Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Пэй Мин, Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Пещера призраков


Пещера призраков

Сообщений 1 страница 22 из 22

1


Пещера призраков
https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/347727.jpg
Участники:
Цзинь Лин ◄► Вэнь Нин
Место:
Территория ордена Ланьлин Цзинь на границе с Цинхэ Нэ.
Время:
Постканон. Ранняя весна, спустя год после событий в храме Гуань-Инь.
Сюжет:
На ночной охоте что-то пошло не так.


[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Четверг, 30 сентября 22:14)

+2

2

Когда внезапно становишься главой клана, это ведь не означает, что ты должен перестать быть ещё и просто заклинателем. И ночная охота на территориях ордена, пусть даже весьма удаленных территориях, - это вовсе не побег от обязанностей, а их непосредственная часть. За прошедший год к обязанностям Цзинь Лин привык. Почти. Спасибо и на том, что ему не приходилось разбираться с делами самостоятельно: дядя готов был прийти на помощь (даже тогда, когда его на помощь не звали) и превратить совершенно безнадёжную задачу во вполне выполнимую. С другой стороны, в Башне Кои почти привыкли к тому, что новый глава клана  может исчезнуть на ночную охоту неожиданно. Неожиданно для них, само собой, потому что Цзинь Лину такие неожиданности приходилось готовить тщательно и продумывать детально, чтобы не позволить увязаться вслед никому: ни дядиным соглядатаям, ни ланьлинским. За всё это время он приобрел многое, но не друзей в ордене, никого из тех, кого он хотел бы позвать с собой. А ладно, и без них неплохо.
На этот раз побег, то есть, исполнение непосредственных заклинательских обязанностей, прикрывала Фея. Цзинь Лин был уверен, что она со своей задачей справится, и у него будет время исчезнуть и даже добраться до места, а там уж пусть ищут, и жалел, большей частью, о том, что не может взять пса с собой. Выбирать однако же не приходилось, и хорошо, что вокруг теперь не было никого, кто мог бы видеть, как он иногда привычно протягивает руку, чтобы потрепать собаку по холке - это, должно быть, выглядело довольно глупо.
Впрочем, мысли о том, как он должен выглядеть, оставили Цзинь Лина довольно скоро, стоило ему оказаться в этом приграничном лесу и, наконец, заняться делом.
Местные жители жаловались на демона, но это, конечно, ровным счётом ничего не значило. Люди чаще всего почему-то считали, что именно демон должен быть причиной их несчастий, и демон непременно из самых сильных, но на поверку всё оказывалось намного проще в девяти случаях из десяти. Сейчас, например, Цзинь Лин был уверен, что ему предстоит идти по следу какого-нибудь оборотня, вряд ли слишком опасного. След был едва заметен, то и дело терялся, а ведь будь монстр действительно сильным, от него разило бы темной ци за десяток ли. Её уж точно не приходилось бы выискивать, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться к ощущениям.
В очередной раз след исчез и вовсе неожиданно. Настолько неожиданно, что сложно было не подумать, что тот, кто его оставляет, уходил совсем не по земле. Цзинь Лин посмотрел под ноги на влажную по весне землю, поднял голову, вглядываясь в переплетенные кроны деревьев, сквозь которые едва пробивался лунный свет, и, наконец, решив, что с чего-нибудь всё же надо начать, а искать в наверху удобнее, чем под землей, Цзинь Лин выбрал ветку потолще и вскоре обозревал пространство уже стоя на ней и положив на тетиву стрелу. Логово должно быть где-то недалеко, он чувствовал это, как чувствовал и то, что тварь где-то рядом, и скоро должна объявиться. Чего он не ожидал, так это почувствовать демоническую ци совсем другой, несравнимой силы, да ещё и совсем рядом. А ещё через пару ударов сердца заметить движение не далее как в десяти чжанах. Что-то слишком крупное для птицы и слишком тихое для зверя. Не задумываясь слишком долго, Цзинь Лин спустил тетиву.
[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

+2

3

Уходящая зима сдавала свои последние рубежи наступающей весне, и в этом году, словно повинуясь законам возрождения жизни после не самого простого года, слива расцветала повсеместно особенно пышно. Ее бело-розовые лепестки устилали все тропинки в мало-мальски обжитых людьми местах, и даже на холмах вдоль рек и озёр можно было видеть розовые облака, заставляющие надолго останавливаться и, сидя у воды, любоваться открывшимся взору видом, достойным кисти самого искусного художника. В такие моменты Нин сожалел, что не умел рисовать, и вспоминал того, кто смог бы передать бумаге всю палитру чувств, рождённых созерцанием.
Нечистую Юдоль и Нэ Хуайсана он оставил ещё до наступления нового года. Лишь только найдя скрытого его врага-отравителя, он был вынужден попрощаться с гостеприимным главой ордена, пока его ошибка… такой он воспринимал решение быть рядом с тем, кто стал демоном при жизни… пока эта ошибка не отравила его жизнь. Было бы ошибкой и пойти на поводу своих чувств и жажды… быть любимым, затянуть хорошего и доброго, несчастного по-своему, человека в историю, которая могла бы скомпрометировать его самого и его орден, доставить хлопот всему миру заклинателей.
Он просто предпочел оставить всё, что принадлежало ордену, включая восхитительный лук дагэ, надеть простую одежду, исключающую цвета ордена Цинхэ Нэ, и рано утром, пока Нэ Хуайсан еще спал, оставить ему письмо и отправиться в путь. Сейчас, сидя у реки и ожидая, когда вернется А-Юань, он печально смотрел на круги, бегущие по воде, рассекающие отражения садов в водной глади, и вспоминал те слова, что вывела кисть тем вечером. Простит ли его малодушие Хуайсан? Простит ли за то, что не посмел сказать ему в лицо, как собирался изначально, что он должен будет уйти? Человек и демон — плохая пара. Кто угодно подтвердит…
Вэнь Нин поднял голову, огляделся и прислушался. Лёгкие шаги уже слышны на тропинке, ведущей к реке, значит, скоро он будет здесь. Теплая улыбка снова засияла на губах. С тех пор, как они случайным образом встретились с Сычжуем в городе Фуфэн, прошло не меньше месяца, они всё ещё странствуют вместе, и это наполняет сердце радостью. Та темная печать последователя Старейшины Илина оставлена в месте, надёжнее которого нет, путь их лежит из Гусу на север, по землям Ланьлин Цзинь в сторону Цинхэ Нэ. Говорят, в это время года нет мест красивее… Так сказал племянник, желая побывать там, где можно найти вдохновение, а Нин с радостью согласился сопровождать его сюда, не торопясь возвращаться в Цишань.
Новости, что он принес, вернувшись из ближайшего селения с припасами, были тревожными. В этих прекрасных землях поселилось зло, найти его в этих лесах и поймать пока что не удалось никому. И раз так красиво цветет мэйхуа, можно остаться здесь и помочь местным жителям. А-Юань хотел помочь, и Нин согласился и с этим, вспоминая, что в этих местах, кроме них, могут охотиться на нечисть и заклинатели ордена Ланьлин Цзинь, а ему попадаться тем на глаза не стоило бы. Впрочем, утверждать что-либо по эту сторону границы с Цинхэ было невозможно. Нин вздохнул, поднялся и отряхнул плащ от дорожной пыли. Насчет границы по ту сторону теперь тоже уверенности не было. Всё же надо было поговорить с Хуайсаном, а не уходить перед рассветом молча…
Ночь застала их на вершине одетого бамбуком холма, откуда, забравшись на вершину гибкого ствола, можно было наблюдать окрестности и слушать, искать в потоке Ци нотки темной. Было на удивление тихо, а определить источник оказалось не так просто, и только лишь когда Нин обратился к темной энергии в себе, вытаскивая на поверхность демоническую сущность, затаившаяся в лесу тварь отозвалась и обнаружила себя.
— Туда, — наконец, показал он направление, — холм, что южнее луны…
На месте они оказались не так скоро, как хотелось бы, часть пути пришлось идти по низу, пробираясь через редколесье с невысокими деревьями и кустарником, к счастью, тоже не оказавшимся слишком густым. В который раз Нин порадовался, что хорошо видит в темноте, идя впереди и выбирая дорогу через прогалины.
— Уже близко, — шепнул он, оглядывая низкие ветви дуба на опушке и высокие деревья за ним.
Тварь каким-то образом реагировала на его присутствие, и самым простым казалось выманить ее из укрытия, притягивая на свою Ци как на костер в ночи. Быть может, тварь была любопытной, она маячила впереди, все время перемещаясь, но не уходила далеко, пока они ступили под сень леса, плотно сомкнувшегося над их головами.
А-Юань шел позади, и это спасло его. Тонкий скрип быстро натянутой тетивы и спущенной стрелы ни с чем не спутать. Били в темноту наугад, на звук… на источник той самой темной Ци. Которым сейчас был он сам. Стрела просвистела слишком близко, и ловить он ее не стал, только оттолкнул племянника в сторону с ее пути и снова закрыл собой, вглядываясь во тьму, скрывающую стрелка.
— Прошу вас осторожнее! — раздалось позади него, А-Юань выглянул из-за его спины. — Мы тоже на ночной охоте.
Верно. Они пошли на ночную охоту на чужой территории без разрешения.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Четверг, 30 сентября 22:49)

+2

4

Осторожнее? О да, Цзинь Лин был бы осторожнее и следующую стрелу пустил бы куда аккуратнее. В ноги, например, чтобы полежали до рассвета, устали небось на тоже ночной охоте. Но всё это, конечно, так и осталось "бы", потому что не узнать голос и этот мягкий текучий выговор было совершено невозможно, хотя очень хотелось. Пробормотав себе под нос что-то про демонов и, в общем, уже примерно догадываясь, откуда исходил прилив темной ци, Цзинь Лин спрыгнул на землю на полдороге между избранным наблюдательным пунктом и этим Ланем. Оставшееся расстояние он преодолел не скрываясь. Собственно а почему это он должен скрываться? А ещё на этот раз он твердо решил, что начнет разговор не с сакраментального, вечно рвущегося вперед всех нормальных фраз обвинительного "Ты!" И, в общем-то, все оставшиеся до незваных гостей шаги Цзинь Лин думал, с чего, в таком случае, он должен начать.
Новое положение позволяло обойтись без цеременных поклонов, но не без поклонов вообще, поэтому, наконец приблизившись, Цзинь Лин кивнул Лань Сычжую. На сопровождавшего его Вэня только покосился: даже после всего, что узнал, даже после того разговора, спокойно находиться рядом с убийцей отца было очень непросто, а уж излучать при этом дружелюбие - так и вовсе невозможно.
Цзинь Лин никогда не был особенно силён ни в дружелюбии, ни во всепрощении. Вот и теперь он мог бы просто пригласить этих двоих присоединиться к охоте, понимая, что не станут они претендовать на его кусок славы. Но вместе с этой мыслью в голове зудела и другая: его самого Лани никогда не приглашали ни на какую охоту. Недостаточно хорош для них, да? Цзинь Лин вздернул подбородок.
- Благодарю орден Гусу Лань за неравнодушие к бедам людей Ланьлина.
Он запнулся, явственно услышав в своем голосе интонации главы Цзян. А почему бы и нет: во всяком случае, по дядиным землям хотя бы не ходили без его разрешения. С его разрешением, впрочем, на его земли тоже особенно не стремились, и чем ближе к Пристани Лотоса, тем меньше. И уж точно там не оказался бы этот Вэнь. Ну... за исключением того случая, когда он там оказался. Цзинь Лин мотнул головой, запутавшись в своих рассуждениях и поняв, что главное так и не сказал.
- Но в этом нет нужды. Хаоса и беззакония у нас здесь не творится, а тварь я уже выследил, и вполне справлюсь с тем, чтобы...
Конечно, он не успел договорить. Такие моменты как будто специально созданы для того, чтобы не успевать. Земля вздрогнула - едва заметно, но этого хватило Ланю, чтобы отреагировать и отскочить. Не Цзинь Лину - Цзинь Лин был очень занят выбором правильных слов, чтобы они наконец поняли... Чтобы поняли.
Поняли или нет, осталось лишь догадываться, потому что со вторым ударом, последовавшим через мгновение, почва под ногами провалилась, и Цзинь Лин успел только почувствовать, как в глаза и рот набивается земля и его неумолимо затягивает вниз.

[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

Отредактировано Jin Guangyao (Понедельник, 4 октября 22:07)

+1

5

Кем бы ни был лучник, стрелявший из темноты, он был скрыт в ветвях дерева, и разглядеть его не удалось бы, не пожелай тот спуститься на землю сам. Нин узнал его сразу. Узнал, и опустил голову в ответ на взгляд, полный подозрительности и нескрываемой неприязни. По крайней мере, так ему показалось, ведь радости во взгляде Цзинь Лина на того, кто был виновен в смерти его отца, он бы не ждал. Никогда. Прошло немало времени, но сердце новоиспеченного Главы Цзинь не смягчилось.
Это было… тяжело. Прощения… его нет и, возможно, не будет никогда. Всю свою вечность Вэнь Нин будет нести на себе бремя этой вины, ни снять, ни смыть, не заслужить забвения. Вернуть тех, кто мертв, невозможно, а если бы было возможно, Вэнь Нин отдал бы что угодно…
— Благодарю орден Гусу Лань за неравнодушие к бедам людей Ланьлина.
Разговор был начат без его участия, и нарушать его приветствием он не спешил, зная, как трудно будет оправдать своё здесь присутствие перед главой ордена.
— Но в этом нет нужды. Хаоса и беззакония у нас здесь не творится, а тварь я уже выследил, и вполне справлюсь с тем, чтобы...
Землю под ногами качнуло, а темная ци волной нахлынула и прокатилась где-то… прямо под ними был теперь ее источник. Один беспокойный взгляд на А-Юаня дать понять — тот тоже почувствовал и готов. Тварь будто проскочила мимо, и теперь приближалась снова — но не с другой стороны, будто бы… снизу.
“Под нами!” — хотел сказать Нин, но не успел. А-Юань оттолкнулся от земли, уходя вверх и в сторону, готовый извлечь из рукава цитру, но… хоть безопасность племянника была слишком важна, произошло кое-что рядом, прямо под носом. Вернее, под ногами.
Земля растрескалась в считанные мгновения и сухими рваными плитами начала обрушиваться, крошиться, оседать и… увлекать за собой Лина так стремительно, что рукой дотянуться и поймать Нин уже не успевал. Подумать о том, что следует сделать, не вышло тоже. Всё произошло само собой: цепь, ярко-огненным фонарем скользнувшая во тьму следом за исчезающими золотыми одеждами, затянула его следом, вращение над головой должно было разбить тяжелые комья земли, не дать им обрушиться на их тела, летящие вниз с головокружительной скоростью, слишком долго для обычного обвала в предгорьях.
Тварь… Ее тела он разглядеть не успел, лишь изощрился обмотать цепь вокруг пояса Лина, а второй дротик направить во тьму, ища за что зацепиться и затормозить падение, и с ужасом понимая, что он попал в нечто подвижное и очень быстрое.
То, с какой силой их рвануло в сторону, а потом в другую, какие оглушашие звуки раздались совсем близко, подсказало, что на ночной охоте он не промахнулся. Оставалось только как можно быстрее притянуть к себе незадачливого Цзиня, крепко удерживая его одной рукой, второй вцепиться в свое оружие, погружая его всё глубже и глубже в тело твари. Сейчас она несла их, кто знает, куда, но важнее всего было то, что не пыталась нападать и обороняться, а, пронзенная насквозь несколько раз, источала темную ци, ни с чем не сравнимую вонь и особый запах - страха.
Это существо… боялось его, пыталось сбежать, увлекая их за собой. Нин чувствовал это, словно ясно видел глазами, — он и видел, как угасая, тварь несла их через боковые пещеры, наполненные холодом и влагой, потревоженный воздух сопротивлялся жару разгоревшейся, получившей своё цепи, и, наконец, тяжело ударилась о стену на повороте. В призрачном свете высвобожденного оружия было видно, как, дергая лапами, с глухим плеском туша сползает и погружается в подземный водоем, как исчезает гребенчатая спина в дальнем проеме, будто источающим такой же призрачный, но уже не огненный, а голубоватый свет.
— Глава Цзинь, вы целы?
Если бы Вэнь Нин был человеком, он бы сейчас дышал с трудом и пытался сдержать гул рвущегося из горла сердца. Но не беду или к счастью, человеком ему уже не стать… Сейчас он был этому рад. Рад и тому, что смог защитить.
Правда, у племянника Главы Цзян всегда мог найтись ответ в стиле своего дяди. С чем он заранее смирился.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

+1

6

Цзинь Лин не любил быть похороненным заживо. То есть вряд ли кто-то в здравом уме может сказать, что всю жизнь о таком мечтал, но это другое. У Цзинь Лина, в отличие от большинства людей, был некоторый опыт в этом вопросе, и он мог сказать совершенно точно: чувствовать, как сдавливает ребра земля, задыхаться, пытаться вдохнуть, но вместо воздуха ощущать во рту всё ту же землю, - ощущения не из тех, которые он хотел бы повторить. И само собой, они повторились. Наверно, если бы когда-нибудь что-нибудь прошло именно так, как хотел Цзинь Лин, а не с точностью до наоборот, ему стоило бы удивиться. Не в этот раз.
В этот раз он хотя бы не умирал долго и мучительно, и вместо раздражающей музыки вопрос был задан нормальным человеческим голосом. Почти человеческим. Те музыкальные приемчики, по правде сказать, взбесили тогда Цзинь Лина до невозможности. Особенно после совершенно ни в какие ворота не лезущего вопроса о том, мужчина он или женщина - он выдал тираду, которую гуцинь перевел двумя нотами, а Ханьгуан-цзюнь и вовсе одним словом. На этот раз никто не мог заставить его ответить, можно было и вовсе промолчать, может быть, именно поэтому, отплевавшись от комьев земли и лепестков мэйхуа, которых было слишком много там, снаружи, чтобы хотя бы часть не оказалась здесь внутри, Цзинь Лин проговорил наконец
- Я в порядке.
Он не был уверен, что совсем в порядке, но руки и ноги двигались, и задерживаться здесь дольше, чтобы обсудить ссадины, ушибы и безнадежно испорченные одежды, не было никакого желания. Цзинь Лин встал на ноги, отряхнул то, что ещё можно было отряхнуть, проверил меч на поясе и лук за спиной.
- Где тварь?
Где Лань, он не стал спрашивать, прекрасно понимая, что, если бы тому случилось провалиться вместе с ними, это именно его самочувствием интересовались бы первым делом. Значит, остался наверху, и это давало повод самодовольно усмехнуться. Осторожность осторожностью, но если всё время быть благоразумным, то вот что получается: он там, а охота здесь. Он всё-таки поймал себя на мысли, что будь Сычжуй здесь, могло бы быть... не веселее, нет, но как-то спокойнее, пожалуй, и увереннее. Но тут же заставил себя отмахнуться от нее, сердито нахмурившись.
- Надеюсь, Лань Сычжуй не додумается поднимать тревогу и звать на помощь.
Хотя, ведь даже если он позовёт, кто придёт? Если бы по округе бродили заклинатели, готовые чуть что броситься на помощь, ему бы не пришлось лететь сюда из самой башни Кои, верно? Места глухие, до резиденций орденов далеко, разве что где-то неподалёку от Сычжуя и Призрачного генерала опять обретался Вэй Усянь. Эта идея Цзинь Лину не понравилась. Это, в конце концов, была не большая осенняя охота, это была его личная охота, и он совершенно не хотел упускать шанс завоевать немного славы и благородно отказаться от благодарностей, когда всё закончится. А что бывает, когда вокруг собираются слишком много героев в сияющем ореоле, он уже видел.
- Как вы вообще здесь оказались?

[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

Отредактировано Jin Guangyao (Понедельник, 18 октября 19:19)

+2

7

Холодно… Должно быть, в этом месте холодно.
Нин поднял взгляд вверх, пытаясь рассмотреть темные своды пещеры над их головами. Казалось, вот-вот из темноты выплывут, острые как зубы огромного чудовища, скальные наросты, коих много было вокруг. Свисающие с более низких арок на фоне призрачного голубоватого света, исходившего из дальнего проёма, в котором скрылась раненная им тварь, они сами собой притягивали взгляд.
Вода здесь, должно быть, тоже холодная. Лучше бы найти дорогу назад и вынести Цзин Лина наверх, подальше отсюда… Пока ещё тот “в порядке”.
— Где тварь?
Вопрос вызвал сомнения, что нынешний глава Цзинь пожелает повернуть обратно, а следующие слова так и вовсе развеяли их.
— Ушла под воду и уплыла туда, — Нин поднял руку, и цепь, повинуясь, поднялась следом, указывая направление. Слабый отсвет огня отразился в темной воде, потревоженной тушей и ее кровью, которую стоило бы смыть. Стоило бы?
Темное крошево обугленной цепью вязкой слизи падало в воду, порождая еще больше ряби на водной глади и разбивая отражение огня на десятки маленьких огоньков.
— Надеюсь, Лань Сычжуй не додумается поднимать тревогу и звать на помощь.
Позвать кого-нибудь на помощь — не такая уж плохая идея, если речь идет о главе ордена. С другой стороны, именно поэтому и ещё потому, что рядом с главой ордена не тот, кто бы должен быть, идея может оказаться не такой уж и хорошей. Гулко под сводами отозвалось эхо ударов звеньев цепи друг о друга, стоило ей, угасшей и погрузившей место, где они стояли, в полную темноту, вернутся на свое место, обернуться вокруг него и умолкнуть.
— Как вы вообще здесь оказались?
Должно быть, вопрос был бы кстати, будь он произнесен в числе первых, в ночном лесу, теперь же он был еще более кстати, давая передышку перед… Нин всё ещё надеялся… возвращением.
— А-Юань сказал, что в этих местах мэйхуа цветет пышнее, чем где-либо ещё, и мы пришли сюда, чтобы убедиться… — на самом деле, Нин улыбнулся, не заботясь, что его улыбку увидят в темноте, он пришел сюда за племянником, чтобы почувствовать, что у него всё ещё есть семья. — Местные жители говорили о том, что здесь есть тварь, которую пока не удалось поймать. Мы просто были рядом и решили помочь.
Один шаг в сторону, и с одежды посыпалась пыль и мелкая каменная крошка. Здесь, в пещере, плащ, скорее мешал. Нин снял его, встряхнул пару раз, скатал вдоль и повязал вокруг пояса.
— Глава Цзинь в своём праве отказать нам в этом решении, но раз уж вышло, что мы оказались здесь, Вэнь Нин будет рядом, пока в том будет необходимость.
Вэнь Нин пойдет туда, куда молодой глава Цзинь только ни пожелает пойти дальше. Пожелает того же глава Цзинь или нет.

Отредактировано Wen Ning (Среда, 23 февраля 15:59)

+1

8

- Мэйхуа.
Он даже не переспросил,  просто повторил бездумно, чувствуя, как закипает где-то под ребрами раздражение. Ничего необычного: этот Лань просто взял и потащил Призрачного Генерала за сотни ли, чтобы полюбоваться цветочками. И, может, побренчать на цине. Хотелось посчитать, что тот просто издевается, но это так идеально укладывалось во все то, что Цзинь Лин знал или сам себе придумал о Ланях вообще  и о Лань Сычжуе в частности, что не поверить было попросту невозможно.  И это значит что? Что любой может просто так взять и наслаждаться цветением его, Цзинь Лина, мэйхуа на его, Цзинь Лина, землях? Пока он сам наслаждается горами оставшихся после младшего дяди бумаг, в которых, в отличие от последнего ни шиша не понимает, и оставшихся после него же советников самого разного сорта и степени родства, которые в делах клана, может, и понимают, но которым ещё непонятно, можно ли доверять.
Цзинь Лин шумно выдохнул через нос.  Он бы с радостью отказал и запретил, но даже он прекрасно видел, как нелепо это будет выглядеть сейчас, и как некрасиво - потом. Запретить странствующим заклинателям помочь жителям глуши, куда орден едва ли добрался бы в ближайшее время, если бы только его глава не надумал сбежать от прямых обязанностей, это что-то... что-то в стиле Вэней и их запрета на ночную охоту для всех, кроме своих адептов. Цзинь Лин понимал это и понимал, что Призрачный генерал понимает тоже, и это злило особенно: выходило, что какой-то Вэнь хитростью обошел главу, между прочим, Цзинь. Предки сейчас наверняка рвут на себе волосы, заламывают руки и наперебой отказываются от нерадивого потомка.
- Ты знаешь, что вовсе не обязательно звать меня этим титулом? - накопившееся раздражение нашло выход только в этой фразе. Наверно, она огорчила бы предков еще больше, но, с другой стороны, может быть и нет: если  не глава клана, то за него ведь должно быть и не так стыдно, верно? Ну или неверно. Так или иначе, тащить на себе этот непомерно тяжелый мяньгуань в темной мокрой и холодной пещере, куда он так бесславно рухнул, Цзинь Лин не собирался.
Взгляд проследил указанное направление. Ничего не разглядеть,  просто тёмная вода. Не нырять же вслед, в конце концов... Впрочем, в этом не было необходимости: пещера уходила вдаль, превращаясь в подобие туннеля, и казалось достаточно широкой, чтобы и дальше идти по берегу.  Цзинь Лин кивнул нарисовавшимся в мыслях, пусть и весьма недолгосрочным,  планам, сменил лук на меч и пошёл первым, неспешно, внимательно вглядываясь в воду. Предполагалось, что нужно сосредоточить всё  внимание на выслеживании твари, но мысли то и дело соскальзывали на что-то ещё. Вот, например, едва слышный звон за спиной. Цепи. То, как с ними управлялся Призрачный генерал, по правде сказать,  весьма впечатляло. И всё же...
- Почему ты не избавился от этих цепей? Ты же владеешь мечом, или... владел...
О том, что цепи достались Генералу от щедрот ордена Ланьлин Цзинь, он тоже прекрасно помнил. И каждый звяк отдавался бессловесным укором. Что тоже скорее раздражало, чем заставляло сожалеть или раскаиваться: в конце концов, разве этот Вэнь пострадал невинно? Нет и нет, но всё равно, всё поменялось, и все поменялись, а он всё  так же продолжает звякать, как будто окружающие так уж нуждаются в напоминании о делах предыдущего главы Ланьлина!
- Ты, знаешь ли, спокойно мог бы сойти за обычного заклинателя, если бы специально не притворялся неупокоенным озлобленным духом.
[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

+1

9

Мэйхуа… Да, сюда их привела весенняя слива и его желание перестать чувствовать себя одиноким. Последний из его семьи, племянник, так внезапно встреченный им в городе Фуфэн, подчиненном ночным ужасом, в городе погасших огней и дрожащих теней, последний из… живых Вэней всегда был, а теперь стал вдвойне любим. Расставаться с ним не хотелось, и пока А-Юань позволял… Нет… Нин вздохнул, одергивая себя снова. Пока А-Юань желал оставаться с ним, странствовать вместе, он будет. Это приносило мир и покой в сердце…
— Ты знаешь, что вовсе не обязательно звать меня этим титулом? — прозвучало недовольно. Как всегда, только привычной уже тирады не последовало. Нин был готов слушать долго, однако вместо этого пришлось удивляться и думать.
— Как же тогда… — брошенные неосторожно и растерянно, слова отразились от стен и вернулись сухим шепотливым эхом обратно. “Молодой господин” перестал им быть, став главой ордена, а других уважительных вариантов на памяти его не было.
Не дожидаясь, пока он додумает, глава ордена шагнул по скользкому от потревоженной воды берегу в сторону источника света, побуждая двигаться следом. Нин только вздохнул, оставляя мысли искать дорогу обратно. Он просто постарается запомнить путь, который они выбрали сейчас, чтобы потом, если придется, вернуться и начать всё заново.
— Почему ты не избавился от этих цепей? Ты же владеешь мечом, или… владел…
Привычное уже его ушам позвякивание и едва уловимый скрежет звеньев цепи давно уже стали частью его жизни, цепь сама по себе стала частью его самого, но как объяснить это заклинателю, практикующему праведный путь?
— Ты, знаешь ли, спокойно мог бы сойти за обычного заклинателя, если бы специально не притворялся неупокоенным озлобленным духом.
— О… озлобленным? — и вроде бы он уже давно избавился от заикания, которым страдал в детстве, но тут споткнулся и на слове, и на камне под ногой. Цепи зазвенели почти жалобно и затихли, стоило вернуть равновесие. На тот камень, вернее, выступ в скале, он присел, сам того не замечая. — Озлобленным?
Нин смотрел в темноту на окруженный голубоватым светом силуэт не понимающе.
— Вэнь Нин действительно выглядит таким?
Вряд ли раньше он задумывался об этом, но тут пришлось. Было ли сказанное правдой или очередной колкостью, но поразмышлять было над чем.
— Мой меч… не помню, как он выглядел, и не помню, где он остался. Мне всегда больше нравился лук… Старший брат учил меня… помню только его лицо. С тех пор, как этот Вэнь… изменился, меч не будет служить, как раньше. Эти цепи, — руки он поднял, чтобы посмотреть на дротики, которые сам он видел во тьме пещеры отчетливо, — и есть моё духовное оружие. Так или иначе, демон не может стать бессмертным, просто сменив одежду…
Подняться было нужно и пора.
— Да и разве позволено будет озлобленному неупокоенному духу носить одежду какого-нибудь ордена… — Нин прикусил губу, вспоминая цвета ордена Цинхэ Нэ, в коих еще недавно его могли видеть в Нечистой Юдоли. Знает ли об этом глава Цзинь? — Это повредит его репутации, — решительно заключил он и двинулся вперед снова.
Разве нет? Разве не поэтому он ушел?
— Вэнь Нин имеет право только на цвета своего. Но это понравится всем еще меньше…

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Воскресенье, 20 марта 01:09)

+1

10

Цзинь Лин фыркнул и раздраженно дернул плечом. Ещё он сам должен придумать, как его называть? По правде говоря, ему более чем хватало тех имен и титулов, которые у него уже были. Зачем ему новые? Какое-то время от молча шагал вперед, туда, где бледный свет ничего не освещал, но обозначал направление. У этого света даже источника не было, светились как будто сами стены. Цзинь Лин прикоснулся к одному такому островку света с опаской, потом ковырнул ногтем, и бледные искры легли в ладонь.
- А каким же ещё?! Ты Когда-нибудь слышал, чтобы какие-то добрые духи звенели цепями? Я нет.
Он обернулся и остановил непонимающий взгляд на присевшем отдохнуть Генерале. Вообще-то он был уверен, что так и задумано. Чтобы соответствовать Вэй Усяню, например, или что-то в этом роде. Ну или... просто так. Некоторым нравится выглядеть страшнее, чем они есть на самом деле, взять вот хотя бы дядю.
- Так ты не специально это делаешь?
Он ещё раз вгляделся в цепи. Этот Вэнь однозначно владел импровизированным духовным оружием лучше, чем многие владели мечами. Неправильно это всё, конечно, но, с другой стороны, многое неправильное работало куда лучше, чем правильное. Вот хотя бы лук. Цзинь Лин понимающе кивнул. Ему и самому с луком было куда как проще. Суйхуа во многом не слушался, хотя он никогда не поменял бы этот меч на какой-то другой, зато лук был в полной мере его оружием.
Предположение о том, что где-то в мире могут опять появиться одежды Цишань Вэнь, заставило Цзинь Лина подавиться собственными неспешными мыслями.
- Да уж наверно! - Он замолчал на какое-то время, раздумывая обо всём этом. Вэней Цзинь Лин не застал, но рассказывали ему об этом более чем достаточно, и отнюдь не только те, кто вкладывал в его голову осененную славой историю ордена Ланьлин Цзинь. Дядя сделал всё возможное, чтобы научить его нанавидеть поверженный орден. Правда, ненавидеть Вэй Усяня он тоже учил, и к чему это всё теперь? - Ты хотел бы носить их? После всего того, что Вэни сделали?
Хотя имя самого Вэнь Нина не фигурировало в рассказах о жестоких погромах, да и на поле боя он, кажется, не отличился. Не говоря уже о его помощи дяде. И, впрочем, ненавидеть цвета было бы так же глупо, как презирать после недавних событий Сияние среди снегов. Не то чтобы никто так не делал. Но Цзинь Лин от одежд своего ордена не отказался бы из-за того, что вокруг есть некоторое количество идиотов. Но ведь это же совсем жругое! Или нет?
Еще несколько шагов он ещё прошел молча, взвешивая, и сравнивая, и думая о том, что сам только что сказал. Потом резко развернулся на пятках.
- Цзинь Жулань. И только сегодня!
[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

+1

11

Цвета его ордена… Когда-то давно, когда он был совсем маленький, он видел зеленый. Сестра любила этот цвет больше всего до того, как им пришлось переехать в Безночный город. С тех пор красный и черный стали частью их жизни. Нину нравились эти цвета, но более всего ему нравилось, когда сестра, пока никто не видел, надевала домашние одежды темно-зеленого приглушенного цвета и была счастлива, светилась изнутри так же, как когда они жили под горой Дафань. Сейчас же от цветов ордена остался только черный.
Нин шел дальше, разглядывая стены, источавшие призрачный, ложившийся рваными пятнами свет, очерчивающий шероховатую неровность скальной породы. Эти стены были испещрены трещинами, кое-где он видел и россыпь каменной крошки, и следы обвалов. Отголоски темной Ци читались в этом покрове, но были едва слышны, словно когда-то давно, впитавшие её в себя то ли мхи, то ли плесень, поглотили часть живущей здесь иньской энергии и превратились в нечто новое, доселе неизвестное. По крайней мере, Вэнь Нин не знал, что это такое светится на стенах, и прикоснулся к  ним тоже, после разглядывая следы на своих пальцах — мерцающую в полумраке звездную пыль.
— Цзинь Жулань. И только сегодня!
Нин вскинул голову в ответ на неожиданные слова, да смог только вдохнуть и выдохнуть холодный воздух, чуть не оставив его внутри от удивления. Имя, которое дал ему Вэй Усянь… это имя он принял… принял, раз назвал его здесь и сейчас. Ему.
— Только сегодня, — Нин кивнул, не сдерживая своей радости и широкой улыбки, осветившей лицо. — Вэнь Нин… понимает.
Возможно, когда они выберутся из этих пещер и вернутся каждый к своим делам, когда-нибудь он будет вспоминать этот день и чувствовать тепло в сердце, какое сейчас разливалось в груди. Нин поднял руку и положил ее на горло, проверяя, не разлился ли огонь по темным рекам, которые были видны над воротом одежд. Но нет, сейчас реки были спокойны, а тепло, что он ощущал, не было огнем. Тепло, что поселилось в нем, было сродни самым счастливым моментам, которые он бережно хранил в памяти. Той, что всё ещё оставалась с ним.
Тот день, когда имя Жулань впервые было произнесено, Нин помнил очень хорошо. И то, что во двор дома его не пустили, оставив у дверей, и то, что он слышал каждое произнесенное за забором слово, и доброту Цзян Яньли… Её он помнил тоже, красивую заботливую девушку, ставшую матерью для того, чью жизнь он сейчас оберегал.
Приглядываясь к темной воде за воспоминаниями едва-едва, он почти выпустил из виду влажные пятна, оставленные на камнях, но запах… Запах тот самый, крови твари и темной Ци, которую она разбросала вокруг себя, стал ярче, стоило выйти к концу водного тоннеля и увидеть развилку в несколько боковых пещер. Следы вели в один из таких ходов, и как далеко нужно было идти, никто бы не поручился.
— Вэнь Нин должен позаботиться о том, чтобы мы не заблудились здесь, — больше себе, чем вслух, произнес он, думая, как и чем оставить отметину.
Стена подсказала выход сама, подавшись под пальцами, объятыми огнем, теряя свет там, куда пришлось касание. Стрела, указывающая туда, откуда они пришли, была отлично видна, не пропустишь.
— Если там, куда мы идем, не будет выхода наверх, придется возвращаться.
Тварь выжила и уползла вглубь своего логова, и Цзинь Жулань собирался навестить её там. Вряд ли теперь стоит даже думать о том, чтобы повернуть назад.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

+1

12

Этот Вэнь совсем не спешил отвечать на неудобные вопросы. Цзинь Лин не настаивал: молчание несло в себе ничуть не меньше, чем могли нести слова. Может быть, даже больше, ведь понять молчание можно было так по-разному. И он вовсе не был склонен понимать его оправдательно, да и кто был бы! Ведь если бы Призрачный генерал в самом деле хотел отмежеваться от всего, что сотворил его клан, то сказал бы без тени сомнения, что ни за что не надел бы эти цвета снова. И совсем не важно, что надеть не позволят всё равно, дело же, в конце концов, не в возможности, а в желании. Но Вэнь хотел оставаться Вэнем, и все разговоры об одеждах другого ордена, значит, оставались пустой болтовней.
Что Вэнь Нин там понимал, тоже оставалось загадкой, но наверняка больше, чем Цзинь Лин подразумевал.
- Моя мать хотела, чтобы это было моим именем, вот и всё, - бросил он. - Не думай, что Вэй Усянь...
Что именно Вэй Усянь, он так и не договорил, сам точно не понимая. Прощен? Что-то для него значит? Тоже сможет называть так главу Цзинь при встрече? Да и какая там встреча, не будет никакой встречи. Если бы Старейшине Илина было бы какое-то дело до того, кому он когда-то дал имя, он давно бы объявился на горизонте. Подкрепив многозначительно оборванную фразу выразительным хмыком, он двинулся дальше, и шел молча до тех пор, пока не дошел до развилки.
Куда идти, не вызывало сомнений, тварь заметно наследила. Он бы и не остановился, если бы Призрачный генерал не заговорил. Слова отдавались эхом от высоких сводов пещеры. Цзинь Лин обернулся и посмотрел на знак с невольгым сожалением: бледный свет, исходящий от стен и превращавший пещеру в произведение искусства, слишком тонкое, чтобы изобразить что-то подобное на бумаге, был грубо нарушен. Он, конечно промолчал. Он же не Лань какой-то, чтобы беспокоиться о красотах пейзажа. Его дело - успешная охота, ну и возвращение, да.
От этого сосредоточенного молчания и внутренней борьбы Цзинь Лина отвлек звук. Первый - едва слышный, больше похожий на шорох, заставил его вздрогнуть, обернуться в сторону ближайшего туннеля. Тварь была где-то там, в уходящей вдаль темноте. Он чувствовал её рядом, но это чувство темной ци помогало разве что примерно определить направление, не говоря уже о том, что ещё один источник прямо за спиной здорово сбивал компас. Цзинь Лин подумал, что, возможно, придётся сражаться вслепую - не то чтобы невозможно, хотя опыта в этом у него было совсем немного. Подумал еще немного и снова отправил меч в ножны, чтобы взять в руки лук. Стрелять можно и на звук.
Как раз в этот момент второй и послышался: громче и отчетливее, так что представить себе чешую, обтирающую камень, не составил труда. Две стрелы легли на тетиву одновременно и одновременно утонули во мраке. Но если одна чиркнула о каменную стену, то удар массивной туши о стену едва ли можно было с чем-то спутать. Как и вырвавшийся у Цзинь Лина возглас триумфа.
- Готова! Ну же, ты идёшь?!
Сам он, конечно же, безо всякого промедления направился вслед за победоносной стрелой.[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

+1

13

Воспоминания о том дне, когда молодой господин Вэнь дал имя своему ещё нерожденному племяннику, захватили всё внимание, и даже оборванное на полуфразе:
— Не думай, что Вэй Усянь…
Вэнь Нин и не собирался ни о чем таком думать, но теперь просто не мог иначе. Что же такого хотел сказать Цзинь Лин, но умолчал? Раньше бы он выпалил всё, что накипело, не заботясь о последствиях и произведенном на всех окружающих впечатлении. Неужели теперь ему приходится всё чаще молчать, и это для него становится привычным?
“Тяжело, наверное, приходится”, — Нин только издал вздох, продолжая чертить на стене знак.
На Цин-эр титул главы семьи упал каменной плитой слишком рано, намного раньше, чем на молодого главу Цзинь, и то было тяжелым испытанием для неё. Нин плохо помнил те времена, но ощущения, что сестре пришлось очень сильно измениться, когда они попали в Безночный город, не покидало его воспоминаний. Ему захотелось спросить о том, что же не было высказано вслух, но в этот момент охота захватила Лина и оставила все вопросы в стороне.
Шорохи в темной пещере, куда уполз монстр, были едва слышны ему самому, больше похожи на дыхание, чем на движение, тихий скрежет камней всего один раз потревожил воздух, да и то походил на осыпавшуюся со стены крошку. Монстр никуда не спешил, и дышал ровно, словно… словно сидел и ждал, что добыча придет к нему сама.
Меч скрылся в ножнах, уступая место луку, и Нин застыл в ожидании, готовый взметнуть своё оружие… жаль, в этих узких проходах не размахнешься как следует, чтобы добить тварь взмахом тяжелой цепи и нелегкого дротика. Интересно, хватило бы одного удара? Неизвестно. Рассмотреть того, кто принес их сюда, раньше ему не удалось.
Монстра видно не было, и звук стрелы, попавшей в камень, и второй — достигшей цели, заставил того двигаться.
— Готова! Ну же, ты идёшь?!
— Осторожно! — переходить на шепот и скрывать своё близкое присутствие было как минимум поздно, равно как и останавливать Цзинь Жуланя, хватая за взметнувшийся рукав. — Тварь ещё жива… — пояснил он, ступая следом и вглядываясь во тьму впереди.
В этом кромешном мраке ему не было необходимости освещать себе дорогу, глаза уже давно привыкли к темноте, но встать за плечом нырнувшего в неё с головой Лина, пришлось довольно скоро.
— Вэнь Нин пойдет вперед, будет освещать дорогу и послужит приманкой, — это не было вопросом. — Цзинь Жулань знает, что делать, — и это вопросом не было.
Нин просто шагнул вперед, на ходу призывая огонь подняться вверх по меридианам, проявиться на ладонях, высвободить темную ци, развернуть и разжечь пламень цепи. Сейчас он был не просто приманкой, а ярким факелом, неторопливо приближаясь к источнику яростного утробного рычания. Монстр недовольно бил хвостом по узким стенам прохода, грозя обрушить потолок на их головы, и вдруг выпал из поля зрения, провалившись куда-то вниз.
Рванувшись следом, Нин остановился на краю площадки, нависшей над небольшой, сравнительно с прошлым водоемом, лоханкой воды, в которой незадачливая тварь теперь барахталась, злилась и готовилась к битве.
Знал ли Лин, что нужно делать в таком случае или нет, рисковать его жизнью не стоило. Быть приманкой значит спуститься вниз и потыкать в монстра остриём… не добивая, — именно это сейчас и требовалось. Чешуя на спине оказалась крепкой, как и роговой гребень, идущий от головы до середины хвоста, и той самой раны, что цепь нанесла в прошлый раз, видно не было.
— Панцирь сверху не пробить, — сообщил он, пытаясь достать бока и уворачиваясь от мощных челюстей, зева, набитого зубами. Возможно, удар в эту пасть смог бы помочь…

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

0

14

Может ещё и жива, но вряд ли это надолго. Цзинь Лин двигается вперёд, не слишком быстро, но уверенно и упрямо, игнорируя предупреждения. Опять Вэнь про эту осторожность! Цзинь Лин и так осторожен, разве нет? Он ведь подумал о смене оружия. Он ведь даже выстрелил сначала, и только потом пошёл! Да даже дядя гордился бы его осторожностью! Нет, дядя бы наорал и передомал ноги, или переломал ноги и наорал бы, или, скорее, наорал бы, что переломает ноги, а в пещеру за тварью бежали бы наперегонки.
Вот и сейчас получилось примерно так же, без криков и угроз, просто наперегонки. Как ему опять удалось оказаться за спиной Призрачного генерала, Цзинь Лин так и не понял, но следом шел уже едва ли не бегом, чтобы не отстать
- На иньскую ци не клюнет! - напомнил он спине, уже не пытаясь оказаться незаметным.
Как ни странно, тварь клюнула. Ну или просто сочла Генерала своим и вышла поздороваться, а он неожиданно прыгнул в её объятия. Трогательная сцена единения, но Цзинь Лин предпочел остаться в стороне. В той самой, с которой можно было хорошо прицелиться, и куда не доставал хвост. Или это было тело? Не важно, в общем, главное было продолжать уворачиваться от особо крупных обломков скалы, летевших в голову, и пытаться не обращать внимание на пыль, засыпавшую глаза и рот. Это вам не лепестки мэйхуа...
Цзинь Лин тихо выругался. Попасть твари в глаз (если у нее вообще были глаза) или куда-нибудь ещё в уязвимое место он, пожалуй, смог бы. Но когда у нее на загривке болтался этот Вэнь, а сам монстр исполнял тут бешеный танец, вероятность того, что именно приманка станет подушечкой для булавок, сильно повышалась. Что было бы, в общем, всё равно, если бы Призрачный генерал был настоящей приманкой, но нет, как бы он себя сам ни назвал, он оставался тем, с кем Цзинь Лин, пусть и вынужденно, вышел на Ночную охоту. Может, у Вэней как-то по-другому было принято, но он был Цзинь и не считал такой риск приемлемым. С другой стороны, каждое новое мгновение было для Вэня не меньшим риском. Действовать надо было быстро и как-то... по-другому.
Тварь сама подсказала, как. Точнее, очередная порция каменного крошева, посыпавшаяся за шиворот. Цзинь Лин поднял взгляд: над углублением с водой, собиравшейся здесь, должно быть, сотню поколений, нависал массивный сталактит, который мог бы размером соперничать с монстром.
- Прочь оттуда! - крикнул он, поднимая лук и меняя цель. - Сейчас же!
Он так привык, что его приказы исполняются беспрекословно, что не стал дожидаться, пока Вэнь Нин выберется окончательно, подозревая, к тому же, что за ним выберется и тварь. Три стрелы, направленные в основание сталактита, не могли бы сдвинуть его с места, если бы только не были так наполнены духовной энергией, что пронзали тьму вокруг золотистым сияющим хвостом. По камню прошла трещина. За ней еще одна и еще, и под собственным весом, нехотя, он наконец оторвался от пещерного свода и рухнул прямо на бьющегося в луже обитателя глубин, размалывая вместе с непробиваемым панцирем, как назойливого жука. Цзинь Лин невольно отшетнулся и прикрыл руками голову. Вообще-то было бы хорошо продолжать стоять с гордо расправленной спиной, но зато плохо было бы потом лежать с героически раскроенным черепом. Грохот прошелся по пещере эхом, и ещё до того, как затих, пыль осела и стало возможным осмотреться, сквозь шум пробился голос.
- Эй, ты там как?
[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

Отредактировано Jin Guangyao (Вторник, 12 апреля 11:22)

+1

15

Пусть и всё темнеет в глазах, когда он принимает эту, пугающую людей, форму, но глаза эти, темные как вываренная смола, видят даже в кромешной тьме лучше, чем обычные — при свете дня. Разглядеть существо, загнанное в угол, которое отчаянно сопротивлялось неизбежному, потеряв свой былой страх и борясь за своё существование, теперь не представляло труда. Гораздо тяжелее было уворачиваться от стремительных ударов чешуйчатого хвоста и атаки мощных челюстей. Лишь на одно мгновение, поднявшись над водой для нового броска, тварь обнажила слабые места, и Нин смог увидеть рану на брюхе, всё ещё источавшую темную зловонную кровь.
Но прежде, чем он успел поднять голову и рассказать об этом Лину, который на радость поступил благоразумно и не спрыгнул вниз, а оставался на каменном выступе, в безопасности насколько это возможно, раздался его крик:
— Прочь оттуда! Сейчас же!
Нин вскинул голову, мгновенно замечая и новый бросок чешуйчатого тела, и сияющую стрелу, готовую сорваться с тетивы, и куда она метила, и выступ на скале, за который можно зацепиться. Но важнее всего сейчас было остановить тварь, оставить ее на том месте, где разворачивались мощные кольца, устремляясь прочь от середины водной лоханки, прочь от камня, уже начинающего свой путь вниз. Огненный дротик, повинуясь приказу, яркой вспышкой пролетел во тьме и погас, погружаясь меж двух пластин в плоть монстра. Будь он простым заклинателем, эта туша уже бы размазала его по стене, не оставив ни одной целой кости. К счастью, его сил теперь хватало, чтобы противостоять другой силе, быть может, куда более мощной, чем он ожидал. Случись камню, падающему с потолка, промедлить, кто знает, удалось бы ему задуманное.
Но тот камень упал… вовремя.
Грохот обвала накрыл, как накрыло крошево каменных осколков, летящих словно бы со всех сторон, а цепь, выдранная из твари, метнулась к тому выступу, что он раньше заметил, и вытащила его из-под обломков потолка.
— Эй, ты там как?
Только услышав голос, Нин ощутил тот липкий страх, что больше присущ человеку, и понял, что возвращается из тьмы обратно.
— А-Лин, ты в порядке? — вырвалось само собой. Не подумал. — То есть… Жулань… — пробормотал он, поднялся, отряхиваясь и размазывая пыль по мокрой, теперь уже безнадежно испорченной одежде в попытке скрыть накатившее смущение. Как он мог так ошибиться?
Недавний их противник затих. Мертвый монстр уже не мог навредить, но Нин, хлюпая по камням, накрывшим воду и пытаясь не поскользнуться, подошел ближе, чтобы убедиться в этом. На одной ладони появилось пламя, осветившее бок и когтистую лапу, в смертельной хватке сжимавшую камень.
— В этом змее есть что-то странное, — он присел рядом, чтобы коснуться чешуи и приглядеться еще. — Он похож…
Темная ци всё ещё витала в воздухе, он был пропитан этим отравляющим ядом, запахом сочившейся из ран существа вязкой крови. Смог бы он поглотить такое количество темной энергии, чтобы в этих пещерах Лину стало легче дышать?
— … на дракона…
Рука водит по израненному боку, рождая пламя. Пламя течет по темным жилам, перетекает в безжизненное тело, находя выход на поверхность уже внутри него, и чешуя загорается по краям, словно металл, брошенный в кузнечное пламя, очерчивая неподвижные изгибы, рисуя в темноте причудливый узор.
О таком существе Нин не знал, никто из заклинателей ордена Цишань Вэнь не описывал ничего подобного, зато множество раз с раннего детства он видел картины и читал рассказы о небесных, водных и земных драконах, которых все хотели, но никто так и не смог увидеть.
— Быть может, это демон-дракон? Что сделало его таким…
Если это так, то каким бы он ни был, проявить уважение к древнему существу необходимо.
— Вэнь Нин должен позаботиться об этом, — скорее уж сам себе шепчет он, прежде чем чешуя разгорается сильнее сама по себе, испуская темные клубы тумана, осыпаясь пеплом, обнажая мерцающий призрачный, знакомый уже им голубоватый свет, прежде чем удивление отражается в глазах, а темная ци окружает его самого, прежде чем свет снова меркнет, а пламя внутри вспыхивает вновь и… тихо погружается на дно, сворачивается паутиной в темное ядро ци, выплеснувшаяся из существа.
Замереть бы, любоваться и сожалеть о содеянном, здесь и сейчас, можно было бы долго. Если бы не Лин и если бы не свод пещеры, задвигавшийся над его головой.
— Осторожно! — в который раз за ночь крикнул Нин, отшатываясь в сторону и прыгая наверх, туда, где всё ещё стоял тот, чья жизнь была куда ценнее его собственной.
Новый обвал отгремел, по счастью не задев их слишком сильно. Выпуская Лина из рук, он снова почувствовал укор совести, но теперь стоило бы забыть об извинениях и осмотреться.
— Должно быть, эта пещера долгое время была логовом дракона, — произнес он, глядя вниз на каменный завал, полностью скрывший тело. — Теперь она стала его могилой… Нам пора верну…
Вовремя он обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть, что проход позади них завален полностью и, судя по всему, не только на выходе.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Пятница, 22 апреля 01:20)

+1

16

Цзинь Лин невольно отшатнулся, как будто Вэнь Нин не позвал, а обниматься полез. Это имя давно уже никто не произносил: теперь было некому. Разве что дяде, но тот всегда предпочитал патетичное 'ты' или емкое 'ноги переломаю'. Хуже позорно-детского А-Лина, на которое Призрачный генерал имел меньше права, чем кто-нибудь ещё, было только то, что он тут же исправился, и теперь невозможно было просто сделать вид, что не расслышал. Его там совсем что ли не учили правилам хорошего тона? Или наоборот, учили, и это он специально?
Он собирался было высказать всё это вслух, но человечески
Й голос в этой пещере звучал так неуместно и даже противоестественно, что это закрыло ему рот получше ланьского заклинания.
Тварь не шевелилась, и даже дыхания больше не было слышно. Генерал отправился туда, где она теперь неподвижно лежала, Цзинь Лин тоже не смог сдерживать любопытство слишком долго и в несколько прыжков с уступа на уступ спустился туда же, только, на всякий случай, обошел тушу с другой стороны. На предположение о драконе он только хмыкнул, но сходства с изображениями и описаниями легендарного существа про себя не отметить не мог. И правда похожа, но уж конечно это не может быть драконом. Дракон, в конце концов, не оставлял бы за собой такой след темной ци, что даже воздух, казалось, становился гуще. Если же этот дракон имел демоническую природу, если он был как та самая черепаха, про победу над которой рассказывали все кому не лень, кроме, конечно, непосредственных участников... То Цзинь Лин, разумеется, должен был добыть себе трофей, вот что!
Всё это с собой не утащить. Цзинь Лин примеривался долго и тщательно. Нужно что-нибудь особенное, что-нибудь, чтобы любой мог понять, что за тварь была сражена. Ему уже почти удалось выбрать, когда очередное 'осторожно' прорвалось в мысли и... на этот раз Вэнь Нин действительно полез обниматься. Цзинь Лин рванулся, чтобы вырваться, когда обнаружил за спиной каменную стену.
- Да что с тобой не так!
Его слова смешались  с эхом обвала и завершились не менее громким, чем этот обвал, стоном разочарования, знаменующим осознание того, что все его трофеи покоятся теперь под неподъемной горой каменных обломков. Все до единого. Никаких вещественных доказательств того, что он не на ночное свидание с этим Вэнем ходил... Камней нагрести что ли?
На фоне этой трагедии Цзинь Лина мало беспокоила необходимость возвращаться. Особенно возвращаться той же дорогой. Бросив прощальный взгляд куда-то вниз, он огляделся и заметил уже знакомое свечение и расщелину. То, что это новая, он едва ли понял за пеленой разочарования.
Бросив что-то невнятное в знак согласия, Цзинь Лин двинулся к образовавшемуся выходу. Ну, зато он спас крестьян от твари... Но кто в это теперь поверит? Они же видели Ланя, и наверняка сочтут, что это он побрынчал на своем цине, чтобы все демоны разбежались. Смиренная грусть начала как-то сама собой превращаться в злость то ли на тварь, которая могла бы принять бой при свидетелях, то ли на самого себя - можно же было не сбегать втихую, а объявить нормальную ночную охоту - то ли на Призрачного генерала... без особенных причин.
Проход становился уже, потом вновь расширялся, но Цзинь Лин едва ли замечал перемены, погруженный в собственные мысли. Отвлечься от них пришлось тогда, когда висящий на поясе Суйхуа чиркнул ножнами о камень, и то же самое сделала макушка. Цзинь Лин шикнул раздраженно, потирая голову, и вернулся в реальность. Ему пришлось пригнуться и буквально протиснуться сквозь расщелину, прежде чем он вынырнул- но не в наполненный ночной свежестью лес, а в очередной пещерный зал. По правде говоря, только сейчас он понял, что свернул куда-то не туда, и понятия не имеет, где находится.
- А здесь у нас чьё логово? - он хотел высказать это с насмешкой, но вместо этого получилось как-то нервно. - Или могила?[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

+2

17

“Да что с тобой не так!” — прогремело рядом, отозвалось эхом и звуками продолжающей осыпаться каменной крошки, вызвало только тяжелый вздох. Если бы он знал ответ на этот вопрос, смог бы ответить честно? Просто Вэнь Нин не может позволить главе Цзинь умереть в этом подземелье. Куда проще. Что в этом “не так”?
Тем временем Лин шагнул в сторону, откуда пробивался тот же самый голубоватый свет, что они видели в предыдущей пещере, и теперь пришлось идти позади, стараясь успевать за рассерженным молодым главой ордена. А здесь-то что не так? Чему он не рад? Жив, вроде бы не ранен, с монстром покончено, и жители окрестных деревень могут жить спокойно. Так почему Лин злится снова? Или он всё ещё злится на его неосторожные слова?
Проход петлял, то сужался, то расширялся, благо не пришлось спускаться еще ниже, и это давало надежду на то, что рано или поздно они смогут подняться на поверхность. Блуждать здесь долго нельзя. Вряд ли Лин прихватил с собой какую-нибудь еду, а у него самого в кармане была только одна булочка, что А-Юань принес ему из деревни. Этого хватит Лину, чтобы пережить хотя бы один день. Дальше придется искать выход усерднее, не ловить же местную живность, пропитанную насквозь темной энергией, чтобы жарить на огне такой же темной энергии.
В щель между двух стен Лин протиснулся боком, а Нину пришлось изрядно выдохнуть, чтобы последовать за ним.
— А здесь у нас чьё логово? Или могила?
Уверенности в голосе не было. Уверенности в ответе — тоже. Осматривая своды и стены, покрытые пятнами сияющего мха, Нин не заметил ничего подозрительного, даже вездесущих обитателей пещер не нашлось.
— Плохо, — пробормотал он. — Лучше бы они…
Касаясь пальцами стены у входа, он оставил на ней знак.
— Вряд ли мы у поверхности, иначе бы летучие лисицы были видны на сводах. Хотя, быть может, именно эта пещера им не приглянулась.
Возможно ли такое, что темная ци изгнала обитателей отовсюду, куда доставала своим покровом, или они, действительно, находились слишком глубоко под землей, и пещера никак не сообщалась с поверхностью? Ничего не оставалось, как проверить.
— Нам стоило бы пойти туда, — указывая направление, он смотрел вдаль, где дорога шла на подъём, — наш путь не должен быть спуском.
Раз уж выбора всё равно не было, он первым двинулся вперед, теперь отчетливо замечая, что вновь обмотанные вокруг него цепи при каждом шаге издают печальный тихий звон. Музыка как раз для подобного места, действительно, способного стать могилой. И далеко не утешало, что только для одного из них, напротив, это ощущение липким холодом прокатилось по спине, запоздало всколыхнуло чувства.
Нужно! Нужно было тогда уговорить Лина возвращаться тем же путем, каким несла их погибшая ныне тварь, тогда оставался бы шанс найти путь к спасению. Кто не знал, горные пещеры запутанны и опасны. Если углубиться в них, можно никогда не найти путь назад, погибнуть от истощения, блуждая по переходам, насколько хватит сил, или неосторожно упасть в колодец, выбраться из которого возможности уже не будет.
Здесь, где они проходили сейчас, не было таких узких переходов. Довольно высокие своды не грозили упасть на голову, на первый взгляд, но Нин то и дело посматривал наверх и прислушивался, не пойдет ли где трещиной потолок, не отвалится ли каменное копьё, способное убить даже дракона. Время здесь словно остановилось, и трудно было судить, сколько шагов они проделали, прежде чем Нин остановился, с непониманием глядя на стену и озираясь вокруг.
— Мы здесь… уже были, — наконец, заявил он, касаясь выжженного следа, оставленного на стене. — Кажется, мы сделали круг.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

0

18

Цзинь Лин ничего не имел против долгих ночных охот или того, чтобы сосоедоточенно идти по следу, ну вот как в город И они шли, хотя и оказалось потом что этот след, который они так тщательно искали, был оставлен специально для них широкой ковровой дорожкой - не важно. Главное, что это всё не выматывало так, как недолгая прогулка по пещерам в поисках не нечисти, но банального выхода наружу. Красоты каменных залов перестали забавлять Цзинь Лина уже через четверть часа, непривычная тишина, нарушавшаяся лишь эхом дыхания, шагов и звоном цепей - ещё раньше. Так что, само собой, когда Призрачный генерал вдруг объявил, что в результате их прогулки, они пришли к тому же, с чего начали, Цзинь Лин издал страдальческий стон и закатил глаза.
Дядя всегда говорил: хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Младший дядя дела делегировал, и где теперь этот младший дядя? Быстро сделав нехитрый вывод, Цзинь Лин на пятках развернулся в прямо противоположном направлении.
- Значит, мы пойдём другим путём.
Ну и что, что этот путь ведёт вниз. Хоть куда-то же он выведет! В любом случае, это намного лучше, чем бродить кругами. Он зашагал уверенно и быстро, увереннее и быстрее, чем до того, несмотря на то, что света на этом новом пути не стало больше. Он шагал и шагал, и дорога под его ногами поднималась, отпускалась, петляла и пропадала, но даже это не могло остановить главу Цзинь на его пути. Вперед и только вперёд. До тех самых пор, пока он не вышел... в то самое место, где и начинал.
- Просто пропустил нужный поворот, подумаешь...
Сначала он, конечно, не собирался признать что-то подобное даже самому себе, но поворот за поворотом, отмеченные стрелами, и понимание начинало постепенно устраиваться в его голове и отвоевывать себе всё больше места.

Поворотов было немало. С упорством, которое захватывало его не так уж часто, но зато добивало до конца, не обращая уже внимания на то, звенят ли за спиной цепи, Цзинь Лин исследовал каждый. Пещере упрямства тоже было не занимать, как иначе объяснишь то, что раз за разом он неизменно возвращался в тот самый зал, из которого вышел. На какой попытке он понял, что это не просто лабиринт, в котором отчего-то нет ни одного тупика, он не запомнил. Духовные силы, которых и так сегодня потратил немало, не спасали и вскоре начали заканчиваться, точно так же, как и самые обыкновенные, физические. С каждым новым кругом Цзинь Лин злился всё больше, но завершив очередной в зале, знакомом, кажется, теперь не хуже, чем Благоуханный дворец, он просто опустился на пол, положив меч на колени.
- Время медитации. Я не должен его пропускать.
[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

Отредактировано Jin Guangyao (Четверг, 26 мая 22:09)

+1

19

Ничего удивительного, что после его слов о том, что они вернулись к месту, с которого начали путь, глава Цзинь совсем неподобающим своему статусу раздраженно застонал и обвел взглядом свод пещеры. Наверное, будь сейчас на его месте глава Цзян, этим бы не ограничилось, но Лин, очевидно решив, что теперь он сам будет искать выход из этого каменного мешка, словно какой-то гигантской утробы каменного зверя, решительно двинулся в обратную сторону.
Ничего не оставалось, как последовать за ним. Молча, тенью, призраком, звеня цепями как обычно. На этом звуке и привычном настроении Лина обычное заканчивалось, а странностей становилось всё больше.
Они бродили по широким и узким коридорам пещер, не встречая тупиков, исследуя все развилки, ставя метки перед каждый входом в очередную нору, много часов подряд. Время здесь текло непривычно, в один момент казалось, что оно вовсе остановилось, в другой — что прошло много дней с тех пор, как они попали сюда. И каждый раз Нин пытался понять, связано ли это с тем местом, которое они миновали в очередной раз. Он даже пытался рисовать знаки на стенах и искал их потом взглядом, отмечая для себя раз за разом, что чувствует. Этим он и был поглощен, пока шел следом за Лином, который явно не желал сдаваться и признавать, что они попали в ловушку.
Чью? Вот это был вопрос. Что это за лабиринт, из которого нет выхода? Почему они не могут найти хотя бы тот, что ведет в зал, где теперь похоронен дракон? Отметина на стене есть, проход есть, а путь ведет всё в те же залы, которые они не в силах покинуть.
Лин старательно бежал вперед, распространяя вокруг себя ощутимую ауру злости, а Нин становился еще тише и мрачнел с каждый новым кругом, что они проходили.
Наконец, движение остановилось, и Цзинь Лин опустился на каменную плиту под ногами.
— Время медитации. Я не должен его пропускать.
Время медитации. Смог ли тот определить, что за время сейчас, или просто устал? Нин не стал спрашивать. Усталость — не лучший помощник, а они сейчас в явном тупике. Вместо того, чтобы бесцельно бегать туда-сюда, им сейчас следует восстановить силы и хорошо подумать. Нин присел рядом, не напротив и не так близко — чтобы не мешать.
— Вот… — он достал и положил рядом с Лином сверток из грубой ткани, — эту булочку купил Сычжуй в городке неподалеку. Если голоден, подкрепи силы…
Его дело было предложить, дело Лина — отказаться или взять еду. В любом случае, голод не худшее, что может его ждать здесь. В лабиринте, по которому они ходили так долго, не было чистой воды, и Нин не заметил ни одного ручья на их пути, и даже если бы заметил, как его можно было бы найти в этом лабиринте бесконечных коридоров?

Восстановить силы требовалось не только Лину, и хотя Нин не чувствовал серьезной усталости, медитация никогда бы не помешала. И сейчас он присоединился к ней, слушая тишину пещер, ставшую буквально звенящей, когда затихли их движения, разбивавшие её шорохом одежд, звоном оружия и более звучным дыханием. Эта тишина не приносила покоя, она словно ложилась тяжелым покрывалом на плечи и голову, клоня ее вниз. В какой-то момент времени Нин почувствовал, что проваливается в… сон, и резко выпрямился, широко распахивая глаза.
— А-Лин? — произнес он бездумно, ища того взглядом и не находя нигде вокруг. — А-Лин!
Нин вскочил на ноги и бросился вперед на поиски пропажи, но пробежав три чжана, остановился и прислушался снова. Он совершенно не представлял, куда мог уйти непослушный племянник Вэй Усяня. Помнил он только одно — куда бы тот ни направился, рано или поздно он окажется снова здесь, на этом же самом месте.
— Вот ведь… упрямец, — Нин снова опустился на каменный пол. — А говорил, что нужна медитация. Быстро же он…
Быстро. И совершенно незаметно. Но как же он сумел в такой тишине уйти совершенно неслышно? Неужели сам он, действительно, умудрился уснуть и проспал момент, когда Лин собрался снова идти вперед?
Нин огляделся вокруг и не заметил ничего необычного… Кроме тумана, который мягко стелился по ногам, не закрывая покуда камень. Туман этот, призрачный, голубоватый, так сильно напоминал свечение стен, что наводил на самые разные мысли. Нин опустился на одно колено и зачерпнул пригоршню этого призрачного света, пытаясь поднять его выше, и свет не прошел сквозь его руку, а растекся по ладони и стек волной по сторонам, вызывая новые волны на поверхности светящегося полотна, медленно поднимавшейся выше и выше.
— Цзинь Жулань! — снова прокричал он в пустоту, слушая эхо и не зная, в какую сторону бежать и искать его. Туман этот… ой как не нравился. Оттого Нин метался на месте и думал, как среди этих пещер найти пропавшего.
— А-Нин..
Тихий голос раздался за спиной и разорвал ткань происходящего так внезапно, словно в него ударила молния. Нет, словно его разом окунули в ледяную воду и тут же бросили в жаркое пламя. Он обернулся на голос медленно, не веря своим ушам, не веря своим глазам, и молча упал на колени.
— А-Нин, — она улыбалась ему как когда-то давно, подошла неторопливо, кутаясь в алые рукава, края которых скрывал голубой туман. — А-Нин, ты пришел ко мне. Наконец, дорогой братец…
— Се… сестра, — верить своим глазам так хотелось. Вот она Вэнь Цин, такая как была, живая, из плоти, касается рукой его головы как когда-то раньше, всегда…
— Я так ждала тебя, А-Нин, — родной голос успокаивает, покой разливается по венам, гасит внутренний огонь, словно он пришел, наконец, туда, куда стремился всю свою жизнь. И теперь уже никогда не покинет её.
— Сестра! Ты жива? — шепчет он и не верит себе, руке на своей голове, боясь поверить в это чудо. — Как ты смогла уцелеть? Ты живешь в этом месте? Но как…
— Тсссс… — Цин наклоняется, прикладывает палец к его губам и улыбается снова, садится напротив. И теперь Нин замечает сюнь на шнурке, ту самую, на которой она играла ему в детстве. Касаясь губами окарины, Цин начинает играть ему мелодию успокоения, мелодию, которую он помнит, сквозь годы… долгие-долгие годы…
Мелодия плывет, переливается потоками тумана, закручивает их вокруг него. Нин как завороженный смотрит и смотрит… и смотрит… пока глаза не закрываются сами собой, а силы не начинают покидать его…
“Цин умерла,” — с жестокостью ножа в сердце что-то внутри него кричит, и становится больно, жарко и… злость захлестывает с головой. — “Цин не может быть здесь. Она давно мертва!”
Кто смеет принимать ее облик?!
Если бы недавно он не прошел через подобное испытание, вряд ли бы он так быстро избавился от наваждения, но память слишком свежа, и урок не забыт.
Жар и ярость вырываются одновременно, зажигая темные жилы, пробегая по рукам. Нин и сам не заметил, как пальцы сдавили горло мнимой сестры, прожигая в нем дыры.
— Кто ты? — голос свой он не узнал. — Ты не Цин. Кто ты?
Существо в его руках боролось до последнего, пытаясь сохранить знакомое и дорогое ему лицо. Вытянуть силы из него было не просто, но ярость, помноженная надвое, помогла. Тело рассыпалось на осколки и исчезло в тумане…
И Нин очнулся.
Рядом с ним по-прежнему сидел Цзинь Лин, перед ним лежал сверток с нетронутой едой, на его коленях покоился меч. Тумана не было. Ничего не изменилось вокруг. Нин печально посмотрел на булочку, вздохнул и сунул обратно в карман, прислушиваясь к окружению. Всё было тихо.
— Вряд ли это был сон, — пробормотал он. — Слишком уж живой.
И слишком уж лицо Лина не понравилось.
— Жулань, — тихо позвал он, но ответа не получил. — А-Лин? — это уж должно было сработать.
Но нет. Казалось, Лин точно так же застрял в мороке, и выходить из него не собирался.
— Цзинь Лин! — Нин без особых церемоний встряхнул того за плечи, но ответа… не получил.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

+2

20

Он честно собирался медитировать. Собраться с мыслями и силами. Сосредоточиться и... переждать, вдруг проблема исчезнет сама собой. Нет, конечно Цзинь Лин в это не верил, но вдруг! Так что булочка, оставленоная рядом, только раздражала: распрекрасный Сычжуй купил её для Призрачного генерала. Булочка при этом, вероятно, должна была приобретать особую ценность, раз уж тот не просто взял и поделился, а сопроводил её историей. Ну и пусть сам жуёт теперь эту бесценную булку или пусть сохранит её на память, а Цзинь Лин к ней теперь точно не притронется! Нечего и просить.
- Жулань
- Я! Не! Голоден!
Он резко обернулся, но вместо черных одежд увидел золотые.
- Отец?..
Он ведь даже не знал, как отец выглядел. Портреты никогда не передают сходство точно, разве что те, кто знает человека, могут найти на них знакомые черты. Цзинь Лин не знал, и ему всегда оставалось только воображать, но именно такой он всегда видел Цзинь Цзысюаня в своих мыслях и снах.
Мужчина тепло улыбнулся, кивнул, шагнул вперёд. Конечно, это он, и конечно, он жив. Не мог погибнуть так нелепо, он ведь герой Низвержения Солнца, в конце концов! Цзинь Лин сжимает в руке меч и выдыхает так свободно, как, наверно, ни разу в жизни. Отец жив, и мать, наверняка, тоже. Можно вернуть наконец эту непосильную ношу на те плечи, которые ее выдержат, можно рассказать дяде и увидеть сначала его ярость, потом неверие, потом, наконец, улыбку, можно перестать ненавидеть Вэй Усяня, а вместе с ним Вэнь Нина... Да и где он, кстати, опять делся?
Ответ на этот вопрос пришел ударом, но не громом с ясного неба - ударом кулака, пробившим грудину, заставившим улыбку застыть на губах отца, медленно и тяжело оседающего на каменный пол.
Цзинь Лин закричал - и с криком проснулся. Вскочил на ноги, тяжело дыша и сжимая в кулаке Суйхуа.
- А-Лин?
На главу Цзян он взглянул затравленно - знал, что должен вернуть себе нормальный вид, выглядеть достойно, даже если только что проснулся от кошмара, даже если до этого бродил часами по безнадежному лабиринту, даже если до этого убил искаженного дракона. Но усталость брала своё, сердце отказывалось выровнять ритм, одежда наверняка была безнадежно испорчена, да и лицо вряд ли сияло чистотой. Цзян Ваньин нахмурился, рассматривая племянника оценивающе, постепенно его взгляд становился холоднее, и в нем прочно поселялось презрение. Цзинь Лин очень хотел услышать про ноги, но вместо этого глава Цзян лишь презрительно цыкнул языком и отвернулся.
- Не стоило мне тратить на это время.
На это? Он даже не объяснил на что: на то, чтобы найти племянника в пещере, или на то, чтобы учить его всему, что должен знать глава клана, или на то, чтобы носиться с ним все эти годы, покупая по первому капризу десятки сетей божественного плетения. Он просто развернулся на пятках и шагнул туда, где его не было уже видно, как не было слышно и звука удаляющихся шагов.
- Нет, подожди, нет! Я больше не подведу тебя!
Цзинь Лин бросился было за ним, но тут же запнулся о меч, упавший под ноги, и неловко рухнул на колени и ладони. Больно и до боли обидно, ведь дядя, в общем-то, прав, заклинатель из него вышел - слёзы. Слёзы - злости и боли - переполнили глаза. Плакать - последнее, что Цзинь Лин собирался себе позволить, но слёзы не слушались, катились по щекам. Он зажмурился, чтобы остановить их хотя бы так, и...
- Цзинь Лин!
Открыл глаза, недоумевая. Он сидел, опираясь на стену, меч лежал рядом, ладони не саднили, и только следы слёз напоминали о сне. Следы, которые, конечно, не мог не заметить Лань Сычжуй, склонившийся теперь над ним. Как всегда, в безупречно белых одеждах, с безупречно ровно перечеркивающей лоб лентой.
- Я принёс тебе поесть, - с безупречно доброжелательной улыбкой он протянул безупречно свежую булочку. - Я разрушил морок, удерживающий вас здесь и нашел выход.
Бесконечно и безнадежно безупречный Лань Сычжуй... Цзинь Лин называл его своим другом. Потому что очень хотел считать его другом. Даже его безупречность почти никогда не раздражала. Но теперь начала. В конце концов, есть что-нибудь, что он не может сделать? Когда успевает думать обо всём, начиная от булочек, заканчивая поиском пути? А ханьфу он сам себе стирает или носит с собой служанок в мешочке цянькунь? Спит вообще когда-нибудь? Куда ему вообще дальше совершенствоваться? Есть что-нибудь, что он не умеет?
- Ты выглядишь уставшим. Я знаю одну мелодию, которая тебе поможет.
В ответ на искреннее беспокойство Цзинь Лин что только зубами не скрипнул. Ну конечно, он сам ведь не может о себе позаботиться! Он ведь беспомощная молодая госпожа, и никогда и близко не дотянется до Ланьского совершенства! И, что хуже всего, он прекрасно понимал, что и правда никогда. Лань Сычжуя любят все, и ему совершенно не нужно считать другом Цзинь Лина. Тогда зачем это притворство?!
Мысли и чувства, утроенные усталостью и глупыми снами, переполняли его до тошноты, но в ответ он процедил только сдержанное.
- Нет нужды.
[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

+2

21

Постоять над бездной всегда вовремя. (с)

— Цзинь… Лин… — вздохнув, Нин встряхнул того еще раз, пытаясь привести в чувство, уже понимая, что ничего не выйдет. Только сам он может прервать свой “сон”, и хорошо бы ему сделать это побыстрее, пока все накопленные силы не ушли безвозвратно.
Он поднялся на ноги и оглядел потолок и стены, камень под ногами. Быть может, это место они зря выбрали для отдыха? Или в любом месте этого лабиринта пришлось бы столкнуться с этими…
С кем? Что это за призраки?
Нин не знал. Раньше он не встречался ни с чем подобным сам и не читал об этом в книгах сестры. Да и книги ее были только по целительству, сказаний о великих подвигах бессмертных заклинателей на ее полках не водилось. Разве что слышал он, как однажды Старший брат рассказывал ей о демонах сердца — синьмо, а он сам слышал эту историю сквозь сон…

“Сердечные демоны появляются, когда тяжелые эмоции не уходят. Велика вероятность, что эти эмоции станут ментальным барьером, который мешает развитию.”
“Старший брат, вы думаете, что у Нина есть сердечный демон?”
“Наверняка есть. Он не уверен в себе, в своих силах, его легко смутить и даже запугать. Ему трудно дается общение, а получить уважение от других слишком сложно. Этот круг хорошо бы разорвать, но мы знаем, что его дух жэнь поврежден… Нужно хорошо подумать, как помочь ему справиться с беспокойством и найти опору”.
“У Старшего брата тоже есть демон сердца?” — сестра всегда задавала очень много вопросов в те редкие моменты, когда он приходит навестить их.
“И у Старшего брата, и у девы Вэнь могут появиться”, — а он любил подшутить надо ней.
“Разве? Но как же…”
“Навязчивые идеи тоже могут стать синьмо…”

Цин. Стала ли смерть Цин его внутренним демоном или он уже избавился от сожалений прошлого, как справился с тем, что считал себя никем, ничтожеством, не имеющим право на собственный путь, не способным принимать решения самому? Не тот ли “сон” в городе Фуфэн заставил его превозмочь демона сердца? Не этот ли — горечь утраты сестры?
Нин вернулся к Лину и опустился на камень позади него. Наверняка у молодого главы Цзинь целая вереница сердечных демонов, и пока он не победит их все… Справится он с ними, или нет, пройдет целая вечность в этом сне, истощится золотое ядро.
“Что если унести его отсюда?”
Нин покачал головой. Нет, они в ловушке, и пока не найдут выход, будут испытываться теми, кто живет здесь. Неужели выбора нет?
Возможно, и нет. Раз уж они оба здесь застряли, нужно помогать друг другу. Рука потянулась вперед, палец коснулся точки шэнь-чжу между лопаток. Если уж Лину и снятся кошмары, то нужно пробраться в них, дойти до него самого и сообщить, что нужно делать. Если они оба застрянут там, хуже, чем есть, уже не будет…

Белый-белый туман расступается медленно, клубится как дым, а пахнет сыростью и пряными травами. Нин идет вперед почти вслепую, ступая аккуратно, думая о том, какими именно… Зачем он здесь? И где — здесь? Он кого-то искал в этом тумане.
Жулань, — слышится впереди в стороне, память доносит голос из прошлого, словно из прошлой жизни. Голос заставляет вздрогнуть и ощутить ужасающую пустоту внутри, выедающую жизненные силы, и словно порывом ветра туман сдувает, открывая вид на горную дорогу, скалы и холмы у подножия.
Он понимает, что должен успеть, остановить самого себя… своего двойника, уже занесшего руку для удара. Лин не должен увидеть, как всё произошло, как Вэнь Нин убил его отца, пусть и по чужой воле. Этого уже не изменить, но еще можно остановить… Нет, Лина и призраков закрывает от него невидимая стена, и рука двойника вспарывает золотые одежды, превращая их в кровавые. Нин не может смотреть, и не может оторвать взгляд, не может не слышать пронзительный крик Лина, которому был показан кошмар, на который обрекли его сразу после рождения.
“Это… не твоя вина”, — повторяй не повторяй, тяжкого вздоха не удержать. Разбить щит невозможно, невозможно остановить падение Лина в бездну, раскрывшую свою пасть под его ногами. Невозможно отвести взгляда от обернувшегося в его сторону двойника с пустыми глазами марионетки и кривой улыбкой на губах. Нет, этот посмотрел в его сторону совершенно осознанно, с чувством превосходства и почти с ненавистью.
“Мне удалось убить одного из вас?” — говорить в этом месте нет необходимости. Пузырь не лопнул, а снова скрылся в молочном тумане прежде, чем Нин двинулся дальше.
А-Лин? — новый голос в тумане указывает путь. Голос этот еще свеж в памяти и особой приязни не вызывает.
— Не стоило мне тратить на это время.
Из тумана выплывает еще одно видение. Берег озера, цветущие лотосы, кромка леса… Глава Цзян разворачивается и уходит, а его племянник пытается догнать, неловко падает и роняет меч.
— Нет, подожди, нет! Я больше не подведу тебя! — отдается эхом под сводами пещеры, и Нин вскидывает голову. Он же отчетливо слышал эхо. Эти видения — иллюзии, не сны. Заблудиться в иллюзиях, не зная о них, слишком легко. Быть может, выход из лабиринта где-то есть, но они могли много раз пройти мимо, не разглядев его за ширмой морока.
И снова темная воронка втянула в себя Лина, уже и без того слишком расстроенного, чтобы очнуться и трезво подумать головой. Демоны сердца живут внутри, но те, что живут здесь, видят обоих насквозь, словно знают каждый чи их духа жэнь. Как можно обмануть таких?
Он должен поторопиться к следующей остановке, он должен успеть разрушить барьер, чтобы Лин увидел и услышал его.
На сей раз он видит его в этой же пещере, прислоненным к стене, почти спокойным и сонным, а барьер подаётся под рукой, пропуская его внутрь круга, в который одновременно с ним шагнул… А-Юань. Тот склонился над Лином и протянул ему булочку, как совсем недавно настоящий протянул булочку ему, вернувшись из города.
— Я принёс тебе поесть. Я разрушил морок, удерживающий вас здесь и нашел выход.
“Это плохо… плохо”, — Нин оказался рядом и громко позвал:
— А-Лин!
Он махал руками и пытался трясти его, но безуспешно. Тот не слышал и не видел, как не слышал и не видел призраков, вставших за его спиной — "отец" и "дядя" ждали недолго. Они были голодны, они не желали ждать.
— Ты выглядишь уставшим. Я знаю одну мелодию, которая тебе поможет.
“Снова мелодия”, — совпадение ли это или призраки просто копируют самые яркие черты родных людей из их памяти?
— Нет нужды, — прозвучало вполголоса, но так, словно прикрытой крышкой кипящий котёл готов рвануть сей же миг.
Лань Сычжуй… ещё один сердечный демон? Лань Сычжуй изящно устраивается вполоборота к Лину, извлекает из рукава цинь и трогает пальцами струны.
“Почему же он?”
Думать об этом некогда, призраки голодны, они готовы высосать Цзинь Лина без остатка на его глазах и не допустить его присутствия, словно невидимый барьер между ними прочнее нефрита. Мелодия струится, расползаясь клочьями тумана, стелется по ногам и окутывает Лина плотным коконом, почти скрывая из виду…
— Нет. Я вам его не отдам.
Ни к чему громко кричать. Тот, кто должен услышать, прочитает даже мысли. Это и не угроза, не предупреждение, это намерение, которое само собой рождает огонь, полыхает по жилам, растекается по цепи, устремляясь в стороны, сметая на своем пути и туман, и призраков, тех, что вдали. Мелодия стихает, когда цепь обматывается вокруг горла любимого “племянника”, душа его силы, забирая их себе, ослабляя невидимую стену.
— А-Лин! Тот, кого ты видишь, не Лань Сычжуй. Мы потревожили духов этой пещеры, и они пытаются забрать наши силы. А-Лин! Ты должен побороть демона сердца. Избавься от того, что тревожит тебя, не дает покоя, и сможешь проснуться. Ты слышишь? — Нин не знает, слышат ли его теперь. — Цзинь Жулань! Ты говорил, что так Вэнь Нин может называть тебя только сегодня. Ты должен бороться… нет… принять в своем сердце то, что делает тебя несчастным… Это изгонит твоих демонов. Если слышишь меня, ответь!
Держать призрака крепко и не давать ему уйти, не давать ему тянуть в себя силы Лина, — пока что это было решением. Если исчезнет Лань Сычжуй из этого “сна”, как знать, не забросит ли их еще глубже в эту иллюзию навстречу следующему синьмо.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/180040.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Четверг, 9 июня 00:49)

+1

22

Лань Сычжуй был упрямый. Это было понятно любому, кто не хотел бы купиться на идеальные манеры. Во всяком случае, Цзинь Лин никогда в этом не сомневался, и это только подливало масла в огонь его возмущения: упрямство Лань Сычжуя почему-то называлось упорством и силой, а его собственное - капризами! Но, как ни назови, того, что юный талант из Гусу Лань всегда делал всё по-своему, не отменить, и у Цзинь Лина появилась очередная возможность в этом убедиться.
Попытка вежливо отказаться от целительного концерта провалилась с треском. Этот Лань как будто попросту не услышал, расчехлил инструмент и начал перебирать струны, как будто так и надо. Цзинь Лин насупился и стал придумывать фразу похлеще. Потом, в надежде, что это просто ещё один сон, незаметно ущипнул себя за ногу: зашипел от боли, но музыка так и продолжала литься в уши хрустальными перезвонами весеннего ручья. Цзинь Лин вздохнул. Вздохнул ещё раз. Взял булочку и впился зубами в мягкий бок. Ну и ладно, пусть так. Он послушает, так и быть, но, конечно, вовсе не потому, что ему нравится, а просто для того, чтобы подловить Лань Сычжуя на фальшивой ноте. Да и просто надо же как-то провести время, пока они дожидаются - да где же опять бродит этот Призрачный генерал?!
Мысль отдалась тревожным эхом первого сна, и не успел Цзинь Лин подумать о том, что Лань Сычжую здесь ничего угрожать не может, как цепь - совсем не призрачная - переломала кости музыке, выбила гуцинь из его рук и обвидась вокруг горла. Этот Вэнь, кажется, говорил что-то - во всяком случае, его губы шевелилась - но звук его голоса не мог пробиться сквозь колотящийся в висках пульс и бьющиеся там же отголоски ланьской мелодии.
- А-Лин, - скорее просипел, чем проговорил Лань Сычжуй, заставив главу Цзинь покраснеть от такой фамильярности, но не возразить. - Тот, кого ты видишь - Вэнь. Он ненавидит всех, из-за кого пал его клан. А тебя - презирает.
Растерянность его, впрочем, длилась недолго. Несмотря на усталость, Цзинь Лин вскочил, и Суйхуа наконец со звоном покинул ножны, чтобы упереться в горло Призрачного генерала. Опять...
- Отойди от него! Слышишь?
Ты слышишь?
- Ты слышишь?
Опять это эхо, но уже другим голосом, и, наконец, он действительно слышит. Слышит, как этот Вэнь обращается к нему по имени, слышит, что он должен делать то... или другое... Слышит - но отвечать тому, кто убил его отца и теперь убивает друга?..
- Это ведь он привёл тебя сюда, - Лань Сычжуй, схватившись за цепь, сжимающую горло, вновь попытался воззвать к здравому смыслу. - хотел убить... теперь хочет, чтобы ты сдался...
Зря, здравый смысл никогда не был сильной стороной Цзинь Лина, и сейчас он потряс головой, готорая уже гудела от роя болезненных мыслей. Конечно, он помнил, что привёл. Но ведь не убил? И даже наоборот, спас в очередной раз. Но действительно, что за бред тогда он несёт? Принять то, что делает несчастным? Смириться и сдохнуть от тоски?
Что-то не сходилось, но подумать над этим не вышло, Лань Сычжуй несколько раз с трудом схватил ртом воздух.
- Помоги мне... только ты можешь...
Цзинь Лин никогда не думал, что услышит что-то подобное от восходящей звезды Гусу, но лучший ученик ордена, тот, кого он хотел называть своим другом, и в самом деле из последних сил просил о помощи. Его. Ну и что, что это потому что рядом больше никого нет, это неважно. И потом, Лань Сычжуй сам наконец признал, что есть что-то такое, против чего он бессилен, что-то, с с чем только Цзинь Лин и может справиться. Небось, после этого не будет больше "молодой госпожи Цзинь". Когда уж тут размышлять?
Он набрал в легкие воздух, как будто собирался нырнуть в ледяную воду, и с шумным выдохом нанес удар.
[icon]https://i.ibb.co/zngdgSf/cd09d3a2e6054a0aec98d2eeeb607305.png [/icon][nick]Jin Ling[/nick][status]Sweet summer child[/status][quo]ЦЗИНЬ ЛИН[/quo]

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Пещера призраков