Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong
Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Лин Вэнь

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » catch me if you can


catch me if you can

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

https://i.ibb.co/gzZ7ZNb/cdfed95041587ce2b5efc1e6630c2b24-1.gif https://i.ibb.co/417xSn5/785c172bf462f825bdd08c189510dba6.gif

JIN GUANGYAO    NIE HUAISANG
Слезы и кровь, все как обычно, будем сжигать мосты.
Честно сказать, мне безразлично, чем захлебнешься ты.
Но не привык раздавать я пощаду для ядовитых змей.
Мне ничего объяснять и не надо - пей, отравитель, пей...

+3

2

Пустота.
Безбрежная, поглощающая абсолютно все, заползающая в самые тайные уголки души. Она волной накрывает с головой, заставляя захлебываться, давиться беззвучными криками боли, впивающимися тонкими иглами в каждую клеточку тела, рвущими на куски тонкую ткань души. Она сводит с ума. Лишает желания жить дальше, самого смысла дальнейшего существования. И только память, единственное, что у него осталось, заставляет цепляться окровавленными пальцами за острые края реальности, делать очередной вдох, смотреть на весь этот мир вокруг. Мир, в котором больше не было его.
Сколько он носил траур? Сколько эта боль съела времени, затмевая разум, вырывая из жизни, из мира? Провел в заточении либо у себя в комнате, либо в склепе, снова и снова взывая к брату, не желая верить и разбивая призрачные надежды о жестокую реальность? Сколько это продлилось бы, пока силы окончательно не покинула его тело, не желающее сопротивляться  неизбежному затуханию.
Душа.
Выжженная пустыня, лишенная каких-либо признаков жизни. Солнечный свет. Цветущий сад, взращенный там заботливыми руками брата. Все, старательно оберегаемое и лелеемое, что составляло его душу, сейчас превратилось в пепелище. В мертвую пустошь, погруженную в мрак. Такой душе совершенно нет дела до бренного тела, до забот окружающего мира, проблем клана. Вообще до всего вокруг. Весь этот мир жил своей жизнью. Все эти люди продолжали дышать и улыбаться, есть вкусную еду, пить дорогие вина, любить, страдать, смеяться и лить слезы… Все они были живы, и им совершенно не было дела до смерти одного единственного человека.
Были мгновения, когда ему хотелось уничтожить всех этих людей. Были и такие, когда всех этих людей он просто не замечал, находясь наедине со своей болью и тоской. Когда разбрасывал кисти в приступе ярости, снедаемый ненавистью ко всему вокруг. Когда часами молча сидел, глядя ничего не видящими глазами в окно и рассеянно поглаживая кончиками пальцев саблю. Ту самую, которую подарил ему брат. Которой он так часто пренебрегал, упрямясь и не желая заниматься. Он понимал всю опасность этой затеи. Как понимал, что брат желает ему только добра, старается защитить. Сейчас, как никогда, понимал, к чему тот пытался подготовить младшего, ругаясь и ломая его веера и кисти.

Склеп брата находился отдельно. Стоящий на постаменте в центре высокий гроб, украшенный лепниной с металлическими вставками, с тяжелой крышкой и окруженный факелами, встречал единственного гостя этого мрачного помещения своим величественным видом и тяжелой аурой смерти. За ним такой же, но меньших размеров, в котором покоилась Бася. Позже Хауйсан планировал переместить саблю в некрополь, но пока…
Он обошел гроб брата. Провел кончиками пальцев по резным узорам. Опустился на ступеньку перед ним, прижимаясь спиной к холодному камню. Глубокий вздох, срывающийся на всхлип. Пальцы судорожно сжимают веер. И тут же ненавидящий взор прожигает столь неизменный атрибут его безупречного образа. Он расписывал этот веер вместе с братом. То немногое, что удалось сберечь от его гнева. То немногое, что сейчас напоминало о нем. Подавить в себе волну гнева удалось с трудом. Но он справился.
- Что мне теперь делать? Брат… Что мне без тебя делать?!
Он не первый раз задавал этот вопрос в пустоту склепа. Но так и не услышал ответ. Да и не рассчитывал на него. С силой зажмурившись, повернулся и прижался щекой к каменной стенке гроба. Тонкие пальцы скользнули по камню, царапнули по нему ногтями. Зубы впились в нижнюю губу, прокусывая ее. Солоноватая кровь заполнила рот, возвращая в реальность. Вздохнув, Хуайсан открыл глаза, обводя рассеянным взглядом помещение. С трудом поднимаясь на ноги, толкнул тяжелую крышку, наваливаясь всем телом. Та с трудом, будто нехотя, уходит в сторону, открывая покоящегося там человека.
Одного взгляда хватило, чтобы горло сдавило спазмом, перекрывая доступ воздуха. Свет померк перед глазами мужчины, заставляя его покачнуться от головокружения. Схватившись судорожно скрученными пальцами за край гроба, он тяжело опустился на пол перед ним. Грудь сдавило, заставляя давиться криком боли и ужаса. Нет…
Нет-нет-нет-нет!
- НЕТ!
Сдавливающая грудь боль, наконец, нашла выход в крике. Тишина склепа взорвалась им, будто детская хлопушка, оглушая до звона в ушах. Стая черных птиц, сидящих на ветках деревьев, вспугнутая внезапным криком, с карканьем, хлопая крыльями, взвилась в небо. А маленькая, сгорбленная фигура, отбрасывающая на стенки пустых гробов неровные тени замерла странным, чудовищным изваянием в центре склепе.
Брат…
Подхватившись, будто внутри выстрелила туго стянутая пружина, зашарил слепо руками по пустому гробу, бормоча себе под нос проклятия, призывая брата, и не имея возможности найти даже того, что осталось у него после его смерти. Проглотив горький комок, застрявший в горле, Хуайсан поднял растерянный взгляд, который тут же заметался по стенам, будто там могла найтись пропажа. Наткнувшись на второй каменный ящик, младший Не бросился к нему, отталкивая тяжелую крышку. И тут же отскакивая назад, хватаясь за грудь, сжимая плотную ткань верхних одежд в побелевших пальцах.
Кто мог пробраться сюда? Зачем кому-то вообще сюда проникать, тайком забирать тело его брата, его саблю… Брат. Бася. Что вообще происходит? Кому все это вообще нужно?
Почувствовав, как у него голова разрывается от резкой боли, Хуайсан прижал пальцы к вискам. Мир не просто разлетелся на осколки, разбиваясь о жестокую реальность их мира. Он собрался обратно в уродливую, пугающую картину, от вида которой кровь застывала в жилах.

В Нечистую Юдоль Не Хуайсан вернулся рано. Спокойный и собранный, он прошел через главный холл и направился в комнату брата. Встреченные на пути адепты и заклинатели провожали его удивленными взглядами, тихо перешептываясь и пытаясь выяснить, что же произошло с их новым главой.
- Хэ Суо. Зайди ко мне через полчаса. Нужно обсудить детали поминальной встречи и разослать приглашения.
Доверенный помощник, который служил его брату, удивленно глянул на него, потом быстро кивнул и скрылся в боковом коридоре. Хуайсан вошел в комнату брата и плотно закрыл за собой дверь. Такого рода встречи обычно не проводились, так как не входили в установленные традиции. Но среди близких родственников и друзей могли быть проведены в частном порядке. Ему нужны были ответы. И настало время их получить.
[nick]Nie Huaisang[/nick][status]У веера две стороны[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001b/08/6d/8/924925.jpg[/icon][sign]   [/sign][quo]...[/quo]

Отредактировано Nie Mingjue (Четверг, 25 февраля 16:31)

+2

3

Эту игру дагэ проиграл. А впрочем нет, твердый духом муж не играет в игры. Тогда пусть будет бой. Дагэ проиграл этот бой, и сам прекрасно понимал это. То, что понял, пусть и поздно, Гуанъяо наверняка знал. Видел в его глазах тогда, в последние моменты его жизни, слышал в отчаянном последнем крике. Он проиграл, и он знал, это означало победу, и на этом можно было бы и закончить. Не получилось.
Дагэ продолжал приходить. Это, конечно, было невозможно: любой мало-мальски образованный заклинатель мог бы сказать, что самые ценные отпрыски великих орденов еще в младенчестве проходят через ритуалы, успокаивающие дух, чтобы после смерти тот прямиком отправился, куда положено и не тревожил живых, попутно позоря свой орден и клан. Дагэ наверняка тоже мог сказать что-то подобное, но все равно продолжал приходить. Не демоном, не беспокойным духом, не лютым, упаси небо, мертвецом. На таких управа нашлась бы быстро. Да что там, обернись Не Минцзюэ нечистью, он не преодолел бы и первых ворот Башни Кои. Но он действовал умнее. И приходил во сне.
Поначалу это казалось странным совпадением, и Гуанъяо воспринял его как возможность увидеться в последний раз, напомнить брату о своем триумфе. На удивление, к этому дагэ остался безучастным. Потом визиты начали вселять страх. Сначала тонкий и едкий, он становился всё тяжелее с каждой новой встречей, с каждым знакомым взглядом исподлобья. Ещё позже страх сменился усталостью и раздражением. И пониманием, что игра вовсе не окончена.
Не спать ночами Яо мог бы - у заклинателей были и более эффективные способы восстановить силы - но это значило бы признать поражение. Невозможно, нет. Не после того, как он потратил на эту партию столько сил. Приходя, дагэ обычно молчал, а если говорил, то что-нибудь незначительное. Понадобилось время, чтобы Яо понял, что ему нужно. Но он ведь всегда понимал, даже без слов, предугадывал.  Чаще всего предугадать дагэ было несложно, сложно было по-настоящему его разгадать. Разобрался он и на этот раз. Все оказалось настолько просто, что даже смешно, и проснувшись, Яо позволил себе рассмеяться, что было не особенно уместно в долгие дни траура - смех пресекся моментально, стоило лишь одернуть себя, напоминая о приличиях.
А причина ведь была очевидной. Дагэ скучал. Это и понятно, он и сам бы тосковал по старшему брату, если бы не видел его во сне каждую ночь. Решение пришло быстро, и осуществить его оказалось на удивление просто. Талисман перемещения, два заклинателя - один в своем клановом белом, другой - в привычно черном. И вот, наконец, дагэ оказался рядом с одним из названных братьев. Частично. Зато навсегда. Голову Гуанъяо окружил таким множеством охранных заклинаний и талисманов, что, можно было быть уверенным: тление не тронет ее. Никто и ничто не тронет.
Уже на следующую ночь Не Минцзюэ не пришел. Зато через десять дней пришло письмо.

Младший брат просил приехать, и Гуанъяо никак не мог отказать ему в дни его скорби. И не желал отказывать: пусть дагэ был нетерпим, скор на расправу, жесток порой и патологически упрям, но при этом был и его старшим братом, и  учителем, к тому же. Яо не мог не разделять чувств Хуайсана. Просто его, Яо, чувства были... разнообразнее. Противоречивыми, возможно, но весь этот мир соткан из противоречий - одним больше, одним меньше... И разве настоящая любовь к брату должна состоять только из нежности и заботы? Разве благодарность учителю не замешана на желании рано или поздно превзойти его?

Нечистая Юдоль, убранная белым, выглядела торжественно и печально, даже возвышенно. Дополнявшая картину тишина несла с собой тревогу. Здесь не должно было быть тихо и никогда раньше не бывало. Звенел металл о металл, то и дело слышались окрики, дыхание и тяжелые шаги тренирующихся адептов. Только не сейчас. Яо покачал головой: брату бы это не понравилось. Впрочем, теперь у Юдоли был новый хозяин, и времена, в которые тогда еще Мэн Яо мог влиять на установленные здесь порядки, давно прошли. Оставалось наблюдать, отмечать перемены, гнать воспоминания. И делить ношу боли с тем, кто не в силах самостоятельно вынести её на своих плечах, на которые и без того навалилось слишком много.
- Глава Не, - Гуанъяо поклонился, приветствуя Не Хуайсана.
Тот, бледный, без привычной легкомысленной улыбки на губах и солнечного света во взгляде, выглядел так, как будто это его сон много ночей подряд был неспокойным. Впрочем, ему, должно быть, хватало и дневных забот: слишком многое пришлось узнать и понять за время, прошедшее со смерти дагэ. Даже окруженный со всех сторон советниками и помощниками, едва ли он легко справлялся с обвалом обязанностей, да и попросту знаний, которые в Цинхэ прятали от посторонних глаз.
В этом отчасти была вина Не Минцзюэ. Всегда ограждая, ничему не научишь. Он ведь знал, что рано или поздно Хуайсан займет его место, знал, но предпочел дать брату больше времени на детство. Слишком много времени, которого у него не было.
- Как чувствует себя младший брат? Если ему необходима поддержка в делах ордена, Цзинь Гуанъяо будет рад помочь.

+1

4

К этой встрече он готовился тщательно. Долго взвешивал и обдумывал план действий, слова, которые скажет, места, куда поведет. Каждая деталь нового образа была составлена с великой тщательностью. Хуайсан понимал, что ему придется столкнуться с человеком, игры разума с которым могут стоить ему жизни. Одну жизнь они уже забрали. Жизнь, которой этому человеку не стоило касаться.
Возможно, младший Не и был не самым сильным воином. Возможно, он не блистал талантами, как его старший брат. Но у него были свои способности. Способности, о которых Минцзюэ если не знал, то догадывался. Не смотря на его яростные протесты и негодующие  упреки, именно старший брат подталкивал его к развитию этих способностей. Минцзюэ был простым человеком, прямолинейным и честным. Но далеко не дураком. Он оберегал младшего брата от тревог и подталкивал к развитию тех талантов, которые у него имелись.
Благодаря такому отношению брата и некоторому заступничеству, и, откровенно говоря, попустительству во многих вопросах  с его стороны, Хуайсан был далеко не так прост и наивен. Он научился получать выгоду не прикладывая особых физических усилий, пусть это и стоило ему статуса. Моральных угрызений в этом плане младший Не не испытывал. Играть роль слабого, беспомощного и несколько наивного молодого человека ему не привыкать. На таких и внимания обращают меньше, и в расчет обычно не берут, а значит, опасности не ожидают. Что в нынешней ситуации Хуайсану только на руку.
У него было достаточно времени, чтобы собрать всю доступную информацию и взвесить возможные шансы каждого, кто мог бы провернуть подобное. Определенно не простой человек, да и зачем бы ему. Это должен был быть кто-то, для кого Минцзюэ имел достаточно большое значение, чтобы решиться на подобный шаг. И достаточно сильный заклинатель, ведь в склепе не оказалось и Бася. Сабля брата очень сильный артефакт. Всем известно, что сабли клана Не имеют свои особенности, но у Бася была особенной. И решиться украсть ее, нужно понимать, что хранение потребует очень большого мастерства контроля, чтобы справиться с ее силой. Людей, подходящих под все параметры было не так много. Со всеми ими и собирался встретиться Хуайсан, чтобы вступить в тонкую игру, распутывая клубок загадок, оставленных братом после смерти.
Ланьлин находился ближе всех к Цинхэ. Гуанъяо вызывал больше всех вопросов. Он всегда был очень внимательным и заботливым, баловал Хуайсана подарками. Относился с крайним пониманием к его проблемам в отношениях с братом. Иногда начинало казаться, что Минцзюэ занял место отца, тогда как Гуанъяо наоборот стал тем самым старшим братом, который всегда баловал его подарками и вниманием, забирая все сложные дела и проблемы на себя.  Брат был очень недоволен таким раскладом и не доверял своему названному брату из Ланьлина. Младший Не всегда считал, что это простая ревность, ведь с каждым годом их отношения с Минцзюэ становились все сложнее и напряженнее. В то время как визитам Гуанъяо он радовался искренне и светло. Сейчас же у Хуайсана были большие сомнения в верности своих выводов на этот счет.
Склонившись в приветственном поклоне, как того требовали правила, Хуайсан чуть прикрыл глаза, собираясь с мыслями и медленно выдыхая. К счастью, выбирать удобную тему для разговора не пришлось, Гуанъяо сам направил разговор именно в то русло, которое нужно было Хуайсану. Лицо младшего Не тут же страдальчески исказилось. Покачнувшись, молодой мужчина ухватился за плечи стоящего рядом собеседника. Непочтительно, неподобающе, неприемлемо, вопиюще! Но Гуанъяо как никто другой знал, насколько слаб и эмоционален на самом деле Хуайсан из рода Не. Тонкие пальцы сжались, сминая дорогие одежды цветов клана Цзинь.
- Дорогой брат, мне так плохо! Я совершенно разбит. Что же мне теперь делать? Я не понимаю... не знаю! Я... столько всего, а я совсем ничего не понимаю в управлении кланом. Как же мне теперь? Что мне делать? Я не смогу. Точно не смогу!
Управлению его пытались научить. Старший брат прикладывал достаточно усилий, чтобы Хуайсан развивася и получил соответствующее его положению образование. И не смотря на постоянные ссоры на тему наследования титула, младший Не все же уделил достаточно внимания всем аспектам управления и экономики, просиживая долгие ночи за свитками и книгами. Расстраивать брата не хотелось, да и сам он понимал, что это лишним не будет, учитывая участившиеся приступы. Конечно, о такой необходимости Хуайсан никогда не думал, до конца веря в то, что Минцзюэ сильный и справится со всем, даже с "проклятием" клана. Он хотел только быть полезным, помочь брату в случае нужды. С делами он худо бедно разобраться мог, не зря все это время, пока ждал своего гостя, провел в рабочей комнате главы, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Вот только знать об этом остальным совершенно не обязательно. И можно будет использовать в свое время с пользой.
- Но что это я... совсем забыл о правилах гостеприимства, ослепленный своим горем. Пойдем, дорогой мой брат. Ты вероятно устал с дороги, я приготовил закуски и легкое вино, чтобы ты мог отдохнуть и утолить голод. И мы сможем поговорить спокойно. Мне очень нужна помощь. Я не знал, к кому еще могу обратиться... Ты же был помощником брата, и знаешь все...
Взгляд, устремленный на гостя, наполняется надеждой пополам с отчаянием. О том, что можно было бы подключить в помощь себе Мэн Яо, ох, нет, сейчас Цзинь Гуанъяо, Хуайсан думал уже давно. Брат был еще жив, а сам младший Не просиживал за книгами, стеная как это все сложно, и рассуждая, что такая идея весьма привлекательна. Сейчас же это был шанс немного облегчить себе жизнь и заодно разобраться в происходящем. Ведь этот человек возглавлял список тех, кто подпадал под подозрения. Осталось только выяснить некоторые тонкости этого вопроса, чем и собирался заняться Не Хуайсан в ближайшие несколько дней.
[nick]Nie Huaisang[/nick][status]У веера две стороны[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001b/08/6d/8/996971.jpg[/icon][sign]   [/sign][quo]...[/quo]

Отредактировано Nie Mingjue (Пятница, 26 февраля 19:37)

+2

5

Не успев понять, что делает, Гуанъяо подхватил Хуайсана под локти, не позволив упасть. Или повиснуть на своих одеждах - чем бы это ни закончилось, выглядело бы совершенно неуместно. И тут же оглянулся вокруг. Свидетелей этой сцены было совсем не мало: помощники, адепты, слуги главы ордена. Кто-то отвернулся, кто-то смог сохранить безучастную маску на лице, но были и взгляды, в которых читалось недовольство. Нет, презрение. Слабость везде считалась пороком, но не было для неё худшего места, чем Цинхэ. И не было худшего времени, чем сейчас, когда даже траур не истек по главе клана, которого никто не мог бы обвинить в слабости. Не Хуайсан, конечно, знал это лучше, чем кто-нибудь другой, и если позволял себе быть слабым на публике, значит или его силы и в самом деле были на исходе, или он имел на это веские причины. Очень веские причины.
- А-Сан, - тихо проговорил Яо, осторожно отстраняясь, но всё ещё удерживая брата под руку, - мы справимся со всем. Ты справишься - ради своего клана, ради дагэ. А я не оставлю тебя без помощи.
Между его бровей залегла складка. Он не сомневался, что Хуайсан действительно страдает, но считал, что его мысли и чувства полностью занимает потеря брата. То, что младший Не смотрел на старшего как на небожителя, несмотря на все их разногласия, не было секретом ни от кого, кто мог видеть братьев вместе. Трудности нового статуса, конечно, тоже были нелегкой ношей, однако Яо ожидал, что это ему придется напоминать о них. Ведь, в конце концов, как Хуайсан справлялся с трудностями, было ему известно: просто забывал о них, как забывал о сабле, с головой уходя в создание очередного веера.
Да, глава Не никогда не отличался особенной силой, кто угодно мог бы вменить ему это в вину, только не Гуанъяо. Хуайсан стал для него младшим братом ещё раньше, чем Минцзюэ стал старшим: ещё тогда, во время войны, когда дагэ не мог позволить себе отвлекаться на незначительные, по его мнению, заботы второго молодого господина. И позже, когда дух Бася начал брать верх, попытки защитить младшего Не от гнева брата вовсе не были игрой. Если сейчас ему вновь нужна была защита - теперь уже от внешнего мира - Яо готов был жертвовать ради этого теми крохами времени и сил, которое у него оставалось после работы над заданиями отца. Так же, как раньше жертвовал ими, чтобы добраться до Нечистой Юдоли и исполнить для дагэ "Очищение".
- Разумеется. Ты всегда можешь рассчитывать на меня, А-Сан.
Удивительно, как схожи были черты братьев Не, и в то же время, как они отличались. Лицо старшего никогда не скрывало его мыслей, чаще выражая их немногим раньше, чем звучали слова. Лицо младшего, не менее живое и выразительное, отражало как будто лишь мимолетные порывы ветра. Рябь на воде не позволяет заглянуть глубоко. Сейчас Яо вглядывался в это лицо, пытаясь увидеть в нем хоть что-нибудь, то, что не мог прочесть в словах, и понимал лишь одно: Хуайсана что-то беспокоит. Что-то помимо их общей потери. Помимо трудностей управления орденом. Помимо одиночества. Но поводов для беспокойства можно было найти бесчисленное множество, на каком из них глава Не остановил свой выбор, не понять. Можно лишь догадываться: это что-то, не предполагающее лишних ушей. Или... Возможно ли, что всё - ошибка? Что Хуайсан, вопреки привычке скрываться за веером, на этот раз и в самом деле не прячет ничего? Трудно было поверить. Почти невозможно.
- Брат мог бы отпустить слуг. Дорога была не настолько утомительной, чтобы моих сил не хватило наполнить его чашу, когда потребуется.

Отредактировано Jin Guangyao (Воскресенье, 28 февраля 00:51)

+1

6

Осуждение. Неодобрение. Презрение.
Это все так предсказуемо. Его не жаловали в ордене. Нет, никто бы не осмелился этого показать раньше, когда был жив брат. Не смотря на разногласия, он продолжал оберегать младшего, в том числе и от сплетен и осуждения. Сейчас же…
Сейчас это могло сыграть ему на руку. В память о брате и всех его предках, сместить Хуайсана никто не осмелится. А даже если и будут такие мысли у кого, такого человека и убрать можно. Незаменимых людей нет, младший Не это давно уже понял. Каким бы ты ни был полезным, исключительным и единственным в своем роде, твое исчезновение из ткани мира живых ничуть не отразиться на ней. Другие же будут жить дальше. Это Хуайсан проверил на личном опыте, к собственному ужасу.
Поймав мельком взгляд Хэ Суо, глава Не быстро опустил глаза, прикрываясь веером. Немногие понимали, что Хуайсан не так слаб, как пытается выглядеть. И личный помощник брата, а теперь и его собственный, один из этих немногих. И сейчас он неодобрительно хмурился, но оставался молча наблюдать, если вдруг господину потребуется помощь. Подняв глаза на гостя, Хуайсан часто закивал, соглашаясь со словами Гуанъяо.
- Да-да-да. Я должен справиться со всем. Ради брата. Моего дорогого брата Минцзюэ… Ох, что же мне теперь делать, что делать?
Он продолжал тихо причитать, закрываясь веером и опираясь на руку Яо. Слуги следовали за ними по коридору к рабочим покоям главы, как требовали того их обязанности. Услышав слова названного брата, Хуайсан мысленно улыбнулся, оставаясь все таким же озабоченным и подавленным внешне. Все шло даже лучше, чем он предполагал.
Соглашаясь со словами Яо, глава Не взмахом руки отослал слуг, сам открывая дверь в комнату и пропуская гостя вперед. Там уже был накрыт стол. Легкие закуски и вино, все, как любил Хуайсан. Как часто можно было видеть в его комнате, когда Яо приезжал в прежние времена.
- Прошу, садись к столу. Выпьем за покой моего драгоценного брата. Пусть его душа, наконец,  обретет то долгожданное успокоение, которое он заслужил.
Глава Не поспешил к столу, будто стараясь скрыть свою нервозность этим жестом гостеприимства. Убедить Яо помогать ему в делах клана оказалось не так уж сложно. Хуайсан был даже слегка разочарован, но не показал этого, продолжая вздыхать и отводить взгляд побитого щенка. Играть на самом деле приходилось далеко не во всем. Он действительно был подавлен, растерян и обеспокоен своим внезапным положением главы. Хуайсан то складывал веер, то снова его раскрывал, неосознанно выдавая свою задумчивость и тревогу.
- Я никогда не хотел занимать этот пост. Брат как никто другой подходил на него. А что я? Я совсем не такой как он. Какой из меня глава, ну скажи мне?! – молодой мужчина закусил губу, с хлопком складывая веер ударом о ладонь.
Сейчас он был искренним и говорил то, как действительно считал. Младший из братьев Не никогда и не собирался занимать этот пост. Он боготворил брата, искренне восхищался им, и всегда верил, что никто лучше Минцзюэ не справится с этой задачей. Из-за этого у них в последнее время и возникали частые ссоры. И теперь Хуайсан понимал, почему брат так настаивал на его образовании и развитии золотого ядра духовными практиками. Теперь понимал, но уже слишком поздно.
Младший Не рассеянно потянулся за кувшином, перебирая в голове темы, которые собирался обсудить с Яо. Он слишком хорошо знал этого человека, чтобы понимать, насколько он может быть хитер и опасен. Но слишком долго был с ним знаком, чтобы проникнуться доверием к нему. Противоречивые чувства не давали покоя Хуайсану. Он всем сердцем желал найти причину смерти брата и внезапному исчезновению его тела. Но так же и страшился узнать что-то такое, чего знать не хотел вовсе. Страшился разочароваться в тех немногих, кого считал близкими друзьями. Потерять, как потерял брата, только еще страшнее. И все же понимал, какой бы не оказалась правда, он выяснит все до конца. Ради его драгоценного обожаемого брата. Минцзюэ сделал все, что только мог, чтобы облегчить ему жизнь и позволить заниматься тем, чем хотелось Хуайсану. Даже в ущерб ему самому и всему клану. И не было в мире никого, чья жизнь стоила бы больше жизни его старшего брата.
[nick]Nie Huaisang[/nick][status]У веера две стороны[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/45/215500.jpg[/icon][sign]   [/sign][quo]...[/quo]

+2

7

Убедившись, что Хуайсан уже стоит на ногах более или менее твердо, Яо отпустил его руку и сел на предложенное место у стола. Теперь, когда рядом не было лишних ушей, он ожидал, что брат заговорит о том, для чего на самом деле пригласил его. Будет ли это помощь в делах ордена... Маловероятно. В такой просьбе не было ничего, что стоило бы скрывать. И, конечно, в ней не было бы отказано: не только потому что это младший брат, а потому что знать о делах, которые ведет другой орден, попросту выгодно. Яо не собирался действовать во вред Цинхэ Не, пользуясь доверием, конечно нет. Но даже простое знание, возможность предугадать следующий шаг, тем более, повлиять на него, уже дорогого стоила. Хотя дело ведь совсем не в этом. Раз уж все внимание дагэ теперь принадлежало ему одному, не оказать братской поддержки Яо считал... неправильным, пожалуй.
Как бы то ни было, Хуайсан не спешил. Гуанъяо разлил вино - ему и себе - и, дождавшись, когда брат поднимет чашу, выпил. Он не был уверен, что, наблюдая за тем, как без него опустошают его подвалы, душа дагэ действительно успокоится, но, если это могло помочь, - не старшему брату, а младшему - он готов был не то что пить, даже ритуальные деньги жечь. Слова едва ли могли быть полезны: все, приличествующие случаю, давно сказаны, а остальные, вероятно, могут сделать лишь больнее, но никак не залечить раны, которые залечит только время. Время и новые заботы. Он молчал, пока Хуайсан не заговорил вновь, опять с отчаянием в голосе, но в словах - с той самой истиной, которая и должна была оказаться спасительной.
- Ты совсем не такой.
Согласился и помолчал ещё немного, теперь склонив к плечу голову и рассматривая Хуайсана по-новому, пытаясь сквозь толщу времени и возможностей увидеть, каким он будет через пять лет, может, десять. Или даже больше: интереса к сабле глава Не всё так же не проявлял, так что родовое проклятие ему не грозило. А дальше? Захочет ли он, чтобы его наследники тоже избежали судьбы Не Минцзюэ? Значит ли это, что путь ордена Цинхэ Не станет другим? Занятная задача, но пока ведь речь не об этом.
- И времена теперь совсем не такие, как достались брату. Он был лучшим военачальником за многие поколения, только война давно окончена.
Не Минцзюэ не мог жить без войны, он сам был войной. Ему повезло, что Вэнь Жохань дал повод ненавидеть орден Цишань Вэнь, повезло с Низвержением Солнца, повезло застать события на горе Луаньцзан. Много кто воображает себя борцом за справедливость, но для дагэ эта борьба была жизненно необходима. Мирное время добило бы его быстрее, чем Бася. Или он добил бы мирное время: всегда можно найти повод для нового противостояния. Он ведь и нашел, просто не учел, что право выбирать оружие предоставлено противнику.
Гуанъяо покачал головой. Старший брат опять пришел и занял его мысли, которые сегодня должны были быть заняты младшим. Чтобы сгладить отразившееся на лице недовольство и беззвучное "уходи", мягко улыбнулся.
- Паводок остановят плотины, врага - генералы. Время генералов прошло, А-Сан, боюсь, дагэ закрывал на это глаза. Это не только вина сабли, ты ведь понимаешь. Брат был твердым духом мужем, но порой чересчур. Ему не хватало, - между бровей пролегла заметная складка, стоило вспомнить тот самый разговор, который стал началом последней игры, - гибкости.
Гуанъяо поставил чашу на стол, аккуратно, неслышно. Как должно. Поступать как должно - просто, сложнее понять, как именно. У дагэ была своя правда, прямая и несгибаемая, как Бася, такая же тяжелая. Дагэ был уверен, что лучше умереть, чем сойти с выбранного пути. Яо просто поступил как должно - подчинился желанию старшего брата и помог ему осуществить его выбор. Помогать братьям - хорошо, правильно. Если не помочь Хуайсану, чего ждать от будущего? Если он вдруг сдастся, кто займет его место? Кто-нибудь столь же упертый и принципиальный, как дагэ? Кто-нибудь, кто сможет поспорить в способности к интригам с главой Цзинь? Наверняка можно сказать лишь одно: это будет кто-то, не связанный с Ланьлином ни братскими узами, ни другими интересами. Неудачный выбор.
- Знаешь, какое правило на Стене послушания в Гусу всегда казалось мне бессмысленным? "Чрезмерная скорбь запрещена". Если бы только можно было прогнать печаль высеченными в камне словами... Но сейчас, мне кажется, я мог бы понять. Ты будешь хорошим главой клана, Хуайсан. Будешь, если сейчас сможешь умерить своё горе и стать... - он вздохнул, понимая, что не скажет этого лучше, если будет подыскивать слова слишком долго. - Главой клана.

+2

8

Хуайсан задумчиво смотрел в пустую чашу, вино из которой уже было выпито, и слушал слова названного брата. Все так, как тот и говорил. Старший брат был истинным главой Цинхэ Не. Настоящим воином. Он жил войной. Дышал ею. Хотя и был человеком добрым и заботливым. И тем не мене…
Гуанъяо был прав, конечно. И все равно подтекст его слов не нравился младшему Не. Хуайсан все это знал сам, но не желал слышать это от других. Никто, кроме Яо не сказал бы подобного. Пощадили бы его чувства, посчитали бы это недостойным и неправильным… И только этот человек мог так открыто и спокойно говорить такие простые и верные вещи. Глубокий вдох, немного судорожный, срывающийся на всхлип. Но Хуайсан сдерживается и рвано выдыхает.
- Конечно, ты прав, мой дорогой брат. Минцзюэ… Он очень хороший, замечательный брат. Он никогда бы сознательно не стал развязывать войну, но… Он не мог иначе. С его характером… Что-то бы да случилось. Бася…
Он уже рассматривал вариант, в котором сабля захватила душу брата потому, что он не в силах был справиться со всей этой ситуацией с мирным временем. Когда он был младше, все его внимание занимали только тренировки. Когда стал старше… На него свалилось бремя управления кланом. И следуя традициям и своим желаниям, он вывел военную мощь Цинхэ Не на первое место среди других кланов. Тренировки занимали каждую свободную минуту брата. А будучи главой, он буквально возвел их в культ, заставляя тренироваться каждого из адептов, воспитывая воинов, достойных себя и клана Цинхэ Не.
И лишь один Хуайсан не был таким. Его занимали совершенно иные вещи. Его душа лежала в иных плоскостях. И пока был жив брат…
- Бася захватила его душу, потому что без сражений он стал слабее? – глава Не поднял голову, отрывая взгляд от пустой чаши и встречаясь со взглядом сидящего напротив Яо. – Этого не должно было случиться. Так рано. Он ведь был сильным. Самым сильным! Он… - Хуайсан слегка поджимает губы, намеренно опуская глаза, будто не выдерживая прямого взгляда, сжимает в пальцах веер. – Он ушел, потому что его время закончилось? Это так… Несправедливо.
Прямых доказательств нет. Да и не получит он тут прямых доказательств. Но уже то, что Яо склоняется к этой мысли, настораживает. Заставляет прислушиваться к каждому его слову, выделять каждый оттенок его голоса. После победы над Цишань Вэнь, единственным кланом, с кем брат открыто был не согласен и вступал в противостояние, являлся клан Гуанъяо – Ланьлин Цзинь. Глава Цзинь был достаточно… Хуайсан поджал губы, чуть хмурясь и покручивая в пальцах чашу для вина. Достаточно гибким, если выражаться словами Яо. А еще у него был сам Гуанъяо, который так же обладал очень… гибким умом. Хуайсан помнил, на что был готов пойти этот человек, чтобы его заметили и оценили, еще когда тот был в рядах армии Минцзюэ. А сейчас у него цель куда выше.
Но доказательств у главы Не не было. Все эти домыслы никуда не вели. Все это было лишь пустыми словами, без серьезных доказательств. И особенно без самого главного – как именно это было приведено в действие. Хуайсан видел собственными глазами, что брат погиб от искажения Ци. Это невозможно было подстроить. Никак. Разве что…
Мужчина покачал головой, тихо вздыхая. Все его мысли были заняты решением этой проблемы. Но высказывать и тем более показывать настоящие эмоции он не собирался. Не этому человеку. И вообще никому. Это брат был прямолинейным и доверял всем, открыто выражая свое недовольство или одобрение. И поплатился за это жизнью. Хуайсан будет действовать иначе. Он будет гибким. Настолько гибким, чтобы никто и никогда не смог обвинить его в том, что его время прошло, и он был чересчур. В опущенном вниз взгляде мелькнула и исчезла ненависть. Холодная, расчетливая, безжалостная. Она растворилась без следа, скрытая, будто веером, растерянностью и беспомощностью.
- Ты ведь знаешь, он был хорошим. Он ведь… хотел как лучше. – Хуайсан тихо печально вздохнул, с легким надрывом, ровно настолько, чтобы это выглядело естественно. – Но мой драгоценный брат  прав. Я должен хотя бы попытаться. Ради Минцзюэ. Таким же выдающимся главой мне не быть никогда. Но я попробую… хотя бы просто быть им.
Не Хуайсан за эти несколько дней уже не один раз просил брата простить его за то, что собирался сделать. Если бы тот знал, досталось бы младшему по первое число. Минцзюэ точно бы порадовался, что уже мертв, и не может умереть снова, на этот раз от позора, который собирался навлечь на себя и весь клан Не его младший брат. Хуайсан понимал, что претворяя свой замысел в жизнь, он обрушит так долго и старательно лелеемую братом честь клана Цинхэ Не, практически уничтожая ее полностью. Но иного пути у него не было. Иного пути Не Хуайсан не видел для себя. Они отобрали у него самое дорогое, отобрали смысл его жизни, его опору и защиту. И они заплатят по счетам. Кто бы это ни был. Хуайсан найдет виновных и докопается до истины. 
[nick]Nie Huaisang[/nick][status]У веера две стороны[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/45/215500.jpg[/icon][sign]   [/sign][quo]...[/quo]

+2

9

Яо встретил взгляд брата своим, спокойным и терпеливым, но долго удержать не смог - Хуайсан вновь потупился и прервал фразу. На интересном вопросе, между прочим. Он повел плечом, легко признавая своё поражение перед тайнами сабель Цинхэ.
- Быть может, старейшины клана знают ответ, А-Сан.
Все знали о силе Чифэнь-цзюня, но до сих пор никто не вздумал усомниться в том, что сгубило его именно проклятие клана. Ведь в силе и было дело, это известно. Средней руки заклинатели из Цинхэ доживали до старости и спокойно умирали в своих постелях в окружении детей и внуков, если бы так не было, орден бы давно зачах. Хуайсан не мог не знать, и всё же высказывал сомнения, не глядя в глаза. Быть может, это просто горе?
- Мы сделали всё возможное, чтобы дагэ остался с нами, но...
Гуанъяо вновь взял кувшин и, как было обещано, наполнил обе чаши. Из своей теперь пить не спешил. Разговор всё ещё шел по проторенному пути, но, вероятно, мог наконец свернуть на боковую тропу, где, чтобы не оступиться, лучше сохранять чистый разум.
- Несправедливо?
Не стоило бы переспрашивать, но слово вырвалось само собой. Дагэ тоже любил рассуждать о справедливости, и, главное, он точно знал, что именно справедливость из себя представляет. Он и только он: те, чьё мнение не совпадало с его собственным, априори не могли быть правы. Дагэ, не мудрствуя, применял к ним те же правила, которые действовали против неупокоенных духов, созданий, неспособных мыслить в принципе. Сначала убеждение - надолго терпения брата, что правда, никогда не хватало, ярость захватывала его моментально, заставляя срываться на крик, Бася звенела в ножнах, требуя отдать ей того, кто посмел возражать. Потом уничтожение. Успокоение оставалось на третье, и успокаивать приходилось уже самого дагэ. Но зато справедливость, как ее видел Не Минцзюэ, справедливость скорая, беспощадная, не требующая суда, а только суждения, бывала восстановлена и отомщена.
Справедливость дагэ всегда слишком дорого стоила Яо. О справедливости они говорили тогда, когда Чифэнь-цзюнь стал случайным свидетелем убийства бездарного ланьлинского генерала, от которого глава Цзинь давно собирался избавиться. После этого разговора его ждало Небо без ночи, и тем, кто считал, что под рукой Владыки бессмертного ему было просто, следовало попробовать самим выжить в Знойном дворце, который был так близок к Огненному, что не всегда можно было понять, где именно ты находишься. О справедливости дагэ разглагольствовал перед тем, как назвал своего же брата сыном шлюхи и столкнул со ступеней. Ведь требовать голову Сюэ Яна от того, кому эта голова не принадлежит, то ли опасаясь идти напрямую к главе Цзинь, то ли понимая, что от того всё равно ничего не добиться, - это и есть справедливость. С того дня до дня смерти Не Минцзюэ прошло чуть меньше двух месяцев, и за эти пять десятков дней он не нашел ни одного, чтобы просить прощения за то, что сказал и сделал. Гуанъяо ждал, готов был выслушать, быть может, он готов был даже принять, поверить в то, что вина за всё лежит только на безумии сабли. Но дагэ молчал и окатывал младшего брата презрением и подозрением, стоило тому появиться на пороге, чтобы играть для него. Потому что ненавидеть сына шлюхи за то, что тот убил нескольких солдат, спасая твою жизнь и одним ударом принося победу в Низвержении Солнца - справедливо, а погибнуть из-за собственных ошибок - конечно же нет.
Пальцы дрогнули, и капля вина разбилась о белый шелк траурных одежд. Губы искривились в совсем не веселой ухмылке.
- Жизнь редко беспокоит себя тем, чтобы быть справедливой, А-Сан.
Слова нового главы Не утверждали одно, но его голос, всё так же опущенный взгляд, даже то, как мало он пил теперь вина, говорили о другом. Гуанъяо заставил улыбку на своем лице стать мягче, а взгляд - теплее. Сложил на коленях руки и в который раз попытался избавиться от ощущения навязчивого присутствия дагэ. Не время и не место. Нужно наложить больше охранных заклинаний по возвращении, иначе дух брата совсем забудет своё место.
- Тебя тревожит что-то ещё.

0

10

Короткое мгновение, чтобы поджать губы и снова их расслабить, возвращая печальное выражение на лице. Они сделали все, что могли… Они правда делали, но вот все ли? Возможно, было что-то еще. Возможно, они что-то упустили. Возможно… Всех этих «возможно» может быть бесконечное множество. Сейчас не угадать, были ли все эти «возможно» у них вообще. Хуайсан нервно сжал в пальцах чашу, которую так предусмотрительно наполнил его гость. Хотя еще вопрос, был ли Яо вообще гостем в Цинхэ Не. 
Пить не спешил, ему нужно было сохранить трезвость мышления, чтобы довести мысль до конца. Хотя, это ведь не помешает главе Не немного расслабиться, позволяя Яо ослабить бдительность. Молодой мужчина поднял чашу с вином, потом снова опустил, вздыхая, качая головой. Задумчиво и грустно глядя на темную жидкость, с ярким сливовым запахом. Вино старшего брата было отличным. Выпить мужчина любил, и в погребах Нечистой Юдоли было достаточно вина. Впрочем, младшему никогда не доставалось и малой части. Минцзюэ не одобрял его пристрастий, особенно после знакомства и тесной дружбы с Усянем. Теперь же ХУайсан мог пить столько, сколько его душе угодно. Вот только пить совершенно не хотелось.
- Да-да, об этом лучше спросить старейшин. Откуда знать ответы на такие вопросы моему дорогому брату Гуанъяо.
В своей торопливой манере согласился, все же поднимая чашу и делая глоток. Второй рукой запоздало придержал широкий рукав, чуть сильнее сжимая в пальцах основание веера, когда из уст мужчины напротив звучит слово, что так часто слышал от своего брата. По поводу и без. В твердой, уверенной манере. Порой, совершенно противоречащей его собственным убеждениям. Кадык прыгнул вверх, вино с трудом протиснулось вниз по пищеводу, опускаясь в желудок тяжелым холодным булыжником.
Несправедливо.
Его справедливость отличалась от справедливости брата. И все же, Хуайсан считал его смерть несправедливой по отношению к себе. Он не должен был оставлять младшего брата, не подготовив к предстоящим проблемам и обязанностям! Он вообще не должен был…
Хуайсан осекся, отводя взгляд в сторону, опуская наполовину пустую чашу на стол. Брат пытался. Пытался дать ему все эти знания. Пытался подготовить его как наследника. Младший Не сам до криков и ссор противился этому. Не желал до последнего признавать, что может занять место брата в клане. Не желая признавать серьезность ситуации. И винить в своем положении сейчас некого, кроме себя самого. И все же… Все же по привычке младший Не продолжал словно ребенок гнуть свою линию, капризничая и спихивая вину на кого угодно, кроме себя самого. Так ли они непохожи в этом с братом? Оба упрямые, оба стоят на своем до конца, оба… но если Минцзюэ не признавал ничье мнение кроме своего, то Хуайсан не желал признавать за собой обязанностей и вины в чем-либо. Они были настоящими братьями, настолько же похожими, насколько разными.
- Да, жизнь редко бывает справедливой, - не согласиться с этим утверждением было сложно. – Особенно к таким, как мой старший брат Минцзюэ. Он этого не понимал. К сожалению.
Покрутив в пальцах чашу тонкого фарфора, Хуайсан решительно поднял ее снова, залпом допивая остатки вина. Слегка постучав кончиком веера по лбу, он тихо вздохнул, качая головой. Все было так запутанно, так сложно и так не вовремя. Бывает ли вообще чья-то смерть вовремя? Хуайсан знал ответ на этот вопрос. Знал, и подозревал, что были те, для кого время совпало идеально. От этой мысли сердце сжималось сильнее. Больно кололо сотнями тонких иголок. Сдавливало грудь волнами ненависти.
Хуайсан слегка приподнял губы в ироничной усмешке. Если бы он так же усердно занимался с саблей, как его старший брат, сейчас его ждала бы такая же участь. Не нашлось бы более удобного момента, чтобы дух его оружия мог захватить его собственную душу, искажая, выворачивая, изменяя сознание и саму суть его существования. Уничтожая, так же, как Бася уничтожила Минцзюэ.
Алая капля на белой ткани притягивала взгляд. Раздражала, будто символ неизбежности, как и сабли, что висели проклятием над всем его родом. Ненависть внутри поднималась горячей волной, разливалась по венам, будто жидкое пламя. Сглотнув, Хуайсан вздрогнул, поднимая испуганный и полный растерянности взгляд на собеседника. Ощущение жара мгновенно сошло на нет, будто волна прибоя откатилась обратно. Глава Не оказался не готов к подобному. Действительно не готов. Веер с хлопком развернулся, бросая в лицо молодого мужчины несколько судорожных порывов воздуха.
- Тревожит… Да, очень тревожит. Мой брат… Мой дорогой старший брат Минцзюэ больше не приходит ко мне! – напряженное тело Хуайсана расслабляется и словно бы обмякает, еще секунду назад владевший им внезапный страх, откатил следом за волной ненависти, а вместе с ним будто воздух весь вышел, а сверху навалились всей своей тяжестью  проблемы. – Возможно, он недоволен мной… Конечно, недоволен. Он всегда был мной недоволен. И теперь перестал приходить…
Минцзюэ первые дни еще снился ему, потом все реже. Последнее время совсем перестал приходить. Но после исчезновения его тела, Хуайсан заподозрил, что это связано не только с тем, что старший брат был недоволен младшим. Возможно, что ему мешал кто-то со стороны.
[nick]Nie Huaisang[/nick][status]У веера две стороны[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/45/215500.jpg[/icon][sign]   [/sign][quo]...[/quo]

+2

11

Каждая чаша делала Хуайсана всё более нервным. Он сминал в руках веер, улыбался и тут же терял эту улыбку, он бездумно, не мигая, смотрел на неприемлемую каплю на белом шелке и вдруг начинал обмахиваться веером так яростно, что, казалось, вложи он в движение немного духовных сил, и начнется ураган.
Яо всегда знал, что внутри этой головы больше, чем выдают неловкие слова или легкомысленный взгляд. Намного больше. Но он, если вдуматься, никогда не знал, что именно в ней скрыто. Это было даже странно: рядом со вторым молодым господином Не он провел немало времени, и не мог не интересоваться, а Не Хуайсан никогда не избегал этого интереса. Просто фокус то и дело сбивался. Внимание соскальзывало, стоило лишь сосредоточиться. И всегда находились задачи первостепенной важности, которые не могли ждать. Случайно ли?
Могло ли вино помочь в том, с чем не справились тогда, много лет назад привычные методы, наверняка не угадать, но попробовать стоило. Тем более, Гуанъяо обещал не оставлять чашу младшего брата пустой, так что вновь наполнил ее. И очень вовремя поставил кувшин на стол, иначе бы новых пятен от пролитого напитка не избежать.
- Не приходит к тебе? Что это значит, А-Сан?
Это могло значить всё что угодно. Быть может, те же сны, а может и то, что новый глава Не пытался вызвать брата из-за последней грани на разговор. А может быть что-то еще - в сторону темного пути кто только ни смотрел, почему бы и давнему знакомому старейшины Илина не заинтересоваться, не попробовать какой-нибудь последний, до сих пор не проверенный способ вернуть дагэ. К жизни, к полужизни, к чему-то, во что был превращен Вэнь Цюнлинь, например. Хотя бы ненадолго. Но достаточно, чтобы разрушить так старательно выстроенные планы. Вариантов было больше, чем Гуанъяо успел себе представить до того момента, когда Хуайсана как будто спина перестала держать.
- А-Сан!
Яо оказался рядом в то же мгновение, опасаясь, что брат упадет, но всё-таки не все силы оставили его. Ни поддерживать, ни приводить в себя не понадобилось. Хуайсан нашел в себе силы даже для того, чтобы продолжить говорить. Слушая его, Яо покачал головой и положил ладонь на его плечо.
Сложно было отвечать, не предсталяя даже, о чем речь. Успокоить? Предостеречь? Запретить даже думать о темных практиках? По какому праву? Да и что толку? Не Хуайсан всегда был из тех, кто нарушает правила: что дома, что в Гусу. Если его ловили за руку, он мог очень правдоподобно раскаиваться, очень выразительно удивляться, что это на него нашло, очень убедительно обещать, что такого больше не повторится. Вновь и вновь, раз за разом. Но если он хотел что-нибудь сделать, слов, какими бы они ни были, никогда не хватало, чтобы остановить его. Гуанъяо многое бы отдал за то, чтобы знать, чего Не Хуайсан хотел на этот раз. Быть достойным главой великого ордена и радовать дух безвременно почившего брата? Если бы...
- Дагэ никогда не жаловал праздные разговоры, но и никогда бы не оставил клан без помощи. Ни тогда, ни теперь. Если он, - говорить об этом вслух было по-настоящему странно, но встречались в жизни вещи и посложнее, - перестал приходить, должно быть, считает, что ты справляешься без его советов.
Яо смотрел на брата, склонив к плечу голову, пристально, не собираясь упустить теперь ни единой перемены в его лице. И не позволяя ни единой мысли, ни единому чувству бесконтрольно исказить своё собственное. Небольшое усилие, и голосу вернулась привычная спокойная мягкость. Голос, не предназначенный для того, чтобы осуждать, в котором лишь беспокойство и желание помочь.
- Разве только ты совершил что-то, что могло бы потревожить его покой и разозлить его?
Игра воображения, страх собственной тени - или эта встреча была задумана братом не для того, чтобы воздать дагэ последние почести? Если младший Не пожелает вывести на эту доску свои фигуры... Трудно сказать, какой станет игра. Наверняка можно сказать лишь одно: она изменится.

+1

12

Гуанъяо оказывается рядом довольно быстро. Готовый поддержать, подстраховать, принять на себя многое из того, с чем не способен справиться сам Хуайсан. Таким он был всегда. С тех самых пор, когда он еще служил в армии брата. Яо всегда уделял много времени капризному и слабому младшему из братьев Не. Всегда готов был прийти на помощь, всегда одаривал вниманием, даже когда брат был слишком занят.  И после, когда он стал адептом клана Цзинь, все равно находил время навестить Хуайсана, принести подарки, даже вопреки гневу старшего брата. Молодой и беспечный, он слишком доверял Яо тогда. С готовностью делясь всем, что у него есть, с готовностью перекладывая все тяжелые поручения брата на этого человека, всегда такого улыбчивого и обходительного.
Хуайсан чувствовал на своем лице его взгляд, будто тот был материальным. Он скользил холодными пальцами по его коже, ощупывая каждую морщинку, каждую складочку, каждый изгиб линий его лица, заставляя задерживать дыхание, невольно сглатывать, отводя взгляд в сторону, будто нашкодивший мальчишка, попавшийся на горячем. Хуайсан невольно, действуя больше на автомате, прикрылся от этого взгляда веером, будто желая спрятаться за надежной стеной, которой для него была тонкая бумага, расписанная его собственной рукой.
Чего он ждал? Что жаждал услышать? Глава Не бросил на Яо неуверенный взгляд, тут же снова отводя его в сторону. К чему этот вопрос? Возможно ли, что он подозревает младшего в темных делах? Хуайсан как никто понимал, чем ему это грозит. Другие кланы лишь внешне могут видеть, как сложно справиться с саблями и проклятием клана Не. Для них это, конечно же, неприятная правда. Но сила и могущество воинов Цинхэ Не известна всем. Потому оспаривать или даже намекать на не совсем правильный путь им никто не смел. Кто бы осмелился сказать Не Минцзюэ, что его методы неправильные а путь вообще лежит очень близко от темного, ведь сабли клана кровожадны и полны тьмы. Посмотрел бы Хуайсан на этого человека после. На то, что после него бы осталось.
Но подозревать его в темных искусствах… Он и светлые-то не особо стремился изучать. Покачав головой, Хуайсан только вздыхает, не упуская возможности украдкой следить за действиями и выражением лица Яо. Мысли носились в голове бешеными кроликами. Но переловить их и рассадить по клеткам не составило труда. Требовалось лишь немного времени. Вдруг одна из блуждающих там идей показалась Хуайсану весьма привлекательной.
- Я так хотел его увидеть… Еще хоть раз. Но наверное что-то перепутал. Не зря учитель Лань был так мной недоволен и называл бездарностью, - новоявленный глава Не горестно вздохнул, сложил веер с резким хлопком и тут же бросился к Яо, судорожно всхлипывая. – Брат не отзывается. Не приходит. Он гневается на него. Точно гневается! Я не справлюсь. Совсем не справлюсь. Я же совершенно ничего не знаю. Ох, дорогой мой брат, я ничего, ничего не знаю…
Пальцы сжали белую ткань его рукава, плечи Хуайсана вздрогнули, опускаясь, будто он был охвачен невыносимым горем. Глаз молодого мужчины сейчас не увидеть его собеседнику, иначе тот бы легко разгадал его замысел. Но мрачный коварный блеск постепенно ушел из взгляда темных глаз, которые снова стали печальными и слегка наивными. Его образ беззаботного, мигом забывающего о любых проблемах человека, который жил будто бы в своем собственном мире, совсем не похожем на реальность, с этими внезапными проблесками ненависти во взгляде становилось поддерживать сложнее. Но с этой проблемой Хуайсан обязательно справится.
- Дорогой мой брат, мне так нужна твоя помощь, - подняв лицо, глава Не посмотрел на Яо. В уголках его глаз блестели слезы, с такого расстояния легко можно было заметить пролегшие тени на лице младшего Не. Во взгляде сквозило отчаяние и надежда. – Ты ведь знаешь разные техники. Глава Лань наверняка тебе много рассказывал. Ты ведь даже Очищение знаешь! Помоги мне увидеть брата. Я хочу знать, чем я прогневил его. Что мне теперь вообще делать.
Хуайсан продолжал цепляться за его белые одежды. Он и сам уже начинал думать, что действительно хочет увидеть Минцзюэ, что все это не ради хитрого плана раздобыть зацепки, которые откроют ему все тайны смерти старшего брата. Ведь Яо действительно пользоваться разными техниками, ничуть не чураясь смешением разных стилей. Возможно, он действительно мог помочь в этом деле. Сам Хуайсан даже не пытался призвать дух старшего брата, понимая, что не преуспеет в этом. А, учитывая вздорный характер и самого Минцзюэ, и его сабли, последнее дело взывать к его духу в положении столько нерадивого ученика, по мнению Лань Цыженя.
- Ты ведь поможешь мне, правда? Мне очень нужно его увидеть.
Промокшие ресницы слиплись и подрагивали от переполняющих его эмоций. Хуайсан нервно облизнул губы, его глаза лихорадочно блестели. Затеянная авантюра могла дать куда больше, чем он предполагал вначале. Если только Яо согласится. Если согласится… Ведь можно будет узнать, что на самом деле случилось с братом. А если нет? Тогда вопросов будет еще больше. А ответов по прежнему ни одного.
[nick]Nie Huaisang[/nick][status]У веера две стороны[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/45/215500.jpg[/icon][sign]   [/sign][quo]...[/quo]

+2

13

Беспомощность младшего брата накатывала волнами. Когда волна отступала, она обнажала каменистое дно, в котором как будто можно было рассмотреть скрытое, но как Яо ни старался, он не успевал увидеть ничего, потому что за одной волной шла следующая. И чем дальше, тем более невероятной становилась та картина, которая вырисовывалась из звучащих в комнате слов. Страх даже не пришлось придумывать, Яо лишь позволил его малой части отразиться во взгляде. Любой нормальный заклинатель, услышав нечто подобное, не избежал бы страха и отвращения.
- А-Сан! Ты не хуже меня знаешь, что любой посмертный призыв - это принуждение. Его не используют, чтобы повидаться с близкими. Если ты сделал это, то стоит ли удивляться...
Оборвав фразу он выдохнул и покачал головой. Хуайсан просил невозможного. Понимал это или действительно верил, что получит то, чего хочет, как привык получать раньше любые безделушки, которые привлекали его интерес? Так или иначе, призвать дух дагэ было бы слишком опасно. Одинаково опасно вне зависимости от того, явится он или нет. Но разумные доводы на младшего брата не действовали
- Прости, брат. Я не должен был говорить этого. Я понимаю, как трудно тебе сейчас, но... - Яо поднялся и отошел от стола. Дальше всматриваться в лицо главы Не, которое тот так старательно прятал, было бесполезно. - Даже если бы это было позволено, я не знаю Расспрос. Это сложная техника, и Гусу держит её в тайне.
Истинная правда. Очищение сердца необходимо было дагэ, и Лань Сичэнь не сомневался, отдавая эту тайну. Не сомневался, быть может, ещё и потому, что чувствовал: она не уйдет дальше. Гуанъяо не любил делиться тем, что делало его сильнее, так что эргэ не ошибся. Были и другие мелодии, научить которым Яо просил сам. Были и другие, о которых не просил, но которые смог узнать. Сыграть, вкладывая в звуки духовную силу, не так уж сложно. Но Расспрос - это интерпретации, услышать голос среди переплетения звуков и понять его - этому надо учиться долго и старательно, с терпеливым наставником. Знания манили Гуанъяо всегда, но и выгоду он считать умел. Та выгода, которую давало это знание, не оправдывала затрат.
- Не Хуайсан, - он потер висок, как будто пытаясь отделаться от сверлящей голову боли или, быть может, мысли. - Не Хуайсан... Это неправильно.
Настолько неправильно, что не могло прийти в голову даже избалованному жизнью второму молодому господину, а сейчас и главе клана Не. Настолько неправильно, что сам Гуанъяо упустил из вида эту опасность. Пожалуй, следовало стоять на своём, настаивать на том, что некоторые вещи попросту неприемлемы, но младший Не упрям, когда хочет получить что-нибудь, и не остановится на полпути. Будет ли следующий человек, к которому он обратится за помощью, столь же щепетилен? Или хотя бы достаточно бездарен, чтобы его усилия не дали результата? На последнее можно было надеяться, но надежды Гуанъяо всегда было мало. Нужно было другое: уверенность, твердая почва под ногами, контроль над сложной ситуацией в своих собственных руках. Балансировать на краю пропасти - весело и захватывающе, но сейчас для веселья время самое неподходящее.
Яо молчал какое-то время, глядя в окно на сад, казавшийся случайно оставленным здесь лоскутом дикой северной природы. Легко было себе представить, сколько сил приходилось прилагать, чтобы выпестовать и поддерживать такую естественность. То, насколько сложное решение приходилось сейчас принимать Яо, должно быть, было заметно, несмотря на то, что он прилагал немалые усилия, чтобы сохранить лицо бесстрастным. Впрочем, и эти усилия тоже должны были быть заметны. Наконец он сдался.
- Это неправильно, но я не могу видеть твою боль. Если это уймет её, я постараюсь помочь.
Несмотря на братскую клятву, в Гусу Гуанъяо оставался чужаком, и нужные техники не были доступны ему. Несмотря на то, что во время Низвержения солнца он взял на себя большую часть бумажной работы в Цинхэ, что ему пришлось узнать слишком многое, здесь он тоже был чужаком, и техники, которые мог использовать Хуайсан, не были известны ему. Но в Ланьлин Цзинь на его стороне была кровь, и даже отцу не приходило в голову скрывать от сына те способы, которые использовал клан для общения с мертвыми. Если Не Хуайсан хотел от него помощи в том, в чем ему не согласился бы помочь никто другой, придется принимать её на чужих условиях.
- Не сейчас и не здесь. Приезжай в Ланьлин. Но прежде подумай над этим ещё раз.

+1

14

Хуайсан наблюдал за собеседником. Он видел в глазах напротив страх. Специально показанный или случайно вырвавшийся, но он точно был настоящим. Любой, кто услышал бы нечто подобное словам, произнесенным нынешним главой Не, испытал бы не только страх. Но Яо не позволил себе выказать презрение и осуждение открыто. То ли в память о брате, то ли преследуя свои цели. Поглядывая испуганно из-за широкого экрана веера, Хуайсан следил за каждым движением собеседника, пытаясь разгадать его мысли, не упустить ни единого мгновения.
Яо был взволнован и растерян. Это читалось в его движениях и мимике. Как бы хорошо он не умел скрывать все за приклеенной доброжелательной улыбкой, но в моменты сильных эмоций сдерживать их не так-то просто. Вызвало ли у него волнение беспокойство за него, Хуайсана, как друга и названного брата, или же причиной стали события, на которые он не мог повлиять? Скрывал ли он что-то важное, касательно смерти брата, или на самом деле не желал, чтобы Хуайсан навлек на себя беду? Действительно ли желает помочь ему, или же стремится взять под контроль каждый его шаг, чтобы Хуайсан не смог докопаться до правды?
Вопросов больше чем ответов. И с этим нужно было что-то делать. Молодой глава Не понимал, что так просто и открыто ему никто ничего не скажет. А потому приходилось действовать тоньше и хитрее. Обдумав все слова, сказанные Яо, он пару раз сложил и снова развернул веер, раздумывая над ответом, а после покачал головой, вздыхая.
- Нет-нет-нет. Ты совершенно прав. Нам не стоит тревожить брата. Боюсь, он будет очень недоволен. Я лучше найду другой способ. Да, найду другой…
Хуайсан задумался, продолжая играть с веером, то складывая его, то снова разворачивая, то иногда постукивая по ладони. В конце концов, никто не говорил, что будет легко. Если вспомнить, раньше случалось много странных моментов, на которые Хуайсан не обращал должного внимания. Но мужчина отличался хорошей памятью, не смотря на то, что частенько заваливал задания, пока учился в Гусу.
Вспомнить все и проанализировать, посмотреть с разных точек, вот этим и стоило заняться в ближайшее время. А пока… Хуайсан бросил обеспокоенный взгляд на собеседника, прикидывая, как можно использовать то, что ему вручила судьба и оставил брат. То, что придется ослабить орден, нынешний глава Не уже смирился. Было больно, брат столько вложил в него, все силы отдавал развитию военной мощи ордена Цинхэ Не. А теперь… Хуайсан все равно не смог бы выдерживать ту планку, которую установил брат. А для реализации своего плана, придется ее снизить почты в ноль. Осталось только выверить все так, чтобы сохранить баланс между тем, что кажется и тем, что есть на самом деле. Иначе он поставит себя в невыгодное положение. А это будет весьма некстати.
- Что ты мне посоветуешь, дорогой брат? Я совсем не знаю, как мне поступить теперь. Я не справлюсь. Совсем не справлюсь. Зря я не слушал старшего брата и не выполнял его задания. Отказывался верить в то, что это все же когда-то произойдет. Еще и так скоро.
Он на самом деле старался не думать о том, что брат может попасть под влияния темной Ци. Он всегда был таким сильным, таким крепким, таким могучим. Хуайсан искренне восхищался им и всегда считал своим самым надежным защитником. Он обожал брата, хоть они и часто ссорились в последнее время. Но теперь эти ссоры и недовольство брата становились более понятными и логичными. Сильный и не привыкший показывать своих слабостей и трудностей, Минцзюэ старался как мог оградить младшего брата от проблем и тревог. И Хуайсан попросту не мог понять этих глупых придирок и требований. Он слишком привык к легкой жизни, слишком привык к заботе и защите старшего брата. Настолько, что в нужный момент просто отказался видеть реальное положение дел, оставаясь в своем выдуманном безопасном мире. Он мог бы хотя бы попытаться помочь… Каким же глупцом он был. И за эту глупость сейчас жестоко расплачивался.
[nick]Nie Huaisang[/nick][status]У веера две стороны[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/45/215500.jpg[/icon][sign]   [/sign][quo]...[/quo]

Отредактировано Nie Mingjue (Понедельник, 5 апреля 12:21)

+1

15

Конечно, всё сказанное Гуанъяо от начала до конца было разумно и правильно. И конечно, он не ожидал, что Хуайсан согласится с доводами. Он ведь только что был так убеждён в том, что творит. И упрямство всегда было родовой чертой тех, кто принадлежал клану Не. Но глава этого самого клана отступил моментально, так же легко, как отступает дым, если взмахнуть пару раз веером. Что наталкивало лишь на одну мысль: подобно дыму, он вернётся к своему, стоит только отвернуться. Что же, хорошо уже то, что удалось заметить это не слишком поздно. За младшим названным братом придется следить, не смыкая глаз. И Яо проследит, чтобы дагэ мог быть спокоен.
- Благодарю, брат, - он сложил перед собой руки и поклонился, одновременно выдыхая с явным облегчением. - Если ты найдешь другое решение, прошу, не держи его в тайне от меня.  Что бы ты ни сделал, ты всегда можешь поделиться со мной, а я смогу понять и помочь.
Поделиться, по доброй воле или нет - не так уж важно. Раньше Не Хуайсан нередко делился тем, что его беспокоило, но теперь, глядя на веер, который танцевал в его руках, повинуясь как будто движению не пальцев, но одной только мысли, который только и ждал момента прикрыть лицо главы Не, вырастая перед ним щитом, Яо размышлял над тем, не прошли ли эти времена безвозвратно. Кому теперь доверяет его младший брат поневоле? Доверяет ли кому-нибудь или собирается в одиночку тащить тот бесценный груз, который взвалила на него судьба. Впрочем, на вершине всегда мало места, и тот, кто до нее добирается, нередко остается в одиночестве. Но разве не одиночества над всеми жаждет тот, кто к вершине стремится? Даже тогда, когда просит помощи или совета, не считает ли на самом деле, что он и только он, неся все доставшиеся ему обязанности, имеет право судить и решать судьбы?
Не Хуайсан опять заговорил о собственной беспомощности, и Яо прикрыл на мгновение глаза, сосредотачиваясь, заставляя себя вернуться из мыслей в реальность. Эти слова - тот же веер - могли складываться и раскрываться в нужный момент, чтобы скрыть то, что необходимо скрыть. И точно так же, как изящно начертанные на веере иероглифы, не имеют отношения к истинным мыслям - разве что, к художественному вкусу владельца. Яо улыбнулся брату сдержанно, но тепло.
- Если захочешь, я останусь в Нечистой Юдоли на несколько дней, и мы вместе разберемся с тем, что накопилось.
Он вернулся к столу и опять сел на своё место. Доверяет ему Хуайсан или нет, а лично выяснить, что происходит в ордене Цинхэ Не из простого желания теперь превратилось в необходимость. Помочь брату значит помочь себе, и наоборот, конечно. Разобраться в делах, навести порядок, приструнить тех, кто считает, что смерть Не Минцзюэ - это благословение. Понять, о чем на самом деле думает Не Хуайсан, что скрывает за расписанным шелком и растерянным взглядом. Гуанъяо протянул над столом руку и легким движением пальцев подвинул к главе Не так и не опустошенную чашу сливового вина.
- Но сегодня тебе лучше отдохнуть.

+1

16

Хуайсан размышлял. Доказательств причастности Яо к смерти брата у него не было. А значит… Значит стоит держать его поближе. При любом раскладе, он был достаточно умен и полезен, чтобы помочь. Либо раскрыть это дело, либо разобраться с делами клана. Бумаг так много, а все эти дела так утомительны. Все же, Хуайсан действительно не привык к подобной работе, все свое время проводя в праздном удовольствии занимаясь своими веерами и сочиняя стихи или читая книги. Не смотря на недовольство, брат так и не перешел к более серьезным методам воспитания, а сожженные и сломанные веера такая мелочь, по сути. Тот же Яо приносил ему в два раза больше их в подарок, чем уничтожал Минцзюэ в очередной попытке достучаться до младшего.
Хуайсан подозревал, что учиться придется быстро и серьезно. При этом продолжая делать вид беспомощного и глупого мальчишки. Это было удобно. Вон, даже Яо готов бросить свои дела и остаться здесь, чтобы помочь ему. Конечно, была в этом жесте и определенная выгода для самого Цзинь Гуанъяо. Но все самое важное, по мнению нового главы Не, из кабинета брата давно перекочевало в его личные покои. На столе же остались лишь горы доносов о безобразничающих в округе темных тварях, да кляузы от разных чиновников друг на друга. Они почувствовали слабину, понимая, что безвольный и изнеженный Хуайсан вовсе не так строг как его старший брат Минцзюэ, а потому каждый старался перетянуть его на свою сторону в попытке перехватить контроль над новым главой.
Хуайсан не спешил им потакать, но и показывать, что видит их махинации насквозь, тоже не собирался. Это ведь как раз можно будет спихнуть на Яо, который так удачно вызвался ему помочь. Сложив веер, молодой мужчина с искренней благодарностью улыбнулся.
- Я был бы тебе очень благодарен. Не смотря на некоторые разногласия, я знаю наверняка, брат очень ценил тебя. Он долгое время не желал никого видеть рядом, после того как… - не самое лучшее время, вспоминать о прошлом, Хуайсан отводит взгляд печальных глаз, - Я понимаю, что мне придется учиться всему, но… Это так сложно! Твоя помощь пришлась бы очень кстати. У меня нет от тебя тайн.
Заметив чашу с вином, Хуайсан заметно повеселел, будто снова возвращаясь в то беззаботное время, когда от него ничего не зависело, и можно было проводить досуг так, как ему самому нравилось. Выпить молодой глава Не любил. Еще со времен ученичества в Гусу, он не просто так спутался с Вэй Усянем. С ним действительно было весело, можно было читать книги, делиться мечтами и пить вино до утра. У Усяня были интересные идеи, что привлекало внимание Хуайсана. Сейчас глава Не даже жалел, что Вэй Ина больше нет. Возможно, тот смог бы найти решения их проблеме с саблями. Доставать тела для Некрополя не такая уж и простая задача. Да и с братом, возможно, он тоже смог бы помочь. Все же кто лучше основателя Темного Пути мог разобраться в этом деле?
Но Усяня больше не было в этом мире. И приходилось обходиться своими силами. Ну, или не совсем своими, но для этого тоже нужно было постараться. Потом. Как правильно заметил Яо, сегодня можно немного отдохнуть. В конце концов, когда он нормально спал за последнее время? Не говоря уже о последних днях, когда обнаружил исчезновение тела брата Минцзюэ. Так что отдых действительно был необходим.
- Ты знаешь, я недавно слышал об одной технике… Тебе  стоит обязательно взглянуть на нее. Вряд ли, конечно, у меня вышло все как надо, но я хотел бы услышать твое мнение.
Хуайсан подхватил чашу с вином, придерживая просторные рукава своего одеяния, и с легкой беспечной улыбкой поднял ее, бросая вопросительный взгляд на собеседника.
- Ты разве со мной не выпьешь?
Брат учил, что вино делает людей более сговорчивыми, а еще делает их менее внимательными. Это хороший инструмент в разведке, но плохой для самосовершенствования. Конечно, брат был прав. Но отказать себе в кувшинчике-другом Хуайсан не мог. Да и брат не брезговал выпить за едой или когда о чем-то размышлял пару кувшинов. Хотя уж его могучий организм этого, кажется, даже не замечал. Чему всегда завидовал младший брат.
[nick]Nie Huaisang[/nick][status]У веера две стороны[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/48/701547.jpg[/icon][quo]Не Хуайсан[/quo]

Отредактировано Nie Mingjue (Воскресенье, 11 апреля 02:41)

+1

17

Напоминание о тех днях, когда ему пришлось покинуть Цинхэ Не, не были приятными, отнюдь. По правде говоря, именно они в значительной мере поддерживали Яо в Безночном городе. Тогда ему нужна была обида вплоть до ненависти, в которую он смог бы поверить. Не Минцзюэ и его тяга к справедливости любой ценой были для этого самыми удобными объектами. Яо ненавидел мысль о том, что ценой справедливости должен был стать он сам, и это делало игру убедительной, до самого конца. Это же, если подумать, стало тем зерном, из которого выросла ненависть Не Минцзюэ к нему самому. Но тогда это действительно было необходимо.
- Это было необходимо, - повторил Яо эхом собственных мыслей, отвечая на слова Хуайсана. Спокойно отвечая, теперь ни следа той ненависти не осталось, ни в голосе, ни в сердце. То чувство погибло вместе с дагэ. Его было немного жаль, но лишь немного, в конце концов, его всегда можно было заменить чем-нибудь новым. Искоса бросив взгляд на младшего брата как раз тогда, когда он отвёл свой, Яо кивнул.
Самое время подумать о том, достаточно ли хорошо скрыты все те следы, которые могут привести - пусть и бездоказательно - в Башню Кои человека, что станет копать в поисках подробностей смерти Не Минцзюэ. Сабля покоится там, где ей самое место. Музыка давно растворилась в воздухе, а нотные записи уничтожены. Обнаружить части тела дагэ и выяснить, кому они принадлежат, смогли бы разве что Вэй Усянь и Сюэ Ян. Сюэ Ян. Бывший оборванец из Куйчжоу, бывший адепт золотого ордена, а ныне никто, заключенный, о котором уже успели позабыть. Он был забавным, но до чего же неуправляемым... А теперь, когда новый глава Не проявил такую заинтересованность в посмертной судьбе дагэ, вдвойне опасным. Сюэ Ян... Как жаль, что придется попрощаться...
Нет, так не пойдёт, слишком уж много "жаль" для одного дня. Жалеть о свершившемся бессмысленно, нужно смотреть вперёд.
- О какой технике говорит младший брат?
Яо поднял брови. Любые техники, которые использовали заклинатели, интересовали его. Этот интерес не был секретом, даже несмотря на то, что принес ему славу "похитителя стилей". Пусть себе рассуждают, обсуждают, осуждают. Сейчас Яо был так высоко, как никогда за всю свою жизнь не сможет забраться никто из них. Разговоры внизу - как шум волн, омывающих ноги - будут всегда, что толку обращать на них слишком много внимания?
Да, он никогда не скрывал интереса к любым заклинательским техникам, и, конечно, Не Хуайсан знал. Но сейчас - хотел ли он просто поделиться с братом собственными достижениями? Яо качнул головой, доливая вина и себе.
- Конечно, выпью, А-Сан. Уверен, ты недооцениваешь себя, ты способен безошибочно овладеть любой техникой, какой пожелаешь. И, конечно же, я бы посмотрел на то, что у тебя получилось. Обещаю не судить слишком строго.

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » catch me if you can