Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong
Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Хэ Сюань, Лин Вэнь

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Пусть всегда будет солнце


Пусть всегда будет солнце

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

[nick]Wen xu[/nick][status]над нами солнце светит: не жизнь, а благодать[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/634181.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo]

https://i.ibb.co/B4mHfwF/1-kinopoisk-ru-San-guo-zhi-jian-long-xie-jia-720942.jpg

https://i.ibb.co/pv2XHZS/Untitled-3.png

https://i.ibb.co/JQh3JZ6/Untitled-2.png

https://i.ibb.co/kyVVFmr/Untitled-1.png

Участники:
Вэнь Жохань ◄►Вэнь Сюй
Место:
Безночный Город и окрестности
Время:
Следующий день после репетиции военного смотра
Сюжет:
Отряды под командованием генерала Ду доблестно демонстрируют, что неожиданная проверка боем не может вывести их из строя. Первый молодой господин знакомится с понятиями "последствия", "ответственность" и прочими сложными для понимания словами.

Отредактировано Jin Guangyao (Суббота, 23 января 17:50)

+2

2

[indent]  [indent]Трубач трубит начало смотра - тра-та-та-та!
[indent]  [indent]Построились полки в шеренги
[indent]  [indent]И, трижды салютуя в нашу честь, кричат "виват"!

Сегодняшний генерал Ду был лишь немного отличен от мертвеца по цвету, пусть все полученные вчера ранения не были серьезными - каждое по отдельности и все вместе они не представляли угрозы его жизни, только некоторые неудобства, тоже несравнимо малые по сравнению, скажем, с неудобствами, оставшимися на вчерашнем поле боя. Привести его за ночь в приличный для смотра вид было почти невозможно, но генерал приложил бы все усилия. Прикладывал, пока не получил категоричное распоряжение Владыки оставить как есть - перенести раненых, собрать убитых, но более ничего не трогать и даже вещи не собирать. Генерала Ду не так даже тревожат странные приказы, как то, что он не понимает их смысла - рассудок генерала вопиёт о том, что в такие моменты понимать не стоит, однако легче от этого задача не становится - он знает Вэнь Жоханя много лет, дольше, чем главу Вэнь, и помнит, что иногда подчинение прямому приказу без долгих раздумий спасает. А иногда - губит.
Какой из случаев настает сейчас он не понимает, однако выбирает не догадки, а тщательность - несмотря на вчерашнее происшествие и обилие раненых, для которых на дальней стороне пришлось спешно вчера поставить специальный шатер, сегодня у него все готово и всё на своих местах. Думать генералу Ду не хочется вовсе.

В этот раз глава ордена Цишань Вэнь не доверяет это важное дело никому - своего сына он сам забирает прямо с утренних занятий, дожидается, пока Первому молодому господину помогают облачиться в парадное, сам ставит на свой меч и сам же придерживает, чтобы тот не терял равновесия. Или, возможно, чтобы не восстанавливать равновесие меча самому - сегодня Владыка бессмертный в движениях скуп и сосредоточен, словно не пламя алых одежд, а просто смертный человек, пусть даже парит на мече выше обычного, заставляя сопровождающих растянуться длинной широкой лентой - снизу ветер сильнее и задорнее, но наверху тяжелее лететь и кроме четверых телохранителей Владыки повторить это никто не решается.

Отредактировано Wen Ruohan (Воскресенье, 24 января 12:38)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

+2

3

Что именно из того, что ему вчера приснилось, было настоящим, Вэнь Сюй точно сказать не может, поэтому, не раздумывая слишком долго на этот счёт, решает считать настоящим всё то, что к часу змеи не забылось. Может быть, это не лучший метод: он ощущает в комнате запах трав, как будто ночью здесь работали целители, и над бровью можно нащупать что-то вроде свежего рубца, - а он совершенно не помнит, как получил ранение. Приходится приложить некоторые усилия, чтобы удержать в памяти, а значит, и сделать реальным, хотя бы то что осталось, как можно больше и как можно дольше, так что наставнику во время занятий даже приходится призвать первого молодого господина сосредоточиться - хотя к этому он привык. Самое главное, и за что Вэнь Сюй держится крепче всего, впрочем, из памяти не уплывает.  Оно живёт в ней ядром, от которого лучами расходятся все остальные воспоминания, окрашивая их теплом. Это главное - то, что отец доволен своим наследником. Наследник хранит это знание как особую драгоценность, никому не показывая, лишь иногда (не чаще четырех раз за час), извлекая из памяти, чтобы ещё раз хорошо рассмотреть.
Подтверждение этому приходит неожиданно, когда отец, который обычно занят делами ордена и передает все связанные с сыном заботы доверенным людям, лично появляется, чтобы забрать его... Вэнь Сюй не уверен, куда и для чего, но не расспрашивает, а стоит только облачиться в церемониальные одежды, встать на меч (отцовский меч!) и взять южное направление, понимает. Смотр. Он будет участвовать в смотре. Опять, только теперь так, как должно. Это понимание занимает его на какое-то время. В голове одна за другой возникают картины того, как это будет. И неизбежно - картины того, как это уже было вчера. За ними недалеко и до мыслей, которые вырываются словами.
- Где Юнчжи и Дачжао?
Вэнь Сюй оглядывается, насколько это позволяют отцовские руки, но прилипчивых телохранителей нигде не видно. И вообще никого не видно вокруг, только где-то там, далеко внизу, куда он всё-таки избегает смотреть, пока это не обязательно. Когда взгляд всё-таки падает туда, ему даже не страшно: мир под ногами больше похож не на мир, а на чересчур подробную карту - а кто же, в самом деле, боится карт... И всё же Вэнь Сюй понимает, как близко к солнцу он сегодня поднялся, не то что вчера, и даже дышать от восторга становится труднее. Зато вчера было облако. Он уже собирается спросить у отца, знает ли тот, что у облаков внутри, но не спрашивает. И так понятно, что знает. Мысль соскальзывает и останавливается неподалеку от облака и вчерашнего полета.
- И что с Хуншэ? Его наградили?
Только теперь он вспоминает, насколько важное задание было возложено на Змея, и что тот, кажется, даже выжил. Но сегодня не видно и его тоже.
[nick]Wen xu[/nick][status]над нами солнце светит: не жизнь, а благодать[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/634181.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo]

+2

4

Первым делом этот ребенок задает сложный вопрос, - глава Вэнь балансирует некоторое время между тем, чтобы сказать хоть что-то и тем, чтобы не сказать ничего - он далек от того, чтобы ограждать Вэнь Сюя от настоящей жизни, однако граница между нею и избыточной жестокостью почти неуловима. Что вообще сейчас и для него является жестокостью? Владыка бессмертный абсолютно уверен в том, что само существование провинившихся телохранителей первого молодого господина, их родичей, друзей, знакомых, мест, где они выросли, коней, на которых они скакали, вещей, которых они касались - это и есть проявление его безграничной милости.
— Су Юнчжи был ранен и вернется к своим обязанностям завтра. Сегодня наследника ордена Вэнь будут охранять люди Владыки бессмертного.
Пожалуй так, - говорить первому молодому господину, что провинившийся телохранитель, те части, что целыми остались после первого гнева главы Вэнь, растянуты над свежими всходами бамбука и ожидают избавления, которое не будет даровано ни сегодня, ни завтра, ни вовсе, Вэнь Жохань не торопится. Преданность остается преданностью и, как бы не гневался Владыка, нет, не Владыка бессмертный - лично Вэнь Жохань, - если Фу Дачжао сумеет в эти дни сохранить преданность его сыну, он сохранит и жизнь, потеряв должность. Ладони главы Вэнь прижимают наследника и сына крепче, не давая не только свалиться, но и сколько-нибудь заметно пошатнуться. В конце концов он решил так еще вчера, - с этого дня у первого господина Вэнь будет свой двор. А основой любого двора при любом господине является старший евнух и если преданность Дачжао выдержит, почему нет? Это пока что не тот счет, что не может быть оплачен никак, как бы Владыка бессмертный не желал взыскать его с неустойкой и навсегда со всего рода Фу. Для Владыки бессмертного облака только чудом не окрашены нынче в алый от пролившейся крови цвет, и именно так он воспринимает окружающую действительность  - всему вокруг надлежит быть благодарным за то, что оно имеет возможность расти, дышать и шевелиться. Пусть даже эта уверенность и прикрыта спокойствием лица и даже улыбкой. Как бы ни провинился перед ним мир вокруг, наследник и сын продолжает его радовать вопросами. Действительно радовать, от этого в мине вокруг прибавляется озорных желто-рыжих оттенков.
— Генерал первого молодого господина будет награждён.
Может быть даже не плетьми, хотя с этим глава Вэнь ещё до конца не определился - наказывать (и награждать) именно этого адепта сложнее, чем отступиться и просто приказать его удавить и Владыка на самом деле как никогда близок к этому последнему выбору, оттого решительно отложил это дело на самый последний момент. В конце концов для того, чтобы удовлетворить желания Владыки бессмертного причинить справедливость есть и другие адепты. Не выбранные его сыном в генералы. Не выбранные им самим в... негласные ученики и подопытные образцы одновременно.
- Вечером.
Он решительно сворачивает мысли о том, чем именно и в какой последовательности он желает наградить практически всех участников вчерашних событий, - эти мысли не для полета, не для "парадного" полета - от них слишком уж теплеют пальцы и чересчур ускоряется меч, - совсем не то, что подходит для торжественного прибытия на поле для смотра. Неспешного, со снижением по широкой спирали, позволяя всем отставшим занять свои места, а всем встречающим - посвятить себя благоговейному трепету ожидания.
Построенные на местах отряды радуют глаз, а увидеть поле вчерашней брани сверху глава Вэнь расчетливо не дает, выбирая для снижения другой фланг. Сходить на землю он не торопится, опускаясь к самой земле у павильона командующего. А сына и вовсе отпускает тогда только, когда Цзя Сю, командир его собственной охраны, уже занимает положенное место. Жэсинь возвращается в ножны, не касаясь земли, и лишь тогда глава Вэнь обращает внимание на все остальное. Например на склонившегося в поклоне генерала Ду. Или на замерших в отдалении адептов. Или на то, как безжалостен ветер к клановым знаменам здесь, внизу, стремясь сорвать их и унести.
До начала этого смотра у него остается одно лишь дело и именно его он довершает, снимая с пояса нефритовую подвеску и спокойно, при всех, передавая в детские руки.
Не игрушка и не подарок.

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

+2

5

Юнчжи жив, но этим первый ответ не заканчивается, пусть даже после слов и следует молчание. Раз слова означают жизнь, то их отсутствие - проще простого - значит, что Дачжао погиб. Вэнь Сюй ведь видел то, что творилось вчера на поле и понимает, что не всем удалось отделаться ранами, которые заживут за пару дней. Звенья мыслей однако же крепко держатся друг за друга, и следующее - о том, что Дачжао погиб... Почему? Потому что следовал приказам? Нет, так плохо, Вэнь Сюй ощущает, как звено корежится и впивается в сознание. Он переносит вес с ноги на ногу, но пошевелиться сильнее не может, что и говорить о том, чтобы сдвинуться с места. Недостаток свободы, которая может стать гибельной, стоит лишь совершить неверное движение, по-своему успокаивает и подбрасывает подходящее объяснение. Жизнь Дачжао отдана в бою за орден, а значит, не потеряна. Значит, его смерть лишь укрепила Цишань Вэнь, пусть незаметно, но ни одна жертва не может считаться незначительной. На это Вэнь Сюй кивает - всё опять в порядке. Хотя Дачжао всё равно жаль. Хорошо хоть надоедливый Юнчжи вернется.
Второй ответ лучше первого. Вчера Вэнь Сюй не успел просить о награде для Хуншэ, хотя и собирался, но раз отец отвечает без тени удивления, значит, он сам понял, что нужно. Конечно, он знает. Конечно, Змей будет награждён. Конечно, это не последний вопрос, который он собирается задать, но под ногами уже движется и дышит море людей - и он, глядя вниз, забывает даже сказать о том, что благодарен.
Нет, не море, оно не может поразить глаз идеальным порядком, и волны не движутся согласованным строем. Ни одна из стихий не может сравниться с войском Цишань Вэнь, которое теперь выстроилась, чтобы приветствовать Владыку бессмертного.
Любому понятно, что невозможно не смотреть на ту картину, которая открывается внизу. Поэтому Вэнь Сюй смотрит. На сомкнутые на его груди руки отца - потому что, если смотреть на слишком маленьких людей на очень далёкой земле, голова начинает предательски кружиться, а сердце - колотиться в ребра. Наверно от общего величия открывающихся картин, не иначе. А вот руки - намного лучше, если смотреть на них, то выходит как будто бы вниз, но чувствуешь себя так же устойчиво, как когда стоишь на земле. Или ещё устойчивее.
Земля оказывается не так уж и далеко, во всяком случае, Вэнь Сюй оказывается на ней даже слишком скоро: он был бы не против сделать над полем ещё десяток кругов. Или чтобы отец командовал смотром из воздуха - почему бы и нет! Но не в этот раз, и ноги касаются земли, а руки - рук касается камень, который даже в руках главы Вэнь смог сохранить часть своей прохлады. Почти белый, почти прозрачный - Вэнь Сюй завороженно держит его обеими ладонями и взглядом какое-то время, прежде чем спохватывается и торопливо кланяется. Хорошо, что слов от него не требуется, слова подводят куда чаще, чем выверенные ритуалы.
Вот и сейчас он доверяется последним, и точно знает, как провести этот смотр. Может быть, на этот раз будет не совсем по-настоящему, но зато правильно. Гладкий драгоценный холод в руках требует, чтобы было правильно, как учили, чтобы сегодня - не война, а победный парад тех, кто заслужил этого, сражаясь вчера.
Генерал Ду, почти такой же нарочито бесстрастный, как и вчера - может быть усталости во взгляде прибавилось - ждёт указаний. Вэнь Сюй молча даёт знак подняться, оглядывается на отца и, набрав, наконец, в грудь воздуха, отдает первый из хорошо знакомой ему череды приказ.

[nick]Wen xu[/nick][status]над нами солнце светит: не жизнь, а благодать[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/634181.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo]

Отредактировано Jin Guangyao (Среда, 17 марта 22:57)

+2

6

с беспричинной виной
слезинка ребёнка)
Владыка дожидается окончания поклона (молодец, все делает как нужно, правильно),  и отступает на шаг назад - отсюда лучше видно расположение телохранителей, пространство, которое они перекрывают, и места, которые могут стать источником опасности, повинующиехся командам наследника (и в большей степени - генерала Ду) воинов,  небо над головою, лишенное сегодня облаков такого размера, которые позволят кому-то, крупнее журавля, остаться незамеченным. Все просматривается, - он проверил это ещё ночью, а те части павильона на холме, что мешали обзору, разобрали еще ночью, - сразу после его первого визита. Куда менее спокойного визита, нужно сказать.
Все шло своим чередом, его решение было правильным, а сыну было уже пора начинать принимать самостоятельные решения, - глава Вэнь уверен в этом абсолютно, но... но то голова, а то сердце. Сердце заставляет его напрягать спину и плечи, словно в ожидании нападения, которых он сам никогда еще не боялся, сердце делает его предусмотрительным трусом, настороженно встречающим каждое, нет, любое лишнее движение там, у ног первого молодого господина. Сегодня Вэнь Жохань лучше, чем хотел бы, понимает диких зверей, да даже и монстров, готовых разорвать за вход в свое логовище, где пищит несмышленое потомство. Его потомство, конечно, намного опаснее всяческих неразумных монстров. Опаснее и ценнее, но если он и впрямь начнет вести себя как чудовище на пороге норы, мощь ордена Вэнь закатится даже быстрее, чем силы его обезумевшего главы. От того он гонит от себя навязчивые воспоминания, множество лет не тревожившие ни разума, ни сознания, запрещает себе вспоминать, но все равно вспоминает...
...ему самому было почти на полгода меньше, когда отец  взял его с собой на Осеннюю охоту, позволив присутствовать, когда лучшие из добытчиков принесут трофеи к ногам главы ордена Вэнь в надежде на признание, внимание или награду - свои эмоции он помнит очень хорошо: радость от  яркого почти  летнего солнца, гордость за те успехи в учебе, что сделали его достойным такой награды, внимание старшего брата, нечасто тогда ещё ему достававшееся, тяжелые ладони отца, когда на один только миг он поднял сына над всеми, высоко-высоко, чтобы дать увидеть все это огромное поле своими глазами, а после и вовсе отпустить с наставником и  охранником смотреть на диковиных птиц и чудесных зверей, ведь ничто не предвещало, а стоять среди взрослых и слушать положенные слова совсем не так интересно, когда тебе еще нет и шести...
...он не помнит ту тварь, что оказалась всего-навсего оглушена и очнулась, стоило второму молодому господину Вэнь как следует потянуть за пеструю шкуру - знает рассказ, знает, кто это был, знает, что ему повезло, но сам не помнит, как не помнит криков наставника и воплей ужаса там, за спиной, не помнит ощущения от ударивших рядом огней, не помнит того, как шевелилась куча "добычи",  крови незадачливого добытчика на своих руках и боли от когтей зверя, впившихся в его, Вэнь  Юньти, спину, не помнит смерти наставника - все эти воспоминания поглощены навязчивым полумраком и болью, но вот зато потолок в комнате, где пролежал едва ли не год, - этот потолок он помнит до самой мельчайшей детали до сих пор...
...потолок, рассказы старшего брата, которые тот приходил рассказывать каждый день, и обещание лекарей ордена, что второй молодой господин Вэнь не выйдет отсюда. Сам.
... и пальцы Вэнь Жоханя для него самого незаметно сжимаются в кулаки - на то, чтоб история, поколение назад случившаяся ровно на этом месте не имела и единого шанса повториться, он готов потратить все свои силы, как немало потратил их на то, чтобы стоять здесь,. Ведь ничто не предвещает. Воля и внимание главы ордена Цишань Вэнь, словно осенняя паутинка, накрывает пространство, отведенное под пышное мероприятие,  и для всякого будет лучше не провоцировать его нынче ничем, чтобы вчерашнее не оказалось детскими играми.
Пока же наблюдаются игры взрослые, -  парадные одежды, начищенные до блеска мечи, боевые построения и выездка наездников - вполне мирное бряцание оружием, важное, но именно сейчас не несущее лично для Владыки бессмертного никакого особенного смысла, - все это можно оценить и потом, в настоящем бою или тогда, когда цена победы станет действительно велика. Чуть больше интересуют его стрельбы, заставляя переместиться ближе к наследнику, - наверное со временем он привыкнет? Нет, найдет решение тому, что сын растет и должен получать свою свободу, а стрела всё ещё движется быстрее меча - глава Вэнь не лучший в ордене мечник и откровенно плохой лучник, но такие азы знает.
Пока же ему хочется сдаться и спрятать главное свое сокровище от чужих взглядов, - он вообще не склонен хвастаться тем, что действительно ему дорого, - а вместо этого кладет сыну руку на плечо, компромиссом между желаемым и возможным, и спрашивает (взгляд, которым глава Вэнь отслеживает цели парящих на мечах стрелков, багров и недобр, но тлеющее внутри пламя ярости еще не здесь):
- Кого из оставшихся стрелков выберет Вэнь Сюй, чтобы те представляли его цвета в командных стрельбах?
Нужно отвлечься. Нет! Да.
Нужно сделать вид, что отвлечен.
Впрочем, Владыке и впрямь интересно, кого и по каким признакам выберет его сын в качестве фаворитов.

Отредактировано Wen Ruohan (Четверг, 8 апреля 17:38)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

+2

7

Сначала Вэнь Сюй смотрит на разворачивающееся действо очень широко раскрытыми глазами, чтобы не упустить ни единого момента, даже там, где почти ничего не рассмотреть, потому что далеко. Он знает, что должно произойти дальше, знает каждое движение строя, но чувство, что именно он ведет всех этих людей, стольких людей, пусть и ведёт по до него проторенной дороге, наполняет таким восторгом, что на месте стоять сложно. Сложно, но он, конечно справляется, разве что бесстрастное лицо у него никак не получается. Но время проходит, и к восторгу тянется рука сомнения. Если он здесь и он командует, то для чего генерал не пойдет отдохнуть, а вместо этого то и дело отдаёт вполголоса какие-то распоряжения? Вэнь Сюй задумчиво хмурится и сжимает в пальцах нефритовую подвеску. Потом уверенно ошибается, отдавая команду - ошибка не такая уж грубая, а наследнику в его шесть недостаёт опыта проведения внушительных смотров, да ещё и волнение... Строй перед его глазами продолжает маневр, не сбиваясь ни на цунь, не замешкавшись ни на мгновение, не заметив ошибки.
Вэнь Сюй опускает взгляд в землю, рассматривая носки своих сапог. Интересное дело - почему пальцы на ногах такие непослушные? И ладно ещё большие - он проверяет, что может, хоть и не без труда, двигать ими, как пожелает, даже по кругу. Зато остальные никак не хотят поддаваться. Ещё какое-то время Вэнь Сюй занят этим вопросом, который кажется интереснее, чем не проторенная дорога - колея, и деревянные солдаты - ещё и чужие, к тому же. Потом на поле под холмом начинается что-то новое, и первый молодой господин оживляется, наблюдая на конями и их всадниками.
К тому времени, как дело доходит до стрельб, от безрадостных  мыслей остаётся лишь смутное недовольство, причины которого тонут в азарте нового зрелища. Вэнь Сюй следит за каждым движением стрелков, за полетом каждой стрелы. У него есть свой лук, по руке, и ему неплохо удаётся с ним справляться, но, конечно, его стрелы не поражают цели так часто и так просто, как у этих лучников, ещё и парящих на мечах. Наверно, он мог бы тренироваться больше. Нет, не наверно, а наверняка - Вэнь Сюй обещает себе, что так и будет, и, что, пусть он пока не в состоянии держаться в воздухе самостоятельно, стрелять, стоя на мече, он тоже будет. Вот, скажем, Юнчжи - зачем ему во время тренировок просто наблюдать издалека, если он может поучаствовать? Тем более, в Знойном дворце первому молодому господину нечего опасаться, а значит, и телохранители не нужны - так пусть приносит пользу. Он кивает своим мыслям и собирается продолжить, размышляя о том, как сам однадды сменит одежды на простые, без алых пламенных языков, и выйдет на соревнования, скрыв своё имя, чтобы потом, когда (само собой) победит, тут же раствориться в ликующей толпе.
Рука, ложащаяся на плечо ничуть не мешает строить планы. Вэнь Сюй поднимает лицо, которое светится довольной улыбкой, ею же встречает вопрос. Но это сложный вопрос для того, кто смотрел на руки, положение тела, наклон головы лучников и картины своего собственного безоблачного будущего - на что угодно, только не на лица. Да и зачем? Те, кто сегодня блистают мастерством, хороши, но одинаковы. Настолько одинаковы, что Вэнь Сюй думает, не одного ли наставника это ученики. Выбор большой, но выбора нет. Он не любит, когда всё именно так и всегда ищет выход из западни. На этот раз выход находится совсем рядом.
- Вэнь Сюй просит Владыку бессмертного позволить генералу Ду защищать цвета наследника. Вчера Вэнь Сюй видел, как генерал даже в сумерках попадал по куда более сложным мишеням.
Потому что - Вэнь Сюй уверен - стрелять в своих людей не может быть просто.

[nick]Wen xu[/nick][status]над нами солнце светит: не жизнь, а благодать[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/634181.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo]

+2

8

Возможно строй не замечает ошибки Наследника, все же и от передних рядов до первого молодого господина не так близко (за этим глава Вэнь следит, и следит куда внимательнее, чем за происходящим на параде), возможно ее списывает на волнение Вэнь Сюя генерал Ду, но Владыка бессмертный списывать её ни на волнение, ни на возраст не склонен, как не склонен (пока что) и вмешиваться. Его сыну самое время расстаться с ощущением того, что войско слушается "само", что для мгновенного отклика достаточно одной лишь, пусть и драгоценной, подвески - и хорошо то, что наследник замечает это, не позволяя сбить себя с толку, и не ложится в чужую колею сам послушной тряпичной куклой. Владыка не любит кукол, и точно не желает такого послушания от своего сына и наследника, поэтому предпочитает строгости ответную улыбку, - слишком широкую для заговорщецкой, но совсем уж не терпеливо-отвлеченную. Значит Вэнь Сюй выбирает играть поперек правил?
Это необычно и, пожалуй, и впрямь сделает стрельбы более увлекательными. Нежелание все испортить вкупе с не исчезнувшей никуда настороженностью заставляет главу Вэнь избегнуть ненужных нравоучений о том, что в сумерках и по людям сложнее и, одновременно, проще, чем ярким днем по хитрым мишеням. Совсем разные  навыки необходимы, но... То, о чем думает первый молодой господин Вэнь ему нравится. Нужно будет показать его наставникам, что Владыка ими доволен. Это - просто.
Как показать это первому молодому господину... сыну, глава Вэнь пока что не знает, но теперь эта задача стала по-настоящему актуальной и значит тоже будет решена.
- Хороший выбор и хорошая причина.
Генералу Ду достается прямой испытывающий взгляд главы Вэнь.
- Владыка бессмертный разрешает... генералу Ду защищать цвета молодого господина.
Остается лишь выбрать тех, кто будет защищать иные цвета и здесь глава Вэнь едва заметно медлит - противопоставить цвета наследника цветам ордена или, того хуже, цветам лично Владыки невозможно ни в какой, даже игровой, форме - что попадает в разум однажды, вытравить практически уже невозможно. Значит придется поступить совсем иначе.
- Противостоять ему будут Ву Йи и Вэнь Пенгфей, они будут защищать цвета Земли и Металла.
Он намеренно выбирает третьим не самого сильного, а самого молодого адепта - юноша кажется ему обещающим, только как будто не хватает немного желания или уверенности в себе, будто сам он считает, что само участие в этом смотре - уже достаточное для него достижение. Умеренность, сторонником которой Владыка не является и поощрять которую вовсе не склонен.
В этот раз мишени относят так далеко, что нужды в особой охране наследника почти что нет, - можно убрать руки, но Вэнь Жохань медлит, не желая отпускать от себя так быстро. Подвешенные посреди кругов из ветвей перья и нити мишеней развеваются на ветру, не давая так просто прицелиться по раскрашенным, но совсем небольшим бумажным мишеням - игрушкам капризного ветра.

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

+2

9

Справляться с лицом у генерала Ду, конечно, получается намного лучше, чем у первого молодого господина. Лицо это остаётся бесстрастным даже тогда, когда он складывает руки для благодарственного поклона Владыке. Вэнь Сюй специально смотрит внимательно. Не думая, что встретит во взгляде раздражение, нет - ему интересно, станет ли генерал делать вид, что рад своему новому назначению. Не станет - хорошо, Вэнь Сюй бы ему, наверно, и не поверил. В победе он уверен, точнее, даже не задумывается о поражении, а задумываемся больше о том, что после победы у него будет повод наградить генерала Ду, не столько за стрельбы, сколько за вчерашнюю преданность. Где-то на окраине сознания маячит мысль "извиниться", но она столь странная, что первый молодой господин только осторожно трогает её, проверяя на прочность и задумчиво раскачивая языком зуб, который после вчерашнего падения потерял устойчивость.
Имена, названные отцом, ни о чем не говорят, и Вэнь Сюй запоминает их - завтра он узнает, кто эти люди: раз они выбраны, то заслуживают внимания первого молодого господина (внимания, которого, скорее всего, с радостью бы избежали) не важно, победят или нет. Хотя... Они ведь не могут победить. Земля и металл - знамёна, которые ничего не значат против знамён наследника клана. Это заставляет всерьез задуматься. Выиграть соревнование - очень почётно, но посмеют ли они? Это важно, слишком важно, важнее даже, чем соблюсти все положенные правила, и Вэнь Сюй опять оборачивается к отцу, чтобы вполголоса поделиться опасениями.
- Земля и металл, - он хочет победы для своего генерала, очень хочет, но ещё больше он хочет, чтобы победа не была игрушечной, - не побоятся противостоять огню в полную силу?
Не зная о его сомнениях, участники выходят на линию. Присматриваются к мишеням, прислушиваются к ветру, примериваются к лукам. Вэнь Сюй понимает, что мишени непростые, и понимает, что это - лишь первый этап. Разве среди тех, кто демонстрирует искусства стрельбы на смотре под пристальным вниманием Владыки бессмертного оказались бы те, кто может провалиться на самом первом этапе? Даже в свои шесть первый молодой господин понимает, что командующий не стал бы командующим, если бы мог допустить такое. Стрелы срываются с тетив почти одновременно, и одновременно поражают мишени, невозможные для простого смертного, но не для заклинателей великого клана, пусть даже не того, который славится своими лучниками. Вэнь Сюй складывает за спиной руки, в одной всё ещё мёртвой хваткой сжимая нефрит, и переносит вес на пятки, стараясь, чтобы было незаметно. Мишени убирают, и на их место выносят небольшую клетку. В ней то ли зимородки, то ди крупные и яркие бабочки - Вэнь Сюй не может рассмотреть со своего наблюдательного пункта, но подозревает, что и это будет недостаточно сложно - слишком уж гладко, слишком выверено и правильно проходит это представление. А что, если победителя вообще не будет? Может быть, всё устроено именно для этого? Он медленно выдыхает - ведь это тоже обман, разве не так?
- Скучно, - сообщает он почти одними губами. - Зачем они тратят время? Пусть соревнуются по-настоящему. Хотя бы стреляют против солнца.
Надежда на то, что эти птицы или бабочки на самом деле - оборотни, которые на лету разрубят стрелу взмахом крыла, тает под яркими солнечными лучами.
[nick]Wen xu[/nick][status]над нами солнце светит: не жизнь, а благодать[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/634181.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo]

Отредактировано Jin Guangyao (Пятница, 23 апреля 13:49)

+2

10

NB я накосячил и здесь, только в этой теме, получились ау-способности по созданию "птиц" у не-Вэней. Это локальный глюк, а не способность заклинателей вне семьи к созданию птиц
Глускап и младенец
— Они не посмеют стрелять вполсилы, - утешает сына Вэнь Жохань. Не посмеют потому, что это оскорбительно и для противника (а в случае с генералом Ду этим соображением лучше не пренебрегать) и для смотрящих. Глава Вэнь не любит, когда его обманывают (не считая парадов, конечно, но это другое) и очень редко держит свое недовольство при себе, только вот сейчас его занимает совсем не обман - внезапно для себя Вэнь Жохань понимает, что... Не очень-то понимает, что у его сына творится в голове. И вообще, какой он, этот его сын? Ну то есть вот он стоит, осторожно задавая вопросы, одетый в парадные одежды, и глава ордена Вэнь помнит, отлично помнит, что говорили ему наставники молодого господина и в последнюю встречу, и во все предыдущие - этого он никогда не забывает, может перечислить успехи сына и его проказы, но - какой он? Вчера Владыке бессмертному было не до того, - необходимость принимать решения, отдавать приказы, карать, гневаться и вгонять в страх (а еще - заставлять делать невозможное и превосходить ожидания) вымотала его не меньше генерала Ду и всех его подчиненных виесте взятых. И ярость. И запоздалый страх. Может даже больше, потому что в отличии от них Вэнь Жохань еще сдерживал свой гнев, но мысль о том, что он что-то пропускает догнала Владыку бессмертного только сейчас. Здесь. После того, как Вэнь Сюй оказался не просто тем, что нужно защитить, повыдрав кадыки каждому, кто только посмел на него не так глянуть, - глава Вэнь глухо хмыкнул, наблюдая за тем, как стрелки выцеливают и поражают мишени, - он оказался еще и живым существом (внезапность этого открытия поразила Жоханя своей острой новизной, заставив сжать руки на плечах сына чуть сильнее), - существом, которое может устать стоять на одном месте (глава Вэнь силится, но совершенно не может вспомнить, мог ли он отстоять столько времени почти неподвижно? Ему кажется, что нет), заскучать или потерять интерес к происходящему. И он, Вэнь Жохань, совершенно не представляет себе, что с этим делать. Любой адепт, посмевший качнуться на пятки в его присутствии сегодня, назавтра уже занимался бы полезным и целительным физическим трудом на благо ордена, потирая исполосованную (исключительно в воспитательных целях) спину. При мысли о том, что кто-то может поднять руку на его наследника (хоть трижды в воспитательных целях), в глазах у Владыки бессмертного встает алая пелена и глава Вэнь готов устроить геноцид.
Впрочем, пока что ему не до геноцида.
И не до правил.
И не до воспитания.
Глава Вэнь подхватывает наследника и решительно устанавливает ногами на то кресло, которое должно было стать ему опорой. Изначально. Теперь не до опор, но говорить ему удобнее, когда не нужно наклоняться (в ответ на это движение спина и так уже обещает ему небесные огни и фейрверки - позже) и перекрикивать общий шум.
— Это всё пристрелка. Каждый из трех наблюдает за тем, как стреляет соперник и пытается скрыть свои привычки, а не просто поразить мишень. Бумага. Перья. Бабочки. Это все сложно. Но победит тот, кто первым собьёт чужую птицу и здесь не может быть ничьей.
Скучно... Наверное скучно смотреть на то, чего не понимаешь до конца, и пока генерал Ду, успевший первым, стоит на мече с завязанными плотной лентой глазами, а два молодых адепта только творят птиц, готовясь, Вэнь Жохань рассказывает, стараясь сделать рассказ увлекательным - о том, что сперва каждый из лучников совершит ритуал, а потом - встанет на меч. Что смотреть можно будет только глазами птиц и первый, кто собьет такую птицу, с меча, в полёте, с чужих глаз, - тот победит.
Увлекательный рассказ не был нужен ему уже пару десятков лет и сейчас внезапно свалившаяся на него задача поражает главу Вэнь своей отчаянной новизной - внутри у Владыки бессмертного все замирает совсем не от азарта выстрелов - конечно, ему приходилось слушать сказки и увлекательные истории, но рассказывать - совсем иное дело.

Отредактировано Wen Ruohan (Пятница, 7 мая 22:32)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

+2

11

Рука отца сжимает плечо, когда стрелы покидают тетиву, и Вэнь Сюй, конечно, понимает его, только жалеет, что сразу не спросил, чья победа так волнует Владыку бессмертного. Наверно, всё же Вэнь Пенгфея, всё-таки тот носит клановое имя. Знать бы ещё, который из двух - Вэнь Пенгфей... На всякий случай, Вэнь Сюй отмечает успехи каждого из тройки. Не то чтобы следить за ними было действительно скучно, нет. Уж точно не скучнее уроков каллиграфии, которые первый молодой господин научился выносить исключительно мужественно, доводя наставника до заметной дрожи в руках (после чего, конечно, урок всегда прекращается) не чаще раза в неделю. Но усталость и голод напоминают о себе, а высказанный протест приводит к результатам настолько невероятным, что наследник напрочь забывает о стрельбах.
Стоя на кресле, он не отрываясь смотрит на отца, пока тот говорит. Так он с отцом одного роста. Ну... почти одного роста, но это "почти" можно и отбросить. Теперь можно не задирать голову, чтобы посмотреть прямо в лицо, и голос - совсем рядом, а не доносится откуда-то сверху. Поэтому слушает и смотрит Вэнь Сюй теперь не в пример внимательнее, с широко раскрытыми глазами - то ли от новизны происходящего, то ли желая впитать всего этого побольше. Больше следит не за словами, а за взглядом и движением губ, вникая и запоминая не столько то, о чем рассказывает отец, а собственные ощущения от неожиданного равенства, а намечающейся тяжести в ногах и легкости в желудке как не бывало.
Основной смысл он всё же улавливает: если изучить противника получше, то и сражаться будет интереснее, ну а суть соревнования и вовсе рождает восторженный выдох, а за ним и нетерпеливое
- Когда меня этому научат?
Нет, он вовсе не забывает о почтении, он помнит, но слова вылетают быстрее, чем разум запечатыаает их где-то в горле, - и не зажимать же после этого по-детски рот ладонями. За это Вэнь Сюй и не любит слова: они вечно толпятся на самом краю сознания, так что подходящее среди них попробуй ещё найди, но если не уследить, вылетают совсем не те. Вот и сейчас: очень хочется отвести глаза, да хоть проследить полет птиц, которые уже кружат в воздухе - две поближе к своим создателям, и одна дальше, выше, свободнее - но он не отводит так долго, как может. Он сам. Этот взгляд, в отличии от ног, совершенно не может устоять на месте, и когда Земля натягивает тетиву, целя в птицу Металла, которая ближе и неподвижнее, некоторое беспокойство перевешивает чувство вины, и Вэнь Сюй не может не поинтересоваться.
- Они не убьют друг друга?
Вчера погибли многие, но это - совсем другое, это избранные, и у них даже есть имена. Вэнь Сюй думает, что, пожалуй, тот, у кого есть имя, даже один - слишком большая потеря, особенно когда без толку. Тот, кто носит имя Вэнь, - потеря исключительная.
Но первая стрела, сорвавшись, не находит цель, а другая, вслед за ней, летит как будто совсем без прицела и... Настигает жертву, и первый молодой господин едва удерживает в груди смех: пострадала самая обыкновенная птица, которую судьба зря завела сегодня в это небо.
[nick]Wen xu[/nick][status]над нами солнце светит: не жизнь, а благодать[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/634181.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo]

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Пусть всегда будет солнце