Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея » Мой бамбук зеленее!


Мой бамбук зеленее!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[html]
<span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: locnafont"><span style="font-size: 50px">мой бамбук зеленее!</span>
[/html]

Участники: шиди Лю, шисюн Шэнь
Место: Школа Цанцюн
Время: постканон, перед набором новых учеников
Сюжет:
Что не меняется ни в каком мире? Сюжет этого рассказа будет прост и понятен любому, кто когда-либо был учителем. Перед набором новых учеников соревновательный дух "старшего поколения" только возрастает, и если Лю Цингэ и Шэнь Цинцю в течение года вяло переругивались, выставляя вперёд себя несчастных Яна Исюаня и Ло Бинхэ, иногда и других, выловленных за шкирку или за рукава (в зависимости от хватающего педагога) детей. то сейчас страсти переросли на новый уровень. Бедный Глава Школы..."Но, послушай, мои ученики всё равно талантливее!"

Отредактировано Shen Qingqiu (Пятница, 12 ноября 15:05)

+3

2

Великий лорд пика Байчжань никогда не относился с должным рвением к своему статусу учителя. Да и учить кого-то тоже не стремился, чаще сводя тренировки к показательному избиению своих же адептов, которые потом ровным строем шествовали на вершину Цяньцао для получения медицинской помощи. Му Цинфан беззлобно ворчал, но помогал, глава школы сохранял на лице выражение безграничного терпения, а Шэнь Цинцю прятал язвительную усмешку за раскрытым веером, утверждая, что с воспитанием на пике "Сотни битв" всё обстоит очень печально.

Если бы там кого-то вообще воспитывали.

К обучению юных адептов на пике Байчжань относились очень философски. Никто сюда никого не звал, но, собственно, никто никого и не выгонял. Приходили сами, вдохновившись славой и силой горного лорда и желая тренироваться под его началом. Уходили тоже сами, если понимали, что столь жестокие тренировки и почти полное игнорирование со стороны уважаемого мастера, им не по душе. Лю Цингэ, если честно, даже затруднялся сказать, сколько именно учеников сейчас находилось под его началом, больше остальных выделяя разве что Яна Исюаня. Несмотря на то, что мальчишка начал своё обучение значительно позже своих шисюнов, он подавал неплохие надежды и за довольно короткое время удостоился чести гордо именоваться первым учеником пика.

Лю Цингэ не собирался участвовать в очередном отборе учеников, полагая, что ему вполне хватает головной боли и от тех, что уже находились на его пике. Однако спокойно уйти с совещания у главы школы, когда разговор о достижениях пиков за год как-то плавно перерос в обсуждение, чьи ученики самые быстрые, самые музыкальные, самые быстро поедающие лапшу, и так далее, Лю Цингэ не мог. Назвать лорда пика Байчжань азартным было сложно, и всё же ничто человеческое ему было ни чуждо.

Спорить с Ци Цинци в том, что её ученицы - самые красивые, он даже не собирался. Или с Шан Цинхуа, что его - самые трудолюбивые (такое себе достижение). А вот высокомерная улыбка на лице главы пика Цинцзин смогла добраться до той части души Лю Цингэ, за которой неожиданно оказалось ярое желание доказать, что адепты пика Байчжань хороши не только в том, чтобы надирать остальным задницы. В этом-то, бесспорно, им вообще не было равных, но не в одной же силе и драках было их предназначение. Они ещё и... и очень много чего помимо тренировок и запугивания остальных умеют!

Во всяком случае обычно равнодушному к чему-то кроме битв и тренировок Лю Цингэ неожиданно захотелось доказать остальным и прежде всего своего шисюну, что недооценивать его пик, его ребят и, главное, его самого - плохая затея. А тут ещё и новый набор не за горами, есть прекрасный шанс показать новичкам новые горизонты обучения и обновлённые программы в школе Цанцюн.

Стоило бы остановиться и задуматься: а, собственно, зачем ему самому это было нужно? Но Лю Цингэ уже стоял напротив своего шисюна, с дерзким взглядом встречая очередную скрытую за распахнутым веером усмешку.

- Каллиграфия, игра на цине... но как заклинатели твои ученики даже вполовину не дотягивают до моих, Шэнь-шисюн, - Лю Цингэ задрал подбородок ещё выше, словно пытаясь перебить взгляд свысока от своего оппонента.

Остальные главы горных вершин наблюдали за их перепалкой как за занимательным представлением, разве что пока не таская у Шан Цинхуа тыквенные семечки.

Отредактировано Liu Qingge (Воскресенье, 21 ноября 19:22)

+2

3

Шэнь Юань раскрыл очередную рукописную книгу с выверенными рядами почти красивого, вышколенного тростником по пальцам (веер жалко, и Цзю бы никогда не стал портить прекрасные вещи о нерадивых учеников — на детях всегда заживает как на собаках) почерка. Мужчина дочитал до сорока, мысленно произнёс молитву, вслух — выдохнул. Вывод к задаче гласил:

"Если вы хотите мужчину, то молодого и здорового."

Что ж, по крайней мере, его дети одарены в искусствах. Теоретически задача была решена верна, но... Юань устало потёр переносицу у основания, надавливая на точку от мигрени. Совсем скоро должен быть отбор нового поколения и, пожалуй, он точно напряжёт память и вспомнить задачки из начальной школы про логику, пока будет проверять детей. Их пику нужны были новые таланты для поднятия рейтинга, чтобы не уступать остальным коллегам. "И когда я начал думать, будто заправский завуч?". Хотя это прибавляло чувство собственной важности: Шэнь со своими проблемами с ядром и "подзабытым" самосовершенствованием потерял много очков, а уж как он пал в глазах общественности...Родители не хотели отдавать детей из приличных, династических семей в Цанцюн, и уж точно не под его попечение. Надо набрать больше выдающихся талантов, чтобы взрастить из них писателей, учёных и великие революционные умы!

Шэнь воодушевлённо стукнул веером по столу, откладывая детскую тетрадь в стопку таких же. Огорчало, что сам он, даже при опыте из прошлого мира и жизни в высокоразвитом обществе, представлял принципы работы механизмов, машин и программирование лишь примерно. В конечном итоге, для него процессы, происходящие в Системе и с Системой, ничуть не отличались от энергии заклинателей — управление последней было даже понятней.

А ещё один старик почти завидовал младшему брату, действительно, только самому вышедшему из подросткового возраста, и даже начинал в глубине души понимать своего предшественника. Лю Цингэ всегда светился жизнью, как его ученики светили выбитыми зубами. И слава только росла! Когда гордый лорд спускался в последний раз в город, то услышал в чайной разговор, что пики Цанцюн должны были переименоваться в старшинстве: самое обидно, что эти несчастные тунеядцы (кто ещё будет днём чаи гонять, пока все работают!) вели сравнение шиди Лю с ним! Шэнь ударил веером второй раз.

Так начиналось его утро. Затем был невинный вопрос от Бинхэ: "Разве шицзунь не пойдёт сегодня на собрание глав?..", а после -- гонка по горкам со степенным и возвышенным видом. Пожалуй, этот Шэнь имел талант сохранять внешнее величие и изящество в  любой ситуации, даже опаздывая. Тем более педагогический совет оказался самым что ни на есть типичным для окончания учебного года, и если в детстве маленький Юань не понимал, почему их классный руководитель с пеной у рта доказывал, что они ("маленькие засранцы" во время занятий в классе) идеальные и талантливейшие, стоило в коридоре появиться руководителю соседней параллели. Сейчас он сам не заметил, что уже битый час доказывал, что картины его студентов украшают дворцы и приёмные чиновников и благороднейших господ, а пару сборников поэзии и альманах пика зачитывают со сцен по всей стране под музыкальные произведения его же детей. Самых лучших. Самых замечательных. Самых.

Чем больше заклинатель Пика изящных искусств распалялся, тем сильнее его начинало раздражать лицо Лю Цингэ, этого "выдающегося лорда", молодого и здорового. Он умудрялся с видом огромного высокомерия выслушивать слова других, будто бы смертные мелочи богов войны и его последователей не касаются, как и пыль на дорогах. Тем более после громких слов.

— Да, мы в этом году добились меньшего, чем могли бы. Но почему?...Твои ученики, дорогой шиди, мешают моим подопечным, задирая прилежных и послушных детей! У них отсутствует чувство такта! Бедный шиди Шан, - звук "ан" Шэнь проговорил на выдохе, с лёгким стоном, вкладывая в него всю невероятную жалость и добросердие к угнетённому бескультурным мальчишкой, что у всех присутствующих невольно кольнуло в сердце, - вынужден латать стены в комнатах моих печих птиц и литературных дарований. А ты сам...какой пример ты подаёшь, называясь учителем! У Ло Бинхэ...Ты оставил шишку ребёнку! У-че-ни-ку! -- он грозно потряс на каждый слог веером.

Не важно, что ученик был лордом демонов и уже вполне считался взрослым, но он же формально оставался учеником пика, верно? Остальные пока в перепалку не вмешивались. Вставший со своего места ради пламенной речи Шэнь Цинцю, подошёл ближе к Цингэ, аналогично не опуская носа: со стороны они сейчас напоминали двух петухов на деревенском дворе, однако вслух эту общую мысль никто из присутствующих не озвучил.

+2

4

Лю Цингэ никогда нельзя было назвать человеком страстным и азартным. Вспыльчивым, высокомерным, чересчур прямолинейным - да. Но на провокации обычно лорд пика Байчжань не вёлся, считая себя выше обычных споров и соглашаясь с оппонентом, если тот приводил достаточно весомые аргументы.

Аргумент "Мои ученики лучшие, потому что нарисовали больше всех картин, а ученики пика Аньдин сумели их продать вельможам" весомым в глазах Лю Цингэ ни разу не был. Он уже привык к высокомерию и непревзойдённой самооценке Шэнь Цинцю, а также к тому, как упорно Юэ Цинъюань потворствовал своему шиди. И всё же подобные заявления даже обычно отстранённого бога войны заставили возмутиться до глубины души. Разве они - не школа заклинателей, и не должны измерять успешность пиков именно этим критерием?

В обычно невозмутимых глазах горного лорда мелькнула несвойственная ему насмешка, и только одно это уже было способно вывести его собеседника из себя. Скрывать свои эмоции Лю Цингэ особо не имел и не видел в этом смысла. Притворство, ложь, манипулирование - оставьте это пику Цинцзин. В этом они так же хорошо, как и в калиграфии.

- То есть, ты признаёшь, что вы доились меньшего, чем могли, Шэнь-шисюн?

Может, с Шэнь Цинцю всё-таки что-то было не то? Со времён его лихорадки, разительно поменявшей характер лорда второго по значимости пика Цинцин, Шэнь Цинцю вёл себя довольно странно. Не нападал исподтишка, не строил зловредные козни, спасал своих шиди и учеников. Да, более того, даже сам признавал собственные ошибки! Каким бы толстокожим ни был Лю Цингэ, даже он заметил все эти перемены и гадал, как сильно должны были повредиться мозги и меридианы его шисюна, отчего это привело к подобного результату. Не то, чтобы он был против... С этим Шэнь Цинцю можно было хотя бы иметь дело.

- Твои ученики играют на цине, пока мои ученики занимаются утренней медитацией, и это слышно даже на моём пике. Но я ведь не говорю, что из-за этого мои ученики способны добиться меньшего, - как и прежде Лю Цингэ говорил то, что думал, не пытаясь потрудиться облачить свои слова в какую-либо более приятную чужой самооценке форму. - Почему ты не смотришь на это с другой стороны? Твои ученики могли бы воспринять это как тренировку и ответить на призыв вместо того, чтобы прикрывать чужими поступками собственные ошибки.

Кто-то из заклинателей, окружающих их, шумно выдохнул. Юэ Цинъюань нахмурился и предупреждающе покашлял, но его, ровно как и остальных, просто проигнорировали. Теперь уже не только глаза, но и губы горного лорда Байчжань слегка изогнулись в усмешке. Лю Цингэ редко позволял себе улыбку, а уж открытая насмешка над своим шисюном... Кое-кто из горных лордов, знающий о недавнем искажении Ци у Лю Цингэ, начал всерьёз подозревать, что горного лорда не обошли стороной последствия подобного недуга.

- Если твои ученики боятся шишек на своём лбу, то как они смогут называться достойными заклинателями? - Лю Цингэ слегка наклонил голову набок, внимательно смотря на Шэнь Цинцю и считывая эмоции с его лица. - К тому же, разве Ло Бинхэ - не лучший ученик на твоём пике? Мне было интересно узнать, какого уровня совершенствования он достиг под твоим началом. Ты мог бы стараться лучше, обучая его, Шэнь-шисюн.

На этот раз Юэ Цинъюань закашлялся ещё громче и требовательнее.

+2


Вы здесь » The Untamed » Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея » Мой бамбук зеленее!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно