Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Мечты в зеркалах


Мечты в зеркалах

Сообщений 1 страница 21 из 21

1


Мечты в зеркалах
https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/489419.jpg
Участники:
Вэнь Жохань ◄► Чжао Чжулю ◄► Вэнь Шань Шэ
Место:
Знойный дворец, Нижние сады
Время:
Процветания и середины весны.
Первый осколок темного металла будет найден всего лишь несколько месяцев спустя.
Сюжет:
В сады, куда в определенный день может прийти любой с просьбой к Владыке бессмертному,
явился необычный посетитель...


[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Суббота, 24 июля 17:47)

+2

2

Слива, непредсказуемая, восхитительная, цветущая среди горных снегов слива уже отцвела и сады на нижних уровнях заполнились деловитым гудением маленьких тружеников, усердно собирающих нектар и переносящих пыльцу. Глава Вэнь любил пчел, одетых в аккуратное, словно лаковое, ханьфу черного цвета, словно бы они тоже понимали, что на территории Цишань есть правила, которые нужно соблюдать - не жалить хозяев этих мест, усердно трудиться, делиться плодами своих трудов (не то что гордые горные упрямицы), украшать собою его сады. Тяжелый, в сущности, труд.
Во всяком случае садовник, однажды пришедший в известный день на поклон к главе Вэнь ради спасения своего сына от наказания, которое сам же старик признавал вполне справедливым, очень на этом настаивал - очень тяжелый труд поддерживать в порядке цветы, травы, деревья там, где Вэнь Жохань желает только и исключительно отдыхать. Выращивать бамбук, для которого здесь было слишком жарко и сухо, и лотосы, для которых было слишком холодно. Кормить многочисленных древних карпов и присматривать за обитающими в саду птичками, размером с половину женской ладони - для этого требовались искусные руки и крепкие ноги и (исключительно из уважения к тяжести чужого труда) глава Вэнь оставил тогда смелому, но глупому садовнику и то и другое, приказав сварить его в масле как есть, живым и не расчлененным.
Несмотря на то, что сады частенько бывали открыты для любого из подданных ордена и попросить Владыку бессмертного действительно можно было практически о чем угодно, докучать Вэнь Жоханю глупыми просьбами и неуместными чаяниями здесь было так же точно опасно, как опасно было делать это в парадной официальной зале. Даже опаснее. Пусть даже флаги, знаменующие присутствие Владыки в садах, вывешивали не часто, уже после первых двух лет правления очереди просящих не наблюдалось - сюда приходили только те, кому вмешательство высших сил нужно было пуще жизни, таких дел в Цишань было не так много...
Оттого глава Вэнь просто отдыхал, не особенно прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, а сосредоточившись весь на чашке, от которой поднимался к не нагретому еще солнцем небу тонкий дымок аромата. Для того, чтобы прислушиваться, здесь было еще три заклинателя, три пары ушей, три пары глаз, и один Хуншэ, и вот они-то высказывали все признаки бдительности, изрядно раздражая этим того, кто пытался просто отдохнуть.
Или, по крайней мере, делал такой вид, усмешливо и неторопливо покачивая в пальцах исходящую паром чашку.
- Владыка бессмертный приказывает этой тройке уйти, - в эту игру он играл не впервые, а значит взгляда на Алого Змея не поднимал, не давая малейшей поблажки. В этом карауле сегодня был тот, кого Владыка еще не выгонял, - тот, на кого можно надавить необходимостью подчиняться и выполнять приказания главы своего ордена.
- Он сам позаботится о своей безопасности....
Глаза Владыки щурятся, - даже жаль, что просителей нет и нет повода для краткого и яркого взрыва, - долготерпение Вэнь Жоханя коротко, а размеренное томное спокойствие обманчиво, - это знает всякий, кто носит цвета клана. Даже и пчёлы...

А потом игра завершается - издали видно как стража сопровождает просителя. Издалека видно передаваемое сопровождающими друг другу пятно совершенно неуместного здесь  цвета. Слишком чистое и яркое для простых горожан. Слишком уж аристократичное. Да уж. Заклинатель - от телохранителей теперь (будто раньше было возможно) уже не избавиться - как невовремя пришел этот мальчишка. Глава Вэнь смотрит на то, как один из тройки бесшумно заходит просителю за спину и улыбается.
Говорить ему не хочется и, кинув мельком взгляд на того, кто испортил ему вполне невинное развлечение, глава ордена Цишань Вэнь просто кивает: да, можно пасть ниц, и смиренно, не поднимая взгляда, просить о чем там только этот заклинатель пришел спрашивать...

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

3

Старый Учитель говорил не раз, что бессмертие не его конечная цель и в итоге все равно все умрут. И умер, конечно. Оставив Чжао Чжулю в одном шаге от окончания его обучения. И никто не собирался браться доучивать, какие бы надежды Чжао Чжулю не подавал, насколько уникальными навыками не обладал. Проще взять более молодого, учить с чистого листа, чем возиться с чужим недоучкой. И в уникальности была проблема. Покойный мастер Лю Цинь, его старший сын и сам Чжао Чжулю были единственными кто освоил безжалостную науку уничтожения золотого ядра. И не важно кто был противником юный Ученик или опытный заклинатель. Отец Чжулю был уверен,что в его клане появится уникальный боец, что поднимет их престиж на небывалые высоты. И какое же его ожидало разочарование!
Старший сын Учителя отправился вслед за отцом, пока Чжулю выполнял данное ему поручение далеко от дома Учителя. И скорее всего по этому и не умер. Уникальность уникальностью, а от яда в чае никто не застрахован.
Отец ничего не сказал, когда старший сын вернулся домой. Он не указал тому на порог, не высказывал пренебрежения, но Чжулю был достаточно проницательный, что бы не заметил как холодно и неуютно стало в родном доме. Даже мать не поднимала на него глаз, видимо, чтобы не навлечь на себя гнев супруга.
Чжулю снова собрал свои вещи и не прося разрешения, не дожидаясь отцовского благословения, покинул родовые земли последний раз. У него был один шанс и он собирался им воспользоваться. Не получится, ну что ж, тогда проще умереть.
Орден Цишань Вэнь внушал уважение и трепет. В клане Чжао им восхищались, его боялись, все мечтали учиться в столь великом Ордене. Чжао Чжулю не мечтал. У него просто не было выбора.
Он даже до конца не верил, что его пустили во дворец Безночного города. И даже, когда он опустился на колени в земном поклоне перед Владыкой Вэнь Жоханем, было ощущение, что все происходит не с ним, не с Чжао Чжулю, недоучившимся заклинателем, нерадивым сыном, горьким разочарованием всей семьи.
- Владыка бессмертный! Мое имя Чжао Чжулю. И я молю принять меня в ученики великого Ордана Вэнь, - Чжулю не поднимал головы, адресуя свои слова скорее мраморным плитам на полу, чем главе ордена.

+2

4

Великий Орден Цишань Вэнь внушал уважение и трепет. А ещё орден Вэнь неоднократно преступал неписанное правило мира заклинателей - учить только тех приходящих адептов, кого разрешал учить глава их ордена. Иногда, довольно часто, то заканчивалось сменой цветов одежд. Нередко - сменой глав малых орденов. Чаще всего - ничем, ведь адепты, начавшие обучение орденской традиции вне ордена Вэнь не могли постичь техник ордена Солнца, и это правило, - правило, запрещающие совмещать в обучении разные школы, глава Вэнь соблюдал тщательнее, чем пренебрегал остальными.
Быть адептом ордена Цишань Вэнь было почетно и казалось безопасным и, хотя безопасность эта была обманчива, число желающих принять клановые цвета Вэнь не уменьшалось. Уменьшалось только терпение Владыки, да его интерес к подобным просьбам, по большей части пустым и не интересным. Вот и сейчас ничего нового не происходило - очередной молодой господин мнил себя неотразимым, а может способным, а может достойным. Даже имя свое осмелился назвать...
Собственно, это имя и заставляет главу Вэнь вглядеться в того, кто стоял сейчас перед ним на коленях - адепты ордена Холинь Чжао, близкого к клану и ордену Вэнь и кровными связями и традицией редко отваживались обращаться так напрямую, не пользуясь покровительством старших и что-то подсказывало Владыке бессмертному, что этот ничтожный, но смелый хотя бы (а может - глупый?) адепт своегг главу о просьбе ученичества в известность не поставил.
Это могло быть интересно. А могло - скучно.
Но любопытственно - уже было, и Вэнь Жохань медлит, прежде чем ответить, просто смотрит, разглядывая просящего с легким теплым интересом. Время гнева не пришло, но гнев - быстр, он всегда успеет вырваться на свободу.
— Глава ордена Холинь Чжао, Чжао Цзюньсинь, не просил у Владыки бессмертного обучения для этого своего адепта, почему же этот недостойный, открыто носящий цвета своего ордена, думает, что лучше своего главы знает,  возможно ли ему просить знаний у ордена Цишань Вэнь?

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+2

5

Чжао Чжулю еще ниже склонил голову, хотя казалось бы куда еще ниже. Уперся лбом в мрамор пола. Рассказывать можно было долго и пространно, но он вполне справедливо полагал, что терпение у Владыки бессмертного далеко не бесконечно.
- Главе ордена Холинь Чжао, Чжао Цзюньсинь, вряд ли есть до меня дело. Мой отец, глава семьи Чжао из Юньмэн, к его великой печали. Он не мог просить за меня поскольку находится в очень трудной ситуации.  Он выбрал мне наставника по моим способностям, но мой достойнейший учитель внезапно скончался. И обучение мое осталось незаконченным. Я и не позор для моего отца, я не сделал ничего предосудительного, но и гордостью не могу быть, я не сделал ничего достойного. Я подавал большие надежды и обладаю уникальным знанием, но этого всего недостаточно, чтобы оправдать надежды моего отца и главы клана Чжао. Теперь вся ответственность лежит на моем младшем брате, а мою судьбу я прошу решить Владыку бессмертного.
Может быть любой другой на месте Чжао Чжулю добавил бы в свою речь пламенное чувство, показал бы все свое отчаяние, но в нем оно было столь велико, что никаких сил уже не оставалась, чтобы что-то чувствовать. В Безночный город он шел словно лютый мертвец - без чувств, без желания, гонимый одним только воспоминанием о выражении глаз своего отца, когда он вернулся домой. Чжулю не был в чем-то упрекнуть, он не был виноват в своей неудачи, но проще от этого не было никому. Он был уникально бесполезен для семьи, для ордена, для мира заклинателей. Оставалось только стать крестьянином и навсегда забыть свое имя.
По этому Чжулю оставался совершенно спокоен и словно отстранен. Решение главы ордена Цишань Вэнь так или иначе убережет его от участи стоять по колено в воде и сеять рис.

Отредактировано Wen Zhuliu (Вторник, 7 сентября 18:30)

+1

6

Весна давно вошла в свой зенит, но еще не уступила своей пышности жаре, вот-вот готовой обрушиться на Безночный город. Это время года Хуншэ любил, пожалуй, больше всего. А это место — меньше всего во всем Дворце. Сюда может прийти кто угодно с любой просьбой, и хоть решаются единицы, но эти — самые отчаянные, готовые сложить голову ради своей цели. Так почему бы не предположить, что однажды может прийти тот, чьей целью станет сам Глава Вэнь?
Кто бы ни решился на такое безумие, поверить в саму эту возможность, значит, быть готовым к ней. Владыка же нередко прибегал к этой уловке, пытаясь убрать из картины, раскрывающейся перед его взором, такие раздражающие детали — стражников Алой Стены, стоящих на своих постах, тех двоих, что находятся справа и слева лицом друг к другу, Владыка видит, если повернет голову, а один из них смотрит прямо на них. Этим троим не требуется разглядывать “тропу смертников”, как ласково окрестил этот путь Шань Шэ, побывав здесь впервые, они — глаза Змея, смотрящие за его спину, оглядывающие весь сад во все стороны. На ту “тропу” он смотрит сам, стоя за спиной Главы Вэнь, спину того, кто смотрит в его сторону, защищая тоже. Одного знака достаточно, чтобы…
Впрочем, ни посетителей покуда, ни движения среди деревьев замечено не было.
— Владыка бессмертный приказывает этой тройке уйти, — звучит предсказуемо, начинается очередная “песнь свободы и скуки”, и, судя по тону, Владыка в хорошем расположении духа.
А делать вид, что не расслышал её начало, за последние годы Хуншэ уже привык...
— Он сам позаботится о своей безопасности… — звучит следом, когда никаких движений не происходит.
Наклониться медленно и почтительно — часть ритуала — над левым плечом, встретиться взглядом, как будто удивленным и вопрошающим: “Так ли я расслышал?”, словить те самые искры веселья, ради которых всё начинается, — как же приятно. И даже можно ответить, что…
На сей раз отказом, а не дать знак, отогнув три пальца, всем отойти на три шага назад, чтобы продолжить веселье. Нет. Сейчас игра завершена, едва начавшись. Стража у ворот пропускает и сопровождает посетителя, заставляет выпрямить спину и прищуриться, разглядывая того, кто испортил веселье. Не просто веселье, а мгновенно — настроение, стоило разглядеть цвета клана Чжао.
Шевельнулись пальцы левой руки, подавая знак, и тот, кому выпала роль быть с ним в паре, пропускает непростого посетителя и становится за его спиной, тихо, незаметно шагая за ним, готовый по первому слову ли, жесту ли прервать жизнь того, кто осмелился прийти сюда.
— Владыка бессмертный! Мое имя Чжао Чжулю. И я молю принять меня в ученики великого Ордена Вэнь.
Чжао умоляет? Чжао не из тех, кто на это способен, если только этого адепта не выгнали из клана за провинность. Теперь же эта история стала интересна самому, разве что вид отчаявшегося человека, припавшего к истертому мрамору под ногами, не должен затмить бдительность.
— Глава ордена Холинь Чжао, Чжао Цзюньсинь, не просил у Владыки бессмертного обучения для этого своего адепта, почему же этот недостойный, открыто носящий цвета своего ордена, думает, что лучше своего главы знает,  возможно ли ему просить знаний у ордена Цишань Вэнь?
Владыка сказал то, что должно, но ответ просителя удивил вне всякой меры.
“В этом мире слишком много Чжао”, — не без раздражения подумал Хуншэ, однако к тем Чжао из Юньмэна кровной вражды не было.
Уникальное знание… Как бы ни хотелось ему самому избавиться от этого Чжао сейчас под тем или иным предлогом, эти два слова могли заинтересовать Владыку бессмертного. Вид же самого просителя был как у двигающегося и говорящего, но будто выжженного изнутри.
“Опасен”, — была бы у него шерсть как у дикого зверя, она бы сейчас встала дыбом, он почти физически это почувствовал, не сводя взгляда с этого Чжао.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 7 сентября 03:35)

+2

7

Тогда поймёшь, кого ты потеряла (~с)
Рука, уже готовая было останавливать совершенно очевидное развитие событий, а при случае и оттаскивать за шиворот, расслабленно покоится, Владыка не делает ни одного лишнего жеста, однако же бровь его чуть заметно приподнимается: вот как, совсем другие Чжао? Он не очень верит в такое разделение, пусть даже и наблюдает "совсем других" Вэней - скорее даже из-за того, что наблюдает их, глава Вэнь уверен - всякий Вэнь - Вэнь. Значит ли это, что всякий Чжао...-?
- Орден Чжао известен Владыке бессмертному силой своих надежд...
Похвала, а чем же еще это может быть, кроме похвалы? звучит в устах главы Вэнь странно, словно бы за этими словами скрываются иные, не только не сказанные здесь и сейчас, а и вовсе не предназначенные для ушей именно этого адепта Чжао, несомненно заблуждающегося в том, что именно орден Вэнь позволит ему взять из своих знаний и даже в том, придётся ли под палящим солнцем стоять по колено в воде, обходительно обращаясь с рисом. Адептам ордена и даже членам клана Вэнь - бывает, что и приходится, так чем этот чужак лучше? Разве что...
- И больших способностей в прошлом этого адепта оказалось как видно мало. Наставник этого недостойного мертв, надежды в прошлом, уникальных знаний недостаточно даже для ожиданий южной ветви клана Чжао - так говорят о детях, - глава Вэнь не видит того, что этот адепт представляет в настоящем. Ребёнка?
Он молчит, молчит, отворачиваясь так, чтобы легкая гримаса на лице была видна тому, кто стоит сейчас (не нужно оборачиваться, чтобы это знать) за его левым плечом - легонько наступать на хвост клану Чжао ему всё ещё приятно, но не настолько заманчиво, чтобы принимать под свои знамена первого, кто попросит. Просто принять мало - чтобы как следует пнуть любимых родичей этого адепта придётся не просто принять - выучить и сделать одним из лучших, заставить его имя звучать, иначе получится, что орден Вэнь подбирает за орденом Чжао, а это неприемлемо, это значит, что неудача невозможна.
Стоит ли маленькая, но сладкая месть таких больших вложений...
- От чего скончался наставник этого Чжао?

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

8

Чжулю кажется или все же он точно слышал сарказм в голосе Владыки бессмертного? Большие надежды его семьи были известны далеко за пределами Юньмэн и, как Чжулю слышал, имели все шансы обернутся большими неприятностями для всех. Не важно как далеко от основного Ордена они находились.
Каждое слово Владыки бессмертного било точно в цель. И ведь сам Чжулю парой минут назад говорил о себе все тоже самое, но когда это произносил другой… На мгновение Чжао Чжулю почувствовал как шевельнулось в его сердце негодование и злость, а потом все стихло. Разве в том положении, в котором он оказался чьи-то слова имели хотя бы какое-то значение? Даже слова такого могущественного заклинателя? И разве это была неправда, что амбиции его семьи превосходят ее могущества словно слон превосходит улитку. Только какой в этом смысл?
Чжулю никогда не бросал слова на ветер и не говорил необдуманно в прошлом, и сейчас, когда вся его стабильно выстроенная жизнь стала  зыбкой неуловимой, словно меч под ногами неумелого адепта, ему тем более стоило опасаться произнести лишнее.
- Мой достойный учитель пал от руки старого соперника. Слуга добавил яд в пищу ему и его сыну, когда я был в отлучке. Я отомстил за их жизни.
Но пока говорить, что применив знания, переданные его учителем на практике впервые, чуть не надорвался и не исчерпал ци пока сводил счеты с убийцей учителя, скорее всего не стоило. И именно тогда понял, что без дальнейшего обучения будет очень грозным противником… однократно. И что толку от такого заклинателя и такого наследника будет настолько мало, что его даже не стоило принимать в расчет. Проще сделать вид, что Чжао Чжулю вообще не рождался под этой Луной. Так что его положение было гораздо хуже, чем у любого ребенка. Как и сказал Владыка бессмертный - все его надежды и чаяние в прошлом. Настоящее безрадостно, а будущего вполне вероятно что и нет.
Врагов у Ордена Чжао предостаточно. Пусть он всего лишь из южных земель.
На мгновение Чжулю поднял голову и встретился взглядом с пристально его рассматривающим мужчиной, что стоял за троном Владыки бессмертного. И снова опустил голову.

Отредактировано Wen Zhuliu (Суббота, 2 октября 23:16)

+2

9

Яд. Снова яд... лицо Владыки бессмертного, в целом бесстрастное, омрачается тенью воспоминаний, а пальцы вздрагивают, выдавая напряжение, порожденное этими словами. Вэнь Жохань не любит, когда политические дела и трения решаются ядом, однако... что за надобность травить старого учителя? Не главу ордена, не старейшину, не купца - просто учителя старшего сына главы побочной ветви Чжао?
Просто. Слишком. Много. Совпадений.
Поза Владыки бессмертного становится тем более расслаблена, чем больше напряжено его сознание и чем сильнее напор в реках и каналах, обращающих огненную ци, прогревающую воздух вокруг, словно вдруг негаданное лето заглянуло раньше срока сюда на террасу.
- Пусть поднимет голову. Проследить.
Правила, конечно, позволяют и даже рекомендуют опускать взгляд в таких случаях долу, но главе Вэнь сейчас, откровенно говоря, совершенно наплевать на правила - рука его стража, наматывающая на кулак пряди волос этого просителя - вот то, чего он хочет. Немедленно. И сталь в голосе вряд ли позволяет в этом усомниться. Запрокинутой головы и открытой шеи, - вот и всё, чего он хочет от этого Чжпо Чжулю - чтобы не смог, не смел врать.
- Чем же так важен был учитель Чжао, чтоб травить и его и его сына? Разве он сделал дурное, что вызвал гнев каких-то недостойных людей?
Улыбка кривит губы Владыки бессмертного - та самая улыбка, что обещает на самом деле продолжение разговора в Огненном дворце, а значит ничего такого хорошего не предвещает. Улыбка отражается в огненных багровых глазах, вспыхивающих опасно и ярко, стоит только главе ордена Вэнь заинтересоваться этой историей - и только совсем уж дурачок обнаружит в такой улыбке веселье.
- Кому достойнейший ученик почившего учителя столь доблестно отомстил?

Отредактировано Wen Ruohan (Воскресенье, 3 октября 00:20)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+2

10

Вэнь Шань Шэ чувствует, что, случись ему встреть этого Чжао на узкой горной тропе, как знать, где бы тот оказался, но повинуясь воле Небес и Владыки тот здесь и всё ещё жив. Надолго ли?
Улыбка не торопится на лицо. Сейчас он должен быть настолько незаметен, словно его здесь нет вовсе, просто наблюдать за тем, что говорится и как. Слова должны быть сказаны, слова должны пролить хоть каплю понимания на то, почему этот Чжао пришел именно сюда.
— Мой достойный учитель пал от руки старого соперника. Слуга добавил яд в пищу ему и его сыну, когда я был в отлучке. Я отомстил за их жизни.
Словно дурной сон, искажающий реальность и историю, изреченное неприятно режет слух. И не только ему. Волна жара, расходящаяся от Главы Вэнь прямое тому доказательство.
“Владыка…”
Хочется положить руку ему на плечо, напомнить о том, что он пришел сюда не только выполнять свои обязательства и принимать просителей, но и отдыхать, вдыхать свежий горный воздух и запахи весеннего сада, наслаждаться тишиной и покоем.
Покой, однако, закончился, почти не начавшись.
— Пусть поднимет голову. Проследить.
Едва заметный кивок отдает приказ. Страж за спиной просителя делает два шага вперед, решительно запускает пальцы в волосы на его затылке и тянет их вниз, чтобы приставить острый край клинка к подбородку посмевшего опустить голову, не угадав желания Владыки.
— Чем же так важен был учитель Чжао, чтоб травить и его, и слугу? Разве он сделал дурное, что вызвал гнев каких-то недостойных людей?
Ответ на этот вопрос теперь был любопытен и Хуншэ. История эта, простая на первый взгляд, пока вызывала больше вопросов, чем давала ответов, а сарказм в голосе Владыки был и вовсе неприкрыт:
— Кому достойнейший ученик почившего учителя столь доблестно отомстил?
Что бы ни ответил сейчас этот Чжао, правдивость его слов невозможно проверить… если только… Если только история эта не была уже известна заранее. Хуншэ искренне надеялся, что этот визит не принесет проблем.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Среда, 6 октября 16:26)

+2

11

И снова на мгновение в потухшей душе Чжао Чжулю что-то трепыхнулось, безразличие к собственной судьбе нахлынуло снова – все что угодно, лишь бы не участь стать никем. Правда, голову он поднял раньше, чем пальцы стражника за его спиной больно вцепились в его туго собранные на затылке волосы.
Остро наточенное лезвии у горла могло означать и то, что им все-таки заинтересовались и сейчас от его слов будет зависеть не только продолжительность жизни, то и будет ли в этой жизни смысл. Идя с дерзким прошением о зачислении в ученики Ордена Вэнь, Чжулю был готов ко всему. Даже к тому, что ему перережут глотку прямо на ступенях дворца.
- Старый учитель обладал знанием о том, как уничтожить раз и навсегда золотое ядро любого заклинателя. Как и его сын. Чему он обучил и меня. И я уничтожил ядро Чжань Джиангуо, прежде чем убить его.
Кажется, он четко и ясно ответил на все интересующие Владыку бессмертного вопросы. Без лишних слов, чтобы не тратить драгоценное время главы Ордена Цишань Вэнь.
На лбу выступил пот. Или ему показалось или стало действительно трудно дышать. Но Чжулю не отводил взгляда от Владыки бессмертного - ведь именно это он хотел от просителя.

+1

12

- Значит этот Чжао, - голос Владыки бессмертного полон лаской и предвкушением, почти мечтаниями, - этот Чжао убил заклинателя...
Вэнь Жохань несомненно слышал это, - предположение о том, что сперва этот адепт уничтожил золотое ядро, но... Золотое ядро, - насколько знал о том глава ордена Вэнь, могло распасться само, ослабнуть и разрушиться в ходе долгой болезни - возможно этот адепт, чье горло сейчас лишь на волос отстоит от того, чтобы начать булькать алой кровью прямо на плиты сада (слуги, конечно, ототрут, - мельком думает Вэнь Жохань, - но запах выветрится не скоро), возможно этот адепт именно это имеет в виду, говоря об уникальном знании, а возможно - возможно все дело в ядах, на которые Чжао (по крайней мере так думает о них глава Вэнь и не хочет мириться с этим предубеждением) мастера не из последних.
Возможен ли яд, разрушающий золотое ядро?
Ленты бровей Вэнь Жоханя сходятся к переносице - в такое он, исходя из собственного опыта, поверить может.
- И прибежал в орден Вэнь, молить об ученичестве?
Так история, пожалуй, сходится, только вот в таком качестве и изложении она нравится Владыке бессмертному еще немного меньше, чем могла бы. Только одно удерживает Вэнь Жоханя от того, чтобы приказать препроводить этого "адепта" прямиком в казематы - чутье, заставляющее (иногда) рисковать ради удовлетворения любопытства. В конце концов отворачивая свое лицо к тому пути, что подобает достойному и твердому духом мужу, можно пропустить немало интересного. Это немного сдерживает и его гнев и его жар, заставляет притормозить с пламенем до тех пор, пока оно не разгорится как следует...
- Что же... если Чжао Чжулю может уничтожать золотое ядро, он несомненно с радостью покажет Владыке бессмертному своё искусство на том заклинателе, которого ради этого адепта доставят прямо в сад. На том, кто провинился и разгневал своего главу три дня назад - пусть его принесут из Огненного дворца. Тогда Владыка подумает, стоит ли усердие этого адепта ордена Чжао его внимания.
Владыка косится за левое плечо и снова расслабляет спину, уверенный, что недавно обезножевшего его волей адепта донесут сюда достаточно быстро и бесшумно. В конце концов терять ему почти что нечего - руки и ноги, а также рассудок тот уже потерял, но если послужит главе ордена... да, пожалуй он готов подумать над тем, чтобы простить его родителей и младшего сына - ведь наказание должно быть соразмерно.
- Пусть принесут ничтожного Хуи сюда.

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+2

13

Золотое ядро… можно уничтожить?
В первый миг Хуншэ показалось, что он ослышался.
Опасен. Нет… Если правда то, что он услышал, то это даже не так. Этот Чжао не просто опасен, а слишком опасен. И лучше бы такому сегодня не выжить.
Но… Он же хорошо знал, что Владыка не поверит на слово, а воспоминание о том, как он сам много лет назад добился внимания и аудиенции Главы Вэнь, и чем это закончилось для четверых его телохранителей, заставило сердце биться чаще. Рядом были только лучшие из лучших, и потерять одного из них — все равно, что потерять руку. Он не может позволить…
— Значит этот Чжао… этот Чжао убил заклинателя… — заставило сделать глубокий вдох и устыдиться своему внезапному страху.
В голосе Владыки гнев и улыбка, в голосе Владыки интерес, все нарастающий, в его словах — жажда, которая пока не утолена, но всё впереди.
— Пусть принесут ничтожного Хуи сюда.
Приказ получен, и рука вскидывается вверх, показывая “один”. Один из тех, кто наблюдает за ними, скрытый зеленью деревьев, должен оказаться рядом, не спускаясь с меча, принять распоряжение Владыки, увидеть, как отгороженная рукавом от взгляда Чжао раскрытая ладонь указывает в небо — доставить быстрее ветра — и исчезнуть, забирая с собой всю тройку. Внимательно посмотреть в глаза каждому из тех, кто остался рядом, Хуншэ успел еще до этого.
“Как именно?”
Как именно этот Чжао разрушает золотые ядра? Что должен он для этого сделать? Не слишком ли близко стоит к нему Суо Чэн, чьи пальцы побелели, сжимая рукоять своего меча. Рисковать этим адептом он бы хотел меньше всего, но и позволять тому гнев — тоже. А потому едва заметно голова клонится вниз, начиная обманчиво медленное движение, переходящее в поклон Владыке, и потому взгляд его говорит “не сейчас”.
— Владыка, недостойного почитателя чужого серебра доставят с минуты на минуту, — говорить так, чтобы слышал только один, он выбрал не зря. Ни к чему шевелить губами и создавать шум, особенно, когда это не подходит самой ситуации. — Этот Чжао слишком скуп на слова. Вашему ученику это не нравится.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

+2

14

Да, этот, именно этот Чжао убил заклинателя. И этому Чжао совершенно не понравилась интонация Владыки бессмертного. Словно только что этот Чжао успешно провалился в ловушку, установленную специально для него. Ну ладно, посмотрим, что будет дальше.
- Не сразу, - не сказать, что острое лезвие холодно касающееся кожи над кадыком, способствовал желанию много и эмоционально разглагольствовать, но Чжао Чжулю и в иные, более благоприятные моменты, был малоохотлив до разговора. – Сначала я обратился в несколько других, малозначительных по сравнению с Орденов Вэнь.
И там никто не захотел связываться с той кучей проблем, которыми могло обернуться принятие чужого ученика в обучение.
Ну а что он собственно ожидал? Что ему поверят на слово и распахнуть объятия. И ведь Владыка бессмертный пошел дальше прочих глав «малозначительных» кланов, которые почти не слушали его. И ничего не узнали про самую главную ценность, которую этот недоучка мог принести им с собой.
Из хорошего было только то, что в этот раз Чжулю знает, что его ожидает. И он не будет думать, что умер вместе со своим противником. Или лучше сказать – жертвой.
Хотя как знать…
Меч у горла не мешал отслеживать, пусть и даже больше по привычке, чем из необходимости, реакцию и движение не только самого Владыки бессмертного, но и его окружения. Кто он, стоящий на колеях, с мечом у горла, был для них?

+2

15

Глава Вэнь кивает. Он достаточно хорошо знает тех, кого Хуншэ натаскал, чтобы вилеть, как они напрягаются, как становится особым взгляд, как неподобающие мысли занимают место в этих головах. Да, ученику это не нравится, но Владыке не нравится то, как простые слова изменяют его адептов. Слова какого-то проходимца смущают его людей, которые должны быть готовы умереть в любой миг. Для него. За него. Знают это. Верят в это. И все равно думают.
Глава Вэнь поднимается и делает не один, не два шага по направлению к этому Чжао, он пересекает практически все пространство, медленно и неторопливо, останавливаясь прямо там, где Суо Чэн побелевшими пальцами держит свой меч. И смотрит он вовсе не только на того, чью жизнь этот меч готов забрать.
Опасно, но опасность не в этом умении, нет.

Золотое ядро. Владыка бессмертный никогда о таком не слышал, но уверен, что если это и можно слелать, то небыстро, не мгновенно, не так просто, иначе страх перед этим умением давно бежал впереди адептов из южных Чжао. Вэнь Жохань даже сомневался в том, что этот Чжулю действительно мог до конца разрушить... ядро. Даже небыстро, а ведь все стоящие вещи делаются совсем не быстро. Даже собравшись с силами и без меча у горла, иначе клан не отпустил бы его, а отец не был бы разочарован. Нет, глава Вэнь не опасается, но вместе с тем позволяет своим силам, своему жару, разлиться вокруг, напоминая всем, кого здесь правильнее сейчас опасаться. Эти, из малозначительных орденов, просто дураки - думает Вэнь Жохань, рассматривая того, кто может оказаться угрозой даже ничего не умея. - Неумные дураки, они пропускают важное, кичясь своими способностями.

- Орден Вэнь не совершит такой ошибки.
И по словам его решительно не понятно, какой? Не отвергнет такие ценные умения? Не позволит предложить их другим? Не поведет себя малозначительно? А может быть просто не позволит никому распространять такие опасные страхи? Вэнь Жохань пока ещё не уверен и сам, но точно знает, что ошибки не совершит.
- Он примет ответственность за этого Чжао...

Отредактировано Wen Ruohan (Четверг, 28 октября 14:38)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+2

16

Другие малозначительные кланы не смогли оценить силу этого Чжао или тот не смог ее продемонстрировать? Или что-то еще не помешало ему добраться до Безночного города и прийти сегодня сюда, но Хуншэ был совсем не рад. Ни этому, ни тому, что Суо сжал зубы… нет, это вряд ли страх. Это гнев. Сколько лет прошло, но Суо Чэн всё так же трудно смиряется с тем, что считает бесчестным. Большое достоинство и большой недостаток для того, кто встал так близко и принял свою новую жизнь. Придется дать ему выходной после этого дня.
Владыка заинтересован… подойти поближе, и вместе с его движением вперед делает свой шаг Хуншэ, не меняя расстояния, будучи за левым плечом и так словно бы привязан к нему. Пусть “гость” не знает, но делает он это слишком редко, по особому поводу, коим теперь угораздило оказаться тому, на чье горло нацелились сразу три взгляда и один меч.
— Орден Вэнь не совершит такой ошибки. Он примет ответственность за этого Чжао.
Владыка еще не решил. Владыка желает видеть, как слова будут подтверждены делом, и того, кому предстоит подобное, не жаль. Того, или то, что от него осталось, несут четверо, замедляясь только на подлете к ним, опускают почти бережно между “гостем” и Владыкой, выпуская из рук края темного полотна только когда ноша оказывается на камне, спрыгивают с мечей и рассыпаются в стороны — по знаку, чтобы встать по бокам рядом с теми, кто уже на посту. И только глухие стоны говорят о том, что ничтожный Хуи еще жив. Им повезло сегодня — этот не помер. Не придется искать нового, кто бы занял его место.
Сегодня определенно кто-то умрет.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

+2

17

В душе Чжулю предательски шевельнулась надежда.
И как бы то не было, пока он не покажет себя, вежливого отказа или приказа выкинуть наглеца за пределы дворца не последует.
А после того как он покажет…. Чжао Чжулю теперь был уверен в том, что техника, которой его обучил старый учитель, работает у него как нужно. Как задумывалось тем, кто изобрел это мучительный для любого заклинателя способ показать противнику, что каких бы успехов на пути самосовершенствования не добился, как бы он не развивал свое Золотое Ядро, его можно уничтожить, сжечь в одночасье и не будет от этого никакого спасения, никакой защиты. И даже годы тренировок не вернут и крупицы былой силы. Это были слова Учителя, и Чжулю теперь не было повода в них сомневаться.
После того как то, что внесли в зал оказалось обрубком человека, заклинателя, Чжулю не дрогнул ни единой мышцей на лице. Ему не было дела до того, кто этот человек, какие преступления он совершил, справедливо ли наказан таким чудовищным образом…
- Он не умрет, - проговорил Чжулю, бесстрастно посмотрел на подошедшего к нему Владыку бессмертного. И так же на его тень. Он должен был внести ясность, чтобы от него не ждали чего-то такого, что он не сможет показать. – От потери Ядра.
В этом, наверное, и был глубинный жестокий смысл.
Наверное, даже на коленях у него получилось не хуже, даже из положения лежа был бы еще безопасней, но все же Чжулю поднялся на ноги.
Было не так сложно сконцентрировать всю свою силу и направить ее в чужое Золотое Ядро. Было сложно именно в том, что всю. Контролировать количество передаваемой энергии Чжулю получалось пока плохо. Настолько, что организм его сам блокировал выброс ци обмороком.
Что и случилось сейчас. Чжулю рухнул как подкошенный рядом со свой жертвой.

+2

18

Надежда - глупое чувство (с) МА
О, на вежливый отказ Чжао Чжулю мог не рассчитывать практически сразу - Владыка бессмертный не считал такой ответ рациональным, раз уж такое решение не было, по сути, решением. Милость или немилость, но не равнодушие, - глава Вэнь считал, что в общении с просителями этот уклад - правильный. И выкинуть за пределы дворца значило бы переложить эту проблему на чужие плечи, а это главе Вэнь тоже не нравилось в принципе. И сегодня. И вообще. И тем более когда вопрос стоит - так.
Так что благосклонный кивок вызывает не решимость этого Чжао, - он, в конце концов и должен быть преисполнен решимости продемонстрировать свои умения, - нет, глава Вэнь кивает своим - тем, кто остается на месте и служит как должно. Тем, кто выполняет приказ и приносит недостойного Хуи, рассредоточившись после вокруг. Привычка к своему положению позволяет не замечать эти фигуры, но не игнорировать, - хорошо сделанная работа должна быть оценена и вознаграждена, даже если и просто кивком.
- Этот Чжао может встать.
Распоряжение отдано практически одновременно с движением, словно глава Вэнь идёт на поводу у этого безвестного адепта, хотя он пока больше заинтересован в том, чтобы несчастному не оттяпали голову. И ведь даже разгневаться будет не на что, - ведь Суо Чэн будет абсолютно, безукоризненно прав.
Владыке интересно.... достаточно интересно, чтобы ни на цунь не сдвинуться, когда этот Чжао поднимается на ноги, сопроводить его взглядом не презрительным, но удивлённым. Он, этот заклинатель, умрёт несомненно, от потери Ядра, после, - умрет даже если Владыка вдруг передумает и прикажет его лечить, но главное не это. Главное то, что жизнь этого ничтожного не имеет и не может иметь для присутствующих ни малейшего значения. Вэнь Жохань медлит, а потом все же аккуратно, очень осторожно и издали вслушивается в то, как и чем оперирует этот, стоящий перед ним - крики злосчастного Хуи мешают сосредоточиться, но не настолько, чтобы не уловить главного: этот Чжао делает что-то, названия чему глава Вэнь не знает. Пока не знает, однако хочет, несомненно хочет узнать.
Если только сам этот Чжао не помрет прямо вот тут, конечно.

Владыка Вэнь медлит - не надо быть целителем, чтобы определить обморок, но в обморок перед ним адепты падали первый раз и это новое ощущение отзывается в нем...непривычно.
- Связать руки, зафиксировать пальцы.
Сапог главы Вэнь с ювелирной точностью впивается под ребра этому Чжао, выставляя точку в вопросах его принадлежности - это принадлежит главе Вэнь, вопрос лишь в статусе. В статусе и во времени, которое он будет этот статус носить, потому что заклинателем этот жалкий Хуи больше не ощущается - для этого не нужно касание, но Вэнь Жохань касается и проверяет, чтобы быть уверенным точно. Вслушивается... и лишь после этого обращается к ученику за подтверждением:
- Хуншэ?

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+2

19

Подняться без дозволения — подписать себе смертный приговор. Одного движения достаточно, чтобы снести голову незваному гостю, но, повинуясь приказу, Суо Чэн медлит, всего на один миг, впиваясь взглядом в глаза Хуншэ. Хуншэ разрешает повременить еще один, прежде чем Владыка позволяет тому жить.
— Этот Чжао может встать, — звучит помилование, и Суо Чэн делает шаг назад, чтобы поднять меч для хорошего размаха. Голову отрубить не будет поздно никогда, и Хуншэ видит, меч в его руке жаждет этой крови даже больше, чем его собственный.
От потери золотого ядра не умирают.
Крики несчастного звенят в ушах и недобрым эхом отзываются вдали, словно Хуншэ слышит и крики тех, других, лишенных своей сути, всей своей жизни, всех совершенных усилий. Крики говорят о боли и вряд ли только физической. Отчаяние, если ты понимаешь, что с тобой делают, должно быть безмерным… выше Неба.
Сколько бы ни длилась эта пытка, она закончилась неожиданно. Палач упал рядом со своей жертвой, заставляя сдерживать всё нарастающий гнев за завесой приличия, истонченной сейчас донельзя. Ожидание… помогает. Хуншэ и всё, кто видел… это, ждут в тишине, нарушаемой только нескончаемыми стонами того, чья жизнь и так на волоске от смерти, ждут решения Владыки.
— Связать руки, зафиксировать пальцы.
Это не то решение, которого они ждут, но приказ есть приказ.
Двое из тех, кто был здесь и раньше, кто понимает в происходящем больше, оказываются рядом в два счета, их руки знают, что делать с веревками и как затянуть их потуже, настолько потуже, чтобы не было ни полшанса высвободиться, а если повезет, им, конечно же, этот Чжао будет долго восстанавливать свои пальцы.
Ни это удовлетворение от увиденного, ни то, что Владыка решил собственным сапогом пнуть новое приобретение, никак не отразилось на лице Хуншэ, всё внимание его было сосредоточено на том, что лежало перед ними. Золотого ядра… больше не было.
Его не было, а гнев остался. Он стал еще сильнее, настолько, что пальцы окрасились в огненный, и он не стал гасить пламя, проводя рукой над тем, кто был еще жив и смотрел в небо глазами безумными и полными слез.
Пнуть тоже захотелось с такой силой, чтобы улетел в пруд, и потом вряд ли бы захотелось остановиться.
— Хуншэ… понимает того, кто убил учителя этого Чжао, — слова стекали с губ словно густая желчь, мешая размышлять трезво. Но теперь, как никогда, стоило бы остановиться и разобраться в том, что он наблюдал.
Обойти вокруг и убедиться, что “гость” без сознания, было излишним, но дало немного времени, чтобы разогнать столпившихся вокруг телохранителей по своим местам. До поры.
— Если верить тому, что видят глаза Хуншэ, этот недоучившийся не может рассчитать свои силы, чтобы разрушить золотое ядро на расстоянии, как вероятно должно быть, раз он рискнул жизнью и поднялся. Хотя дурачком он не выглядит… Он потерял почти все свои силы за столь короткое время и… не смог бы выжить, когда совершал свою месть. Разве что…
Пнуть захотелось только сильнее, и пришлось отойти, чтобы не испытывать свое терпение.
— Разве только тот заклинатель был надежно связан и обезоружен. Заранее. Иного варианта Хуншэ не видит… Как и выбор яда для убийства его учителя — выбор правильный и безопасный, верный для свершения мести или для устранения такой угрозы. Чем бы ни руководствовался убийца, Хуншэ считает, что он был прав. Это… темный путь.
Кулак сжался, наконец, гася непослушное пламя.
— Темный, бесчестный, достойный презрения. Читать книги по искусству лекарей и лечить — совсем разное. Где они брали тех, на ком учились разрушать…
Один взгляд на Суо дал понять, что он полностью угадал мысли помощника.
— Однако в этой истории много неясного. Позвольте ученику разобраться.
Быть может, не всех учеников тому, ныне покойному, заклинателю удалось устранить.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

+1

20

What about their legs? They don't need those.
Вэнь Жохань не любит, когда что-то идёт не так, - жизнь городов и дворцов должна течь размеренно и по правилам, понятным всем правилам, иначе этим невозможно будет управлять и орден погрязнет в пустых и глупых разбирательствах. Да, бывали случаи, когда правила могли быть нарушены - он сам нарушал их немало, - однако случаев этих было мало и цена ошибки, наказание за то, что адепт неправильно истолковал возможность нарушать правила, всегда была велика. И это было честно.
Сейчас о правилах приходилось забыть и это главе Вэнь не нравилось.
Сейчас все шло не так и это было не по нраву Владыке бессмертному.
И то, что происходило здесь, среди двух троек самых преданных второму господину Вэнь не нравилось тоже.
Дело вовсе не в том было, что гнев с пальцев Хуншэ падал на землю и догорал там.
Не в том, что игра в понимание и полувзгляды была прервана.
Не в том даже, что этот несчастный посмел...
Вэнь Жохань обнажает Пылкий одним почти невидимым взгляду движением и прекращает крики этого Хуи - цзянь жарким лезвием входит прямо в сердце, заставляя кровь спечься раньше, чем тело поймёт, что мертво. Нет, он слушает всё то, что говорит его ученик, но соглашаться или спорить не торопится, как не торопится принимать конечное решение. Лицо главы Вэнь не выражает совсем ничего и уже этого достаточно для того, чтобы угадать его недовольство - да, этот путь тёмный и бесчестный. И очень опасный, потому что одно дело забрать у человека жизнь, это возможно и в порядке вещей, другое - ограбить, забрав материальное. Это достойно порицания. Но отнять у него судьбу...
Владыка бессмертнй бесстрастно отчищает клинок, не торопясь отвечать тому, что думает первый из его ближних, стоящих рядом. Что, - это видно Владыке прекрасно, - думают все они.
- Семья этого адепта остается в ордене и получает то, что имела прежде. Целители ордена должны помочь его сыновьям вернуться к тренировкам - Владыка бессмертный дарует им помилование и назначает содержание.
Начать с этого проще и пока Вэнь Жохань говорит то, что сказать необходимо, он успевает подумать и взвесить всё, что хочет сказать дальше. Всё, что собирается решить и чем собирается рискнуть.
- Суо Чэн возьмет себе двоих из тех, кто сейчас стоит перед Владыкой бессмертным - он будет присматривать за этим недостойным Чжао и следить за тем, чтобы его духовные силы не успевали восстановиться от упражнений и тренировок. Этот недостойный должен сохранить рассудок, пальцы и руки, но его ци должна быть запечатана добровольно или насильно - Владыке бессмертному всё равно. Суо Чэн может приставить к этому Чжао крестьян или стражу...
Да, старательные суеверные и исполнительные крестьяне с палками и без золотого ядра - отличное оружие против того, кто умеет лишь разрушать золотые ядра и говорить. Этого должно быть достаточно.
- После этого Суо Чэн проверит, сколько адептов каких орденов пропало на ночной охоте в окрестностях южных земель ордена Чжао. Глава Вэнь будет ждать этих имён, чтобы задать вопрос главе ордена Чжао не позднее, чем к концу месяца. Выполняйте...
Ему требуется время, чтобы вернуться обратно на то место, где всё началось. Требуется лишнее движение, чтобы спрятать цзянь в широкий рукав, требуется воздух и вид города, чтобы подумать.
Он не отсылает никого из оставшихся при нем нарочно и не понижает голоса - эти люди, заклинатели, - его. Почти что ученики.
Почти.

И только один - действительно ученик.
- Главе Вэнь не нравится то знание и тот путь, что он увидел сегодня. Глава Вэнь считает, что Чжао Чжулю достаточно показал нам и в Поднебесной иных последователей этого пути быть не должно.
Складки ханьфу ложатся причудливо, когда второй господин Вэнь садится. Расправляет их. Медлит. упирает спокойный тяжелый взгляд в того, кого прежде спросил и кого, единственного, выслушал.
- Однако ... чтобы распознать этот путь, нужно собрать все знания, что остались после злокозненных Чжао и этого учителя, встретившего свою смерть. Всё,  что знал тот убийца. Всё, что знали соседи этого недостойного учителя, каждое слово может оказаться важным. Как при поиске других заклинателей, вставших на этот путь, так и в противостоянии этому пути, - сложнее всего противостоять неизвестному. Однако орден Цишань Вэнь не может без веских причин вмешаться в происходящее на территории ордена Чжао.
Нет-нет, не может - печаль на лице Владыки вполне искренняя, а вот искра в глазах шальная, яркая:
- Он только надеется, что за тот месяц, что его личные стражи посветят медитации, чтобы очиститься от разрушительной сопричастности увиденному, ситуация изменится. Глава Вэнь уверен, что найдутся те, кто добудет бумаги и записи этих недостойных, не уничтожив ни единого слова. Ни единого документа. Ни одного лишнего человека. Потому что орден Вэнь, разумеется, не может вмешаться, но воздаяние должно произойти.

Отредактировано Wen Ruohan (Среда, 10 ноября 19:27)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

21

Владыка решает судьбу несчастного одним движением руки, и сады погружаются в долгожданную тишину. Стонов больше не слышно, дух улетает прочь, позволяя более не отвлекать ни на себя, ни на второе тело, лежащее на земле.
Семья недостойного, искупившего свою вину своей страшной кончиной, помилована, и Хуншэ отвечает, как от него ожидается:
— Будет исполнено, Владыка.
— Суо Чэн возьмет себе двоих…
По глазам видно, что каждый готов стать этими избранниками, но он знает, кого выберет Суо, и это не секрет для остальных. Хуншэ знает, уверен, что Суо Чэн найдет способ лишить новое приобретение ордена всех сил, и духовных, и физических, и даже тех, что могут быть не видны на первый взгляд. Пощады не будет ровным счетом никакой.
— После этого Суо Чэн проверит, сколько адептов каких орденов пропало на ночной охоте в окрестностях южных земель ордена Чжао. Глава Вэнь будет ждать этих имён, чтобы задать вопрос главе ордена Чжао не позднее, чем к концу месяца. Выполняйте…
Поклон помощника полон искренней благодарности, а кулак, разжавшийся лишь для того, чтобы двумя сильными пальцами найти нужные точки и запечатать духовные силы этого недостойного, снова сжимается на рукояти меча, нацеленного на его шею, всё ещё лежащего на плитах сада без сознания.
Владыка шествует обратно, а Хуншэ — за ним до тех пор, пока не приходится остановиться и ожидать приказа для себя самого. А его сердце полно благодарности за то, что с Чжао дел иметь не придется ему.
— Главе Вэнь не нравится то знание и тот путь, что он увидел сегодня. Глава Вэнь считает, что Чжао Чжулю достаточно показал нам и в Поднебесной иных последователей этого пути быть не должно.
— Однако… чтобы распознать этот путь, нужно собрать все знания, что остались после злокозненных Чжао…
Да, орден Цишань Вэнь вмешаться не может ни открыто, ни тайно, ибо всё тайное рано или поздно становится явным, и следует избегать ошибок. Пригодились бы те, кто везде сойдет за своих, но посвящать Юэ в детали дела нельзя. Впрочем, его люди хорошо обучены, а этих четверых он найдет, как применить в Юньмэне.
Владыка говорил, а в голове уже роились планы, что нужно сделать и как.
— Он только надеется, что за тот месяц, что его личные стражи посветят медитации, чтобы очиститься от разрушительной сопричастности увиденному, ситуация изменится. Глава Вэнь уверен, что найдутся те, кто добудет бумаги и записи этих недостойных, не уничтожив ни единого слова. Ни единого документа. Ни одного лишнего человека. Потому что орден Вэнь, разумеется, не может вмешаться, но воздаяние должно произойти.
Пожалуй, учитель прав в том, что уничтожать, не изучив, нельзя ничего. Нельзя и оставлять следов своего пребывания, но это они уж как-нибудь решат. Позже.
— Задача чрезвычайно сложная, Владыка, — Хуншэ вздыхает и неторопливо кланяется. — Целый месяц уединения… Ваш ученик даже и не знает, справятся ли ваши люди с таким длительным сроком бездействия? Но ваши люди будут изо всех сил стараться избегать любого рода неприятностей и, разумеется, вернутся очищенными от скверны, чтобы предстать перед вами обновленными духом.
Что дальше? Нужно уходить отсюда, убирать тела и наводить порядок.
— Владыка прикажет спустить флаги у ворот? — вопросом не было. Было просьбой, хорошо читаемой во взгляде. После такого следует… отдохнуть и подумать.
Ворота Нижних садов пора закрывать для посетителей. И Вэнь Шань Шэ бы с удовольствием добавил к этому еще одно — навсегда.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/881997.jpg[/icon][quo] командир дворцовой стражи, орден Цишань Вэнь[/quo]

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Мечты в зеркалах