просьбу, убивать здесь того, кто знает верные слова негоже. Остановившись так резко в этого Сюэ, он едва не падает, пошатнувшись, нащупывает опору в чужом плече - сам он становится тяжел и словно бы неповоротлив, бок горит, заставляя прикрыть глаза и замереть хотя бы не надолго. Правильное, по счету, дыхание прогонит ярость, но не вернет потраченных сил. Прислоненные к чужой шее пальцы считывают другой ритм.
Глава Вэнь дышит, раздумывая и сравнивая сказанное, услышанное и учуянное, - только потом кивает, соглашаясь:
— Следуй.
В конце концов это не просьба об ученичестве и не обещание цветов ордена, - а он действительно (Вэнь Жохань привык свои поступки осознавать, если не отвечать за них хотя бы даже и перед собою) сам затащил мальчишку в этот ад. Мальчишку, почти ребенка - младше его собственных сыновей, - пальцы его машинально поглаживают затылок этого самого 'мальчишки', стремясь успокоить. Хорошо только, что не кричит. Молодец.
— Глава Вэнь приложит усилия к тому, чтобы ты умер не здесь.
Только нужно все же немного… Подышать. Потому что даже если демоны ворвутся сейчас, именно в этот  момент он не в силах…

_____________________________________________________

Глаза Яна распахиваются шире от удивления. Он ожидал чего угодно, но не того, что получил. Глава Вэнь мог оттолкнуть его, мог ударить сверху отломанным железным прутом по голове. Но вместо этого гладит по волосам. Мягко, ласково, по-отечески. Эта голова впервые в жизни получает такие прикосновения. И Сюэ запомнит это навсегда. Не то, чтоб он чувствовал в себе какие-то собачьи склонности служить за ласку и миску еды. Нет. Тут срабатывает нечто иное. Что именно, он разберется позже. А сейчас.
Сюэ Ян поднимается, продолжая поддерживать Владыку. Он чувствует, что в заклинателе почти не осталось сил, и тот вот-вот рухнет в обморок от боли и перенапряжения. Он видит, как кровь пропитывает перевязку на боку и на руке.
Бродяжка помогает господину Вэнь сначала сесть на кровать, а потом и лечь. Поддерживает под голову, пока поит водой. Потом с треском отрывает край простыни, и вдруг слышит голоса людей, приближающихся к двери с той стороны. Времени хватает только на то, чтоб стать сбоку от двери и занести железо над головой, готовясь ударить первого, кто войдет. Судя по голосам их всего двое.

_____________________________________________________

Это, конечно, невезение и глупость. Глупость, что не воспользовался акупунктурными точками, чтобы остановить кровь до того, как впадать в разрушающий кровать гнев, а невезение в том, что времени на долгую медитацию нет. Нужно быть на ногах. И нужно восстановиться… глава Вэнь нащупывает верные места, чтобы прекратить это непристойное кровемарание, смеживает глаза - совсем ненадолго, он умеет восстанавливаться быстро, очень быстро, но не мгновенно - даже на то, чтобы банально себя заставить через немогу нужно немного времени. Рука его нащупывает оторванную бродяжкой тканевую ленту и накручивает на кулак, - лента, это почти веревка. Если собраться с силами, то...

_____________________________________________________

Последнее, что он ожидает, входя в эту комнату - что Сэм получит по башке железным прутом и осядет на пол, словно мешок с редисом. Бабушка так - говорила, - куль, с редисом. Куль, это такой мешок. А редис - еда какая-то, раньше росла под землёй и на зубах хрустела. Сэм, который, конечно, никакой был не Сэм, но все его так звали - потому что в такие времена ты зовешь человека так, как он тебе представится, лежит теперь на полу и вокруг головы у него расплывается кровь - можно и не смотреть, что там, потому что его мозги на железке и так отлично видно, а без мозгов долго не живут. Зря они без шлемов полезли. И не застрелили этих двоих придурков зря, - хоть этот и казался почти что нормальным. А вот, кровать голыми руками разломал, пока его "дядюшка' валялся.
Он думает все это, зачарованно разглядывая, как в руках" племянника' отломанный от кровати прут медленно, словно в плохом учебном фильме про самооборону, направляется в его сторону и еще медленнее утыкается ему в живот.
Жалко Сэма, - успевает подумать он, едва успев выставить под несущуюся железку аптечку, которой, между прочим, собирался лечить этих козлов, - хороший был па…
Кино отмирает и прут встречает аптечку, соскальзывает, и бьет по бедру так, что следующее , в чем Док уверен - он лежит на полу. Точно на полу, и нога болит адски, и хорошо, если там только ушиб мышц бедра, а не перелом, или… больше всего хочется заорать, но тогда этот псих точно забьёт его насмерть, и Док молча прижимается к полу. Он все же совсем не солдат, Док, - вот Сэм был классный солдат, и снайпер неплохой, зря в патруль пошел, лежит теперь на полу совсем мёртвый.
— Не стреляйте, - шепчет он, не сразу соображая, могут ли его тут застрелить, или именно этого бояться не нужно. У него нет такого жизненного опыта, чтобы сообразить попросить не бить его железной палкой, и он выдаёт самое быстрое из своего словаря на тему "пощады" :
— Не стреляй...

Отредактировано Wen Ruohan (Воскресенье, 28 февраля 10:37)

Подпись автора

игрок заранее дает разрешение на тяжелые ранения, в том числе на смерть персонажа в результате адекватного отыгрыша
memo ||| self

+1

8

Не стрелять? Но чем? У них нет ни луков, ни арбалетов. Даже рогатки и то - нет. Но одно Яну понятно, этот человек не собирается драться или даже защищаться. Он всматривается повнимательней в это испуганное лицо и узнает лекаря, который делал перевязку Вэню. Это хорошо. Значит, если правильно надавить на этого слизняка, он подлечит владыку еще немного. И, возможно, тогда они смогут убраться отсюда подальше. На труп его товарища бродяга больше не обращает внимания, только оттаскивает от двери, чтоб не мешал ее закрыть. А вот на главу Вэнь посматривает с тревогой, слишком уж побледнел. Как бы не отключился. 
- Ладно-ладно, я не буду стрелять. И даже бить тебя не буду. - обращается он к лекарю,
-  Поднимайся и закрой дверь. Только тихо! Заорешь - и тоже отправишься к предкам. Ты меня понял? Хорошо понял? Вот и отлично. А теперь доставай свои снадобья и посмотри, чем ты сможешь еще помочь моему дядюшке. Если поможешь хорошо, останешься жив.
“Может быть”- добавляет уже не вслух, и склоняется, чтоб забрать палку-фейерверк у трупа, или хрен пойми что, из чего подобного ранили Жоханя. Рассмотрит позже, но беглого взгляда хватает, чтоб понять из какого конца эта штука стреляет. И что этим концом стоит направить на лекаря, и тот начинает трястись и скулить еще больше.
- Давай быстрее! - он подпихивает этой новой палкой, как оказалось, не такого уж и страшного врага, держит ее прижатой к его спине, отбирает сумку, чтоб рассмотреть ее содержимое, просто высыпает то, что не крепится ремешками и не лежит в кармашках, на кровать, рядом с Владыкой. Надо определить, что из этого точно поможет, а не навредит.
Среди рассыпанного находится маленькое лезвие на длинной ручке, в прозрачном мягком футляре. Его Сюэ забирает сразу себе. Рассматривает, довольно быстро разбирается как открыть футляр. Темные глаза загораются веселой идеей:
- Мы проверим на тебе, чем ты будешь лечить этого уважаемого… человека, понял?
Легкий надрез на предплечье, совсем не опасный, но крови достаточно, чтоб лекарь перепугался еще сильнее. Сколько же стадий испуга у этого трусливого существа?
- Выбери из этой кучки непотребства то,  что сможет закрыть рану надежней, чем бинты. Поторапливайся, мы не намерены здесь сидеть вечность!

_____________________________________________________

Шум где-то за спиною заставляет Владыку бессмертного сесть, зажав раненой рукой бок, - невозможно надеяться на то, что он будет просто валяться в полуотключке и ждать, пока… не важно, что. Он совершенно не привык занимать пассивно-выжидательную позицию, не станет и теперь, пусть даже лицом и впрямь белее бумаги. Вот только на слова он не разменивается, на это у него сил нет - только на то, чтобы вычертить на останках простыни затейливый талисман перепачканными в крови пальцами. Сознание не покидает Вэнь Жохания, но помнить о том, что духовной силе в этом подземном мире не место ему сложно, и он не помнит, возвращаясь к тому, что прежде всегда работало. Привычный инструмент, практически как меч.
— Рана не так важна.
Он плохо понимает то, что лепечет это существо (владыка Вэнь отказывается признавать в этом человека, - слишком уж оно похоже на трусливого зверя из детских сказок), но отлично понимает сказанное Сюэ Яном:
— Пусть даст то, что восстановит силы. Настойку тысячелетнего корня женьшеня или лекарство на яде болотной змеи.
Пусть ему нечасто, вообще почти никогда, не случалось быть раненым, чем целители ордена Вэнь лечат упадок духовных сил Жохань знает хорошо.

_____________________________________________________

Совсем ненормальные, они оба! Док не собирается сопротивляться психопатам, не тогда, когда один из них наставил на него оружие. Он не хочет отправиться вслед за Сэмом, на что угодно готов, только не…  И дверь он закрывает старательно, почти бесшумно. Да, нужно было бы подать знак своим, выстрелить  или закричать, но тогда его убьют здесь, сразу, немедленно, а выйдет ли из этого что-то хорошее потом - никаких гарантий тому вовсе нет.
— Я сделаю все хорошо. Очень хорошо. Не стреляйте…
Он вздрагивает и съеживается, чувствуя касание дула к своей спине - холодит сквозь тетракановый комплект с подогревом, как будто к голой коже приставлено, и боится пошевелиться, когда буйный, но молодой, раскурочивает его аптечку. Высыпает все на постель к тому, второму, который уже не лежит, хотя должен бы лежать - обезболивающее наверняка уже кончило действовать, да и крови натекло опять немало. Эти двое Доку неприятны и он не против бы, чтобы они (да, в этом сложно себе сознаться) СДОХЛИ, но это все еще не значит, что он готов их отравить или…
Нет, почти готов, - особенно когда молодой, вытащивший-таки виброскальпель, режет зачем-то Доку руку. Больно. Страшно. И крови - много. И это - его кровь. И виброскальпель - от него же потом не заживет вовсе, если начнет рубцеваться само.
— Зачем? Господи, зачем, это же совсем другое!!
Он почти не раздумывает, - хватает пачку адсорбента, вскрывает ее зубами, высыпая на рану, прихватывает поверх гидрогелевым патчем из коробки с мягкими подушечками, похожими на заплатки, - тянется к сшивателю и, наткнувшись ладонью на вакуумные ампулы, даже для себя внезапно хватает и их тоже. Если выставить на "скорчере" минимальную глубину, должно войти, - табло мигает циферками 0,3—0,5, Док зажмуривается, прихватывая иглами поверх патча биопечатный кусок кожи, вообще-то произведенный для борьбы с глубокими ожогами, но и тут тоже сойдет. Рукав мешается ему, пальцы скользят от крови (много, почему так много???), а наличие психов рядом почти уже и не делает ситуацию хуже…
Сейчас еще активатор, и…
—Послушайте, у вашего родственника сквозное ранение, ему нужен покой, а не нанокомпозитный скаффолд, понимаете? Спать. А не энергетики и эти ваши, что он там просит, вещества…
Поднять глаза на ненормального с оружием он не решается, но впервые смотрит чуть выше пола и, погодите… Но как он вообще держит оружие? Он что, не понимает, где курок?

_____________________________________________________

- Ты мне голову не морочь, умник! Делай, как сказал господин.
Хоть Ян и понимал, что возможно лекарь прав, но с таким же успехом тот мог и попытаться усыпить бдительность пленников, вдруг ставших угрожающими его жизни, нарочито заботливыми рекомендациями.
Поэтому он сделал единственно правильное решение в этой ситуации, положился на решения Владыки. И раз тот сказал, что нужен тысячелетний женьшень для восстановления сил, значит, он действительно нужен. Вэнь умный, он знает, что делать.
А еще бродяга очень внимательно следил за тем, что этот горе-лекарь делал со своей раной. Поэтому сразу откладывал в сторону те коробочки и пакетики, которые были открыты и использованы.
Память у Сюэ была отличная, и при необходимости, он сам смог бы повторить манипуляции, на свой страх и риск. Если, например, лекаря придется прям сейчас убить.
Он закинул неудобную палку-фейерверк под руку Жоханю, а к горлу трусливого человечка приставил острое лезвие, готовый в любой момент надавить. Вот только лекарь не видел, что ради безопасности, Ян прижимал тонкий металл к его коже плашмя. Не хватало еще случайно убить раньше времени, если дернется случайно!
- Действуй, давай. Не тяни змею за хвост!

_____________________________________________________

От внутреннего кровотечения, которое непременно разовьется, если просто закупорить дырку в этом господине, он свалится не позже, чем через день, это Док знает точно, но стоит ли бороться за жизнь таких уверенных в себе козлов? Он не уверен. И тем менее уверен, чем лучше чувствует холод у собственного горла. Наверное он и впрямь трус, но собственная жизнь весит для него куда больше, чем жизни этих бродяг и придурков. В конце концов, они же его сами заставляют.
— Пожалуйста, не надо…
Можно, конечно, устроить битву на ланцетах, но для того, чтобы снять повязку Док выбирает старые добрые ножницы: срезать бинт, им же стереть лишнюю кровь, засыпать адсорбент внутрь пулевых отверстий, обеззараживающее из пузырька, заплатку, скорчер, и снова перевязать, стараясь не касаться этого "Господина" лишний раз.
— Послушайте, - он аккуратно перехватывает разгоряченный бок новыми бинтами, тянет потуже, - у него жар и воспаление. Нужно к настоящему врачу. Я все сделал как вы велели, вот, видите? Ранение. Женьшень… ну, почти что он…
Вакуумная пробирка присасывается к коже на сгибе не-раненой руки этого полуголого мужика. Минуты через три забегает как ненормальный и Док, кажется, совсем не хочет знать, как это будет выглядеть - убьют его или оставят в живых. Вторая пробирка впивается в его собственную кожу под самым ремешком индивидуального трекера, - снотворного хватит на слона, и даже если вдруг ему перережут горло, это будет вовсе не больно… уже.
Глаза Дока неумолимо смыкаются.

_____________________________________________________

- Эй! Эй, я не разрешал тебе… - что не разрешал, умирать или засыпать, Ян пока не разобрался. Он встряхнул пару раз обмякшее тело и откинул этого, теперь уже бесполезного, на пол.
Куда важнее было то, что Владыка оживал прямо на глазах. И цвет лица вернулся нормальный и ясность взгляда.
- Ну что, дядюшка? Пора выбираться, да? Вот только одеться бы вам. То, что эти гады сделали с вашей одеждой вам лучше не видеть. Она точно теперь никуда не годится. Могу предложить вам вот это прекрасное кожаное ханьфу.
Сюэ Ян, преисполнившись неземной щедрости, скинул свою обновку и аргументировал предложение:
- Потому что одежда этих вот недомерков короткая и вам точно в плечах будет узка.

_____________________________________________________

Одеться. И обуться. Не то, чтобы он действительно чувствовал себя неудобно без одежды, - просто это было не практично. И глупо.
В голове у главы Вэнь медленно прояснялось, - немного похоже на действие хорошего вина или длительной медитации - воображаемая легкость во всем теле. Обманчивая, но действенная.
— Брось трясти этого недомерка, Сюэ, и найди, куда положить то, что потом еще пригодится - все эти его кусочки и чудесные присасывающиеся шарики. Найди еще таких, которые он мне дал и нужно выбираться.
Кожаное ханьфу, это отлично, но не на голое тело. (Я буду похож на Морфеуса, - подумал игрок за Жоханя). И пусть первый, Док, действительно был узок в плечах, второй, лежащий у двери, был покрупнее. Да и цвет его одежд больше подходил для того, чтобы скрываться от посторонних. Местных.
— Ты говорил, ключ от двери плоская табличка. Нужно ее найти, иначе мы не откроем ту дверь.
Сам он садится на колено и методично обшаривает мертвого - иногда под пальцами вроде бы что-то есть, но как это достать, Владыка Бессмертный не понимает. Не понимает даже, как снять с чужака его чудную одежду, сделанную вроде как одним сплошным куском - во всяком случае если расстегнуть пояс (хвала Создателю, хоть это получилось), никаких запахов или краев у чудных одежд не обнаружилось.

_____________________________________________________

- То, что нельзя расстегнуть - можно разрезать, - выдал умную мысль Сюэ и протянул Вэнь Жоханю чудо-лезвие. Он нимало не обиделся на отказ от предложения чудо-ханьфу. Очень уж оно самому нравилось, поэтому тут же надел обратно.
Вместо этого полез под кровать и достал изуродованную родную одежку Владыки. Очень уж было любопытно взглянуть на реакцию на отрезанный рукав.
Потом Сюэ, все-же, занялся делом, собрал в лекарскую сумку то, что по памяти, могло быть полезным. Нашел ключ-табличку и пошел помогать Жоханю разбираться с варварскими одеждами круглоголовых, которые под своими странными шлемами оказались коротко-стриженными. Что за непотребство?!

_____________________________________________________

—Гм, - глубокомысленно соглашается глава Вэнь, аккуратно раздевая более подходящий по конституции труп, - серо-зеленую верхнюю одежду приходится разрезать там, где нормальные люди сделали бы застежку, вторую, на вид непонятную, но мягкую и очень тянущуюся, он стаскивает с круглоголового, словно кожуру с экзотического фрукта, - за неимением лучшего сойдёт и так, хотя чтобы самому втиснуться в это непонятное одеяние приходится изрядно попотеть, запутаться в рукавах и совсем не сразу высвободить длинные волосы, изрядно пострадавшие в ходе странного приключения от крови, грязи и теперь щелкающие, словно разъяренные змеи при попытке отделить их от странной чужеземной одежды. Если перехватить серое облачение ремнем, - в пояснице оно намного шире, чем нужно, и легко запахивается, - даже не так отвратительно.
А потом Вэнь Жохань оборачивается на свою одежду и, не сдержавшись, со всей силы бьёт труп босою ногой, отбрасывая тот едва ли не к стенке. Если нижнюю часть ханьфу можно надеть, то верхняя и впрямь испорчена до невероятия оскорбительно, доводя Владыку до градуса кипения олова почти мгновенно.
— Хватит копаться! Идем.
Ему больше не интересно, сколько там снаружи кого, и как они вооружены. Железный шест ложится в ладонь вместо меча, а дверь, ну что дверь - вопрос усилий. Фейрверк, лезвие и аптечку он оставляет этому Сюэ.
— Мне нужен мой меч.

Отредактировано Wen Ruohan (Воскресенье, 28 февраля 10:36)

Подпись автора

игрок заранее дает разрешение на тяжелые ранения, в том числе на смерть персонажа в результате адекватного отыгрыша
memo ||| self

+1

9

Этому Сюэ хватает сообразительности вставить тонкий ключ в щель странного замка на двери. И она, о чудо, открывается сама! А то, он уже успел заметить, как воодушевленный местным “женьшенем” Владыка примеривается к двери плечом. И это раненый в двух местах!
Покачав головой, Ян еще раз окидывает веселым взглядом новое облачение главы Вэнь. Красавчик, нечего сказать! Однако, смехом оскорблять этого заклинателя не рискует. Не время для этого, совсем не время. Да и негоже непочтительно относиться теперь к тому, у кого просил позволения следовать и в жизни и в смерти.
Выглянул осторожно в узкий коридор первым, прихватив стреляющую палку, решил, что побудет щитом для дядюшки, и глазами тоже. Все-таки, разум бродяги чист и ясен, в отличие от раненого и  подстегнутого зельями Жоханя. Тот, чего доброго, опять вздумает лихачить, как тогда, на улице!
В коридоре за дверью пусто, это уже хорошо. Однако из-за следующей двери слышны голоса. Еще двое, как минимум. Поэтому, Ян, вооруженный надеждой, что ключик один на все эти двери, стараясь не шуметь, вставляет его в щель, но прячется за дверью, открывающейся вовнутрь коридора и жестом показывает Вэню - спрятаться тоже, за его спиной. Кричит тем, кто находится в комнате:
- У нас ваши люди! Если вам дорога их жизнь, положите оружие на пол и отойдите к дальней от двери стене и прижмитесь к ней лицом!
Идиотское требование, конечно. Но расчет на внезапность может и оправдать себя.
_____________________________________________________

Вздумает, еще как вздумает "лихачить", поскольку требование кажется ему предельно глупым. Остановился бы он сам, вздумай кто угрожать ему так? И не подумал бы, а еще…
Он толкает ладонью дверь, не высовываясь из-за спины бродяжки, и звук фейерверков становится ему ответом, - они тоже не то не верят, не то не ценят своих товарищей настолько высоко.
— Я пойду. Иначе они вызовут подмогу. И на шум сбегутся другие.
Только в этот момент он вспоминает, что у них же тоже есть фейрверк и трубка к нему, нужно только…  Глава Вэнь не торопится толкать дверь, только переставляет пальцы этого Сюэ на трубке, вспоминая, как именно он их видел, когда "стреляли" в него, хорошая память, закрепленная болью и большой "педагогический" опыт позволяют вычленить движение, общее для того, что он видел своими глазами. Почти как адептов поправлять.
— Выстрелишь. Я войду. И дальше стреляй левее.
Остается только надеяться, что не в спину — обидно бы было.
Вэнь Жохань дожидается первого "союзного" выстрела и вылетает за дверь. Сам он держится правее, надеясь избежать маленьких жарких фейерверков.

_____________________________________________________
Сюэ Яну никогда еще не доводилось работать с кем-то в паре. Тем более, он не ожидал, что этот новый опыт вкусить доведется аж с целым Верховным Заклинателем. Уже за одно это можно было умереть из благодарности! По счастью, бродяжка не страдал подобного рода экзальтированностью. И умирать сегодня не собирался совсем.
Однако желание Владыки принять первый удар на себя вызвало и удивление и уважение. Хотя, это вполне можно было списать на действие зелья, подобное приступу искажения Ци.
Он хорошо запомнил, как правильно класть пальцы и куда нажимать на этой палке-трубке, чтоб она выстрелила. Поэтому, когда Жохань, не давая времени на колебания и сомнения (что, впрочем, и так не свойственно Яну), выскакивает из-за двери, Сюэ, держась за его широкой мощной спиной, стреляет наугад. И, к счастью, попадает в цель, как минимум 2 раза из 7, судя по разноголосым крикам.
_____________________________________________________
Они все еще медленнее и все ещё слишком сильно надеются на свои палки, чтобы среагировать достаточно быстро. А может быть их сбивает чужеродная одежда, перетянутая на владыке ремнем. Он над этим не думает - сочетание выстрелов и железного прута делает свое дело, - из двоих, что прятались там, за дверью, кое-какой шанс на выживание остается только у одного, и то потому, что оружие вовремя бросил. Его Вэнь Жохань передумывает добивать в последний момент, перехватывает за ворот, не давая сильно уж дышать воздухом - не заслужил, да и не нужно живому щиту особого воздуха, разве что...
— Спроси, где остальные и где мой меч.
Он оглядывается и не обманывается тем, что не видит дверей, дверей и раньше не было видно, но вот странные кубы и плоские матовые поверхности ему интересны. Хрупкие только, - не выдерживают удара железом, рассыпаются на мелкие обломки, показывая непонятное нутро.
_____________________________________________________

Глава Вэнь прекрасен в своем воинственном буйстве. Сюэ невольно любуется им. Да и кто бы не залюбовался. Волосы, как крылья хищной птицы, взметаются на каждое резкое движение. Глаза горят, ноздри вздрагивают. От такого зрелища недолго и… Однако Ян запрещает себе предаваться сейчас эротическим фантазиям, несмотря на то что собственная кровь вскипает от радости, вызванной успехом “приручения” нового оружия, ствол которого он любовно оглаживает, странно улыбаясь. Не время.
Он приставляет оружие к шее выжившего и повторяет вопросы, уже прозвучавшие из уст Владыки:
- Где твои братья по оружию и где меч этого господина. Отвечай скорее, видишь,как он зол?
Человек сбивчиво лепечет, заикаясь и глотая слова:
- Остальные на патрулировании и отдыхают наверху. А меч в шкафу.
- В каком? В каком шкафу?! - Ян рычит сквозь сжатые зубы, теряя терпение.
- Там, у стены. Он заперт на код. Я… Я не знаю кода!
Что-то в интонации этого “воина” заставляет бродягу усомниться в искренности его слов. И он обращается к Жоханю:
- Прострелить ему ногу для улучшения памяти, дядюшка Вэнь?
_____________________________________________________

— Лучше руку, - и здесь и сейчас это звучит почти что как совет, словно бы они спокойно и немного отстраненно обсуждают стратегию и тактику за чашкой отличного чая,  — чтобы на себе тащить не пришлось. К тому же руку можно попортить много раз пока он умрет.
Вэнь Жохань старательно игнорирует тот факт, что этот "он" его тоже слышит, исключая этого "он" из беседы так же естественно, как провинившихся адептов из дискуссии об их дальнейшей судьбе. На адептов ордена Вэнь это обычно действовало, а этот демон был ничуть не лучше. На самом деле значительно хуже - взрослые адепты ордена Вэнь до такого нытья как правило не доходили. Вместо того, чтоб развить дискуссию о выстрелах, он просто пинает пленного в сокровенное - выстрел, он проверил это на собственном опыте, это не так уж и больно, больше страшно, да и то лишь в первый раз. Выстрел нужно поберечь, ведь неизвестно, сколько раз этот фейерверк вообще сможет выстрелить. Пинков же у главы Вэнь было почти бесконечное количество.
— В следующий раз ударю всерьез. А потом вставлю эту палку через рот до пола, раз с ним все равно говорить не о чем.
_____________________________________________________
Слушая, как обсуждают его дальнейшую судьбу эти два психа, человек бледнеет и трясется. Это зрелище очень забавляет Сюэ Яна. Он наклоняется ближе, словно хочет рассмотреть в расширившихся от ужаса зрачках тающие остатки желания соврать и утаить то, что человек называет кодом.
После волшебного пинка в пах, пленник становится гораздо покладистей и сдавленно скулит, что найдет код в записях, надо только открыть ящик стола. Даже говорит, что сам сломает этот ящик.
Сюэ не знает, что такое код, но догадывается, что при помощи него открывается шкаф, куда спрятали меч Владыки. Он вздергивает испуганное существо за шиворот и шипит ему на ухо:
- Показывай этот чертов стол, живо!
Пленник спотыкаясь и оглядываясь на своих мучителей, ведет их к столу. Как и обещал, ломает ящик большим ножом и дрожащими руками вываливает из него какие-то бумаги и книги прямо на пол.
Пока он роется в записях, Ян рассматривает брошенный нож, размышляя о том, как никчемен этот человек. Имея при себе нож он даже не пытался защищаться, ударить исподтишка, как сделал бы сам Ян. Нож он, конечно же, забирает себе.
Спустя совсем недолгое время код найден и шкаф открыт. Кроме меча Вэнь Жоханя там обнаруживается еще несколько крайне интересных вещей, которые выглядят полезными, хоть и не знакомыми на вид. 
_____________________________________________________

Странный стакан: верх запаян и дна нет
Хорошая вещь спальник, только дышать нечем и ноги мерзнут

Ну почему сразу психа? Себя вот глава Вэнь считает единственным нормальным тут человеком - этот Сюэ с некоторой натяжкой может сойти за слегка странного, остальное же все еще находится за гранью возможного, и низменное поведение "местного" никак не сглаживает этой грани. Стол не похож не стол. Нож не похож на нож. Бумага, и та какая-то нечеловеческая, тяжелая и неестественно белая, словно тесто для маньтоу, - ни на веер, ни на фонарь, ни на воздушного даже змея такую не пустишь, не то, что писать. Шкаф, разумеется, тоже не шкаф, но Владыку это уже не тревожит - облаченный в ножны меч он берет бережно, гладит любовно, не жалея на это времени и не оглядываясь на то, что происходит вокруг. Все остальное содержимое шкафа он забирает просто так, из принципа и нежелания оставлять хоть что-то в таком поганом месте. Плоские куски темного хрусталя, а то и металла с едва заметными трещинами на гладкой стороне, металлические браслеты со светящимися призывно дисками и подрагивающими внутри волосинками, набор непонятных колец, тоньше цепочек от сережки, какие-то трубки и, вроде бы, снятая с человеческих рук кожа, - все находит свое пристанище в том единственном, что он может с трудом опознать - торчащие полоски и ленты, кричащие (от них глазам больно) цвета, непонятные веревки, - все это не меняло сути: кусок сшитой ткани и сверху дырка, это… сумка! Именно в нее перкочевывает все содержимое шкафа и именно она отправляется к ногам Сюэ Яна - носить вещи сам Владыка все еще считает ниже своего достоинства, его не уронит только меч. Металлический штырь глава Вэнь прислоняет к шкафу спокойно и уважительно, - все же оружие, а потом оборачивается обратно в комнату.
— Этот недостойный червь не принесет больше пользы. Такое гнилое существо не может знать ничего ценного.
Ведь знания облагораживают, а тут….

Подпись автора

игрок заранее дает разрешение на тяжелые ранения, в том числе на смерть персонажа в результате адекватного отыгрыша
memo ||| self

0


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » [AU] Путешествие туда и обратно