Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong
Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Лин Вэнь

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » На три дня


На три дня

Сообщений 1 страница 30 из 43

1


На три дня
http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/956699.jpg
Участники:
Вэнь Сюй ◄► Вэнь Шань Шэ
Место:
где-то на границе с Цишань, территория очередного (еще не подчиненного) клана
Время:
Вскоре после 18-го дня рождения Вэнь Сюя
Сюжет:
Подальше с глаз.


[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Четверг, 15 апреля 16:38)

0

2

Если идти по руслу то ли мелкой горной реки, то ли глубокого ручья, следуя за течением, холод воды покусывает кожу, но под неё проникнуть не может, как ни старается. И эти его укусы даже приятны, особенно когда весна уже повернула к лету, и даже в тени пахнет разогретой землёй и сосновой смолой. Заставить себя выйти на берег, обуться и вообще придать себе вид, достойный наследника великого клана, почти невозможно. И совсем не нужно.

Пожалуй, Вэнь Сюй догадывался, что просто так уйти в горы, надолго бросив свои обязанности под Небом без ночи, он не сможет, но не думал, что ждать придётся так долго. И если бы просто ждать... Нет, ему полагалось принимать во всём происходящем живейшее участие, а происходило в столице всегда столько, что только успевай оглядываться. Что правда, обязанности наследника не предполагали, что он должен получать удовольствие, принимая запоздалые поздравления от людей, недостаточно значимых, чтобы быть приглашенными на празднества в его честь, но достаточно, чтобы позже прибыть для обсуждения проблем их кланов и попутных заверений в их бесконечной преданности Солнцу. Однако обязанности наследника предполагали встречать гостей улыбкой, не так уж важно, что с каждой новой встречей улыбка эта менялась так, что глава клана Шао, прибывший на восьмой день в конце бесконечной вереницы, забегал глазами и попятился, стоило ему переступить порог зала, где Вэнь Сюй радушно встречал дорогих гостей. Да и наплевать: что хорошего может предложить богами забытый клан?

Если дойти до края, река, переломившись об обрыв, срывается вниз, дробится десятком тысяч осколков, сияющих в лучах солнца, чтобы потом вновь соединить их и понести дальше. Звон падающей воды почти заглушает мысли сначала, но только сначала - потом, если привыкнуть, можно даже говорить. Или не говорить.

Разбирать бумаги было развлечением не намного более интересным, но хоть пугать было некого и репутацию ордена не так просто испортить. И хотя на глаза наследнику попадало только то, что должно было заслуживать внимания, большую часть донесений, прошений и прочего хотелось попросту сжечь, особенно когда работа такого рода затягивалась до темноты. Впрочем, разбираться в делах ордена, изложенных на бумаге, ему тоже приходилось не впервые. Пытка, одно слово.

Если искать место для отдыха, его не нужно много. Удобным кажется почти любое, где склон не слишком крут, и подстилка сухой хвои плотная и сухая. Достаточно для двоих, а других людей нет на десяток ли вокруг. И нелюдей нет тоже: если где-то и поселились твари, которые не дают спокойно жить местным, то в другой стороне, там, куда отправилась вторая часть небольшого отряда, прибывшего из Безночного города. Здесь нет и следа темной ци - совершенно случайно, не иначе, бывают же неудачные охоты - и всё равно надо обыскать и убедиться. Долго искать и тщательно. Чем дольше, тем лучше.

Привычное присутствие Хуншэ рядом должно было успокаивать, но вместо этого его убийственное молчание то и дело отбрасывало в те недавние дни. Вспоминать об этом, вспоминать о том, что было потом, вспоминать, и одновременно работать с бумагами было невозможно. Впервые какой-то донос вспыхнул в руках первого молодого господина под вечер девятого дня. Спасти бумагу много труда не составило, Вэнь Сюй успел погасить искры даже до того, как Змей вскинул взгляд и покачал головой, призывая держать себя в руках, но одного этого взгляда оказалось достаточно для того, чтобы убедиться: не приснилось, дни, скованные холодом, канули в прошлое безвозвратно. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы спокойно закончить работу на тот день. И на следующий - не ждать, пока пламя само вырвется на свободу, а лишь делать вид... Не часто, всего пару раз. Или, может, три. Наследник был уверен, что Хуншэ ничуть не обманывают его неловкие попытки, но какая разница?

Если рядом человек, чьё присутствие ощущаешь как часть своего сердца, которой так долго недоставало, хоть понять это удалось совсем недавно, искать что-то можно долго, и ни один поиск не будет безрезультатным.

А клан Цю, который умолял господ из Безночного города сделать что-то с заселившими окрестности тварями, наследник, казалось, готов был снабдить лично созданными защитными талисманами по количеству домов во всех их деревнях вместе взятых. Если только эти талисманы нужно будет создавать прямо там, в горной глуши, где-нибудь в уединенной пещере.

Вэнь Сюю кажется, он уже когда-то знал всё это, и теперь только вспоминает, узнавая заново. Но, улавливая знакомые ощущения, предугадывая их, он, конечно, не может вспомнить, когда и где, и даже пойманные, они не дают удержать себя долго, выскальзывают и разлетаются опять. Эта мысль неожиданно ведет к другой, куда более приземленной.
- Там внизу наверняка есть рыба.
Наследник тянется к луку за спиной и с улыбкой оборачивается, не потому что думает, что может быть не услышан, а потому что обернуться - значит в очередной раз увериться, что всё, что происходит, - происходит.
Можно настрелять, и будет не только ещё одно развлечение, но и ужин. Если опять что-нибудь не отвлечет. А если так, то вполне подойдут и захваченные из деревни маньтоу. Прогулки по горам, конечно, не притупляют голод, но о нём иногда бывает слишком просто забыть.
Мысли о еде на этот раз сворачивают в сторону как-то неожиданно, окатывая волной прошлого. Ненадолго Вэнь Сюй даже задумывается, стоит ли вспоминать, но пока он думает, слова решают сами, без его участия, стать вопросом. Который, может быть, уже и непонятен никому, кроме него самого.
- Почему ты тогда просто не сжег ту бумагу? Наставника чуть удар не хватил, когда он увидел, как я тоже пробую на вкус.
[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

Отредактировано Jin Guangyao (Среда, 24 марта 00:13)

+2

3

Вырваться из Безночного города оказалось не так просто, как бы хотелось. То одно, то другое дело, не менее важное и срочное, привязывало наследника к Знойному Дворцу. Ближайшие две недели после дня рождения были наиболее благоприятны для всякого рода приемов в честь того или иного важного гостя Владыки бессмертного, где наследнику присутствовать было обязательно. Обязательным теперь стало и его собственное присутствие, подчеркивающее закрепленный статус правой руки своего господина.
А потом началась третья неделя, и они с раннего утра и до ночи разбирали дела ордена, требующие внимания. Шань Шэ хорошо понимал, зачем Владыка препоручает это важное занятие наследнику, когда считает нужным, но в этот раз змеиное чутье подводило, и он начал сомневаться, не дошли ли до Главы ордена слухи о том, что произошло совсем недавно у него за спиной.
Раньше он никогда не боялся гнева Владыки настолько, но на сей раз он ходил по самому тонкому льду и не мог предсказать, как тот отреагирует, узнав… всё. Потому призывал Сюя к терпению, когда казалось, что тот уже готов перевернуть стол, заваленный донесениями, разлить киноварь, как кровь, по полу и уйти, хлопнув дверью, и они продолжали спокойно нести бремя дел до следующего порыва.
Вырваться удалось почти что случайно как раз благодаря одному из донесений с границы. Судя по звездам, загоревшимся в глазах наследника, прочитавшего и кинувшего письмо ему, он понял, вынужденному заточению скоро наступит конец. Небольшой клан, не входящий в орден, испытывал затруднения, в их владениях поселились монстры, терроризирующие деревни, а бродячие заклинатели давно не посещали те места. Все вставало на свои места, но без охраны он бы все равно не рискнул отправляться с ним в путь. Пришлось пойти на хитрость.
Из всего отряда он выбрал троих, тех, кто любил ночные охоты больше остальных, а когда они прибыли на место, внимательно оглядел окрестности. Городок был совсем небольшой, но отлично подходил своей небольшой долине меж двух гряд невысоких гор, с которых в изобилии стекали ручьи и реки, собираясь в одну посредине. Пережить приветственный ужин и последнюю ночь, разделяющую их, было труднее всего, когда, казалось, шли последние часы вынужденной разлуки, терпение дало трещины по всем швам, латанным-перелатанным за две самых длинных недели в Безночном городе из всех, что он помнил. И все же под утро удалось уснуть чутким сном, чтобы забыться ненадолго и сократить ожидание хоть на пару часов.
Отправились на охоту они в час Дракона, разделившись. Трое ушли на южную гряду, получив приказ придерживаться своей территории и ждать их возвращения в городе, если они завершат охоту раньше положенного срока. Они же вдвоем отправились на северную. Где ощущалось куда меньше темной Ци, чем на юге от города. Просто по дороге, пешком, неспешно. Наслаждаясь свежим воздухом, солнечным теплом и прогулкой. Прошли через рыбацкую деревню, выпили не самого лучшего чая, захватили с собой простой еды.
В горы поднялись на мечах, чтобы найти месте, где можно бродить, никем не замеченными, чтобы никто не забрался так высоко и не побеспокоил…
Не увидел их. Вместе.

Русло этой речушки было лучшим для того, чтобы идти по нему. Так решил Сюй, несмотря на холодную воду, не самое ровное дно и возможность идти по берегу. Поддавшись искушению, он и сам снял сапоги, чтобы не держать в руках, привычно сунул в рукав, рукав стерпит любую ношу, подвернул длинные полы одежд, чтобы не намокли слишком сильно. Он шел позади, отставая на три шага, чтобы была возможность… просто смотреть на него, не скрываясь ни от кого, так, как хочется, спокойно и свободно. И всё же, несмотря на то, что они уже несколько часов были одни, прикоснуться к своему мальчику он не посмел. Только коснешься, и всё, пропадешь, утонешь в этом потоке чувств, и место для привала так и не найдется.
Терпение.
Терпение доживало последний свой час, перемалывая его в порошок, а холодная вода остужала и приводила в чувство, продляя ожидание. Нет, он будет ждать ещё, он хочет увидеть то, что его мальчик захочет показать ему, именно здесь, именно сейчас, и он будет смотреть очень внимательно.
— Там внизу наверняка есть рыба.
Он подошел к краю водопада и посмотрел вниз, где ручей разливался шире, образуя округлую широкую запруду, а ниже нее на чжан, в самом конце новой ступени перед очередным, явно высоким водопадом, чашу, огражденную зубьями торчащих камней. Вид открывался на долину завораживающий.
— Может быть, отсюда не видно, — ответил он, не глядя на воду под ногами, даже не посмотрел, а только на Сюя, тронувшего свой лук, радостного, заражающего своей улыбкой, такого красивого и свободного сейчас, что не улыбнуться в ответ просто невозможно, так же открыто и свободно.
И тем веселее показался его следующий вопрос, чем дальше от рыбы он находился. Ну что творится в этой голове?
— Почему ты тогда просто не сжег ту бумагу? Наставника чуть удар не хватил, когда он увидел, как я тоже пробую на вкус.
О какой бумаге идет речь, он понял не сразу, а только услышав последние слова, вспомнил, что случилось двенадцать лет назад. Смех прокатился над рекой, и он не мог вспомнить, когда удавалось так от души похохотать.
— Зачем же надо было повторять… — он выдохнул лишний воздух одним движением, — при наставнике-то? — и уперся рукой в бок, вспоминая тот день в подробностях и глядя вдаль, и лишь потом начал неторопливо говорить. — Когда юный молодой господин пришел в комнату Хуншэ, он этим удивил. То угощение было вкусным, да. Особенно вкусным после того, как Хуншэ убил семерых из десяти телохранителей Владыки бессмертного, одного командира, посмевшего напасть, и множество простых солдат. И остался жив, отделавшись разбитой губой и повышением по службе, — говорить было просто, пережить тот день заново он бы не рискнул. — После этого извинение молодого господина показалось самым вкусным угощением из всех, что Хуншэ получил в тот день.
Улыбка на лице была слишком довольной, и он сам ее ощущал такой, только вот руки, которые так и норовили протянуться к Сюю, он убрал за спину, а голову склонил набок, интересуясь впечатлениями детства:
— Ну, и как же бумага на вкус? Понравилась?

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

4

Смех прокатывается по склону, смех подхватывает эхо, уносит далеко и перекраивает на свой лад, возвращая, и не подхватить этот смех невозможно. Не подхватить невозможно, и на краю падающей воды смеются уже двое - то ли над собой, то ли просто так, от того, что это место сводит с ума уединенностью и свободой - от такого сумашествия попробуй откажись. Слишком хорошо.
- Мне нужно было понять, - он пожимает плечами, и эхо смеха смолкает, сменяясь улыбкой, которая наполняет ответ. Зачем было жевать бумагу не просто так, а при наставнике, объяснить сложнее. Ответ есть, но он тянет за собой цепь других мыслей и вопросов, а цепи - это совсем не то, что сейчас нужно. Поэтому он отвечает коротко, опять повернув взгляд туда, где солнце путается в сосновых ветвях. - Первому молодому господину не было нужды скрываться, чтобы делать то, что он хочет.
Ответ Хуншэ мало что объясняет, но вторит его собственному: он поступил именно так, как поступил, потому что захотел. Других причин, в общем, и не нужно, особенно теперь, особенно здесь. Зато Хуншэ нужно другое - продолжить смеяться над первым молодым господином и его давними экспериментами в неосознанных попытках приблизиться к этому Змею хотя бы на расстояние понимания. Вэнь Сюй прищуривается в ответ на новый вопрос и приближается - на этот раз самым обычным способом, делая шаг к нему, небольшой шаг, один из тех трех, который до того разделял их, и оказываясь совсем близко. Какова же на вкус бумага, расписанная тушью? А если ещё и пробовать не один раз, упрямо не оставляя попыток разобраться?
- Представь себе, - он недовольно цокает языком, - до сих пор горчит. Надо бы...
Надо бы сдержаться и добраться до рыбы, но сдержанность плохо знакома с наследником клана Вэнь, и он поддается, сжав руки на плечах Хуншэ, подается вперед, чтобы поцеловать так, как хочет. Так, как теперь уже может. Любая горечь, оставшаяся на языке, обречена отступить перед странным непривычным чувством дозволенности, свободы желаний, которые раньше нельзя было показать даже себе. Но эта свобода слишком быстро раздувает всегда теплящийся в крови огонь в пламенный вихрь, делает поцелуй злым и жадным. Вэнь Сюю едва хватает сил, чтобы заставить себя прервать его и отступить, но не хватает - чтобы скрыть мгновенно ударившую в спину дрожь. Огонь тоже хочет свободы, но он не получит её на этот раз, не таким образом, не сможет навредить.
- ...спуститься, - теперь уже словами заканчивает Вэнь Сюй фразу, которую начал как будто много часов назад.
К демонам рыбу, сейчас он видит впереди кое-что более полезное. Недолго думая, прыгает на ближайший уступ, который кажется устойчивым - не искать же тропу. Не оглядывается - оглянуться значит потерять контроль. Оглянуться можно будет только внизу, если будет нужно.
Следующий прыжок - дальше и дольше. Можно бы стать на меч, чтобы быстрее, и Вэнь Сюй едва ли сам понимает, отчего не сделает так. Может быть, чтобы дать себе время продумать то, что должен сделать, хотя... конечно, и это ложь, какие мысли задержатся в голове сейчас?
Ещё один уступ - скорее, небольшой камень, которого достаточно разве что ногу поставить. Этот заставляет пройти через падающий вниз поток и вымокнуть насквозь, зато следующий прыжок приведет прямо к цели. К выбитой для себя водой чаше. Для воды - передышка, после которой она, сорвавшись сквозь острые камни, полетит дальше, чтобы внизу стать бурной горной рекой. Для них двоих... Да и для них двоих - то же самое.
Меч, колчан и лук отложены в сторону, туда, где вода не тронет, а нож пригодится.
- Холодная...
Вэнь Сюй опускает руку в воду, закусывает губу, довольно усмехаясь. Этой воде немного огня не помешает, как и огню не помешает немного этой воды. Он задерживает дыхание и ныряет, погружаясь глубже, касаясь наконец гладкого дна. Там вспарывает кожу, чтобы оставить кровью знак, который свяжет воду с беснующимся в меридианах пламенем, свяжет и усмирит и холод, и жар, дав ту самую передышку, но не ставя на силе непреодолимой печати.
Он показывается над водой, с шумом вдыхает, находит взглядом Хуншэ, и вновь не может сдержать смех, в который выливается эта небольшая победа над последней преградой к его свободе.
- Демоны, она такая холодная!

[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+2

5

Первому молодому господину никогда не нужно было скрываться, чтобы делать, что хочет. Для Первого молодого господина скрывать свои желания едва ли не в новинку, и, стоя здесь, на краю горного водопада и глядя вдаль, Хуншэ невольно вспоминал весь тот путь, что они проделали за эти годы на виду у всех, и думал о том, что и дальше на виду у всех они пойдут совершенно иным, полным молчаливых знаков, многозначительных взглядов и осторожного дыхания. А эти дни — подарок и возможность поговорить и решить… слишком многое.
— Представь себе, — отвечает Сюй и делает недовольное лицо и шаг к нему, — до сих пор горчит. Надо бы...
“Что, не понравилась?” — готов подшутить он снова, но повинуясь жаркой волне, прокатившейся между ними и пальцам на своих плечах, забывает разом и о том дне, и о вкусе бумаги.
Долгожданный поцелуй связал их воедино, сплавляя, опаляя огнем с двух сторон, и, едва почувствовав жаркое дыхание, он понял, что Сюй не сможет сдерживать себя долго. Слишком много ярости в его движениях, огонь так сильно бушует в крови, что даже холодная горная вода не способна остудить его сейчас. Пальцы замерли на его спине, не решаясь охладить это пламя, выдать секрет, с которым он прожил всю свою жизнь, секрет, который был хорошо известен только одному Владыке. Дрожь, с которой его мальчик отодвинулся, с трудом, с явным пониманием, что снова может все испортить, с нежеланием испортить что-то большим, чем разорвать объятия, эта дрожь вынудила его замереть и погасить свое собственное пламя, запирая желания на замок, оставляя только отклик в животе, уже привычный, приятный и невыносимо терзающий его ожиданием, жаждой прикосновений, даже сейчас почти недоступных. Почти… пока не будет найден баланс, тот, что устроит Сюя.
— ...спуститься, — переводит дыхание тот, разворачивается к обрыву и без оглядки прыгает вниз.
Он был бы готов последовать за ним по его же следам, немедленно, но давняя привычка заставляет перевести дыхание и взгляд — вокруг, настороженно оглядеть лес, почувствовать, нет ли вокруг угрозы, следуя за Сюем и пересекая речушку поверху.
На той стороне, позади, влажная от брызг, но все же доступная для спуска скала так и манила сделать шаг, уцепиться руками за выступы, найти опору босыми ногами, как делал это в юности, и, неторопливо шагая вниз с одной на другую, найти путь на пятачок земли из плотного, размытого весенними водами песчаника в два чжана шириной.
— Демоны, она такая холодная! — раздается довольный смех за спиной, и он оборачивается, ставя ногу на пологий берег и чувствуя тепло прогретого на солнце камня.
Отсюда видна выдолбленная водой чаша, в которой собирается и долго кружит вода, прежде чем найдет выход и продолжит свой путь вниз между зубчатыми краями скал, видно широкое полотно воды, ниспадающее в самый ее центр, и грот за ним. Там, в нише между водопадом и основанием горной ступени, на мелководье должно быть приятно прилечь и расслабиться…  Если бы только они сюда пришли расслабиться, и если бы вода не была такой холодной.
А следующее, что он замечает, — кровь медленно смешивается с водой, это именно она указывает на течение водных струй, делая их видимыми. Хочется покачать головой, но он не позволяет себе сейчас, хоть его мальчик опять что-то сделал, не посоветовавшись, и, кажется, не собирается выбираться из воды, а смотрит на него слишком уж… призывно.
И пока он снимает с себя верхнюю одежду, пояс и наручи, кладет рядом с оружием Сюя, растягивает полы шэньи, не глядя бросает поверх остального, и неторопливо обнажается до последней нитки, он видит только Сюя в этой воде, постепенно наполняющейся его Ци, и проходит те несколько шагов, отделяющих его от кромки воды.
Та, тронувшая ступни, оказалась куда теплее, чем в реке, и уж точно не солнце, что на небе, прогрело её, другое солнце, спрятанное в крови, бьющейся вокруг них. Входить в холодную воду можно только одним способом — разом, иначе не решиться, иначе тело не примет и будет сопротивляться, мучительно долго привыкая, но чтобы сделать это, придется зайти в воду по колено, и лишь потом уйти под воду, скользя вдоль гладкого края водной чаши, проплыть к развевающимся полам ханьфу с языками пламени, уцепиться за их края и притянуть к себе, поднимаясь из воды.
— Долой это, — руки отобрали нож, нашли и расстегнули пояс, стянули тяжелую, теперь почти неподъемную верхнюю одежду, скрутили их и бросили на берег. Не высохнет, но и не унесет течением. Руки обняли сами, скользя под шэньи, и он им позволил, прежде чем заметил, как кровь струится из пореза на руке, смешиваясь с водой. — Покажи…
Это не просьба, он уже перехватил запястье, а пальцы уверенно прошлись по краям раны, осушая ее теплом, вливая свою Ци, но его собственная кровь, пьяная от желания, не хотела ждать дольше. Прерванный над этим водопадом поцелуй растянулся во времени слишком надолго, и сейчас не было ничего желаннее вернуть его.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

6

Вэнь Сюй ждёт, делая вид, что ждёт терпеливо. Что мысль использовать оставшуюся часть духовных сил, чтобы притянуть Змея к себе, окунув как есть, в одежде и с оружием, и с этим осуждающим взглядом, во всё ещё холодную воду, не засела в его голове. Неторопливые выверенные его движения заставляют сквозь улыбку кусать губы в попытке не вспоминать и не предвкушать. Бесплодной, конечно, попытке. А он не слишком-то торопится...
Чтобы отдавать огонь воде, нужно сосредоточиться, и это тоже помогает ждать. Огонь поначалу вовсе не стремится встретиться с холодом, но потом, как будто распробовав, перестает противиться, вливается в воду охотно, наполняя её собой, меняя собой, добираясь до дна и кружа её в новых течениях и водоворотах, которых она не видела до этой встречи и не увидит после.
Вэнь Сюй наблюдает и ждёт, и наконец это заканчивается всплеском и появлением Хуншэ совсем рядом. Вода уравнивает, и ловить ответный взгляд без необходимости поднимать или опускать свой, тем приятнее, чем непривычнее.
И наследник, подхваченный потоком этого взгляда, охотно подчиняется рукам, которые со знанием дела избавляют его от лишнего, не сопротивляется и попытке сделать что-то с алой линией, перечеркнувшей запястье, из которой по капле сочится огонь. Это всего лишь царапина, чистая, к тому же. Всего лишь кровь, чтобы по-настоящему использовать духовные силы, скрытые в ней. И не позволить этим силам использовать себя. Разве не это - единственно правильное и почтительное обращение с наследием Вэнь Мао? Разве пламя нужно копить?
- Она была холодная, - упрямо повторяет он, не умея стереть с лица улыбку, чтобы звучало серьезнее. - Ведь не только Хуншэ позволено... заботиться.
Даже теперь слово кажется неуклюжим, но это неважно, потому что оно почти теряется, когда Змей приказывает молчать, таким способом, против которого и не возразишь. Ладонь Вэнь Сюя ложится на шею Хуншэ, и пальцы путаются в промокших волосах - он не мог бы отпустить Змея сейчас, наверно, даже если бы от этого зависели их жизни. Но не зависят: связанный холодом огонь не обжигает и больше не рвётся заполнить собой всё вокруг, не пытается присвоить и оставить свой след. Вода обкатала его, сделав мягким и округлым, теплым, как первые или, может, последние лучи, прорывающиеся из-за горизонта, лишив всех острых граней, но не лишив жизни.
Вторая рука всё ещё в плену. Наследник легко прикусывает губу Хуншэ, чтобы выиграть мгновение, повернуть взгляд и увидеть сжимающий его запястье кулак. И неожиданно слышит недовольство уже в своем собственном голосе - то ли этой несвободой, то ли вынужденным промедлением.
- Просто царапина. Я знаю, что делаю.

[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

Отредактировано Jin Guangyao (Среда, 24 марта 18:03)

+2

7

Заботливый какой. Мысль мелькает без тени недовольства, напротив, сердце полно благодарности, хоть и способ, что сейчас выбрал наследник, так или иначе вредит ему и его крови. Сколько бы он ни потерял ее, восстановление потребует времени и сил.
— Просто царапина. Я знаю, что делаю.
— Я тоже, — шепчет он в желанные губы, скрадывая его недовольство в своей улыбке и еще более жарких объятиях, заводя его руку себе за голову и неторопливо разжимая свои пальцы. Теперь рана хотя бы не будет кровоточить, а залечить её можно будет позже.
На его мальчике по-прежнему слишком много одежды, а по эту сторону падающей сверху воды водовороты сильнее, шире и быстрее скатываются с обрыва, он только зря растратит свой огонь, спуская его в долину. Перехватить Сюя одной рукой, закружив в водовороте, показалось хорошей идеей, а стоило оттолкнуться от дна, двигаясь с ним под водопад вплавь через самое глубокое место, быть может, даже слишком оглушающе. Чтобы пересечь поток, пришлось нырнуть и плыть, унесенными им ко дну, на другую его сторону, всплывать наверх в еще не прогретую толком воду, бодрящую слишком уж сильно.
Шань Шэ первым оказался на мелководье и вытащил Сюя, ухватив за руку. Стоя в воде едва по пояс, раздевать его было куда сподручнее, и сейчас пальцы дрожали от нетерпения, растягивая завязки шэньи и нижней куртки. Намокший шелк лип к телу и никак не хотел облегчить ему задачу, но, наконец, сдался, сползая вниз вслед за его руками, погружаясь в воду, пока его губы чертили дорожку от плеча до живота по теплой, даже в этой холодной воде, коже.
— Я помогу, — он поднимает взгляд вверх, чтобы лишний раз убедиться, ему всё это не снится, растягивает завязки и скатывает черный шелк вниз, к щиколоткам, побуждает переступить через ткань и освободиться окончательно, обнимая и прижимая к себе, так и не поднявшись из воды.
И лишь чуть позже, будто вспомнив о том, что собирался сделать, обернулся назад, к берегу грота, небрежно и широко бросил одежду на сушу, убедившись, что не уплывет, вернулся к своему мальчику и ступил на более глубокое место. Обнимая и прижимая к себе снова, теперь глядя на свой рассвет снизу вверх, разве он мог себе позволить торопиться, разглядывая его лицо, плечи и мокрые волосы, сейчас прилипшие к ним, наслаждаясь каждым мигом, возможностью смотреть и касаться?
Так ли выглядит счастье? Пусть краткий миг, но только на двоих.
Почему нельзя остановиться время…

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

8

Он не уверен. Не уверен, будет ли всё работать именно так, как надо, если лишить его кровь этого холода. И если будет, то как долго. Да почему же всё так сложно! Почему Хуншэ не понимает? Может быть... Может, потому что нужно объяснить. Но говорить не так-то просто, только дышать успевай. Вдох и выдох - всё равно ровно не получается, дыхание сбивает потоком воды. Сбивает прикосновениями, которых можно было ждать долго, понимая, что не время и не место, но теперь, когда ничего им не мешает, сколько бы их ни было, всегда недостаточно.
Погрузиться в холодную глубину наполненной воды каменной чаши - как будто бы выход, пусть и ненадолго. Но по ту сторону летящей воды опасения - те же самые. Нужно объяснить. Но пальцы Хуншэ так дрожат, - и это уж точно не из-за каких-то там опасений и вряд ли от холода - что, тихо выдохнув остатки смеха, Вэнь Сюй кладёт на них свои. Остановить - только дрожь, но не их движения. От вымокшей ткани избавиться бы поскорее, но невысказанные страхи сковывают, и он так и стоит без движения, позволяя Змею расправиться с одеждой.
Тот поднимает лицо, и дыхание на полном ходу спотыкается об этот взгляд.
- Хуншэ, - ну а что ещё он может сказать.
Лицо блестит от воды, и Вэнь Сюй проводит по нему ладонью, высушивая влагу, очерчивая бровь, скулу, надавливая пальцем на губы. Мысль о том, что он, должно быть, выглядит очень глупо, приходит и, никому не нужная, уходит опять. Он здесь не для того, чтобы выглядеть. Статусы, достижения, титулы скатываются так же, как скатывается с кожи вода, оставляя только то, что исчезнуть не может. Он должен объяснить.
Он и собирается, он даже находит слова, но, когда склоняется ближе, вместо того, чтобы говорить, покрывает лицо Шаньшэ поцелуями, не чувствуя сил остановиться. Слишком долго пришлось ждать права прикоснуться, только теперь он понимает, только теперь чувствует, насколько это было долго. Руки скользят вниз вдоль тела - так же нетерпеливо. Пытаться насладиться моментом сейчас - как пытаться заставить смаковать вкус изысканных блюд того, кто неделю даже риса не видел. Он должен был спросить... Нет, объяснить... Или и то, и другое? Всё вылетает из головы, кроме того, что в руках.
Но и руки не получают всего, чего они хотят. Вэнь Сюй погружается в воду по грудь, чтобы опять оказаться рядом. Ни огонь, ни холод его давно не беспокоят. Его ладонь скользит по груди, животу, по бедру. Его пальцы ищут, ищут то, что заставит Хуншэ по-другому выдохнуть, по-другому закрыть глаза или улыбнуться - что-нибудь, что скажет больше слов. Его губы ищут тоже - по лицу, по шее, вдоль бьющегося пульса, по плечу. Что-то, что направит и позволит больше не совершать ошибок. Во всяком случае, тех ошибок, которые могут быть неприятны. Другая рука прокладывает путь по спине, увереннее, но тоже торопясь взять своё - как умеет. Нет, как чувствует.
- Если я делаю что-то не так...
Он почти уверен, что не "если". У него было немало разных женщин и - никого, кроме Хуншэ. И никогда до того он не думал, что может ошибиться. Никогда это не было так важно. Но даже мысли об ошибке не позволяют остановиться. Ладонь упирается в плечо и толкают - развернуть так, чтобы руки Хуншэ нашли наконец опору - и тут же скользит по груди вниз. Защитить от прикосновения к грубому камню, подменить их своими. 
Хорошо, что хотя бы здесь нет никаких кроватей.

[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

Отредактировано Jin Guangyao (Пятница, 26 марта 14:38)

+2

9

Как легки прикосновения в воде. Кажется, вода крадет их, играюче подменяя собой кожу и уводит в сторону то, что хочешь отдать другому. От коже к коже тянется череда огненных искр, но жадная вода со смехом проглатывает их и лопается сытыми пузырями.
Шань Шэ будто услышал её смех вокруг них, или так казалось из-за веселого журчания струй рядом, сливающимся с шумом водопада в стороне.
— Хуншэ… — произнес его мальчик так, словно все другие слова позабыты или потеряны, и стёр влагу со своего лица. Его палец ненадолго задержался на губах, желанных до одури, а он всё стоит и не может оторвать взгляд от лица Сюя, бережно удерживая в руках свое сокровище. Тот сам прерывает затянувшееся созерцание, накрывая волной поцелуев, жадных как на вершине водопада, что осталась над их головами. Теперь не остановить эту волну жарких объятий, и холодная вода не помеха, она греется от их тел, заполняя собой пространство грота, заполняя реки внутри тела, заставляя тело чувствовать это желание болезненно остро, вдвойне жарко от смеси холода и пламени, от смешения стихий, рождая воспоминания, такие далекие сейчас, полжизни назад обретенные, сохраненные в памяти навсегда.
Не сравнивать отца и сына — почти невозможно. И он старательно гнал от себя эти воспоминания, чтобы смыть горечь прошлых утрат и не отравлять ею те чувства, что принес с собой Сюй, пока его руки скользят по телу, прогревая воду между ними, делая ее почти горячей от прикосновения ладоней, или так кажется после холода, и он позволяет, обнимая его за плечи, позволяет искать способ воспламенить своего Змея. Он знает, как расслабляться, как выражать покорность и быть желанным, как смотреть из-под ресниц, чтобы заискрило, чтоб огонь проглотил обоих в считанные мгновения, но всего этого сейчас не требовалось. Эта любовная игра была не нужна, оба горели слишком долго, на медленном огне, сдерживая страсть и много чего ещё при себе, не дальше своего потаённого места сердца, не вынося во взгляд. Почти. Лишь иногда, когда никто не видел.
Сейчас на них не смотрит даже небо. Шань Шэ поймал себя на мысли, что взгляд остановился на влажном потолке грота, а он хватает воздух ртом, и шум воды плывет в его голове под смелые касания Сюя. Тем более странным прозвучало:
— Если я делаю что-то не так…
В ответ губы только дрогнули, улыбка и так была на лице, незачем было делать ее шире, вдруг неправильно поймет, точно сделает что-то “не так”. Но пока он выбирал слова, Сюй побудил его развернуться и толкнул к той части грота, где берег был менее пологий, а скорее напоминал крутой подъем по ступеням. У одной такой он и оказался, уперевшись руками в мокрый песчаник. Хотел было сказать, чтобы был осторожнее, да тот уже сам всё понял.
От прикосновения к самой нежной коже свело живот, и дыхание сорвалось, как если бы дали по ребрам без предупреждения. И когда он стал таким… чувствительным? Когда успел? Две недели воздержания, молчаливого созерцания и ожидания этого дня, и вот он уже тает в руках как воск в чаше.
И всё же… всё же Он просочился в мысли, только усиливая желание. Всего на несколько мгновений, и растворился в журчании водных струй и жадных поцелуев в спину.
Змей поднял руку и собрал мокрые волосы, спуская их вниз через левое плечо, выравнивая дыхание — сейчас это самое важное, что поможет обоим. Недостаток опыта одного всегда можно заменить опытом другого.
— Ты всё делаешь правильно, — голос отразился эхом от свода и отправился к ним обратно, хриплые и довольные нотки прозвучали снова, — следуй за своими желаниями.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

10

Вэнь Сюй точно не понимает, следует ли за своими желаниями, или это его желания следуют за движениями рук, губ, взглядов. Слова Хуншэ - даже не слова, а его голос, его сбившееся, а потом и нарочито ровное дыхание - показывают, что порядок не имеет никакого значения. И верно, ведь желаний столько, что они не складываются в путь, по которому можно идти только прямо, они заполняют собой всё вокруг. Так что, куда ни поверни, не заблудишься. И освещать эту дорогу мыслями, выходит, совсем не обязательно. Без них лучше, намного лучше. Так можно чувствовать то, что, раздумывая, легко упустить. Между мыслью и ощущением Вэнь Сюй всегда выберет последнее, и сейчас не изменяет себе.
Первыми по следу желания движутся пальцы обеих рук. Одной - осторожно оглаживая, едва прикасаясь. Другой - настойчиво проникая, присваивая. Желания требуют немного терпения - его остатки собираются воедино, бьются вторым сердцем там, где нижний даньтянь, передавая этот ритм рукам и дыханию. Губы впиваются в основание шеи, ноздри судорожно напиваются ароматами холодной воды и горячей кожи. Холод даёт терпению шанс, но и внутреннего огня более чем хватает на то, чтобы заполнить тело и дать ему нужные силы. Под скальным навесом за запертой дверью из водяных струй не существует времени, но жизнь этого, едва собранного по капле, терпения не временем и отсчитывается. Его жизнь отмеряет колотящееся сердце, и вырывающиеся сквозь сжатые зубы вдохи и выдохи, и невольные движения восхитительно податливого тела под руками. И когда эта жизнь заканчивается - он подменяет пальцы собой.
Вэнь Сюй уже не может следовать за желаниями - он погружается в них с головой, тонет в них, захлёбывается, с каждым новым осторожным движением, которое уводит его на шаг дальше на этом пути. Всё меньше вспоминая об опасениях. Ведёт ногтями по животу и груди, наматывает на запястье стекающую с плеча волну волос Змея, тянет в сторону, заставляя откинуть голову и подставить шею его губам и укусам, оставляющим легкие, но заметные следы. Он жалеет разве что о том, что всех желаний, до которых он может дотянуться - лишь его собственные. О других остаётся только догадываться и верить, что они мало чем отличаются: достаточно следовать своим, чтобы исполнить и чужие. Впрочем, если доверять по-настоящему, - это почти то же самое, что знать наверняка. Вэнь Сюй доверяет по-настоящему, и эта вера становится его опорой, так же как становятся опорой руки Хуншэ, когда больше нет сил оставлять печати губами на коже Когда он упирается лбом в спину Змея и обеими руками обхватывает его бёдра, чтобы уже без осторожности прикосновений, а настойчивым рывком до конца прижать их к своим, и ещё раз. И ещё.
[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+2

11

Вода скрадывает настойчивость прикосновений, делая их скользящими и острыми одновременно благодаря своей ласкающей обтекаемой мягкости, но найти правильную, устойчивую опору для рук не так просто. Вода — тот же шелк, струится меж пальцев, и, стоит только зазеваться, скользишь и прокатываешься вперед. Позволить себе отключить голову полностью и погрузиться в ощущения — хотел бы он себе это позволить… снова. Но ухо всё равно слушает, а тело все равно готово в любой момент прервать наслаждение, чтобы призвать духовное оружие, случись чему-то… кому-то оказаться рядом с ними незваным гостем.
Что это, привычка жить таким образом, прислушиваясь к каждому звуку, шороху, движению вокруг, или уже болезнь разума? Шань Шэ прикусил губу и встряхнул головой, отправляя тревоги куда подальше, он должен расслабиться, а не напрячься еще больше, подчиниться рукам, а не сопротивляться тому, чего они ждали так долго.

Его мальчик терпелив, но поневоле, и затягивать его ожидание не хочется. Когда ты волен выбирать, каким быть и с кем быть, правила летят к демонам, остается только одно — желание не навредить, и Сюй справляется с этим. Сомневается, но побеждает опасения, ждет одобрения и получает его в каждом невольном вздохе, вырвавшемся из груди. Они оба хорошо слышат это неровное дыхание сейчас, и Хуншэ не стремится сделать его тише и не стремится быть сдержанным, когда горячая плоть проникает в его тело. Каждое движение заставляет испытывать дрожь, и нет, вода не способна погасить это пламя до конца, но способна приглушить его настолько, что можно не опасаться за течение Ци по рекам, за целостность озер. Разве что за собственное тело, вода хороший помощник в самом начале, но плохой — в конце.
Рука, потянувшая за волосы, заставила замереть на пару мгновений, а воспоминания пестрой лентой пронеслись перед глазами, подкрепленные укусами. Шея горела, горела память, и он не стал гнать ее от себя, не стал и сравнивать.
“Он отдал тебя своему сыну, зная ли… чем всё обернётся? Догадывался ли, что это возможно? Или, узнав, сорвет твою голову с плеч?”
Смех оказался легким, стоило только подумать, что история закончится именно этим, но бояться он… устал. Судьба завела их к непростой ситуации, и печалиться о том, чего, быть может, никогда и не случится, точно не стоит. Одна рука запрокинута за голову, чтобы прижать голову Сюя к себе, почувствовать ладонью, как горит его кожа, прежде чем тот перестанет сдерживать себя, уводя обоих в бездумное почти первобытное забвение, взрыв и расслабление, звенящее в голове поплывшими звуками, смешанными красками, и дрожью во всем теле.

Горячая кожа Сюя чувствуется всей спиной, пока Хуншэ медленно сползает в воду, становясь в ней на колени, теперь удерживая того за руки, перекинутые через его плечи. А вода вокруг них теперь ощущается холоднее. То ли Ци схлынула и теперь растрачивается попусту, то ли жар прошел, а потому он собирает остатки своих сил, перехватывает своего мальчика поудобнее и тянет его вдоль берега, мимо стены падающей воды, выйти на сухой песчаник и отдаться лучам солнца.
По дороге забрав одежду Сюя и держа его за руку, шаг за шагом Змей вышел на берег, развернул, как мог, черный шелк, бросил его на нагретый камень — пусть сохнет, и разлегся рядом, ничуть не стесняясь своей наготы. Мелкие камешки впились в спину, он лениво вытащил их и расслабился, поглядывая на Сюя сквозь ресницы.
Красив. Желанен. Ох как хочется сгрести его в объятия и не выпускать.
Но ведь можно.
Можно вообще всё.
Руки протянулись сами, призывая быть рядом, а в словах прежде всех остальных мыслей прорвалось:
— Распустишь мои волосы? Пусть сохнут, — улыбка слишком уж довольная, чтобы ее нужно было скрывать. И ходить здесь с распущенными волосами — можно тоже.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

12

- Что ты... - он неожиданно теряет опору в каком-то чересчур прямом смысле, и это опять заставляет рассмеяться, - делаешь?
Объятие перерастает в детскую игру, окончательно разрывая остатки связи с привычным миром, оставленным на несколько дней, выбрасывая на берег совсем другой реальности. Пусть ей долго не продлиться, но зато быть яркой, наполненной всем тем, чего нет в той жизни, куда так скоро предстоит вернуться. Что-то, быть может, останется и там. Что-то, чего всегда будет мало. Взгляды, прикосновения - Вэнь Сюй не знает, сможет ли сдержать их, захочет ли. Умом он понимает, что должен, но все чувства кричат о другом. А разум совсем не в настроении долго держать оборону.
Он вновь касается ногами опоры через пару мгновений и, освободив руку, проводит ею по лбу, смахивая эти мысли: не сейчас, подождут. А там впереди, куда он послушно идёт вслед за Змеем, солнце вовсю разогрело камень. Конечно, он совершенно забыл об одежде, и конечно, о ней, как и ещё о тысяче важных вещей, помнит Хуншэ.
- Тебе совсем не нужно постоянно держать это всё в голове.
Вэнь Сюй кивает на расстеленные на солнце вещи и садится на камень. Нет никакой усталости, но зато есть желание заполнить все мысли только одним человеком - и ничем больше. И он поддаётся этому желанию, просто приковывая взгляд к этому лицу и к этому телу, не скрывая, что опять рассматривает безо всякого смущения. Рассматривает и запоминает, пропитывает Змеем каждую свою мысль, каждое воспоминание. И этого мало тоже - Вэнь Сюй понимает это, когда Хуншэ, может быть, устав от пристального взгляда, а может, и поддаваясь своим собственным желаниям, заговаривает опять - без прикосновений всё это будет бедным и блеклым.
- Всё, что ты захочешь.
Он знает, что это намного больше, чем о просьбе или об этом дне. Он знает, что так и будет, что бы ни было. Эта мысль прокладывает между бровей напряженную складку, но ненадолго. Вэнь Сюй пересаживается удобнее и кладет голову Змея на своё колено, не собираясь слышать возражения, даже если они будут. Вытаскивает шпильку, удерживающую гуань и откладывает куда-то в сторону. Развязывает ленту и обматывает её вокруг своего запястья, пропускает волосы сквозь пальцы. Не может удержать улыбку, когда они скользят по ладони, оставляя на ней след воды. Сохнуть будут долго, даже на весеннем жарком солнце, которое старается так, будто хочет оказать клану лучшее гостеприимство. Даже на легком теплом ветру, пропитанном запахами хвои и холодной воды. И хорошо - тем дольше им не нужно уходить отсюда.
Он обхватывает ладонями голову Хуншэ, зарывается в волосы пальцами, сдавливает ими кожу, ведёт от висков к макушке, замечая, что добавляет касаниям тепла своей ци. Смотрит на солнце - они бы успели пройти еще довольно много, до того, как светило скроется, но смысла в этом Вэнь Сюй не видит никакого. Нет лучшего места, чем здесь, где бы это здесь ни находилось. На что потратить время, найдётся. Слушает, как молчание сплетается с шумом стихии и звуками леса, к которым успел привыкнуть так, что и они стали частью тишины. Впрочем, кажется, что и голос вольётся в неё не хуже, чем шум ветра в верхушках сосен. И он пробует, сначала осторожно, чтобы не разрушить.
- Нам не обязательно идти сегодня дальше. Хочешь остаться здесь?

[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+2

13

Совсем не нужно постоянно держать в голове так много всего разом, но что поделать, если его голова не может отключиться и не думать о десятке важных вещей, что нужно не забыть или успеть сделать вовремя. Так и сейчас, бросив печальный взгляд на мокрый сверток чуть в стороне от них, Шань Шэ только вздохнул. Шевелиться не хотелось, а Сюй не счел нужным позаботиться о своей одежде. Ну и… пусть. Они еще успеют высушить ее позже.
— Всё, что ты захочешь, — в ответ на свою просьбу слышит он.
Его мальчик слишком уж серьезен, говоря это, и тоже заставляет задуматься, пока устраивается рядом с ним, протягивает руку под шею, чтобы приподнять и положить голову на свое бедро. Эта складочка между бровей и взгляд, брошенный в сторону, куда-то вдаль, сквозь эти горы и долину, заставляют поднять руку и коснуться ее пальцем… Но рука не шевелится и палец точно не тронет лба Сюя, а разве что тот сможет почувствовать легкий ветер на своем лице, — всё это остается неявленным намерением. Сегодня не правильный день, чтобы хмуриться, чтобы думать о делах или строить планы на будущее. Об них ли вспомнил наследник?
Теплые, почти горячие пальцы перебирают холодные мокрые пряди, касаются кожи, даря ей отдых и свободу — волосам, и задержаться хочется в этом мгновении, запомнить его, чтобы потом, когда они вернутся, вспоминать и переживать заново. Столько раз, сколько потребуется, чтобы терпеливо дождаться следующей возможности, сгорая на медленном огне желания прикоснуться. И вряд ли появится новая — насладиться такими ласковыми прикосновениями, распустить волосы в другой раз времени не будет, не будет и шанса ленивым котом полежать на солнце, подставляя голову, чтобы погладили. Кто бы знал, как сильно это нравилось с самого детства. Кто бы знал, что его мальчик и сам войдет во вкус, а еще немного, и, кажется, он замурчит в его руках.
— Нам не обязательно идти сегодня дальше. Хочешь остаться здесь? — вопрос вырывает обратно из чарующего плена расслабления и бездумья в мир, полный красок и звуков.
Пришлось сесть, подставить лицо солнцу, а после обернуться, оперевшись рукой на теплый камень.
— Остаться здесь для отдыха можно еще на какое-то время, — ответил он не сразу, а некоторое время посмотрев на водопад, и снова на Сюя. — Но ночевать всё же не стоит. Шум воды заглушает все звуки, а это может быть опасно для тех, кто собирается провести ночь в незнакомой местности.
Да, придется поискать место потише, но у воды, в лесу, но лучше защищенное с одной стороны склоном или скалой. Пещера была бы идеальна, тогда они бы могли разбить лагерь на все те дни, что будут здесь.
— И еще… здесь всё же нет рыбы. Нам нужно поохотиться и найти место для костра,  — он нехотя поднялся, сделал несколько шагов, чтобы подобрать и развернуть мокрое верхнее одеяние Сюя, набухший уже от влаги пояс и кинжал он положил к остальным вещам, одежду встряхнул и разложил рядом с той, другой мокрой. Нашел среди сухой свои штаны и лениво натянул на себя, после чего вернулся и сел рядом. Рука сама собой пробежала по спине Сюя от поясницы вверх, отодвинула мокрые волосы, пальцы прошлись вдоль позвоночника и шеи, легли на затылок, легко, почти невесомо.
— На сей раз пролетим на мечах на запад, туда по-другому не попасть. Если повезет, найдем самое глухое место, где нас точно никто не найдет.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

14

Самая большая опасность, которая грозит сейчас - упустить Хуншэ из своих рук, и после того, как тот садится, воплощая ее в реальность, бояться уже нечего. Разве сюда проберутся какие-нибудь опасные дикие звери? Демоны? Люди? Вэнь Сюй смотрит вниз на долину, оценивая вероятность, потом вверх, туда, откуда они пришли, мимолётно удивляясь тому, что смог спуститься так просто и ни разу не оступиться. Нет, вряд ли кто-то ещё сможет добраться сюда. Но достаточно и теней, мыслей, чтобы испортить день. Или ночь.
Одну широкую прядь волос Змея, которую Вэнь Сюй так и не выпустил, он наматывает на палец и легко дергает, с улыбкой глядя на неё.
- Хорошо. Не хочу думать об опасностях.
Вообще ни о чём. Ни об одежде, ни о еде, ни о том, что следующий день вместо яркого весеннего солнце может одарить ливнем. Мысли всё портят.
- Не хочу, чтобы ты думал о них.
Не думать и не двигаться - как протест против неумолимого хода времени. Если застыть так, то, может, и оно замрёт? Может, и солнце не сдвинется с места, даря наконец всей Поднебесной небо без ночи?
Вэнь Сюй смотрит на светило и ещё несколько мгновений пытается понять, когда стал готов обменять движение на бездействие. Несколько мгновений до того, как шум воды и лучи смывают с сознания и эти мысли тоже.
Впрочем, заставить солнце стоять на месте, должно быть, проще, чем заставить Змея не беспокоиться о мелочах. Приходится отпустить. Отпустить, прикрыть глаза, отдаваясь почти медитации, и вернуться только почувствовав, как скользят пальцы Хуншэ вдоль спины к голове, как вслед за ними просыпаются и рассыпаются в крови жгучие искры. Когда-нибудь он, наверно, привыкнет и к этому, но сейчас тело отвечает быстро и остро, заставляя вскинуть голову и обернуться. И отозваться на слова.
- Хуншэ.
Вэнь Сюй кусает губу и не торопится продолжать. Здесь никто не сможет найти их случайно. Если не выслеживают намеренно. Можно не продолжать, и тогда это будет просто "Хуншэ", просто потому что хочется произносить и слышать это вновь и вновь. Но тогда неопределенность растворится в воспоминаниях об этом дне, замутняя их прозрачную чистоту.
- Ты и правда боишься, что кто-то, - он говорит "кто-то", но, конечно, подразумевает только одного человека во всем мире, того, кого бояться не постыдно, и знает, что Змей понимает, кого, - узнает?
Можно выбрать почти любое место на Великой равнине и сделать так, чтобы их там не нашли. Это вызов, игра, не без риска, конечно, но цена поражения - это то, что отец узнает правду. Не более и не менее: распространять праздные слухи о первом молодом господине Вэнь не осмелится никто, только донести напрямую.
Вэнь Сюй не уверен, в том, насколько эта цена высока. До сих пор ему и в самом деле не приходилось скрывать то, что он делает, о чем думает, что чувствует. Он полагал, что это его неотъемлемое право как наследника великого клана Вэнь, но, на самом деле, не оттого ли что до сих пор он делал, думал и чувствовал ровно то, чего от него ждали? Он пытается оценить опасность быть обнаруженными, пытается увидеть последствия, и понимает, что не может.
Вэнь Сюй чувствует себя ребенком на шатком мосту сложных игр без правил со взрослыми. Скрывать - не то же самое, что лгать. Но утаивают что-то только тогда, когда эта тайна вызовет неодобрение. А предполагать, что нечто может вызвать неодобрение Владыки и упорствовать в этом... Нет, зря он всё же позволил этому прорваться сквозь глухую теплую пелену безделия и безмыслия. Но теперь - не загонишь обратно. Разве только Змей найдёт нужные слова. Он ведь нередко находит.
- Думаешь, скрывать что-то от него не значит осознанно идти против его воли?
[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+2

15

Слышать свое имя из его уст хотелось снова и снова. Как бы его ни произносили другие, кто с почтением, кто обыденно, не было в этом столько тепла, сколько вкладывал Сюй. Сам он не придавал особого значения тому, что и раньше, с тех пор, как они смогли поладить, в том, как звучало его имя, была капля простоты и доверительности. Теперь стоит ему сказать:
— Хуншэ, — и мир вокруг замирает, а прикоснуться к нему тянет всё сильнее. И то, как тот вскинул голову, нравится, как ложатся пальцы на затылок… кажется, еще чуть-чуть, и рука сама потянет его к себе ближе, еще ближе, чтобы сорвать самый сладкий поцелуй с этим губ, насладиться послевкусием имени…
— Ты и правда боишься, что кто-то… узнает?
Ведро холодной воды не оказало бы такого отрезвляющего эффекта, как эти слова, и он замер, молча ожидая, когда Сюй договорит.
“Неужели это так заметно?” — не понять, о ком говорил наследник, было невозможно. На мгновение растерянность взяла верх, и пальцы соскользнули обратно на шею, а взгляд — вниз. — Думаешь, скрывать что-то от него не значит осознанно идти против его воли?
Эти два вопроса… Они разделили день надвое, и мир перерубился на до и после вслед за ними. Водопад все еще весело шумел, солнце радостно сияло в вышине и теплый камень, на котором они сидели, все также оставался теплым, но холодок по спине все же пробежал.
Ему пришлось подумать, прежде чем открыть рот и сказать хоть что-то вразумительное, а пока он сидел, положив руку на плечи наследника и прижимая его к себе все сильнее.
— Мне страшно от одной мысли о том, что может случиться, — уголок губы дернулся в усмешке, — потому что я совершенно не знаю, что может случиться.
Глубокий вдох помогает успокоиться и настроиться на более спокойный лад, попытаться… объяснить то, что, пожалуй, наследник должен бы узнать, хотя уверенности в этом тоже нет.
— Я был учеником твоего отца много лет, пока он не решил, что я ему… — нет, прямо сказать язык не повернется, — что я ему больше не ученик. Он дал мне свободу и право быть… с кем я пожелаю.
Понял ли? Понял ли, о чем говорит? Змей наклонил голову, заглядывая в глаза и не отпуская от себя, обнимая второй рукой.
— И нет, это не о том, кому служить. В это условие не входило, что Хуншэ, — новый вдох перечеркнул те слова, что толпились в голове, заменяя их на более иносказательные, — будет с его сыном. И Хуншэ не может знать, причинит ли эта новость, если она дойдет до Владыки, боль, вызовет гнев или порадует, или же, быть может, оставит безразличным. С тех пор, как появился тот темный осколок… Владыка очень изменился. Но то, что я знаю точно…— ладонь прошлась по щеке наследника вниз, по шее и остановилась там, где билось его сердце. Возмущенно ли, нет? Пару мгновений он смотрел только на свою руку и лишь затем поднял взгляд снова. — Я не готов рисковать. Если есть хотя бы малейший шанс, что нас… разлучат, я буду избегать его всеми силами. Что касается его воли…
Притянуть к себе — сейчас в этом было спасение. Почему слова звучат так сухо и спокойно, когда в груди бушует настоящий ураган чувств, поднимает свою темную голову страх, впиваясь взглядом в душу, и только привычная усмешка помогает противостоять ему. Усмешка, которая остается внутри как щит. Каким бы ни было его лицо сейчас, Сюй не должен увидеть его, увидеть страх в его зрачках.
Змей потерся щекой о мокрые волосы и вдохнул запах его кожи.
— Я должен быть рядом и защищать тебя. Я должен быть твоей карающей рукой и тем, кто подставит плечо, когда это потребуется. Я тот, кто обязан дать совет в нужное время и оказать любую помощь по силам. И я тот, кто всего этого сам желает. Когда воля Владыки была оглашена, ничего о том, что мы делаем здесь, сказано не было, — ему все же удалось выдавить из себя тихий смех. — Может быть, наследник получил более точные указания на мой счет?
Погасить это пламя внутри, придавить сапогом, было просто необходимо, переключиться, сбросив и холод, и внезапно возникшее между ними призрачное, недомысленное ранее. Хорошо бы поговорить и забыть, только вряд ли удастся — о том, что прошлое не изменить и будущее не определено.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

16

Вэнь Сюй заметно хмурится, силясь понять. "Быть с кем пожелает" - так разве говорят об ученичестве или его окончании? Разве воспоминания об учителе сбивают дыхание? Змей смотрит в глаза, и Вэнь Сюй отдает ему взгляд, в котором клубится неясная мысль и сомнение. Сомнения ничем не лучше страхов, а может быть, даже хуже. Хуншэ опасается неизвестности, для Вэнь Сюя неизвестность уже здесь, вместе с солнцем трогает кожу, вместе с ветром перебирает волосы, шумит падающей водой. Сомнениям здесь не место.
- Ты хочешь сказать мне что-то, о чем не говоришь? - голос не выдаёт неуверенности, он, как и раньше, спокоен и тих. Вэнь Сюй не требует ничего. - Или говоришь о том, о чём не хотел сказать?
Шла бы речь о ком-то другом, он, не задумываясь, спросил бы проще, но мысль о том, что Хуншэ... Нет, не мысль, а мысль об этой мысли, стоит лишь обернуться к ней, увидеть её издалека, кажется совершенно непреодолимой. Вэнь Сюй редко отступает перед непреодолимыми преградами, но теперь ему на мгновение кажется, он готов повернуть назад. Нет. Не готов. Всё так же, как и раньше, не готов тонуть в неопределенности и прикрывать уже свои собственные страхи покрывалом неизвестности. Он хочет знать. И одновременно не хочет знать. И, то ли из малодушия, то ли наоборот, он отдаёт свободу этого выбора Змею.
- Или молчи, или позволь мне услышать.
Ладонь, лежащую на груди напротив сердца, он накрывает своей собственной, прижимая к разгоряченной коже. Он готов услышать и готов позволить Хуншэ услышать его. Эту честность он обещал ещё несколько лет назад, и до сих пор считает это правильным и единственным возможным.
Прикосновения мешают сосредоточиться, но отказаться от них сейчас значит потерять опору. Пока Вэнь Сюй может удержать её, будет держать. Он закрывает глаза, чтобы лучше чувствовать на своей коже чужое дыхание. Если бы можно было уйти в это ощущение с головой, если бы только можно было не начать этот разговор. Нельзя.
Хуншэ рассуждает о долге без видимых ошибок, но подводя всё к тому же - ко лжи. Нет, разумеется, отец не требовал отчитываться ему о каждой минуте, разумеется, ему не нужно было докладывать и о том, с кем и как Вэнь Сюй эти минуты проводит. Исключения не были оговорены, как не были оговорены и правила, хотя это никогда не значило, что их не существует. Просто в этом не было нужды. Просто отец доверял своему наследнику или, быть может, просто наследник наивно верил в это. И как же просто теперь он подходит к предательству. Вот только балансировать между предательством и риском потерять - совсем не просто.
[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+2

17

“Или молчи, или позволь мне услышать”.
Нет. Не понял. Не понял намеков, не дошли слухи, если и были такие, слухи глохли в коридорах Знойного дворца. Как могли они дойти до юного наследника?
Раз уж начал, придется говорить, иначе оба они будут думать теперь о том, что осталось несказанным, и, зная свою въедливую память и память молодого господина, хранящую годами всё, что связано со Змеем, этот момент они не забудут.
— Это правда, Хуншэ пытается сказать то, о чем никому никогда не говорил. Правда и то, что говорить этого не хочется, — держать в объятиях, а затем отстраниться, так пришлось сделать. — Молодой господин и впрямь… сын своего отца, — пробормотал он, убирая руку от груди Сюя и кладя ее на свое бедро.
Он скажет это, глядя ему в глаза. Тут нечего стыдиться, нечем гордиться. Имел ли сын право знать о том, насколько учитель и ученик были близки? Запрета не было, не было и разрешения говорить об этом. Теперь решение в его руках, и он принял его.
— Когда ваш отец сделал меня своим учеником… официально, я смог помочь ему в важных делах, — каких именно, это уж точно было под запретом, — и в то время Владыка бессмертный пожелал взять меня… в свой гарем. Назовем… это… так, — он вздохнул и ненароком облизал губы.
Ждать реакции Сюя было страшно, будто собственными руками разрываешь связывающую их нить, или пытаешься. Так “лишняя” правда может перерезать почти все струны этой нити, и останется только одна. Либо они смогут с этим справиться, и тогда нить не порвет уже ничто, либо тонкая струна останется тонкой и порвется позже. Но сын всегда зависел от отца, и его решение ставил во главу своего отношения, продолжить было необходимо.
— Все эти годы Хуншэ был верен Владыке, — он взял новое дыхание, — во всем. Но однажды учитель прогнал своего ученика, и у него были на то причины…
И какие именно — говорить нельзя. И на эти вопросы он не ответит.
— Ученик получил свободу и право быть с тем, кого выберет сам. Но этот ученик знает, какую цену платит Владыка за свое решение и не знает, что может ранить его сердце. Я не стану тем, кто принесет ему эту новость. А если кто-то осмелится, что ж… тогда Хуншэ ответит, если того пожелает Владыка бессмертный.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

18

Предполагать и слышать - совсем разные вещи. Предполагая, можно ошибиться, но нет никаких причин не верить в сказанное. А если бы были, не было бы причин не верить во внезапную холодность голоса и подчеркнуто почтительный тон, который не успел забыться еще за прошедшие недели. Мысль движется вслед за словами медленной волной, но всё равно подхватывает их, вертит, как легкую лодчонку, позволяя рассмотреть со всех сторон. Значит, Владыка пожелал. Пожелал и... - едва ли "сын своего отца" звучит случайно - и впервые звучит не высшей наградой, а оскорблением. Память отбрасывает из безмятежного сегодня в ночь после шумного празднования, когда они так и не посмотрели на фейерверки, и ногти привычно впиваются в кожу ладоней. Вэнь Сюй хотел бы опустить взгляд, но у него попросту не получается. Он даже не представляет, сколько времени проходит, пока он раз за разом вновь слышит произнесенные слова, пытается извлечь из них всё до последней капли, каждое возможное их значение или тень значения - но, сколько бы ни прошло, это время его взгляд намертво прикован ко взгляду Хуншэ.
Сердце как будто замедляет шаги и даже огонь в крови отступает, оставляя место только для мыслей - всё ещё медленных, но цепких. Причины... Если Вэнь Сюя и интересуют сейчас какие-то причины, то лишь те, которые привели к нему Змея. Пусть он - сын своего отца, но не желает, чтобы Хуншэ видел только это. Чтобы вообще думал об этом. Чтобы искал... напоминание и, тем более, чтобы находил.
Вэнь Сюй тяжело выдыхает, ощущая во рту запах металла. Это - только первые "чтобы", остальные следуют за ним, сначала по одному, но уже совсем скоро барабанят в висок настоящим градом. Не отмахнешься от каждого, и найти каждому оправдание просто не успеть. Он сводит брови - уже не из-за мыслей, а из-за этого беспрерывного грохота. Можно захлебнуться в этом потоке. Можно прервать его одним единственным движением, захлопнув ставни.
Вэнь Сюй резко подается вперед, чтобы поймать губами губы Хуншэ и отрезать путь череде этих бессмысленных метаний. Сердце, как будто одумавшись и желая наверстать упущенное, срывается с цепи, на которую само себя и усадило, а вместе с ним взрывом в кровь возвращается пламя, оставляя от сомнений жалкий пепел. И он вдыхает и снова вдыхает, а выдохом вылетают слова, которые не нужно искать, потому что они всегда рядом.
- Ты - только мой Змей. И я не отдам тебя прошлому.
Даже если это прошлое смотрит из тьмы глазами отца, по чьим следам он идёт совсем не так, как должен.
Или не "даже", а "особенно"?
Однажды Вэнь Сюй уже решил так, однажды он уже связал себя договором, и никакие доводы, ничего, что шло бы через разум, не в состоянии разорвать его. К чему тогда тратить на мысли мгновения, которых и без того, слишком мало?
- Значит, на запад, и найдём такую глушь, куда и по воздуху добираться - безумие.
Дальше. Туда, где нет и вовсе ничьих глаз. И тьмы прошлого, и света будущего тоже нет.

[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+2

19

Смотреть, как стирается счастье с лица Сюя, как исчезают искры легкости и радости из его взгляда, ощущать всей кожей, как тяжелеют мысли, мечутся в тягостном потоке чувства… это было мучительно, словно он чувствовал всё это сам, пропускал через себя и не мог удержать, убрать, заменить рожденную боль покоем и холодом. Хотя бы холодом. Чтобы пережить лавину всколыхнувшегося в них обоих, не предаться ветру, раздувшему пламя до небес.
Кажется, что Сюй забыл, как дышать, кажется, что его выдох почти ядовит, так трудно он ему дался, и сердце замирает, чтобы забиться снова слишком часто. Сейчас он был бы готов даже к удару, пусть тот потом пожалеет, но вдруг захочет выплеснуть гнев? Это выражение лица… Змей хорошо его знал, как перед тем, что нельзя будет исправить.
И тем неожиданней был поцелуй, страстный, почти яростный, опаливший его губы и отпустивший на волю замершее, затаенное дыхание, обжигающими — слова:
— Ты — только мой Змей. И я не отдам тебя прошлому.
Руки скользят по еще влажной коже, притягивая к себе, путаются в мокрых волосах, как и собственные мысли — в сетях воспоминаний, пламенных, жгучих и до сих пор ноющих, как старая рана в плохую погоду.
— Значит, на запад, и найдём такую глушь, куда и по воздуху добираться — безумие.
Усадить Сюя себе на колени, чтобы обхватить крепко и держать в руках, слушая, как бьется его сердце, прижав свою голову к груди, спрятав от него лицо, чтобы не заметил, как на глаза сами собой навернулись непрошенные слезы… сейчас это было единственным, что он мог делать. Понял ли, принял ли, сердится ли, этот мальчик — его. И останется с ним. Связь, которая родилась так давно, окрепла с годами, теперь стала прочнее всего, что могло бы их разлучить, а в груди разлился еще один огонь — благодарность. Обоим, и отцу, и сыну за то, что всё сложилось именно так, а не иначе. По правде говоря, он не ждал, что кто-то пожелает одарить его столько щедро своими чувствами, но именно сейчас он перестал ощущать, что спит. Мир прорисовался во всех красках, и эти горы, и река, водопад, что затмевал звуками все остальное, тепло солнца и камня под ногами, жар обнаженного тела в его руках, биение двух сердец, жгучее желание никогда не возвращаться в Безночный город.
— Если бы можно было уйти на запад и остаться там навсегда, — слова вылетели свободно, но мысли уже смирялись с неизбежностью возвращения. — Ты бы хотел?
Он должен узнать, приходят ли такие мысли в голову Сюя. Если да, то у них будет еще одно разделенное на двоих желание. Ладони кажутся холодными по сравнению с горячей кожей спины, и взгляд ползет вверх, ловит желанные губы, скулы и висок, прежде чем следует дальше — в небо.
— Кого мне благодарить… — и, наконец, он может посмотреть в глаза своего мальчика, — за тебя?

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

20

Он не знает, чего ожидать после этих слов, но он знает, что должен повторить их - не для Змея, для себя. Еще раз услышать, ведь услышанному верить проще, даже если хочешь услышать от другого, а говоришь сам. Этот Змей только его.
Заменить сомнения прикосновениями. Это возможно. Не размышлять о том, что открылось. Это дело для другого раза, когда он найдёт способ защитить себя от ран, которые наносит каждая из этих мыслей. Пока что достаточно и того, что он не находит в себе сил отпустить, и не собирается искать их. Ведёт по волосам Хуншэ ладонями, пропускает сквозь пальцы. Причины, решения, цена - к демонам, всё к демонам. Пусть это желание присвоить и удержать уже обернулось однажды против него - оно всё ещё здесь, вросло в сердце и слишком сильно, чтобы противостоять. Зато оно пылает достаточно ярко, чтобы держать тот пугающий холод подальше. Так же далеко, как этот водопад далёк от столицы, и если бы можно было ещё дальше, ещё дольше... Если бы можно - навсегда?
Вэнь Сюй знает ответ на этот вопрос. Знает, но всё равно задумывается. Где-нибудь в глухих горах, вдали от бесконечных обязанностей, от церемоний, от интриг Знойного дворца - было бы хорошо. Он мог бы быть счастлив, но ведь Хуншэ спрашивает не об этом. Хотел бы?
Он сказал однажды - сказал, не подумав и совсем не то, что собирался тогда сказать, - этот Змей всегда был частью его самого. Но только сегодня понял, что это за часть.
- Ты - моя свобода, Хуншэ.
Непривычная, почти незнакомая, непонятная. Опасная. Когда-то казалось, без неё можно обойтись, но, оказалось, нельзя. Оказалось, без этой части чего-то недостаёт, даже если остальные на своих местах, в стройном порядке, таком простом и правильном.
- Безночный город - моя несвобода. То, без чего меня бы не было. Я бы хотел...
Вэнь Сюй качает головой. Нет, даже для того, чтобы мечтать о чем-то подобном, придется подождать следующей жизни. В этой он и мечтать-то почти разучился.
Хочет перехватить скользящий по его лицу взгляд, заглянуть глубже, понять, что думает обо всём этом сам Змей - ведь он, сказав о том, что было, всё-таки молчит о том, что это теперь значит - но и взгляд неуловим. Его не поймать, только дождаться, пока вернётся сам, и взгляд возвращается вместе со словами. Словами, которые Вэнь Сюй не понимает всё равно. Слишком они близко, чтобы отдавать и принимать благодарности. Слишком близко и слишком крепко. Лучше даже не пытаться объяснить.
- Думаешь, тебе так уж повезло?
Он вопросительно наклоняет голову и приподнимает бровь, сдерживая улыбку - разговор ведь серьезный. Встаёт на ноги и, не отводя внимательного взгляда, резким движением от локтя рубит ладонью воздух, взрывом вложенной в движение силы, поднимая волну так и не прогревшейся как следует воды, чтобы окатить ею слишком уж сухого и разомлевшего на солнце Змея. И себя, конечно, тоже немного, но это ничуть не мешает смеху прорваться наконец сквозь пелену того, что сказано и услышано, и смести её обрывки. К де-мо-нам, если только здесь найдётся хоть один, ну хоть хилый какой-нибудь... Нет, вряд ли, совсем бездарная охота на этот раз - кто бы мог предположить!
Вэнь Сюй подхватывает одежду, отжимает ее от воды, надевает кое-как - всё равно, раз даже демонам сегодня показаться не придется, а людям и подавно - и, отправив меч дожидаться его в воздухе за краем переполненной каменной чаши, командует.
- На запад.

[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+2

21

Ты моя свобода.
Ты моя свобода, Хуншэ…
Кажется, Сюй, наконец, смог найти слова, хоть это никогда не было его сильной стороной — излагать свои мысли так, чтобы было понятно другим. Сейчас в этих трех — он выразил всё, о чем молчал все эти годы, о чем, возможно, самому себе боялся признаться, то, почему всегда хотел, чтобы этот Змей стал его ручным… Та свобода, что никогда не умирала в его сердце, та, что он принес с собой из своих гор в Безночный город и не растерял по дороге, та, что много раз могла привести его к смерти, но позволила остаться в живых, эта свобода была притягательна. Иногда казалось, будь он более покладистым, Владыка не обратил бы на него своего внимания, равно как и не позволил бы ему сохранить ее как часть себя и проявлять, когда этого требовал случай. Более того, она оказалась заразительной.
Безночный город — несвобода. Связанный обязательствами, Сюй рос как дерево в строгих рамках судьбы, так, как было должно. Его воспитывали учителя, а не отец, и тот, кто был свободен находиться рядом с его отцом и связан — тем же самым, был отпущен на волю… окончательно.
Так ли?
Почему сейчас, когда он думает о том, что Владыка может узнать всю правду об этой “ночной охоте”, становится не по себе, и хочется побыстрее запутать те малые следы, что они могут оставить в этих горах?
— Думаешь, тебе так уж повезло?
Слишком хитрый блеск в глазах Сюя выдал его намерение, но предугадать, как именно он попытается “пошалить”, не вышло. Холодная вода окатила с головы до ног, намочила шелк, который разом приклеился к бедрам спереди, благо тело приняло это охлаждающее купание спокойно и на задорный смех ответило тем же. И когда он смеялся вот так, просто и спокойно, в последний раз? Быть может, полжизни назад, быть может, и вовсе в прошлой жизни…
На то, чтобы поднять следом, одеться в сухое и обуться, ушло куда меньше времени, чем потребовалось Сюю, чтобы натянуть мокрую одежду и застегнуть пояс, и хоть помощь в таком нелегком деле не требовалась, всё же захотелось сорвать последний, для этой водной чаши, поцелуй. Захотелось, но он оставил его на потом, потому как захотелось бы и большего следом.
Им нужно покинуть это место, где они почти на виду у тех, кто мог бы пролетать над долиной и для тех, кто мог бы обладать очень хорошим зрением — с той стороны долины — они бы увидели двух слишком жирных птиц в воздухе, медленно летящих на запад. Потому, стоило только им пролететь вдоль крутого обрыва до ближайшего ущелья, Змей подлетел ближе и сказал:
— Нырнем наверх здесь, затеряемся в лесу, — и вырвался вперед на два чжана, проверяя ветер.
По дну ущелья бежала одна из многочисленных речушек, очередная из них бросала свои воды с куда менее высокой кручи, чем их водопад. С какой-то теплотой он подумал, что тот водопад наверняка останется в памяти навсегда, а, может быть, они найдут новый, не менее уютный, и смогут расположиться рядом с ним. В любом случае, свобода — то, что он впитывал кожей и никак не мог насытиться, — переполняла и его мысли, и его тело, волосы непривычно падали на лицо, стоило ветру стихнуть или поменять направление. Должно быть, выглядел он сейчас как один из демонов с широкой улыбкой и нездоровым блеском в глазах, который появлялся каждый раз, когда он смотрел на Сюя. Его мучила неутоленная жажда, даже сейчас, пока они летели вдоль поросших соснами скал, и красота этих мест заставляла завороженно сбавлять скорость, то и дело он приближался на расстояние вытянутой руки, желая коснуться хотя бы прядей волос, чтобы получить волну жара в ответ и отлететь в сторону снова, меняя направление и строй, то уходя вниз, то поднимаясь выше, или же вовсе улетая вперед, чтобы остановиться и ждать.
Хэйчжао танцевал под ногами, чувствуя желания хозяина, но Хуншэ не приближался настолько близко, чтобы Сюй мог поймать его хотя бы за рукав, легко поддразнивая свои присутствием и мгновенным уходом в другом направлении. Детская забава вспомнилась случайно. Когда-то это были тренировки в драконьем ущелье с ветром, постоянно меняющим свое направление, теперь, когда тренировок в подобных тому ущелью горах за спиной накопилось немало, он мог позволить себе просто забавляться.
— Я уверен, — в очередной раз облетая Сюя, он смеялся и убирал разбросанные ветром волосы с лица, — что мне повезло!
Отрезвляющее и одновременно пьянящее чувство от возможности говорить, думать, смотреть так, как хочется, без опасений случайно выдать свои чувства, забирало всё сильнее, становилось необходимым как глоток воздуха, и Шань Шэ дышал этой свежестью и никак не мог надышаться.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

22

Уверенно держаться в воздухе - то, чему невозможно не научиться, считая себя заклинателем. Но скользить в нём так же, как рыба скользит в воде, превращая полёт то ли в игру, то ли в танец - дело другое. Вэнь Сюй пытается подхватить эту лёгкость движения пару раз, просто коснуться: сначала просто потому что это весело, потом - потому что прикоснуться из навязчивого желания становится необходимостью. Но ветер не поймать в кулак, как ни старайся. Он даже не выскользнет - просто окажется быстрее, всегда на дразнящие полшага впереди. Вот когда понимаешь, что стоило тренироваться больше. Вместо того, чтобы потакать чувству, которое холодными пальцами трогало сердце, стоило только впустить в голову мысли о том, сколько ли там, под ногами, давить его. Но держаться в воздухе уверенно было достаточно до этого самого дня.
А сегодня и сейчас - мало, невозможно мало. И Змей смеётся на недосягаемом, на ладонь больше, чем вытянутая рука, расстоянии - никак не дотянешься, а рвануть вперёд - опять легко уйдёт за спину. Вэнь Сюй делает ещё одну попытку, потому что не может не сделать и потому что эта не может стать неудачной. Разворачивает меч и летит спиной вперед, обходя Хуншэ по правую руку по широкой дуге, чтобы отсечь путь и вперед, и назад. Только поворот слишком резок, и клинок наклоняется сильнее привычного. Нога теряет опору не сразу, но неизбежно, заставляя сердце невольно пропустить удар. Только один - одного Змею оказывается достаточно, чтобы остановить падение ещё до того, как непобедимый - не исправить его одним только безумным маневром - страх успевает схватить за горло и лишить способности соображать.
Вэнь Сюй, не упуская момент, перехватывает Хуншэ за плечо, лишь тогда, убедившись, что он уже не уйдёт, выравнивает меч в воздухе - пусть он не в ладах с высотой, но с Сячжи у него полное взаимопонимание: никаких случайных ошибок.
Проводит ладонью по лицу Хуншэ, вновь бесполезно отводя брошенные ветром на лоб и щеки пряди, недолгим, но таким нужным прикосновением восстанавливая сорвавшиеся было дыхание. Смотрит прямо в глаза, не скрывая триумфа, и след отхлынувшего страха не скрывая тоже.
- Ты уверен, - почти переспрашивает, сжимая пальцы крепче, и не знает, как отпустить. - Я тоже уверен.
Но если они собираются скрываться, то оставаться в воздухе - худшая из возможных идей. Мало кто сможет рассмотреть их против клонящегося к западному горизонту солнца. Но мало - не значит никто. Вэнь Сюй указывает вниз, на одну из рек. Выше по течению склон кажется достаточно крутым и изрезанным оврагами, чтобы привлечь хоть любителей праздных прогулок, хоть охотников. К тому же, порос он не соснами, которые своей ажурностью не могут дать надежного укрытия - кроны смыкаются плотным сводом и шумят густой, напитанной водой и солнцем листвой. Такая даже от дождя защитит. Правда, и от тепла в той же мере, так что рассчитывать, что земля сухая и прогрелась, едва ли стоит.
- Доберемся по руслу до скалы - наверняка найдём там не один грот. И если шисюн всё ещё хочет охотиться или, быть может, собирать грибы, место кажется самым подходящим.
[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+2

23

Как долго он вспоминал, что тренировки могут быть забавой, и как быстро забыл, что Сюй не слишком ладит с высотой. Он и раньше замечал в нем, изредка, след напряжения, стоило только подняться повыше, но не придавал этому особого значения. Не в этот раз.
Его мальчик, пытаясь поймать его руку, слишком резко крутанулся на месте и наклонился в сторону, тем самым лишая себя равновесия. Порыв ветра ему в спину лишь подтолкнул в пропасть. Хэйчжао скользнул вперед и вниз, рассекая ветер надвое, будто сам, а не по велению хозяина, возможно Шань Шэ просто было не до того, чтобы осознанно посылать его в точку, где можно остановить падение, а рука вскинулась, чтобы обхватить Сюя и прижать к себе, но лишь послужила опорой и придала скорости для вращения в воздухе.
Ладонь на его щеке говорит, что всё хорошо, и страх за его мальчика даже не успевает проникнуть под кожу, зато страх Сюя ощутим будто физически и держит его еще несколько мгновений в скованном состоянии вопреки его словам:
— Ты уверен. Я тоже уверен.
Но сколько же радости в его глазах. Так или иначе Змей пойман, хоть и “уловка” эта вышла непродуманной и слишком опасной.
— Я буду рядом, — ладонь прижимается к теплой ладони Сюя на его щеке, прежде чем медленно начать отдаляться, посылая меч назад. Потешить себя подобной игрой — точно не сегодня и не с таким непостоянным ветром. Быть может, позже, когда Сюй будет готов повторить и в более безопасном месте.
Выбранное направление, куда указывала его рука, он принял сразу. В таком лесу будет просто затеряться, с воздуха не найдешь, на земле можно искать неделями. И идея найти грот пришлась по вкусу, защита от непогоды и ветра, особенно по ночам, нужна, да и пламя костра будет видно за многие ли. В пещере оно будет скрыто и не помешает им оставаться незамеченными сколь угодно долго.
Лес встретил их влажным воздухом и прохладой, звуками весенних песен птиц и журчанием воды. Множество родников, бивших прямо из земли, сливались в ручьи и пополняли шумную реку на дне самого глубокого из оврагов. Идти вверх. к ее истоку пришлось даже дальше, чем он ожидал, а перевалив через вершину холма, так же густо поросшего лесом, они вышли к границе соснового бора на более пологом северном склоне.
— Скоро стемнеет, — Шань Шэ посмотрел наверх, туда, где густые кроны размыкались, в полосу неба. — Деревенские маньтоу, конечно, хороши, но лучше позаботиться о том, что мы будет есть на ужин. Остановимся здесь и поищем укрытие на ночь. В крайнем случае, вот это место подойдет для костра, — он подошел к краю очередного оврага, уходящего на другую сторону холма, и… увидел то, что они искали.
По ту сторону оврага, рассекая холм, высилась невысокая каменная стена, в основании которой меж корней сосен зиял тьмой провал.
— Проверим, — больше себе сказал он, спускаясь с холма вниз, — насколько мы везучие сегодня.
Оглянуться и сделать пару шагов спиной всё с тем же выражением на лице, что и над ущельем, было так приятно. Они прошли за день много ли и порядком устали, но чем дальше уходили от людей, тем легче становилось на сердце.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

24

В том, что с гротом им повезет тоже, Вэнь Сюй не сомневается: мягкая порода водной чаши однозначно говорила о том, что скалы должны быть буквально изрыты ходами, остается лишь найти подходящий. Змей замечает вход первым, быть может, потому что Вэнь Сюй не особенно внимательно смотрит по сторонам, даже под ноги не слишком заглядывает. Впрочем, выучки хватает, чтобы не опасаться переломать их, поскользнувшись на неровной, размокшей от пронизывающих её ключей почве. Место для ночлега найдется само собой, - уверен он, как уверен сегодня во многом другом - и вот же, оказывается прав.
Он подходит к расщелине и заглядывает внутрь, но дневного света едва хватает на то, чтобы рассмотреть провал на пару шагов вперёд, дальше, вероятно, ход идет резко вниз или вовсе заканчивается обрывом - не видно ничего. Вэнь Сюй оглядывается на Змея, но и по нему не скажешь, что видит или чувствует больше. Только то, что здесь, как и на несколько ли вокруг - ни единого следа чего-то тёмного, как будто и в самом деле даже нечисть ленится забираться так далеко. Может, поэтому, вопреки обычному своему правилу, Хуншэ не возражает, когда Вэнь Сюй отодвигает его плечом и первым делает шаг вперед.
- Давай я.
Двумя руками он складывает печати, одновременно прикасаясь к камню, и по сводам пещеры неторопливо прокатывается желтая волна огня. Она освещает просторный зал, потрескивает камнем. Внутри нет ничего: не только нечисть, даже ни одно живое существо не выбрало это место своей резиденцией. Вэнь Сюй делает ещё два шага, останавливаясь на краю уступа, затем прыгает вниз. Совсем не высоко, зато над головой - настоящий купол. Воздух здесь холоднее и кажется влажным, но сам камень сух, и этого достаточно, чтобы место для ночлега было самым подходящим.
Он складывает руки горстью, зажигает в ладонях пламя, а затем аккуратно, как живое, опускает на землю. Небольшой костёр можно долго поддерживать, не прилагая особых усилий, это даст и тепло, и свет, и возможность приготовить еду. Ещё - досушить одежду, но Вэнь Сюй замечает, что его собственная в полёте почти высохла. Задумавшись об одежде, понимает ещё кое-что.
- Чтобы горело всю ночь, понадобится дерево.
Не то чтобы сил не хватило поддерживать пламя, но и не то, чтобы он действительно хотел тратить силы именно на это. А без огня оставаться и в самом деле нехорошо. И дело не только в тепле, но... Огонь - это огонь.
- Видел сухое дерево недалеко, хватит надолго.
Да, стемнеет и правда быстро, как всегда бывает в горах. Конечно, на их со Змеем счету столько ночных охот, что темнота не сможет помешать добыть дерево для костра или еду, и всё же, успеть до того, как скроется солнце, кажется важным. Значит, поторопиться. И не искать в водопадах несуществующую рыбу. А впрочем... Не зря ведь искали: что-то да нашли.
- Что готовит сегодня дворцовая кухня на выезде? Проверим, кто добудет ужин первым?[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

Отредактировано Jin Guangyao (Пятница, 16 апреля 23:48)

+2

25

В этот темный провал он бы спустился и сам, первым, как привык, да вовремя вспомнил, что они сюда прилетели за свободой, каждый за своей и за той, что у них есть на двоих. Слишком долго он считал Сюя ребенком, самому это на пользу не пошло. В этом лесу нет ничего, что могло бы представлять опасность для двух заклинателей, и, даже если в той дыре совершенно случайно и очень тихо спит тигр, они уж как-нибудь с этим справятся…
Смотреть, как Сюй творит огонь, всегда было зрелищем завораживающим. Казалось бы, что такого — для Вэня проще простого, но наследник относился к пламени как к живому существу, был связан с ним даже надежнее, чем со своим мечом. Не удивительно, что смотреть на магию клана в его исполнении было каждый раз маленьким событием, раз уж самому быть Вэнем по крови ему не довелось, а магия трёх разных кланов теснила одна другую, борясь за первое место в его сердце. И потому, когда Сюй обошел его, оттолкнув плечом, почти в шутку, он позволил. Стоял и смотрел, как пламя змеей с огненной головой ползет внутрь пещеры и освещает её, как Сюй, спрыгнув вниз, и скрылся во мраке, мягко приземлился на его следы и шагнул за ним.
Маленький огонь, возложенный как символ очага и освещающий купол, затеплился на полу.
— Чтобы горело всю ночь, понадобится дерево.
Да, чтобы огонь горел, пока они спят, или… от одной мысли о том, как они собирались провести этот вечер, дыхание сбивалось на более частый ритм. Огонь от поленьев пришелся бы очень кстати. Двигаясь от входа и ощупывая стену, Хуншэ представил на пару мгновений, что здесь стоит простая сельская мебель, висит над огнем котел с закипающей водой, которая скоро станет похлёбкой, какую они с братьями варили в детстве, на жирной озерной рыбе, рисе и овощах, дикие, вечно голодные и перемазанные в грязи, но [пока что] свободные и счастливые мальчишки Юэ.
— Видел сухое дерево недалеко, хватит надолго.
Голос Сюя возвращает в настоящее, где нет котелка, риса и овощей, нет братьев, а его одежды, даже запыленные, выглядят прекрасно. Но здесь ощущается та свобода, глотка которой он ждал, пожалуй, слишком долго. И… придется ли платить за нее?
Сюй улыбается. Как давно он научился улыбаться так… светло?
— Что готовит сегодня дворцовая кухня на выезде? Проверим, кто добудет ужин первым?
Он только усмехается и, вместо того, чего хочется сейчас куда больше, чем охотиться, оставим до заката, возвращается к выходу и выбирается наверх.
— Хочешь, чтобы я пошел в другую сторону?  — говорил Змей, когда Сюй оказывается рядом.
Самая обычная охота так давно не была соревнованием, что ощущаешь, будто незаметно к тебе подкрадывается старость, обманчивое впечатление прожитых в неволе строгих дворцовых рамок лет. Да и в их странствиях последних трех, оба они были избавлены от необходимости охотиться ради еды.
Однако прикоснуться всё же хочется нестерпимо, и руки ложатся на плечи в ожидании ответа, легко и почти беззаботно, а взгляд чертит по лицу Сюя, пытаясь не задержаться на губах. Один неосторожный миг остановки, и никто никуда не пойдет… 

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

26

Руки ложатся на плечи, и Вэнь Сюй дополняет это движение, не задумываясь - ведет рукой вверх по спине Хуншэ, останавливаясь между лопаток.
- Нет, - отвечает совершенно честно, - но иначе интересно не будет.
Что это за игра, если оба пойдут искать дичь по одной и той же тропе? Да и много ли найдут, если даже пещеру чуть было не пропустили - а пещеры, как известно, не имеют привычки разбегаться в стороны, заслышав шаг охотника.
- Я пойду туда, - он кивает куда придется, не выбирая себе направление по каким-то особым признакам, да и будучи, к тому же уверен, что еда найдется, куда ни пойди. - Ты - туда. Кто первый вернется с добычей, побеждает. Награда для победителя...
Вэнь Сюй задумчиво стучит пальцем по подбородку и смотрит на Хуншэ со всей серьезностью. Награда - задача непростая, когда речь о таком важном ответственном соревновании.
- Есть идеи?
Впрочем, он уверен, что и сам что-нибудь придумает, когда вернётся. Когда вернётся победителем, конечно, так что пора уже прекращать тратить время на разговоры и закончить с этим поскорее.
Сняв с плеча лук и кивнув Змею, Вэнь Сюй уходит в глубь леса по какой-то звериной тропе вверх по склону. Он не рассчитывает обнаружить что-то крупное, но уж встретить пару фазанов в таком лесу точно должен. Вэнь Сюй ступает небыстро и тихо, всматривается в подлесок, в самые путаные и колючие кустарники, вслушивается в шорохи и голоса птиц, ищет фазанов, не обращая внимания на всякую мелочь. Мелочи вокруг хватает, но это не добыча - перья и кости. Фазаны - совсем другое дело, только ни одного почему-то не видно. И, может быть, это к лучшему. Вэнь Сюй не любит проигрывать, но охота позволяет отвлечься. Охота заставляет думать об охоте, на время забывая обо всём остальном. Высматривать проблеск яркого пера в зелёной поросли куда как лучше, чем, ощипывая эти перья, чтобы приготовить мясо, дать пространство мыслям. Те, которые теснятся, дожидаясь своего часа, слишком сложны, и к встрече с ними лицом к лицу он не готов. Эти мысли изваяны из сплошной боли, и пусть он не боится боли, но кто в здравом уме захочет её больше, чем нужно? Вэнь Сюй гонит мысли, доверяет выбор направления чутью и ищет фазанов, пусть даже там, где их и в помине нет. Это ему нравится. И то, что он, вероятно, придёт к готовому ужину, нравится тоже. И даже то, что награду для себя выберет Хуншэ - уверен, что не обеднеет от этого выбора. Но чутьё знает своё дело, и совсем скоро, так и не найдя в зарослях ни одного фазаньего гнезда, Вэнь Сюй выходит к небольшому озеру, облюбованному стаей горных гусей.
Возвращается уже в сумерках, выискивая обратную дорогу по собственным следам. Думает, не завернуть ли по пути к тому сухому дереву, но отказывается от этой идеи: можно не особенно спешить, но поддаваться так явно он не может и не хочет - игра есть игра, и она не закончится до тех пор, пока победитель не определится. Уже заметив ту самую скальную стену, приказывает огню стать ярче и выше и ускоряет шаг, заметив рыжие отблески.
[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

+2

27

Награда для победителя — в любом случае — сытный ужин. Какие бы идеи ни вертелись в голове у Хуншэ, все они было не об охоте сейчас, потому он покачал головой, мол, нет идей.
Разошлись.
Двинувшись было в сторону, куда указал Сюй, он обернулся, провожая своего мальчика взглядом, посмотрел сквозь просвет сосновых крон в небо. Темнота не упадет на этот склон совсем уж внезапно, но поторопиться все же стоило, и прежде всего он вытащил из рукава бамбуковую флягу для воды, набрал чистейшей в ближайшем роднике, отнес в пещеру и поставил на камень. Начало домашнему уюту положено.
После чего выбрался на свет, встал на меч, поднялся над лесом и осмотрелся, нашел несколько высоких ив, спрятанных у реки пошире, и, кажется, даже в том же направлении, куда ему следовало идти. Чтобы добраться до них по воздуху, много времени не потребовалось. Нет, конечно, он не собирался нарушать условия соревнования, но всегда можно сказать, что добыча не попалась на глаза, пока он занимался… другими важными делами. Например, стоя под ивами и прося прощения у богини Гуань-Инь, срубил мечом несколько длинных ветвей — тонкие можно уложить под циновку, которую он предусмотрительно прихватил с собой, не спать же на голом камне.
Когда-то в детстве его это не останавливало, он спал на камне, подложив другой под голову, рядом горел костер, под его скалой ворчал дед, что внук опять задержался. В те времена всё было проще, а теперь здоровье уже не то. В очередной раз подшутив над собой, он собрал ветви и остановился, чтобы бросить взгляд на течение реки.
И всё же добыча нашла его сама. По ту сторону бегущей воды беззаботный и ничего не подозревающий заяц вышел на водопой. Выбор из милосердной быстрой смерти и быстрой без крови пал на последнюю. Взметнулась из рукава веревка, цепляя свою добычу, заяц нырнул в воду, пару раз показался на поверхности прежде чем вынырнуть по эту сторону реки, оказаться в руках и затихнуть навсегда.
— Прости, дружок, — Хуншэ проверил, надежно ли тушка закреплена, перекинул ее через плечо, привязал веревку к поясу, на другое плечо нагрузил срезанные ветви ивы и встал на меч.
Чтобы спуститься в найденную ими пещеру, пришлось разломать ветви на более мелкие, только после этого удалось втиснуться с ними в лаз, сгрузить все на пол в дальний от входа угол, положить зайца на камень. Из самых толстых ветвей можно попробовать сделать вертел, и лучше бы найти несколько камней правильной формы, дабы обозначить место для очага и дров. За ними он и вышел снова.
Стало заметно темнее, и потому камни он искал почти на ощупь — на скале прямо над пещерой, за три таких ходки управился и вернулся с последними трофеями. Уже пристраивая их к пламени, коему подкинул немного своей Ци, он оглянулся и замер в недоумении. Заяц пропал.
Вместо зайца по полу пещеры волочился конец веревки, уходя в какой-то маленький боковой лаз, куда человек не пролезет. Хуншэ метнулся и наступил на конец веревки, не успевшей скрыться в каменной стене до конца. Рывок был ответом, новый он уже ловил руками, вытягивая добычу обратно. Добыча упиралась, пищала, ворчала и жаловалась на несправедливость, приближаясь к нему со всей возможной скоростью. За его спиной полыхнул огонь, и вот уже Сюй возвращается.
— Да что же это… — Хуншэ и рад бы оглянуться на него, но на зайца клюнула рыба посерьезнее. — Кто сказал, что рыба тут не водится? — ворчит он, вытаскивая на свет растрепанную оглушенную сиянием огня лису.
Только свет, упав на рыжий с серыми подпалинами мех и круглые от страха золотые глаза, сделал свое дело. Лиса разжала пасть и, выпустив дичь, сбежала тем же путем, что и пришла ранее. Покачав головой, Хуншэ посмотрел на изрядно помятого зайца, потом на Сюя и тихо хохотнул.
— Моя добыча случайна, — веревку он с тушки снял, — да и ту едва не потерял. Впрочем, пойду за дровами, пока не стало совсем уж темно. Освежуешь? — протянул зайца, держа его за уши.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Среда, 21 апреля 01:41)

+2

28

Вернулся и в самом деле вторым, только не к ужину. Впрочем, добыча уже ждёт в пещере, и даже не одна. За лисицей, сражающейся за своё до последнего Вэнь Сюй следит почти без улыбки, с интересом, быть может, большим, чем она того заслуживает. Но страх пересиливает голод, и зверь удирает с поля боя. На то он и зверь. Жаль, ещё немного, и Вэнь Сюй готов был бы отдать ему если не зайца, то хоть бы одного из гусей. Два - это всё равно слишком много для одного ужина, или пусть завтрака, а настоящий воин всегда вызывает уважение, даже если он лис. Но этот не настоящий, и собственную шкуру ценит больше победы, так что Вэнь Сюй только разочарованно хмыкает.
С победой в их охоте тоже всё ясно. В руках Хуншэ будущий ужин, и даже для огня устроено место. Не оспоришь, да он и не собирается. Медлит всего пару мгновений, прежде чем кивнуть и взять из рук Змея заячью тушку - оставаться наедине с мыслями, которые только и ждут момента, чтобы выбраться наружу, не хочется. Но это не повод, чтобы задерживать, тем более, дрова действительно пригодятся.
Зайца и гусей он относит подальше от пещеры, выбирая невысокую ветку, чтобы привязать туши. Подумав, снимает верхнюю одежду и закатывает рукава нижней - Вэнь Сюй умеет освежевать зайца, но таким приходится заниматься нечасто, и он опасается, что зальёт ханьфу кровью. Будь это кровь добытого на охоте монстра, а то...
Он следит за стекающей из надреза на горле черной струёй, которая затем превращается в тяжелые черные капли. Ожидание оставляет опасную пустоту, которая спешит заполниться тем, что он не хочет видеть. Вэнь Сюй разжигает огонь и селит его на ветке - только для того, чтобы удерживать контроль было сложнее. Это помогает немного, это опять делает пустоту пустой и чистой, и он добавляет ещё один - под ногами на прелой листве. К тому времени, когда лезвие охотничьего ножа наконец проходится по тушке, делая надрезы, лес вокруг пещеры уже освещают четыре пляшущих огненных языка, самый яркий из которых, почти белый, сидит на плече, иногда подрагивая, как будто от порыва ветра. Так намного проще: и непривычно грязная работа не пугает, и лишние вопросы не отвлекают, и почти ничто, кроме, разве что напомнившего о себе голода, не мешает аккуратными рывками снять шкуру до головы, вырезать хрящи, обрубить лапы. Вэнь Сюй отбрасывает ненужную шкуру в сторону, но не торопится отереть от крови руки и нож. Работа ещё не окончена, надо выпотрошить, и он вспарывает живот и грудину с тем же размеренным спокойствием, позволяя рукам действовать самим по себе, а голове - сосредоточиться на том, чтобы продолжать держать на цепи огонь, который тоже голоден, который тоже видит перед собой пищу, до которой не может дотянуться. Только огонь - не зверь, он не сбежит, будет ждать слабины до тех пор, пока не дождётся. Не дождётся.
Возвращение Хуншэ Вэнь Сюй скорее ощущает, чем слышит. Не отвлекается, заканчивая то, что ему поручено, бросает потроха на землю, туда же, к шкуре - может ночью давнишний лис придёт поживиться, если смелости хватит.
- Ты победил, - сообщает он негромко и тогда только, придирчиво оценив результат, снимает тушку с ветки и оборачивается. Мясо надо промыть, и, конечно, рукам тоже не помешает много воды. - Можешь выбрать награду.

[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

Отредактировано Jin Guangyao (Четверг, 22 апреля 11:23)

+2

29

Дерево, что они видели, подходя к пещере, было очень старым. Его ствол расколола молния, быть может, когда Хуншэ ещё на свете не было, и теперь, держась на остатках корней и скале, подставившей “плечо”, он досыхал свой век, греясь на горном солнце. Часть ветвей оторванными кусками лежала под ним на усыпанной крошкой коры земле, часть всё еще ждали своей очереди упасть на землю.
Умершее дерево — зрелище всегда печальное, но к какой-то тихой созерцательной радости Хуншэ огонь, зажженный на ладони, осветил два молодых побега, пробившихся из неровного разлома старого пня. Для верности он обошел дерево вокруг и начал собирать те ветви, что были покороче, увязывая их веревкой в несколько вязанок, чтобы потом скрутить их вместе в одну большую. Хорошо, что дождя не было давно, не придется сушить.
Если они останутся здесь на пару дней, можно будет утром вернуться и запастись хорошо просушенными дровами, спрятав их от возможного ливня, а сейчас он торопился вернуться и закончить начатые дела: уложить дрова в свободной части пещеры, разломать и разложить ивовые ветки на самом ровном месте, достать из своего бездонного рукава скрученную циновку и пристроить ее поверх. Сразу стало уютно, а самые толстые ивовые ветки, заточенные с одной стороны сгодятся на вертел.
Сюя он нашел по горящим вокруг него огням в стороне от их берлоги. Подкрадываться неслышно не хотелось, но привычка победила, и ещё захотелось взглянуть поближе, почему огней настолько много.
Мальчик его не обернулся, хоть и показал, что заметил его присутствие, а закончил сперва с тушкой зайца.
— Ты победил, — произнес он, наконец, и не понятно, то ли устал, то ли сердится, то ли слишком задумался. То ли… — Можешь выбрать награду.
“Это и была награда”, — мелькнула мысль, когда Хуншэ взглянул на тушку, однако ещё один шанс стоит приберечь на потом.
— Я подумаю, — ответил он с тем же серьезным выражением лица, что и у Сюя.
И понял, что с ним… не всё в порядке. По глазам видно, чувствуется, как вибрирует воздух рядом, и огни… чем больше, тем больше отвлечения внимания. Для чего обычно нужно отвлекать внимание? Чтобы не думать ни о чем другом. — После ужина. А пока пойдем, отмываться.
Прихватив верхнюю одежду Сюя, повешенную им на ветку, он последовал за ним к роднику. забрал вымытую тушку, подождал, пока тот отмоется, отдал ханьфу. Теперь, когда собственный руки освободились, можно было пристроить дичь на импровизированный вертел, вручить его Сюю и отмыться уже самому.
— Гуси хороши, ощипаю утром, — он рассмеялся, положив руку на его плечи и прижимая к себе. — Если, конечно, лиса не сворует. Эта, пожалуй, может.
Выпустить из рук пришлось. Время погружения леса в ночную тьму они встретили как раз у этого ручья, а потом возвращались в пещеру, где всполохи огня уже жадно поглядывали в сторону сухих веток.
Оставалось только подбросить их в пламя, чтобы оно проглотило добычу, и дождаться, когда дерево прогорит достаточно хорошо, чтобы можно было водрузить над ним зайца. А пока что две рогатых ветки будут установлены около очага и для надежности прижаты тяжелыми камнями со всех сторон вокруг подпорок. И заяц будет ждать своей очереди, пристроенный ближе к живому огню. А из рукава, прежде чем снять теперь жаркое верхнее ханьфу и положить его рядом с мечом, прислонённым к каменной стене, на циновку, Хуншэ достал кувшин, который прихватил с собой из дворца. Как раз на случай такого уюта.
— Выпьем вина? — предложил он, устраиваясь рядом с Сюем. Кувшин он протянул ему, не открывая. — Расскажешь мне, что тебя так беспокоит?
На ответ он не особенно надеялся, а если ошибся, так тому и быть. Если нет, то отдых не будет спокойным, пока они не поговорят начистоту.
— Мне ведь не показалось? Ты слишком молчалив сейчас.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status] [icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo]телохранитель наследника главы ордена Цишань Вэнь[/quo]

+2

30

С появлением Хуншэ необходимости в огнях уже нет, и Вэнь Сюй гасит их один за другим, оставляя только тот, который на плече, прожигать дорогу сквозь сумерки. Отмывает руки и одевается. К этому времени уже и голод чувствует себя как дома, занимая своё место среди отвлекающих факторов. И это тоже к лучшему: мысли не уходят слишком далеко от кролика, гусей, лисы.
- Пусть берёт, если хватит смелости явиться ещё раз.
Можно устроить ловушку, ещё недавно Вэнь Сюй подумал бы об этом первым делом, но под новым объятием напряжение медленно разжимает хватку, возвращая место чуть заметной улыбке. Ни к чему убивать наглого зверя, который им не нужен. В отблеске белого пламени он видит, как смеется Змей - то, что нечасто случалось видеть раньше - и это тоже приковывает к настоящему крепче, к тому самому, от которого не хочется отрываться.Вэнь Сюю не чуждо желание защитить и оградить своё, но не пару добытых на охоте птиц - на это даже жаль тратить время и силы.
Разведенный в пещере огонь переключается на сухую древесину, Вэнь Сюй подхватывает на ладонь тот последний, который всё ещё контролирует, и отпускает в родную стихию, позволяя слиться с костром и сделать его чуть ярче. Потом наконец разворачивает плечи и потягивается. Это чувство, пропитавшее мыщцы до самых костей, наверно, могло бы быть усталостью долгого дня, если бы даже теперь он не чувствовал силы, которых хватило бы на пару охот и десяток водопадов. Если бы только поесть, и... Вино? Да, вино. О вине Змей тоже не забыл и, откупоривая кувшин, Вэнь Сюй может только удивленно покачать головой. Он даже собирается, вопреки привычке, сказать по этому поводу что-нибудь совершенно незначительное, но Хуншэ первым успевает задать свой вопрос, и слова так и не рождаются. Вместо них - долгий взгляд и неспешный глоток вина.
- Тебе показалось. Мне не о чем беспокоиться. Всё так... как должно быть.
Он смотрит на игру пламени и отвечает ровно. Надо было бы придумать что-нибудь заранее. Что действительно может беспокоить, чтобы увести разговор подальше от опасного края. Захватил ли Змей соль и травы, чтобы перебить специфический вкус невымоченного мяса? Правдоподобно врать он никогда толком не умел, тем более, не хочет сейчас, но... это ведь почти правда. В это мгновение его не беспокоит почти ничего. Так и должно быть: он не готов уступить этот момент ни прошлому, ни будущему, и ненужные мысли - выжжены, изгнаны. Хотя и это ложь. Вэнь Сюй знает, что они рядом, чувствует их, как поток холодного воздуха, струящийся у ног, когда снаружи зима и, кажется, окна закрыты плотно, но ветер всё равно находит лазейку. Множество лишних вопросов, которые никогда не должны быть заданы, болезненных сомнений, которые никогда не будут разрешены. Но им здесь не место, они действительно не несут в себе ничего, кроме беспокойства.
Вэнь Сюй отдаёт кувшин и не убирает руку. Подхватывает  лежащую на плече Змея прядь, сминает её в пальцах, подносит к губам, не понимая, что делает, и лишь прикоснувшись ими, останавливается. Куда только исчезает весь самоконтроль, вся осознанность, стоит лишь на миг запнуться и провалиться в яму ощущений...
- Кроме твоих волос. Совсем спутаны, - не менее, чем мысли, но с волосами куда проще. Он разделяет пальцами темные тяжелые пряди. - Хочу расчесать их. Ты мне позволишь?[icon]https://cdn.discordapp.com/attachments/759437865465413682/759911051147477022/3.jpg[/icon][quo]ВЭНЬ СЮЙ[/quo][nick]Wen Xu[/nick][status]Испытание огнём[/status]

Отредактировано Jin Guangyao (Вторник, 27 апреля 17:35)

+2


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » На три дня