Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong
Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Лин Вэнь

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Пришла пора цвести пиону


Пришла пора цвести пиону

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

ПРИШЛА ПОРА ЦВЕСТИ ПИОНУ

http://forumupload.ru/uploads/0014/4a/23/723/743889.jpg

Время и место: По завершении траура по главе Цзинь Гуаншаню, накануне совета кланов в Башне Золотого Карпа.
Участники: Не Минцзюэ, Цзинь Гуанъяо


СЮЖЕТ
Прошло достаточно времени, чтобы все обдумать. Вспомнить и взвесить каждое принятое решение и каждое сказанное слово. Перед решающим шагом следует осмотреть всю доску с оставшимися на ней фигурами. И поговорить по душам с братом.

+1

2

Дорога к Ланьлину в этот раз заняла дольше времени, чем обычно. Или это только так казалось. У Минцзюэ было достаточно мыслей, которые стоило обдумать, прежде чем принимать какие-то решения. В последний год, или чуть больше, случилось слишком многое, чтобы начать менять и самого главу Не. Медленно и неумолимо. У него было достаточно времени подумать как над развитием клана и ордена, так и над внешней политикой в целом. Не обошел стороной он и детальный анализ собственного внутреннего мироощущения, понимая, что война войной, но забывать о себе так же не стоит. И нужно многое решить для себя. Очень многое.
После Ланьлина глава Не собирался наведаться в гости к второму брату в Гусу Лань. С другой стороны, всегда можно обсудить все вопросы на месте, все равно на совет кланов соберутся все, и Лань Сичэнь так же будет там. А после… Когда все будет решено окончательно, можно будет обсудить детали с обоими. Возможно, ему действительно не потребуется никуда больше ехать. Все же привыкнуть к тому, что Башня Золотого Карпа теперь принадлежит Яо все еще было непросто. Слишком долго он держал в себе неприязнь к прежнему главе Цзинь.
Поднимаясь по лестнице, Минцзюэ тяжелым взглядом обводил открывающийся ему пейзаж. Пройдет еще немало времени, пока он приучит себя к мысли, что это место больше не просто очередной процветающий клан, с которым приходится мириться. Это теперь дом его младшего названного брата. Настоящий дом, где теперь все под его контролем. И как-то сомневался мужчина, что Яо оставит все как есть и позволит кому-то еще даже думать о себе в плохом ключе. Не смотря на всю неприязнь к Гуаншаню, Яо был сыном своего отца. Таким же хитрым, расчетливым, изворотливым и опасным. Прошедшие полтора года многое изменили в самом Минцзюэ. Не только по отношению к Яо.
Приняли его как и обычно, провожая в отведенные покои для гостей. Все же смерть главы не остановила жизнь всего остального клана и самой резиденции. Минцзюэ тяжело вздохнул, садясь за невысокий столик. Расторопный служка поспешил подать чай уважаемому гостю. Мягкий вкус, приятный аромат, все в Ланьлине было на высоте, как и всегда. И все же… вкус чая отличался от того, что заваривал ему Яо. Слабая грустная улыбка коснулась губ мужчины. Теперь он Гуанъяо, давно уже Гуанъяо. И завтра на совете будет принято решение касательно очередной ступеньки в его жизни и карьере. Время, когда простой мальчишка из его армии стоял рядом и протягивал ему чай с чистой искренней улыбкой, давно минули. Их больше не вернуть.
Пока адептов, сопровождающих главу Не, размещали на проживание в эти несколько дней, сам Минцзюэ. Размышлял о том, как следует построить предстоящий разговор с Яо, чтобы тот понял все правильно, и не возникло очередной череды недопониманий. К чему они приведут сейчас, предугадать мужчина не брался.
Вскоре к нему пришел слуга с сообщением, что господин Гуанъяо желает видеть главу Не и приглашает его на ужин. Минцзюэ степенно кивнул, принимая приглашение. Бася заняла свое положенное место, после чего глава Не посчитал свой внешний вид достаточно благопристойным, чтобы отправиться на ужин.

+3

3

В войне давно была поставлена точка, и мир заклинателей, вздохнув, погрузился в мирную жизнь со всеми ее атрибутами. Спокойствие. Леность. Достаток. Смерть главы Цзинь могла бы стать неожиданностью, порогом в ровном течении этой реки, если бы не то, как именно умер Цзинь Гуаншань. Когда слухи об этом разнеслись по Поднебесной, многие изображали неодобрение, даже ужас, но никто не был даже удивлен в достаточной мере, и тысячах слов соболезнования, которые услышал или прочел Яо, сквозило понимание. Неприемлемо и грязно, но, после всех его потерь... Впрочем, душок злорадства тоже витал надо всем этим, а вместе с ним - ожидание интереснейшего представления, борьбы за Благоуханный дворец.
Увы, в этом всем жаждущим зрелищ пришлось отказать. Борьба была краткой и незаметной для чужих глаз. Мо Сюаньюй в очередной раз блестяще сыграл роль, помогая выявить недовольных, старая госпожа Цзинь, проследив судьбу своих пособников, окончательно притихла. Великий Орден Ланьлин Цзинь приветствовал нового главу.
Не было больше необходимости лично следить за прибытием и размещением всех делегаций, прибывающих на Совет кланов. Не нужно было контролировать каждую мелочь, для этого существовали другие люди. Но избавляться от старых привычек трудно, особенно тогда, когда это значило выпустить из своих рук часть нитей, дергая за которые, можно было управлять окружающим. Поэтому последние недели оставались для Цзинь Гуанъяо непростыми и переполненными заботами. Всё должно было пройти без единой заминки. Важно было показать всем и каждому, что с покрытой слухами смертью предыдущего главы Цзинь Башня Кои не потеряла ни ляна своего блеска, силы и влияния. Избрание Верховного заклинателя должно было окончательно утвердить это, как и статус Цзинь Гуанъяо. Последняя ступень.
В том, что он ступит на неё совсем скоро, Яо не сомневался: достаточно вложил, ведя переговоры с одними кланами, покупая или запугивая другие. Конечно, будут недовольные. Будут те, кто не захотят объединяться под одной рукой, будут те, кто не захотят видеть во главе именно его. Будут и те, кто упомянет времена владычества Цишань Вэнь (собственной рукой вогнать меч в спину Верховного заклинателя, чтобы через полтора десятка лет занять его место - жизнь порой так иронична). Не будет только тех, кто осмелится открыто назвать его сыном шлюхи. Их давно уже нет.
Для того, чтобы разместить главу Не, Гуанъяо выбрал комнаты без лишнего золота и вида на цветущее пионовое море - его окна выходили в небольшой внутренний двор с прудом и локвами, на которых как раз вызревали первые плоды. И для приветственного ужина он пригласил дагэ не в помпезный парадный зал, где обычно принимали гостей, а в небольшой павильон, расположенный в садах. Времени наесться церемониальными приёмами и общими развлечениями, традиционно приготовленными для гостей Совета кланов, у Не Минцзюэ будет в избытке и позже, а пока у дагэ будет шанс отдохнуть от дороги, быть может, услышать песнь очищения сердца, если пожелает - хотя, судя по информации, которую получал Гуанъяо, за последние месяцы Чифэнь-цзюнь куда как проще удерживал Бася в узде. Себе Яо признавался в том, что спокойствие брата - не единственная причина, по которой он устраивает этот ужин только для него. Что он и сам рад поводу на время оставить всеобщую суету и отдохнуть.
Услышав шаги, он поднялся навстречу, чтобы встретить Не Минцзюэ на ступенях павильона и поклониться.
- Дагэ, я рад, что ты смог найти время и приехать в Ланьлин раньше.
Беспокойство примешивалось к радости лишь ненамного, его нетрудно было бы скрыть, однако в этом не было нужды, достаточно было показать его правильно. Безопасно. Не затрагивая того, на чём оно покоилось.
- Надеюсь, путь не был слишком долгим, и моё приглашение не помешало твоему отдыху? Прошу, проходи.
Слуге, который проводил главу Не к павильону не понадобилось ничего, кроме взгляда, чтобы, поклонившись, отступить в тень сада. В его помощи, как и в присутствии, необходимости не было. Всё было подготовлено еще до появления гостя: вино и еда на столе, жаровня и вода для чая, гуцинь, ожидающий своего часа, несколько дающих свет талисманов. И вокруг - никого, перед кем стоило бы разыгрывать представление "Ляньфан-цзунь спасается бегством, едва завидев старшего брата". 
- Я подумал, что дагэ не захочет лишних обязывающих церемоний, поэтому отпустил слуг. Но если чего-нибудь недостаёт, дагэ следует только сказать.

+2

4

Заботу младшего названного брата Минцзюэ оценил сполна. Он заметил и отсутствие все еще раздражающих пионов рядом с его покоями. Возможно, когда-нибудь, глава Не все же смирится с их видом. Но пока что еще слишком свежа память о человеке, который вызывал желание убивать уже одним только своим видом. Он заметил и скромность покоев, которые ему выделили. Яо прекрасно знал вкусы своего старшего брата, а так же знал его нелюбовь к вычурности и богатству. Он так же отметил и выбор Яо места для ужина. Сад, павильон, тишина и покой вечернего времени, который за разговором может вполне перейти в ночь.
Приветствуя младшего брата, Минцзюэ качает головой, тихо вздыхая. Все же тот не удержался от церемониальности. Хотя он всегда был способным и очень талантливым учеником. А еще очень осторожным. Мужчина не стал этого говорить вслух, Яо… нет, теперь уже Гуанъяо, глава ордена Ланьлин Цзинь. Но хотя бы наедине, хотя бы в мыслях называть его коротким и привычным «Яо», было куда приятнее. Минцзюэ хранил это воспоминание, эту возможность как драгоценность в сокровищнице своей души. Так вот Яо и без того понимал все тонкости, чтобы еще и напоминать ему об этом. И тем не менее…
Пройдя в павильон, глава Не опустился перед столом. Бросив короткий взгляд на жаровню и лежащий рядом инструмент, он тихо выдохнул, едва заметно улыбаясь. Предусмотрительный Яо, готов ко всему, как и всегда. В последнее время его сопротивление темному Ци Бася стало значительно крепче. Было ли это из-за данного обещания и твердого духа главы Цинхэ Не, для которого нарушить слово, все равно что собственноручно вонзить клинок в сердце, или же заметно участившиеся посещения Гуанъяо обители клана Не и его игра на цине делали свое дело. Судить об этом Минцзюэ не решался.
- Ты не мог мне помешать. Я ждал твоего приглашения.
Глава Не поднял спокойный твердый взгляд на своего младшего брата, изучая его лицо, каждую черточку, каждую морщинку у уголков глаз. Линию лица, спускаясь на подбородок, контур губ, и снова возвращаясь к глазам. В который раз они встречаются в вечерний час? В который раз он ловит искорки в глазах напротив, отражение фонарей, что освещают павильон, или же внутреннего пламени его ядра? Эти глаза по-своему завораживали, увлекая за собой куда-то в неизвестность.
- Ты хотел меня видеть.
Не вопрос, утверждение. Минцзюэ не был мастером цветистых фраз и хитросплетений политических речей. Но прекрасно понял послание младшего брата. Возможно, просто привык к его манере, или интуитивно догадался, что за всеми этими размытыми фразами о рыбках в пруду, птичках в саду, стоит несколько иной смысл. Его взгляд снова скользнул в сторону, обращаясь к инструменту.
- Но прежде, чем мы начнем… Не сыграешь мне?
Минцзюэ не ощущал потребности в мелодии Очищения. Бася была спокойна, как безмятежный сон младенца. И в душе главы Не так же был покой. Но мужчине нравилось слушать игру младшего брата. Обоих братьев, раз уж на то пошло. Голос Лебин и вовсе был для главы Не чем-то сродни пения сабли в бою. Было даже чудно, насколько далекий от музицирования и искусств Минцзюэ  с упоением мог часами слушать игру главы Лань на его духовном инструменте. Но, тем не менее, игру Яо мужчина тоже ценил, и не мог упустить шанса послушать переливы мелодии под его тонкими пальцами.

+2

5

Письмо, написанное по всем правилам, украшенное извилистыми оборотами самых разных сортов, щедро пересыпанное вежливостью и политое соусом из ничего не значащих фраз, и в самом деле однозначно давало понять, что главу Не будут рады видеть в Башне Кои раньше, чем на совет начнут прибывать делегации со всей Поднебесной. И, конечно, хотя в этих строках можно было прочесть десятки разных смыслов, порой противоположных, это значило именно то, что значило: Гуанъяо действительно хотел видеть старшего названного брата в своём доме. Лучше всего - в спокойном окружении вечернего сада, дуреющих от ранней жары цикад, с чашей вина в руке и едва заметной улыбкой во взгляде. Он не счел нужным отвечать на тот вопрос, который даже не был задан, только улыбка, сменив привычную, ожила.
И стала шире, стоило Минцзюэ заговорить о музыке. Он редко просил о ней - в этом не было необходимости. Играть для него Песнь очищения стало едва ли не привычкой, и оба воспринимали это, скорее, как рутину. Во всяком случае, Гуанъяо был уверен, что именно этим и считает её брат, даже не допуская, что может заблуждаться. У него в руках была нить, ведущая Не Минцзюэ к стабильности его ци, не более того, настоящая музыка была у эргэ. Ничего удивительного, что именно о том, чтобы услышать голос Лебин просил старший брат, когда они собирались втроём. Но просьба, прозвучавшая сейчас, была поистине неожиданной.
Впрочем, не настолько неожиданной, чтобы пришлось посылать за гуцинем.
- С радостью, дагэ.
Он не стал выбирать другую мелодию. Не только потому что омыть душу от наносного лишний раз не помешает. Но именно эти звуки привык слышать Минцзюэ, когда он находился рядом, и другие здесь бы только помешали. Негромкая мелодия разливалась из-под пальцев, топя в себе павильон, но не выплескиваясь за его пределы. Она и сам воздух, казалось делала прохладнее, заставляя дышать глубже, очищая не только сердце, но и разум. Оживляя струны пальцами, Яо, как иногда случалось, жалел, что ему так никогда и не представилось шанса оказаться в Облачных Глубинах не на правах гостя. Быть может, если бы эта музыка постоянно омывала его душу, всё было бы по-другому. Всё было бы проще. Всё было бы правильнее.
Он думал об этом, зная, что это не его мысли. Что их рождает музыка, и с музыкой они уйдут. И всё равно в них хотелось погрузиться с головой, выметая все остальные, недостойные и никчемные: о пути наверх, о власти, о её цене, о дагэ. Ничего лишнего - лишь гармония, освободив себе место, занимала всё пространство души, а звуки, не преодолев силу талисманов, не выпускающих их в тонущий в сумерках сад, отражались от стен и приумножались. Пока наконец не замерли, прерванные тишиной, и не осели вновь на струнах, дожидаясь, когда их разбудит новое прикосновение.
Яо молчал долго, не осмеливаясь вмешиваться в послевкусие этой мелодии. Отложил гуцинь лишь тогда, когда в воздухе от неё не осталось ни капли.
- Я хотел тебя видеть, - согласился наконец с очевидным. - Вероятно, ответить на твои вопросы, если они у тебя есть. Возможно, обсудить то, в чем во время совета нам следовало бы демонстрировать непоколебимое единство. Быть может, услышать, что ты поддержишь меня и без этих предварительных обсуждений.
Он улыбнулся так, как будто это была одному ему понятная шутка, и вскинул взгляд.
- Но не начать ли с вина, дагэ? Это - не то легкое цветочное,  что обычно подают в Башне Кои. Попробуешь?

+1

6

Музыка. Он никогда не понимал в музыке. Кроме того, что мог отличить красивую от ужасной. Музицирование было совершенно ему не подвластно. Как и другие творческие тонкие материи, вроде той же росписи вееров, что увлекала младшего брата. Минцзюэ был воином. И вот в военном деле и фехтовании для него все было понятно, как ясный день. Но Яо играл хорошо. Его музыка нравилась главе Не. Даже не смотря на то, что мелодия была каждый раз одна и та же.
Вообще, Минцзюэ до сих пор удивляло это упорство младшего названного брата. Изучать одну мелодию, с такой тщательностью, ради одного человека? Человека, который по мнению многих его ненавидит. Человека, которого, опять же по мнению большинства, он боится. И дело даже не в том, что все эти слухи не имеют под собой правдивых оснований. Но сам факт… Минцзюэ не смог бы с таким упорством заниматься музыкой, чтобы ради чьей-то безопасности выучить одну единственную песню. Тем более, когда есть более искусные исполнители. Он был далек от музыцирования, как от простых смертных далека луна.
Мелодия привычная и приятная. Она расслабляет, успокаивает, наполняет душу светом, а сознание очищает от лишних мыслей. Мыслей было много. И в сиянии Песни очищения многие из них казались недостаточно достойными и правильными. Но Минцзюэ смотрел на это сквозь призму своих убеждений и понимал, что поступать иначе будет еще не правильнее и недостойнее. Они должны были хотя бы поговорить, обсудить все и прийти к общему решению. Но пока он просто наслаждался мелодией, чуть прикрыв глаза густыми ресницами, из-под которых то и дело поглядывал на Яо.
Плавность его движений завораживала. Как и в первый раз, и во все последующие. Любуясь тонкими пальцами, что так легко и изящно скользили по струнам, извлекая из них музыку, заставляя звуки сплетаться в нечто невероятно прекрасное, Минцзюэ вспоминал сияющие глаза и улыбку, которой его встретил Яо. Настоящую улыбку, живую, а не одну из его масок. И это особенно приятно в таких вот встречах наедине.
Последние звуки мелодии отзвучали, растаяли в воздухе. Минцзюэ глубоко вдохнул, мягко улыбаясь. Открыл глаза, поднимая взгляд на Яо открыто и прямо. На душе легко и светло. Мелодия действительно была нужна. Нужна, чтобы вселить уверенность, направить, словно свежий ветер направляет лодку, наполняя паруса.
- Нам действительно нужно поговорить. Я сам думал приехать раньше для беседы. Так что твое приглашение пришлось как нельзя кстати. – Минцзюэ вздохнул, скользнув взглядом по Бася, что лежала тут же, справа от него, и снова перевел его на собеседника. – Но вне зависимости, какой результат будет у этой беседы, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, брат.
Бросив взгляд на кувшин в его руках, только кивнул, принимая правила. Все же это была его территория. И, не смотря на то, что Яо прекрасно знал вкусы и предпочтения главы Не, именно он устанавливал правила этого вечера и встречи. Не факт, что к концу все останется так же, но сейчас… Минцзюэ принял у него чашу с вином, поднося к лицу и вдыхая аромат. Хотя, были у мужчины сомнения, что даже к концу беседы, как бы она не завершилась, Яо будет держать все под контролем и все будет так, как и должно быть.
- Какой аромат. Ты, как всегда, учитываешь каждую деталь, планируя встречи. В этом нет тебе равных, определенно.
Выпивая первую чашу, Минцзюэ прикрыл глаза, наслаждаясь каждой нотой послевкусия, каждым оттенком вина. Действительно, очень приятное, но не лишенное крепости. Совсем не похожее на те вина, что обычно пьют в этой золоченой клетке. Но вполне во вкусе главы Не, привычного к напиткам крепким и более терпким, настоянных на травах лесов, что окружали Цинхэ Не.

+1

7

Из своей чаши Яо отпил неспешно и, поставив её на стол, вновь наполнил опустевшую чашу старшего брата. В винах, как и во многом другом, ему приходилось разбираться, но сам он оставался к ним равнодушным. С легкими ланьлинскими было проще, с крепкими из Цинхэ приходилось быть осторожнее. В Облачных Глубинах Яо, принимая правила, не пил вообще, так что можно было обойтись вообще без вина или взять любое другое. Но дагэ был прав: внимание к деталям, к чужим желаниям, ко всему, что скрывалось в сердцах людей, за эти годы из привычки превратилось в жизненную необходимость, отчасти даже неосознанную. Отказаться от нее было ничуть не проще, чем от той улыбки, которая обыкновенно скрывала от посторонних его мысли, или от подчеркнутой вежливости. Или от привычки знать обо всех, кто оказывался рядом на расстоянии меньшем, чем меч в вытянутой руке, всё, что только возможно было узнать.
О Не Минцзюэ он знал, пожалуй, даже чуть больше. Его жесты, взгляды, то что он говорил и то, как говорил, заставляли ждать вовсе не разговора о распределении политических сил на Совете кланов. Гуанъяо поднял на него внимательный взгляд, и почти сразу вновь опустил, чтобы вновь разлить вино по чашам.
- Если дагэ нравится, вышлю в Цинхэ пару кувшинов.
Что, разумеется, означало не меньше пары десятков. Это было проще, чем обсуждать достоинства напитка, в конце концов. Проще и полезнее, в общем-то, чем обсуждать многое. Политика это политика, Чифэнь-цзюнь всегда был скорее твердым духом мужем, чем человеком, который может понять и принять её методы. Стать Верховным заклинателем означало поменять методы на еще более жесткие и беспринципные, чем те, которые обычно были в ходу в Ланьлин Цзинь. Гуанъяо предполагал, что большую часть этой беседы он как раз и станет выслушивать поучения о необходимости следовать пути добродетели, а не тщеславия, но вместо них, или хотя бы сомнений, дагэ, как будто решил продолжить шутку. Поддержка без лишних вопросов, без единого возражения. Такие слова мог бы произнести Лань Сичэнь, Яо бы не удивился, но Не Минцзюэ... Не Минцзюэ, которому ничто не застилало взгляд, не мешало видеть его лучше других. Не Минцзюэ, который честно исполнял все данные обещания. Даже то обещание забыть о прошлом презрении и недоверии, которое подразумевало, что младший брат будет с ним честен во всём. Яо тогда так и не дал ответного - слишком уж откровенной и неприкрытой была бы ложь.
- Я не ожидал такого от тебя, дагэ. Твоё доверие - самый ценный дар.
Не верилось, но Яо готов был принять его, хотя бы потому что сейчас эта поддержка была необходима ему, как воздух. Возможно, он даже готов был оправдать это доверие. Или хотя бы приложить все усилия, чтобы Не Минцзюэ не разочаровался в своём решении. Это не должно было оказаться чересчур сложным: Башня Кои всегда надёжно хранила даже самые темные секреты. Тот давний случай с Сюэ Яном был опасно близок к неприятным открытиям, как для Чифэнь-цзюня, так и для всего мира, но обошлось малыми жертвами, а Цзинь Гуанъяо был куда как осторожнее, чем предыдущий глава ордена. Конечно, это означало ложь. Не ложь даже - скрытность. Увы, некоторые вещи недостаточно хороши, чтобы стать общеизвестной правдой, значит, лучше бы им покоиться где-нибудь поглубже.
Яо вздохнул, возвращаясь мыслями в настоящее, вернул на лицо улыбку и вопросительно склонил к плечу голову.
- Но раз так, о чём ты хотел поговорить?

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Пришла пора цвести пиону