17.10.2020. Тайный Санта 2020!!!
11.10.2020. Наконец-то выложены фанты для чтения!
03.10.2020. Настало время выбирать следующую жертву тринадцати вечеров!
30.08.2020. Все фанты перемешаны и отправлены участникам. Приём работ по 30 сентября.
09.08.2020. Немного новостей (и новые фанты!).
28.06.2020. Теперь можно создать свой блог в подфоруме дневников.



«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо




Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея » это тебе не фазанов ловить


это тебе не фазанов ловить

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/12/987925.jpg

.времена ученичества.
два враждующих еще-не-лорда
и одна несчастная тварь, которой просто не повезло

http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/12/733147.jpg

Отредактировано Liu Qingge (Четверг, 16 апреля 21:55)

Подпись автора

Я за тобой по пятам, ты от меня, но не улетай

+3

2

Практика отправлять учеников разных направлений на совместные задания была нормальной для хребта Цан Цюн, для которого вообще было свойственно считать всех своих адептов одной большой семьей. Вот только Шэнь Цзю не нужна была семья, не нужны были друзья, привязанности. Какая глупость, считать, что если ты окружен людьми, то ты в безопасности, ведь рано или поздно все они уйдут, все они тебя бросят, так или иначе, лучше сразу привыкать к одиночеству. Одиночество - самое нормальное, самое естественное человеческое состояние, только звери, из страха, сбиваются в стаи. Так почему он должен делить эту миссию с кем-то еще. И почему этот "кто-то еще" именно Лю Цингэ?

Вряд ли на всем хребте можно сыскать двух более непохожих людей - прямолинейный и твердолобый Лю и извилистый ядовитый Шэнь. Они не переносили друг друга на каком-то физическом уровне, будто Лю Цингэ не мог дышать одним воздухом там, где растет этот ядовитый цветок, а Шэнь Цзю, в свою очередь, задыхался там, где Лю раскидывал свои твердые скалистые хребты.

Пока они спускались с хребта, Шэнь успел пропитаться своей ненавистью так, что, казалось, там, где он ступал, жухло все растительное.

Причина его ненависти была на поверхности и все же, он не хотел признавать, что, в глубине души, хочет быть таким, как Лю. У Лю было все, о чем он мечтал и все, чего он никогда не получит. У него была семья - живая мать, живой отец, младшая сестра, имение, имя, уважение, богатство, он начал свой путь самосовершенствования точно тогда, когда нужно, его спина всегда была прямой, а взгляд - уверенный. Шэнь смотрел на его ровные черты лица из-под веера и думал о том, что там может выглядеть только человек, крепко стоящий на ногах, который пока не столкнулся с трудностями. Не более, чем должен был столкнуться с ними ученик БайДжан и обладатель громкого имени.

Вдруг Шэнь подумал, что он, наверное, еще никогда не убивал. Может быть монстров, но точно не людей. Мельком Шэнь глянул на свои руки и вздрогнул. Нет, это не кровь, это просто свет так упал. Он почувствовал, будто этот свет исходит от Лю, потому что его душа еще не сгнила так, как у Шэня и он, поморщись, пошел вперед.

Глупо. Глупо сожалеть о том, что он не смог уберечь свои руки от крови.

Это был небольшой городок - уже не деревня, но и сосредоточением жизни это место не назвать. Серо-коричневые строения, муравейник людей, торгаши, слуги и редкие пятна господ в сопровождении стражи. Шэнь питал к этому месту презрение, хотя никогда раньше здесь не был. Казалось, будь его воля, он никогда бы не покидал хребта, а если бы и покидал, то точно не ради прогулок по такому убогому городишку. Все тут напоминало ему о прошлом бродяги и раба, и он боялся, что окажись в толпе, он, моргнув, вдруг обнаружит себя все тем же оборванцем.

Пожалуй, лишь то, что Шэнь был слишком занят своими мыслями, не дало ему обратить внимание, насколько Лю чувствует себя потерянным в толпе. И что Шэнь, лавируя между людьми, взял на себя лидирующую роль, а Лю старался не отставать. В воздухе пахло овощами и пряностями. И ему стало тошно, что этот запах он узнает быстрее, чем все еще не привычный аромат цветов и благовоний.


Шэнь лишь чудом не сорвался, лишь только потому что боялся потерять лицо. Лю не взял с собой денег. О чем он вообще думал? Шэнь иронично подумал, что Лю, наверное, вообще не способен думать.

"Ты меня разочаровал" - бросил он ему, когда они поднимались по лестнице. Шэнь постарался вложить в эти слова весь свой яд.

И все же, Шэнь очень легко приспосбливался к ситуации. Если бы Лю был тут один, то как знать, что бы он сделал - наверное, просто вернулся бы обратно за деньгами, а это довольно долгий путь. Шэнь вполне мог бы отправить его обратно, вот только растягивать эту миссию еще больше, он не хотел. Распоряжаться деньгами Шэнь, как ни странно, умел. Он взял достаточно, чтобы вести безбедную жизнь в течении всей миссии, но, кажется, благодаря Лю, ему придется быть экономнее.  Все началось с того, что ему не хватало оплатить две комнаты на нужный им срок, так что пришлось взять одну, что уже само по себе было как пощечина, потому что делить жилье с Лю. Что может быть ужаснее?

И все же, может. Шэнь сразу понял, что, будучи заклинателями, они ничего не узнают. Будь это монстр, дух или кто-то еще, но он, кажется, знал, что пересекаться с ними не стоит. А потому их задание было, буквально, выдать себя за простолюдинов и, не привлекая внимания, найти и обезвредить чудовище. Признаться, лишь только это делало Шэня куда злее, чем обычно. Тот факт, что искать одежду для них, кажется, придется снова ему, тоже не прибавлял расположения духа. Оставив Лю вариться в собственном чувстве вины, он ушел, и купив одежду раза в три дороже, чем они стоили, он убедился в том, что торговец будет молчать.

Ничего не сказав, он просто швырнул в Лю одежду и, отвернувшись, начал одеваться сам. Эта грубая ткань, такая знакомая на ощупь, его пальцы чуть дрожали, когда он перевязывал волосы простой серой лентой. Казалось бы, всего одежда, а он снова будто стал рабом. Обернувшись, он бросил на Лю взгляд, полный горячей обжигающей ненависти. Лю, конечно, не понимал, что было тому причиной, он ведь не видел, что даже облачившись в одежду простолюдина, он все еще оставался господином. То, как он держался, то, как он смотрел.

Шэнь хотел ударить его по лицу, лишь бы убрать этот спокойный взгляд. Хватит. Хватит смотреть на него сверху вниз!

- Пойдем, - холодно бросил он. И все же, пред тем, как покинуть комнату, помедлил, будто собираясь с силами.

Пасть города поглощает его. Снующие туда-сюда люди, толкающие их в бока. Он только чудом не потерял Лю в этом месиве. Справедливости ради, он чувствовал себя проводником слепого старика, потому что ему приходилось оборачиваться, а иногда даже возвращаться. Наверное, Лю никогда не путешествовал без сопровождения. А если и путешествовал, то его одежда выдавала в нем человека богатого, а меч на бедре - сильного. И его обходили стороной. Интересно, какого ему чувствовать себя никем.

Они шли долго. Шэнь не знал, о чем думал Лю, но лично он собирал слухи. Он как раз собирал слухи, когда его за край одежды схватил какой-то блохастый пес. Шэнь отшатнулся, но обнаружил у него на шее ошейник, а, вскоре, подле них появился юноша, который с виноватым видом улыбнулся.

- Простите, глупый пес, опять ты сбежал!- юноша поймал собаку, но она рыкнула на него. Теперь Шэнь понял, что собака-то была с дорогим именным ошейником, а парень, что поймал ее, кажется, был слугой.
- Неужели хозяин так плохо с ним обращается, что он не хочет возвращаться домой? - иронично глянул Шэнь, хотя никакой жалости в его взгляде не было.
Слуга прикусил губу. Видимо, ему очень хотелось рассказать какой-то слух, но он боялся оскорблять имя своего хозяина.
- Нет! Господин был Бэй очень добрым человеком! - Шэнь ухватил эту мысль, но вида не подал, лишь улыбнулся, пытаясь сделать улыбку как можно более глуповатой, - наверное последние события просто слегка его подкосили.

Шэнь склонил голову к плечу и шаркнул ногой.

- События? - наткнувшись на удивленный и подозрительный взгляд, он добавил, - мы с моим братом недавно тут, после того, как наш отец погиб, нам пришлось за долги отдать лавку, так что мы вернулись из столицы обратно сюда, но мы не слышали о последних событиях.

Слуга покивал. Подобными историями легко было вызвать понимание и жалость. А ему явно хотелось поделиться мыслями. Вскоре он рассказал, что в последние месяцы в городе пропадают люди, но никто не знает кто и почему это делает. Тела находят обескровленными. Из рассказа парня становилось понятно, что погибали только простолюдины, нехотя, но он все же добавил, что в поместье Бэй недавно тоже пропало несколько человек из слуг, а их господин вообще ведет себя странно с тех самых пор, как ударился головой на охоте, тогда же его верный пес вдруг стал рычать на него и господин Бэй приказал утопить его, но этот слуга не смог этого сделать, от того и прятал пса где-то в сарае.

Эта история многое расставила на свои места. Шэнь сунул парню пару монет, так они и расстались.

- Что ты думаешь? - спросил он Лю, который до этого исполнял роль мебели.

Отредактировано Shen Qingqiu (Пятница, 17 апреля 05:31)

+4

3


Говорят, для постижения пути самосовершенствования необходимо усмирить свои тело, дух и мысли. Это трудный, полный скользких камней и подводных течений путь, что может с равной долей вознести тебя на небеса и окончиться в сточной канаве. Есть еще варианты с отрезанной головой, снятой кожей и внутренностями, намотанными на все окрестные кусты. Жизнь заклинателей, что не говори, весела и удивительна, а смерть порой принимает самые разнообразные формы. В любом случае, чтоб достичь вершин, ты должен быть собран и спокоен, а бури эмоций перенаправлять в иное русло, заставляя работать их на тебя как ветер работает на благо человека, раскручивая лопасти мельниц дабы смолоть зерно в муку.
Мельницы Лю Цингэ держались едва-едва, лопасти их, в начале пути лишь легко тронутые нежным дуновением, с каждым пройденным шагом все боле стремились покинуть бренную землю и вознестись в синь небес. Желательно, попутно отрубив голову одной ядовитой гадюке.

Только уважение к наставнику – и здравый смысл, намекающий, что на охоту стоит отправляться с целыми костями – не позволило ему во всеуслышание возопить в ответ на бесконечно радостную новость о выбранном жребием напарнике. Этот Шэнь не вызывал ничего кроме раздражения и презрения. А еще ярости. И желания плюнуть ядом в ответ. И прикопать под какими-нибудь кустами, чтоб после потоптаться на его могиле. Но вместо этого ему приходилось идти, впечатывая подошвы сапог в дорожную пыль, будто бы в лицо дражайшего шисюна, и рубленными фразами отвечать на его колкие выпады, подобные тычкам отравленной иглой. Их неприязнь началась на соревнованиях несколько лет тому и не думала завершаться. По крайней мере, пока Шэнь не перестанет быть гадом, могущим ударить союзника в спину. И не перестанет прятать в шелке вежливости ядовитые лезвия. Так что «не в этой жизни» подходящее время для дружеских отношений.

К спуску на равнину он, нелюдимый и необщительный от природы, был рад людям почти как кровной родне. Не то потому что спутник в кой-то веки прихлопнул свою пасть, полную злых речей, не то в надежде как можно быстрее разобраться с чудовищем, дабы не проводить в столь прекрасном обществе и пары лишних часов.

Вот только радость его была преждевременна по всем фронтам.

Толпы людей, снующих по улице с делом или праздно, были непривычны, дергали бестолковым мельтешением. Продираться сквозь них было тяжелее, чем через злой темный лес, пусть бы и солнце стояло высоко над горизонтом. Он не любил толпы, не любил города, даже такие небольшие почти деревеньки, по типу той, куда на сей раз отправили их. Его родной дом стоял в уединении под охраной дикого леса, а про пик Бай Джан и вовсе следовало молчать. Может от этой непривычки к смертным и случилась его самая большая оплошность на этом задании. Он не взял деньги. Даже не подумал о них. Эти презренные мирские ценности умудрились обойти его стороной и теперь их необходимость была сродни обрушившейся под копытами коня норе сурка.  Это так обескуражило его, что даже возразить на обвинения Шэня он не нашел слов. Не говоря уже о выказывании недовольства на единственную оставшуюся комнату или качество одежд.  К последнему, впрочем, было меньше всего вопросов. Простая и добротная, крой не сковывал движения, а потому одежда вполне устраивала, пускай ткань на ощупь и была несколько странной. Странным был и взгляд, прошенный Шэнем. Неужто так злится на него за деньги? Так они будут возвращены и это понимали оба.

После того, как он снимает и прячет одежду заклинателя, толпа на улице становится еще более невыносимой. Его задевают плечами, толкая и браня вместо извинений. Пару раз он ловит чужие руки, обшаривающие пояс в поисках безнадежных кошелька, без жалости стискивая их так сильно, что онемение в лучшем случае пройдет через пару дней. И один раз не знает, как скинуть руки миловидной девушки, заманивающей выпить чарку вина. Вырваться помогает вернувшийся за товарищем Шэнь Цзю и Лю ловит его фигуру взглядом, цепляясь словно тень.

И словно тень он стоял за плечом спутника, хмуря брови.

Ударился головой на охоте, а потом пес изменил о любимой хозяине мнение так резко? Определенно, не было в этом ничего, что могло назваться обычным. Лю Цингэ потрепал пса по ушам так, словно имел на то полное право, и зверь послушно прильнул макушкой к ладони. Животные всегда были чувствительны к скоплениям энергии, что темной, что светлой, и их суждениям о людях можно доверять. Распрощавшись со слугой они пошли дальше по улице.

-Нам нужно в тот дом. Собаки редко ошибаются. И это не цзянши,- с кивком говорит он в ответ на вопрос и трет подбородок. По правде сказать, ему в голову шло несколько существ, что могли бы интересоваться боле кровью, чем ци, но все они относились к низшим, самым глупым видам, ведь чем сильнее был развит разум у чудовища, тем боле его интересовала не плоть, а дух. Что не вязалось с разумностью твари, поселившейся в этих местах.

Как заклинатели они могли бы попасть в дом без всяческих сложностей, но и без всякого результата: хитрая тварь, что убивала людей в округе, неизменно затаивалась точно змея под самой темной колодой, стоило кому-то из следующих путем самосовершенствования обнаружить свое присутствие. Потому то им и приходилось сменить одеяния своих пиков на платья простолюдинов. Но кто пустит их в дом богатого господина просто посмотреть да обшарить все углы? Не говоря уже о личной встрече с хозяином дома, что казалась Лю естественно необходимой, учитывая открывшиеся обстоятельства.

- Им нужны новые слуги, - тихо говорит он, глядя на кожу шеи Шэня чуть выше ворота его нового платья, и обнаруживая там крохотную родинку, что очень похожа на каплю грязи и от того будит желание вытереть ее, вернув должную белизну. С чего так волнует его белизна чужой шеи Лю Цингэ не задумывается, отметая посторонние мысли прочь, - А нам надо провести в этом доме, по меньшей мере, одно новолуние и одну полную луну. Если чудовище не покажется раньше.

Подпись автора

Я за тобой по пятам, ты от меня, но не улетай

+1

4

Как только Шэнь слышит эти слова, то спина напрягается и по ней катится холодный пост

Слуга Слуга Слуга Слуга Слуга Слуга

Слуга - это еще не раб. Слуга может хотя бы уйти от жестокого хозяина. Жизнь раба стоит меньше, чем жизнь собаки. Он бросает взгляд на пса и вспоминает, что было время, когда его жизнь вполне могла стоить дешевле, чем жизнь этой шавки.

Шэнь давно сгреб все эти воспоминания в единую кучу, смял и сжег. Сжег, вместе с поместьем. Человек, который пресмыкался перед другими, как червь, человек, который гнул спину, зашивая хозяйские платья, который обжигал пальцы, готовя завтрак, пока сам голодал. Человек, который в конечном итоге, должен был стать "домашним мужем" забавным клоуном, но все еще рабом, на потеху человеку, который не хотел отпускать сестру слишком далеко.

И вот Лю так просто говорит о том, чтобы пойти кому-то служить. Его зрачки наливаются кровью, а сам он поворачивается и смотрит в лицо Лю таким суровым, почти злым выражением, будто хотел, чтобы лучший ученик Бай Джан откусил свой язык.

Обычно, Шэнь Цзю был высокомерен в своей сдержанности, его слова были подобны ядовитым цветам - изящные и тонкие, обманчиво красивые в своей коварной жестокости.

Таково было сердце Шэнь Цзю - закрытое на тысячи замков, оно сочилось ядом и было холодным, как первый снег. Даже злость его была такой же - не громкой и разрушающей, а тихой, скрытой, проявляющейся в ненавистнических взглядах в спину и всяких кознях.  Шэнь Цзю был человеком безжалостным и идущим по головам в достижении своих целей. И все ради того, чтобы почувствовать под ногами твердую почву, а во взгляде других - уважение.

Но как бедняг вырывшийся из бедности, став богатым будет с жадностью копить все больше и больше, так и Шэнь Цзю не мог остановиться. Ему казалось, что все и каждый смотрит на него так, будто он все еще раб. Он уже добился много и даже если он будет плохим заклинателем - он все еще заклинатель и он не погибнет с голоду, от холода и, может быть, его память кто-нибудь да почтит. Вот только Шэнь хотел большего. Он хотел возвыситься над всеми и смеяться над ними, также, как они смеялись над ним. А более всего он хотел посмеяться над Лю Цынгэ.

Вот только пока, кажется, он смеялся над ним.

- Слуги? - голос его дрожал. От начала и до конца сегодняшнего дня, Шэнь Цзю проявлял несвойственную ему открытость чувств. Сложно было не прочитать на его лице злость и тревогу, хотя обычно он всегда старался быть спокойным и снисходительным, будто презирал любые проявления человеческого в человеке.

Он скрипнул зубами. Лю Цингэ говорил об этом так просто. Так может говорить только человек, который ни работал ни дня в своей жизни. Плечи Шэнь Цзю чуть дернулись вверх. Лю был трудолюбив, но вся его жизнь была посвящена самосовершенствованию, и он никогда не знал настоящей жизни со всеми ее острыми углами. Наверняка он не умел шить, готовить, не знал всех тонкостей уборки и как прислуживать так, чтобы быть полезным, но ненавязчивым. И более всего Шэнь Цзю бесило, что он все еще это знал, оно так глубоко сидело в его голове, что он все равно ничего не забыл, сколько бы не пытался убедить себя в том, что эти навыки утратили актуальность.

В миг ему стало как-то все равно на проваленную миссию. Переживет как-то без титула ученика, не совершившего ни одной промашки. Пусть пришлют сюда других. Не важно! И если бы с ним был кто угодно кроме Лю, он бы нашел способ запудрить ему голову, убедить в том, что он не справится, а потом снисходительно позволить увести себя обратно и взять весь позор на себя. Он..он мог бы даже ранить товарища, подстроить это как-нибудь так, чтобы никто ничего не понял, даже сам товарищ. Если. Бы. Это. Не. Был. Чертов. Лю. Цынгэ.

Он легко разбивал все его аргументы своим безразличием, а уж, чтобы напасть на него и речи быть не может.  Только сейчас Шэнь заметил, что все это время он молчал, смотря на Лю каким-то диким взглядом. Тряхнув головой, он взял себя в руки.

- Хорошо. Слуги, так слуги. Надеюсь, ты хоть что-то умеешь делать руками, - Шэнь вложил в свои слова все презрение к Лю и к тому, что он не знал ни одного искусства, кроме как искусства силы.

+1


Вы здесь » The Untamed » Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея » это тебе не фазанов ловить