Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Игра вслепую » Никогда не верь своим глазам


Никогда не верь своим глазам

Сообщений 151 страница 179 из 179

1

Никогда не верь своим глазам


· Дата и время:
Глубокая современность
· Место:
Где-то в одном из китайских мегаполисов
· Участники:
03 (Мо Юньцин), 06 (Бэй Вэньянь)

https://forumupload.ru/uploads/001a/e3/c3/107/48923.jpg

Сюжет

6. Городское фентези: заклинатели в современном Китае

Отредактировано 03 (Четверг, 21 октября 16:58)

+1

151

Конечно, шоколадка досталась бы Юньцину и просто так, но сейчас она стала частью приятной общей игры. Вэньянь улыбнулся шире, отпуская «дань» из пальцев и крепче прижимая доктора к себе. Но слушал его рассказ крайне внимательно и серьезно, со всем интересом человека, который делает карьеру на подобных историях, а потому привык верить в самое нереальное и сказочное, как бы оно ни звучало.
Вообще, его работа очень часто требовала просто веры… в чудо. И, как бы ни были настроены скептики, но чудеса случались. Пусть они были порой маленькими и неважными для мира: например, однажды при помощи рекламной статьи удалось найти пропавшего у одной девушки любимого плюшевого медведя – но для кого-то это чудо и было, весь мир.
- Я тебе верю, - тихо ответил Вэньянь, послушно приоткрывая губы и откусывая крохотный кусок шоколада. – Ты был очень смелый. Я бы точно залег в канаву в надежде сфотографировать цзянши хотя бы на ботинок.
Он свел брови, пытаясь понять, шутит сейчас Юньцин или же духи лягушек существуют на самом деле.
- Нет, я полагаю, топот маленьких ножек по квартире – это не то, что меня интересует, в принципе.
Усмехнувшись, Вэньянь уронил доктора на спину, нависая над ним.
- Давай подумаем вместе… как насчет поцелуя? Мне кажется, печка в машине справляется плохо, и ты начинаешь подмерзать. Я мог бы кое-что с этим сделать.
Наклонившись ниже, он неспешно повел губами по шее Юньцина над воротником его спортивной куртки, сдвигая его в сторону и находя оставленный собою же след от поцелуя, который еще не успел пригаснуть. Поцеловал поверх.
В храме, в общем-то, об их прибытии не знали. Да и день только начинался. Надо ли было нестись, сломя голову…

+1

152

Юньцин слишком сильно залип на губы, обхватывающие кусок шоколада, на движение, на форму, на каждую трещинку, чтобы сразу сообразить, о чём Вэньянь говорил.
- Маленьких ножек?.. – в голове вереницей пролетели самые жуткие варианты, от барабашек до случайных детишек, прежде чем он понял, что и сам соизволил перед тем пошутить. – А… да. Да. Охранный талисман – и никакого топота.
По всему выходило, что свой путь они не продолжат, не в ближайший час – точно. Может, и ближайший день… Может, и два дня… Вариант действительно устроить себе настоящий отпуск, хоть ненадолго, выглядел слишком соблазнительно, так же соблазнительно, как и мужчина в его руках, а времени было достаточно. Мировые бедствия никому не грозили, дело с саблей, по сути, касалось только Вэньяня, а тот не выглядел так, будто против ненадолго задержаться.
От касания губ к шее пробрало мурашками по всему телу, и Юньцин едва слышно выдохнул, коротко облизнув враз пересохшие губы, прикрывая глаза и вплетая пальцы в волосы на затылке мужчины, поглаживая кожу, а затем заставляя оторваться от своего занятия (с лёгким вздохом) и заставляя посмотреть в глаза.
- Хорошая идея, - он закинул ногу на пояс Вэньяня, заставляя вжаться в его тело и сам притираясь плотнее. – Как-то прохладно, ты прав, - Юньцин усмехнулся. – Но… - он коснулся подушечками пальцев губ, слегка приминая податливую мягкость, - ты мне ещё ничего не рассказал, так нечестно.
Желание вспыхнуло мгновенно, и желание вовсе не слушать истории – что Вэньянь мог почувствовать, - но раз он сам начал эту игру, то пусть соблюдает спонтанно установленные правила.
- А пока ты рассказываешь… Я подумаю, куда тебя поцеловать.
Ответ был простым – везде. Хотелось даже не целовать, просто вгрызться зубами, до кровоподтёков, разве что не выгрызть кусок. Но пока он просто запустил руки под одежду, поглаживая тёплую кожу, выглаживая каждую линию, попадающую под пальцы.
- Как тебе такое предложение? – Юньцин вопросительно вздёрнул правую бровь и принял вид человека, полностью и покорно согласного на все условия.

+1

153

- Это звучит справедливо, - вынужден был согласиться Вэньянь, вполне откровенно потираясь бедрами о бедра Юньцина, раз уж его так удачно прижали ближе. Улыбнулся, неспешно прихватывая губами то один, то другой его палец, обдумывая, какую историю выбрать. С ним случалось много всякого, но не все рассказы можно было отнести к мистическим. Хотя, вот был один случай…
- Однажды я делал репортаж о шторме, накрывшем западное побережье. На берег выбросило много всякого мусора, и зоозащитники были в ярости. Такие статьи выходят на первых полосах, и, разумеется, надо было поторопиться заснять самое интересное, пока это не сделали мои конкуренты. Я приехал на место очень рано и начал снимать с дополнительным светом, не дожидаясь, пока рассветет окончательно.
Вэньянь слегка прикусил Юньцина за кончик указательного пальца.
- Помимо стандартных и не особо скандальных находок, я наткнулся на скелет странного животного. Или это не было животное. Относительно небольшое, с дельфина размером. Верхняя часть, определенно, была похожа на человеческое строение, но в черепе было три выемки под глазницы, а рук, если это были руки, целых шесть. А вот нижняя часть напоминала длинный и очень костистый рыбий хвост с шипом на конце. Представляешь, какой гонорар можно было на этом срубить?
Он чуть наклонил голову, ведя теперь языком между фаланг пальцев Юньцина, к тыльной стороне его ладони.
- Но стоило мне сделать несколько снимков, как примчались некие бойкие ребята из спецслужб, объявили побережье закрытой зоной, изъяли все снимки, а с меня взяли расписку, что я ничего не видел. Статья вышла о том, как море принесло на берег купальник секретарши директора крупнейшего выставочного центра.
Вэньянь прищурился, проводя языком дорожку по центру ладони доктора.
- И что ты успел надумать, пока слушал?
То, что они утолили первый голод прошлой ночью, казалось лишь первым глотком прохладной воды, не способной ни потушить пожар, ни даже слегка пригасить бушующее пламя.

+1

154

- Я… - Юньцин подался вперёд, придержав голову Вэньяня за затылок, и толкнулся языком между губ, утягивая в жадный, глубокий, но до обидного быстрый поцелуй.
На самом деле, вот из-за таких любопытных, вездесущих, сующих везде свой фотоаппарат и могли пострадать и сохранившиеся кланы заклинателей, и сохранившиеся удивительные существа, вроде русалок. Ну, те их них, которые не были способны свернуть незадачливому искателю приключений шею и сожрать его труп. О «неких бойких ребятах» Юньцин тоже слышал, вроде бы, или формировалась, или уже было сформирована специальная служба, занимающаяся именно подобными необычными случаями… Им она не интересовалась.
Зоозащитники, наверное, были рады получить статью о купальнике чьей-то любовницы.
- Почти не слушал, - ещё один короткий поцелуй Юньцин запечатлел в уголок губ, ещё один – вдоль скулы. Ещё – мазнуть губами по ресницам, с силой огладить плечи, спину, обхватывая руками за талию и перевернуть, нависая сверху, снова вжимаясь бёдрами в бёдра, давая почувствовать своё возбуждение. – Ты потом мне повторишь… Потом. Когда я выполню свою часть сделки.
Юньцин сполз, насколько позволяло место и относительное удобство расположения, вниз, задирая одежду, пока не обнажились литые мышцы живота. Ткнулся носом, закрывая глаза и просто втягивая в себя запах его кожи. Это какое-то безумие… И провёл, как хотел, широко и длинно языком, очертил самым кончиком окружность пупка. Юньцин понятия не имел, боится ли Вэньянь щекотки, что ж, самое время было это выяснить. Им ещё слишком многое предстоит узнать друг о друге… Со временем. Медленно. Так же медленно, как Юньцин, расстегнув джинсы, прихватывает зубами тонкую кожу внизу живота, оставляя лёгкий аккуратный отпечаток зубов, зализывая, зацеловывая, ведёт носом вниз, зарываясь лицом в пах. Его, только его, весь его, хотя бы – пока они здесь, вдвоём.
- Мне продолжать? – он приподнимается на локтях и вскидывает голову, сдувая упавшие на глаза растрёпанные пряди, и старается не смеяться, выглядеть очень серьёзно. – Или тебя хватит ещё на пару историй?

+1

155

Вэньянь перевернулся на спину, одной ногой упираясь в спинку водительского сидения, и сильным движением откидывая его вперед, на руль, чтобы свободного места стало еще больше. Сдвинул локтем пустые упаковки из-под риса с палочками куда-то на пол, потом можно будет прибраться, а сейчас они лишние. Стекла в автомобиле начали медленно запотевать, но сильная тонировка все равно не позволяла увидеть, что происходит внутри салона.
Нет, щекотки он не боялся, но вид Юньцина, медленно задирающего на нем футболку, завораживал до головокружения. Настолько, что хоть тянись за фотоаппаратом, чтобы потом снова и снова можно было любоваться этим зрелищем. Вэньянь мимолетно подумал о том, что умудрился сфотографировать доктора в первый же день их знакомства, и этот распечатанный снимок сейчас лежит в ящике его стола, дома.
От загорелой кожи пахло металлом и огнем. И можно было никуда не спешить. Вэньянь слегка сдвинулся, упираясь плечом в дверцу автомобиля и не сводя с Юньцина откровенно горячего взгляда.
«Играешься?»
Он шумно выдохнул, потянувшись было зарыться пальцами в волосы доктора, но тот снова ускользнул, и, судя по хищному отсвету в карих глазах, единственно честный ответ на вопрос был: «Не смей останавливаться».
- Я думаю, истории могут катиться к черту, - покусывая нижнюю губу, ответил Вэньянь. – Ты слишком хорош, и я уже забыл, о чем вообще говорил только что. Оставим их на следующие сделки.
Как и в прошлый раз, границы самоконтроля Вэньяня заканчивались там, где Юньцин начинал сладко дразнить и доводить градус кипения до максимального.
Протянув руку, он медленно обвел кончиками пальцев губы Юньцина, с которых уже успела сойти припухлость от ночных поцелуев. Это, конечно, следовало исправить.

+1

156

Юньцин обхватил пальцы губами, мягко касаясь языком, и выпустил изо рта.
- Ты ещё помнишь про сделки, - он тихо рассмеялся. Ему нравилось, дико нравилось смотреть на Вэньяня – такого: напряжённого в своём нетерпении, но всё ещё сдерживающегося, с потемневшим взглядом, от которого по всему телу пробирало волной мурашек, концентрирующейся где-то внизу живота.
Было жарко. От тел, слишком близко находящихся друг другу, от работающей печки, которую, конечно же, никто не полезет выключать, от их одного на двоих дыхания. Юньцин приподнялся, стягивая с себя толстовку сразу вместе с футболкой, и даже не почувствовал, чтобы привычно по плечам пробрало лёгкой прохладой. Сидеть во внедорожнике в три погибели было неудобно, но… весело. Так весело, наверное, не было со студенческих лет. Хотя нет, тогда не было времени веселиться.
Юньцин провёл руками вдоль тела, наслаждаясь ощущением упругих мышц, огладил голый живот, скользнул руками под так и не снятую одежду, на грудь, задевая пальцами соски, лаская их некоторое время. И обратно. И снова. Сам процесс завораживал, наверное, можно было сидеть так вечность, касаясь этого тела руками, если бы одних рук не было чертовски мало.
Несмотря на всё пережитое, знакомы они были всего ничего, и Юньцин действительно не помнил, когда настолько быстро сближался с кем-либо, до белых глаз, до стойкой потребности в этом человеке рядом. Хотелось… просто хотелось, со страшной силой, всё. Всё, что угодно. Всё, на что он обычно не решался или для этого требовалось куда больше времени. Ну или хотя бы для начала
Юньцин снова склонился над бёдрами Вэньяня, медленно стягивая с него джинсы и откидывая их прочь. Подцепил пальцами резинку белья и тоже потянул вверх, но отпустил, слегка прищёлкивая по коже с тихим смешком. Дразнил… или не мог решиться, или всё сразу, куда им теперь до условностей, куда до стеснения, поэтому бельё счастливо отправилось в компанию куда-то к джинсам, благо, за пределы машины не улетит. И развёл ноги Вэньяня в стороны, устраиваясь между ними и присасываясь ртом, вгрызаясь, как и хотел, в тонкую кожу внутренней поверхности бёдер, оставляя яркие, наливающиеся кровью следы, полукружья зубов, зализывая каждый укус, каждый поцелуй, но совершенно игнорируя член.

+1

157

Звучало почти оскорбленно, и Вэньянь улыбнулся. Право слово, кажется, это ему стоило сейчас возмутиться и ухватить кое-кого за загривок. Но он хотел, чтобы Юньцин наигрался сам – до того состояния, когда терпение их обоих подойдет к последнему рубежу. Это было интересно и особенно горячо, и отдельным удовольствием было наблюдать за увлеченным Юньцином. Разгоряченный и откровенный в своих желаниях он был особенно красив. 
Свою футболку Вэньянь стянул через голову сам, откладывая в сторону. Ему нравилось то, с каким интересом первооткрывателя Юньцин изучает его тело, и он не собирался потом оставаться в долгу – время этому тоже придет.
Его вот вообще не смущал короткий период их знакомства. Впрочем, тому была иная причина. Иногда его приятели говорили: «Ты торопишься жить. Будто можешь умереть в любой момент». Возможно, в этом была доля истины. Он не тратил времени на сомнения. Если ему кто-то нравился, то заявлял об этом сразу, если хотел – то делал или добивался. Было ли это отголосками сознания Хан Ланьвэня, он не знал и знать не желал.
Жарко выдохнув в ответ на первый укус, Вэньянь коротко усмехнулся, позволяя Юньцину играть так, как тому хотелось, и хотя его кожа не была так чувствительна к меткам, но все же хранила их некоторое время.
Желание скрыть возможности  не было, да не было и смысла, и Вэньяню было даже любопытно, в какой момент Юньцин обратит свое внимание на то, что его так хочет, но, в принципе, он был готов еще какое-то время подождать.
Поймав пальцами короткую прядку над виском доктора, он слегка потянул за нее, зарываясь всей ладонью под затылок и стискивая короткие волосы.
- Юньцин… я забыл про сделки, - Вэньянь хрипловато рассмеялся. – Честное слово.
Вторая ладонь в противовес мягко прошлась по виску Юньцина, аккуратно снимая с него очки и откладывая их во внутренний (пустой сейчас) ящичек для зарядного устройства. Чтобы не пришлось искать, как в прошлый раз, и чтобы с ними ничего не произошло в процессе.

+1

158

Вэньянь забыл про сделки, Юньцин забыл про очки, хотя обычно берёг их как зеницу ока, и не из любви, а потому что новые грозили влететь в кругленькую сумму. Но… забыл, да. Даже не обратил внимание, что что-то мешалось, потому заняться и так было, чем.
Он с ума сходил от жара кожи Вэньяня, запаха, того, как приятно было ласкать её… И того, что Вэньянь, скорее, терпит, пока он, Юньцин, удовлетворит свой интерес.
Член тоже ложился в руку очень удобно, и по нему не менее приятно было провести языком, собирая новый вкус, мягко обхватить головку губами, слегка сжать, посасывая, словно на пробу. Он нечасто занимался подобным, но помнил, что следует прятать зубы, даря такие откровенные ласки… Если тот, кому ты их даришь, тебе дорог.
Вэньянь был дорог. Не потому, что когда-то какому-то заклинателю был дорог другой заклинатель. Просто именно этот мужчина, с которым они познакомились совершенно случайно. Не предназначение. Не связь через века. Просто – случайность. И восхитительные последствия этой случайности.
Приятная тяжесть растворялась на языке. Юньцин расслабил горло, начиная двигаться и пытаясь взять так глубоко, как только сможет, не то, чтобы полностью… Но этого, наверное, и не требовалось. Хотелось просто доставить ему удовольствие, безо всяких условий и условностей. И себе. Дико возбуждала мысль о том, что Вэньяню хорошо. Так же дико, как бесили так и не снятые собственные штаны, тесные даже несмотря на тонкую ткань, и он запустил под пояс штанов руку, лаская уже себя в такт движениям, и едва сдерживая заглушенный стон, которому всё равно бы не удалось сорваться с покрасневших губ.

+1

159

Очки были, словно последней преградой. Той одеждой, которая снимается в самый интимный момент, оставляя все не-личное за закрытыми дверями. Будь то комната, или автомобиль. Вэньяню, по крайней мере, казалось, что так.
Он шумно втянул воздух сквозь зубы, когда Юньцин, наконец-то, добрался губами до его члена, и по загорелой коже прокатилась первая горячая волна, заставляя карий взгляд вспыхнуть яростным и диким по силе желанием. На самом деле, прежде Вэньянь никогда не замечал за собой такого терпения в делах любовных и, хотя не был жестким человеком, но сейчас готов был ждать ровно столько, сколько захочет того Юньцин.
Когда они занимались сексом, не было ни Хан Линвэня, ни Вэнь Юня. Не было никаких воспоминаний, отголосков прошлого. Были доктор и журналист, которых невыразимо тянуло друг к другу, просто потому, что они встретились. Не было и тени мыслей о ком-то другом, кроме вот этого, такого красивого, сейчас с ярким румянцем, со всклокоченными волосами, с туманным взглядом.
Вэньянь провел ладонью по затылку Юньцина, стягивая короткие пряди и позволил себе негромко, хрипловато застонать, приподнимая бедра и слегка толкаясь в ласкающие губы, хотя хотелось большего, куда большего.
- Юньцин…
Это имя тоже звучало очень хорошо, сейчас хрипловато от жара раскатываясь гласными звуками. Вэньянь согнул ногу в колене, сминая пальцами жесткие прядки и окончательно превращая прическу доктора в полнейший хаос. Тихо зарычал от даримого удовольствия, такого горячего, что оно пульсировало в собственных висках, отдавая желанием. Хотелось притянуть Юньцина ближе и одним рывком усадить на себя, но железная сила воли не позволяла даже до боли оттянуть короткие пряди.
- Ты восхитителен.., - выдохнул Вэньянь.

+1

160

В том, как Вэньянь придерживал его голову, мягко и в то же время совершенно отрезая все пути отступления, было что-то настолько будоражащее, что просто хотелось спустить в штаны от собственной руки и члена между натёртых уже докрасна губ. Выпустил член изо рта, позволяя себе крепче сжать пальцами ствол, проходясь по всей длине, лаская языком и губами крупную яркую головку. Спустился ниже, касаясь кончиком языка мошонки, лаская и вбирая губами яички, упруго толкнулся языком в промежность… Но нет, это, пожалуй, потом. Весь рот был мокрым, и по подбородку стекала слюна, но было слишком не до того, чтобы её вытирать.
Он уставился на Вэньяня совершенно диким, затуманенным взглядом, жадно ловя каждую черту, каждую встрёпанную прядь, каждый вздох и каждую капельку пота, стекающую по коже, откровенно вздрагивая от всё усиливающегося возбуждения, рискующего перелиться через край в самое ближайшее время. Прекрасен… Юньцин его сейчас почти любил и дико, до полного безумия, хотел. Именно такого, именно его. Слизнул блестящую капельку смазки, пощекотал кончиком языка крошечное отверстие, снова принимая член в рот почти полностью, плотно обхватывая губами. Головка уткнулась в заднюю стенку глотки, но он готов был с этим мириться. Хотелось слишком многого… а выбирать приходилось что-то одно. Прямо сейчас, когда и сам не заметил, как в штанах уже мокро. Хотелось почувствовать его вкус. И принять его в себя, полностью.

+1

161

Свободная ладонь Вэньяня упала на сидения автомобиля, и через несколько секунд раздался скрип раздираемой обивки, которая просто расходилась по швам от того, как впивались в нее сильные пальцы. Но прикасаться также к Юньцину он не мог себе позволить, а потому страдала плотная ткань, рвущаяся у него под ладонью.
Юньцин был хорош, невероятно хорош – уже просто тем, что он хотел сделать это для него. Помимо дикой страсти, происходящее будило в груди нежность, еще более опасную, потому что страсть проходит, а она остается. И пусть он не был пока готов дать названия своим чувствам, но они становились лишь крепче и глубже проникали под кожу, вливаясь новой кровью в вены, становясь дыханием.
Вопрос позиции для Вэньяня не стоял никогда: он полагал, что между двумя людьми не может быть запретных тем. Возможно, чуть позже они займутся и этим вариантом, возможно даже, однажды им повезет заняться любовью в постели, а не в лесу. Но об этом он подумает позже.
Сейчас легкие сдавливало стонами, плавно подкатывающими к горлу, выходящими рычанием и жарким хрипом. Сдерживаться становилось всё сложнее, по телу раз за разом прокатывались волны крупной дрожи, и уже достаточно было просто видеть, как покраснели и припухли губы Юньцина, чтобы кончить только от этой мысли, но Вэньянь протянул еще немного, этот момент так хотелось продлить, и тут Юньцин забрал его член в себя так глубоко, что из глаз буквально искры посыпались, все тело содрогнулось, сильно и горячо.
«Черт…!»
Прорычав что-то неразборчивое, Вэньянь кончил прямо в ласкающие губы, чувствуя, как яростно кружится голова от восхитительного удовольствия.

+1

162

Юньцин закашлялся, когда в горло ударила тугая струя, проглатывая часть спермы, но часть потекла по губам. Наверное, он погорячился, взяв так глубоко… Горло немного саднило, но он почему-то был окончательно, бесповоротно счастлив.
Правда, следовало только отдышаться.
Он приподнялся, откидываясь назад и приваливаясь спиной к дверце автомобиля. Облизал губы, собирая на язык белёсые потёки. На штанах спереди красноречиво расплывалось пятно, и Юньцин понятия не имел, где и как будет их стирать. Придётся всё-таки доставать брюки… И надеяться, что их хватит надолго. По крайней мере, чтобы добраться до храма.
А вот на обнажённое тело рядом было смотреть очень приятно. Просто бездумно ласкать взглядом, как всего лишь недавно ласкал руками и языком. И пусть чёткие линии перед глазами немного плыли, нельзя было сказать, чтобы в очках его взгляд стал намного чётче… сейчас.
Почему с этим человеком так невыносимо хорошо?
Юньцин, наконец, стянул штаны, комкая и отбрасывая куда-то в сторону, лёг рядом, вытянувшись всем телом, насколько это было возможно. Перевернулся набок, приподнимаясь на локте и подпирая кулаком щёку. Задумчиво поводил пальцем по крепкой, загорелой груди. И столько всего хотелось сказать, и не хотелось говорить ровным счётом ничего.
- Думаю, нам снова придётся залезть в это озеро.
И, возможно, утопиться там. Или не топиться. Главное, чтобы посреди озера не всплыла внезапно какая-нибудь тварь. Ну, или подглядывающий Лун-ван. Но у Лун-вана, если разжалобить, можно, хотя бы, выпросить себе что-то полезное…
Но, вместо того, чтобы хоть как-то двигаться и хоть что-то делать, Юньцин снова улёгся рядом, забрасывая на Вэньяня бедро, и приобнял одной рукой, подтягивая к себе вплотную. Желание, может, временно, но пока успокоилось, и хотелось просто… лежать?
- Знаешь… - он как-то задумчиво выдохнул. – Плевать на всех этих Хан Линвэней и Вэнь Юней, но… Такое ощущение, что я тебя слишком долго искал. И нашёл, наконец.
И немного смутился от такой откровенности, наверное, слишком сладкой и неуместной, самой сладкой из всего, что доктор Мо только мог произнести, и подумаешь, что думал он именно то, что и сказал…
- А может, просто давно никого не было, - хмыкнул он как-то тихо, пытаясь замаскировать собственную неловкость. Но прижался только теснее. – Я бы задержался здесь ненадолго. Но мы уже сожгли, сожрали или порвали всё, что у нас было. Кстати… - Юньцин покосился на продранную обивку. – Надеюсь, у тебя есть сбережения, потому что внедорожник точно пятьдесят на пятьдесят.

+1

163

Разжав ладони, Вэньянь позволил себе еще несколько секунд сладких ощущений этой восхитительной близости, а потом слегка приподнялся, занимая полусидячее положение, насколько это позволяла высота крыши в автомобиле, потянулся к передним сидениям, вытаскивая из своего рюкзака бутылку минеральной воды и протягивая ее Юньцину. Тому должно было очень хотеться пить.
Относительно того, что озеро снова не грех бы посетить, он был полностью согласен, но не спешил вскакивать и нестись в том направлении.
Обняв прижавшегося к нему Юньцина одной рукой, Вэньянь наклонил голову, целуя его, ласково и неспешно, никуда совершенно не торопясь, слизывая с ярких припухших губ собственный солоноватый привкус. Да, лежать вместе вот так, было тоже очень и очень приятно. И слышать рядом дыхание и удары сердца.
- Мне никогда не было так хорошо, как рядом с тобой, - просто ответил Вэньянь, прижимая Юньцина ближе и легко касаясь губами его плеча. – В этой жизни точно. Но, думаю, и в прошлых тоже не было. Потому что ты – это ты. Совершенно уникальный.
Он улыбнулся, касаясь поцелуем кончика носа Юньцина.
- Можем задержаться, я не против. Тут есть озеро, а судя, по виднеющимся впереди скалам, в него должны впадать ручьи с гор, в которых всегда пресная вода. У нас есть мечи, и до тех пор, пока сюда не добрался Гринпис, мы можем промышлять охотой на зверье.
Дальше фантазия уже рисовала одежду из шкур убитых енотов, и Вэньянь негромко рассмеялся. Но, полдня у них точно было.
- Внедорожник проще скинуть в пропасть, а потом сказать, что у него были неисправны тормоза и мы засудим компанию, предоставляющую аренду. Или выкупить его полностью, ремонт встанет дороже. В любом случае, я буду участвовать во всех этих безобразиях.
Нет, правда, именно сейчас ему не хотелось думать о проблемах, которые ждали впереди. У него в объятиях был такой теплый и такой восхитительный Юньцин, что все остальное могло катиться к черту. Хотя бы на некоторое время.
- Я уже говорил, что ты мне очень нравишься?

+1

164

- Только не говори, что ты собираешься охотиться с мечом на сусликов… - скрывая смущение на заявление о собственной уникальности, Юньцин тихо фыркнул, малодушно спрятав лицо куда-то между шеей и плечом Вэньяня. – От суслика после твоей Шайнинг ничего не останется. А как сдирать с него шкуру? У меня нет маленького ножа. А жарить? А, кстати, ты подумал, что у него могут быть глисты? Я потом лечить тебя не буду.
На самом деле, в этом мире, обычном, незаклинательском мире, было слишком много опасностей. Инфекции, паразиты, всякие болезни, иногда куда как неприятнее искажения ци, хотя отмечалось, что все они идут именно из-за искажения, здоровый организм не заболеет никогда. На самом деле, болели и заклинатели, правда, давалось это всё им куда легче. Да и мифических долгожителей Юньцин не помнил, из тех, чьё существование в мире можно было документально подтвердить. Некоторым старейшинам было и сто сорок три года, и все сто пятьдесят, но чтобы обычный человеческий возраст превышался на сотни лет… Элементарно не выдерживало простое тело. Зато дух, как было принято считать, возносился на вершину бессмертного блаженства.
Правда, если тебя проткнут мечом во цвете лет, никакое вознесение не поможет.
- Я давно планировал обзавестись машиной. Правда, не такой и не в таком состоянии, но это, видимо, судьба, - Юньцин вздохнул. На самом деле, многие из вещей в его жизни, приходили в эту самую жизнь совершенно случайно, и недобитый внедорожник не слишком выбивался из общего ряда. – И я тоже говорил, что ты мне нравишься, - добавил он в конце.
Не хотелось загадывать, сколько времени они проведут вместе и захочется ли им вообще быть вместе, когда всё это закончится, а заканчивается, как известно, всё. Но этот день пока ещё принадлежал им двоим, поэтому не стоило его тратить на разговоры о проблемах. Какие могут быть проблемы, когда рядом Вэньянь?
Юньцин привык, что на его плечах постоянно находится если не одна, так другая гора самых разнообразных дел и ответственностей, а в зубах – кто-то, кого надо тащить. Младшие ученики в храме, пациенты, приятели со сложной судьбой… Он никогда не прятался от чужих проблем (что неправильно, как пеняли ему некоторые знакомые), а иногда грешил и тем, что пытался всё решить за этих людей, чуть ли не насильно «осчастливливая». Ему не нужна была благодарность, просто так казалось правильно – разве не этому его учили всю жизнь?
Но сейчас хотелось совершенно другого. Ну, например, чтобы Вэньянь как-нибудь сам разобрался с той же машиной. Наверное, это просто подкрадывались лень и старость…
- Сегодняшний день всё ещё наш. Завтра… будет завтра.
Завтра, конечно, придётся вспомнить об их цели.

+1

165

- О, неужели? – Вэньянь приподнял бровь, прижимая Юньцина еще ближе к себе и пальцами свободной руки неспешно ведя теперь по его груди, изучая светлую кожу, прослеживая линию тонкой ключицы. – Значит, мой доктор откажет мне в медицинской помощи?
Он провел губами по влажному виску, зарываясь лицом во взлохмаченные прядки и вдыхая их запах.
- Я готов пойти на охоту. И принести тебе какое-нибудь чудовище, - пальцы кружили по животу Юньцина, выписывая неведомые науке иероглифы. – И даже приготовить его. И шкуру куда-то пристроить, хоть и на обивку сидений этого автомобиля. А ты, значит, не будешь меня лечить?
На самом деле, Вэньянь был обладателем отличного здоровья. Ну, до нынешнего времени, по крайней мере, он к врачам не обращался. Даже простужался, кажется, всего пару раз за всю жизнь, но списывал это на свой высокий иммунитет и правильный образ жизни. Но, возможно, это тоже было наследием заклинательского прошлого Хан Линвэня. В конце концов, к нему перешло всё, кроме той ненависти, что осталась заключенной в Шайнинг.
- И что же мне делать…, - задумчиво протянул Вэньянь, обнимая пальцами член Юньцина и лаская также неспешно, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. – Умереть в расцвете лет от отравления тушканчиком? И ты все это время будешь находиться рядом и наблюдать за моими страданиями, и даже активированный уголь не достанешь из аптечки?
Он медленно провел кончиком большого пальца по головке члена, размазывая выступившую на ней естественную смазку. Прихватил зубами мочку уха Юньцина, потягивая ее на себя. Горячее дыхание опаляло кожу.
Они выкупят эту машину. Неплохое капиталовложение в нечто совместное, почему бы и нет. В нем будет достаточно приятных воспоминаний. И еще одно воспоминание можно создать прямо сейчас.
Помимо всего прочего, Вэньянь любил возиться с механикой. У приятеля был старый разбитый Форд, и иногда они могли пропасть в гараже на все выходные, перебирая металлические внутренности и до хрипоты споря о том, какие диски будут смотреться лучше, если начать, наконец, реставрацию. Словом, Вэньянь был готов потом заняться ремонтом этого внедорожника лично.

+1

166

- Откажу, - Юньцин закусил губу, почти сдерживая тихий стон, - сожрал какую-то гадость – сам виноват.
Вэньянь ещё не сделал ничего такого, а этим рукам уже хотелось подчиниться, и даже никакое врождённое упрямство не спасало от того, как плавилось тело от каждого прикосновения. За такое короткое время Вэньянь подозрительно быстро выучил, как и где следовало касаться, чтобы заставить Юньцина потерять голову (где угодно и хоть как-нибудь).
- И лечить не буду, мучайся.
И низ живота уже скручивало мучительно сладко, Юньцин толкнулся бёдрами в руку, ласкавшую член слишком медленно, ну в самом деле, словно уже сейчас он был в чём-то виноват и бросил на произвол судьбы и тушканчиков, и нуждается в такой жестокой пытке… Как скоро они оба успокоятся, или им всегда будет мало? За столько-то лет, которые их души, или кто они там, не могли нормально потрахаться.
Хотя они и сейчас никак не могли нормально потрахаться, чтобы с ужином в ресторане, ну или дома, с кино для галочки, с постелью, подушками и прочими одеялами, которые обязательно окажутся скомканными либо на полу, либо где-то в углу кровати, со стуком в стены от соседей, с внезапно вернувшимися… Ах, да, Юньцин живёт один, а вот у Вэньяня есть сестра… Но вряд ли их отношения на том уровне, чтобы знакомиться с родственниками.
Но если у них будет что-то общее, что-то простое, что-то земное и человеческое, типа машины, это будет… приятно? Да, пожалуй, так. Приятно.
Но сейчас не о внедорожнике, хоть они и очень неплохо в нём устроились. Юньцин лёг на спину, потянув Вэньяня на себя, заставляя лечь сверху. Быть прижатым горячим телом тоже было приятно, хоть ему и нравились… очень разные позиции. Можно было обнимать широкие плечи, гладить кожу, зарываться пальцами в волосы – и, главное, целовать. Бесконечно долго, забывая про воздух, словно весь смысл жизни сузился до этих губ.
- Буду смотреть, как ты страдаешь, - с тихим смешком он выдохнул прямо в губы, разорвав очередной поцелуй и снова потянувшись за новым, не давая ответить ни слова, и почти не дав перевести дыхание.

+1

167

- Какой ты жестокий, - с хищной улыбкой пробормотал Вэньянь, слегка прижимая член Юньцина у основания и также неспешно обводя языком его ушную раковину. Голос становился тише, но обретал при этом низкий, горячий тембр.
Нет, обычно у Вэньяня не было привычки заниматься сексом в машине, на парковке, в лесу, в лифте или где-то в других труднодоступных местах. Чаще всего он это делал все-таки в банальной кровати. Но просто никто еще до последнего времени не вызывал в нем такого яркого и одновременно щемяще-жаркого желания прикасаться снова и снова, не ждать, пока наступит нужное время и место. Словно нечто из их прошлого, все еще скрытое от обоих под слоями памяти, способно было раз и навсегда проложить пропасть, которую они настоящие не смогут перешагнуть. Желание смешивалось с тревогой за Юньцина, оборачиваясь яростным нетерпением. К тому же, он был просто так хорош, что удержаться было сложно.
Перевернувшись, он слегка прижал Юньцина к сидениям (благо, они были достаточно мягкими и на этот раз его спина не должна была пострадать), дотягиваясь снова до своего рюкзака и извлекая из него тюбик с любрикатом. Ну, хотя бы что-то в этот раз они сделают по-человечески.
- Будешь смотреть? Хорошо…
Влажные от смазки пальцы лишь намеком коснулись члена, скользя ниже, проникая в узкую тесноту горячего тела с откровенной неотвратимостью. Взамен Вэньянь подставлялся весь: плечами, которые можно было драть, как угодно; затылком под ладони – и короткие, но невероятно густые пряди рассыпались черными перьями под пальцами. И целовал, обмениваясь дыханием, хотя больше было похоже, что они просто дышат друг другом, как другие – легкими.
- Я согласен… пострадать.
Он вводил пальцы глубже, слегка сгибая и разводя изнутри, но тоже крайне неспешно, раз за разом задевая чувствительное место, лаская и не прерывая поцелуев, от которых голова кружилась так, словно они были первыми за всю жизнь.

+1

168

Почему-то страдал вовсе не согласный на это Вэньянь. Не его тягуче-неспешно растягивали пальцами, превращая процесс в сладкую пытку. Принимать сейчас даже пальцы казалось несравнимо проще, чем тогда, в лесу, после долгого перерыва в сексе и с так-себе-смазкой, когда за них всё решил адреналин. Сейчас всё было по-другому, но не менее хорошо. Что не мешало желать большего, мелко подрагивая, цепляясь пальцами за плечи, и тоже – не так, как тогда, не пытаясь пустить кожу на лоскуты собственными ногтями. Зацеловывая губы до красноты, не отказывая себе в удовольствии прихватить зубами, оттянуть, выпустить, залезать лёгкий укус, повторить снова. Скользнуть губами вдоль скулы, жаля короткими мелкими поцелуями, прижаться за ухом, всасывая тонкую кожу, чтобы обязательно остался след. Развести бёдра как можно шире, подставляясь, просто откровенно предлагая ему себя, ещё теснее вжимаясь в крепкое тело, так, что остаётся только срастись кожей.
- Если ты сейчас меня не трахнешь, - мягкий поцелуй у основания шеи и жаркий шёпот по влажной коже, - я тебя убью. Медленно, - Юньцин двинул бёдрами, с силой насаживаясь на его пальцы, - очень медленно. Чтобы ты страдал как я.
Будучи достаточно терпеливым в жизни, он ненавидел долго сдерживаться в постели, желая хоть где-то, но получать всё и сразу. В конце концов, не возбранялось и несколько раз, у них не только весь день впереди, но и вся ночь, а помешать может, разве что, землетрясение, наводнение или падение Луны с неба аккурат на крышу их автомобиля. Но в неспешных ласках Вэньяня было что-то такое, чтобы хотеть больше, хотеть именно их, и хотеть, чтобы он, наконец, уже взял его… Юньцин словно бы уже забирался вверх по этим трём или четырём тысячам ступеней, желая, наконец, достичь цели. Разве что этот путь не шёл ни в какое сравнение с тем, как Вэньянь касался его.
И он снова целовал эти губы, это лицо, не желая упускать ни единой черты, и очень приятно было ловить губами малейшие движения ресниц, слизывать мелкие капельки пота у виска, катая на языке солоноватый привкус, уже успевший стать родным. И мягко, очень мягко оглаживать сильную спину, дурея от ощущения литых мышц под руками, спрятав все когти… пока.

+1

169

Можно было сладко-горячо поиграть еще, потянуть время, сказав, что, мол, ты же отказался меня лечить… но, глядя на такого, невероятно горячего и трахабельного Юньцина в своих руках, Вэньянь с оглушающей ясностью понимал, что весь его самоконтроль летит ко всем чертям сразу. Рассудок просился в отпуск, в висках пульсировало лишь одно, сумасшедшее желание.
Убрав пальцы, он медленно провел ладонью от паха Юньцина вверх, по его груди, пока пальцы не сомкнулись на горле, не сжимая, просто слегка поглаживая, намеком на другую ласку. И без того темные глаза Вэньяня стали почти непроглядно черными от жара, но здесь границы безумия были нерушимы, в отличие от случая с саблей.
Горячо улыбнувшись, он наклонился, снова накрывая губы Юньцина поцелуем и подхватывая обе его ноги, задирая их вверх и укладывая себе на плечи. В салоне автомобиля было достаточно тесно для более откровенной позы, но на эту места хватало.
Прижавшись головкой члена ко входу в тело, он сделал одно дразнящее движение поверх, предполагая, что за него, конечно, придется расплатиться, но это будет намного позже, а потом толкнулся внутрь, заполняя собой.
Пальцы прошлись по внутренним сторонам бедер, придерживая Юньцина, чтобы тот не выгнулся слишком резко.
- А я не знал, что ты… страдаешь…
Вэньянь прижался грудью, вплотную, угол проникновения снова стал угрожающе-сладким, но зато так можно было целоваться снова – и двигаться в горячем теле, так, как хотелось им обоим.

+1

170

Ощущение горячих пальцев на горле враз выбило весь воздух из лёгких, даже не пережимая никаких дыхательных путей, просто потому что. Юньцин и сам не знал, почему. Никогда не имел мыслей о… чём-то подобном, потому что никогда не был готов передать контроль над собой настолько, но сейчас низ живота моментально свело сладкой судорогой, взрываясь пульсирующим возбуждением. Рано, ещё рано…
Ещё… Юньцин охнул, когда его почти сложили пополам, а губы накрыли очередным жадным поцелуем. Его член оказался плотно прижат между их телами, и это ощущение тоже сводило с ума, а за то, что у Вэньяня ещё были силы его дразнить, и правда на какой-то момент захотелось убить… мучительно.
Он не стал сдерживать громкий стон, когда внутри, наконец, оказался член, сразу настолько глубоко, что терялись последние остатки разума, пропадая в нахлынувших острых ощущениях, и только крепкие руки, удерживающие на месте, хоть как-то обеспечивали связь с миром. Твою мать, это слишком, крышесносно хорошо.
Юньцин обхватил руками Вэньяня за шею, нет, не пытаясь придушить, пытаясь хоть как-то удержаться на грани реальности. Он был полон до краёв – им одним, во всех смыслах.
- Разве не видишь – как?.. – и снова захлебнуться собственным стоном, когда член врезается в тело слишком глубоко и сильно, и хочется банально ещё, хочется даже просить об этом, ведь их никто не услышит, и он просит, иногда теряясь в бесконечных поцелуях. Вэньянь, с ним, полностью его. Когда-нибудь Юньцин найдёт слова и скажет, как тот ему дорог, как дорога каждая секунда рядом, и что ни от одной он ни за что не хотел бы отказаться. Но пока может только показать – губами, руками, принимая его в себя так и в том темпе, в котором он хочет, потому что их желания давно уже перестали различаться.

+1

171

Две недели тому назад жизнь Вэньяня была совершенно другой. И никакие воспоминания о заклинателях не имели к этому никакого отношения, вместе со всей мистикой, волшебными мечами, полетами и храмами. Две недели тому назад в его жизни не было Юньцина. И… чем он, вообще, был занят? Вроде, работал где-то, с кем-то встречался, ходил по улицам. Наверное, они действительно просто искали друг друга все это время, путаясь, ошибаясь, снова принимаясь за поиски. И вот сейчас, наконец, нашли. И казалось, что уже никакая сила в мире не способна снова развести их в разные стороны.
Во время секса Юньцин менялся так кардинально, становился настолько открытым, что его хотелось ласкать долго-долго, медленно и сладко мучить, доводя до границы страсти всеми, известными Вэньяню способами, а их было немало. Но для такой тягучей и долгой игры нужно было, наконец, оказаться в кровати – и не спать уже до самого утра, когда силы обоих окончательно иссякнут.
Было «еще», было «сильнее», «глубже», было все – чего просил Юньцин, он получал полностью, без остатка. Всю силу, весь жар, все поцелуи были – ему. Вэньянь в ласках был щедр, и только набирал ритм. Тяжелый внедорожник начало слегка раскачивать.
Приподнявшись настолько, насколько хватало, чтобы упереться затылком в крышу автомобиля, Вэньянь обнял ладонью член Юньцина, лаская уже не дразня, так же горячо и быстро, как вбивался в его тело, и к сладкому безумию страсти снова примешивалась незнакомая нежность вместе с мыслями о том, что таким он хочет видеть его снова и снова. И эта жажда не может быть утолена ни за день, ни за год.
Все мускулы пришли в движение, по виску скатилась прозрачная капля, влажные темные пряди прилипли ко лбу, почти заслоняя взгляд. Ему самому до полета оставалась буквально пара сильных толчков, но сперва он хотел заглянуть в глаза Юньцина и удостовериться в том, насколько тому хорошо.

+1

172

Хорошо, что они, хоть и находились высоко в горах, но стояли всё же на обширной ровной площадке у озера, а не на краю обрыва, иначе бы рисковали улететь вниз, несмотря на все тормоза, вместе с внедорожником, долгом за него, совестью, мировыми проблемами… не заметив это.
Даже если это не продлится долго. Даже если они разойдутся в разные стороны, как только покончат с этими проблемами «мужиков на мечах». Впору вспомнить дурацкие цитатки по типу «улыбнись, потому что это было»…
 И было настолько безумно, что только и оставалось шептать его имя на разные лады, просто имя, самое лучшее – Вэньянь. Все стоны, требования и просьбы слились в одно – Вэньянь. Наверное, он мог бы кончить от одного его вида – разгорячённого, потного, сгорающего от желания, с совершенно диким тёмным взглядом, полностью невероятного. Хотелось его всего, целиком только себе, всё равно, как, но сейчас Юньцин мог только отдаваться, скользя спиной по обивке сидений (ни в какое сравнение с корой, ни за что её не сменит, если выкупят автомобиль), подаваясь навстречу бёдрами, всем телом, плотно сжимая внутри себя член, насаживаясь каждый раз с силой и входя в какой-то рваный, бешеный ритм, идеальный. И пусть он давно уже балансировал на самой тонкой грани, оргазм всё равно накрывает незаметно, с головой, так, что сначала перехватывает дыхание, а дальше всё выплёскивается в какой-то дикий стон на грани лёгких, за такие стоны обычно стыдно перед соседями… всю жизнь.
Вспомнить, как заново дышать, кажется тоже поначалу чем-то нереальным, Юньцин даже отстранённо думает, что теперь точно знает, как это – когда душа выходит из тела и отправляется бродить, хрен знает, куда, а потом не успевает вернуться вовремя. Примерно это он и чувствовал. Вот точно, что маленькая смерть…
- Бля… - он тихо рассмеялся, не открывая глаза. Он вообще только сейчас понял, что успел крепко зажмурить их, а не просто, ну, потерял зрение. От крайне острого возбуждения, да. - Вэньянь… - доктор Мо не знал таких слов. То есть, знал, конечно, но обычно не употреблял. Портит ауру и всё такое… - Ты охренительный. Нет, ну просто… Только попробуй меня бросить. Или сдохнуть. Я же тебя найду… Найду и заставлю жить с собой.
Он нёс полный бред, и ему даже почти не было стыдно за то, что несёт. Может, быть, позже. Если он вспомнит хотя бы слово из всего, что говорил. Наверное… Только сейчас Юньцин и мог всё это сказать. В изменённом сознании, либо напившись до смерти… Либо натрахавшись.

+1

173

От этого откровенного стона Вэньяня пробрало огнем по всему позвоночнику, и с трудом сдерживаемый жар вырвался наружу, заставив его хрипло и сдавленно застонать, кончая через несколько мгновений после Юньцина и так сжимая пальцы на его бедрах, что на них остались синие отпечатки. Но проконтролировать себя в этот момент не было уже никакой возможности.
Каких-то пять минут казались бесконечностью. Юньцин говорил, а Вэньянь целовал его, зацеловывал снова и снова, уже иначе – ласково, нежно, не страстно, но невероятно искренне, без слов соглашаясь на всё. Обещания ничего не стоят, но прикосновения губ куда дороже.
Он никогда не бросит, разве можно оставить такого прекрасного, жаркого, восхитительно-ядовитого, совершенно особенного? Поклясться не сдохнуть не мог, но прошелся поцелуями по ярким губам, собирая с них свое имя, жаркой нежностью, в которой до любви оставалось всего-ничего.
- Юньцин…
«Мой прекрасный».
Вэньянь еще раз поцеловал сердито вздернутый подбородок и осторожно разжал ладони, помогая доктору опустить ноги и вытянуться в полный рост. Мягко провел ладонью по его телу, улыбнувшись и с коротким вздохом уткнулся губами во влажный висок. Зацеловал успокаивающееся биение пульса. Снова прижал к себе, ради нескольких минут тягучей, ласковой тишины, десертом ложащейся на прошедшийся ураган.
- Хочешь пить?
На самом деле, послал бы его сейчас Юньцин за шкурой морского дракона, и Вэньянь пошел бы. Просто потому что ему хотелось сделать что-то, что его бы порадовало.
Стекла в автомобиле запотели так, словно снаружи была зима. Печка продолжала исправно жечь бензин. Если ее не выключить, до храма им придется тащить внедорожник на себе.

+1

174

- Пить? – на самом деле, сейчас, зацелованный, заласканный и, чего уж, затраханный, он вообще не хотел двигаться, но почему-то спокойно лежать на месте тоже не давало какое-то внутреннее упрямство. – Да, я принесу, - поэтому Юньцин высвободился из кольца тёплых рук, не без сожаления, чмокнув Вэньяня в уголок губ на недолгое прощание. Прозвучало это всё так буднично, будто он сейчас встанет, оденется и спустится в магазин на первом этаже дома. Почему-то… хотелось сделать что-то преувеличенно-домашнее. Кошмар какой…
С тихим смешком Юньцин перевернулся на живот, приподнимаясь на руках и ногах, по бёдрам потекло, и, наверное, впервые в жизни это ощущение не бесило. Для начала – он просочился к приборной панели, отключая отопление, потому что внутри было и так чересчур жарко. На самом деле, кошмар как. Нет, возможно, когда тело перестанет гореть, они и придут к выводу, что осень в горах – это, всё-таки, осень в горах, но не вот прямо сейчас.
Он вроде бы помнил, что бутылка воды должна была где-то валяться неподалёку, но совершенно не помнил, сколько там осталось воды, поэтому принципиально нужна была новая. А воды Юньцин набрал, удобно всё сложив в цянькунь (лучше бы набрал ещё и еды), но вот местоположение пальто определить было… сложнее. Пришлось перегнуться через переднее сидение, выуживая то с пола, но оплакивать бежевый кашемир было некогда.
На самом деле, его учили, что использовать цянькунь как обычный рюкзак – неуважение к искусству мастеров. Носить с собой необходимо было то, что принято скрывать от непосвящённых – оружие, талисманы, пилюли… Но не смену белья, бутылки с водой, пачку орешков и старый плед «на всякий случай». Юньцин мог бы поспорить, утверждая, что с набитым рюкзаком снизится манёвренность во время боя. Да и вообще, мужики с мечами в кино таскали в своих мешках, рукавах, сапогах всё самое что ни на есть разнообразное. Поэтому он вернулся обратно и с бутылкой воды, и с пледом, скручивая крышку и присасываясь к горлышку, грозя за один раз её если не допить, то ополовинить точно, второй рукой пытаясь расправить плед и натянуть его на Вэньяня.
- Кстати, - Юньцин, наконец, соизволил напиться и честно передал остатки воды Вэньяню. – Ты не думал попробовать полетать на своей Шайнинг?
Правда, эта сабля размером с истребитель, но и в горах никого не было, кроме заикающихся от страха сусликов.

+1

175

Вообще, Вэньянь не планировал никуда отпускать доктора, но тому не лежалось на месте и пришлось нехотя разжать объятия. Он тоже перевернулся, полусадясь и облокачиваясь спиной на заднее стекло автомобиля и часть багажника, собираясь было поворчать на тему тех, кому обязательно надо скакать из постели… но тут его взгляду предстал крайне интригующий обзор на перегнувшегося через передние сидения Юньцина. И сразу же желание возражать пропало, пока Вэньянь любовался так удачно подставленной пятой точкой доктора. Его даже посетила мысль продолжить их увлекательную «поездку», но тут Юньцин вернулся с бутылкой воды, которой раньше, вроде бы, в машине не было.
Возможно, однажды Вэньянь привыкнет к манере вынимать из рукавов предметы, как кроликов из шляпы. Но пока что этого не произошло, и он каждый раз удивлялся.
- Не думал, - он помог Юньцину расправить плед, укрывая им их обоих. Взял протянутую бутылку, неспешно допивая ее содержимое. – Если каждый раз, когда я к ней прикасаюсь, просыпается все то темное, что она в себя впитала, то не лучше ли пока не злоупотреблять появлением Шайнинг лишний раз? До тех пор, пока мы не найдем способ ее очистить?
Да, сказать по правде, он опасался утратить над собой контроль и причинить вред Юньцину. Этого, конечно, не должно было произойти, но по какой-то причине Шайнинг того не любила, и он все еще не понимал, не знал – почему. Было что-то, что знала сабля, но не мог знать Бэй Вэньянь.
Ну, и без полета на метле… то есть, на сабле, конечно, вполне можно было прожить. И до храма добраться, и лестницу превозмочь. А вот рисковать чужим здоровьем не хотелось.
Вэньянь отставил пустую бутылку в сторону, прислушиваясь к подозрительно знакомому жужжанию. Так и есть, кто-то бомбардировал его телефон сообщениями. И он даже знал, кто это может быть. Нашарив в недалеко улетевших джинсах мобильный, он некоторое время изучал новости в нем, а потом тяжело вздохнул.
- Лучше скажи, есть ли заклятие по оберегу младших сестер от сомнительного вида хмырей с тоннелями в ушах?
Он продемонстрировал Юньцину присланное фото, на котором ясноглазая красотка висела на шее у парня, равномерно покрытого татуировками и пирсингом.

+1

176

- Да-да, я не подумал.
К этой сабле действительно лучше было не прикасаться лишний раз, хотя Юньцин и сам бы с удовольствием её изучил, но ему самому, очевидно, прикасаться к ней не стоило гарантированно.
- С тоннелями в ушах? А что в этом плохого? – он удивлённо посмотрел на Вэньяня. – То есть, я хочу спросить, если внешний вид – единственный недостаток этого парня?
Выглядела, конечно, юная парочка колоритно. Зефирного вида девушка и типа «крутой опасный парень», от которого всё равно слишком сильно отдавало подражанием айдолам, чем действительно плохим парням. Таких фото был полон весь вейбо, и Юньцин не мог углядеть в нём чего-то такого… Но Вэньянь, как старший брат, видимо, мог.
- Ну… Если всё серьёзно, ты можешь… поговорить с ним? – рискнул предположить Юньцин.
Проблемы старших братьев ему не были знакомы. Точнее, не с той стороны, потому что ни одному из младших братьев в монастыре не приходило в голову фотографироваться с парнями в татуировках. И он не знал, аналогию с какой из жизненных ситуаций можно было тут провести… Пожалуй, мстительные духи подходили не слишком, к чему будить родственную паранойю Вэньяня?
- Девушка, вроде, выглядит счастливой… - пожал он плечами. – Это же неплохо? В конце концов, руки и ноги поотрубать ему ты всегда успеешь.
Конечно, после этого у Вэньяня начнутся проблемы с законом, он пустится в бега, его сестра впадёт в депрессию, а Юньцину придётся прятать своего парня в одном из измерений, потому что даже виноватого во всех смертных грехах Вэньяня он на расправу закону отдать не сможет, проще будет убить его самому… Так, стоп. Почему-то этот… сценарий показался резко знакомым.
И не только он.
Подтянув к себе штаны, он достал из кармана кулон. Синий камень едва заметно мерцал – или же это просто казалось. Скорее всего, казалось. Но вот оправа внезапно показалась очень простой и понятной. Не замысловатое сплетение линий, а простые четыре иероглифа: «связь» и «защита».
Словно обжёгшись, Юньцин как-то резко засунул кулон обратно в карман.
- Так что там с парнем?

+1

177

- Ты говоришь сейчас в точности, как она, - Вэньянь негромко рассмеялся, убирая телефон. – Мне кажется, вы найдете общий язык. Когда она вернется со своих гулянок, надо будет обязательно вас познакомить.
Он немного помолчал, а потом признался:
- Дело, конечно, не в его ушах. Просто всякий раз, когда я думаю о Ли, уже, безусловно, взрослой и самостоятельной, я хочу для нее всего самого лучшего. И с этой точки зрения никто не будет достаточно хорош. Возможно, я слишком сильно ее опекаю, но куда еще она может прийти, если ей нужна будет защита?
Наверное, это все не сильно было интересно Юньцину, но Вэньянь решил все-таки немного пролить свет на то, что стало причиной розовых кроссовок в его квартире. И почему он вообще так трепетно относится к происходящему.
- Родители ушли рано. Проблемы со здоровьем, тяжелые роды, отец работал на вредном производстве. Она мне досталась в коляске, и пришлось учиться менять памперсы. Так мы и живем, не сильно роскошно, но зато дружно.
Ли была самым близким ему человеком. И почему-то казалось, что ей понравится Юньцин. Они оба были достаточно восхитительными язвами, чтобы спеться. А еще это был бы первый человек, с которым он захотел познакомить Ли. Все личные встречи прежде обычно проходили на нейтральных территориях.
- И, чтобы оторвать ему руки и ноги, мне не нужна сабля, - резюмировал Вэньянь, улыбнувшись. Но в этот момент Юньцин достал из кармана кулон и резко изменился в лице.
- Что-то не так? – Вэньянь нахмурился, накрывая запястье доктора широкой ладонью и заглядывая ему в глаза. – Ты, будто призрака увидел. Вспомнил что-то из прошлого?
Для него этот кулон был просто предметом, принадлежавшим Вэнь Юню. Он и в прошлом понятия не имел о том, что это такое и для чего. Сейчас – и подавно.

+1

178

- Меня? С твоей… сестрой?..
На мгновение стало жутко. Очень-очень жутко, и не потому, что Юньцин боялся юной девушки, нет. А если он ей не понравится? А если они не найдут общий язык? Секс сексом, но семья – это семья, и вряд ли Вэньянь будет поддерживать отношения с кем-то, кто в эту семью не смог вписаться…
Так, ладно. Как будто это должно произойти прямо сейчас. Как будто… это вообще должно произойти. Какая-то внутренняя защита пыталась удержать мозг Юньцина на грани и не дать тому свалиться в окончательную влюблённость, которая и шла в комплекте со всеми этими знакомствами с родственниками, всё это «жить вместе» и так далее… Он невольно вздрогнул. Всё это должно было подождать. Пока они не закончат дело, иначе можно натворить глупостей.
К тому же, как он мог себе позволить влезть в эту семью после таких признаний? Юньцин не нашёлся с ответом, просто обняв Вэньяня.

А что до кулона… Юньцину почему-то не очень хотелось говорить свои мысли на этот счёт. Но выглядело всё так, будто на него было наложено заклинание связи души, и сложно было сказать, не было ли оно завязано и на самой душе, но если так, то… Всё объяснялось до смешного, до обидного просто.
И почему-то в самой глубине сознания неприятно скребло то, что это не Юньцин случайно встретил Вэньяня. То есть, он его встретил, конечно, но неслучайно. Потому что кто-то спланировал всё давно, связав их души воедино и протянув связь сквозь столетия, чтобы, когда один обретёт силу, второй смог его удержать. Он не хотел исправлять чужие ошибки. Он хотел… просто жить?
В то же время, скорее всего, если бы Вэньянь не встретился в этой жизни с саблей и не пробудил свою сущность, они бы могли никогда не встретиться.
Но так получилось, что без Вэньяня его жизнь уже не будет казаться… полной.
Имел ли Вэньянь право знать? Да, наверное. Но почему-то было… неловко? Даже после всего, что они вытворяли – слишком интимно.
Но и не ответить на это беспокойство Юньцин просто не мог. Поэтому, глубоко вздохнув, всё-таки сказал:
- Это амулет связи душ. Тот Вэнь Юнь привязал себя к Хан Линвэню. Но… - он погладил камень пальцем, - сработал он только сейчас. Мне кажется, это связано с пробуждением сабли. Это всё как-то связано, но я не знаю, как. Если я всё понимаю верно… Как только ты бы пробудил в себе дух Хан Линвэня, прикоснувшись к сабле, мы с тобой обязаны были бы встретиться. Если, конечно, оба живы на этот момент. Возможно, как-то так оно и срабатывало раньше… Возможно, нет. Я думаю, если бы было несколько воплощений, ты бы видел все, а не только самое первое. Значит… что-то шло не так.
Оставалось надеяться, что в этой жизни всё будет «так».
- Как бы то ни было, а, похоже, - Юньцин усмехнулся, склоняя голову и надевая амулет на шею, что уж там. Куда его ещё. – Я действительно должен тебя защищать.

+1

179

Вэньянь взглянул с пониманием. Да, он не имел привычки врать дома и говорить, что ушел «по делам», а рано или поздно Ли, конечно, спросит, «с кем ты встречаешься», и он не станет отрицать факта наличия такого симпатичного доктора. Но, если Юньцину, по каким-либо причинам столь глубокие отношения неприемлемы… словом, настаивать он не собирался. Один раз озвучил и достаточно. У них и без того есть, чем заняться.
Наверное, сообщение об амулете должно было его потрясти. Или вызвать иные яркие эмоции. По крайней мере, все выглядело именно так, но реальность заключалась в том, что словосочетание «связь душ» не сказало Вэньяню примерно ничего. В той, прошлой жизни, даже если он и умел летать на мече, основным его занятием было не создание амулетов и не чтение книг, полных древней мудрости.
- Защищать меня?
От чуть было не спросил: от кого, но ответ пришел куда быстрее. От себя. Защитить тебя от того, кем ты станешь или можешь стать.
Вэньянь закинул руки за голову, прислоняясь спиной к багажнику автомобиля и задумчиво рассматривая потолок. Хорошо перетянули, тот даже не пострадал.
- Ты считаешь, что я не справлюсь? – наконец, спросил он.
Это не было ни хвастовством, ни беспокойством. Он спрашивал совета. Спрашивал, с точки зрения того, на что лучше всего рассчитывать. Что, если те, что их преследуют, имеют при себе возможность высвободить тьму, пробуждающуюся внутри сабли? Что, если ее окажется слишком много? Хан Линвэнь был великим воином прошлого. Бэй Вэньянь – нет. И если даже тот воин не смог справиться с искажением ци, каковы его шансы? Простого человека, пусть и обретающего память прошлого. Что-то подсказывало, что нулевые.
- Может быть, - наконец, предположил Вэньянь. – У тебя есть какие-то… сдерживающие заклятия?
Не то, чтобы ему невероятно хотелось носить какие-нибудь железные наручники, ограничивающие вероятность нападения на прочих… но если так нужно для обеспечения чужой безопасности.
По всему выходило, что чем ближе они подходили к храму, тем опаснее он становился для окружающих. Может быть, местные светилы вовсе возжелают отправить его в какое-либо замкнутое место, до выяснения всех обстоятельств.
Единственное, на что Вэньянь был категорически не согласен: так это – на бездействие. Сидеть, сложа руки, пока остальные выясняют, как с ним справиться, его не устраивало.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP


Вы здесь » The Untamed » Игра вслепую » Никогда не верь своим глазам


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно