17.10.2020. Тайный Санта 2020!!!
11.10.2020. Наконец-то выложены фанты для чтения!
03.10.2020. Настало время выбирать следующую жертву тринадцати вечеров!
30.08.2020. Все фанты перемешаны и отправлены участникам. Приём работ по 30 сентября.
09.08.2020. Немного новостей (и новые фанты!).
28.06.2020. Теперь можно создать свой блог в подфоруме дневников.



«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо




Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Принятые » Jiang Cheng


Jiang Cheng

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://forumstatic.ru/files/001a/b5/3f/98464.png
ЦЗЯН ЧЭН
Mo Dao Zu Shi | Untamed

Цзян Ваньин (имя в быту Цзян Чэн). Пятый из молодых господ.
Титул: Сань Ду Шеншоу (Мастер Сань Ду)
Оружие: меч Сань Ду и родовое кольцо Цзы Дянь, полученное от матери. Способно превращаться в плеть, испускающую фиолетовые молнии. Удар Цзы Дянь способен отделить дух от тела, если тело было захвачено.


Цзян Ваньин, Глава клана Юньмэн Цзян, пугает. У него тяжёлый взгляд, тяжёлый характер и — некоторые убедились лично — тяжёлая рука. Высокий и статный, он шествует неторопливо, порой машинально потирает Цзы Дянь — родовое кольцо на среднем пальце, и артефакт отзывается сиреневыми сполохами, готовый превратиться в крепкую искрящуюся плеть. Люди шепчутся за его спиной, замирают, если попадают под прицел холодных серых глаз, но более никто не рискует называть главу мальчишкой. Даром, что он стал главой клана в семнадцать лет.

Годы прошли. Мальчишка вырос. Цзы Дянь становится плетью часто. Очень часто. Стоит только главе заподозрить обывателя в следовании тёмному пути.
Цзян Ваньин носит звание Сань Ду Шеншоу и звание это заслужено. Его меч — Сань Ду  скор на расправу в умелых руках.

Он всего добился сам, говорят на улицах. Сам поднимал кланы мстить за смерть родных. Сам отстраивал заново сожжённую Пристань Лотоса. Сам вёл четыре великих клана на гору Луаньцзан, дабы положить конец бесчинствам Старейшины Илина, его сводного старшего брата.
...сам воспитал совсем юного племянника после смерти старшей сестрицы и её мужа.

Ещё на улицах шепчут едва слышно, мол, а так ли хорош глава, раз во всём уступал сводному брату? Любил ли его родной отец, ведь матушка его совершенно не подходила мягкосердечному Цзян Фэнь Мяню и даже жила — представляете? — отдельно. Пятый из молодых господ, неплохой лучник, сносный мечник, прилежный ученик во времена обучения в Гу Су... Всё это в прошлом. Ныне — говорите тише. А лучше вовсе держите рот на замке.

Жёсткий, скорый на расправу, Сань Ду Шеншоу знает, теперь знает, что нынешним своим положением обязан сводному брату, ибо в буквальном смысле обладает его золотым ядром, самой сутью заклинателя. Знает, что не было у Вэй Ина никакого выбора и тёмный путь был единственной дорогой, а меч на пояс крепить и вовсе бесполезно, ведь пользоваться им брат более не мог.

Цзян Ваньин ненавидит брата — по сей день, по привычке. За то, что тот лучше, за то что звал беду в родной дом, за то, что пожертвовал всем и проиграл. Но по сей же день готов жизнь за него отдать — вновь воскресший, проклятый Вэй Усянь, будь он неладен.

Ярость, разъедающая сердце Цзян Чэна — плата за силу. Такую способен познать лишь тот, кто потерял всё и смог найти цель. Но не смог обрести душевный покой на пути совершенствования.


пример поста

Бывали ночи только для работы. Тогда развлечь себя охотой недосуг. Слежка занимала много времени, она была основным занятием Носферату. Причём не важно, работой ли являлось очередное преследование или простой прелюдией к ужину. Тебя не должны увидеть. Тебя не существует в этом мире. Затемнение надёжно скрывало уродство «Канализационных Крыс» - как их пренебрежительно называли другие Сородичи, упрощая существование рядом со смертными. Так было испокон веков.

Бертрама всё устраивало, в общем-то. Путешествовать по освещённым бульварам, кокетничая со смертными, которые после сами бросались в объятия... Нет, это выглядело... противоестественно. Мило беседовать с едой – простить такое можно разве что детям Малкава. В их исполнении подобные трюки выглядели даже забавно.

К тому же без составляющей риска терялась вся прелесть охоты: найти, догнать, ухватить. А ещё нужны правильные декорации. Эти места Танг знал лучше, чем наросты на своей лысой голове и если уж хотел полакомиться кем-то крупнее крысы, искал кандидатов в трущобах Санта-Моники. Узкие переулки жили обособленной жизнью, создавая иллюзию заброшенности и безопасности. Освещение тут отсутствовало как излишняя роскошь. Вокруг царила удобная для преследования тьма. И лишь изредка одинокие и отчаянные аборигены рисковали отправиться в путешествие по этому лабиринту. В темноте. В одиночку. Отчаянные головы.

В ту ночь он был представлен самому себе, так что желание провести время со вкусом пришло само собой. Путь через коллекторы был ближе и надёжнее, так что много времени не занял. Стоило только Тангу осторожно сдвинуть в сторону тяжёлую крышку канализационного люка и выбраться на «свет Божий», кандидат не заставил себя долго ждать.

Сначала до слуха Сородича донеслись приглушённое сбивчивое дыхание и суматошный бег. Кто-то нёсся в темноте переулка, поминутно налетая на мусорные баки и давясь от нехватки воздуха. Напуганный смертный был не самой желанной добычей. Считайте, что этот Носферату был гуманистом или, если хотите, спишите на нежелание играть в Фредди Крюгера. На самом деле причина оказалась проще. С интервалом в полминуты в переулке нарисовалось второе действующее лицо. Топот прозрачно намекал, что второй «бегун» в разы тяжелее первого. А неровный ритм соприкосновения подошв с землей наводил на мысль, что хозяин этих ног принял на душу в ближайшем баре. К тому же тяжеловес безбожно осквернял тишину трущоб. Пьяные вопли в основном состояли из примитивных ругательств и угроз. Двигался человек параллельно переулку, в котором притаился Бертрам и создавал лишком много шума. Носферату негромко хмыкнул.

«Как неонат Бруха, дорвавшийся до коллекции фарфоровых статуэток, изображающих всех прихвостней Камарильи. Значит, не один я люблю погулять в здешних местах? Надо же».

Он проворно приладил крышку люка на место, накинул на голову капюшон и, мягко ступая, двинулся на шум. Теперь оба преследователя шли вровень, разделённые стенами. Всего парочка строений с заколоченными окнами. Дальше будет дырка в заборе, через которую можно легко пролезть...

Спорые шаги человека эхом отдавались в пустом и тёмном переулке. Танг неслышно скользнул ему за спину и теперь крался следом. Идеальное место. Идеальная жертва. Сам того не зная, подвыпивший мужчина, громко топающий вперёд и размахивающий внушительного размера кулаками, как гирями настенных старинных часов, приближался к финишу. Это район Санта-Моники изобиловал удобными для охоты «архитектурными» изысками. Посмотрите направо – тупик, заваленный хламом. А теперь посмотрите налево – ах, это же мусорный бак времён правления князя ЛаКруа! Да ему никак не менее семнадцати лет! Бертрам притаился за углом, в нескольких шагах от замершего на развилке мужчины, не без интереса наблюдая, куда тот свернёт.

- Я до тебя доберусь, мелкий засранец, - пригрозил пустоте преследуемый и, некоторое время потоптавшись на месте, ломанулся в левую сторону. Судя по всему, ошибся, потому что через пару мгновений раздался грохот падающего хлама, а ругань достигла апогея.
Кривая усмешка исказила губы Сородича: этот человек ему пришёлся по вкусу. Пьяный, неповоротливый и напрочь забывший, что такое опасность тёмных улиц. Именно что забывший. «Опасности» будет удобно подкрасться к такому экземпляру.

Не считая нужным пока что прятаться в Затемнении, Танг выглянул из-за угла и огляделся. Эхо недавнего тарарама ещё не отзвучало. Преследуемый мужчина барахтался на земле среди придавивших его железных баков, силясь подняться на ноги. В такой темноте человеку увидеть нагромождение у стены было практически не возможно. В остальном, вроде, чисто. Танг, словно заправский монстр из чёрно-белого фильма ужасов двинулся вперёд, едва не сгибаясь пополам и растопырив руки в стороны. Едва горе-преследователь поднялся на одно колено, его горло оказалось в захвате шершавых холодных рук. Острые длинные когти впились в шею. За долю секунды, когда «ужин» вспомнил, как кричат от ужаса, Бертрам уткнулся носом в сильную, заросшую щетиной шею и напористо, как ядовитый гад в броске, прокусил кожу. Кровь хлынула потоком – дурманящая, горячая и состоящая, вероятно, наполовину из алкоголя. Главное, кровь в этом алкоголе присутствовала, а там... а, чёрт с ним. Подождёт. Парализованный мужчина только глухо бурчал что-то невнятное. Несомненные плюсы этого вида homo sapiens – в их выносливости. Долго, невыносимо долго можно насыщаться за их счёт, как огромная жадная пиявка. Не подохнут быстро. Убивать кого попало нельзя...

Не успел Носферату войти во вкус процесса, как в тишине переулка раздался посторонний громкий звук.

«Который значит только одно – проблемы на мою мёртвую задницу» - отрываясь от пиршества и с сожалением прикладывая недоеденный «ужин» по затылку, решил Танг.

+2

2

х р о н о л о г и я

Основная ветка:
- Педагогическая Поэма Цзинь Гуанъяо, Цзян Чэн [в процессе]
- Без Сожаления Лань Сичэнь, Цзян Чэн [завершён]
- Шепот памяти Вэй Усянь, Лань Ванцзи, Цзян Чэн [в процессе]
- lanpyan' сичэны [завершён]
- Говорят сичэны [завершён]
- hurricane сичэны [в процессе]

Под маской:
- My Killer My Lover Не Хуайсан/Цзинь Гуанъяо [завершён]
- blindness Не Минцзуэ, Не Хуайсан, Мэн Яо [планируется]
- After Dark Вэнь Нин, Лань Сычжуй [в процессе]

АУшный Магистр:
- Cosmic Love сичэны [в процессе]
- Ты что, пригласил Ланя на Святочный бал? Матушка нас заавадит! ГП-ау. Сичэны, вансяни [в процессе]

Другие фандомы:
- New Beginning [Detroit: Become Human] Хэнк Андерсон, Коннор [в процессе]

0


Вы здесь » The Untamed » Принятые » Jiang Cheng