Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » I was painting a picture


I was painting a picture

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Lan Wangji x Lan Xichen


I was painting a picture,
The picture was a painting of you.
And for a moment I thought you were here,
But then again, it wasn't true — down...

AURORA - Runaway


0

2

Лань Сичень узнал о прибытии младшего брата утром, после завтрака. В его распорядке дня свободное время оставалось лишь перед сном, и нетрудно было догадаться, что безупречно вежливый Лань Ванцзи появится к вечеру. С Вэй Усянем или без него - наверное, Лань Сичень предпочел бы без; ему явно требовалось побыть с братом наедине.

Они не так много говорили в целом, больше медитировали или играли. Иногда просто сидели рядом, Лань Ванцзи - над работами студентов дяди, Лань Сичень - над письмами и сметами. Невесомое чувство умиротворения окутывало их, позволяя не пользоваться словами.

С момента событий в храме прошло около двух месяцев - нет, Лань Сичень мог бы назвать точную дату, если бы позволил себе задуматься об этом на секунду больше - и истории об этих событиях быстро облетели все ордена. Их упоминали в письмах, пересказывали друг другу на встречах, и в конце концов начало казаться, будто они окружали Лань Сиченя везде - вместе с тенью покойного главы Цзинь. Акварели с его лицом все еще лежали в деревянной плоской шкатулке на низкой резной тумбе.

Лань Сичень опасался даже прикасаться к ним; к свидетельству своего особенного отношения, которое, как сказал дядя, не оправдалось - выражение, применимое больше к денежным делам, нежели к людям.

Как будто все, что он чувствовал годами, могло вмиг развеяться только от факта предательства. Возможно, Лань Ванцзи поймет Лань Сиченя лучше.

Пахло чаем, гибискусом и свежей зеленью, и на террасу мягко опускались сумерки, когда Лань Сичень услышал шаги позади себя и поднялся, чтобы поклониться Лань Ванцзи.

- Брат, - с бледной улыбкой поприветствовал Лань Сичень, сторонясь и пропуская младшего.

Вряд ли кто-то заметил бы, однако в облике Лань Ванцзи угадывалась нечто новое. Лань Сичень, пожалуй, мог бы назвать его счастливым, и это наблюдение радовало.

- Надеюсь, ваш путь в Гусу был удачным, - добавил он, понимая, что в последние месяцы брат и его спутник разбирались с духами в окрестностях, - надолго ли вы здесь?..

Если нет, то Лань Сиченю следует признаться, что следующая их встреча состоится очень, очень не скоро.

+1

3

Целью визита в Облачные Глубины отчасти и был дорогой старший брат. Требовалось также соблюсти приличия: представить партнёра по самосовершенствованию Главе Клана, поклониться предкам в Храме, поприсутствовать на торжественном ужине, справиться, как дела у воспитанника. Имелось множество дел, которые необходимо завершить, передать или оставить, но все они подождали бы.
Приготовив ужин для Вэй Ина с соусом и мясом за пределами Гусу и тайком доставив в дзиньши, Ванцзи направился к Сичэню. Привычный путь от одного здания до другого оказался долгим. Никогда прежде Лань Чжань не видел брата так долго. Доселе не происходило между встречами таких разительных перемен ни в одном из них. Теперь сам он был самым счастливым человеком во всей Поднебесной, а Лань Хуань в тот же день потерял двух дорогих ему людей.
Поднявшись на террасу, Ванцзи заметил брата. В дзиньши будто не произошло изменений: вещи занимали свои места, даже шкатулка с рисунками не сдвинулась ни на джан, но под воротник ханьфу будто забрался холод. Улыбка Сичэня - тёплая и открытая всегда, оказалась окрашенной грустью.
«. . .»
Доблестный, лучезарный Цзэу Цзюнь будто стал чуть ниже ростом, поблекшим и невыразимо печальным, пусть ласковый взгляд смотрел с прежней добротой.
- Брат, - ответил Ванцзи на приветствие, проходя в покои. - Сложно сказать.
Лань Чжань занял место за столом, не сводя взгляда с лица Сичэня. Старший брат несчётное количество раз поддерживал его, давал мудрые советы, отвечал на сложные вопросы. Кажется, настал черёд младшего заботиться.
- Как... ты сам, брат? Могу я помочь тебе?

+1

4

Вымученная улыбка Лань Сиченя замерла, а затем и вовсе медленно стекла с лица; как акварельное пятно, залитое водой. Без нее лицо снова стало безжизненным.

Помочь? Если бы этот вопрос задал не младший брат, то Лань Сичень мог бы заподозрить, что над ним издеваются. Потому что Цзинь Гуанъяо уже был мертв, а его имя полоскалось всем миром на разные лады и смешивалось с грязью, и уже с трудом верилось, что это когда-нибудь прекратится. Лань Сичень помнил, каково было самому Лань Ванцзи много лет назад, и тогда помочь тоже было особенно нечем, помимо решения бесконечных конфликтов внутри клана, тяжело переносящего такой позор: один из лучших воспитанников укрывал Старейшину Илин и ранил собственных старейшин!..

Лань Сичень вновь подумал, что он и тогда справился не лучшим образом - шрамы на спине Лань Ванцзи тому подтверждение. Теперь говорить об этом уже бессмысленно, да и младший брат не станет упрекать старшего, дело прошлое.

- Нужно время, - вздыхает Лань Сичень, с трудом произнося слова и глядя на Лань Ванцзи в упор.

Он заполнит его раздумыванием над тем, мог ли он заметить что-то подозрительное в Цзинь Гуанъяо ранее, мог ли что-то исправить?..

Или, подвернись Лань Сиченю такая возможность, бросил бы он свой орден и брата, чтобы спасти того, кого любил?

Лань Сичень отвел взгляд.

Отчасти, совсем немного, счастье Лань Ванцзи смягчало израненное сердце, и потому Лань Сиченя не терзали угрызения совести за то, что он собирается оставить брата - он теперь не один.

- Поэтому... я принял решение уединенно помедитировать. До тех пор, пока я не вернусь, дядя возьмет на себя управление орденом.

Снова.

+1

5

Обычаи пора было менять. Порядок, когда страдает близкий, а все остальные в клане наблюдают, сохраняя благочестивый вид, следовало упразднить. Традицию ценить брата после его безвременной кончины позабыть вовсе. Идею передать руководство кланом дяде, которого заботило лишь доброе имя, но не судьбы племянников и адептов отставить, как дурную.
- Брат, - заговорил Ванцзи решительно, хмуря лоб, - прошу тебя подождать с решением, - слова подбирались с трудом, в речах Лань Чжань был крайне неискусен. - Всего несколько дней. Позволь побыть с тобой перед тем, как закроются двери и мы разлучимся снова.
Не имея представления что именно собирается делать, Лань Чжань решил начать с малого: не оставлять Сичэня наедине с горем. Разве не для того, чтобы делить беды и радости нужна семья?

*   *   *

С советом Ванцзи обратился к дражайшему супругу. Вэй Ин был лучшим в Гусу по части развлечений в обход всех правил, потому кому знать, как не ему?
- Быть может, навестим Сичэня вечером вместе? - предложил Лань Чжань. - Возьмём угощения и вино? - он перешёл на заговорщический шёпот, улыбнувшись уголками губ.
Разумеется, предлагали тайком пронести запрещённые правилами сладости и мясо. Подобный трюк проделывался часто для Вэй Ина, чтобы дорогой партнёр по самосовершенствованию не давился местной едой.
- А после... - на этом фантазия Лань Чжаня запнулась, ведь развлекаться сам не чтением и тренировками он только учился.
Но был готов на любые эксперименты, краснея кончиками ушей.

Отредактировано Lan Wangji (Четверг, 14 октября 13:44)

+1

6

Наверное, (если бы Вэй Ин когда-либо задумывался на эту тему) во всем Гусу, кроме Лань Чжаня, был только один человек, к которому он испытывал уважение и благодарность. Удивительным образом, старший брат супруга всегда был на их стороне. Пусть молча, пусть незримо, пусть иногда о том догадаться было невозможно, но если у их пары были союзники, то они, как ни странно, проживали в Гусу.

И потому, когда Лань Чжань сказал вслух и ртом, что его брату нужно составить компанию, Вэй Ин понял, что ситуация стремительно приблизилась к пиздецовой, но в Гусу об этом говорить было принято словами: «возникли некоторые трудности».

Впрочем, удивительного не было ничего. После хорошо известных событий Сичэнь, кажется, так и не отошел, став совсем тенью самого себя. А что может лучше поднять настроение, как не Улыбка Императора и компания людей, которым ты не безразличен?

- Безусловно. Вина побольше возьмем! – Вэй Ин подмигнул супругу, прихватывая еще пару кувшинчиков.

Они же к главе идут, прятать спиртное, наверное, не имеет смысла. Но у Лань Чжаня привычки все никак не выкорчевывались.
«Дед-то спит давно, ты время-то видел…»

- Что после? – Старейшина удивленно обернулся, приподнимая бровь и внимательно глядя на супруга.
«О, ты всегда так очаровательно краснеешь ушами…»

- После – решим на месте, - усмехнулся Вэй Ин. – С вами мастер по развлечениям, доверься мне.
Похлопав Лань Чжаня по плечу, он направился вместе с ним в комнаты его старшего брата. Который, между прочим, один раз уже с ним распивал и не стеснялся этого!

- Дорогой шурин, мы пришли, чтобы разделить с тобой этот восхитительно прекрасный вечер и эти чудесные кувшинчики с вином. Еще, вроде, Лань Чжань еду какую-то взял, если вдруг она нужна.

Разумеется, с точки зрения клана Лань, Старейшина был ужасно невежливым и крайне невоспитанным. Но кто здесь теперь-то уже удивился бы его появлению без поклона?

+2

7

Лань Ванцзи просил подождать. Быть может, он не понимал всю тяжесть подобной просьбы, когда решение, по мнению Лань Сиченя, уже было принято.

Лань Сичень вновь коротко вздохнул, наклоняя голову; пусть будет так.

- Хорошо. Буду ждать тебя.

*

Лань Сичень думал, что они могут помузицировать вместе, но не чувствовал особого увлечения этой идеей. Его режим уже начал сбиваться из-за бессонницы, и когда Лань Ванцзи пришел снова, Лань Сичень с удивлением обнаружил, что осталось немного до девяти вечера, и вот-вот вся орденская резиденция уснет.

Кого он точно не ожидал - так это Вэй Усяня с винными сосудами. На недостаток слов Лань Сичень не жаловался, однако в этот момент с трудом нашелся с ответом:

- Я не очень хорошо переношу алкоголь.

К счастью, мало кто знал, насколько все было плохо. Так или иначе подобная проблема имелась у любого заклинателя Гусу Лань - просто по причине слишком строгого распорядка жизни, при котором приходилось подавлять собственные желания. У Лань Сиченя собственных желаний было не так много, но рисковать не хотелось.

- Поскольку господин Вэй здесь, может, он расскажет о странствиях с моим братом? От Лань Сычжуя я слышал, что вы разбирались в каком-то деле вместе.

Лань Сичень жестом пригласил всех сесть за стол. Чайные пиалы, наверное, не очень подходили для вина, но иной посуды поблизости не было.

+1

8

Несмотря на то, что дядя готовился ко сну, соблюсти остатки приличий стоило. Воспитание не позволяло Лань Чжаню пройти через весь Гусу с вином напоказ. Кончики ушей горели: шутка ли - спаивать главу клана и почтенного Цзэу Цзюня?
Переступив порог покоев Сичэня, Лань Чжань почтительно поклонился, тепло улыбнувшись. На Вэй Ина посмотрели вопрошающе: а вдруг кто-то проголодается? Тогда еде лучше оказаться поблизости. Кроме того, брат часто оставлял рис и овощи нетронутыми во время совместных трапез. Быть может, запрещённые блюда немного раздразнят аппетит. Пропустив мужа вперёд, Лань Чжань оказался на пути Сичэня и, потянув за рукав, шепнул, заглянув в глаза:
- Мы знаем о непереносимости. Прошу, доверься мне. Пожалуйста.
Чайный сервиз замечательно подошёл и для алкоголя. Придерживая рукав белого ханьфу Ванцзи разлил «Улыбку Императора». Вкладывая вино в ладонь Вэй Ина, Лань Чжань украдкой коснулся запястья кончиком пальца, улыбнувшись. Хорошо, что историю доверили не ему, звучало бы иначе очень коротко: там была мавка, её одолели.
- Оно действительно вкусное, - чашечку протянули Сичэню, коротко сжав пальцы поверх ладони. - За самых близких, - прозвучал короткий тост.
Ни одного из сидящих за столом Ванцзи не был готов потерять снова. Ни на единый день.

+1

9

Безусловно, Вэй Ин мог очень много всего рассказать. Но часть этих рассказов могла шокировать, иная – вогнать в уныние, а прочие – вызвать возмущение. Были и такие рассказы, от которых в приличном обществе даже Хуайсан прикрывался веером.

Внимательно изучив Лань Сичэня взглядом, Старейшина пришел к выводу, что пришло время использовать самую тяжелую артиллерию. Легкие разговоры о путешествиях тут будут лишь тенями эмоций, сохранением видимости и данью вежливости, а значит… никому не нужны.
Опустившись за стол, он взял предложенную чайную пиалу и, отсалютовав обоим братьям, опустошил ее полностью. Время тостов еще не пришло, а вот аперитив тут никому не помешает.

- В последнее время нечисть стала пуганая и скучная, - разведя руки в стороны, сообщил он Сичэню. – То ли дело, в иные времена, да, Лань Чжань?
Подмигнув супругу, он терпеливо дожидался, пока оба брата выпьют и продолжил:
- Однажды, на горе Илин объявился бессовестный корнеплод, который воровал нижнее белье у красивых девушек и мерил его под покровом ночи. Тогда я был молод, мне нужны были деньги, и приходилось заниматься огородами, а потому сперва никто не верил, что похотливая редиска – не моих рук дело. Конечно, если бы уважаемый Цзэу Цзюнь был в ту ночь с нами, охота была бы еще интереснее. Но мы продирались сквозь ночь и неописуемый ужас…
Вэй Усянь руками показывал «неописуемый ужас», размахивая ими так, словно собирался взлететь.

- Лань Чжань, наливай, в горле пересохло. Так вот, когда мы настигли это злостное чудовище, оно уже начинало свой мистический ритуал при полной луне…
Он взял паузу, чтобы понять, проснулись ли вообще слушатели.

+2


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » I was painting a picture