https://i.imgur.com/fLgxwOu.jpg
ШЭНЬ ЦИНЦЮ
Система спаси себя сам для главного злодея.

Шэнь Цинцю (при рождении Шэнь Цзю), до попадание в новеллу - Шэнь Юань. Горный Лорд клана Цан Цюн, горы Цин Цзин, оружие - меч Сю Я (Возвышенный)


Шэнь Цзю ничего не знал о своих родителях - бросили они его или погибли, впрочем, какая разница. В лучшем случае, они тоже были рабами. Не так уж много он потерял, лишившись их заботы. Подле него был только его лучший друг, почти брат, Юэ - единственный, кого он хотел защищать и единственный, кем он дорожил. Иронично, что именно благодаря Юэ они попали к столь жестокому господину, и если более удачливому Юэ все же удалось сбежать, то Шэнь Цзю остался в жестоком доме ожидать, когда Юэ выполнит свое обещание вернуться за ним.

Но время шло, а он не возвращался. Совсем скоро Шэнь Цзю окончательно упустил бы шанс стать заклинателем и, отчаявшись, он связался с бродячим заклинателем - человеком не честным и жестоким, но обещавшим обучить его хоть чему-то. Конечно, его господин не желал отпускать его, у него были планы сделать Шэня мужем своей сестры, безвольным и слабым, так он мог оставить сестру дома.

Чтобы сбежать, ему пришлось убить своего господина и сжечь поместье. Это окончательно ожесточило его сердце.

На гору Цин Цзин Шэнь попал случайно, столкнувшись как-то с Юэ, он не дал своему учителю ранить его и убил ударом в спину. Его друг и брат пусть и не смог вернуться за ним, но помог устроиться на хребте. Их отношения это не спасло.
К тому времени Шэнь Цзю был уже глубоко обиженным, злым человеком, одержимый идеей стать самым сильным заклинателем, он был груб со всеми, кто пытался подружиться с ним.

Его история должна была кончиться очень плачевно, так что не многие, пожалуй, сожалели, когда однажды, после лихорадки, он проснулся не собой.

Шэнь Юань - юноша из обеспеченной семьи, средний сын, и довольно язвительный, пусть и не злой человек, погиб, после чего попал в роман, который так жестоко критиковал совсем недавно. И не куда-то, а в тело главного злодея. Теперь ему нужно закрыть все сюжетные дыры, сделать книгу читабельной, а также постараться не умереть в процессе от руки собственного ученика.

Все казалось просто, однако Шэнь Юань не мог менять основные моменты сюжета, так что все того же ученика ему пришлось сбросить в бесконечную бездну.


Джин Грэй

— Все никак не привыкну смотреть на тебя снизу в верх, замечательно выглядишь, — Джина улыбнулась. Фраза была простой, но девушка была рада, что Чарльз ее произнес. Что он начинает говорить о своем недуге с ней. Потому что раньше не говорил, ведь знает, что она почувствует боль и сожаление, скрытое за безобидными шутками. Джин чувствует, что он говорит об этом проще, что это уже не настолько терзает его, как в былые времена. Джина никогда не лезла к нему с навязчивой помощью, что физической, что моральной, лишь приходила иногда, чтобы посидеть рядом, если чувствовала, что Профессору нужен кто-то рядом, что он близок к срыву. Ведь Чарльз никогда не покажет этого никому, он умеет контролировать эмоции так, что именитым политикам еще у него поучиться.
— Но и вы, Профессор, еще даже очень ничего, — смеется Джина и хитро подмигивает. Ощущение, будто она хвалит собственного отца, у которого начали появляться первые седые волоски в бороде, и он вроде бы суровый мужчина, а все равно слегка расстроен. Джине весело представлять это так, в конце концов, Ксавье и правда ей как отец. В конце концов, Ксавье и есть ее отец. Не генетически, конечно, но по духу — да.

— Знаешь, а ведь воссоздать что-то намного сложнее, нежели сделать с чистого листа и относится это не только к деревьям, — Джина кивает, становясь чуть серьезнее. Это относится не только к деревьям. Она кидает взгляд в сторону школы. Не все тут такие, как Джин — сироты. У некоторый есть семьи, хорошие семьи, по воскресеньям они приезжают и гуляют вот тут, расспрашивая своих чад о том, как идет обучение. Но насколько было бы проще просто выкинуть, отказаться, забыть о существовании такого "неправильного" дерева и пойти посадить новое. Начать с чистого листа? Начать взращивать новое, не такое чуткое и капризное, такое, чтобы не выделялось среди других. Она ведь сама когда-то была таким деревом, поникшим деревом с кривым стволом, которое раздробил не энергетический луч мутанта, а авария, унесшая жизнь ее родителей.

И проще было бы задавить это дерево, никому не нужное и больное, чем потратить годы на его восстановление.

Джина не сдерживает улыбки и кусает губы изнутри, чтобы не засмеяться, потому что, о боже, столь мрачные аналогии привели ее к мысли, что Чарльз Ксавье — неплохой садовник.
«Нужно быть поосторожнее с метафорами.»

Помнишь там были качели? Когда ты только приехала, ты часто убегала туда, могла пропустить обед и чай, как-то раз даже задремала и пришлось тащить тебя буквально на себе,я всем говорю, что они дома, Джин, но не со всеми могу этот дом разделить, ведь многие даже не видели эти качели. — Джина выдыхает. Конечно. Конечно, она помнит эти качели. Простенькие, деревянные, она любила приходить к этому дереву по утрам, когда в траве еще полно расы, разуваться и качаться, зарываясь ногами в траву и поднимая в воздух тучи брызг. Она помнила, как ветка шаталась от каждого "полукруга" качели на голову ей вечно сыпались листья, которые она не всегда додумывалась вычесывать и так и шла на урок — с птичьим гнездом на голове.

Джина прижимает пальцы к виску — жест, взятый у Чарльза — и перед ними на том берегу расцвел вековой дуб, а качели спокойно покачивались от дуновения ветра. Это было не по настоящему, лишь маленький осколок прошлого, удобренный телепатическим вмешательством.

— Помню, когда я только открыла в себе телекинез, то решила подтолкнуть их с помощью него, но они так разогнались, что я вывалилась и пролетела чуть ли не до самого озера — Джин помнила, что раньше проводила на том берегу очень много времени. Молодым телепатам сложно освоиться, они не умеют контролировать свои способности настолько, чтобы не влезть случайно в чужие мысли или чтобы чужие мысли случайно не обрушились на них плотным словесным шумом. Она проделала большой, действительно большой путь от одиночки, которая не может ладить со сверстниками, до части команды.
— И вы тогда появились так быстро, что я было решила, что вы волшебник, — Джина убирает пальцы от виска, но образ их прошлого остается на фоне, пока они говорят о Скотте и Джина понимает, что ее хитрость и легкая тяга ко всяким проделкам — это, пожалуй, подарок от Чарльза. Она кивает, соглашаясь с тем, что можно еще немного помучить Циклопа неведением.

— Ты очень радуешь меня, Джин, как тебе в рядах Людей-Х? Ты прекрасно справляешься, но мы так ни разу и не смогли об этом поговорить. — спрашивает Ксавье, а потом в мыслях добавляет то, что не сказал вслух.

Джина вновь оборачивается к противоположному берегу.

У Джины есть книжка — такая небольшая, цветастая, с красивой обложкой и именем автора, которое совершенно точно  псевдоним. И в этой книге героиня покинула дом, чтобы отправиться на встречу удивительным приключениям, встретиться с пиратами, волшебниками и чудовищами, обзавестись собственным летающим кораблем и подружиться с русалкой. Иногда Джин думала, о том, что ей тоже пора вырваться из родного гнезда и вольной птицей улететь куда-то в свое небо, к своему летающему кораблю. Ведь это правильно, что птенцы улетают от родителей, чтобы построить собственный дом. Джина прикрывает глаза и раскачивается с пятки на носок.

И все-таки Джин понимает, что это та мечта, которой нужно остаться только мечтой. Не потому что у нее не хватит силы воли ее осуществить, а потому что жизнь намного более сложная шутка и в небе всегда найдутся птицы покрупнее, чтобы вырвать тебе перья. Потому что улететь — просто, а понять, куда — сложно. Потому что Джина далеко не глупая девушка и понимает, что хоть ситуация и стала лучше, но все далеко от совершенства. Сегодня — они герои, но уже на следующий день в Скотта снова будут тыкать пальцами, потому что он обязан всю жизнь носить очки, что делают его жизнь кроваво-красной.

Джин не делает жертву, ее дом — не клетка и никогда ей не был. И Джин действительно хочет остаться. Потому что тут есть Люди Икс — команда, которая действительно делает хорошее дело, потому что, что уж врать, Джин уже не сможет жить иначе. Вернуться в скучную обыденность, где соседи не поджигают каждый день газон, спидстеры и телепортеры не устраивают соревнований? И что дальше? Пойти на скучную работу и воплотить Американскую мечту? Даже в голове не укладывается, что она может жить так.

А еще был Профессор, ее отец. Человек, которому нужна была поддержка и нужна была Джина рядом, даже если вслух он никогда этого не скажет.

— Мне нравится то, что бы делаем, — уверенно говорит Джин, открывая глаза.

«Но я также понимаю, почему.»

Джин понимала, что они спасают жизнь, спасают людей, что они делают хорошие дела и для многих это шанс доказать самому себе, что его силы — не проклятье. Но. Всегда было "но". Она ведь не дурочка. Она понимает, почему они все делают, считай на свои деньги. Почему не получают ничего, кроме морального удовлетворения и благодарностей. Их любят, но эта любовь все еще осторожная и неуверенная. Их любят, но все еще не считают равными, все еще опасаются, они уже сделали большой шаг, но это только начало пути. В сущности, все считают, что они должны. Если у них есть сила, ты должен, должен использовать ее во благо человечества. И это очень сложный вопрос, потому что сила и правда может помочь, но Джина не считает, что каждый студент строго должен идти в поле и сражаться. Это личный выбор каждого. Он у них вроде как есть, но если Люди-Икс вдруг решат, что им больше не хочется подвергать себя опасности, то из героев очень быстро превратятся обратно в чудовищ.

«У нас впереди еще много работы.» — У нас. Джина специально подчеркивает это "нас".

Потому что эта команда, это место, эти люди — все ее дом. Может быть, может быть она не улетит в небо, не встретит пиратов и не подружится с русалкой, но у нее есть нечто большее — семья, дом, родные люди, любимый человек. И разве обязательно подниматься в небо, чтобы летать, ведь может же быть полет состоянием души? Если да, то Джин определенно парит. Может быть, когда-нибудь она напишет свою книгу, где не будет пиратов, но будет мудрый волшебник, который умеет читать мысли и принц с добрым сердцем, которому люди боятся смотреть в глаза.