Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Пэй Мин, Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Алых птиц считают после праздника


Алых птиц считают после праздника

Сообщений 1 страница 9 из 9

1


Алых птиц считают после праздника

https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/252083.jpg

Участники:
Вэнь Жохань ◄► Вэнь Шань Шэ
Место:
Сторожевая башня на горном перевале
недалеко от Безночного города
Время:
Три года в ордене Цишань Вэнь (Хуншэ 18 лет), предновогодние дни.
Сюжет:
Время платить по счетам и исполнять обещания.
"Выпускной" для нового отряда телохранителей.
Тот, кто выжил, тот молодец.


[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]телохранитель Владыки бессмертного[/quo]

+1

2

И живых и мёртвых снег тихонько всё украл
Сразу стало пусто

Несмотря на то, что горы на запад от Цишань не были очень уж высокими, ветра и холод встретили небольшой отряд во всеоружии: удержаться на мечах среди постоянно меняющихся воздушных потоков над острыми зубцами земли было непросто, а когда добавился ледяной, впивающийся мелкими водяными колючками в лицо, дождь, задачка и вовсе стала непростой - другое дело, что и это никого не остановило. В свите Владыки бессмертного любители простых задачек, стандартных ситуаций и действий по инструкции надолго не задерживались, как бы ярко не декларировалось другое и сейчас глава Вэнь мок, мерз и норовил впороться в скалы вместе с мечом именно ради того, чтобы посмотреть на тех, кого стоило (возможно) приблизить к себе и поставить выше инструкций, шаблонов и очевидных решений.
Впрочем нет, дело обстояло не совсем так - мёрзнуть глава Вэнь не мерз, пусть и был одет непривычно тепло - плащ, обледеневший и воглый, не так хорошо скрывал от норовившего забраться под одежду ветра, мешал маневрировать и весил едва ли не столько же, сколько мог весить боевой доспех (на коня), но смотрелся очень согревающе, а с практической стороною холода Вэнь Жохань успешно справлялся и сам. Дождь же, - а скорее те льдышки, что заставляли даже Владыку бессмертного поберечься в полёте и прикрыть ладонью глаза, и вовсе заставили его улыбнуться. Усмехнуться, словно отличной задумке, ради которой можно было претерпеть и неблизкий лёт и отвратительную погоду и даже промерзшие стены горного наблюдательного пункта, почти не использовавшегося зимою по причине полнейшей непроходимости здешних перевалов по мокрети и слякоти не только для простых смертных, но и для большинства монстров и чудовищ.
Проще говоря в здешней грязи мог утонуть и яогуай.
Но грязь была снизу, где ходят ногами, повыше же - горы не подвели, - лежал снег. Тонкий слой белой скользкой крупы покрывал и внутренний двор горной крепостицы, отгороженный от остального мира сложенной из камней стеной, и ступени, ведущие наверх, к балкону верхнего яруса, и самую крышу, раскрасив недавно еще унылый пейзаж в черное, белое и серое, словно лучшую из картин шань-шуй. По крайней мере так все выглядело сверху и именно сверху (до поры) Владыка бессмертный собирался наблюдать сегодняшнее происшествие, покорно поддавшись настойчивым взглядам своего командира и комфортнейшим образом устроившись в складках плаща на подобии верхнего балкона.
Тройка телохранителей стояла у него за спиною, однако ни это, ни сам Цзя Сю, замерший буквально в шаге, сейчас не смущали главу ордена Вэнь - он ловил себя на мысли, что количество таких простых радостей за последние несравненно снизилось, наблюдал за тем,как заканчивают расчищать там, внизу, во дворе от снега широкий круг .... и улыбался, заставляя хорошо знающих себя непроизвольно хмуриться.
Такое хорошее настроение второго господина Вэнь окружающим ничем хорошим как правило не грозило.

- Что же, - он дожидается, пока все положенные действия будут совершены, а поклоны закончены, дожидается с нетерпением и голос владыки Вэнь легко покрывает немалое расстояние двора, - сегодняшний день настал. Владыка бессмертный ждёт, чем порадует его ученик.
Ждёт и жмурится довольно на нависшие над горами тучи, слабо подсвеченные далеким закатным солнцем - скоро здесь будет совсем темно, а значит время начинать. День кончается.

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

3

Время неумолимо. Оно прошло, пролетело слишком быстро. С самого начала лунного месяца, который оказался последним, — он сам так решил, что тянуть дольше наступления нового года невозможно — каждый вечер он думал о том, что день смотра всё ближе. Готовы ли они?
Ученики. Не ученики твоего учителя — твои собственные, они стали родными. К этим людям он, вопреки своему изначальному решению и собственной воле, успел привязаться и, несмотря на то, что он сделал всё возможное, чтобы никто из них не пал сегодня от его руки, чувство уже совершенной потери то и дело накатывало, заставляя крепче сжимать наручи, спрятанные в широких рукавах верхнего одеяния, спустя три месяца, что он рядом с Владыкой, он уже привык к тому, что его духовное оружие (всё) при нем. Обычно это придавало уверенности и дарило спокойствие, обычно. Но не сегодня… Дзюйя он намеренно оставил в своих покоях, ведь возвращаться за кинжалами будет слишком долго, куда бы они ни отравились, а иметь их при себе и не использовать вряд ли было бы позволительно. Вместо духовного оружия сегодня при нем были самые обычные, те, что использовались на тренировках.
Ловя полу подбитого мехом плаща, который ветер на перевале то и дело пытался сорвать и унести, который больше мешал маневрировать, чем спасал от ледяного ветра и россыпи острых льдин в лицо, он позволил себе разозлиться и, тем самым, вытеснить все сожаления, что лезли в голову и терзали сердце. В то время, как он должен быть спокоен, уверен в благополучном исходе дела, точен как никогда — не убить никого, пусть даже случайно, умудриться сделать это так, чтобы… чтобы никто не заметил.
Демоны! Кого он обманывает или кого собирается? Владыка бессмертный выбрал неудачное место для подобного развлечения, и, судя по его улыбке, ничего хорошего или обыденного ждать не приходилось.
Холодно. Холодно, как бывает только в Ущелье Дракона в любой непогожий зимний день, и ветер меняет направление непредсказуемо. Для него, рожденного в Чаншань, летавшего в горах с тех пор, как помнил себя, на том же мече, что раньше верно служил Юэ Женьгуну, с теплом ладони отца на своем плече… для него этот полет не был трудным испытанием. Оглянуться на учеников он хотел и не хотел. Всё сказано перед вылетом, все извинения принесены, все поклоны совершены, благодарности отданы… время принесения жертв ради награды, и награду эту сегодня он хотел не для себя. Для них.
Хуншэ всё же поворачивает голову, когда Владыка и следующие рядом с ним Командир Цзя и его тройка делают плавный, насколько это возможно, поворот, огибая очередную скалу на их пути, и смотрит на всех, на каждого, чье лицо может разглядеть за другими и крошевом, которым щедро посыпают их небеса. И остается доволен. Кажется, что решимости в этих лицах читается куда больше, чем в его собственном. Это… успокаивает. Как успокаивает и то, что ученики его держат строй, что занятия не прошли даром. На этих ветреных пиках удобнее всего положить руку на плечо соседа слева. Пять рядов по трое двигаются за ним как тело дракона за его головой, плавно меняя направление, высоту и не сбиваясь с курса.
Наставник, учитель, командир — пытались говорить они. Хуншэ — поправлял он их. А потом объяснил — когда чему-то на самом деле научатся, когда настанет этот день. Этот… Тогда те, кто научится, получит возможность. Быть может. Если выживут. С того дня, когда все пятнадцать пришли на первую тренировку, ничего не изменилось. Они просто тренируются вместе, пытаются убить того, кого по ошибке решили назвать наставником… Сегодня, каждый из них знал, и весь последний месяц тому посвящен, пытаться убить их будет Хуншэ, их задача — жить, а если повезет, пролить его кровь. Это было бы даже… неплохо.
Это было бы неплохо, думает он, разглядывая широкую спину Цзя Сю и пытаясь догадаться, о чем думает Командир, вспоминает ли, чьи жизни он потерял по вине Вэнь Шань Шэ? Теперь он сам, наверное, он догадывался и раньше, что придется, чувствует близость похожей утраты с той лишь разницей, что она еще не свершилась. И пусть всё это только опасения и страхи, они… приходят и пытаются урвать кусок его мыслей.
Надо собраться, забыть о чувствах, сожалениях, расплате за свои прошлые грехи и еще не свершившихся наградах, которые ждут, а может быть не ждут его маленький отряд в конечной точке их перелета. Вот и она, старая горная крепость, растущая ввысь. Кому здесь подавать сигнал, за кем наблюдать? Не ясно. Ясно только одно, очевидно сразу — двор этот слишком подходит для испытания, а снег, что покрывает плиты, будет им не столько мешать, сколько нужно просто отдышаться и согреться после перелета.
— Расчистить двор, — громко говорить не требуется, стены надежно укрывают это место от пронизывающего ветра перевала, а уши, которым предназначаются слова, рядом с ним. Дун Бао и Бэй Линлун, двое его помощников, что всё это время следили за тренировками в его вынужденное отсутствие, слышат и передают указание тем, кто только сошел с меча, ступая на белый, нетронутый пока еще покров. Снег тает в пламени, оставляя лужи, потом лишь влажные разводы, пока в квадрате двора не образуется круг, пока отряд не соберется вместе снова, выстраиваясь в три ряда за спиной Хуншэ.
— Поклон, — срывается с губ дыхание, не звук, а взгляд не отрывается от лица Владыки, разве что только тогда, когда сам он сгибается низко, почти с удовольствием растягивая спину, и возвращается обратно только, когда поклон совершен полностью.
— Что же, сегодняшний день настал. Владыка бессмертный ждёт, чем порадует его ученик, — в голосе Владыки тень веселья, тень, ибо веселится Владыка как правило так, что обязательного кого-то приходится потом хоронить.
— Ученик будет счастлив порадовать Учителя, — склонить голову еще раз не только положено, но и необходимо. Необходимо на миг закрыть глаза и успокоить мысли, прежде чем отдать приказ к началу: — Разойтись.
Тот круг они очистили не сговариваясь, именно так, как тренировались в последнее время, так, как предстояло показаться и, если повезет, этого окажется достаточно. Изрядно прогретый пламенем двор отдал тепло холодному воздуху слишком быстро, а плащ, хоть тот и не спасал от холода, снимать не хотелось. Не хотелось начинать этот бой, не хотелось, чтобы всё пошло не так как задумано. Затянутые туго кожаные ремни плаща, впитавшего всю влагу небес, что сумел, подались едва, а сам он небрежно брошен на руки подошедшего Бао и тут же унесен прочь.
— Мы готовы, — третий поклон, а Хэйчжао покоится в своих ножнах, лишь пальцы крепче сжимают его там, где горит сейчас алый камень. Хэйчжао готов тоже.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]телохранитель Владыки бессмертного[/quo]

+1

4

Значит счастлив... Вэнь Жохань смотрит цепко, не выпуская далеких и все же достижимых фигурок из поля зрения - сейчас морщины, лихо разбегающиеся от внешних уголков его глаз, выдают возраст и слишком уж пристальное внимание к происходящему. Место выбрано не просто так и не просто так выбраны спутники Владыки, сейчас замершие в недвижимости и даже кресло, в котором глава ордена Вэнь устроился, подобно тёмной грозовой туче, обещающей зимнюю метель, - даже кресло здесь не случайно. И менее чем случаен меч, покинувший ножны и лёгший свободно на колени поверх плаща - словно бы Пылкий не просто присутствует здесь, а смотрит как зритель и зритель не из последних и ладонь, плавно и настойчиво оглаживающая рукоять клинка, больше сдерживает, кажется, чем ласкает.
- Пусть начнут с пятой тройки, - подсказывает он командиру Цзя и вслушивается в то, как приказ спускается ниже, озвученный уже чужим голосом. С начала или с конца, - он увидит всех, возможно увидит большее, чем ему должны были показать, но... Вэнь Шань Шэ и сам уже должен бы знать, - быть рядом с главой ордена Вэнь и не быть готовым к сюрпризам всегда, в любой момент, - опасно. Опасно и безрассудно и вряд ли его должно удивить то, как бесшумно появляется в ладони командира Цзя тяжелое боевое копье, стоит только тройке показать то, на что она способна, стоит только равновесию боя установиться, а картине схватки стать предсказуемой.
Того, кто был уже в бою вряд ли может застать врасплох то, как по короткому кивку Вэнь Жоханя копье покидает Цзя Сю (размах его широк и умел), как с гудением рассекает воздух, вспарывая его тяжелым наконечником, как входит с хрустом, меняя картину боя с такой четкой, красивой, заготовленной дома, на иную, живую и переменчивую.
Трое против одного, - Вэнь Жохань знает, куда смотреть, чтобы видеть важное и не пытается преуменьшить тяжести своего взгляда.
Трое против одного, но чуть насмешливо, с одобрением, Владыка улыбается вовсе не троим - странно видеть перед собою учеников своего ученика, которого так и не начал всерьёз ничему учить, - он улыбается тому, кто способен почувствовать, а не увидеть его улыбку.
- Ещё. Три.
Это - не тройке и тому, кто вытаптывает усердно камни внизу, демонстрируя полученное искусство, это - Цзя Сю и новому поданному ему копью.
- И, Командир Цзя, клади их ближе к цели, иначе главе ордена Вэнь придётся самому поправлять их полёт.

Отредактировано Wen Ruohan (Среда, 6 октября 10:01)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

5

Прежде чем Цзя Сю озвучит, Хуншэ уже знает, что Владыка решил изменить привычно сложившийся порядок, что был бы установлен для любого состязания. Для любого, кроме этого. Он был уверен, что так и случится, оттого сломал голову, пытаясь предугадать всё, с чем они могут столкнуться в этот день. Они думали вместе, все вместе, после тренировки сидя вкруг того камня, что так полюбился Хуншэ. Смотреть на то, как ученики старательно ищут ответ на вопросы “Какую бы ловушку ты подготовил для своей жертвы?” или “Как незаметнее всего подобраться к цели?” они сносно научились находить давно, а теперь же Хуншэ посмотрел на то, каким эти пять троек видят Главу Вэнь. И если уж отвечать на вопрос “Что Владыка бессмертный готовит нам?”, то ни один из них не признал, что будет просто.
И тогда он объяснил, что в силу обстоятельств прошлого, может быть вероятность того, что во время боя их жизни будет угрожать не один только меч Вэнь Шань Шэ. Так что не зря они посвятили много времени тому, чтобы уворачиваться от стрел и ножей, пущенных открыто, а потом, когда это перестало представлять сложность — из засады на тропах, огибающих холм. Стрела летит быстро, но далеко, полет клинка, пущенного рукой мастера, короче и безжалостнее, не успей отбить то, и другое, и не доживешь до состязания. Эти люди доказали, что не желают ни умирать, ни сдаваться, что готовы защищать спину друг друга, что их упрямство достойно упрямства их учителя, а мастерство растет с каждым днем упорных тренировок. Это не стоять во дворе на утреннем занятии, блистая чистотой форменных ученических одежд и делая красивые и бесконечные однообразные движения, услаждающие взор наставников. Такие виды хороши только для парадов, не для боя: под дождем ли, в грязи ли, в жару или холод, имея в руке оружие или сражаясь голыми руками и любыми подручными способами. Хуншэ, приученный к такому с детства, быстро выбил из пятнадцати голов все правила и установил новые: беречь время, беречь силы, защищать товарищей, не бояться нарушать правила, хранить молчание о том, чем они занимаются, хорошо питаться и отдыхать, чтобы не нарушать равновесия и не ослаблять себя.
Однажды глубокой ночью он привел весь отряд в предместье Безночного города. В простом крестьянском доме лежало тело мужчины, умершего не своей смертью, но рана на его теле не помешала показать отряду, как человек устроен изнутри. Один из учеников пожелал немедленно покинуть их, его воспитание не позволяло ему надругаться над трупом, пусть даже будь тот при жизни преступником. Тогда Хуншэ понял, что многие разделяют его сомнения и спокойно согласился. Лишь когда этот ученик дошел до двери, он добавил, что теперь придется его убить. Сказанное спокойно и почти обыденно остановило. А следующая фраза заставила вернуться. Тогда он сказал, что убивать по приказу — часть работы, а способов убивать слишком много, но не убивать — это тоже часть работы. Именно за этим они здесь… и отвернулся, чтобы вспороть живот тому, чья жизнь уже завершилась…
Тот ученик остался, он подошел и встал рядом, сжав зубы и наблюдая то, что показывают всем, делая надрезы на коже, выпуская наружу скрытое от глаз, крупные сосуды, сухожилия, внутренние органы, объясняя по каждому, что будет если… С той поры Хуншэ не сводил с него глаз, тратил на него времени больше, чем рассчитывал, понимая, что это звено может быть ненадежным, а потому его нужно держать к себе ближе, а поручения давать более ответственные. Теперь же тот был одим из тех, кому выпала честь сражаться первым. Пятая тройка была ничуть не слабее первой, меч Суо Чэн держал в руках на зависть многим, и сейчас не трудился в том, чтобы сдерживать себя.
Это хорошо. Владыка должен видеть, что ученики не щадят своего учителя, а учителю не приходится щадить учеников. Оттого, стоило только появляться возможности ударить другого, он делал смертельный для многих соперников выпад, заставляя Чэна переходить от нападения к защите. Защите своего товарища.
Взгляд вверх, на балкон, где Командир Цзя уже изготовился бросить в спины его учеников копьё, был на пару мгновений дольше, чем требуется для оценки ситуации. Взгляд этот предупредил тех, кто смотрел внимательно в глаза соперника, слушать лучше, и они могли бы услышать, как скрипнул доспех, как начал двигаться тяжело и медленно рассекающий морозный воздух со свистом предмет, грозящий оборвать одну из жизней здесь и сейчас, вызывая призрачную мимолетную улыбку на лице Хуншэ. Будто и вовсе ее не было.
“Слишком медленно”, — все четверо обогнули препятствие словно струи воды в реке — камень, не прерывая своего движения. — “Будет еще”, — едва заметный кивок тройке говорит это, а еще то, что они молодцы.
Копья летят, метя в цели и не находя их своими остриями. Нет нужды оборачиваться, чтобы уходить с линии атаки, есть возможность опереться сапогом на древко глубоко вошедшего между двумя плитами оружия, оказаться в атаке выше и обрушить свой меч на три скрещенных, силой падения отбрасывая всех троих на два шага назад.
Время идет… Время, отпущенное этой тройке должно вот-вот подойти к концу… Если, конечно, Владыка не передумает, а песочные часы, стоящие на плоском камне наверху, не останутся без внимания.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]телохранитель Владыки бессмертного[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Среда, 6 октября 15:57)

+1

6

по-ти-хо-неч-куоткопали стюардессу

Вряд ли можно надеяться на то, что глава Вэнь передумает, - он делает это не так часто и признаков того, что сегодняшний день один из таких нет - солнце и луна не сошли со своих мест, вода не окрасилась в цвета скорби, а рыбы не начали петь по утрам. Впрочем, ход времени тоже не оставался без внимания - Вэнь Жохань не терпел нарушения правил, которые установил сам. Второе копье летит быстрее, уже не наугад, а словно бы выбрав одного конкретного алепта, должного стать его целью - оно ложится в цель на расстоянии пары чи от первого.
Взгляд главы Вэнь тяжел и сейчас одаривает тяжеловесным вниманием вовсе не ученика, - следит за тем, как и зачем двигаются адепты, за тем, как касаются оружия пальцы, за тем, как ученики и учитель обмениваются взглядами, не обменявшись ничем.  Его внимание почти что можно пощупать, если остановиться и сконцентрироваться, но вряд ли кто-то сейчас остановится.
Последнее копье остается в руке командира Цзя до того момента, как времени останется на две, может быть три полноценных атаки, а после срывается, стремительным росчерком соединяя балкон наверху и двор крепости - в камни оно входит третьим углом правильного и очевидного ромба, заставляя вспыхнуть багровым и алым пламенем все остальные, расчерчивая пространство расчищенного двора поспешно разбегающимися линиями сложной яркой печати...

Владыка Бессмертный редко передумывает, но иногда меняет свои решения - только вот сейчас, снизу, с камней двора, не понять по его улыбке, что именно он задумал и изменил ли сам правилам, - очевидно лишь, что командира Цзя он в свой план не посявтил, потому что иначе с чего бы тому тревожно нахмуриться. Вот он, несмотря на свою внешнюю невозмутимость, теперь даже большую, на бег песка в часах уже вовсе не смотрит. Незачем следить за тем, что больше не имеет ни малейшего значения.
Воздух двора. .. Теплеет, как может теплеть вода в чаше от опущенного в нее куска докрасна разогретого металла. Резко.

Отредактировано Wen Ruohan (Суббота, 21 мая 23:24)

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+2

7

Четвертое копьё ложится аккуратно и быстро, с силой впиваясь в плиты и кроша их на острые осколки, пролетев в цуне от бедра одного из учеников, метя в то место, где сейчас стоит он сам. Хуншэ не отклоняется, достаточно взмыть вверх в прыжке, чтобы снова использовать подоспевшую под сапог опору, как раз в тот момент, когда та взрывается огненным цветом и жаром. Заставляя нападающих на пару мгновений оцепенеть, принимая его удар и разглядывая змеистые лучи, разбегающиеся под ногами, рождая понимание, что сюрпризы… начинаются.
Хуншэ не знает, что это за печать. Ни обучение в год предыдущий, ни прочитанные книги из закрытой библиотеки не говорят ничего в его памяти. Разум лишь подсказывает — Владыка не желает смерти им всем разом. Это ловушка, и бежать из нее поздно и некуда, остается лишь встретить лицом то, что им предстоит. Оттого взгляд его, пока меч с силой упирается в скрещенные три, готовясь откинуть учеников назад, перемещается от того, что бежит под ногами, складываясь в узор и доходя до края круга, подмечает оставшихся за его чертой, сумевших убраться от печати в углы площадки. Их лица скрываются в потоке растущего вверх пламени, а руки… руки сложены правильно, готовые к тому, чтобы создать щит от удара стихии. Этому учил их не он, а до него — наставники ордена, это почти в крови. Но смогут ли навыки адептов, пусть и лучших из лучших, противостоять силе Владыки бессмертного? Посмеют ли…
Хуншэ не знал. Знал только за себя — он посмеет. Если придется защищать тех, кто остался рядом с ним в этом круге, очерченном слишком явно, под растущим куполом, стремящимся замкнуться у них над головами слишком быстро. И прежде чем стена выросла достаточно, Хуншэ смеет взглянуть в глаза Учителя, пытаясь понять, чего тот желает сейчас.
Взгляд длиной в один миг не дает понимания ни ученику, ни Учителю, более того, что уже есть. У каждого из тех, кто сражается внизу, сегодня свои испытания, у пятнадцати свои, у Хуншэ свои, и угадать, что из того, что он понимает и сделает правильно, часть его собственного испытания. Но сейчас, чем бы это ни было, он встает спиной к тем, кто бьется с ним уже долго, готовясь отразить любые возможные удары огненной ловушки, и тройка следует его примеру еще до того, как купол достигнет своей вершины и сомкнется над их головами.
— Что это? — Суо выдыхает едва слышно, повернув голову. Хуншэ знает, что лица их застыли в маске, и маска эта никак не может покинуть их — решимость и отрешенность готовых к смерти людей, добровольно пришедших сегодня сюда, Хуншэ знает и всё же чувствует спиной волнение, не выраженное внешне ничем.
— Сейчас узнаем, — отвечает он спокойно, глядя, как сверху летят вниз на их головы яркие вспышки огня. Такими бывают разворошенные в костре угли… — Мы не должны прерывать бой.
Самое простое — самое сложное, запретное, недозволенное. Он не может использовать свою собственную силу ни для своей защиты, ни для защиты учеников. Ученики должны показать себя сами, в этом одна из целей, и вторым приходит решение, когда острые жгучие искры падают на плечи, оставляя темные следы на одеждах, прожигая их и скатываясь под ноги. Хэйчжао взмывает в воздух мгновенно, рассекая его кругами, отбивая столько огненного дождя, сколько возможно, а Хуншэ, крепко ухватившись за тяжелое древко обеими руками, вытаскивает ближайшее копьё. Вот теперь, когда всем стало куда более привычно, он готов нападать снова.
Два коротких слова — Суо Чэн тоже берется за копьё и отдает защиту в руки товарищей, — бой продолжается, теперь на копьях, и хоть места остается не так много, два оставшихся им не помеха. Атаки стремительны, удары и свист рассекаемого жаркого воздуха слышны далеко за пределами огненной ловушки, и в сердца тех, кто не может видеть за стеной огня своих братьев, возвращается покой. Они живы. Всё идет своим чередом…
Пусть даже время, проведенное в огне, они не считают, гонг возвещает об окончании боя в срок. И в тот же миг стена жара и разбросанные жгучие угли исчезают, словно их не было вовсе. Лишь жаркий воздух смешивается с холодным гор, создавая внезапный ветер, всколыхнувший и опустивший полы одежд.
Хэйчжао возвращается в ножны, прежде чем Хуншэ развернётся лицом к балкону, поставит копьё и склонится, зная, что тройка последует его примеру.
Справились ли они достойно? Доволен ли Владыка бессмертный? Что еще им предстоит?
Хотя бы часть ответов он искал во взгляде Учителя, выпрямляясь и ожидая его слов.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]телохранитель Владыки бессмертного[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Воскресенье, 22 мая 23:24)

0

8

Владыка бессмертный, кажется, вовсе не смотрит туда, где смыкаются контуры замысловатой печати - происходящее внутри невидимо тем, кто снаружи и глава Вэнь не является исключением, теперь вынужденный угадывать невидимое по движению далекого воздуха, по едва различимым звукам...и по движению ци, которою бойцы пользуются безо всякого стеснения. Почти все бойцы.
Взгляд Вэнь Жоханя словно следит за чем-то, парящим в небе, под самысм куполом отгородки и только тогда он улыбается снова. Эту улыбку, то, что она могла там быть, можно еще прочесть и тогда, когда гонг отмечает течение времени. Эту улыбку видит командир Цзя, склоняющий голову. Видно ли ее снизу... - вряд ли. Разве вто можно ее угадать по тому, как меняется вокруг балкона и кресла полет снежных хлопьев.
Владыка бессмертный доволен и следующее распоряжение отдает очень тихо, одними губами и жестом:
- Удвоить. Увеличь время. И...
Последнее слово не слышно и не угадать, - ясно лишь то, что Цзя Сю распоряжение беспокоит. Беспокоит и заставляет словно бы избегать сейчас вовсе того, чтобы повернуться лицом ко двору: все распоряжения он отдает из тени, недостижимый для наблюдателя снизу, невидимый и для тех, кто мог бы смотреть от заснеженных углов площадки в ожидании своей очереди. Он остается наверху, когда трое телохранителей спускаются вниз, раздают плотные темные ленты, что должны были лечь поверх глаз одной тройки, выбранной сейчас для испытания. Хуншэ же достается отдельная - красная. Тёплая.. Раздают, и становятся в круг, неторопливо ходят меж копий, словно выполняют сложный в рисунке и движении танец.
- Испытание начинается. Задеть тех, кто его не проходит - неприемлемо.
Это говорит не глава Вэнь - замершие звуки совсем не похожи на его голос. А тень, отступившая назад, туда, где нет теперь троицы телохранителей, меньше всего похожа на того, кто недавно метал копья. Командир Цзя не смотрит. Он смотрит не туда, разом переключившись на другие обязанности.
Тишина, густая, как свежее молоко, пытается сгуститься над перевалос, а потом, словно в нее бросили корку от лимона - сворачивается, прорастая шорохом эха теней шагов, - шагов мнимых, словно бы горное эхо проснулось и решило отдать все те звуки, что нынче услышало под пропавшим куполом печати.

Подпись автора

война - дело молодых, лекарство против морщин
memo ||| self

Кто кроме Вэней? (С) Не Минцзюэ

+1

9

Владыка… не гневается.
Определенно нет. Но доволен ли увиденным или разочарован? Трудно судить, когда так мало света на балконе, когда свет таков, что искажает черты, делая их более зловещими, чем есть.
Распоряжение отдается, но слова едва слышны, их сносит ветер и перекрывает стук собственного сердца. Командир Цзя не торопится скрывать чувства, его лицо напряжено более обычного, мрачнее неба над головой, и это совершенно не облегчает мысли.
“Успокойся”, — сам себя должен остановить, или все старания пропадут, как таял снег под их ногами совсем недавно.
Удвоить. Значит, сразу две тройки выходят на бой с ним одним. Владыка решил облегчить работу им, или усложнить жизнь ему? Хуншэ вдохнул поглубже морозный воздух и выпустил пар изо рта, медленно… На отдых времени не было вовсе. Он отвернулся от балкона и прошел несколько шагов вперед, кивнул тем, кто стоял дальше всех. Те шестеро сбросили свои плащи и шагнули в круг, уступая место тем, кому выпала честь сражаться первыми. Сжимая копье в руке, Хуншэ наблюдал, как спускаются вниз телохранители Владыки, как вручают ленты троим из шести, как протягивается алая ему самому, как после этого телохранители занимают весь центр и без того невеликой площадки, переходя от одного до второго торчащего из нее копья, будто прогуливаясь.
“Владыка всё же желает сегодня крови?”
Хотел или нет, волна отчаяния накатила и схлынула, уступая лихорадочному поиску решений и ожиданию сигнала к началу. Взглянуть в последний раз наверх тянуло, и он себе этого не позволил вовсе. Незачем отвлекаться.
— Испытание начинается. Задеть тех, кто его не проходит — неприемлемо.
Голос Цзя Сю будто вымерз на этом ветру, но думать о том, что командир изрядно недоволен, было некогда. Пара мгновений… у него было времени только на один долгий вдох, чтобы найти позицию, чтобы следом со всей силы вонзить копьё в край площадки позади себя, создавая из линии треугольник. Те, кто ждал указаний должны были понять расстановку. Медлить нельзя, надеть повязки — это первое из дел. Испытание начинается, и те трое, что следуют в этом за ним, перемещаются быстро и легко на свои места — ближе к нему, а те, чьи глаза останутся открытыми… им, уже вслепую он подает знак. Держаться позади. И второй. Не дать случайному удару устремиться не туда. То, что эти же трое должны направлять четверых, становилось понятно и без слов.
И только после этого, он почувствовал — заметно теплее становится глазам. Не простая повязка досталась ему, видно, сюрпризы не закончились, и эта мысль… Эта мысль выбила, наконец, остатки тревоги из головы. Если Владыка всё же желает кому-нибудь из его отряда смерти, и даже ему самому, то этой судьбы не избежать никоим образом. И значит, не стоит страшиться уготованной участи. Пусть Владыка… видит.
Видит, как всем известная улыбка кривит его губы, когда он, медленно вытаскивая Хэйчжао из ножен, создает почти что скрежет, готовый перекрыть странное запоздалое эхо — явное наваждение, чтобы запутать их еще больше.
Хуншэ не может узреть, но улыбка эта — знак того, что не всё так плохо, как выглядит, — зажигает искры в глазах тех, кто видит его лицо, облегчает сердца и успокаивает. Хуншэ слушает, как мечи покидают ножны один за другим, ученики обозначают своё присутствие для других неторопливо, пытаясь разобрать в призрачных шорохах и звуке ветра над головой то, от чего зависит их жизнь.
Первые их удары — пробные, в той же последовательности, и приходится слушать вдвойне, перехватывая рукоять меча обратным хватом и направляя его вниз, закрываясь лезвием. Хуншэ не будет атаковать, пока того не потребует Владыка, Хуншэ должен продержаться против шестерых достаточно долго, чтобы услышать звук гонга и не истечь кровью. Впереди еще две тройки, а ему уже сейчас нужны все его силы…
Что с того, что держит он меч “неправильно”. Пока это экономит силы и место на площадке, он будет делать что-угодно, чтобы исполнить условия испытания и дать возможность шестерым привыкнуть, суметь различить рожденные заново звуки от эха, коим щедро наградил их Владыка бессмертный. Для того, кто на состязании лучников сумел  с завязанными глазами попасть в птицу раньше иных, кто еще в детстве научился чувствовать движения ци кожей, задача была не из простых, но выполнима. Лишь только спала пелена эха, погружая двор почти что в тишину, легкий шорох шагов на миг остановился, чтобы снова появиться, но уже без лишних, ушедших в прошлое…
Вот шаги в его сторону — ближайшая тройка, они старательно скрипят сапогами по мокрым плитам, выдавая свои позиции, он же пока стоит на месте, чувствуя древко копья за спиной, слово оно якорь для его лодки. Те трое, чьи глаза открыты, по-прежнему дальше, стоят стеной между телохранителями Владыки и братьями. Стоит лишь только Хуншэ перейти из глухой обороны в рассекающую пространство перед собой круговую атаку, они же хватают своих и вытаскивают из-под острия Хэйчжао в последний миг, чтобы подтолкнуть вперед снова для новой атаки. Эти танцы на одном месте могут продолжаться долго, но вряд ли того будет достаточно для Владыки бессмертного, пусть даже условие — не коснуться мечом телохранителей — будет выполнено. И потому Хуншэ делает шаг в сторону, к дальней стене, потом еще один, отражая удары один за другим, проходит по краю площадки, неспешно уводя обе тройки сперва к одному копью, потом ко второму — по кругу, рассчитывая на тех, кто видит, куда приходятся удары, и может отбить случайные в сторону от телохранителей.
“... увеличь время…”
Время будто и вовсе остановилось, осталось лишь только считать шаги, измеряя расстояние, которое еще следует пройти, прежде чем рискованно развернуться спиной к центру и войти в самую опасную для них сейчас зону. Он не будет переживать за то, сколько тумаков придется братьям раздать телохранителям Владыки, если те вознамерятся войти в их круг, но вытеснить их из центра… ооо… в этом была та самая маленькая и сладкая цель. Почти на грани наглости, за которой неизменно следует наказание. Сейчас, даже если его порежут на куски, но те трое останутся на периферии, он не будет жалеть ни о чем…
Он уверен, что трое “зрячих” смогут решить то, о чем радеет весь отряд. Вот здесь они и остановятся до самого конца испытания.

[nick]Вэнь Шань Шэ[/nick][status]Алый Змей[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/25/403128.jpg[/icon][quo]телохранитель Владыки бессмертного[/quo]

Отредактировано Wen Ning (Воскресенье, 5 июня 16:49)

0


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Алых птиц считают после праздника