Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея » Тысяча поражений и одна победа


Тысяча поражений и одна победа

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.ibb.co/jLq225V/ezgif-com-gif-maker.png https://i.ibb.co/31qWYnX/ezgif-com-gif-maker-3.gif
Лю Цингэ, Ян Исюань
Поражения его разочаровывали и замедляли, но не останавливали. Да и разве можно опускать руки, когда в лапах демонского отродья находились мастер Му и тело его шисюна Шэня?
Но пока раны от очередной битвы заживают, может, стоит обратить внимание на тех, кто рядом? Всем известно, что лорд пика Байчжань не берёт учеников. Но в любом правиле могут найтись исключения.

+1

2

Ощущение бессилия давило на его плечи словно реальная ноша, не позволяя выпрямиться, сделать вдох полной грудью. Одно-то поражение было унизительным для "бога войны", а если череда неудач длится уже несколько месяцев? Сотни штурмов дворца Хуаньхуа, толпы поверженных адептов.

И очередное поражение.

Му Цинфан всё ещё оставался в руках демонского выродка, тело его шисюна по-прежнему подвергалось осквернению вместо того, чтобы наконец быть упокоенным. Лю Цингэ никогда не страдал излишней скромностью и понимал, что никто другой не смог бы продвинуться даже на десятую часть от того, что за это время преодолел он сам.

Вот только достижения других здесь не имели никакого значения. Это всё ещё оставался только его бой, в котором он до сих пор не одержал победу.

Сознание грозило отключиться, но лорд пика Байчжань держался скорее на чистом упрямстве, рассекая облака на своём мече. Солнце клонилось к закату, окрашивая пространство вокруг в золотые и красные цвета, отчего казалось, что Лю Цингэ летит сквозь океан крови и расплавленного золота. Хотелось закрыть глаза, раствориться в воздушных потоках, хотя бы на мгновение избавиться от тяжести, сдавливающей его грудь. Разве мог он называться лордом пика "Сотни битв", если за последнее время ни в одной из них не одержал победу?

Особого распорядка на пике Байчжань не было, но, когда мужчина приземлился рядом со своим домом, почти все уже отправились готовиться ко сну, так что была низка вероятность, что кто-то увидит, как Лю Цингэ с едва заметным трудом спрыгивает с Ченлуаня на землю. Весь полёт он прижимал руку к своему животу, опасаясь, что, если перестанет закрывать рану, оставленную Синьмо, то по возвращению домой не досчитается каких-нибудь внутренних органов. Собственно, только такая критическая рана, а также почти полное лишение сил, которых едва хватило на этот полёт, заставили его в очередной раз отступить. Сегодня Цингэ почти пробился к павильону Волшебных цветов, но затем в битву вмешалось демонское отродье Ло Бинхэ, и это переломило ход сражения.

Поражение было унизительным и больно бьющим по самооценке лорда пика Байчжань, но это не мешало ему уже прикидывать время на своё восстановление и планировать новую вылазку. Сотня битв, две, тысяча - он не остановится, пока не добьётся своего. Либо, пока его голова не украсит один из пиков стены вокруг дворца.

Стоило ему перешагнуть за порог дома, как усталость и боль в ране словно резко умножились стократно. Цингэ пошатнулся, придерживаясь рукой за стену и оставляя на бамбуковой поверхности смазанный кровавый след. Он действительно очень устал, но не мог позволить себе такой роскоши, как отдых. Только время, необходимое, чтобы его тело и духовные силы восстановились, и он снова смог вернуться к своему возмездию.

В конце концов, что ему ещё оставалось кроме этих попыток и давящего на сердце чувства вины перед теми, кого не успел спасти и кому пока ещё не смог помочь?

Готовить воду для промывания ран и искать бинты в состоянии, когда каждый новый шаг даётся с трудом, было тем ещё испытанием, но Цингэ, сжав зубы, упрямо переставлял ноги, приказывая уплывающему сознанию оставаться с ним. Конечно, в любой другой ситуации он бы обратился за помощью к мастеру Му... Ах да, которого он снова не смог вытащить из заточения.

Порыв ветра от открывшейся двери заставил его резко повернуться, отчего перед глазами мужчины заплясали чёрные круги. Пошатнувшись и всё ещё держась рукой за живот, Лю Цингэ хмуро посмотрел на вошедшего Ян Исюаня.

- Что этот ученик делает здесь в такой поздний час?

Отредактировано Liu Qingge (Вторник, 2 ноября 22:22)

+1

3

Ян Исюань был самым юным из адептов пика Байчжань, и последним из поступивших на обучение. Обстоятельства этого были одновременно и примечательными, и печальными. Можно сказать, что он пришёл на хребет Цанцюн в несчастливое для школы время, когда адепты пика Цинцзин скорбели по своему учителю, когда был похищен горный лорд с пика Цянцао, и когда глава школы ушёл в бессрочное уединение. В общем, великая школа заклинателей словно осиротела. Да ещё глава пика Байчжань постоянно отлучался для того, чтобы снова и снова осаждать дворец Хуаньхуа. На пике об этом не говорили вслух, но все знали, что мастер Лю каждый раз возвращался ни с чем, и едва успевал восстановиться, как снова отправлялся штурмовать неприступную цитадель, превратившуюся из ещё одной великой заклинательской школы в обитель демонов. Бывший адепт пика Цинцзин, Ло Бинхэ уже не скрывал свою природу и того, что под его рукой выступают силы объединённого царства демонов.

Шисюн как-то рассказал Исюаню, что в распорядке на пике Байчжань не особо что поменялось, за исключением того периода, когда Лю Цингэ почти не покидал школу, близко общаясь с мастером Шэнь Цанцю. История о возвращённом долге обросла витиеватыми слухами и домыслами, про то, что Шэнь Цинцю однажды спас Лю Цингэ, и Лю Цингэ делился с ним духовными силами, чтобы нейтрализовать действие неисцелимого демонического яда. Братья по школе, они были гораздо ближе, хотя не всегда на людях общались миролюбиво. Исюань жалел о том, что не успел поблагодарить мастера Шэня, рекомендовавшего его мастеру Лю. Да и с самим лордом пика Байчжань знакомство оказалось куда как коротким. Разумеется, куда юнцу, которому едва сравнялось тринадцать лет, тягаться с великим мастером. Хотя его способности были признаны вслед за прозорливым Шэнь Цинцю, а из каждого урока Лю Цингэ, преподанного им лично, (которые можно было пересчитать по пальцам одной руки и ещё бы осталось), он извлёк массу полезного, что потом смог закрепить и развить в спаррингах с другими адептами. Исюань определённо делал успехи, впрочем, признавать это было некому - не в традициях пика Байчжань признавать конкурента, пока он тебя не победил.

Но, конкуренция конкуренцией, а как самому младшему, на долю Исюаня выпадало больше всего простой физической работы. Он убирался, носил воду и готовил. Но он не тяготился, это были привычные заботы, напоминавшие о доме, в котором он вырос. Теперь пик Байчжань его дом, и в каждом деле он продолжает путь совершенствования. Сегодня он занимался уборкой, со всей почтительностью обходя простое жилище горного лорда, в которое никто из адептов не смел вторгаться ни в отсутствие, ни тем более в присутствии мастера Лю (если только не бросал вызов), Исюань собрал опавшие листья со всей территории (приближался конец осени), расчистил дорожку и предусмотрительно наполнил бочку свежей водой. На этом простые обязанности младшего ученика можно было считать оконченными. Все знали, что Лю Цингэ предпочитает посетить какой-нибудь другой пик, чтобы разделить пищу со своим шисюном (в основном это был Шэнь Цинцю, но это уже в прошлом), либо практикует инедию. Можно было и отдохнуть, да хоть прямо здесь же, прислонившись к стене.

Открыл глаза он уже когда солнце скрылось за горами, и рощу затопил густой сумрак. Исюаня разбудили порыв ветра и подступающая ночная прохлада. Вглядываясь в вечерние тени, он заметил, как кто-то, довольно-таки неловкой походкой подошёл к дому. И хотя беспокоиться вроде как было не о чем - хребет Цанцюн надёжно защищён от вторжения извне, и даже самый искусный демон не сможет проникнуть незамеченным, что-то было не так и вызывало тревогу. Уснувший в неудобной позе, Исюань не сразу смог пошевелиться, пришлось потратить немного времени, направляя и разгоняя духовную силу по меридианам. Когда он наконец поднялся на ноги, человек уже скрылся в доме. Исюань не сомневался в том, кто это был. Подойдя, он провёл рукой в лёгком прикосновении вдоль стены и ощутил на пальцах тёплое и липкое.
"Мастер Лю вернулся из битвы, и это - кровь его врагов..."

- Этот ученик оказался поблизости и, увидев, как мастер вернулся, решил, что должен узнать, не нужно ли чего.
Ян Исюань говорил со всей полагающейся почтительностью, а сам уверенно прошёл внутрь и подошёл к Лю Цингэ, заглядывая ему в лицо. Юноша, которому едва сравнялось пятнадцать лет, ещё не вошёл в свой полный рост, но Исюань был выше своих ровесников и лишь немного не дотягивал до взрослого мужчины, и опять же, только почтительность позволяла ему опускать глаза.
- Этот мастер выглядит так, что о нём нужно позаботиться, - заявил он прямо, на этот раз особо не стараясь с деликатностью. - Этот ученик всё сделает.

+1

4

Нефритовая кожа Лю Цингэ словно потеряла свои краски вместе с вытекшей из раны кровью, приняв нездоровый серый оттенок. Ещё в полёте мужчина сумел заблокировать некоторые меридианы, чтобы остановить кровопотерю. К сожалению, так же легко заставить срастись края раны, оставленной Синьмо, не получалось, но Цингэ не сомневался - не пройдёт и пары-тройки дней, и он снова вернётся в свою форму. Теперь нужно было лишь привести себя в порядок, не допуская, чтобы остальные ученики увидели его таким - ослабевшим и израненным. Моральный дух школы Цанцюн в последнее время и без того был в упадке, не стоило добавлять адептам и другим горным лордам больше проблем.

Он справится. Восстановится, продумает следующее нападение, учтя предыдущие ошибки, и добьётся своего. Одна мысль о том, чтобы опустить руки и сдаться, казалась лорду Байчжань кощунственной. Уж кто, а он точно не имел права на подобные слабости.

Мужчина направил талисман к наполненной лохани с водой, и та начала быстро нагреваться. Бессмертный или нет, сейчас он нуждался в промывании раны и её перевязке, чтобы ускорить регенерацию. Пожалуй, стоило ещё добраться до полок с различными целебными травами, которыми Цингэ (и преимущественно его учеников) снабжал Му Цинфан. Но каким бы стойким ни был заклинатель, сейчас он не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы рыться по полкам и готовить из засушенных листьев исцеляющую кашицу. Возможно, следующим утром, когда он хотя бы немного сможет восстановиться.

Появление ученика было непривычным, всё же в доме Цингэ нечасто появлялись гости, а его собственные адепты старались держаться от него подальше, вполне довольствуясь тем "общением", которое горный лорд предоставлял им на тренировочной площадке. Да, они убирали его дом, меняли воду, пополняли запасы чая, качество которого, впрочем, и рядом с не стояло с тем, что когда-то преподносил в качестве подарка ему Шэнь Цинцю. Но обычно Цингэ не видел их в своей вотчине, и обе стороны этим вполне довольствовались.

Он нахмурился, смотря на Ян Исюаня и не ожидая от его визита ничего хорошего. Что-то произошло, пока его не было? Или демоны вместе с учениками дворца Хуаньхуа решили преследовать его и теперь осаждали пик Байчжань, стремясь добить докучающего им заклинателя, пока он был лишён своих сил? Но ученик лишь сообщил, что заметил его возвращение и решил узнать, требуется ли Цингэ помощь.

Скажи он это в любое другое время, и Лю Цингэ бы не пожалел искреннего в своём порыве молодого человека, с сарказмом заявляя, что горный лорд пика Байчжань - последний человек, который будет просить кого-либо о помощи. Когда мастер Му латал его раны - это воспринималось иначе, всё же целительство было основным искусством пика Цянцао. К своеобразному покровительству от Шэнь Цинцю Цингэ так же привыкал довольно долго, постепенно учась различать в этом непостижимом человеке заботу о других и доброту. Стоило Лю Цингэ однажды заглянуть за маску вечной невозмутимости на его лице, и он уже не мог относиться к своему шисюну как прежде.

К счастью или сожалению, но он действительно сейчас нуждался в помощи. Ян Исюань подошёл ближе, внимательным взглядом окидывая своего мастера и уже не спрашивая, а утверждая, что о нём нужно позаботиться. Цингэ долгое время смотрел в глаза этому упрямому юноше, раздумывая над ответом, после чего наконец коротко кивнул. Ученик уже заметил его состояние, было глупым пытаться изображать из себя пышущего здоровьем и силой героя.

- Вода уже нагрелась. В другой комнате на полках травы от шиди Му и бинты.

Повторять дважды или объяснять подробнее ученику не потребовалось. Понимающе кивнув, юноша отправился на поиски всего необходимого. Он не отсутствовал долго, должно быть, успев изучить дом горного лорда во время его отлучек, когда адепты пика рисковали зайти на территорию своего мастера. За это время Цингэ успел снять продырявленное и испачканное кровью ханьфу и нижние одежды, оставаясь в одних штанах. Не самый привычный и приличный вид лорда Байчжань, но промывать рану, оставаясь в одежде, было несколько проблематично.

Присев на край своей кровати, мужчина принялся влажной тряпкой смывать кровавые разводы со своей кожи, наконец-то получая возможность как следует рассмотреть оставленную ему рану. Для простого человека она могла бы стать смертельной, для бессмертного заклинателя была больше досадной помехой, которая, впрочем, не задержит его надолго. Ему нужно было лишь как следует отдохнуть и восполнить силы, которых, казалось, в Цингэ сейчас уже не осталось.

- Завтра распорядись о завтраке в мой дом и запроси у пика Цянцао новые травы взамен тех, что подходят к концу, - сказал заклинатель, когда адепт вернулся в комнату.

Ян Исюань не был его старшим учеником, но Цингэ в принципе не выделял на своём пике любимчиков, так что особой разницы в том, кому именно отдавать поручения, для него не было. И всё же именно в этот момент в голове заклинателя всплыли слова его шисюна, заставившие его снова взглянуть на ученика.

"Этот парень выстоял даже после твоей атаки, и сердце у него золотое".

"- Замечая свет в других, ты до последнего вздоха пытался возродить его и в своём ученике, шисюн".

Отредактировано Liu Qingge (Среда, 3 ноября 07:19)

+1

5

Ян Исюань последний, кто бы стал отдавать распоряжения на пике Байчжань. Слова мастера означали лишь одно.

- Этот ученик всё сделает.

Всё значит всё.

- Мастеру Лю лучше лечь, пока я позабочусь о нём... Если мастер позволит, - добавил он поспешно.

Не стоило лишний раз указывать на то, что состояние Лю Цингэ не позволяет ему сидеть ровно, что важно для равномерной циркуляции ци, не говоря уже о том, чтобы стоять. При всём своём упорстве Исюань не стал бы без нужды испытывать терпение гордого горного лорда, говоря ему о его слабости. Юноша хорошо помнил их первую встречу и то, что Лю Цингэ никогда не останавливается, как бы ни был велик риск и опасность, если его ничто и никто не в силах остановить. И уж конечно такой человек ни за что не признает свою, даже временную, слабость.
Однако дело ученика - позаботиться об учителе. Хотя его навыки врачевания далеки от умений адептов пика Цянцао, но кое-какой опыт у Исюаня имелся, ведь он выхаживал мастера Учэня во время поветрия в Цзиньлане, насмотревшись всякого, и вид страшной раны, оставленной мечом, его не пугал.

Сосредоточенно погружая и тщательно смачивая ткань в приготовленной для промывания воде, Исюань невольно хмурился, размышляя над тем, что видел, и над тем, о чём мог только догадываться. Разумеется, он не стал бы докучать с расспросами и здоровому Лю Цингэ, теперь же опасаясь неосторожным словом задеть гордость раненного. Пусть в его интересе не было ни капли праздного любопытства, он рассудил, что лучше самому внимательно пронаблюдать.
Как сын оружейника, часто имевший дело с оружием и в прошлом, и не жалевший себя даже в тренировочных сражениях, Ян Исюань видел множество ран, оставленных мечом. Конечно, среди тех мечей почти наверняка не было демонического меча, сравнимого по силе с овеянным мрачной славой легендарным Синьмо. И уж конечно ему не доводилось вот так близи разглядывать полуобнажённого великого заклинателя, тем более, самого Лю Цингэ, известного выдающейся силой даже среди заклинателей своего поколения. Но то, что Исюань читал в зарубцевавшихся, но не успевших разгладиться, шрамах от прежних ранений, говорило либо о том, что Лю Цингэ не даёт себе времени восстановиться полностью, либо о том, что рана от демонического меча намного опасней, даже для такого сильного заклинателя.

Промывая рану, Исюань старался действовать аккуратно, несмотря на волнение, изредка поднимая глаза и вглядываясь в лицо Лю Цингэ. Тот был бледен, омытая, его кожа практически светилась в темноте, словно отражая свет луны, взошедшей над горным пиком, но дыхание казалось ровным, и это внушало оптимизм. Действительно, где для другого смертельная рана, лорду Байчжань нужно всего лишь отдохнуть, чтобы восстановиться.

Исюань также аккуратно перевязал рану, после чего всё собрал, вместе с грязной одеждой, чтобы затем вынести. Этим он займётся позже, когда всё сделает.

На секунду он замер, как будто в нерешительности, но всё же обратился к Цингэ.

- Этот ученик принёс чистую одежду и хотел бы помочь мастеру Лю одеться. После этот ученик оставит мастера отдыхать и займётся работой.

+1

6

Лю Цингэ думал о недавней битве. Анализировал свои действия, проматывал в голове отрывки из их с Ло Бинхэ сражения, прикидывая, где именно мог сделать ошибку. Может, оказался медленнее, слабее, менее гибче...

Вся ирония состояла в том, что ошибок не было. Никто не провёл бы этот бой с большим искусством, чем он, разве что их легендарный глава школы, но о том, чтобы подпускать на порог дворца Хуаньхуа Юэ Цинъюаня и речи быть не могло. Как бы хребет Цанцюн не ненавидел демонического ублюдка, убивать его по-настоящему не собирался даже Лю Цингэ. Его шисюн погиб, пытаясь спасти своего ученика, и было бы неблагодарно уничтожать то, ради чего он пожертвовал собой.

Лю Цингэ и Ло Бинхэ обменивались ударами, наносили друг другу раны, но никогда не ставили целью убийство своего соперника. Лорд пика Байчжань хотел только забрать своего шиди и тело старшего товарища, бывший ученик школы же с маниакальностью помешанного удерживал обоих лордов - живого и мёртвого - рядом с собой лишь по одним ему ведомым причинам.

И всё же, даже если об убийстве речь не заходила, это не мешало им серьёзно ранить друг друга. Цингэ отрешённо наблюдал за своим учеником, который сосредоточенно промывал и перевязывал его рану после того, как его мастер непривычно послушно лёг на кровать, безмолвно принимая его помощь. Ещё один последний дар Шэнь Цинцю... Вряд ли мальчишке понравился бы ход размышлений его учителя, умей он читать чужие мысли. Или, может, он был бы польщён, узнав о том, как высоко его шибо оценил его потенциал ещё при первой их встрече?

Сам Лю Цингэ до сих пор ничего выдающегося в ученике не замечал. Но, может, он просто не присматривался всё это время? Как давно Ян Исюань уже был адептом его пика? И сколько раз его мастер действительно обращал на него внимание или чему-либо учил? Цингэ мог вспомнить лишь пару тренировочных битв в перерывах между его бесконечными атаками на логово демонского отродья.

Идея, подвинувшая в его голове анализ прошедшей битвы и планирование предстоящей, ещё только зарождалась и обещала горному лорду нескучное времяпрепровождение, пока он будет томиться в ожидании своего восстановления после полученной раны.

- Благодарю, - Цингэ всегда не был многословным, предпочитая действия праздным словам. Едва перевязка закончилась, он сел на кровати, вновь кивая и поднимаясь, чтобы ученику было удобнее с помощью в переодевании своего учителя. В любое другое время гордость лорда пика Байчжань не позволила бы ему принять помощь от кого бы то ни было, но сейчас он едва находил в себе силы даже на то, чтобы просто ровно стоять, не говоря уже о большем. Словно всё его упрямство уходило на то, чтобы окончательно не опозориться в своём бессилии перед учеником.

- Работой? - он приподнял одну бровь, смотря на бледное лицо мальчишки. Если Ян Исюань устанет этой ночью, то как Цингэ сможет оценить успехи в его обучении на тренировке следующим днём? - Сейчас ночь. Иди отдыхай, остальным займёшься завтра с утра.

Он смог продержаться, пока парень, закончив с делами, не покинул дом своего мастера. Лишь когда дверь наконец закрылась, а звуки шагов стихли в лунной ночи, Лю Цингэ опустился на кровать, чувствуя, будто на его плечах висят тюки, нагруженные камнями. Навалившаяся усталость была такой сильной, что сопротивляться ей было невозможно, и горный лорд наконец позволил себе не бороться.

+1

7

Если бы Ян Исюань знал, он мог бы гордится удачей, что сумел со всей деликатностью позаботиться о своём шифу, и не встретил возражения со стороны Лю Цингэ даже в такой казалось бы излишней малости, как помощь с переодеванием. И хотя горный лорд по-прежнему выглядел ещё очень потрёпанным в сравнении с обычным своим великолепием, Исюань покинул его дом с полным спокойствием на душе, ведь всем известно, что сила внутренней ци Лю Цингэ столь велика и её так много, что он мог делиться ею без малейшего ущерба для себя. Уже к утру эта сила, наверняка, закроет и залечит раны, будь они нанесены хоть трижды демоническим мечом. А чтобы помочь мастеру в восстановлении этот ученик должен был позаботиться о том, чтобы все его поручения были выполнены, в особенности в части приготовления завтрака, который подкрепил бы силы, и пополнении запаса трав, которые помогли бы в заживлении ран. И хотя последним распоряжением Лю Цингэ было, чтобы этот ученик пошёл отдыхать, Ян Исюань справедливо рассудил, что приоритетность заданий соответствует их очерёдности. У него достаточно времени до утра, благо что поздней осенью солнце встаёт позже.

С простой физической работой он справлялся не в пример легко и быстро, но вот навыки в приготовлении пищи были всего лишь сносными. То, что готовил Ян Исюань, для себя и для братьев по школе, можно было есть, не кривясь, это была простая пища, без вкусовых изысков, какими славился пик Цинцзин, как и чай. Так что вот такой простой завтрак ждал Лю Цингэ по пробуждении, да ещё свежий отвар из целебных трав из запасов пика Цяньцао - хвала Радужному мосту, что сокращал путь-дорогу между пиками в разы. Прислуживание за столом Исюань счёл излишним и решил не докучать горному лорду. Вместо этого он позволил себе немного сна в предрассветный час, и когда солнце уже поднималось над ближайшей рощей проснулся на диво свежим и бодрым, отдохнувшим словно проспал всю ночь. Самое время было отправляться на тренировочное поле.

На пике Байчжань не принято было читать книги (не то чтобы это воспрещалось, вероятно на пике Цинцзин не отказали бы в посещении библиотеки), адепты не музицировали для гармонизации духа и не постигали созерцанием через поэзию красоту и суть бытия, воины были воинами с самого начала и постигали науку на практике, отрабатывая приёмы по тысяче раз, самостоятельно и в спарринге. Как самый младший, Ян Исюань обладал меньшим запасом навыков, хотя изо всех сил старался нагнать своих шисюнов, потому тренировкам и медитациям посвящал почти всё время и с готовностью вызывался при любой возможности. Печалило только одно, непреодолимое пока что, препятствие - он ещё не достиг возраста, в котором отправляются на пик Ваньцзянь, пик "Тысячи мечей", для того, чтобы обрести своё духовное оружие. Потому Исюань выходил на тренировочную площадку с ненастоящим оружием. И хотя он достиг немалого успеха в направлении духовной силы в бамбуковый шест, заменяющий ему меч, это не могло сравниться с настоящим мечом опытного заклинателя. Но юноша не унывал и с упорством, достойным любого старшего адепта пика и даже самого главы, вызывался на бой снова и снова. А после того, как он выстоял против нескольких сильных атак, над ним перестали посмеиваться даже самые задиристые. В общем, за несколько лет Ян Исюань вполне освоился на пике Байчжань.

Очередной день на тренировочном поле напоминал многие из предыдущих. На пике "Тысячи битв" сражения были рутиной, и ранним утром некоторые ещё сонные адепты лениво разминались в ожидании, что кто-нибудь начнёт. Ян Исюань тоже присутствовал, стоя чуть поодаль. У него было основание думать, что сегодня здесь появится Лю Цингэ. О возвращении главы пика юноша никому ещё не говорил, полагая про себя, что должен соблюсти конфиденциальность, учитывая некоторые обстоятельства.

+1

8

Лю Цингэ всегда ставил перед собой задачи, граничащие с невозможным. Стать самым молодым горным лордом в своём поколении? Шэнь Цинцю едва не стесал свои зубы в пыль, когда его шиди раньше будущего лорда Цинцзин занял место своего предшественника, трижды победив его в поединке. Сократить время уединённой медитации с пары лет до нескольких месяцев? Пожалуй, это была не самая лучшая его идея, которая едва не закончилась трагедией и смертью одного, а то и сразу обоих горных лордов. С того случая Лю Цингэ постарался научиться трезво оценивать свои силы, но полностью перестать бросать самому себе вызов бог войны был не в силах.

Он едва держался на ногах, когда ученик покинул его дом. Лю Цингэ медленно сел обратно на свою кровать, борясь с постыдным желанием закрыть глаза и малодушно потерять сознание. Он едва мог пошевелить своим телом, не говоря уже о большем, но всё равно сосредоточился, стараясь исправить циркуляцию своей Ци и направить собственные резервы на то, чтобы поскорее оправиться от оставленной Синьмо раны. Сам порез затянется уже через пару дней, оставив после себя лишь узкий бледный шрам - это, несмотря на ужасающий вид, почти не беспокоило заклинателя. Куда хуже ему было от истощения собственных сил, и вот для их ускоренного восстановления Лю Цингэ требовалось самому помочь себе.

Будь в тот момент в его комнате Му Цинфан, и он бы лично отключил циркуляцию Ци своего шисюна, попутно отругав его за рискованность и поспешность. Но шиди Му рядом не было, и, чтобы спасти его и вернуть тело Шэнь Цинцю, Лю Цингэ был готов рискнуть.

Открыв глаза ранним утром, горный лорд удивлённо уставился окно, полностью освещённое солнечными лучами. Привыкший просыпаться едва ли не раньше всех на своём пике и тренироваться ещё до появления первых рассветных лучей, Лю Цингэ не мог припомнить, когда в последний раз спал так долго. Кажется, ещё в детстве до попадания на пик Байчжань, когда строгая дисциплина ещё не стала неотъемлемой частью его жизни.

Поспешно откинув одеяло, заклинатель свесил ноги с кровати и едва не свалился, когда попытался встать. Неожиданно пол оказался дальше, чем он предполагал, или же Лю Цингэ настолько устал за прошлый день, что сейчас весь мир казался ему каким-то неправильным? Всё оставалось на своих местах, на низком столике посреди комнаты стоял заботливо приготовленный завтрак. И всё же что-то было не так...

Заклинатель провёл рукой по лицу, словно стирая остатки сна, и хмуро уставился на свою руку, которая целиком утонула в слишком большом рукаве, скрывающем даже его ладонь. Осмотр второй руки показал идентичную ситуацию, заставив горного лорда нахмуриться ещё сильнее и обратить внимание на остальную его одежду. И нижние одежды, и штаны - абсолютно всё было ему велико. Или же... это он сам стал слишком маленьким для привычных вещей?

Зеркал в доме лорда пика Байчжань не было. Лю Цингэ был не из тех, кто способен предаваться самолюбованию, а в аккуратности причёски и чистоте одежды он мог убедиться, посмотрев и в бочку с водой. Собственно, к ней мужчина и поспешил, по пути подхватывая полы своей одежды, чтобы ненароком не оступиться и позорно не встретиться носом с полом. Лю Цингэ никогда не был трусом, но, наверное, впервые в своей жизни заглядывал в прозрачную воду с опаской, подсознательно уже догадываясь, что может увидеть...

Наверное, стоило найти себе одежду по размеру, а потом уведомить других горных лордов о неприятности, произошедшей с ним. И если признаться в своей ошибке не было чем-то невозможным или постыдным для всегда честного заклинателя, то мысль о том, как сильно это может подорвать общий и без того не самый крепкий моральный дух, смогла вовремя остановить его от необдуманных поступков. Не стоит действовать поспешно, и лучше всего никому не показываться на глаза, пока он не найдёт способ справиться с очередным искажением Ци. Лю Цингэ очень повезло, что на этот раз попытка ускорить собственное совершенствование не привела к помутнению его рассудка. На этот раз пострадало только его тело, что также было не самой радужной новостью за последнее время.

Но кое-кто ведь знал, что он вернулся... Ученик, помогавший перевязывать его раны, приготовивший завтрак с утра. Посчитав, что Ян Исюань вполне заслуживает его доверия и в этом вопросе, Лю Цингэ не стал оттягивать свою встречу с учеником, подвернув рукава и штанины своих одежд и, крадучись, чтобы никому не попасться на глаза, направился на тренировочную площадку. Как он и предполагал, все его ученики уже были там, как и Ян Исюань, так удачно стоявший немного в стороне от основной толпы. Привлечь его внимание, не отвлекая остальных, было непросто, и Лю Цингэ потратил несколько минут, прежде чем его взгляд упал на небольшой камень, валяющийся под ногами. Это было неплохим вариантом... Взяв камень в руку и прикинув его размер и вес, Лю Цингэ замахнулся и бросил снаряд в спину своего преданного ученика, тут же прячась за горным выступом, но в последний момент нарочно притормаживая, чтобы, оглянувшись, юноша мог заметить мелькнувший край белого ханьфу. Скрестив руки на груди, маленький горный лорд принялся ожидать, когда Ян Исюань придёт, чтобы разобраться со своим обидчиком.

[icon]https://i.ibb.co/7NS88Ns/ezgif-com-gif-maker.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » The Untamed » Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея » Тысяча поражений и одна победа


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно