Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Сыгранное » Сумеречный договор


Сумеречный договор

Сообщений 1 страница 19 из 19

1


Сумеречный договор
http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/804567.jpg
Участники:
Цзя Сю ◄► Вэнь Шань Шэ
Место:
Безночный Город и окрестности
Время:
Около месяца прошло со дня знакомства Змея с шестилетним наследником Владыки
и стараниями обоих значительным сокращением рядов телохранителей последнего.
Сюжет:
Время принять новые обязанности как груз ответственности за содеянное.
Рекрутинг по-Вэньски.


[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

+1

2

[nick]Цзя Сю[/nick][status]командир личной стражи Вэнь Жоханя[/status][quo]верность[/quo]
в белом плаще с кровавым подбоем шаркающей кавалерийской походкой...

Командир Цзя стоял на мече так, словно был неотделимой частью этого меча - пренебрегая ветром, скоростью, ярким светом, сопротивлением эфирных потоков и провалами небесных ям под ногами, стоило только спуститься чуть ниже и почувствовать на себе то, как речной прохладный воздух смешивается с нагретым солнцем течением воздуха, поднимавшегося от земли. Солнце в это время дня уже клонилось к горизонту, а значит скоро все, что нагрелось, накроет прохладным предночным сумраком, неведомым равнинам, - сумраком, после которого ночь может настать мгновенно и в любой момент. Солнце почти что садится, - Цзя Сю провожает его взглядом, немигающим, словно у птицы.
Если его не поймут?
Не его - намерений... Времени стоять здесь до ночи нет и когда небесное пламя, прячась за гору, становится не рыжим, не алым - обиженно багровым - следовало поторопиться, только не спешить - дорогое время не терпело бессмысленной паники, оттого Цзя Сю не думал снижаться или оглашать окрестности лишними звуками - если его не увидят когда он, не таясь, открыто, облетает этот лес по спирали, забирая неторопливо к верхушке видимого холма, на котором видны четко несколько фигур - значит ответ уже на самом деле получен.
Командир Цзя не дает себе отвлечься на лишние сейчас раздумья, не забивает головы тем, что видит под ногами, пусть под ногами и мелькает любопытное - ему интересно и то, что происходит на самой макушке и не совсем так, как должна бы, мелькающая листва и сама местность. Но не к спеху, - ступая со своего дао на макушку того холма, что повыше, он неторопливо оправляет полы ханьфу, прижатые не парадным, а крайне практичным доспехом. Полы, в которых запутался слишком игривый ветер. Тяжело покачивается свешивающаяся из ладони, сжимающей ножны с дао, кисть - черная с огненно-алым. В этот раз он успел привести себя в порядок, а может сразу выбрал такую одежду, которая не нуждается в глажке, чистке и соответствии дворцовым нормам.
Здесь, на земле, он готов ко всему - и к тому, что на него нападут (почти совсем по-настоящему), и к тому, чтобы увидеть положенные приветствия, и к тому, что на него вовсе не обратят никакого внимания - там, за стенами Знойного дворца, время течет иначе, а здесь - почти пять недель прошло. Это и много и мало - зависит от таланта наставника.
Не готов только быть вне рамок сам, оттого приветствует обратившихся к нему подобающим поклоном и дао едва заметно склоняется перед четырьмя парами тоже.
— Цзя Сю приветствует Вэнь Шань Шэ.
И только, пока что, его.
Хорошо, что чая и необходимости сидеть здесь нет. А также лишних ушей, если эти шесть не считать, и командир Цзя вроде как смотрит на этих учеников спокойно, но выразительно, пусть даже смотрит на самом деле он только на одного здесь. Ученика.

до монгольского завоевания XIII века широко использовалась только
одна разновидность поясных дао под общим названием “прямоспинные
мечи” (чжибэйдао) или “мечи с железным кольцом” (техуаньдао)

Отредактировано Wen Ruohan (Воскресенье, 18 апреля 22:18)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

3

— Закончили, — сказано тихо и без улыбки. Эта тройка кажется сильнее остальных и заставила потрудиться на полную. Прекрасно! Он поймал себя на мысли, что чуть не сказал это вслух. Нельзя, расслабятся. — Неплохо, — он только кивнул, ставя яньюэдао на землю, металл заостренного основания запел, коснувшись камня под ногами, а пальцы почти любовно сжали оружие под самым лезвием, ощущая холодок гривы дракона, держащего его в своей пасти.
Трое учеников кивнули в ответ, поклоны и церемонии не для этих мест, встали на мечи и привычно растворились под кронами деревьев, отправляясь в указанном им направлении. А у него появилось некоторое время, чтобы восстановить силы перед следующим боем.
Шань Шэ, скрестив ноги, устроился на плоском камне, служившим ему местом отдыха, пристроил оружие, несмотря на его внушительный вес, на колени и с удовольствием потянулся и погладил отполированную рукоять…

Этот меч ущербной Луны он искал в оружейной клана два длинных часа, перепробовал почти всё, на что упал взгляд, и остановился на полностью металлическом, тяжелом и длинном по сравнению с другими, хмыкнул, повертел в руках, сразу понял, что Хунчжану очень "понравится" его выбор. И что тяжел — превосходно, чем тяжелее, тем сильнее он будет от таких тренировок. Что ж, год следующий был посвящен новому другу и его увлечению в большей степени, чем планировалось изначально. Не потому ли, когда наставники собрали учеников, коим было объявлено, что они могут пройти тренировки и иметь шанс стать телохранителями Владыки бессмертного, он взял именно яньюэдао, а не свой меч. Не духовным оружием он выбирал учеников, он смотрел им в глаза, следил за движениями, проверял реакцию, отсеивал тех, кто медлил и думал слишком много, и тех, кто бросался в бой, не подумав вовсе. Среди последних оказался младший брат того, кто пал от его руки накануне, в его глазах Хуншэ так и вовсе прочел свой смертный приговор, беспощадно уложил на землю, приставив к горлу тупую кромку лезвия, однако не оставил ни единого пореза и вежливо велел покинуть двор. В тот вечер он вообще был крайне вежлив и молчалив, оставил во дворе три десятка избранников, огласил, что они могут стать достойными, пройдя испытание, но пусть будут готовы умереть, не дойдя до финала. Тех, кого условие устраивает, пусть вернутся через день.
Вспоминая второй вечер, Змей довольно улыбался. Не пожелал ли кто проявить себя трусом, но на сбор явились все тридцать. В тот раз будущие ученики сражались между собой, пятнадцать пар, выбранных случаем (половина из адептов написала свои имена на бумаге и бросила в глубокую чашу, другая половина вытащила свой жребий), показали бой на мечах. Победители торжествовали, считая, что попали в те самые пять троек счастливчиков, но в самом конце ученикам было объявлено, что завтра в том составе они продолжат, а напоминание, что жизнь телохранителей принадлежит только Владыке, а не их семьям, и окончательный выбор еще не состоялся, кого-то разочаровал, кого-то вдохновил.
Как и было сказано, продолжили на следующий день, и каждый день в том же составе. Никто не пожелал уйти добровольно, передумав, но все шесть дней Хуншэ узнавал о каждом из них всё, что мог. Не помолвлен ли кто, нет ли у кого семьи или, еще того больше, детей. С теми, кто был помолвлен, на седьмой день он встретился сам и задал один единственный вопрос: “Что будет делать твоя жена после твоей смерти?” — и ушел, не дожидаясь ответа. Их присутствие на вечернем сборе подсказало, что ответ на этот вопрос они знают, так кто такой Хуншэ, чтобы мешать им строить карьеру в ордене, пока свадьбы не состоялось?
По числу побед и поражений наметились лучшие и отстающие, но куда интереснее было смотреть, как проигравшие в первый день собрались и отбили первенство в конце, распознавать тех, кто учился, наблюдая за боем товарищей, или хотя бы учился на своих ошибках. Что ж, тем интереснее было выбирать тех из них, кто будет тренироваться вместе с ним дальше…

Из леса в назначенное время явилась следующая тройка. Ученики встали в позицию, ожидая, когда Змей поднимется. Но Змей совершенно не торопился, ожидая, рискнут ли напасть?
Рискнули, ведь задача была яснее ясного — напасть и победить, втроем на одного, с мечами против яньюэдао. Пять тяжелых боев каждый вечер позволяли ему держаться в прекрасной форме. Пока остальные тройки, после пробежки во главе с ним самим на вершину холма и построения к началу, ищут друг друга в лесу и пытаются понять, как быстрее найти цель и лучше подкрасться к ней, оставшись незамеченными под покровом леса и тени, так “цели” и “убийцы” могут меняться ролями в течение вечера множество раз, как прятаться в ветвях, стоя на мече, лавировать меж стволов, не создавая шума… этот лес был идеальным для тренировок, но скоро нужно будет попробовать другое место, сменить полигон, ведь этот они уже знали, как свои ладони, обшарив его бесчисленное количество раз, да и нет-нет, но любопытные гости к ним всё ещё изредка заглядывали.

Первые дни после того, как Хуншэ привел избранников к этому холму за городом и огласил им то, что они должны были знать — одним из условий было не разглашать подробности, — они тренировались на наспех сколоченных мишенях выпускать стрелы с привязанными тонкими лентами. Кажется, этот способ проверять ветер был передан Юэ одним из предков-основателей клана, пришедшего с островов на востоке, алый цвет же подходил лучше всего. Проверить, кто быстрее всех адаптируется к изменившемуся балансу стрелы, показалось важным. Тем из учеников, кто выходил к границам полигона, вменялось в обязанность следить за тем, чтобы лишних наблюдателей в округе не было. Кто-то из них исхитрился первым выпустить стрелу с привязанной алой лентой в засевших за рекой адептов и чудом не попасть никому из них в глаз в качестве предупреждения. Идея понравилась, теперь любопытные уносили такие стрелы в своих рукавах или длинных полах одежды, позже Хуншэ прекратил веселье, запретив целиться в адептов ордена, а только в землю перед их ногами. Еще через день, ему пришлось прервать тренировку, не скрываясь, самому взять лук и “попросить” нахальных наблюдателей, зависших над холмом на своих мечах, покинуть это место, отправляя стрелу с алой лентой в полет перед самым лицом одного из тех любопытных.

С тех пор так откровенно их больше не беспокоили, попытки выведать у учеников, чем они там занимаются на этом холме, были провальными, и всё шло дальше своим чередом. Никто из учеников не пропустил ни дня из месяца и не запросил отдыха, хотя Хуншэ уже был готов дать им выходной, чтобы в это время поискать новое место. На примете было одно, однако времени слетать туда и проверить еще раз, при свете дня, он найти не мог, так что выходной этот пошел бы всем на пользу.

Об этом он вспомнил, когда тройка сменилась снова. Та, предыдущая, была куда более острожной, выверенной, выжидающей, то ли ученики его успели удачно сплавиться, то ли его чутье не подвело, когда он разбивал их на группы, теперь стоило решить и этот важный вопрос — оставить всё, как есть, или поменять их местами, чтобы усилить слабые стороны каждой тройки и позволить привыкнуть заново. Возможно, на новом месте…
Гость, появившийся в небе, заставил на миг отвлечься и едва не пропустить удар атакующего. Один из адептов поймал взгляд Хуншэ и отвлекся сам, следя за фигурой в небе, за что поплатился немедленно — лезвие плашмя опустилось ему пониже пояса.
— Давно у нас не было гостей, — потирая ушибленное место, поворчал он.
— Взгляд может обманывать, — Хуншэ жестом остановил бой, приглядываясь к тому, кто уверенно опускался вниз. Впрочем, не узнать эту высокую фигуру и силуэт меча, было почти невозможно, даже не видя лица. — Ты был бы уже мертв.
Ученик виновато кивнул. Этот самый младший из всех, но учится быстро и сам быстрый, из него что-то да получится в будущем. Запомнит и не повторит дважды.
Убедившись, что он не ошибся и видит именно Цзя Сю, спускающегося на площадку перед ними, он отдает приказ. Теперь, когда в их маленький мирок вторгаются порядок и правила, — приказ:
— Приветствие!
Вышколенные адепты знают, что делать, и это не часть нового обучения, а впитанное в кровь и плоть подчинение старшим. Поклон завершается, когда Хуншэ позволяет, выпрямляясь перед ними и ставя яньюэдао на землю.
— Цзя Сю приветствует Вэнь Шань Шэ, — слышат присутствующие.
Чего же хочет гость? Добиться того, чего пока никто не добился — увидеть всё своими глазами, оценить выбранных претендентов и их силы? Посмотреть на тренировку?
— Вэнь Шань Шэ приветствует командира Цзя, — поворачивать голову не стал, махнул рукой, мол идите, вы знаете, что делать, и после того, как ученики встали на мечи и отправились в лес, поинтересовался. — Как жаль, что командир Цзя не предупредил о визите, мы могли бы лучше подготовиться и приветствовать командира всем отрядом. Позвольте узнать, чем этот ученик может быть вам полезен?

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 20 апреля 03:09)

+1

4

[nick]Цзя Сю[/nick][status]командир личной стражи Вэнь Жоханя[/status][quo]верность[/quo]
Чего хочет гость?
Темные глаза командира Цзя не бегают по сторонам, стремясь ухватить как можно больше деталей, взгляд его прям и спокоен, - не похож на взгляд того, кто пришел вынюхивать, выспрашивать, замечать лишнее или следить за исправным выполнением правил. Не похоже, что его интересует сила отобранных Вэнь Шань Шэ учеников, хоть он и изучил список тех, кто в итоге появлялся на холмах. Нельзя сказать, чтобы он выказывал интерес к тренировке больший интерес, чем спокойное наблюдение - что-то он увидел с высоты, что-то нет, о чем-то мог лишь догадываться, но если оно так и было, лицо его не выражало ни удовольствия от увиденного, ни неудовольствия от того, что увидено им не было.
Только дао перемещается за спину командира Цзя, крепко сжатый правой ладонью - ситуация больше не требует демонстрации клинка.
— Командир Цзя не слышал о том, чтобы Вэнь Шань Шэ закончил обучение своих людей...
А без того смотреть на отряд рано - Цзя Сю не из тех, кто считает полпути половиной работы, - даже за шаг до конца пути рано оценивать пройденное.
В их, - теперь уже их работе.
— И не имел возможности предупреждать о своем визите.
Возможности, не намерения, желания или обязанности, - он уверенно употребляет именно это слово, словно перекидывая мостик от официальных слов и приветствий, порядка и правил, к насущным ежедневным делам. Времени нет. У командира Цзя вовсе нет времени на то, чтобы скрупулезно соблюдать предписанный порядок, если он даже и есть для таких редких и странных случаев. Еще меньше у него уверенности в том, что он вообще поступает правильно, и это сомнение надежно скрыто за неподвижным фасадом лица, но прорывается в жесте, которым он не замечая того сам оправляет плащ. Проще всего было бы сказать, что он, Цзя Сю, передает приказ Владыки, однако командир Цзя знает отлично, что никаких приказов глава Вэнь не отдавал, да и не отдал бы, скорее всего. Выбор того, перед кем он сейчас стоял был продиктован выбором Вэнь Жоханя, - не качествами этого ученика, не особым расположением к нему, не знаком судьбы, которому Цзя Сю покорился бы (наверное) безропотно, но был ли так уверен в этом выборе командир Цзя? И был ли он уверен в том, что знание и доверие, которыми одарил его глава Вэнь и впрямь были именно доверием и знанием, а не чем-то иным? Пусть он никогда не испытывал сложностей с тем, чтобы понимать, что именно нужно сказать, а когда промолчать (- всегда!), - сейчас нужно как-то донести свою странную мысль до этого принятого в семью. Я хочу? Командир Цзя уверен, - здесь дело вовсе не в хотении. Я прошу? Это слово несет не тот смысл и Цзя Сю не хочет быть понятым так. Я надеюсь? Почти что, пусть даже эта надежда совсем не самое важное здесь и сейчас. Ты должен?
Слова, так складно всплывавшие в голове по пути сюда, словно сами собою, никак не желают занимать свое место на языке. Командир Цзя медлит, не отводя взгляда от Вэнь Шань Шэ, а потом говорит как думает, почти бесхитростно:
— Цзя Сю считает, что для этого ученика настало время отказаться от части утренних занятий ради тех наставлений о тонкостях работы, что Цзя Сю не обещал ему дать.

Отредактировано Wen Ruohan (Вторник, 20 апреля 20:39)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

5

Взгляд Цзя Сю не отрывается от Хуншэ, чему Хуншэ рад. Еще до того, как командир скажет хоть слово, ответ на вопрос, будто и не заданный вовсе, уже прозвучал. Не похоже, что командира интересует это место, выбранные им в ученики адепты, хоть имена их уже знали все, кому не лень было интересоваться новостями ордена, или то, чем они тут занимаются.
Да и меч демонстративно отводится за спину, чего увы не сделаешь с яньюэдао, самое умное — просто не шевелиться, сохраняя исходный покой оружия. Разве что выражение лица Хуншэ смягчается, а губы складываются в полуулыбку.
— Командир Цзя не слышал о том, чтобы Вэнь Шань Шэ закончил обучение своих людей… — подтверждает догадку о том, что командир здесь вовсе не для того, чтобы оценить происходящее, и, кажется, не планирует это делать до самого последнего дня. Это же и заставляет призадуматься над истинной причиной его прибытия…
— … И не имел возможности предупреждать о своем визите.
Возможности?
Бровь едва заметно приподнялась, и он не стал скрывать своего удивления, однако взгляд отвел в сторону и опустил вниз, прежде чем вернуть его назад и ответить:
— Пусть командир Цзя не беспокоится о несущественном. Раз командир прибыл сюда, не имея возможности предупредить, должно быть, дело весьма безотлагательное, — по лицу Цзя Сю не понять, с чем пожаловал, но рука его так и не может найти себе места, касается плаща. — Этот ученик весь в внимании. Прошу… продолжайте.
В эти мгновения на вершину холма опускается вечерняя тишина, и слышны звуки леса, готовящегося к ночи. Хуншэ не слышит учеников, которые вот-вот должны появиться — последняя тройка на сегодня, чтобы исполнить вечерний ритуальный бой. Предстоит решить, как быть с ними, позволить командиру смотреть или отправить их обратно в лес.
— Цзя Сю считает, что для этого ученика настало время отказаться от части утренних занятий ради тех наставлений о тонкостях работы, что Цзя Сю не обещал ему дать, — наконец, он слышит ответ.
Ответ рождает решение. Ученики будут завтра, быть может, через день. Если командир Цзя здесь для того, чтобы учить, много времени это не может занять, но вот отказ от утренних занятий… Сомнения. Сомнения приносит память: командиру Цзя было велено передать свои знания, чтобы новые телохранители были готовы…
— Этот ученик готов к наставлениям командира Цзя, — поклониться новому учителю как полагается… кажется, что учителя это раздражает, тем не менее, он склоняет голову и выпрямляется, задавая следующий вопрос: — Что это ученик должен сообщить наставнику? По какой причине он пропустит занятия?

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 20 апреля 22:58)

+1

6

Понял ли и услышал этот Вэнь то, что он пытается ему сказать? Цзя Сю не был уверен, как не был уверен и в том, что принял верное решение, выбрав для разговора этот холм, но в чем он уверен абсолютно, так это в том, что две реплики между ними на земле меньше приметны, чем длинный разговор в воздухе. А ведь дао адепта не является ему духовным оружием, значит сперва еще заминка с клинком.
Нет, он всё делает верно. [nick]Цзя Сю[/nick][status]командир личной стражи Вэнь Жоханя[/status][quo]верность[/quo]
— Лучше всего будет, если этот ученик скажет своему наставнику, что по утрам он будет познавать новое для блага главы Вэнь, - незачем пытаться утаивать эту историю - половина ордена и так уже знает, что Владыка приблизил Вэнь Шань Шэ, другая, менее сообразительная, рано или поздно увидит все своими глазами - этот "секрет" по мнению Цзя Сю не стоит того, чтобы его сберегать. Однако если наставник учит этого адепта чему-то особенному...
— Командир Цзя не думает, что этому ученику имеет смысл и дальше оттачивать совместные действия с другими адептами, он не видит обстоятельств, в которых Вэнь Шань Шэ может оказаться равным среди других адептов на поле боя. Уверен, наставник Вэнь Хаодун найдет возможность перенести свои занятия на это время после того как Цзя Сю лично попросит его об этом.
А он попросит, в этом нет сомнений. Теперь, когда стоящий напротив действительно подтвердил готовность "учиться" по утрам, готовностью отказаться от части занятий, командир Цзя готов договориться с Вэнь Хаодуном - это будет тем проще, что наставник Вэнь вряд ли решится возражать командиру личной стражи главы ордена - а напишет Владыке жалобу, так тем лучше для них обоих. Что бы из нее не последовало, оно случится потом, но сперва Вэнь Хаодун отдаст ему утро - фактически единственное время, когда Цзя Сю может теперь надолго оставить покои Владыки, а Вэнь Шань Шэ не скачет по холмам в окружении своих учеников.
Раздражают ли его поклоны? Нет. Цзя Сю вообще мало что действительно раздражает, но терять на них время жалко. Тем больше жалко, чем этого времени меньше.

Отредактировано Wen Ruohan (Среда, 21 апреля 11:38)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

7

Если взгляд Хуншэ и вцепился в лицо командира Цзя, ожидание ответа — чем же вызвано его появление здесь — не было долгим, а сам ответ заставил призадуматься всерьез.
— Лучше всего будет, если этот ученик скажет своему наставнику, что по утрам он будет познавать новое для блага главы Вэнь.
“Познавать новое”. Разве это не приказ Владыки? Выходит — нет. Иначе было бы сказано иначе, короче, яснее. В этом случае, убедить наставника будет не так просто, как показалось изначально. Потребуется либо веская причина, либо больше информации. И он уже был готов задать вопрос, как услышал целую длинную речь, что само по себе было удивительно — столько слов разом от скупого на них Цзя Сю.
— Командир Цзя не думает, что этому ученику имеет смысл и дальше оттачивать совместные действия с другими адептами, он не видит обстоятельств, в которых Вэнь Шань Шэ может оказаться равным среди других адептов на поле боя.
“Что это… признание?” — маленькое приятное чувство гордости шевельнулось в темной воде его колодца разума, плеснуло хвостом по воде, создавая круги, и было отправлено восвояси.
— Уверен, наставник Вэнь Хаодун найдет возможность перенести свои занятия на это время после того как Цзя Сю лично попросит его об этом.
Или командир Цзя успел за месяц хорошо подумать, остыть и всё же включить его в список тех, кто может принести пользу?
— Этот ученик уверен, командир Цзя найдет правильные слова, чтобы объяснить наставнику Вэнь сложившуюся ситуацию. Этот ученик не смеет более спрашивать о том, что ему несвоевременно знать…
Шорохи одежд, развевающихся на ветру, выдали вышедших из леса учеников. Бесшумно. Молодцы. Хуншэ едва заметно повернул голову направо, прислушиваясь, затем поклонился снова.
— … и прощается с командиром Цзя. Завтра этот ученик будет ждать хороших новостей с самого утра.
И лишь когда Цзя Сю бросил:
— Откланиваюсь, — встал на меч и покинул холм, Хуншэ повернулся к последней тройке с той самой своей улыбкой, которую так не любили в ордене, и сделал шаг вперед…

Завтрак принес предвкушение дня, который не будет похож на обычный. Рутина утренних занятий учила терпению — благодаря своей бесполезности и повторению изо дня в день одного и того же — и давала более всего отдыха телу, ибо не слишком уж сильно обычные тренировки напрягали его. Возможно, прав был командир Цзя, он давно вырос из них и пожертвовать эти часы более важному делу будет полезнее всего. А потому в обычное время он покинул свою комнату с желанием дойти до привычного места занятий, однако обнаружил у дверей слугу.
Слуга сообщил, кто его прислал и просил следовать за ним, тем самым проведя его по ступеням вверх, однако не к покоям Владыки, а едва ли к середине этого “подъема”. Комната, в которую ему было с поклоном предложено войти, была аскетически пуста: простые ширмы, стол, на столе чайник и кувшин, всё просто, ничего лишнего.
— Этот ученик приветствует наставника Цзя.
Поклон по всем правилам был прост и изящен. По случаю церемонии меч свой Хуншэ держал в руке, а дзюйя убрал в рукав, не решившись оставить в комнате. Не сегодня. Сначала он узнает, что его ждет, а для того, стоит быть во всеоружии.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

+1

8

[nick]Цзя Сю[/nick][status]командир личной стражи Вэнь Жоханя[/status][quo]верность[/quo]Эта комната ему нравилась - чистая, светлая и пустая, она не вызывала ощущения упущенных деталей и позволяла переключить внимание с наблюдения на действия. Даже такие непривычные действия, как чье-то обучение - командир Цзя не был любителем учить, хоть каждый старший тройки так или иначе проходил через эту комнату, уроки 'ремесла' и покидал ее, набравшись знаний. Тем не менее никого из них Цзя Сю не называл учеником и внимательно следил, чтобы не стать им ни наставником, ни, еще хуже, учителем. Такие связи делали работу слишком уж сложной, а мысли в голове слишком простыми и предсказуемыми. Единственными предсказуемыми вещами в той жизни, что его окружала.
Может быть поэтому он возвращает поклон, - во взгляде телохранителя не только усталость того, кто завершает очередной долгий день, но и чуточку хитринки - именование "наставник Цзя" такой поклон отвергает сразу:
- Командир Цзя приветствует ученика Владыки бессмертного.
Словно подтверждением этой декларации стоят на столе две чашки и хозяин комнаты, сев, недрогнувшей рукой наполняет обе так неторопливо и значимо, словно бы цитируя какое-то событие, как иные цитируют стихи или мудрые изречения. Растревоженный чай распускает ароматные кольца над чашками, пока Цзя Сю не торопится говорить дальше, вместо этого он неторопливо пристраивает свой меч так, чтобы и под рукой, и не мешал... чай пить. Тишина в данном случае ничего не портит и тот, кто не умеет говорить и слушать молчанием, долго не проживет, хотя...
- А Владыка собрался поставить Вэнь Шань Шэ старшим над тройкой, - так Цзя Сю понимает его желание.
Здесь Цзя Сю приходится все же глотнуть чай, чтоб не повело лицо - как бы хорошо он не успел обдумать ситуацию и положение дел в "теперь", прошлое было тем сложнее отпустить, что оно не так давно ещё стало прошлым. Для некоторых надежда ещё была и он не спешил ее отбирать, хотя для себя решил уже, что никто из выживших в тот памятный день в эту комнату за знаниями не войдёт.
Хорошо, что чай не успел остыть - горячая, едва на пределе терпимого, жидкость прокатывается по горлу, заставляет сфокусироваться на том, что происходит сейчас, выбросить все прочее из головы.
- Некоторые вещи из тех, что ему нужно знать, Вэнь Шань Шэ уже знает...
И это на самом деле едва ли не половина причины, по которой Цзя Сю вообще здесь об этом говорит - нет и не может быть речи о том, чтобы без позволения главы Вэнь обучать кого-то скрытым знаниям и открывать личный тайны главы, однако если эти тайны открыты самим Вэнь Жоханем и именно этому... адепту...
- Некоторые ему предстоит узнать. Однако все они, Цзя Сю не сомневается, что этот адепт понимает, должны остаться тайными, покров над которыми нельзя поднимать без приказа главы Вэнь.
Чашка, как и чайник, отставлена в сторону и больше, кажется, командира Цзя не занимают. Его занимает совсем иное:
- У Цзя Сю такого приказа нет. Однако ожидать его от Владыки он более не может.
Не может и потому, что глава Вэнь большую часть свободного от основных забот времени слишком занят иными делами ордена и вовсе не склонен сейчас ни к рассудительности, ни к планированию, а только к яростному гневу, подталкивать к которому им всем, окружающим главу Вэнь последний месяц, запретили отдельно. Сам третий господин Вэнь и запретил - будто хоть кто-то из доверенных лиц Владыки имел привычку гневить того намеренно.

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

9

Взвешенные слова, каждое имеет своей целью собрать больше информации за то же время. Вот и обращение к “наставнику” стало уважительным, но всё же оставаясь проверкой.
— Командир Цзя приветствует ученика Владыки бессмертного.
Роль наставника не стала их настоящим, она отметена и убрана с глаз долой. Статус ученика Владыки, хоть ученик и не видел своей учителя больше месяца, всё ещё действителен. Разве что во взгляде Цзя Сю мелькает тень улыбки или чего-то подобного.
Чай разливается по чашкам уверенно, чашек на столе две, и на сей раз командир Цзя явно собирается этот чай пить. Нет, ему не пришло приглашение присесть, но и дворцовый этикет командир Цзя, как отчасти и ожидалось, решил засунуть в шкаф. Зато этот жест с чаем… о, как много он сказал тому, с кем месяц назад чашку чая он выпить отказался. Хуншэ почти упал за стол, не делая лишних движений, повторяя жесты за тем, кто сидел напротив. Вот можно положить меч, вот — поднять чашу. Задавать вопросы не обязательно, всё, что будет необходимо, он скоро услышит. А пока что, почти недоверчиво, но очень терпеливо он ждет, когда командир Цзя сделает хотя бы глоток и не ради приличия.
— А Владыка собрался поставить Вэнь Шань Шэ старшим над тройкой, — слышит он, наконец.
Собирался? Это еще не решено?
Долгожданный глоток чая сделан, а чашка уже обжигает пальцы, отрезвляя, говоря, что это всё ему не снится. Пригубив ароматную жидкость, он топит удивление и ждет продолжения. Говорить всё ещё рано.
— Некоторые вещи из тех, что ему нужно знать, Вэнь Шань Шэ уже знает…
“Интересно, какие вещи имеются в виду?”
И этот вопрос не готов, чтобы быть озвученным ни в одной форме. Чай слишком прекрасен, чтобы говорить.
— Некоторые ему предстоит узнать. Однако все они, Цзя Сю не сомневается, что этот адепт понимает, должны остаться тайными, покров над которыми нельзя поднимать без приказа главы Вэнь.
В этот момент что-то почти незримо поменялось, настроение ли, голос ли, намерение ли, но чаепитие завершилось, почти не начавшись. И то правда, достаточно лишь одного утверждения, что командир Цзя… готов признать Вэнь Шань Шэ.
— У Цзя Сю такого приказа нет. Однако ожидать его от Владыки он более не может.
Чашку с недопитым чаем он также отставил в сторону, продолжая следовать жестам Цзя Сю.
— Этот ученик беспокоился о здоровье учителя, — этот ученик умел говорить так, чтобы различить слова мог только сидящий напротив собеседник, — но не имел возможности осведомиться о нем ранее. В этом ли причина того, что приказа нет, а этот ученик находится здесь?
Зачем он здесь? Пусть уж лучше вопрос будет смелым и неправильным, чем ответ размытым и обтекаемым. Вопрос, в котором сразу две темы сплетаются воедино, и обе важны. Ответит ли? Что ж, есть еще кое-что, что он должен сообщить.
— Пусть командир Цзя не сомневается, этот ученик умеет хранить тайны. Владыка бессмертный знает об этом лучше всех…
Никто, кроме него, и не знает, пожалуй.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

+1

10

[nick]Цзя Сю[/nick][status]командир личной стражи Вэнь Жоханя[/status][quo]верность[/quo]
То, как выбранный главой Вэнь ученик понижает голос, показывает, что сказанное и несказанное командиром Цзя понято если не совершенно верно, то хотя бы в верную сторону интерпретировано. И даже понимание подано аккуратно. Поэтому вместо ответа на вопрос, пусть даже он и доверяет всемерно тому, что сказанное здесь не выйдет за пределы комнаты, но сами слова так часто можно истолковать превратно, как бы прямы и однозначны они ни были - паузы, интонации, мимика, - таким как Цзя Сю все это больше мешает, - поэтому словами он не отвечает, - кивает неторопливо, не сводя с этого адепта глаз. Да, это связано и в этом причина.
Утаивать подробности бессмысленно, но так же неуважительно - рассказывать то, что должен рассказать не он. Командир Цзя так не любит, но выбора у него, кажется нет.
- Глава Вэнь предпочитает вовсе не помнить о наличии у себя спины. Однако она у него есть. И иногда того, что за спиною просто находится адепт ордена недостаточно. Если новые дела ордена и дальше будут требовать от Владыки бессмертного столько сил, о ней придется не только напоминать.
Её придется опекать, беречь и лечить. А если ни Старейшины, ни глава не отступят, довольно скоро главе Вэнь понадобятся не телохранители, а все лучшие целители ордена... И нянька, - в этом Цзя Сю тоже уверен, но необходимости раскрывать на эту тему рот не видит. У него достаточно свободы, статуса и полномочий, чтобы приглядеть за спиной Владыки и так тоже. Если придётся. Это называется "готовность" и стремление к этой готовности заставляет Цзя Сю делать то, что он предпочел бы не делать. Заранее. Лицо его омрачается отблеском неприятных мыслей, становится сосредоточенным и почти жестким - он не сомневается в своем прогнозе ситуации, но необходимость озвучить его почти что приводит Цзя Сю на границу дозволенного даже и в этой комнате.
- Когда здоровье главы Вэнь дрогнет, Цзя Сю не будет иметь времени, чтобы рассказывать этому адепту новое, которое нужно будет хранить как тайну. А Вэнь Шань Шэ не сможет возместить Владыке то, что обещал - небольшое отверстие, не заделанное вовремя, станет большой дырой, которую залатать намного сложнее.
Он не делает долгой паузы, хотя готов дать себя перебить на то время, пока достает на освободившийся от условностей чая стол тонкий потрепанный свиток, бумага которого явно знавала времена довольно древние и испытала прикосновение множества бережных рук. Крепкие пальцы командира Цзя  тоже на удивление бережно управляются с наследием предыдущих поколений, разворачивая потускневшие от времени значки и тонкие линии рисунка.
— Резиденция ордена Вэнь построена на месте древнего поселения. В Знойном дворце изрядно тайных ходов - на карте указано семь, Цзя Сю знает о десяти, но Владыка обычно пользуется четырьмя, о которых известно и минимум двумя, которых нет ни на карте, ни в памяти Цзя Сю - от них ему известны только входы и... один из проходов ведет на территорию внутренних покоев. Мы начнем с четырех тайных путей и... Вэнь Шань Шэ обучен использованию пламенных птиц?

Отредактировано Wen Ruohan (Среда, 28 апреля 20:17)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

11

Командир Цзя дает понять, что причину угадать удалось, и взгляд Хуншэ невольно отрывается от прямого — того, кто сидит напротив и внимательно смотрит на него, пробегает по столу, не цепляясь толком ни за что… Одно лишь воспоминание всплывает на поверхность, прежде чем утонет в последующих словах:
— Глава Вэнь предпочитает вовсе не помнить о наличии у себя спины. Однако она у него есть. И иногда того, что за спиною просто находится адепт ордена недостаточно.
В ту ночь, когда он видел Владыку в последний раз, за его спиной стоял именно Цзя Сю. Он и принял на себя вес его тела, когда Владыка… не смог договорить.
— Если новые дела ордена и дальше будут требовать от Владыки бессмертного столько сил, о ней придется не только напоминать.
— Новые дела… — задумчиво повторяет он, выцепляя из сказанного главное. Второе “главное” он оставляет себе. У Владыки больная спина.
Теперь он вновь способен искать в лице командира Цзя новые подсказки. И находит, видя, как сильно омрачается оно, выпуская след беспокоящих его мыслей, кои остаются всё же покуда за плотной ширмой. То, о чем не говорит Цзя Сю, интересует более всего, и Хуншэ вцепляется в него взглядом, как когтями, силясь понять ход его размышлений.
— Когда здоровье главы Вэнь дрогнет, Цзя Сю не будет иметь времени, чтобы рассказывать этому адепту новое, которое нужно будет хранить как тайну. А Вэнь Шань Шэ не сможет возместить Владыке то, что обещал…
Когда…
Цзя Сю уверен, раз говорит так. Новые дела, о которых, кажется, никто ничего не знает, потребуют столько сил, что здоровье Владыки может подорваться. Внезапно или постепенно, но обязательно. Это ли то, чего опасается командир Цзя?
Нет. Он опасается, что один не справится. Ему нужна помощь, и обратился он не к кому-нибудь, а именно к Хуншэ. Сколько же нужно было ему пережевать всего, чтобы решиться на этот шаг?
— Этот ученик понимает, в чем цена времени, — Шань Шэ кивает в ответ и выпрямляется, выражая готовность. — Не будем терять его попусту.
Меньше слов. Сейчас, когда они, наконец, начинают понимать друг друга, во многих словах нет необходимости. Словно в подтверждение этому командир вытаскивает видавший виды свиток, как драгоценный — бережно — раскладывает на столе, позволяя приглядеться.
Карта! Не простая…
— Резиденция ордена Вэнь построена на месте древнего поселения. В Знойном дворце изрядно тайных ходов — на карте указано семь, Цзя Сю знает о десяти, но Владыка обычно пользуется четырьмя, о которых известно и минимум двумя, которых нет ни на карте, ни в памяти Цзя Сю — от них ему известны только входы и... один из проходов ведет на территорию внутренних покоев. Мы начнем с четырех тайных путей и... Вэнь Шань Шэ обучен использованию пламенных птиц?
— Обучен, — отвечает он машинально, разглядывая ту часть карты, где должны быть как раз покои Владыки. Нет, ни входа, ведущего из покоев, ни выхода где-то у библиотеки найти ему не удалось. Не было и второго, по которому ранним утром его вела Миан. — Значит, на этой карте обозначены не все тайные ходы? Неужели есть такие, которые недоступны даже командиру Цзя?
“Любопытно”, — тот ход, в котором он побывал, из особо тайных, но Владыка… всё же сохранил ему жизнь. По какой причине? По какой причине он продолжает терпеть его выходки снова и снова? Этот вопрос, если и выбрался на поверхность, то смешался с удивлением озвученного последним.
— Прошу, покажите мне те из четырех, что есть на карте, — побыстрее добавил он. — Как можно войти? И… — вздохнул, — выйти?

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

+1

12

[nick]Цзя Сю[/nick][status]командир личной стражи Вэнь Жоханя[/status][quo]верность[/quo]
- Хорошо. Значит он сможет подать знак, если произойдет необычное. Цзя Сю надеется, что этот адепт понимает, когда нужно смириться с тем, что не можешь справиться сам и позаботиться о том, кого взялся защищать.
Он уже не помнит, было ли в нем самом такое щенячье желание справиться со всем самостоятельно, - кажется нет, но у младших учеников видал такое не раз: в стремлении справиться любой ценой благоразумие отступает, приводя на край, а то и за край бездны. В их случае падение в нее недопустимо и спокойствие взгляда командира не подстегивает к тому, чтобы начать отстаивать собственную состоятельность, словно бы его напоминание - просто ритуальные слова, которые должны быть сказаны. Ничего больше.
- Третий господин Вэнь - днем, а Цзя Сю в любое время придет за такой птицей.
Меньше слов. Только сейчас командир Цзя вспоминает о чае, уже едва теплом, но все еще бодрящем, уделяет взгляд и ему, раздумывая, как бы сложить слова так, чтобы быть понятым верно.
- На этой карте отмечены лишь те ходы, что были доступны, когда карту рисовали. С тех пор многое изменилось - некоторые ходы раскрыли заново. Убрали оттуда ловушки и скрытые механизмы, теперь там можно пройти. Сквозь некоторые пройти нельзя до сих пор - глава Вэнь запретил ремонтировать их, не желая привлекать к ним ненужное внимание. Есть ходы, которые ведут в закрытые покои Владыки. Не будучи близким  родственником Владыке, евнухом или его наложницей, командир Цзя не может быть там даже для его охраны. Но это обычно и не требуется.
Усмешка, - вот теперь на его лице усмешка, - слишком уж хорошо ему известна ярость, с которой Владыка не терпит вмешательства в свою ту жизнь и то, что остается от рискнувших воспользоваться этой кажущейся уязвимостью избранных главою Вэнь. К тому же евнух Тай может и оставил военные забавы много лет назад, все ещё остается заклинателем до глубин печени и даже рад был бы развлечься. Наверное.
Нет, о том, что происходит по ту сторону резных дверей запретной части дворца Цзя Сю не беспокоится - все самое плохое происходит и будет происходить тут.
- Во все эти двери войти проще, чем выйти - для трех достаточно призвать на прислоненную к двери ладонь огонь. Для четвертой, той, что обходит стороною парадные лестницы и ведет к садам, потребуется огонь и кровь, словно для талисмана. Цзя Сю хочет, чтобы Вэнь Шань Шэ тайно попал во все четыре и узнал их хорошо. Так хорошо, чтобы ходить там с закрытыми глазами в темноте с ладонями, полными воды. Ловушек там нет, только ступени, повороты и камни. Цзя Сю поставит внизу в каждом проходе по бочке с водою. По утрам адепты заняты учебой, а ученик Владыки бессмертного будет носить ладонями воду - пока не наполнит до краев по одной вазе с цветами, стоящей у каждого выхода. Тогда Цзя Сю научит его открывать двери по-настоящему, просто руками.
Честный обмен - знания на старание и упрямство, - так думает командир, выкладывая на стол поверх свёртка истершуюся от старости каменную печать с почти неразличимыми буквами. Честное обучение - скорость зависит только от тебя, а не от глупых надуманных сроков.
Стоит ли что-то пообещать? Командир Цзя смотрит задумчиво на того, кто сидит напротив, щурится, не торопясь открывать рта - вместо этого он неспешно поглаживает бумагу самыми кончиками пальцев. Ладно, - думает он, - пусть.
И сворачивает карту, не дожидаясь того, запомнил ли уже этот Вэнь нарисованное, - если и нет, сам скажет, не ребенок и не стеснительная дева.
- Если все ясно - идём. Цзя Сю покажет проход, которого нет на этом рисунке, но которым Владыка ходит, когда спускается из своих покоев вниз. Один вход. Три выхода. И много - много ступеней.

Отредактировано Wen Ruohan (Пятница, 30 апреля 16:58)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

13

— Цзя Сю надеется, что этот адепт понимает, когда нужно смириться с тем, что не можешь справиться сам и позаботиться о том, кого взялся защищать.
Слова эти заставляют задуматься, вспомнить, когда он в последний раз не мог справиться… сам? И едва ли не смущенно опустить взгляд вниз, чтобы не вспыхнули ярко от воспоминаний о пламени. Да, он слишком хорошо помнил чувство беспомощности, и его-то он уж ни с чем не перепутает. Однако использование птицы… это оставляло много вопросов. Для начала ее нужно сотворить, для этого потребуются сырые дрова и перо, свободные руки и очень много Ци, а еще концентрация, чтобы вести птицу, будучи ее глазами. Слишком много лишнего, что может отвлечь от того, кто требует защиты. Что может случиться такого, что бы он не смог справиться? Об этом он еще успеет подумать, успеет задать свои вопросы…
— Третий господин Вэнь — днем, а Цзя Сю в любое время придет за такой птицей.
… но не сейчас.
Сейчас нужно вежливо допить чай и запомнить карту. Если в этих ходах есть “окна” для подачи воздуха, в такие бы птица могла пролететь. Не забыть и этот вопрос…
— … с тех пор многое изменилось — некоторые ходы раскрыли заново. Убрали оттуда ловушки и скрытые механизмы, теперь там можно пройти.
На пару мгновений Шань Шэ все же поднимает взгляд вверх, смутно реагируя на упоминание ловушек, и снова опускает вниз, еще раз разглядывая поочередно отмеченные входы и выходы.
— Сквозь некоторые пройти нельзя до сих пор — глава Вэнь запретил ремонтировать их, не желая привлекать к ним ненужное внимание.
“Да, наверное, будет лучше, если о том, что кое-где пройти всё же можно, никто никогда не узнает”, — теперь это его приключение кажется таким далеким, словно не два года прошло, а десяток, хоть та ночь всё ещё жива в его памяти, и проход он тот запомнил.
Что же, в гарем Владыка никого не пустит, это и не стало новостью, но и прибавило вопросов к списку незаданных.
— Во все эти двери войти проще, чем выйти — для трех достаточно призвать на прислоненную к двери ладонь огонь. Для четвертой, той, что обходит стороною парадные лестницы и ведет к садам, потребуется огонь и кровь, словно для талисмана. 
Хуншэ проглотил тяжелый вздох. Что-то он явно делал не так… в прошлый раз. Может, надо было головой в нее побиться и кровью талисман нарисовать?
— Цзя Сю хочет, чтобы Вэнь Шань Шэ тайно попал во все четыре и узнал их хорошо. Так хорошо, чтобы ходить там с закрытыми глазами в темноте с ладонями, полными воды…
Бровь приподнялась и опустилась, но он поспешил согласиться и кивнул. Кажется, господин Цзя из такого же места, как и он сам, если решил, что подобные тренировки будут значимы для запоминания камней под ногами. Либо просто издевается.
В ответ на полученное задание он усмехнулся. Таким его напугать нельзя, а рано или поздно он нальет в цветы воды с горкой. Разве вот только носить ее придется наощупь, но и это не в новинку.
Подумалось вдруг, что, если ловушки в одном из ходов всё же… есть? И командир Цзя решил попусту избавиться от него таким хитроумным способом, усыпив его бдительность? Это было бы куда веселее, чем то, что ему предстояло, но что ж…
— … тогда Цзя Сю научит его открывать двери по-настоящему, просто руками.
На уложенный поверх карты“ключ” от потайных дверей он взглянул мельком. Возможно, этот способ их открыть быстрее? Тогда это еще одна причина получить этот камень, кроме той, что он был куда более значимым, чем полезным. Возможно, этот ключ от дверей подтвердил бы его новый статус, и ради него стоило постараться и не затягивать с поливом цветов.
— Если все ясно — идём. Цзя Сю покажет проход, которого нет на этом рисунке, но которым Владыка ходит, когда спускается из своих покоев вниз. Один вход. Три выхода. И много — много ступеней.
— Этот ученик постарается пересчитать их все, — отозвался, наконец, Шань Шэ, подхватывая свой меч и поднимаясь на ноги. — Чтобы войти в этот ход, потребуется зажженное на ладони пламя, а чтобы выйти в ту же дверь с другой стороны, нужно будет приложить это пламя к двери. Хуншэ правильно понял? 

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

+1

14

[nick]Цзя Сю[/nick][status]командир личной стражи Вэнь Жоханя[/status][quo]верность[/quo]
- Нет.
Командир Цзя не выказывает, да и не испытывает эмоций по поводу 'неправильного' ответа, - действительно не понял, переспрашивает, чтобы проверить или невнимателен (последнее - вряд ли, Владыка не любит невнимательных и ни за что не взял бы такого в обучение) - хорошо то, что этот Вэнь уточняет то, в чем сомневается. Вопрос лучше, чем неверный вывод, - Цзя Сю кивает себе едва заметно на фоне того, как словно сам собою, беззвучно и плавно, выдвигается вверх от позабытого чайного столика, и уточняет:
- Огонь для входа. Ключ - для выхода.
Чтобы подвинуть этот самый каменный ключ к Вэнь Шань Шэ ему, уже стоящему, приходится изрядно нагнуться, но это командир личной стражи главы Вэнь делает легко несмотря на протестующий скрип кожаных частей доспеха. Он не ожидал, что этот наглец, гордец и горец будет медлить, дожидаясь явных позволений, - и эта неожиданность радует. Хорошо, что они оба не ведут себя так, как в день знакомства. Плохо то, к чему тот день в итоге привел.
- Этот ключ будет у Вэнь Шань Шэ с собою всегда. Пока тот не научится. Пока Цзя Сю не заберет его обратно.
Так - понятно? Взгляд командира Цзя останавливается на адепте ордена Вэнь, смотрит больше требовательно, чем насмешливо, больше внимательно, чем настороженно. Смотрит долго, так долго, что каменная печать успевает нагреться в чужих пальцах.
- Идём.
Разве что плащ он перед выходом оставляет здесь, одновременно знаком того, что комната не свободна и дань собственному удобству, - несмотря на завидную гибкость и умение владеть своим телом, Цзя Сю изрядно широк в плечах и в некоторых местах сегодняшнего пути лишняя ткань будет одной лишь помехой, да пристанищем для пыли и паутины, совершенно неуместных в Знойном дворце.
- Света хватит и так, но можно светить и пламенем.
Если нужен свет. Цзя Сю свет не нужен - он двигается так, словно знает по пути каждый камень, каждый поворот, каждую ступеньку (сперва вниз, мимо расписных ваз) и те места, где нужно замедлиться, чтобы разминуться со слугами, ускориться, чтобы пропустить отряд стражи, совершающий обход, пропустить перед собою детей, слишком юных для общих утренних занятий, и перебегающих из комнату в комнату служанок - сам он снаружи не говорит ни слова. Только войдя в комнату с ширмами, нотами  и музыкальными инструментами замедляется, спокойно оглядывается, а после и вовсе останавливается, прикрывая за этим новым в его жизни Вэнем лёгкие двери.
- Здесь. Ищи сам.
Зная, как дверь открыть найти должно быть не сложно, но Цзя Сю надеется, что бегать вдоль каждой из стен с огне  на ладони ученик Владыки бессмертного не будет - слишком явно. Слишком в лоб. К тому же эта дверь действительно не так хорошо замаскирована - ею пользуются слишком часто, открывают и закрывают - зная, что она здесь есть, - думает Цзя Сю, - найти ее несложно. Несложно, он уверен, и пройти первый десяток шагов - ровно до первого на пути бездонного колодца, предупреждать о котором он не торопится - достаточно и того, что на проем в полу выходит, освещая его грань, светлое световое пятно воздушного колодца.

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

15

— Нет, — слышит он в ответ и ожидаемое, и не слишком, и неотрывно смотрит на командира, который поднимается тоже. — Огонь для входа. Ключ — для выхода.
Ему показалось, или он завалил какую-то проверку?
На Цзя Сю хороший доспех, но напоминает, почему сам он их не любит, — шумный. Однако командир не поленился склониться и подвинуть камень-ключ к нему.
— Этот ключ будет у Вэнь Шань Шэ с собою всегда. Пока тот не научится. Пока Цзя Сю не заберет его обратно.
Поклон выказывает доверие и уважение, чего не было проявлено ранее в полной мере, и что, вероятно, от него не ожидается вовсе. Тем не менее, подняв камень со стола, он выпрямился, оценивая разговор заново. Нет, не похоже, что командир Цзя чем-то недоволен. Выдержать его долгий взгляд оказалось делом непростым, не меняя позы, не давая лицу шевелиться, не улыбаясь, не торопя события. Просто спокойно ждать.
— Идем, — слышится, наконец, убирает ключ в потайной карман за воротом, разглядывать будет позже, напоследок еще раз оглядывая комнату, которую они покидали.
— Света хватит и так, но можно светить и пламенем.
— Этот ученик позволит себе осмотреться только один раз, — ответил Хуншэ тихо, разглядывая повешенный у выхода плащ. Хотел бы он сам красоваться в таком и доспехе? Вряд ли. Они замедляют… Не потому ли командир оставляет свой плащ здесь? Однако в случае нужды тренировка в неудобной одежде потребуется…
Дворцовая жизнь шла своим чередом, а он — шел за Цзя Сю в его темпе, отмечая привычки командира, выработанные за долгие годы. Не было похоже, что он думает, где остановиться, а где прибавить шагу, делает он это так, словно ноги его сами знают свою работу. Любопытно узнать о нем больше. И как бы сделать это, не вызывая подозрений? Мысль о том, чтобы когда-нибудь сразиться с командиром Цзя, приятно пощекотала душу и заставило незаметно растянуть губы в улыбке. По-настоящему сильный противник — редкость.
Но вот командир оглядывает до входа в очередные двери, и он понимает — они уже близко. Двери открывают и закрывают за ним.
— Здесь. Ищи сам.
Шань Шэ не потрудился пройти внутрь сразу, от дверей окинул все помещение взглядом, не задержавшись ни на двух лютнях, ни цитрах, ни барабанах с флейтами на специальном ярусном столе. Его куда больше интересовала планировка комнаты: три сидения справа и три слева, посередине кресло для учителя, либо слушателя, ширмы за каждым сидением, между ширмами и стенами пространство, где можно разминуться двоим. Помог ему мягкий свет, бьющий из резных ставней вдоль дальней стены. Свет ложился на полированные плиты пола так, что подсвечивал затертый участок напротив третьего инструмента по левую руку.
Туда он и направился, осмотрел деревянную панель, перед которой увидел едва заметный след пыли. Пол можно тщательно вымыть, но пыль всё равно просочится в щель, какой бы узкой она ни была, а песок на сапогах — оставит свои следы на гладкой поверхности.
Шань Шэ провел пальцами по дереву, отвел ладонь на цунь, и на ней затеплился огонь. Открывая дверь во тьму потайного хода.
Сначала показалось, что полную, но вышло, что нет. С виду вход был по размерам похож на тот, в котором он был раньше, те же низкие потолки, протянешь руку и коснешься кончиками пальцем, а по ширине — разве что двое смогут пройти рядом, обнявшись как друзья. Он взглянул на командира Цзя, прежде чем шагнуть в ход, и прошел те несколько шагов до пыльно-темной пустоты, подсвеченной светом в окошко где-то над головой. Остановившись на самом краю, он бросил вниз шар огня и проследил за его падением, сколько мог, до дна, которого тот не достал, было слишком далеко. Еще один бездонный колодец? Ширина его не для меча, цзянь едва пройдет наклонно, тем и неудобна, но перепрыгнуть колодец возможно…
Хуншэ прислушался к дыханию за спиной. Пожелай Цзя Сю избавиться от него в одном из таких тайных ходов, никто бы и не узнал… Не дожидаясь, когда тот подойдет, он оттолкнулся и легко перемахнул на другую сторону, собираясь идти дальше.
— Не торопись, — слышит он вслед, отходя от края и освобождая место, и, действительно, теперь не торопится, идя вдоль стены в сгущающемся мраке почти наощупь, пока не упирается в поворот направо, где уже нет света вовсе.
Приходится зажечь огонь и отпустить его взлететь над головой, чтобы руки были свободны. Там его ждет глухая, казалось бы, стена. И стена эта на свет огня не реагирует. Что ж, если пламя не работает, значит, стоит использовать ключ. Куда приложить камень, он находит не с первой попытки, однако дверь подается, заставляя отступить в тень.
— Этот ученик хотел бы знать, — обращается он к Цзя Сю, — что должен сказать тому, кто может появиться в одном из таких проходов, когда командира Цзя не будет рядом.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Четверг, 6 мая 03:23)

+1

16

[nick]Цзя Сю[/nick][status]командир личной стражи Вэнь Жоханя[/status][quo]верность[/quo]Хорошо, - Цзя Сю молча кивает, не размениваясь на слова, их черед придет позже, а может и вовсе никогда, пока же - очередь едва заметных, на границе бокового зрения, жестов и движений, мимолетных знаков, непонятных другим, но ясно читаемых теми, кто внутри.
Значит этот адепт полагается на то, что видит, и на то, что позволяет ему увидеть размышление, - пока что так, - не самый плохой из вариантов, - Цзя Сю больше любит тех, кто рационален и логичен, - с ними проще и приятнее работать, чем с теми, кто видит ответ, но объяснить то, что видит не в силах. С методичными, неторопливыми, осторожными и скептичными, - но достаются Цзя Сю в основном безусые юнцы, норовящие добиться своего очень быстро и уверенные в том, что старшие слишком уж медлят и всё без причин. Таких он не раз и не два ловил за шиворот над самым краем освещенного колодца, достаточно узкого, чтобы его перепрыгнуть тогда, когда оставил себе время между прыжком и падением.
На подумать.
В этот раз его рука остается пустой, - вздумай Цзя Сю избавиться от строптивого адепта, отомстить и пойти против желаний главы Вэнь, время и впрямь было бы самым удачным, а коридор можно бы выбрать иной - с ловушками, подвижными плитами под ногами, с выпадающими решетками или спрятанными в стенах копьями, но мысли командира Цзя далеки от мести. Месть сиюминутна или вечна, для первой поздно - поздно было даже тогда, когда этот Шань Шэ сидел на цепи. Для второй, если время ее придёт - рано. Цзя Сю не стремится к мести. И к убийству. Не сейчас, перелетая на другой край колодезного проема обманчиво легко, оттолкнувшись от стены широкой ладонью и в стену же уперевшись по ту сторону, так же широко. Там, где ученик Владыки бессмертного смотрит, Цзя Сю касается кладки камней, словно бы видит он так же как слышит - пальцами.
А остальное не сейчас.
Не здесь, пока этот Шань Шэ сам не поставит себя противником.
— Хороший вопрос.
И ключ почти сразу смог использовать, - слабый свет факелов с-той-стороны-двери выхватывает почти-что-улыбку и явное одобрение.
- Первым всегда здоровается тот, кто идёт внизу вверх - он приветствует встречного тем из высказываний Вэнь Мао, чей номер соответствует номеру идущего в месяце дня.
Сегодня они не должны никого встретить, однако разумнее поговорить о правилах тут, внизу, и Цзя Сю договаривает:
- Тот, кто спускается сверху, должен ответить выраженной благодарностью и в этой благодарности должен звучать номер того месяца, что течет снаружи. Все, кто не поздоровался и каждый, кто не ответил - должен вызывать подозрения. Каждый подозрительный должен быть задержан, пусть это будет и сам Владыка бессмертный.
Нет, здесь, перед выходом в совсем иной, но более ухоженный и обитаемый проход с гладкими камнями под ногами и с боков, с факелами по стенам, Цзя Сю не предлагает на самом деле задерживать главу Вэнь, если тот не ответит на должное приветствие, но вот обратить внимание на такое поведение Владыки и донести о странности старшим - предлагает. И реакция этого Вэнь на такое предложение ему действительно интересна.

Отредактировано Wen Ruohan (Пятница, 7 мая 07:41)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

17

— Хороший вопрос, — тени расступаются перед светом факелов, призрачно зыбко бьющем из раскрытых дверей. На миг ещё оставляя догорающее пламя над головой, Шань Шэ разглядел лицо командира Цзя, и потушил огонек. В нем теперь необходимости нет, а тратить силы впустую он не привык.
Похоже, его вопросы пока что приходятся тому по душе. Самому интересно, сколько еще вопросов придется задать, прежде чем он будет ходить тут один и носить воду в ладонях? Он слушает внимательно, вспоминая, какой сегодня день, отмечая для себя, что должен будет сказать идущему сверху, и что спускающийся по лестнице должен будет ответить ему.
—  Каждый подозрительный должен быть задержан, пусть это будет и сам Владыка бессмертный.
Отведенный было взгляд медленно возвращается к лицу командира Цзя, ища хотя бы намек на шутку, и возвращается к изучению дверной плиты в пазах стены.
“Допустим. Задержан… Владыка бессмертный. Хм…”
— Теперь этот ученик должен внимательно следить за датами, — на губах появляется едва заметная усмешка, — в череде дней так легко позабыться…
“Возможно ли чужаку пройти здесь без ключа? Вряд ли. Нужно точно знать, как открывается дверь. И что значит “научу открывать руками”? Еще один вопрос, который может ждать”.
— Сколькие, помимо Владыки бессмертного и нас, знают, что говорить? — он шагнул в коридор и осмотрел потолок, стены, факелы, пол. — Здесь чисто, значит, бывают слуги. Но личные и доверенные слуги вряд ли будут убирать здесь пыль и зажигать факелы. Помимо личной охраны и слуг разного ранга, кто-то может узнать об этом месте просто случайно, кто-то может уже знать о нем и не бывать здесь никогда… — Шань Шэ оглянулся на командира Цзя. — И как такое количество людей может удержать что-то в тайне?
“Особенно, если иные могут эти тайны искать целенаправленно”.
— Вряд ли кто-то пожелает принять облик Владыки бессмертного, а вот облик слуги… не так уж сложно, — провести пальцами по стене рядом с факелом, чтобы снять копоть, просто захотелось. Многодневная, но не вековая. Задумчиво стирая ее, он снова взглянул на Цзя Сю. — Этот ученик просто размышляет и… будет думать над этим ещё…
Возможно ли, чтобы Владыка нарушал установленные правила? Почему Цзя Сю говорит о такой возможности?
— Командир Цзя уже попадал в ситуацию, когда пришлось задержать Владыку бессмертного? И как бы поступил командир Цзя, случись такое?

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

+1

18

[nick]Цзя Сю[/nick][status]командир личной стражи Вэнь Жоханя[/status][quo]верность[/quo]Нет, именно сейчас командир Цзя не шутит вовсе и даже тени улыбки нельзя найти на его лице, настолько серьезно он настроен. Безопасность, это не шутки и либо правила выполняют все,... либо правила не работают вовсе. Здесь меньше значит то, сколько человек знает и куда больше то, кому они могут это рассказать, даже если захотят.
- Теперь - шестеро.
Теперь. После того как, - глаза командира стражи темнеют, - этот Вэнь проредил его старших троек и после того, как старший дядя главы Вэнь покинул мир живых. Не так много, но и не так мало.
- Из них лишь двое могут кому-то что-то рассказать. Лишнее.
Это - главное, даже если опустить желание или заинтересованность в предательстве. Хотя и их тоже исключить, конечно, нельзя. Но это, пожалуй, не совсем его, Цзя Сю, дело - знать, кто кому о чем когда сказал. Соблазн хотеть знать и это тоже велик и иногда цзя сю кажется, что знай он лучше, от чего следует охранять Владыку, он бы... Но на самом деле нет и он не испытывает иллюзий. Он даже благодарен тому, кто знает за него и вместо него приносит вести Владыке бессмертному. Слишком многое знание усложняет задачу чрезмерно и там, где простодушный просто проходит, мудрец тратит слишком уж много усилий. Командир Цзя покачивает головой, отвечая себе сам на незаданный пока еще вслух вопрос - нет.
- Можно принять облик слуги. Можно наверное овладеть орденскими умениями. Можно выведать слова приветствия и ответы, даже заполучить ключ, - но это сложно. Проще, обладая такой силой, просто напасть и убить. Надежнее.
Сам он наверное поступил бы так, да.
Цзя Сю проходит в открывшуюся дверь, аккуратно ждет, пока она затворится, и думает, хорошо ли, что этот адепт сразу думает о том, как обойти и обхитрить порядок вещей. Наверное это хорошо для того, кому тот служит, но хорошо ли это?
— Командир Цзя дважды не получал от главы Вэнь правильного ответа. Первый раз очень давно, когда у ордена был другой глава. Второй - недавно. Оба раза стоили того, чтобы  очень внимательно изучить то, что происходит и поступить не как всегда, а правильно. Третий раз, если на то будет случай, Цзя Сю поступит так же.
Впрочем, это - былое. Оно в прошлом. Настоящее заботит Цзя Сю куда больше давних историй, а в настоящем Владыка не ответит тогда, когда и по лестницам вряд ли сможет ходить, - если Вэнь Шань Шэ задержит его наверху, будет только хорошо.
Да, пожалуй так. Особенно если задержит надолго.
Надолго... - брови Цзя Сю сходятся к переносице, - время бежит слишком быстро и он потратил его немало. Чутье и привычка говорят ему, что утро уже кончилось, начался день.
- Новый коридор. Светло, Вэнь Шань Шэ сможет осмотреть его сам. Попрактиковаться в ответах. А завтра явиться в комнату, где Цзя Сю оставил плащ, сам.

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

19

— Теперь — шестеро. Из них лишь двое могут кому-то что-то рассказать. Лишнее.
Вспомнился ночной гость, приходивший к Владыке, когда сам он, едва живой, выполз из одного такого чудесного перехода. Один из тех шести? А двое, что могут рассказать лишнего… Шань Шэ взглянул на командира вскользь. Не его ли самого тот имеет в виду? Или всё же решил, что доверить ему тайны вполне возможно?
— Можно принять облик слуги. Можно наверное овладеть орденскими умениями. Можно выведать слова приветствия и ответы, даже заполучить ключ, — но это сложно. Проще, обладая такой силой, просто напасть и убить. Надежнее.
— Надежнее? — он смотрит, как командир проходит внутрь и как за ним закрывается дверь. Дверь сейчас интереснее выражения его лица. — Надежнее то, что позволит не только выполнить задание, но остаться в живых после такого нападения. Так что нельзя исключать любую возможность… 
“Это было бы ошибкой”, — хочет добавить он, но молчит. Было бы ошибкой озвучить свои мысли.
— … каким бы невероятным и непростым может показаться способ добраться до главы, этот ученик будет готов защитить его, когда сможет ориентироваться лучше.
И всё же… он ждет ответ на самый важный вопрос, теперь глядя на командира Цзя в дрожащем свете факелов. Кажется даже, что их света немного больше, чем могут давать простые. Нужно будет изучить их получше…
— Командир Цзя дважды не получал от главы Вэнь правильного ответа, — слышит он, наконец, и весь обращается в слух. — Первый раз очень давно, когда у ордена был другой глава, — когда это было? Как давно служит здесь этот господин? — Второй — недавно. Оба раза стоили того, чтобы очень внимательно изучить то, что происходит, и поступить не как всегда, а правильно. Третий раз, если на то будет случай, Цзя Сю поступит так же.
Значит, второй раз… Что должно было случиться такого, что Владыка… и почему Цзя Сю отправился за Хуншэ? Возможно, командир пока что многого не договаривает, хоть и пытается дать понять, что скоро начнется что-то по-настоящему скверное. И тогда его помощь будет необходима настолько, что даже разногласия и нанесенные оскорбления он готов замять и забыть.
— Этот ученик услышал, — говорит он после некоторой паузы.
— Новый коридор. Светло, Вэнь Шань Шэ сможет осмотреть его сам. Попрактиковаться в ответах. А завтра явиться в комнату, где Цзя Сю оставил плащ, сам, — дверь за командиром Цзя закрывается, оставляя его в тишине и раздумьях.
Факелы потрескивают, нарушая тишину и покой этого места.
Он бы прислонился к стене, чтобы перевести дух и хорошо подумать, да перепачкаться раньше времени не хотелось, так и замер у двери, закрыв глаза и запоминая весь разговор. Что-то еще осталось неясным, что-то только предстояло прояснить. Воспроизвести в памяти карту, что он видел на столе, разглядеть “ключ” повнимательнее, не упустить ни единой открывшейся детали. Прежде чем пойти вперед, считать ступени, запоминать повороты, искать выходы.
Отчего-то было ощущение, что раньше он уже здесь… бывал.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]заклинатель ордена Цишань Вэнь[/quo]

+1


Вы здесь » The Untamed » Сыгранное » Сумеречный договор