Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Пэй Мин, Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Альтернативное » au. Stand on the Horizon


au. Stand on the Horizon

Сообщений 1 страница 30 из 72

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/83/588702.png
Liu Qingge◼ ◼Shen Yuan
I stand on the horizon
I want to step across it with you
But when the sun's this low
Everything's cold
On the line of the horizon

[icon]https://i.ibb.co/smRBQzt/556.png[/icon][nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber [/status][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Все в нашей жизни подвержено движению маятника - то ты вверху, то стремительно летишь вниз, только для того чтобы через какое-то время вернуться в точку, с которой начал. Шэнь Юань удостоился радости аж двух начал, разделив свою жизнь на роковое "до" и "после". Чем же закончится книга в этот раз?

+1

2

Рассвет медленно занимался, облизывая розовыми лепестками солнечных лучей верхушки горных пиков. Природа словно продолжала спать - ночные птицы и звери ушли на покой, а дневные ещё не успели проснуться. Звенящая тишина вместе с туманной дымкой окутывала хребет Цанцюн, словно замерший в этой рассветной дымке.

Нет, природа не спала. Она была мертва.

Поднимающееся всё выше солнце постепенно освещало ужасную картину, представшую его лучистым глазам. Зелёные тропинки были красными от стекающим по ним ручейкам крови. Красным было всё: бамбуковая роща, цветы горечавки, нежно-розовые когда-то цветы сливы. Выжженная земля была не способна впитать в себя столько крови, и та скапливалась в целые лужи, жутко отражающие ярко-красное солнце.

На пике Цяньцао ещё оставались какие-то признаки жизни. Уставшие и держащиеся на границе сознания, адепты и старейшины во главе со своим горным лордом сбивались с ног, пытаясь помочь тем, кому повезло выжить в эту ночь. Каждый пик понёс чудовищные потери, когда демоны, ведомые своим мстительным предводителем, прорвались из нижнего мира в мир людей. Но больше всего пострадала вершина Байчжань, принявшая на себя самый сильный, самый многочисленный удар. Жизни больше, чем половины адептов самого воинственного пика оборвались на поле битвы. За жизни второй половины, в том числе за их предводителя, целители боролись большую часть этой ночи.

Лю Цингэ стоял на ногах до самого конца. Серьёзно раненый и истекающий кровью, он, тем не менее, продолжал биться, уничтожая всех демонов, которым не посчастливилось встретиться у него на пути. Он дрался как настоящий бог войны, будто забыв про свою уязвимость, источающий ауру смертоносности и невиданной силы. Десять тысяч раз Чэнлуань опускался на чью-то шею, пронзал чужое сердце, и даже когда духовные силы всё-таки оставили его, Лю Цингэ продолжал свой бой, пока его окончательно не задавили числом. Их понадобилось действительно по-настоящему много, чтобы суметь его победить.

Он знал, что это не было напрасной жертвой. Там за его спиной были его ученики, другие горные лорды. Там был Шэнь Цинцю, и Лю Цингэ бы лучше подверг себя смерти линчи, чем позволил хоть одному волоску упасть с головы своего шисюна. Если Шэнь Цинцю выжил в этой ужасной бойне, то всё это было не напрасно.

Даже Му Цинфан не мог сотворить чудо и спасти то, что осталось от воинственного горного лорда. Он всё ещё был жив, когда солнце с любопытством заглянуло в окна комнаты домика целителя, но все понимали, что его минуты сочтены. То приходя в сознание, то уплывая в темноту, Лю Цингэ, казалось, держался на чистом упрямстве, с каждым новым глотком воздуха выбивая себе ещё несколько секунд жизни. Дышать было больно, очень больно. Разодранные и стянутые бинтами лёгкие горели, с губ горного лорда с каждым выдохом срывался сиплый вздох. Открыв покрасневшие от лопнувших капилляров глаза, он заметил Шэнь Цинцю, сидящего на кровати рядом с ним.

Он всегда оказывался здесь, сколько бы раз Лю Цингэ не выплывал из своей темноты.

Но сейчас всё было по-другому. Он чувствовал, как холодно ему становится под яркими солнечными лучами, как темнеет в комнате при занимающемся рассвете. Собрав остатки своих сил, Лю Цингэ протянул руку и слабо сжал пальцы Шэнь Цинцю, внимательно смотря ему в глаза. Лю Цингэ многое хотелось ему сказать, но, к сожалению, время играло против них. Кто знает? Может, в следующей жизни им повезёт больше?

С губ Лю Цингэ сорвался ещё один очень тихий сиплый вздох. Последний.

+1

3

Он бежал вперед, задыхаясь, вытягивая руки, силясь прикрыть Лю Цингэ, вырвать его из-под ударов, но был недостаточно близко для этого. Позабыв о всех заклинательских техниках, полетах на мечах, талисманах и прочем, Шэнь Цинцю лишь стремился на пик Байчжань, где взлетал в воздух смертоносный Чэнлуань, взметая брызги нечистой крови. Всякий раз он боялся, что больше не увидит серебристого росчерка, что меч больше не поднимется, что будет слишком поздно. Сосредоточив свой взгляд, внутренне обмирая в ожидании каждого нового удара, Шэнь Цинцю натыкался на людей и демонов, избегая сражения, не глядя отправляя Сюя расчищать путь, не обращая внимания ни на что вокруг. Сердце билось у горла, и он хотел выплюнуть его вместе со сгустками крови, избавиться раз и навсегда от надоедливой боли, что только тянет назад. Ни к чему оно теперь ему. Больше не понадобится. Шэнь Цинцю запнулся, рухнул вперед, растянувшись на земле. Прямо перед ним оказалось молодое лицо, обращенное в немом изумлении к небу, словно бы юный ученик не мог поверить, что жизнь его прервалась прямо здесь и сейчас. Он знал его. Землю вокруг покрывали тела людей и демонов, переплетенные между собой так, что не разобрать. Грязь, смешанная с кровью покрывала их лица и одежды, но некому будет позаботиться о них после сегодняшней ночи. Мертвым нужно было лишь подождать, когда их друзья и учителя догонят их, чтобы пойти в загробный мир рука об руку. 

Не успел отвести удар. Шэнь Цинцю даже не знал который из них был решающим. 

Им дали время только на то, чтобы проститься с мертвыми, поберечь раненых и немного восстановить силы. Демонические армии тоже нуждались в передышке, хотя их владыки все равно были неутомимы. Наверное, они вполне могли бы в одиночку сравнять с землей все школы заклинателей, но избрали другой путь. 

Шэнь Цинцю сидел на краю кровати Лю Цингэ, прямой и бледный, словно нефритовое изваяние. Некому было позаботится о его внешнем виде, сломанный веер пропал в битве, Сюя лежал рядом со своими иссеченными ножнами, всё еще покрытый кровью. Этот запах, переплетенный с ароматами лекарственных трав, все еще был похож на запах смерти, давящий со всех сторон. Ему вдруг показалось что дыхание Лю Цингэ прервалось, воздух замер вокруг него. Губы Шэнь Цинцю дрогнули, из ранки снова засочилась кровь, он бережно взял руку, прощупывая пульс. Снова глупый лорд глупой горы Байчжань сражался в одиночку, на этот раз противостоя смерти. Края некоторых ран почернели, свидетельствуя о каком-то демоническом яде, определить который не смог даже Му Цинфан. 

- Теперь его убьет собственное сердце, не оставив и шанса, - вздохнул целитель, едва держась на ногах. 

Шэнь Цинцю показалось, будто он видит, как черные следы бегут от ран к сердцу, вместе с кровью распространяясь по всему телу. Возможно, какая-то медицина могла бы справиться? Другое, живое сердце и переливание крови? На мгновение, всего на долю секунды он представил себе это и было самое прекрасное мгновение в жизни. Неосознанно прижав руку к груди, он мимолетно улыбнулся. Чье-то прикосновение заставило отвлечься. В лице Юэ Цинъюаня отразилось беспокойство, словно бы он прочитал мысли Шэнь Цинцю и они его напугали. На самом же деле большую часть его сознания сейчас занимало совсем другое, он даже не знал, что в комнате есть кто-то помимо него. 

Это не может быть правдой. Всегда должно быть какое-то чудо, какая-то особая магия, последний шанс... который работает только на главного героя и его гарем. Всем остальным приходилось жить, приспосабливаться, довольствуясь только одним шансом. Шэнь Цинцю обратился в неистовой молитве, понося на чем свет стоит бездарную писанину, которую по глупой случайности назвали романом, где достойные люди погибают только потому, что встали на пути великого собирателя любовных историй. Да из томов “Пути” нужно сложить костер, а после сжечь его вместе с автором! Тогда уж сам Шэнь Цинцю возьмётся за дело, напишет свою историю о Великом Боге Войны с горы Байчжань и пусть это будет куда более бездарная писанина, но главный герой ее будет жить, пусть на автора обрушится вся критика мира, пусть никто не прочитает ее до конца, но главный герой будет жить! Он сжал руку Лю Цингэ, всматриваясь в его бледное лицо. Главный герой должен жить. Невозможно поверить в то, что будет следующий день, будет утро и будет ночь, придет осень, а за ней зима, а его не будет больше. Как так мир не останавливается после смерти? Почему он есть? Как может остаться пустая холодная комната, в которую больше не зайдет ее хозяин? Даже Чэнлуань останется, а Лю Цингэ не будет. Через этот порог понимания Шэнь Цинцю переступить не мог. Он ощущал это внутри себя, обдумывал, но никак не мог поверить, опустив голову.

Легкое прикосновение к руке, невесомое и почти неощутимое, как душа трепещущего огня, как последние обещание в ускользающей жизни, прожгло, принося неожиданное облегчение. Шэнь Цинцю чувствовал, как душа его, разорванная на части, теряет нечто важное, достаточно значимое чтобы рана не зажила до конца жизни, но недостаточно большое, чтобы убить. Он приподнялся, прислонился губами ко лбу Лю Цингэ и дыхание их смешалось. 

Школа Цанцюн ненадолго пережила своего славного лорда горы Байчжань. Демоны смели их, как прибой песчаный замок, накатывая волнами. Они уходили по отдельности, пронзенные мечами, отравленные ядами, раздавленные камнями, зарубленные саблями, но лежали вместе, объединенные, как и при жизни, общей целью. 

Умирать страшно. Только скучно. Шэнь Юань уже имел некоторый опыт в этом деле, потому бояться ему было нечего. Смерть в этот раз должна была принести облегчение, он надеялся на нее, ждал. И очнулся от нее, как после тяжелого кошмара. Перед глазами слепящий яркий свет, белый потолок отдельной палаты в госпитале, жужжащая тишина, наполненная дыханием электроприборов и аппаратов. Утро? Шэнь Юань попытался сесть, но тело не слушалось. Он уже сбился со счета, сколько раз приходил в себя подобным образом. Будучи уверенным, что на краешке кровати будет сидеть обеспокоенный Юэ Цинъюань, он повернулся и сердце больно кольнуло, пропустив удар. Красный сигнал оповестил персонал. Шэнь Юань, приподнявшись на локте, рассматривал Лю Цингэ.   

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/smRBQzt/556.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

4

Он не хотел уходить.

Его сердце больше не билось, свечение золотого ядра погасло, а дыхание замерло. Стеклянный взгляд под заботливо прикрытыми чужой рукой веками, холодное тело, из которого стремительно ушло тепло жизни. Лю Цингэ был мёртв, и его душа была готова к переходу на новый круг перерождения.

Но он не хотел оставлять его.

Имя Шэнь Цинцю словно мантра повторялось в его голове, и Лю Цингэ продолжал цепляться за него, даже когда больше ничего другого у него не осталось. Он был один в окружившей его темноте, но цеплялся за призрачную нить его имени - единственное, что у него оставалось от этого человека. Он знал, что должен отпустить и оставить эту жизнь позади, но со свойственным ему упрямством продолжал удерживать, и чем сильнее была его хватка, тем, казалось, прочнее становилась эта нить.

Лю Цингэ не видел последовавшей бойни на хребте Цанцюн, не был свидетелем того, как все три мира, повинуясь безумным планам сошедшего с ума полудемона, объединились, а потом схлопнулись подобно чёрной дыре, поглотив друг друга. Не самый продуманный план, повлёкший за собой абсолютную пустоту. Ло Бинхэ стал господином полноценного ничего.

В какой-то момент темнота вокруг растворилась словно утренняя дымка, и Лю Цингэ, непонимающе оглядевшись, обнаружил себя в странном светлом помещении. Скудное убранство этой комнаты, которая была то ли тюрьмой, то ли чьей-то спальней, была кровать с лежащим на ней юношей и какие-то странные светящиеся шкафы рядом, от которых к юноше тянулись непонятные прозрачные плотные нити. Лю Цингэ подошёл ближе, вглядываясь в его лицо, совершенно незнакомое ему, но почему-то притягивающее внимание горного лорда. Этот юноша спал, но не открыл глаза и не подал признаков жизни даже тогда, когда Лю Цингэ позвал его, прося прощения за вторжение и интересуясь, где они находятся. Если бы не слабо вздымающаяся от дыхания грудь спящего человека, Цингэ бы подумал, что незнакомец мёртв.

Он попытался выйти, взявшись рукой за дверную ручку, но пальцы мужчины просто прошли сквозь металл будто через демонический морок. Он попробовал снова с тем же результатом, а затем просто протянул руку через дверь, не встречая никакой преграды. Оглянувшись на спящего юношу, Лю Цингэ прошёл прямо в дверь, оказываясь в каком-то светлом коридоре, по которому то и дело ходили люди в странных одеждах. Все они пробегали мимо заклинателя, не видя и не слыша его. А когда мужчина попытался обратиться к одной девушке, притормозившей рядом с комнатой, из которой он вышел, то она просто прошла через него, будто Лю Цингэ был ни чем иным, как бесплотным призраком.

Лю Цингэ не знал, сколько часов ходил по коридорам этого странного дворца, слушая чужие разговоры, заглядывая в комнаты, в которых бодрствовали или спали другие люди. Как он понял из бесед, это место было чем-то вроде резиденции целителей, а люди, лежащие в комнатах, называемыми палатами - их пациентами. Многое из того, о чём говорили местные жители, были ему непонятно, и, обойдя это место, Лю Цингэ вновь оказался перед дверью знакомой палаты, в которой впервые очутился. Что-то будто тянуло его сюда к этому человеку. Будто незримо связывающая их нить судьбы, призвавшая его душу в этот мир и связавшая с этим погружённым в беспамятство юношей.

Его звали Шэнь Юань.

Он услышал это имя, когда медсестра в очередной раз заходила в комнату, переговариваясь с доктором, меняя один прозрачный мешочек на высокой подставке рядом с кроватью на другой и открывая окно. В помещение ворвались непривычные горному лорду звуки улицы, и Лю Цингэ подошёл к окну, смотря на удивительные повозки, плотно двигающиеся по дороге. Вокруг, куда ни посмотри, возвышались величественные диковинные дворцы или храмы, настолько высокие, что, казалось, были способны подпирать само небо. Лю Цингэ долго рассматривал улицу, прежде чем вернуться в палату и занять место у стены, облокотившись о неё спиной и скрестив руки на груди. Проведя в виде призрака уже несколько часов, он начал привыкать к своей новой ипостаси и даже научился не проваливаться через все предметы подряд. Стены, пол, мебель - при сильном сосредоточении он мог даже опираться на них или садиться.

Солнце уже начало клониться к закату, отражаясь тысячами бликов в окнах здания напротив окон палаты, когда Лю Цингэ почувствовал какие-то изменения и повернулся к спящему парню. Точнее, уже не спящему. Юноша не только открыл глаза, а широко распахнул их, смотря ни на кого иного, как на Лю Цингэ. Он словно действительно видел его.

- Этот господин видит меня? - горный лорд нахмурился, отходя от двери и неуверенно делая шаг к парню. На заклинателе были те же одежды, что и в день его смерти - белое ханьфу, темные наручи и пояс, высокие белые сапоги. Его волосы были привычно собраны в высокий хвост, из которого как обычно выбивалась прядь, длинной чёлкой спадающая на его лицо. Не было только Чэнлуаня, и без него Лю Цингэ чувствовал себя несколько неуютно.

- Шэнь Юань? - обратился мужчина, продолжая хмуро смотреть на незнакомца.

Шэнь. Его мёртвое сердце словно гулко ударилось в груди, когда чувство безукоризненного узнавания заполнило его.

- Шэнь Цинцю? - повторил он уже тише и не так уверенно.

Отредактировано Liu Qingge (Пятница, 1 апреля 23:56)

+1

5

В последнее время Шэнь Юань умирал так часто, что уже привык к этому. Только вот именно это пробуждение было самым тяжелым. Он чувствовал себя так, словно бы сломал каждую кость в теле, проведя перед этим сорок часов на тренажерах. Даже глотательные движения напрягали ослабшие мышцы, заставляя морщиться при попытках поговорить. Вернуть сознание тоже стало задачей мучительно сложной. Возможно, из-за того, что Шэнь Юань вовсе не хотел очнуться. Желательно никогда. Он хотел умереть и оставаться мертвым. Не условно, не временно, не местами, а полностью. Одной смерти вполне достаточно человеку, чтобы не хотеть повторить этот редкий опыт, на его долю же пришлось уже три. Больше не нужно, действительно. 

По одной только боли во всем теле Шэнь Юань понял, что вернулся в свое первоначальное тело, в котором некогда родился, взрослел и почитывал бульварные романы в своей квартирке. Никаких духовных сил нет и следа, как нет изящного гордого облика преисполненного достоинства горного лорда. Нет волшебных трав, нет редких пилюль, нет тревожного лекаря, нет учеников, нет близких друзей на тропе самосовершенствования, как нет и самой тропы. Система ранее уже пугала его кошмарами, но если это снова ее проделки, то этот будет пострашнее предыдущих. Ощущение давящего бессилия не менее ужасно чем боль от вырываемых конечностей. Так может это и есть сон? Последние запомненные Шэнь Юанем минуты система сходила с ума, выплевывая тонну предупреждений, сплошным красным ползли заминусованные балы, механический голос не успевал читать, перед глазами плыло. 

Это наказание? 

Тогда оно не такое и страшное. 

Шэнь Юань лег на бок, глядя на Лю Цингэ. Из глаз неконтролируемо текли слезы. Голос заставил его замереть, задержав дыхание. 

- У-у-угх... - прохрипел он, напрягая горло и протянул вперед руку, намереваясь прикоснуться к нему. 

Кончики пальцев мучительно дрожали, словно он преодолевал невиданное сопротивление, но Лю Цингэ сидел слишком далеко, чтобы до него дотянуться. Тут глаза его подвели. Он обрушился назад на койку, упав лицом вниз. Повозившись с одеялом, Шэнь Юань перевернулся на бок. 

- Лю шиди... - тихо произнес он, напрягаясь, - спаси меня... 

Он снова ткнулся лицом в подушку, угол которой намок. Воспоминания последних дней душили его, подкатывали к горлу. Один за другим знакомые лица уходили, падая в темноту, падая в ничто. К чему это было? Зачем? Неужели это... из-за того, что он не справился? Никто и не подумал бы винить его, это правда. Но они и не знали, что их Шэнь Цинцю давно пропал, а его место занял другой. 

- Что ты здесь? - Прошелестел его голос, сухой и безжизненный, как опавшие листья. 

Он чувствовал себя совсем другим и не знал, как ему смотреть в глаза собственной совести.   

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

6

Это лицо было ему незнакомым, чужим, слишком юным, хотя, конечно, в мире заклинателей возраст человека можно было определить далеко не его внешностью. Но были ли здесь совершенствующиеся? За время своего путешествия по зданию целителей Лю Цингэ не встретил ни одного господина, от которого бы чувствовал исходящую духовную энергию. Как и демоническую или божественную. Возможно, в его нынешнем состоянии горный лорд был просто неспособен заметить это, или же магия...

Нет, лучше не думать об этом. Если магии не было, то что он сам делал здесь? Что позволило ему остаться и провести больше времени с человеком, от одного взгляда которого сжималось мёртвое сердце Лю Цингэ?

Да, он не знал это лицо, но взгляд, полный потрясения и узнавания, был ему слишком хорошо знаком. Юноша привстал на локте, распахнув глаза и определённо замечая призрак, стоявший у стены рядом с дверью. Его рука вытянулась, дрожащими пальцами словно пытаясь дотянуться до Лю Цингэ, но стоило Шэнь Юаню приложить больше усилий, как те крупицы силы, что оставались в нём, будто покинули его тело, и парень рухнул лицом на подушку. Что с ним случилось? Ранение, яд? Лю Цингэ так и не смог понять из того короткого разговора между лекарями о Шэнь Юане, который ему удалось подслушать, пока он ждал, что юноша очнётся.

- Шэнь-шисюн... - на выдохе тихо произнёс заклинатель, стремительно оказываясь у постели. Лю Цингэ попытался взять Цинцю за руку, не зная, чем может ему помочь, но его ладонь просто прошла сквозь чужую плоть, оставив после себя разве что призрачное слабое ощущение тепла на чужой коже. Нахмурившись, мужчина попробовал ещё раз, но с тем же результатом. Почему-то сесть на стул для него было сделать куда проще, чем коснуться руки человека, который нуждался в нём и просил сейчас о помощи.

- Я не могу спасти, - Лю Цингэ опустил голову, опускаясь рядом с кроватью на колени и сокрушённо смотря на свои длинные тонкие пальцы. - Я мёртв, Цинцю.

Он помнил свою смерть, последний вздох и лицо человека - последнее и самое важное, что он увидел перед тем, как мир вокруг Лю Цингэ поглотила тьма. Он умер полностью и бесповоротно, вот только умудрился не отправиться на следующий круг перерождения, а всей своей душой вцепиться в Шэнь Цинцю, судя по всему, отказываясь уходить. Вот только как их обоих занесло в этот странный диковинный мир, и почему Цинцю был здесь в таком разбитом состоянии?

- Я помню, как умер, а потом оказался здесь в таком состоянии. Кроме тебя никто не видит и не слышит меня. Я могу проходить сквозь предметы и людей, и не могу прикоснуться к тебе. Что это за место? Ты был здесь раньше? - всё ещё сидя на коленях, он поднял взгляд на юношу, изучая его молодое лицо, узнавая и одновременно совершенно не зная его. Оно было чужим и незнакомым, но при этом Лю Цингэ прекрасно знал эту морщинку, пролёгшую между бровями, этот изгиб упрямо поджатых губ.

- Что случилось с тобой, Цинцю? И почему ты в таком виде? - он окинул взглядом палату, кровать, на которой лежал парень, пищащие ещё интенсивнее странные светящиеся шкафы. - И почему ты Шэнь Юань?

+1

7

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Он был опытным путешественником во времени и пространстве, ведь помимо своего собственного опыта у него был еще и опыт сотен других, который он почерпнул из неиссякаемого источника - новелл, игр, сериалов. Шэнь Юань точно знал, чего делать не стоит. Во-первых, очнувшись в интерьере, не соответствующему твоей собственной временной эпохе, нет смысла бегать по углам, требуя выключить камеры, прекратить эту шутку или рассказать, что за дораму тут снимают. Ни разу еще случайный человек, пребывая в бессознательном состоянии, не был переодет и оставлен на съемочной площадке, ибо как и зачем. Да и никто не станет делать такое ради шутки, верно? Заказать целый павильон, актеров, одежду, а ради чего? Нет, утверждать сложно, но таких знакомых у Шэнь Юаня точно быть не могло.     

Во-вторых, нет смысла бегать по округе, совать голову в каждую дыру в надежде найти свой путь назад. Согласно обычному развитию сюжета, путешественник попадает домой в самый неожиданный момент, так что ему приходится, наоборот искать путь в другой мир, если он желает спасти друзей, оставшихся там. В другом вариант событий выход открывается под конец, когда нужно принимать окончательное решение, а надо ли оно ему теперь. 

В-третьих, нет смысла рассказывать, что ты из другого мира. Как это может помочь? Допустим, ты в далеком прошлом и можешь рассказать о том, что ждет впереди страну. Проверить твои слова никто не может, зато может записать в местного сумасшедшего. И это хорошо еще. А то вдруг решат сжечь?   

Никогда бы он не подумал, что в стройно составленном плане появится нарушение. Вернуться назад в самый критический момент одно, а затащить с собой кого-то еще совсем другое. Что теперь прикажите делать? Как действовать? 

“Не думал, что этот момент вообще настанет” - мысленно вздохнул Шэнь Юань, даже внутренне сжавшись, ожидая оповещения Системы. Перед глазами его мир остался прежним, ни одного диалогового окна. 

Он заставил себя подняться, повыше поставив подушку, неосознанно принимая гордый величественный вид, образ в печатавшийся уже в его сознание. 

- Потому что так меня назвали при рождении, - спокойно произнес он, приподнимая подбородок. Понимая, что интерпретировать ответ можно по-разному, он вздохнул, словно бы выпуская воздух и становясь меньше. - Помнишь, когда я нашел тебя в пещере Линси, Лю Цингэ? Это был первый раз, когда мы встретились. До этого... до этого был другой Шэнь Цинцю. Боюсь, я не смогу объяснить тебе все сразу. Просто... поверь.     

Шэнь Юань замолчал, не зная, что еще можно добавить. В самом деле, примерно тогда ведь все должны были заметить, что с ним что-то не так? Об этом говорилось не раз. Не зная, что именно лежит в основе отношений между Шэнь Цинцю и остальными, он мог видеть ситуацию иначе. Не замечал ли кто, с каким пренебрежением стал учитель относится к роскоши, коей до этого любил окружать себя даже в дороге? Как легко он стал принимать каждое поражение от Лю Цингэ, словно бы ничто в мире не могло поколебать его уверенности? С какой теплотой стал принимать заботу о себе других горных лордов, даже Юэ Цинъюань больше не цеплял его. Как высоко стал ценить узы, объединяющие всех в школе. Он будто бы стал другим человеком. Конечно, сам Шэнь Юань не знал каким был оригинальный Цинцю, ведь полагаться на сумбурную писанину Самолета нельзя. Что если оригинальный Шэнь Цинцю не был тем плоским злодеем, каким его изобразили?  За него Шэнь Юань все равно не переживал, ведь куда лучше просто однажды перестать быть, чем пережить то, что ждало его в будущем. 

Молчание затянулось, пока Шэнь Юань собирался с силами, рассматривая собственные руки, лежащие поверх одеяла.   

- А ты хотел бы? Прикасаться? - Вдруг задумчиво произнес он, ухватившись на оброненную Лю Цингэ фразу “не могу прикоснуться к тебе”, размышляя не о себе, конечно, а о самой природе желаний. - Может, из-за этого?..

Опыт в путешествиях после смерти у него тоже был. Культура все тех же новелл гласила, что души остаются привязанными, покуда у них есть сожаления. Наверное, Лю Цингэ может сожалеть о том, что у него не было отношений? Хотя это было бы слишком просто. Решив, что это может быть следующим шагом, Шэнь Юань взялся за новую задачу. 

- Хочешь попробовать войти в меня? Можешь попытаться использовать мое тело, если решишь. 

Помогать - хорошо.

Отредактировано Xie Lian (Воскресенье, 3 апреля 00:58)

+2

8

Лю Цингэ не мог сказать, что для него являлось более шокирующим: собственная смерть и сомнительное воскрешение в виде призрака в абсолютно чужом и непонятном для него мире, присутствие рядом такого же перенесённого, правда, живого, но в другом теле, Шэнь Цинцю, или тот факт, что для Шэнь Цинцю подобное, казалось, было в порядке вещей. Он не паниковал, не спрашивал, где они оказались, не пытался со свойственной ему дотошностью выяснить всё о природе места, разительно отличающегося от его родной Бамбуковой хижины и пика Цинцзин. Он не сообщал об этом открыто, но само поведение Цинцю, который ещё пару минут назад тянул к своему шиди руку и просил о помощи, а сейчас чинно поправлял под собой подушку, само говорило за себя.

Лю Цингэ нахмурился, выпрямляясь, но всё так же сидя на коленях рядом с его кроватью. Он не имел опыта в перемещении между мирами, но непоколебимое спокойствие Шэнь Цинцю, точнее, Шэнь Юаня, как он называл себя здесь, начало передаваться и ему. Эта иррациональная вера в разум своего шисюна, который в любой ситуации находил способ, как вывернуть всё в свою пользу. Раньше это злило, и Лю Цингэ ни раз поддевал своего старшего брата с соседнего пика заявлениями, что Шэнь Цинцю так ловко орудует языком, потому что мечом победить не способен. Сейчас он наконец был готов признать, что не во всех битвах можно использовать оружие.

- В первый раз после твоей лихорадки, - кивнул он, поднимаясь и присаживаясь на край кровати Цинцю. Это действие уже давалось Лю Цингэ относительно легко, после нескольких тренировок он уже не проваливался сквозь мебель. - Когда я заметил, что с тобой что-то не так, но не мог найти этому объяснений.

Лю Цингэ не мог объяснить, как подобное было возможным. Но сейчас, когда Шэнь Юань сам признался в подмене, многое становилось на свои места. И резкая перемена в характере шисюна, и его помощь в пещере Линси, в которой Лю Цингэ испытал искажение ци и мог умереть. Остальные горные лорды тоже замечали эти перемены, но больше радовались им, полагая, что жар лихорадки наконец-то вставил мозги Шэнь Цинцю на место.

Но ведь исправиться и стать совершенно другим человеком - разные вещи. И как бы Шэнь Юань ни старался, он не мог скопировать походку Шэнь Цинцю, его манеру речи, его мимику. Остальные, казалось, списали и это на последствия лихорадки, к тому же, одержимость чужим духом определить так и не смогли. И Лю Цингэ не стал исключением. Задавив свои сомнения, он вместе с остальными просто принял тот факт, что Шэнь Цинцю наконец-то стал тем, кого они по праву могли называть своим шисюном.

- Что? - Лю Цингэ поднял голову, смотря на лицо юноши и вновь хмурясь. Прикасаться конкретно к Шэнь Юаню? Или к другим людям? Он внимательно изучал его лицо, но так и не получил подсказку. - Наверное, да. Но не ко всем, конечно.

Особо тактильным Лю Цингэ назвать было сложно даже при богатом воображении. Гордый горный лорд всегда соблюдал дистанцию между собой и другими людьми, и, пожалуй, только Шэнь Цинцю мог подходить близко, не вызывая при этом желания сделать шаг в сторону, сохраняя невидимые границы.

- Что? - снова повторил он, на этот раз на предложение использования чужого тела. Брови заклинателя взлетели вверх, а взгляд стал ещё более испытующим. - Зачем мне это делать? У тебя так же вышло с Шэнь Цинцю? И зачем мне тогда становиться тобой здесь..?

"Особенно, если тогда здесь больше не будет тебя".

Он почти сказал это, когда, привлечённые писком прибора, в палату вошли целители. Заметив пациента в сознании, они поспешили к нему, и Лю Цингэ пришлось отойти к дальней стене, чтобы сквозь его призрачное тело не проходили другие люди. Это почти не ощущалось, но вид чужих рук, торчащих из собственной груди, был довольно неприятным и сильно выбивал из колеи.

Это до боли напоминало другую схожую картину. Бамбуковая хижина, лежащий на кровати Шэнь Цинцю, только что получивший отравление Неисцелимым, склонившиеся над ним Му Цинфан и Юэ Цинъюань, и Лю Цингэ, так же стоящий чуть поодаль и наблюдающий за всем со стороны. Похоже, у судьбы весьма изощрённое чувство юмора.

Они ушли довольно нескоро. Всё это время Лю Цингэ прислушивался к их словам, понимая далеко не всё, но улавливая хотя бы в общих чертах то, что Шэнь Юань несколько дней был на грани жизни и смерти. Всего несколько дней? Но ведь Шэнь Юань был в роли горного лорда несколько лет. Или здесь кто-то другой всё это время управлял этим телом?

- Ты сказал, что до этого был другой Шэнь Цинцю, и мы с тобой впервые встретились в пещере Линси, - задумчиво произнёс Лю Цингэ, когда они наконец остались наедине, а Шэнь Юаню принесли ужин. - Предположим, что Шэнь Цинцю умер, а ты каким-то образом занял его тело и потом притворялся им. Но почему ты так много знал о Цанцюн? Обо мне? Я смутно помню нашу первую встречу, но, кажется, ты знал меня, когда увидел в пещере Линси.

+1

9

Он покачал головой.

- Мои догадки ничуть не лучше твоих. Я знаю только, что умирал минимум два раза... - Тут он запнулся и заметно побледнел, вспомнив те почти реальные кошмары, которыми его воспитывала Система. - Минимум, - повторил он тихо, прочищая горло. - Первый раз после смерти я сразу же очнулся в Бамбуковой хижине, теперь здесь. Мне никто не объяснял, что произошло, почему я оказался там. Но я действительно знал чуть больше, чем следовало. Откуда именно, объяснить будет сложнее. Ты пока плохо знаком с этим миром. Просто скажу, что я это прочел. Потому я знал заранее, каким жестоким неукротимым чудовищем может быть Ло Бинхэ, когда что-то вобьет себе в голову. Думаю, он сделал нам большое одолжение, когда послал на нас только лишь своих подчиненных, дав шанс умереть в сражении чуть менее бессмысленном, чем прямая схватка с ним лично. 

Перед глазами вновь пронеслись картины минувшего боя. Мертвые тела, покрывающие землю. Глаза его блеснули в темноте. Руки дрогнули, сжав одеяло. Губы приоткрылись, словно бы он хотел сказать нечто важное, но тишина так и осталась осязаемой, несокрушимой. Он решил промолчать, мысленно проговорив: “Спасибо что ты есть”. 

После череды быстрых проверок, медсестры принесли ему поесть, строго наказав как следует выспаться. Организм его пребывал в ужасном состоянии, никто не мог дать определенного прогноза, а пробуждение решительно списали на чудо. Доктор, вызванный срочно из дома, только развел руками, еще раз подтверждая диагноз - “чудо”. Родственников удерживали покамест на расстоянии, отложив теплые встречи до утра. Палата снова погрузилась в тишину, трубок из него торчало чуть меньше, а тонкая белая кожа сохранила синяки от игл. Шэнь Юань без всякого удовольствия покопался пластиковой ложкой в жидкой каше, мечтая о стаканчике лапши с ярко выраженным химическим привкусом.   

- Лю Цингэ, а ты знаешь... - позвал он неуверенно, не зная, как отнесется к нему теперь шиди Шэнь  Цинцю, но не встретив сопротивления, говорил все тверже. 

Он делился, рассказывая о своем мире. Иногда это были бессистемные истории, которые он считал интересными, но все больше знания выстраивались в ровные правильные блоки. Голос его обрел не только твердость, но и оттенок менторского тона, которым он мог бы наставлять своих учеников. Шэнь Юань старался не касаться собственной жизни, не думая, что это будет интересно, но когда натыкался на то что его действительно увлекало, то терял благородный облик, счастливо улыбаясь, размахивая руками. Оказывается, делится своей жизнью действительно приятно. 

Шэнь Юань как раз закончил с темой загробной жизни, объясняя как душу могут удерживать сожаления. 

- Я думаю, что можно попробовать что-то сделать. Если ты задержался в этом мире, потому что хочешь что-то сделать, то нужно попытаться. Ты можешь завладеть моим телом, чтобы выполнить желания...

Он рассказывал еще много всякого, боясь закрыть глаза, провалиться в сон и быть покинутым последним призраком другой жизни. Язык заплетался, усталость брала свое, но проваливаясь в легкое забвение, он вырывал себя из него усилием воли и всматривался до рези в темноту. 

- Лю Цингэ... ты здесь?

Только лишь получив утвердительный ответ, Шэнь Юань успокаивался. Он думал попросить его быть поближе, но так и не решился. Несколько раз проваливаясь в сон и снова пробуждаясь, он окончательно заснул с рассветом, в сидячем положении, высоко подняв подушку и уронив голову на грудь. До первого обхода он спокойно спал, не видя снов. 

Посещений на следующий день было много. Казалось, никого не тревожит ограничение, и врачи разных специальностей шли потоком, советуясь друг с другом, предлагая различные анализы, проводя быстрые тесты. Потом настало время для семьи. Младшая сестра сидела на койке, пока старшие братья сдержанно его пилили.

- Мы смогли уговорить маму не бежать к тебе в квартиру, взяв это на себя. Она хотела собрать вещи в больницу. Теперь ты нам должен очень много, - мрачно произнес старший. 

- Мы выкинули хлам и немного прибрались, на тот случай если она решит сделать это сама, без предупреждения. Так что ты нам должен очень много, - подхватил второй брат. 

- Самый жуткий мусор мы выбросили, включая тот омерзительный хлам у тебя на столе. 

Шэнь Юань схватился за сердце:

- Только не говори мне, что ты выбросил мою коллекционную тридцатисантиметровую вручную раскрашенную фигурку Кхорна?!   

- Нет, ничего такого, - поморщился старший, - это точно была не она, а кусок бесполезного убогого мусора. 

- Диабло? Ксенос?! - Бледнея выкрикнул Шэнь Юань. 

- Они врут, - подвела итог сестра. - Они не могли. 

Все дружно замолчали. Потом пришли родители. Мама старалась не плакать. Безумный долгий день затянулся до самого вечера, когда наконец палата снова опустела, Шэнь Юань снова позвал:

- Лю Цингэ? Ты здесь? 

Посетители оставили после себя целый набор электроники, которая теперь допускалась для передачи после отключения приборов жизнеобеспечения, и Шэнь Юань собирался продолжить знакомство с миром, показывая полезные видео из интернета и делясь впечатлением о любимых играх. 

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

10

Шэнь Цинцю всегда умел хорошо рассказывать. Лю Цингэ помнил один день, когда он по какой-то причине без предупреждения посетил пик Цинцзин, и адепты вершины спокойствия не заметили его появления и не стали его встречать. Лю Цингэ поднялся по извилистой дорожке почти до Бамбуковой хижины, но остановился, услышав голоса в беседке неподалёку. Он не собирался подслушивать, но поступь горного лорда, привыкшего охотиться на монстров, была тихой и лёгкой, и его присутствие не потревожило покой тех, кто находился в увитой каким-то растением беседке. Лю Цингэ уже собирался позвать своего шисюна, но, услышав его голос, остановился, невольно прислушавшись и внимая лекции. Он рассказывал о чём-то, совершенно чуждом воинственному пика Байчжань, рассуждал о важности цвета цин в живописи, а окружавшие его ученицы внимательно внимали, не пропуская мимо ушей ни одного его слова.

Тогда Лю Цингэ впервые подумал о том, что главным украшением второго пика хребта Цанцюн был сам Шэнь Цинцю.

Чем больше он говорил, тем более невероятным казался его рассказ, и тем сильнее Лю Цингэ уверялся, что юноша, сидящий напротив него - его шисюн. Он узнавал его мимику, его манеру речи и ожидал, что Юань вот-вот привычно прикроет лицо веером, как делал каждый раз, когда хотел скрыть от окружающих свою реакцию. Но его взгляд - хитрый, добрый, внимательный и понимающий, за веером скрыть было невозможно.

- Прочитал? - хмурая складочка между бровей горного лорда почти не исчезала при его посмертии. Лю Цингэ старался упорядочить ту информацию, которую получал от своего шисюна, но, чем больше Шэнь Юань рассказывал, тем больше вопросов появлялось у его шиди. - Здесь есть книги пророчеств о других мирах? И, оказавшись на Цанцюн, ты уже тогда знал, чем всё закончится?

Сложно представить тяжесть ноши, свалившейся на его плечи, от того бессилия, которое Юань, должно быть, ощущал. Оказаться в мире, печальный исход которого уже предрешён с рождения маленького демона. Но почему он не убил Ло Бинхэ ещё тогда, когда тот был простым ребёнком на пике Цинцзин? Почему позволил маленькому белому лотосу вырасти в чудовище, которое уничтожило их всех?

Лю Цингэ не спрашивал, не осуждал. Не ему было осуждать Шэнь Цинцю за то, что он не сумел убить ребёнка, даже если знал, к каким последствиям он их приведёт. В конце концов, если вспомнить... он ведь даже по-доброму относился к этому мальчику, выделял его среди прочих своих учеников. Может, пытался исправить то, что было начертано им судьбой? Миллионы вопросов роились в голове Лю Цингэ, но ни один не сорвался с его губ.

Вместо этого он слушал. Смотрел на своего шисюна в непривычном юном теле и слушал его рассказы о мире, в котором они оба оказались. На его призрачных губах даже появлялась улыбка, когда Шэнь Юань начинал рассказывать о своей семье, которая в этой реальности состояла из родителей, старших братьев, младшей сестры и кучи других родственников, которые, кажется, грозились навестить его в ближайшие дни. Слушая его, Лю Цингэ чувствовал грустную радость и щемящую сердце тоску по собственной семье, младшей сестре, которую больше увидеть ему было не суждено. Лю Цингэ уже знал, что Минъянь больше не было, и надеялся, что она не стала задерживаться, как её старший брат, а отправилась на новый круг перерождения. Все их близкие, друзья, ученики и наставники заслуживали того, чтобы возродиться в более лучшем мире, чем тот, который они потеряли.

- Я здесь, Шэнь Юань.

Он уже засыпал, но продолжал будто выдёргивать себя из дрёмы и звать Лю Цингэ. И горный лорд пика Байчжань каждый раз отвечал ему, наблюдая за тем, как после его слов плечи Юаня расслаблялись, и он ненадолго затихал и засыпал. Его измученный организм нуждался в отдыхе, но Лю Цингэ прекрасно понимал его и тот страх, что, сомкнув глаза, он больше не сможет увидеть призрак своего прошлого. Не будь Цингэ сам этим призраком, не нуждающимся в отдыхе и сне, он бы и сам боялся спать.

Как и обещалось, на следующий день количество посетителей к Шэнь Юаню было не меньше, чем делегации на пик Цинцзин, когда Шэнь Цинцю пострадал после Неизлечимого. Лю Цингэ всё так же стоял в углу комнаты, но потом, поняв, что его шисюн слишком часто отвлекается, возвращаясь к нему взглядом, вышел, через стену просочившись в другую палату. Он бесцельно бродил по коридорам, то и дело возвращаясь к комнате, в которой Шэнь Юань принимал гостей. Далеко отходить Лю Цингэ не мог и не хотел, и когда наступил вечер, а последний гость покинул палату, горный лорд вернулся, на этот раз занимая места в изножье кровати Шэнь Юаня, сидя прямо на его ногах. Наверное, Лю Цингэ только казалось, но он будто чувствовал тепло, исходящее от юноши, в то время, как остальные люди были для него такими же холодными, как и стены или мебель.

Впрочем, Шэнь Юань тоже едва ощутимо чувствовал это тепло.

- Я здесь, Шэнь Юань, - он посмотрел на него, сидя ровно и благородно, расправив свои плечи и словно в любой момент готовый ринуться в бой. - Я размышлял о твоих словах о том, что я задержался в этом мире из-за незавершённого дела, и ты мог бы мне помочь. К сожалению, шисюн, - он медленно покачал головой, - это невозможно. То, что держит меня здесь, я точно не смогу завершить, вселившись в твоё тело, даже если бы мог. И, боюсь, пока этому Шэню придётся мириться с присутствием его шиди рядом с тобой.

Он не мог сказать ему правду. Какой прок живому от привязанности мёртвого? Лю Цингэ просто хотел быть рядом, хотел убедиться, что с Шэнь Юанем всё в порядке, что он будет жить и будет счастлив. Вселившись в тело самого Шэнь Юаня, подобное выполнить довольно сложно. Значит, оставалось ждать. И одновременно желать момента, когда его шисюн больше не будет нуждаться в присутствии призрака прошлого, и в то же время бояться мига, когда Лю Цингэ больше будет ему не нужен.

- Что это за странные таблички в твоих руках? - он показал на светящиеся экраны, чем-то похожие на зеркала, в которых они наблюдали за происходящем в ущелье на Собрании Бессмертных. Лю Цингэ пододвинулся ближе, переводя тему их разговора и склоняясь так, чтобы видеть, что Шэнь Юань будет ему показывать. Правда, устремив взгляд на экран планшета, смотрел Лю Цингэ на самом деле далеко не на прибор.

+1

11

О книгах как об отдельных мирах Шэнь Юань не думал. Возможно, каждый герой действительно где-то живет, даже если пишут о них глупые бездарные писатели, выставляя их заурядными идиотами. 

- М-м-м, - протянул он, отводя глаза в задумчивости. - Можно ли гарантировать, что описанных в книге историй на самом деле не было нигде и никогда? Теперь я даже и не знаю. 

Он поднял голову, зацепившись взглядом за облака, ползущие по небу. Рваные края нависали над городом, грозя разразится плачем. В знак солидарности с Шэнь Юанем природа тоже ощущала себя невероятно погано, сдавливая серые дома пасмурными тучами. Уголки его глаз покраснели, но оторваться от созерцания окна он просто не мог. В комнате оставался Лю Цингэ, который даже не смог ощутить тепла прощального поцелуя. Это походило на наказание, если бы Шэнь Юань вздумал мучительно себя порицать, но он непоколебимо оставался при своем. Раз главный герой по какой-то неведомой причине вместо героя-любовника превратился в монстра-уничтожителя, то описывать его надо было получше. Можно же было уделить чуть больше внимания счастью побочных персонажей, вместо многотомного описания магических свойств демонического члена? Зарядившись праведной яростью, Шэнь Юань раздраженно фыркнул. 

- Там огромный роман, где описаны приключения Ло Бинхэ. Можно было почерпнуть лишь имена героев, названия мест. Но там всегда страдали лишь те, кто когда-либо в жизни обходился непочтительно с ним самим или с его женами, - отмахнулся он, выражая свое отношение к качеству повествования в целом. - Остальное не было даже описано. 

Он задумался, припоминая что-то. 

- Шиди Лю, а помнишь те годы, когда Ло Бинхэ пропал? Ты сопровождал меня в одном деле, где были те цветочные дамы с их предводительницей. Сама она была в романе, потому я знал, что ее предсказания верны. Она нагадала только то, что видела. Можно ли было это изменить, даже зная? Почему ничего не вышло, где моя трогательная жена, заботливая и любящая? Я точно знаю, что она не могла гадать Шэнь Цинцю, потому что в книге такой судьбы у него не было. Тогда как должно это воплотиться, и в силе ли оно? Может, она видела судьбу только на тот момент, но все поменялось теперь, как и само предсказание? - Шэнь Юань шумно выдохнул, стараясь освободиться от мыслей о бездарной писанины из-за которой он и оказался в этой ситуации. - А если одну деталь взять и изменить. Скажем, если бы Лю Цингэ оказался в той пещере с напарницей, свалившись с нею в розовое озеро. Отличный момент для поцелуя мог быть. Тогда все предсказание горит. 

Рассуждения могли завести в неведомые доселе дебри, а всего до конца объяснить Шэнь Юань пока не мог. Как, скажите на милость, можно назвать вездесущую Систему с ее баллами, указания которой нужно было непременно выполнять? Лучше действительно вспоминать то тихое спокойное время, пока главный герой совершенствовался в мире демонов, горизонт был тих и небеса светлы. Печально вздохнув, он решил вернуться к проблемам спасения души попозже. 

“Лю Цингэ, но ты ведь знаешь, что тебя ждет, если останешься призраком, - подумал он, внимательно рассматривая шиди. - Будто бы я могу позволить тебе закончить подобным образом”. 

- Тогда ты не против побыть со мной, да? - Улыбнулся он, похлопывая по кровати рядом с собой. - Садись поближе, так ничего не будет видно. Забирайся, можешь лечь на подушку. 

Шэнь Юань охотно потеснился, уступая место рядом с собой. На экран планшета предполагалось смотреть только под прямым углом, а усадить Лю Цингэ насильно навряд ли выйдет. Потыкавшись с управлением, Шэнь Юань вдруг замер, ругнувшись самым неприличным ругательством из всех: 

- Самолет, пронзающий небеса!

На экран вылезло огромное количество сообщений, нападавших с разных ресурсов. Кажется, мастер Самолет тоже вернулся и с тех пор бомбардировал в интернете все профили, в которых хоть отдалённо упоминался огурец.   

- Помнишь лорда пика Аньдин, Шан Цинхуа? Кажется, он уже здесь. Причем в своем родном теле, - поделился он, перелистывая тонны однотипных сообщений с паническими попытками выяснить как дела у Шэнь Юаня. - Давно потерял его след. - Поколебавшись немного, он решил таки дополнить, - что делаем с ним? 

Доверительно впуская в свою жизнь Лю Цингэ, Шэнь Юань предлагал ему принимать участие, обозначая одно целое “мы”, раз уж теперь взаимодействовать они могут только друг с другом.   

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

12

Брови горного лорда взметнулись вверх, когда он узнал, в каком формате изложена история его родного мира и похождений Ло Бинхэ в частности. Что за странная летопись, зацикленная на одном полудемоне и том, сколько жён у него было? Разве кому-то вообще могли быть интересны настолько детальные подробности чужой жизни?

- Роман о Ло Бинхэ, где остальные были лишь декорациями? Разве его жизнь настолько интересна? Ведь каждый из нас заслуживал своей истории!

Он не знал, почему это задело его. Лю Цингэ обычно не обращал внимания на мнение остальных, но оказаться всего лишь пешкой в истории великого Ло Бинхэ, который подобно муравейнику раздавил легендарную школу Цанцюн вместе с горными лордами и их учениками? Кулаки заклинателя сжались, а между бровей пролегла сердитая морщинка. Кем бы ни был прорицатель, записавший историю чужого мира на страницах книги в этом измерении, он явно смотрел на вещи однобоко.

- Может... - заговорил он после некоторого молчания, когда Щэнь Юань перевёл разговор на их давнюю встречу с цветочной демоницей. Лоб Лю Цингэ расслабился, но теперь в глубине его тёмных глаз, в самом потаённом уголке плескалась горечь. Он отлично помнил тот день и то, как на какое-то мгновение позволил себе подумать о том, что сам может оказаться для Шэнь Цинцю тем самым человеком.

"Ты - не тот, кто ему предназначен, так откуда тебе знать?" - звучали в его голове слова демоницы.

Действительно, не тот. Призрак не может быть предназначенным живому.

- Может, это время просто ещё не настало. В этом мире ты молод, умён, - Лю Цингэ с уважением посмотрел на планшет, который юноша держал в своих руках. - И ты заслуживаешь того, чтобы рядом с тобой был любящий тебя человек. Этот шиди верит, что так оно и будет.

На предположение о том, что, если бы он сам оказался в той пещере не с другом на тропе совершенствования, а с напарницей, которую можно было бы поцеловать, Лю Цингэ только скептично фыркнул. Он был воином, не знающим нежности или слов любви. Единственными его настоящими привязанностями была младшая сестра и старший наставник с пика спокойствия. И ни с одним из них романтический момент в озере с розовыми лепестками был априори невозможен.

- Я буду рядом, пока этот Шэнь готов меня терпеть. В другом случае... я не знаю, - Лю Цингэ поднялся и сел ближе к юноше, добавляя уже тише, - наверное, этот шиди просто исчезнет. В отличие от тебя это моя первая смерть.

Он правда не знал, как долго способен продержаться в этом мире рядом с дорогим ему сердцу человеком. Но Лю Цингэ так же понимал, что не сможет находиться рядом с Шэнь Юанем вечно. Призраком прошлого витать рядом и напоминать о том, что они оба потеряли. Наверное, ему просто требовалось время, чтобы смириться и принять. Убедиться, что с Юанем всё будет хорошо, а потом действительно исчезнуть, оставшись лишь воспоминанием на страницах низкосортного романа.

Мужчина отвлёкся от своих мыслей, когда Юань упомянул главу пика Аньдин. Шан Цинхуа? Он-то каким образом здесь оказался?

- Он тоже отсюда? - морщинка вернулась на своё место между его бровей. Повернувшись к Шэнь Юаню, Лю Цингэ непонимающе посмотрел на парня, а затем - на экран планшета, на котором высветилось неисчислимое множество окошек с сообщениями от брата Самолёта. - Но в его поведении я не замечал ничего странно. Шан Цинхуа не менялся так кардинально, как ты.

Может, умел лучше притворяться, или про него было больше описано в том романе? Лю Цингэ вновь посмотрел на своего шисюна, который лишь немногим меньше, чем он сам, был удивлён своей находкой.

- Мы можем встретиться с ним, - задумчиво произнёс призрачный горный лорд, неосознанно подхватывая это "мы", которое ему великодушно протянул его друг. - Может, он знает больше. И, может... - взгляд Лю Цингэ изменился, в нём блеснула слабая надежда, - остальные тоже вернулись? Кто-то - как ты, а кто-то - как я.

Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку, и мужчина перевёл свой взгляд обратно на планшет, задумчиво смотря на множество всплывших сообщений.

- Почему он называет тебя Непревзойдённым Огурцом? И почему ты называл его Самолётом, пронзающим небеса? Эти имена приняты в вашем мире?

+1

13

Получив неожиданную поддержку в лице Лю Цингэ, Шэнь Юань ощутил знакомый зуд, переходящий в зубную боль, стоило ему только начать думать о нетленном “Пути Гордого Бессмертного Демона”. Он нетерпеливо поерзал. 

- Именно! Что за автор будет так поступать с персонажами? Текст полнейшая безвкусица, герой только и делает, что необоснованно страдает да терпит унижение от умственно отсталых бесчестных злодеев, чтобы потом в итоге завоевать не менее тысячи красоток и отомстить каждому своему обидчику! Повсюду наличествуют сюжетные дыры, некоторые события притянуты за уши только ради того, чтобы уложить очередную девицу в кроватку, техники заклинаний присутствуют только ради красоты, хотя на самом же деле роман не соответствует жанру “Сянься”. Да там от него только одно название и то его нет. Даже главный герой порой никак не мотивирован, просто творит первое, что взбредет ему в голову. Женские персонажи же просто обречены падать к его ногам, ввиду полного отсутствия соперников. Лучших он уничтожил самыми жестокими способами, остальные изначально были тупым незапоминающимся мясом, которым отводилось в романе пару строк. Это все обличено в тысячи слов, запутано оборотами, разбавлено бесполезными описаниями. На этот ужас я потратил свое время, прочитав все до последнего слова, но и этого оказалось недостаточно! Я отправился в тело самого главного врага Ло Бинхэ, которого он ненавидел всей душой и уничтожил с особой жестокостью! Что мне нужно было делать? Единственное, о чем я мог думать, так то, что меня ждет. Расплата за то, чего я даже не совершал и о чем великий автор решил не упоминать в романе, посчитав что Шэнь Цинцю никому не будет интересен.   

Когда возмущение достигло высшей точки, Шэнь Юань закашлялся, покраснев. Его губы беззвучно продолжали ругать драгоценного автора, выражая всё то, что накипело в душе за последние годы. Дав волю своему гневу, он сделал глубокий вдох, усилием воли возвращая своему лицу одухотворенное выражение.  Привычным жестом поднеся к губам то, что было в руках, планшет, Шэнь Юань пару раз обмахнулся им. 

- Лю шиди, забудь ты про те предсказания, - поежился он. - Мы ничего не знаем об их природе. Может, она видела будущее только в том мире? Теперь, когда мы оказались в этом, все начинается сначала. В самом деле, раз она такая сильная предсказательница, то чего даже словом не обмолвилась о нашей смерти? Ни единого злорадного замечания, только описание возлюбленных, словно мы девицы на выданье.   

На самом деле, его обуревали совсем не веселые мысли о пути одинокого призрака в этом мире. Вариантов множество, даже если руководствоваться теми же новеллами. С уровнем совершенствования Лю Цингэ мог стать мстительным духом, сойдя с ума. Как этого избежать в обычных условиях Шэнь Юань не предполагал, но взялся за новое дело с тем же рвением, что и раньше, подумав, что может просто окружить шиди заботой и любовью, чтобы не довести его до помешательства в итоге. 

- Хорошо. Тогда останься. Мне совсем не хочется тебя отпускать. 

Шэнь Юань принялся листать на своем планшете новости, отпуская комментарии, объясняя события, открывать видео. 

- Ох, надо отправить ему сообщение, - увлекшись, он совсем потерял счет времени. За окнами уже стемнело. - Спросим его что да как. А при встрече сам из него душу вытрясешь, он же и есть наш прекрасный автор - Самолет, пронзающий небеса. Это его псевдоним, - язвительно пояснил Шэнь Юань. - Мой псевдоним Непревзойденный Огурец, - с неохотой признался он, уже не думая, что это такое уж хорошее имя. - Авторы часто пользуются псевдонимами. Может, тебе бы тоже стоило взять один? 

“Да Эжан «Воевать на природе» - секс в публичных и открытых местах будет совсем неплохо” - задыхаясь от восторга, Шэнь Юань спрятал улыбку, снова прикрывшись планшетом. 

- Шан Цинхуа не мог быть замечен, он попал в тот мир еще ребенком, так что ты знал только его самого. Никаких дополнительных личностей. Впрочем, так же никто не заметил его предательства. Даже после Совета Бессмертных никто не заподозрил, что всех этих тварей доставил в мир людей лорд пика Аньдин. Когда он успел подчиниться Мобэй Цзюню не известно. Об этом в книге не было. Может, в этот раз он тоже оказался тут пораньше. 

Отписав быстро сообщение, он вернулся к своему планшету, запуская один из фильмов, которые непременно хотелось показать Лю Цингэ. 

- Не отодвигайся, - строго попросил он. - А то я достану наушники на очень коротком проводке. Ты пока не знаешь, что это значит, но не думаю, что тебе очень понравится смотреть фильм, прижавшись щекой ко мне... 

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Отредактировано Xie Lian (Среда, 6 апреля 13:06)

+1

14

Горячий монолог Шэнь Юаня согревал мёртвое сердце Лю Цингэ и в то же время порождал в нём безысходную тоску. Его шисюн точно также негодовал из-за второстепенной роли других заклинателей в жизни великого и ужасного Ло Бинхэ и страдал из-за собственной незавидной участи. Как и полагал Лю Цингэ, Юань с самого начала всё знал, но был вынужден скрывать правду и по мере своих сил всё исправить. Возможно, у него бы даже могло получиться, ведь оригинального сюжета, по которому Ло Бинхэ завоевал сердца тысячи красавиц, так и не случилось.

Ло Бинхэ просто уничтожил все три мира.

- А кем там был я? - он посмотрел на Шэнь Юаня, действительно не зная, какую роль в другом сценарии бездарный автор приписал горному лорду пика Байчжань.

Глупый злодей, соперник или пушечное мясо?

Лю Цингэ не считал себя лишённым умственных способностей, но и, адекватно оценивая, понимал, что многие из его старших братьев обошли его в дисциплинах отличных от тренировок и борьбы с монстрами. Он вряд ли являлся соперником Ло Бинхэ хотя бы потому, что им нечего было делить. Девушки Лю Цингэ особо не интересовали, романтика и нежности были ему чужды. Единственный человек, который был ему дорог, помимо младшей сестры, сейчас сидел рядом и после пламенной речи пытался восстановить дыхание. Пушечное мясо? Вот уж точно не о гордом горном лорде Байчжань. Тогда за что именно Ло Бинхэ уничтожил его в другой версии их реальности?

Или не он? Шэнь Юань сказал, что его ученик по начальной задумке с особой жестокостью уничтожил Шэнь Цинцю. Значит, его просто могло не оказаться в пещере Линси в нужный момент, и тогда Лю Цингэ сам положил конец собственной жизни, не сумев справиться с отклонением ци во время медитации и окончательно потеряв рассудок. Не самый завидный конец для прославленного заклинателя. Получается, Ло Бинхэ ещё сделал ему одолжение, позволив умереть в бою? А Шэнь Юань перед этим ещё и на несколько лет продлил его жизнь?

Тему о предсказаниях он решил не развивать. Скорее всего его шисюн говорит это сейчас только для того, чтобы успокоить своего призрачного шиди. Ведь у него действительно был шанс на заботливую и любящую жену, а Лю Цингэ действительно не мог стать спутником на его пути совершенствования. Так стоит ли теперь думать об этом? Один из них жив, а другой - мёртв. Слишком сложно для того, чтобы быть кем-то ещё помимо друзей.

К тому же, насколько он сам задержится в этом мире? Лю Цингэ не знал, но он не был глупцом и понимал, как судьба его ждёт, если однажды его дух озлобится или поддастся другим тёмным эмоциям. В таком случае лучшее, что Шэнь Юань сможет ему сделать - полностью уничтожить. Наверняка ведь в этом мире есть другие заклинатели и методики изгнания духов. Иначе откуда они так много знали о совершенствовании и дорогая, ведущих к вознесению?

- Шан Цинхуа - автор? - Лю Цингэ удивлённо посмотрел на парня, приподняв бровь и не в силах поверить в это. - Шэнь-шисюн, я тебя правильно понял, что лорд пика Аньдин и написал историю о Ло Бинхэ? Нет, невозможно, - он фыркнул и покачал головой, - у Шан Цинхуа не хватило бы на этом мозгов и воображения. Он же...

Кто? Всё ещё один из горный лордов, пусть и не самой популярной вершины. Тот, кто с детства учился выживать в новом для него мире, и кто, по словам Шэнь Юаня, много лет был шпионом для Мобэй-цзюня.

Лю Цингэ помрачнел, вспомнив, сколько талантливых студентов погибло из-за этого маленького человечка на Собрании Бессмертных. Было ли и нападение демонов на хребет Цанцюн тоже делом его рук? Судя по всему, если и так, то масштаб разрушительных последствий Шан Цинхуа не предвидел. Если, конечно, не был безумным маньяком, который хотел бы, чтобы все три мира уничтожили друг друга.

- Когда встретим его, зададим ему эти вопросы.

Заклинатель пододвинулся ближе, не зная, что такое наушники, но почему-то не испытывая неприятия от мысли, что мог бы быть ещё ближе к юноше. Он взглянул на Шэнь Юаня и всё же перевёл взгляд на планшет, постепенно затягиваясь сюжетом фильма. В этом новом мире многое для него было в новинку, но он не мог отрицать, что кое-какие вещи, особенно наличие рядом живого шисюна, Лю Цингэ здесь нравились.

Шэнь Юань шёл на поправку достаточно быстро, учитывая, что был простым человеком и несколько недель до этого пребывал на грани жизни и смерти. В день его выписки парня встречала вся семья, и Лю Цингэ вновь привычно держался на расстоянии, чтобы Шэнь Юань не отвлекался, каждый раз натыкаясь на него взглядом.

Вторым удивительным открытием стала квартира бывшего лорда пика спокойствия. Она так разительно отличалась от убранства Бамбуковой хижины, что Лю Цингэ не сразу поверил, что это место является местом, где Шэнь Юань жил и проводил много времени. С интересом рассматривая многочисленные фигурки и читая корешки на книгах, Лю Цингэ ловил себя на мысли, что очень плохо знает своего настоящего шисюна. И тем сильнее ему хотелось больше погрузиться в его жизнь, узнать об интересах, услышать больше удивительных историй из его прошлого и планов на будущее.

С Шан Цинхуа, точнее, с Самолётом, пронзающим небеса, было решено увидеться на следующий день после выписки. Уже немного остывший, но всё ещё негодующий из-за своей и чужих незавидных ролей в его романе, Лю Цингэ невидимым для остальных людей призраком следовал за Шэнь Юанем, пока они направлялись в кафе, в котором договорились встретиться.

- Как думаешь, вернулись только мы втроём? - задал он давно волнующий его вопрос. - Может, остальные горные лорды тоже?

+1

15

Вопрос Лю Цингэ даже не заставил его раздумывать. 

- Мертвым, - поморщившись, ответил Шэнь Юань. - Устранен в начале, как один из самых привлекательных и восхитительных мужчин, чтобы не мешать юному герою завоевывать женщин школы, удаляя мужчин. Автор постарался на славу, описывая только одну версию событий. 

Теперь то уж он точно знал, что не всему написанному стоит верить. Глядя на один и тот же предмет с разных сторон, люди могут только фантазировать, пытаясь угадать как он выглядит целиком. Когда фантазии большинства по этому поводу совпадают, это и принято считать правдой. Шэнь Юань и сам много раз встревал в дискуссии по поводу заклинаний, используемых в книгах чаще всего, но обычно не задумывался о нелепости этого. Каждый отстаивал свою точку зрения, но подкрепления у теорий быть не могло, даже если бы сам автор решился вмешаться, его бы никто не послушал. Книга уже написана. Поздно додумывать сюжетные дыры. 

- Ну? - Шэнь Юань вопросительно изогнул бровь, скосив глаза в сторону Лю Цингэ. - И что тебя смущает? Эта книга действительно написана без мозгов и воображения. 

Вернувшись домой после столь долгого отсутствия, он нашел его каким-то чужим, холодным, некомфортным. Часть жизни, проведенная на пике Цинцзин, не могла просто испариться. Он скучал по спокойным денькам в хижине, по зелени за окном, свободному пространству вокруг, знакомым лицам учеников, прогулкам меж деревьев. В сравнении с этим его старая квартира показалась ему темной, душной и маленькой. Каждая стена сплошь покрыта полками, забитыми до отказа книгами, не оставляющими ни единой прорехи. Фигурки монстров оказались сгружены в ящик стола, из которого выкинули лишние бумаги, вредные закуски и нерабочие детали компьютера. Небольшая мягкая кровать, не из дешевых, но и не самая люксовая, прижата к стене, оставляя больше места для низкого чайного столика. Его жилище не выглядело изящным произведением искусства, как Бамбуковая Хижина, со вкусом обставленная, украшенная внутри гравюрами, нефритовыми статуэтками, утонченными живописными холстами. Пожалуй, это неказистое жилье куда больше отражало личностью Шэнь Юаня, будучи значительно прекраснее по своему содержимому, нежели чем по облику. 

Поглощая лапшу из стаканчика, Шэнь Юань в глубокой задумчивости наблюдал за Лю Цингэ. Уже какое-то время ему не давала покоя мысль о возможности разминуться в городе. 

- Как мне тебя не потерять? Ты точно запомнил дорогу? - В который раз он задал вопросы, беспокоясь о завтрашнем выходе в город. - Хочешь, сделаю какой-то знак, чтобы ты всегда мог найти путь? 

Ориентироваться в мире заклинателей было куда проще, чем в реальном, где законы были прописаны совсем неоднозначно. Перед ним уже лежало несколько книг, которые он посчитал достаточными для справочных материалов по призракам. Исходя из текста, дух человека мог остаться в мире живых или не мог. Мог жить самостоятельно, как астральное тело, или не мог. Мог пропасть без предупреждения и предпосылок, или не мог. То есть ничего полезного почерпнуть так и не удалось. Прочитав еще пару абзацев, Шэнь Юань сменил тактику. 

- Лю шиди, что во мне тебя привлекает? Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня? - Руководствуясь подсказками, он пытался найти то, что могло бы помочь.

Увлекшись исследованиями, Шэнь Юань так и не выспался, отправившись на встречу в слегка разбитом состоянии, подкрепляемом банкой энергетика. Он не знал как выглядит братец Самолет, но стоило только войти в семейный ресторанчик, где была назначена встреча, безошибочно узнал этого человека. Не сложно было догадаться, если непревзойденный автор собственной персоной встал из-за стола и принялся размахивать обеими руками. Шэнь Юань развернулся на пятках и решительно потянул на себя дверь. 

- Огуре-е-е-ец! - Догнал его громкий крик, от которого захотелось бежать еще быстрее, но тут в него вцепились, затащив назад.

После нескольких минут весьма шумных совместных излияний, которые, по счастью, не распугали никого из-за раннего часа, они смогли успокоиться. Шэнь Юань, все еще пыша праведным гневом, уткнулся в меню. 

- Братец Огурец, я как раз хотел спросить, - указывая пальцем на Лю Цингэ, обратился Самолёт, - а это... эм?..

Шэнь Юань поднял глаза и проследил за жестом. 

- Ты не узнал? - Огрызнулся он. Тут вдруг до него дошло. - Ты его видишь? У тебя появились способности? Ты видел кого-то еще?

Он обернулся к Лю Цингэ, которому оставил место рядом с собой. Вечер закончился на том, что Шэнь Юань выразил лишь робкую надежду на возвращение других героев, но теперь и сам был готов поверить в чудо матушки-системы. 

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

16

Постепенно он учился разбираться в этом новом мире, в котором застрял не в самом завидном состоянии. Лю Цингэ слушал чужие разговоры, пока разгуливал по коридорам госпиталя в то время, когда Шэнь Юань принимал гостей или спал. А когда они оставались наедине, его шисюн успешно заполнял прорехи в его знаниях, показывая на планшете фильмы или отвечая на накопившиеся вопросы.

Домой тоже возвращались вместе, хотя Шэнь Юань постоянно оглядывался, чтобы убедиться, что Лю Цингэ тоже сидит в такси вместе с ним и его семьёй, частично растворившись в пространстве между его братьями. С каждым днём горному лорду удавалось всё лучше взаимодействовать с этим миром - контроль над собой, чтобы случайно не провалиться сквозь пол или упасть, облокотившись об стену, давался всё проще. Он даже мог почувствовать твёрдость чашки на столике Шэнь Юаня, но сдвинуть её с места Цингэ пока не удавалось.

В тела он по наставлению парня тоже пытался вселиться, но безуспешно. Лю Цингэ просто ложился на спящего человека или того, кто пребывает в коме, или пытался подстроиться под бодрствующего, но это ни к чему не приводило. Может, у него пока было слишком мало сил, а, может, существование в виде призрака теперь было единственным, что ему оставалось.

- Не волнуйся, шисюн, я запомнил, как выглядит твой дом, и на каком этаже твоя квартира. К тому же я никогда не потеряю тебя, - отвлёкшись от разглядывания фигурки в виде какого-то инопланетного монстра, напоминающего оборотня-медведя, Лю Цингэ повернулся к юноше. - Я чувствую, где ты находишься и как далеко от меня. Как бы далеко ты ни оказался, я смогу тебя найти.

В другой ситуации это прозвучало бы как угроза, но Цингэ не собирался навязываться Юаню. Он уже вцепился в него, перенесшись в этот мир, и становиться обузой, которая заставляет постоянно оглядываться на прошлое, которое они оба потеряли, мужчина не собирался. К его облегчению прогонять призрака прошлого Шэнь Юань не спешил. Кажется, он сам был не готов к их расставанию и был рад, что его шиди, пусть и в такой ипостаси, но продолжает присутствовать в его жизни.

- Привлекает? - он вопросительно приподнял бровь. Несколько последних вечеров Шэнь Юань пытался разобраться в природе состояния Лю Цингэ и выяснить, насколько велик шанс, что горный лорд пика Байчжань впоследствии станет злым духом. К сожалению, эти поиски ни к чему не приводили, а информация, которую они находили, больше путала, чем действительно помогала. Проигнорировав первый вопрос, потому что и сам не знал, что сказать на него, Цингэ решил ответить на второй. - Желание защитить. Ты слабее меня, но постоянно влипаешь в неприятности. Благодарность, преданность. Благодаря тебе я прожил дольше, чем должен был. Вера. Мы несколько раз дрались спина к спине, и я доверял тебе свою жизнь. Тепло. Сейчас я не чувствую ни холода, ни жара, но рядом с тобой мне почему-то тепло.

"И что-то ещё, что невозможно описать словами. Что-то тёплое, родное, светлое. То, что и удерживает меня в этом мире. То, что вытянуло меня из тьмы, в которой я оказался после смерти".

Лю Цингэ и сам не мог сказать, почему не рассказал Юаню обо всём. Наверное, это было слишком личным, слишком сильным и непривычным даже для самого горного лорда. Цингэ долгим взглядом посмотрел на юношу, прежде чем подошёл и сел на кровать рядом, присоединяясь к исследованию и комментируя совсем уж нелепые моменты в книгах. Похоже, в этом исследовании они вдвоём были первопроходцами.

Перед встречей с Самолётом, пронзающим небеса, Лю Цингэ чувствовал лёгкое волнение. Кто бы мог подумать, что никчёмный глава пика Аньдин был тем, кто создал их мир и прописал их незавидные судьбы? Как же сильно Лю Цингэ хотелось выхватить меч и превратить этого маленького человечка в нарезку на корм монстрам, но, к сожалению, он даже пальцем не мог его коснуться так, чтобы Шан Цинхуа это почувствовал. Шэнь Юань, кажется, испытывал те же чувства, и когда в кафе, в которое они вдвоём пришли, им навстречу поднялся невысокий молодой мужчина, Лю Цингэ не пытался остановить своего шисюна, уверенно повернувшего к выходу.

Он молчал, сидя рядом и мрачно слушая чужой разговор. Цингэ не вмешивался, понимая, как странно будет, если Юань начнёт разговаривать с пустотой. И тем удивительнее было для них обоих, когда в какой-то момент Цинхуа, и до этого косившийся в его сторону, наконец посмотрел на Лю Цингэ открыто и поинтересовался, кто это.

- Он меня видит, - мужчина не спросил, а констатировал факт, переглядываясь с Шэнь Юанем, а потом поворачиваясь к братцу Самолёту. - Но, видимо, не помнит или отказывается вспоминать. Я - лорд пика Байчжань Лю Цингэ. И в отличие от вас двоих я родился в мире, где существовала школа Цанцюн, и там же я умер.

В доказательство он провел рукой сквозь чушку с чаем, стоявшую перед Шан Цинхуа, заставляя его глаза поражённо распахнуться. Он был похож на рыбку, выброшенную на берег, переводя взгляд с Лю Цингэ, так и не убравшего руку, на Шэнь Юаня и обратно. Под конец вечера он даже обрёл дар речи и выдвинул предположение, что другие заклинатели, павшие в битве с Ло Бинхэ, так же могли перенестись в этот мир. Так или иначе в том или ином состоянии, но был шанс их увидеть.

- Я размышлял над тем, как нам найти тех, кто мог вернуться, - задумчиво произнёс Лю Цингэ тем же вечером, когда они уже вернулись домой. Горный лорд в позе лотоса сидел посреди кровати, наблюдая за Шэнь Юанем. - Ты говорил, что та книга о нас доступна другим? Если они помнят хоть что-то, то будут искать подтверждение. Можно ли оставлять в комментариях к книге подсказки для тех, кто действительно был там?

+1

17

Шан Цинхуа тоже мог видеть призрака. Для них всех это стало неожиданностью, кому-то приятной, кому-то не очень. Пока Лю Цингэ устраивал маленькое импровизированное шоу только для них двоих, Шэнь Юань отвернулся, принявшись изучать обстановку ресторанчика, разглядывать форму официантов, выдавая свою оценку уровню заведения. Он ощущал легкое огорчение, но не мог назвать точную причину, списывая все на раздражающего автора. Конечно, это из-за него, как может быть иначе! Мало того что втянул в свою безумную историю столько народа, так еще и вцепился в Лю Цингэ как в родного. Старательно не вслушиваясь в разговор этих двоих, Шэнь Юань пытался найти себе занятие, пока они не закончат. После немного поругался с Шан Цинхуа, отведя душу. Мастер Самолёт нажаловался на падение рейтингов, отсутствие идей, проблемы с новым соседом, общее невезение. В целом, оба остались довольны встречей, и сам автор, и читатель. 

Он повалился на стол, подставив под голову руку. Ничего не получалось собрать воедино. Обычно, когда ты читаешь книгу, то путешественник во времени случайно слышит разговор незнакомцев, где один из них или оба четко обозначают дату и время, а если герой вдруг оказывается в тупике, то случайно проходящий мимо старец отдает ему единственный экземпляр уникальной книги, который тут же открывается на нужной странице с подробными объяснениями. В реальной жизни эти законы не выполняются. Плевать хотела реальная жизнь на твои проблемы и помогать тебе не собирается. Помимо изученных материалов, отчаявшись, Шэнь Юань запустил “Привидение” на планшете. Он составил план, детально расписав по пунктам все, что удалось собрать, вписав привлекательные для призрака стороны. По всему выходило, что Лэ Цингэ остался по велению Вселенной, чтобы защитить Шэнь Юаня от какой-то неведомой беды. Ссылаясь на сюжеты книг и фильмов, вместе они должны наладить жизнь, побороть зло, оставить позади темные времена, а после проститься в закатное время, поцеловавшись на прощанье. Именно так, ведь Шэнь Юань читал в основном романы, трогающие за душу, а там были парочки, а не бро, живущий с другим бро под одной крышей. Возможно, поцелуй можно исключить? 

Он повернулся на столе, подтягивая себе пакетик с соком. 

- Пожалуй, это будет сложно. Книга, хоть и завершена, все еще вызывает много споров. Комментарии множатся с каждым днем. Последний раз, когда я заглядывал, их набралось больше тысячи. В таком объеме информация просто утонет. Зато теперь у нас есть сам мастер Самолёт, он обязательно скажет, если что-то обнаружит. Это в его же интересах. Думаю, мы сами можем пока только ждать. Большая часть жизни это ожидание, - вздохнул он, втягивая сок через трубочку. - А пока чем бы тебе хотелось заняться? 

Шэнь Юань не мог себе представить кого-то одновременно утонченного, прекрасного, чистого и свободного, как ученики и лорды школы Цанцюн, которые бы добровольно окунулись в чудесный литературный мир “Пути гордого бессмертного демона” и остались бы таковыми, вынырнув из него. На прочтение этого текста могло уйти от года до двух, оставив при этом читателя неудовлетворенным по многим пунктам кроме пресыщения постельными сценами и сценами флирта с многочисленными сестричками. Наверное, стоило бы оставить адрес Шан Цинхуа, тогда к нему потянутся толпы, желающие придушить его как можно быстрее. Тут даже комментарии не нужны.

Планшет пиликнул оповещением. 

“Мой сосед хочет меня убить!” - отправил сообщение Шан Цинхуа, прикрепив фотографию, сделанную в коридоре дома, напротив двери. 

- Мобэй Цзюнь! - Воскликнул Шэнь Юань, присмотревшись. - Кажется, все же есть вернувшиеся с той стороны. 

Он бросился на кровать к Лю Цингэ, чтобы показать ему фото, как на экране выскочила реклама с девушкой в черной маске: “Автограф сессия с автором Люсу Мяньхуа!”. Что-то знакомое ощущалось в ее облике и имени. 

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

18

Встреча с Шан Цинхуа оставила противоречивые чувства в его душе. С одной стороны, это был всё тот же лорд пика Аньдин, с той же мимикой и жестами, пусть и с другим лицом. Такой же хитрый и изворотливый, способный на подлость и готовый убить всех более-менее адекватных персонажей в своей книге лишь ради высоких рейтингов и донатов. Лю Цингэ всегда относился с ним с долей презрения, и даже сейчас его призрачные кулаки постоянно чесались от желания вправить брату Самолёту нос. С другой стороны, он тоже был с Цанцюн. Хороший или плохой, но он пережил всё это вместе с ними, более того, он, если безумная теория Шэнь Юаня верна, и Шан Цинхуа являлся создателем их мира, то все они существовали только благодаря ему. И умерли, кстати, тоже из-за его прихоти.

Дав друг другу обещания о том, что ни за что не потеряются, они расстались, и Лю Цингэ вместе с Юанем вернулись в небольшую квартиру, которая теперь была их общим домом. Постепенно они учились жить вместе, привыкали к постоянному присутствию в жизни и посмертии друг друга. Встреча с Цинхуа поселила в их сердцах надежду на то, что, возможно, кто-то ещё с хребта Цанцюн тоже переместился в этот мир. Хотелось бы верить, что, как братцы Самолёт и Огурец - в живом, пусть и несколько изменённом виде. Он, конечно, хотел встретить остальных, но своей судьбы - оказаться запертым в междумирье, никому не желал.

- А если ты сам напишешь историю, которая будет о нас? О том, что на самом деле произошло? Как называются эти истории по уже существующим книгам? Фанфики? Ты мог бы написать один из них.

Возможно, даже изменив финал и не убивая достойных героев. Кто знает? Может, если Шэнь Юань напишет свою версию, то она породит ещё один мир, и в нём наконец-то другой Лю Цингэ и другой Шэнь Цинцю будут живы? Разве не заслуживают они хоть где-то своего "долго и счастливо", которыми, как Лю Цингэ заметил, напичкана внушительная часть фильмов и книг, которые показывал ему Шэнь Юань. И почти во всех из них всё заканчивалось хорошо. Так почему же их история стала горьким исключением?

- Ты мог бы почитать мне "Путь гордого бессмертного демона", - он усмехнулся, наблюдая за тем, как вытянулось лицо его шисюна от такого предложения, - опуская его сексуальные похождения, разумеется, мне они неинтересны. Но ты столько говорил о нём, что теперь мне хочется узнать, что там было ещё. Дрянная или хорошая, это всё-таки ещё одна наша история.

Лю Цингэ даже пододвинулся, и пусть он всё ещё спокойно мог просачиваться сквозь любые предметы, вместе с Юанем они поддерживали видимость того, что лорд пика Байчжань был живым человеком. Шэнь Юань всегда оставлял ему место рядом с собой, а Лю Цингэ всегда старался сохранять ту дистанцию, которая существует между двумя живыми людьми, уважающими личное пространство друг друга.

Нахмурившись, он привстал, но Шэнь Юань уже сам подскочил к своему шиди, плюхаясь на кровать рядом с ним и демонстрируя ему планшет с фотографией. Ошибки быть не могло, и хоть Мобэй Цзюнь точно так же сменил свой облик грозного ледяного демона на рослого широкоплечего юношу, выражение его лица и желание поколотить Цинхуа по любому поводу и без оставались неизменными.

- Да, это он. И он жив, - Лю Цингэ улыбнулся, радуясь как тому, что ещё один герой из "Пути" сумел переродиться, так и тому, что их прекрасного создателя вот-вот настигнет справедливое возмездие. Второе, пожалуй, грело его душу даже больше.

Вновь посмотрев на планшет, горный лорд прищурил глаза, зацепившись взглядом за рекламу с девушкой в маске.

- Она кажется мне знакомой. Ты не говорил о ней раньше? Или, может, мы видели её в каком-нибудь фильме? Она... - Лю Цингэ пододвинулся ближе, всматриваясь в тёмные глаза, испытывая странное чувство узнавания человека, которого не видел раньше. Такое уже было однажды - когда он пришёл в себя в больничной палате, и стоило ему встретиться взглядом с Шэнь Цинцю, он понял, кто перед ним. - Мне кажется, это Минъянь. Я не знаю, почему... Но я почти уверен в этом.

Ещё одно чудесное перерождение и продолжение чужой истории в новом мире и теле. Лю Цингэ нахмурился, задумавшись. Кажется, ему что-то говорили, но он погрузился в себя и не сразу вернулся в реальность. Судя по настенным часам, он умудрился "вырубиться" почти на целый час. Заклинатель перевёл более-менее осмысленный взгляд на Шэнь Юаня и вздохнул.

- Если она тоже всё помнит, как Цинхуа, то нельзя, чтобы она увидела меня. Мало приятного в осознании того, что твой брат мёртв окончательно. Так у неё останется надежда, что и я смогу вернуться.

+1

19

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Память не подсказала Шэнь Юаню реальное имя писательницы, заставляя сконентрироваться на псевдониме. Он определенно точно видел его где-то, но не мог сказать где. 

- А я думал что ты захочешь встретиться с ней, чтобы узнать как у нее дела и поискать подсказки, - на автомате произнес он, открывая поисковик. 

Оказалось, Люсу Мяньхуа пишет в самом темном отделе литературного жанра, политкорректно именуемого “для женской аудитории”. Неудивительно что Шэнь Юань не погружался в него будучи натуралом до мозга костей! Более того он лояльно пропускал мимо ссылки на особо горячие фанфики прекрасных читательниц, ссылки на которые они щедро кидали в комментарии. У прекрасных сестричек были свои фантазии, что же здесь такого? Но такой уж он был человек, что один раз заинтересовавшись, не мог не проверить. Скрепя сердце, ожидая самого худшего с первых строк, он углубился в чтение. Оказалось всё не так плохо. История развивалась неспешно, хоть и упор делался на романтические отношения. Текст написан нежным красивым языком, в котором изобиловали сравнения с нежностью бутона, свежестью цветка и прочее. Мужчины трепетно краснели, увидя обнаженные лодыжки друг друга, нервно отшатывались от прикосновения к рукам, бледнели при расставании. Магический мир тоже походил на знакомую реальность заклинателей, но писательница не углублялась ни в техники, ни в способы сражений. Проглотив первые тысячу слов, Шэнь Юань уже успел составить представление о книге в целом, невольно сравнивая ее с творением Самолета, пронзающего небеса. Решив не искушать судьбу, он пролистал произведение не всматриваясь, обнаружил что оно само по себе невелико и принялся проверять комментарии автора. Как он понял, это был целый цикл, связанный одним миром. Первоначально герой дополнительных книг был лишь второстепенным персонажем, но так полюбился автору, что она решила во что бы то ни стало помочь ему обрести вторую половинку. Почему для этого понадобилось подкладывать его из раза в раз под каждого встречного, устраивая для этого отдельное произведение, Шэнь Юань не мог взять в толк. Однако, тоже начал болеть за судьбу героя, с первых строк почувствовав симпатию. Это был сильный заклинатель, гордый, самоуверенный и одинокий, не знавший поражений в своем ремесле, не ведающий промаха. Очарование его крылось, как понял Шэнь Юань, в надежности, которую острый женский глаз замечал за версту. В руки героя можно было упасть даже суровому заклинателю, ища в его объятьях спасения. Почему только этот безупречный образ так и не был пристроен в одни руки? Автор написала, что как бы она не пыталась, всякий раз ощущала, что что-то не то. Сравнивая, опять же, с подходом братца Самолета, Ло Бинхэ можно было только посочувствовать. Невзирая на количество женщин вокруг, он так и не смог разделить свой путь хоть с одной из них, чего уж говорить о пресловутом сердечном покое.

Закрывая страницы, Шэнь Юань потер переносицу. Кажется, он провалился на достаточно долгий период. 

- Знаешь, чтобы ответить на твой вопрос, нужно разобраться - автор создает мир, или мир автора? То есть ведь были какие-то поля, крестьяне на них трудились, были лавочники, ремесленники, даже король-император, дворяне, нищие, разбойники. Они существовали, даже если Самолет, пронзающий небеса не написал о них ни слова. То есть он не заполнял мир своим произведением, верно? Как же еще. Тогда другая ситуация - мир действительно существовал, а Самолет связан с ним душой, перерожден, проклят, что угодно. Тогда его описание событий лишь летопись, которую он приукрасил в некоторых местах. Таким образом, каждая новая книга либо создает новый мир, либо описывает уже существующий. Фанфик будет новой книгой, которая не исправит проблем старого мира, - на одном дыхании выдал он тираду, над которой уже раздумывал какое-то время. - Почему бы тебе, как и полагает человеку, не идти вперед, стараясь сделать себя счастливым в настоящем, а не в прошлом? В реальности не бывает хороших концов. Даже после смерти мир продолжает жить. Нельзя же произвольно закончить все в одной точке. 

Он прекрасно понимал, что это, в некотором роде, уже не касается Лю Цингэ и боялся услышать от него “мне то что, я мертв”. Конечно, и он, Шэнь Юань, это знает лучше всех, ведь это он вдохнул в себя его последний выдох, перенял его последнее тепло. 

- О перечитывании и речи быть не может! Даже выкинув постельные сцены, “Путь” все еще остается огромным. Конечно, автор намеренно скрыл все постельные сцены Ло Бинхэ с Лю Минъянь, избавив тебя заранее от необходимости изучать пристрастия сестры, но даже все остальное достаточно безвкусная непотребщина. Может, оставим это до тех пор, пока ты не научишься взаимодействовать импульсами с техникой? 

Задумав кое-что, Шэнь Юань тут же схватился за планшет, составляя осторожное письмо к Люсу Мяньхуа. Пусть даже Лю Цингэ запретил, но ничего не мешало ему осторожно выяснить, помнит ли она хоть что-то и есть ли у нее старший брат. Может, из этого что-то интересное выйдет.

+1

20

Все ещё привычно хмурясь, Лю Цингэ продолжал смотреть на странно знакомое ему лицо незнакомки в черной маске. Чем больше он размышлял, тем сильнее уверялся, что это действительно Миньянь. В анонсе к автограф-сессии было сказано, что автор встречается со своими фанатами после небольшого перерыва, связанного с проблемами в здоровьем. Может, как Шэнь Юань или Шан Цинхуа, она едва не погибла, а сейчас чудесным образом вернулась обратно в этот мир? К сожалению, об этом в анонсе не говорилось.

Лю Цингэ покачал головой, отводя глаза и смотря на статуэтку какого-то фиолетового чудовища на полке рядом с книгами.

- Если бы я мог вернуться, то сделал бы это как ты или Шан Цинхуа. Но у меня второго шанса нет. Стоит ли говорить ей об этом? Ты бы хотел об этом знать?

Расстраивать сестру он не хотел, хотя был бы не против узнать, есть ли у Миньянь вообще старший брат в этом мире. Что, если здесь они - чужие друг другу люди? Тогда, возможно, она не будет скорбеть так сильно, если воспоминания о мире заклинателей остались с ней.

Он не жалел о том, что с ним стало после смерти, но такие моменты заставляли Лю Цингэ задуматься о несправедливости его судьбы. Разве он сам не заслужил второго шанса? Почему же остальные возвращались с правом начать новую жизнь, а он лишь призраком прошлого витал над Цинцю? И как скоро последнему надоест постоянное присутствие его мертвого шиди в его жизни?

Лю Цингэ мысленно дал себе пощечину, запрещая жалеть себя, и подошёл к Юаню, с головой погрузившемуся в эпос, вышедший из-под клавиатуры Люсу Мяньхуа. Изредка он что-то комментировал, делился особо остроумными, по его мнению, цитатами, позволяя Цингэ в целом составить мнение о книге и сюжете истории. Горному лорду она понравилась даже больше, чем творение Самолёта. Тут, во всяком случае, главный герой не расправлялся с остальными словно с кусками безвольного мяса, и сам не спешил помирать. Благородная смерть - безусловно, лучший вариант для воина, но Лю Цингэ не имел ничего против того, чтобы пожить немного подольше.

Писать фанфик с собственной историей Шэнь Юань отказался, и лорд пика Байчжань понимал, что в его словах есть доля истины. Прошлое уже не исправишь, а если автор и способен создать собственный мир, то там будет уже другой Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. Собственную историю, просто выложив в сеть очередной фанфик, они не создадут. А вот на речь о том, что никогда не стоит жить прошлым и следует двигаться дальше, заклинатель только красноречиво приподнял бровь. Какие могут быть перспективы у мертвеца кроме как стать озлобленным мертвецом? Не знай он Юаня, и посчитал, что это просто незавуалированная издевка. Какое будущее ждёт его самого?

Мужчина остановился у окна, из которого открывался живописный вид на небоскрёбы напротив. Лю Цингэ всё ещё не мог привыкнуть к этим величественным замкам, в которых люди даже не знали друг друга, хотя могли много лет прожить под одной крышей. Он адаптировался, но не переставал удивляться особенностям реальности, в которой жил и вырос Шэнь Юань.

- Может, тогда хотя бы зачитаешь мне момент с моей собственной смертью? Хочу знать, как этот подлец Самолёт убил меня в его интерпретации.

Почему-то это предложение Шэнь Юаня в восторг не привело, но отступаться просто так Лю Цингэ не собирался. Может, и действительно научится взаимодействовать с техникой с помощью духовных сил, и тогда сам выяснит, как Шан Цинхуа поступил с ним. А уж как искать что-то на просторах интернета, Шэнь Юань ему уже успел показать.

А пока он мог попытаться последовать совету своего шисюна и попытаться совершенствоваться хотя бы во взаимодействии с окружающим миром. Что-то массивное и тяжёлое давалось Лю Цингэ относительно легко, он уже почти не задумывался, когда прислонялся к подоконнику или садился на кровать. Пару раз удавалось даже подвинуть что-то не сильно тяжелое, правда, в тот раз Цингэ несколько не рассчитал свои силы и запустил кружку с изображением какой-то сестрички в стену. Затем были тренировки с чем-то менее бьющимся, и, наконец, он научился контролировать себя. Мелкие предметы почему-то требовали больше сил, и заклинатель сильно уставал, потом по несколько часов восстанавливаясь в медитации в позе лотоса посреди комнаты. Но так он хотя бы немного чувствовал себя живым.

Глядя на шатающегося подобно рыбаку во время ненастья Шэнь Юаня, Цингэ жалел о том, что не может вселяться в людей, как делали призраки в тех фильмах, что они смотрели. Ведь куда удобнее было бы залезть в тело Шан Цинхуа и выставить его за порог во время очередного визита до того, как они так сильно напились. Братец Самолёт-то вырубился, вовремя добравшись до кровати, а вот Юань ещё сходил в душ и какое-то время побродил по квартире, умудрившись потерять полотенце, прежде чем пришёл к здравой мысли, что и ему стоит прилечь.

- Соберись и дойди до кровати. И оденься, - призрак Цингэ даже немного покраснел от негодования и почему-то смущения. Он упрямо не смотрел на Юаня, стоя в дверях и скрестив руки на груди, но всё равно краем глаза продолжал наблюдать за парнем.

+1

21

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Шэнь Юань приоткрыл рот, опережая собственные мысли. Неосознанно протягивая руку вперед, стремясь перехватить движение Лю Цингэ, развернуть его к себе лицом, выдохнуть, но замер не закончив движение. 

“Да. Я бы хотел знать. Чтобы отпустить.” - оставил он это лишь в своем уме. 

Конечно, он хотел бы иметь хоть мимолетную возможность поговорить. Попросить прощения. Пообещать, что все будет хорошо. Тяжесть, оставшуюся в сердце, невозможно было передать словами, нельзя было просто одним днем позабыть обо всем, продолжать жить как ни в чем ни бывало. Он бы хотел говорить, хотел смеяться и шутить, хотел высказаться. Если бы сейчас он оставался один, вернувшись в этот мир, снова загнанный в рамки прежней жизни, то смог бы справиться? Конечно, он не стал бы думать о том, чтобы всё закончить, но уж наверняка стал бы еще менее осторожным. Одна маньтоу убила его в прошлый раз, так почему бы не повторить этот опыт? Даже если потом не наступит ничего, кроме непроглядного мрака, то это тоже неплохо. 

Он нахмурился, осторожно подбирая слова.

- Момент не самый лучший, поверь. У меня осталось куда больше воспоминаний о нем, чем это было описано на самом деле. Только пару строк с искажением ци в пещере. Наверное, тебе лучше узнать об этом у автора. С него станется задумать куда больше, чем написать в итоге, - со скрипом признался Шэнь Юань, снова обходя тему взаимоотношений персонажей. 

Почему-то говорить о смерти там, в другом варианте, было неловко, хотя он ни раз одергивал себя “почему это тебе должно быть неловко, это ты тот единственный, который испытал больше всего”. 

- Угх, - прочистил горло он, неловко поежившись. - Главным злодеем романа должен был стать Шэнь Цинцю. Именно он издевался над героем, подначивал остальных поступать так же, избивал его, оставлял без еды и сна, унижал. Конечно, делал это бесчестными методами, потому что по природе своей был трусом. Из-за его козней погибли многие. Он убил Лю Цингэ подкараулив его в пещере. Заманил Юэ Цинъюаня в ловушку, после чего тот был пронзен тысячей стрел. Много раз отправлял Ло Бинхэ на смерть, но тот выжил, отомстив за все. Вначале он уничтожил репутацию Шэнь Цинцю, после принялся за него самого. Он вырвал ему руки и ноги, позаботился о ранах, не дал умереть, чтобы показать, как уничтожает школы заклинателей, связанные в его памяти с самыми плохими моментами. Ученики и мелкие злодеи были уничтожены погодя, кто сослан за рубежи, кто убит за кадром, кто просто потерян из поля зрения. Торжество справедливости как оно есть. Как-то раз Самолёт обмолвился, что предполагал образ злодея сделать глубже, но что-то там у него пошло не так. Он должен знать ответы, понимать истоки. 

Поколебавшись, Шэнь Юань решился связаться с Шан Цинхуа немедленно, чтобы вызвать его для моментального допроса. К тому же, на душе кошки скребли да собаки выли. 

Их посиделки, начавшиеся после обеда и не закончившиеся даже с наступлением темноты, мало походили на культурный вечер взрослых людей. Помимо жидкого пива было еще море вредной закуски, приходилось выходить в супермаркет за углом несколько раз, причем пополнялся именно снэков, в который так же попали йогурт, куриная ножка, пудинг, три сосиски и цуккини. Ходя мимо полок в магазине, они ностальгически друг другу улыбались, подпихивая под бока, указывая на коробки, кивая. Они походили на двух стариков, сбежавших после лет заключения из лагеря здорового питания. Воспоминания о “хороших временах” пошли после второго захода. Шан Цинхуа тут же перешел в слезливую стадию, начав жаловаться на сталкера-соседа, демонстрируя синяки в неприличных местах. Шэнь Юань довольно хихикал, кивая. Карма в лице Мобэй Цзюня его вполне устраивала, даже если господина автора - нет. Выяснилось, что погиб братец Самолет совсем не героически, ничуть не лучше, чем в оригинале, хотя на этот раз был прибит родней Мобэя, а не им лично. После этого вернулся в родную квартиру на том же месте, на котором остановился. Даже заставка на экране компьютера не включилась. Придя в себя, он развернул кампанию по поиску братца Огурца, надеясь перемолвиться с ним словечком. В процессе получилось привлечь внимание Мобэя, который ничем не выдавал своего расположения, просто оказался немногословным брутальным мужиком. Шан Цинхуа шарахался от него, налетая то на предметы вокруг, то на его кулаки, а то и вовсе ночевал под лестницей, не решаясь подняться к себе. Оценив жизнь Самолета крайне удовлетворительно, Огурец сплоховал, на минутку отключившись. Вернувшись в сознание, он понял что нужно резко трезветь и потащился в ванную, пока тяжелая голова позволяла это сделать. Не хотелось прибегать к помощи унитаза, это слишком радикально, когда можно справится другими методами. Наматывать полотенце он не умел, а одежда уже не была чистой. Связав на себе краешки крошечного полотенчика для рук, он счел это достаточным для передвижения. Нужно было найти халат, майку, штаны, трусы хотя бы. Собирая снаряжение, Шэнь Юань пересчитал все углы, перетрогал все косяки, но так и не вспомнил куда подевал белье. 

- Лю Цингэ! - Вдруг разъярившись, закричал он. - Куда это ты собрался?! Уходишь, уходишь, только и знаешь, что уходить! Хоть бы раз остался. Не пущу! 

Надувшись, он развел руки в разные стороны и упал вперед, свободно пройдя через призрачное тело в попытке задержать, плюхнулся на пол в позе звезды.   

- Холодненькое... - поерзав щекой по кафельному полу в прихожей, Шэнь Юань почти задремал, продолжая тревожно бубнить сквозь сон, нервно вздрагивая, - Лю Цингэ, спаси... не уходи...

+1

22

Шан Цинхуа определённо был тем ещё злодеем, который не просто убивал множество персонажей в своей книге, расчищая путь непревзойдённому Ло Бинхэ, но и делал их смерти во многом глупыми и бессмысленными. Убить Лю Цингэ в пещере Линси руками Шэнь Цинцю, а не во время битвы? Завязка для будущей мести или просто неуверенность в собственной способности описать их с Ло Бинхэ битву достаточно правдоподобной, чтобы читатели действительно поверили, что бывший ученик школы Цанцюн способен победить лорда пика Байчжань?

Впрочем, сделал же он это не самом деле. Пусть и не своими руками, а напустив на них тысячи демонов, которые просто смели горный хребет с лица земли вместе с учениками и их наставниками. Каким бы великим заклинателем и воином ни был Лю Цингэ, даже он не был способен на то, чтобы противостоять подобной мощи. Не справились и остальные, даже глава школы оказался повержен, судя по словам Шэнь Юаня. И, пожалуй, смерть в пылу битвы была всё же предпочтительнее, чем то, что ему уготавливал братец Самолёт.

Лю Цингэ покачал головой, сжимая кулаки и представляя, как душит Цинхуа, по крупицам выдавливая из него воздух и жизнь.

- Я не верю, - он повернулся к Шэнь Юаню, упрямо смотря на него. - Шэнь Цинцю не был ангелом. Он был мелочным, мстительным, его задевал любой намёк, что он в чём-то хуже остальных. Мог ударить в спину, мог подставить. Но не убить. И Ло Бинхэ ужасно раздражал его, я помню. Он изводил мальчишку, но не многим сильнее, чем других своих учеников. Я знаю, потому что часть из них, если было невмоготу, уходила на другие пики, и на мой в том числе. Ло Бинхэ мог бы уйти, если бы ему было там настолько плохо, и перспектива получения синяков на Байчжань бы его не испугала. Да, Шэнь Цинцю был далёк от совершенства, но я не верю, что у него хватило бы сил победить меня, даже когда я был подвержен искажению ци. Да и не было ему смысла меня убивать. Да, он завидовал, мы вечно спорили, - он хмыкнул и покачал головой, - он был невыносим, а мне... да, мне даже доставляло удовольствие наблюдать, как искажается его лицо, стоило ткнуть его носом в его неправоту. И он бы не стал убивать главу школы. Кого угодно, но только не его. Если у Шэнь Цинцю и существовал хоть какой-то близкий человек в том мире, то это был Юэ Цинъюань.

Он выдохнул, не ожидая от самого себя столь пламенной речи в защиту того, кого и сам когда-то недолюбливал. Но теперь всё это было в прошлом, и если у Лю Цингэ и осталась неприязнь к призракам прошлого, то она больше сосредоточилась на Шан Цинхуа. Он был практически уверен, что, копни они в прошлое Ло Бинхэ или того же Шэнь Цинцю, и там найдётся много такого, что вообще сломало бы обычного человека. Наверное, ему самому даже повезло оказаться всего лишь второстепенным персонажем, убитым мимоходом и наделённым счастливым прошлым.

- Звони Цинхуа, пусть сам всё объясняет, какая там у кого была предыстория.

То, что изначально планировалось обсуждением "Пути" и раскрытием белых пятен сюжета, под несколькими бутылками пива перешло в посиделку друзей, которых в прошлом объединяло много хорошего и плохого. Лю Цингэ ворчал, но неодобрительно косился на скопление пустых бутылок рядом с диваном, но оставался лишь беспомощным свидетелем этого непотребства. Сам он лишь пару раз пробовал вино во время праздников на хребте Цанцюн, оно показалось Лю Цингэ кислым, оставляющим неприятное послевкусие и ощущение шума в голове. В общем, не понравилось, так что впоследствии заклинатель только для вида пригублял маленький глоток из своей чаши и оставшееся время на собраниях пил воду. Что хорошего остальные видят в состоянии, когда не можешь даже толком контролировать собственное тело, он определённо не понимал.

Но что было недоступно призраку заклинателя, не было чуждо Цинхуа и Юаню. В какой-то момент они достигли такой кондиции, когда передвигаться по квартире могли, только держать за какие-то устойчивые предметы. Бывший лорд пика Аньдин в конце концов обнаружил таковым кровать, распластавшись на ней, а вот Шэнь Юань ещё умудрился даже принять душ, а потом погулять по квартире, в конечном итоге красиво распластавшись  на полу в прихожей. Валяясь на кафеле, он продолжал что-то бормотать, и, приблизившись, Лю Цингэ с удивлением услышал собственное имя.

- Вставай, - он присел рядом с ним на корточки, неодобрительно покачав головой и стараясь не смотреть на то, что было у Шэнь Юаня ниже шеи. Он, конечно, знал, как устроено мужское тело, но почему-то вид голого парня смущал его. - Юань, поднимайся и доползи до кровати, не позорь имя своего пика. Ты... ты спишь?

Лю Цингэ закатил глаза и покачал головой. И что теперь ему было делать с этим телом, которое ведь определённо точно замёрзнет, а потом заболеет. Со здоровьем у Шэнь Юаня было всё сложно, а насморк он был способен подхватить от две минуты открытой форточки.

- Шэнь Юань!

Он инстинктивно попытался схватить его за плечо, на мгновение почувствовав едва уловимое тепло, которое ощущал только когда пытался коснуться Шэнь Юаня. Оно длилось всего миг, после которого желание помочь будто усилилось, и Лю Цингэ что-то дёрнуло вперёд.

Открыл глаза он уже, лёжа на полу. На неожиданно холодном, чего он никак не мог почувствовать, когда был призраком. Повернув голову и оглядевшись, Цингэ с изумлением понял, что нечаянно занял тело своего шисюна, который всё ещё находился в отключке. Как это работало, он понять не мог, но времени удивляться у него не было. Медленно поднявшись, он с упоением чувствовал холод пола и открытого окна, ощущение твёрдости под своими ногами, которое не нужно было контролировать. Лю Цингэ подошёл к зеркалу, откуда на него смотрело знакомое лицо человека, беспокойство за которого стало настолько сильным, что он даже смог вселиться в него.

- Ты идиот. И ты не умеешь пить, - заявил Лю Цингэ, не уверенный, что его услышали.

Всё ещё смущаясь, он нашёл пижаму парня и надел её, после чего довёл его до кровати, уложил, пододвинув храпящего Цинхуа, и даже укрыл одеялом, прежде чем та же сила, что закинула его в Шэнь Юаня, вытащила Лю Цингэ обратно. Почему это произошло, он понять не мог, как и не знал, как отреагирует Шэнь Юань, когда на следующий день поймёт, что произошло.

Впрочем, следующее утро принесло другие сюрпризы. Шан Цинхуа уже успел проснуться и свалить, явно быстрее приходя в себя после попойки, чем его собутыльник. А вот Шэнь Юань продрал глаза только ближе к обеду, первым делом увидев стоящего напротив его кровати Лю Цингэ.

- И почему Люсу Мяньхуа написала тебе, что хочет встретиться? - он кивнул на планшет, который утром сдал своего владельца засветившимся экраном с всплывающим письмом. - Ты собираешься сказать ей?

+1

23

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Шэнь Юань был на смертном одре и готовился отдать душу богу, либо повстречаться на облачке с великим Мао, это уж как повезет. По ту сторону с равным успехом могли ждать оба, либо ни одного раз уж на то пошло. Но смерть точно приближалась, подступая к горлу, сжимая голову в тисках. Ни с какими Люсю, Хюсю, Дайсю или другими мистическими зверями он встречаться не хотел, пребывая в том состоянии, когда даже кошки пожилой дамы этажом выше топали как динозавры. Шэнь Юань потер виски, заставляя мозг работать на предмет где есть прохладная вода. В квартире стоял такой густой запах, что естественная вентиляция не справлялась. За окном завязывался рассвет или закат, причем оба варианта одинаково угнетали своей безысходностью. Лучше бы это был фонарь. Обычно, даже после самой безумной пьянки, Шэнь Юань не пытался вспомнить вчерашнее, намереваясь оставить прошлое в прошлом, но в этот раз память сама решила его поизводить. Лучшей шуткой вечера было “Самолет, у меня вертолет”. 

Он застонал, сдавливая голову ладонями и перевернулся набок. Лю Цингэ смотрел сурово и как-то не по-домашнему. Память подкинула: темно, холодно, ощущение присутствия. Он застонал с удвоённым старанием.

- Когда я был пьян, ты вошел в меня? - Прижимая к себе подушку, вывел он итог своих умозаключений. 

Ощущение осталось в памяти, словно бы кто-то вдруг затеплил свечу там, где до этого было темно и холодно. Шэнь Юань нахмурился, делая очередное умственное усилие. 

- Это хорошо. Я очень рад за тебя, - произнес он результат своего измышления. 

Несколько часов он пребывал в состоянии половой тряпки, перетаскивая себя из угла в угол, при этом не забывая причитать “Лю Цингэ, понеси меня”. Только нырнув пару раз в чашку ароматного чая он смог восстановить человеческий вид, нехотя возвращаясь к жизни. 

- Да, я написал ей. Мне нужны данные. Раз это Лю Минъянь, то надо узнать все о том как она вернулась. Помимо этого есть Мобэй Цзюнь, его обработает Шан Цинхуа, это его партийное задание. Нужно понять что они помнят. Я и братец Самолет это одно дело, вы же совсем другое. Два совпадения это система. Потому важно понять всё. Возможно, ты здесь не один. Возможно, ты как-то проскочил мимо своего перерождения, хотя оно было тебе предначертано, как и им. Возможно, оба они были духами, но потом переродились. Понимаешь? 

Взяв в руки карандаш, Шэнь Юань задумчиво чертил на салфетки изогнутые вишневые ветви, покрывая черным грифелем тонкую бумагу. Точнее он объяснить не мог, зато Шан Цинхуа понял его сразу, стоило ему услышать слово “преквест”. Когда они оба попали в мир заклинателей, то ими управляла Система. Поминать всуе не хотелось, тем более что Лю Цингэ сразу бы спросил, если бы увидел перед глазами странные строки и услышал механический голос, но возможность оставалась. Что если переселенцы для интеграции в мир должны пройти квест на получение тела? Это и предстояло выяснить. 

- Ты можешь не идти. Не рисковать быть замеченным. Я просто поговорю с ней сам, как неравнодушный. Попробую узнать встретила ли она кого-то, сохранила ли память. Судя по всему да, ведь иначе она бы не ответила, - пояснил он. - Теперь, когда Шан Цинхуа рассказал тебе обо всех нереализованных планах, как ты себя чувствуешь? Пойдешь со мной или подождешь дома? 

Конечно, нечего и сравнивать комфорт жилищ горных лордов с квартирой Шэнь Юаня, но ему хотелось верить, что хотя бы временно можно говорить о ней как о доме, куда хочется вернуться.

0

24

Он не знал, как отреагирует Юань, когда проснется и поймет, что его телом воспользовались без его ведома. Конечно, не то, чтобы у Лю Цингэ был особый выбор, когда под влиянием эмоций его затянуло в чужую шкурку. И он не сделал ничего плохого, просто довел Шэнь Юаня до кровати и одел перед этим.

Чем-то напоминало даже их жизнь на горных пиках в те блаженные времена, когда Ло Бинхэ ещё не стёр свою старую школу с лица земли. Когда Лю Цингэ носил своему шисюну пойманных во время ночной охоты съедобных монстров и подбирал за ним вечно терявшиеся веера. Тогда он ещё не понимал, насколько сильно ему нравится Шэнь Цинцю и наивно думал, что у них обоих ещё много времени впереди.

На его удивление Шэнь Юань, когда смог прийти в себя и осознать себя в этом мире, ругаться не стал. Даже, напротив, похвалил Цингэ. Нет, он, конечно, говорил много раз, что его шиди должен продолжать свои попытки по вселению в кого-то, и вот лорд пика Байчжань его наконец-то послушал.

Следующие пару часов Лю Цингэ наблюдал чудесное превращение в человека из лютого мертвеца, который только и мог, что бродить по дому и страдать, прося спасти его, понести его и далее по списку. Цингэ оставался невозмутимым и на уговоры не поддавался, во-первых, не испытывая таких же сильных эмоций как накануне, чтобы его могло затянуть в чужое тело. А, во-вторых, он считал, что сейчас Шэнь Юань отбывает справедливое наказание.

Ибо нечего пить, когда не умеешь.

- Но чем моя смерть отличается от других? Мы все умерли в битве, и остальные переродились нормально, но я - нет. Разве была моя смерть чем-то особенным? - размышлял он, сидя на кровати, пока Юань пытался то ли утонуть, то ли воскреснуть в чашке с чаем. - Меня ранили отравленным клинком, я умер, а ты забрал мое последнее дыхание...

Что-то неуловимо шевельнулось в подборке его сознания, раздался тихий звоночек, но Лю Цингэ отвлекся, не став развивать эту мысль. Вместо этого он отвлекся на обсуждении встречи Шэнь Юаня с Лю Миньянь. Расстраивать сестру не хотелось, и в то же время он мечтал ее увидеть.

- Я пойду с тобой, - в конце концов решился горный лорд. - Попытаюсь войти в тебя, не забирая контроль. Буду просто наблюдать и слушать, думаю, ты даже не особо заметишь мое присутствие. Если станет неудобно, скажешь, и я уйду.

Забирать тело Юаня насильно он тем более не думал. Но в качестве временного пассажира - почему бы нет? И не оставлять своего шисюна, и в то же время увидеться с сестрой.

Он действительно очень скучал по ней.

- Мне нужны эмоции, чтобы войти в тебя, - прояснил мужчина, когда Шэнь Юань превратился обратно в нормального человека. - Скажи что-то мотивирующее, и убедительно. Не знаю... Что возьмёшь Цинхуа с собой вместо меня, если у меня не получится.

+1

25

Думалось пока не слишком рьяно, мысли катились с тяжестью бильярдных шаров, от чего начинала трещать голова. Пришлось заставлять себя собраться. 

- А ты уверен, что сможешь просто прицепиться ко мне и остаться незамеченным? Не перехватишь контроль, не выпадешь случайно? - Он вздохнул. 

Если полагаться на культурный фонд, то можно было найти самые противоречивые знания о призраках, духах, приведениях, астральных проекциях, полтергейстах и других загадочных явлениях. Этими темами Шэнь Юань не то чтобы сильно интересовался, просто от случая к случаю перехватывал. Единственное, в чем он был гарантированно уверен, что всегда есть ограничения. Возможно, у Лю Цингэ есть шанс, но каждая минута на счету. Либо он станет злым призраком, либо же просто рассеется. Рассчитывать на счастливую судьбу не приходилось. 

Шэнь Юань в играх проводил не так много времени, как за книгами, но сейчас даже почувствовал прилив ностальгии по интерактивным возможностям Системы в реальном мире. При всей её гадостности, она предупреждала о серьезных сюжетных арках, давала почитать данные об НПС, указывала необходимую информацию. Сегодня он даже толком не знал, как стоит поступить, верно ли не отпускать Лю Цингэ? Вдруг это совсем неверная сюжетная ветка, которая приведет к негативной развязке визуальной новеллы? 

Вздохнув, он качнул головой, отгоняя все сомнения прочь. 

- Что? Как тебе поможет знание о том, что тебя рядом со мной заменит Шан Цинхуа? И я думал о том, стоит ли его позвать на эту встречу, но он заявил, что чувствует себя с нами лишним. Будто бы наше общение его смущает. Не понимаю, что его могло смутить. Он еще так посмотрел, когда я начал пополнять список. Знаешь, эти заметки “что тебе следует сделать живым”. Я записал там что хочу угостить тебя мороженым с мятным вкусом. Хотя ведь даже не знаю твоих вкусов, это глупо, - пожал плечами он, вспоминая странное выражение лица братца Самолета когда он пополнял список, - из-за этого, да? Или из-за того, что ты сидел рядом, пока мы пили и сверлил меня взглядом, напоминая строгого монаха? 

Шэнь Юань взял в руки телефон, несколько раз махнул им, словно веером и приложил в задумчивости к губам. 

- Встреча назначена в парке, у веранды одного кафе. Можно спокойно поговорить, пройтись и не бояться, что кто-то услышит или узнает ее, - сообщил он, поднимаясь с места. - Давай попробуем потренироваться. Как тебе помочь? Ах, знаю... - Он хлопнул в ладоши. - Ты всегда так злишься, стоит тебе только посмотреть на меня. 

Шэнь Юань сел напротив Лю Цингэ, стараясь не смущать его своими прикосновениями и пододвинулся максимально близко к нему, почти касаясь кончиком носа, чтобы видеть только глаза.   

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+2

26

- Не знаю, - честно ответил заклинатель, раздумывая о том, насколько на самом деле зыбкий их план. - Я только единожды проникал в тебя и не знаю, получится ли снова. Но попробовать стоит. Это будет лучше, чем если она увидит меня таким, или если ты потом будешь пересказывать. Я хочу увидеть её и лично убедиться, что это Минъянь.

Он помнил, что, когда просто пытался вселиться в тело Юаня или кого-то другого, то ничего не происходило. Но стоило вмешаться эмоциям, желанию защитить и помочь, и неведомая сила словно сама затянула его внутрь определённого человека, о котором он думал. Лю Цингэ откуда-то знал, что вполне мог задержаться в нём и подольше, но он сам решил, что даже тех нескольких минут, за которые он успел уложить Шэнь Юаня в постель, ему было достаточно. Может, получится продержаться столько, сколько он захочет, и на этот раз?

- Может, ему всё ещё странно, что мы с тобой в принципе общаемся вместо того, чтобы, как в бытность первыми учениками, желать придушить друг друга? - Юань этого не помнил, но вот Лю Цингэ и Шан Цинхуа помнили, как двое первых учеников пиков "спокойствия" и "сотни битв" постоянно не ладили друг с другом. Сам Шэнь Юань провёл на Цинцзин всего несколько лет и за это время успел сдружиться почти со всеми, с кем до этого успел рассориться Цинцю. Но старожилам школы всё ещё странно было видеть двух прежних врагов братающимися и хорошо ладящими.

Или причина была в другом? Они с Цинхуа обсуждали его? И Шэнь Юань даже придумывал список того, что хотел бы показать Лю Цингэ, если бы тот снова смог стать живым? Это почему-то отозвалось теплом в его призрачной груди, если бы сердце заклинателя снова забилось. Он мягко, что было ему совсем не свойственно, и несколько печально улыбнулся, смотря на того, кто, не зная этого, был главной причиной, по которой он продолжал цепляться, пусть и за такую неполноценную и призрачную, но жизнь рядом с ним.

- Я никогда не ел мороженое, и мятное тоже. Но я хотел бы, чтобы ты угостил меня им.

Продолжая сидеть на кровати, он наблюдал за ним, кивая и соглашаясь с тем, что в уличном кафе, где можно будет и посидеть, и погулять в ближайшем парке, встретиться будет удобнее всего. Вряд ли эта встреча затянется дольше, чем на пару часов, и его собственных сил должно хватить на то, чтобы благополучно выдержать и не "вывалиться" из тела Юаня. Главное - не застрять надолго. Но он надеялся, что сможет совладать со своим разумом и силами.

- Что? Я не всегда... - приближение Юаня ощущалось странно. Хотелось отстраниться или, напротив, придвинуться к нему ближе в бесплодной попытке прикоснуться и почувствовать тепло его кожи. Лю Цингэ нахмурился, смотря в его глаза, которые оказались слишком близко от его лица. СЛИШКОМ БЛИЗКО. Будь он живым, то мог просто немного наклониться, чтобы наконец прикоснуться к нему.

"...прикоснуться к нему".

Наверное, отрывок этой мысли раздался в голове самого Юаня, когда Лю Цингэ закрыл глаза, а в следующий миг почувствовал знакомое ощущение затягивания. На этот раз их в голове Юаня было двое, и никто не собирался передавать Лю Цингэ контроль над чужим телом. Наверное, он мог бы попытаться... Но он действительно не хотел делать это. Сейчас он был просто сторонним наблюдателем.

"Я не чувствую, что что-то вот-вот вытолкнет меня из тебя. Может, тогда пойдём?"

+1

27

Для того чтобы наиболее четко осознавать происходящее, не хватало бегунка процесса, дабы точно знать на какой ты стадии выполнения задания. Конечно, Шэнь Юань сам приступил к квесту “достань Лю Цингэ пристальным взглядом”, но очень быстро обнаружил, что уровень всё же будет низковат для того, чтобы выдержать. По давней традиции, он планировал сдаться как можно быстрее, потрепыхавшись до этого пару секунд. Оказалось, играть в гляделки с таким серьезным противником просто невыносимо сложно. Чего бы не хотел Шэнь Юань, ему приходилось всматриваться в лицо Лю Цингэ, наблюдать за тем, как пролегает между бровей складка, придавая ему суровую решимость. Обычно так пугающе шиди выглядел, когда намеревался нанести последний удар, сбивающий с ног. Уши начали краснеть от напряжения, в носу защипало, выступили слезы, он задержал дыхание и резко захлопнул глаза, отворачиваясь. Почти задыхаясь от смущения, потер алеющие как помидор щечки и решил было откашляться, принимая поражение в очередной раз, как ощутил изменения во внутреннем мире. 

- Так ты внутри? - Выпалил он, широко распахнув глаза. 

Лю Цингэ нигде не было, никто не откликался на зов и будто бы холодные тиски сжали на миг сердце, заставив его замедлить свой бег. Шэнь Юань задержал дыхание, потерянно озираясь, словно одинокий малыш в безучастной серой толпе. Призрачная рука, хранящая такое знакомое тепло, легла невесомо на плечо, готовая защитить его от любой беды на свете, снова запуская замершее в тревоге сердце. Он увидел свое собственное отражение в темном экране монитора в другой стороне комнаты и замер, удивившись тому, каким становится его лицо, обретая внутренний огонь. Конечно, это было понятное тепло, меняющее его, наливающее его счастьем, делая черты лица более мягкими, заставляя чувствовать всё острее, желать не расставаться ни на минуту. Одним только словом называли люди подобные перемены. Одержимость. 

- Теперь, когда ты вошел, я даже сам себе кажусь более красивым, - сообщил он вслух, любуясь отражением издали. - Интересно, если на меня нападут бандиты, ты сможешь раскидать их моими руками? 

Внутри головы у него творился лютый кавардак, потому Шэнь Юань не мог вычленить ни одной целой мысли чтобы бросить ею в Лю Цингэ. Да и не нужно было ему слушать его метания по поводу одержимостью одним из самых классных персонажей романа, чаще бы так, вааа~~ как же круто. 

В месте встречи никого не было, но Шэнь Юаню хватило одного лишь взгляда вокруг, чтобы найти писательницу в толпе. Она сидела на лавочке в пол-оборота, чтобы можно было спокойно любоваться природой при этом не выпуская из поля зрения указанную точку. 

- Лю Минъянь, - произнес он, поднося к уху ладонь, словно бы говорит по телефону. - Это точно она. Не знаю, чего я ожидал увидеть. 

С одного взгляда на девушку можно было сказать, что она красива. Возможно, очень красива. Убедиться в этом не давала черная непроницаемая медицинская маска, закрывающая половину лица, что немного отталкивало желающих познакомится. Одета она была в длинное нечто, что Шэнь Юань не мог классифицировать современными словами, именуя это как летнее пальто, изящное, но очень обидным образом скрывающее фигуру. Судя по облегающей короткой белой маечке и узким джинсам, там было что скрывать. Не пустив в её адрес ни единой слюнки, отмечая только все прелести с точки зрения фаната, он привычным словом помянул мастера Самолета с его кривой задумкой “была настолько красива, что носила вуаль”. До жути любопытно взглянуть что там под ней, но и тут облом. Шэнь Юань бухнулся на скамейку рядом с писательницей и только потом понял, что зря. Плечи девушки дрогнули пару раз, словно она сдерживала рыдания, раздался громкий судорожный вдох. 

- Лю Минъянь! - Позвал он, заставляя её замереть. - Что случилось?..

В следующий момент он понял, что сказал, но было уже слишком поздно идти на попятную. Девушка резко обернулась к нему и замерла. 

- Шицзунь Шэнь Цинцю? - Вдруг обратилась она, быстро утирая слезы. 

Мысленно ругнув себя, он подсел поближе, сердечно улыбаясь. Девушка вдруг схватила его за руку.

- Шицзунь, как я рада! Я думала, мы здесь совсем одни! - Воскликнула она. 

Тут он мог только поблагодарить небеса за то, что такие пристойные леди как Лю Минъянь не читают убогих гаремных романов, вышедших из-под пера не менее убогих авторов и, судя по всему, не обращаются в кругах, где такое читают. 

- Мы? - Уточнил он осторожно, думая порадоваться возвращению кого-то из товарищей, но вопрос вызвал прилив тоски на ее лице. 

- Я и братец Лю Цингэ, - блекло произнесла она, пожимая плечами. 

Шэнь Юань замер. Будь то возможно, сейчас бы он хотел сжать ладонь призрака.   

 

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

0

28

Это чувствовалось странно. Два сознания в одном теле, одно - главное, другое - в роли наблюдателя. Непривычно было смотреть перед собой, но не управлять своим зрением, чувствовать, как он делает вдох, но не иметь возможности задержать дыхание.

Лю Цингэ видел, как Шэнь Юань озирается, словно пытаясь отыскать его, слышал мимолетную панику в его мыслях, видел свое лицо - точнее лицо Юаня - в отражении монитора. Сам он перемен не замечал.

"Ты всегда такой. И всегда красив. Думаю, если кто-то тебя вырубит, я смогу как вчера взять управление этим телом на себя. Сейчас ты управляешь нами обоими".

Чужие мысли окутали его словно рой встревоженных мух. Обрывки фраз, ощущение какого-то иррационального восторга, его собственное имя, которое повторялось с той или иной интонацией. Шэнь Юань был очень эмоциональным человеком, чего никак нельзя было сказать по его обычно спокойному лицу. Или Лю Цингэ просто не умел как следует присматриваться к своему шисюну?

Решив не тратить время даром, они направились на встречу. Как и договаривались, девушка ждала Шэнь Юаня в парке, как и в прошлой жизни пряча большую часть своего лица за маской. Она что-то писала в телефоне, потом поднимала голову и оглядывалась, не скрывая, что ищет кого-то в толпе. Ее одинокая фигурка вызвала у горного лорда стойкое желание оказаться рядом и защитить. Только за двух человек на всем свете он так заботился и переживал даже после своей смерти. Родная младшая сестра и Шэнь Юань.

"Это она, я уверен. Поговори с ней".

Может, идея тоже прийти сюда и наблюдать за разговором была не такой уж хорошей? Его призрачное сердце будто было готово порваться на части от вида огорченный девушки. Обычно она всегда держала лицо, он сам учил ее правилу, что никогда нельзя сдаваться. Что же так расстроило ее сейчас?

Остатки сомнений, что это именно Миньянь, отпали, когда Юань окликнул ее. Резко обернувшись на своё имя, девушка пару секунд смотрела на сидящего перед ней парня, прежде чем узнала в нем учителя Шэня. Взяв его за руки, она смотрела с восторгом и грустью одновременно, делясь своими страхами, что больше в этом мире не было никого...

...кроме нее и Лю Цингэ.

"Лю Цингэ вернулся?.. Подожди, если она вернулась с братом.. то кто тогда я? Кто я? Кто я такой?"

"Кто я? Кто я?... Кто я?"

Он никогда не поддавался панике, но сейчас состояние Лю Цингэ было близким к этому. Наблюдая за возвращением в этот мир семьи, друзей и врагов, ни один из которых не был бесплотным призраком, он совершенно не думал, что и Лю Цингэ тоже окажется здесь. Ведь это он. У него есть воспоминания о прошлой жизни, он помнил свою смерть, помнил, как тянулся душой к своему шисюну.

"Кто тогда я?"

"Он постарался мысленно собраться и перестать путать мысли Шэнь Юаня, который и сам, кажется, был довольно сильно сбит с толку.

"Узнай у нее больше. Я... Я думаю, стоит рассказать ей обо мне. Если она готова, пусть закроет глаза, я выйду из тебя и покажусь ей. Она должна знать, что ее брат - это я".

+1

29

Всегда страшно видеть, как человек теряет самообладание настолько, что ведет себя несвойственным ему образом. Когда вдруг самый сильный из всех, служивший эталоном самообладания и примером для подражания вдруг ударяется в панику, достигну лимита своих моральных сил. Или когда красивая девушка вдруг начинает плакать перед лицом сломившего её горя. Как стать сильнее самого сильнее, как поддержать потерявшего надежду? Шэнь Юань не был хорош в утешении, он действовал по велению сердца, а оно разрывалось на куски от отчаянной мольбы Лю Цингэ и вовсе не потому, что сейчас они были почти единым целым. Он буквально чувствовал как шиди тонет, погружаясь с головой в липкое черное болото, теряя путеводный свет, оставляя надежду за горизонтом, в недосягаемой дали. Нахлынувший ужас лип к телу, заползал за пазуху ледяной промозглой жижей, ветер бил в лицо, стреляя острыми угловатыми льдинами, грозя разорвать остатки заблудившейся души. Он не перекричать бурю, не мог одним движением спасти утопающего как герой из легенд или божество, но его сознание сейчас было рядом. Усилием воли Шэнь Юань призвал милый сердцу образ пика Цинцзин. Утопающие в дикой зелени горы терялись в легкой дымке, сквозь которую пробивались солнечные лучи. Дикое сорное разнотравье покрывало ложе леса, от земли пахло прелой листвой и сочным ароматом лета, включавшим в себя сотни других вещей. Прикрыв глаза, Шэнь Юань представил себе как ноги его утопают в траве, путаясь в сплетениях. Он медленно опустился на колени и протянул вперед руку, касаясь плеча шиди Лю. Здесь он тоже был вполне реален, до него можно было дотронуться, ощутить слабый запах мускуса, смешанный с травяным соком, увидеть разрубленные кусочки листьев бамбука, через которые он продирался, чтобы добраться до пика Цинцзин. Это было для него так реально, что пальцы сами собой сжали веер, что обнаружился у него на коленях. Конечно, почему бы этому не быть реальным? Шэнь Юань посильнее сжал плечо Лю Цингэ и произнёс уверенно: “Мы справимся”. Сказать это было очень легко, ведь он верил в это всем сердцем. В самом деле, разве есть что-то, что они не смогут преодолеть? Выбить самозванца, переписать вселенную или найти новую, уйти в другой мир, найти новый облик, переродиться. Выходов слишком много. Выбирай себе на вкус. 

Обретя уверенность, он попытался передать её и Лю Минъянь, похлопав её по руке. 

- Что с тобой случилось? 

Утерев слезы, девушка поведала свою бесхитростную историю. Она жила обычной жизнью, но потом её здоровье стало ухудшаться. Ей казалось, что за ней следят. Стоило прилечь спать, как она слышала голоса. Во сне, когда он рано или поздно приходил, видела незнакомых людей. Ей мерещились странные картины уже в реальности. Страх стал таким сильным, что ей начало казаться странным выходить на улицу без маски. В ней ей было чуть легче. Доктора только разводили руками, с таким случаем им сталкиваться не приходилось, они не знали, что с ней такое. 

“Зато я знаю, - четко мысленно воскликнул Шэнь Юань, перекрывая другие свои агрессивные едкие комментарии, от которых его буквально распирало. - Самолет, мать его, пронзающий небеса! Только он с его жалкеньким кривым умишком мог обречь бедую девушку вечно таскаться в маске, якобы она слишком красива для мира. Больной ублюдок, не способный выразить красоту другими словами. Впрочем, у него каждая девушка это волшебный свежий цветок, нежная богиня, сошедшая с облака, легкий бриз в жаркий день и таких эпитетов еще на страницу. Да если бы женский род узнал как низко ты его оцениваешь в своем жалком романишке, быть тебе до конца жизни в завязке! Пронзать небеса своим самолетом, да и только.” 

В реальности ему бы не потребовалось и секунды чтобы выдать эту речь, с клавиатуры он мог бы написать ее за парочку минут, а для мысли же не потребовалось одного взмаха ресниц. 

Лю Минъянь между тем продолжала рассказ о своих злоключениях. 

“Погоди, Лю Цингэ, давай её выслушаем” - стараясь мыслить внятно и не пугать шиди своей отталкивающей личностью интернет тролля, обратился Шэнь Юань. 

Между тем девушка уже говорила о том, что начала постепенно обретать личность Лю Минъянь из оригинального романа. Словно бы горячую воду вливали в холодную, её личность пополнялась, создавая нового человека с двумя наборами памяти. Теперь она была и ученицей пика Сяньшу и веб-писательницей, студенткой университета. Она решила, что это прошлая жизнь, но старший брат её не поддержал в этом. Шэнь Юань поборол желание пихнуть локтем Лю Цингэ. Брат не переживал таких метаморфоз, ему были не понятны её проблемы, но он ходил за ней, провожая к врачам и вслушивался в диагнозы. В день, когда последний фрагмент памяти Лю Минъянь встал на место, её брата Лю Цингэ нашли без сознания в его комнате, в общежитии университета.  До сих пор он не пришел в себя. 

“Вооооа! Ты слышал, Лю Цингэ?” - потрясенно воскликнул он, ударив себя по коленкам. 

- Может, учитель Шэнь Цинцю сможет помочь? - Сверкая и лучась сквозь маску, спросила Лю Минъянь, пододинувшись ближе. 

- Но я не доктор, - пожал плечами он. 

- Да, как же. Но брат так отзывался об учителе Шэнь Цинцю, так смотрел... - Тут она сама так сверкнула глазами, что Шэнь Юань отсел подальше, чуть было не упав с края лавочки. - Однажды он даже... 

Меланхолия девушки будто улетучилась. Она прижала ладонь к груди в томном жесте, сделав паузу. 

“Ты однажды что?” - нетерпеливо спросил Шэнь Юань мысленно. 

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

0

30

Лю Цингэ опустился на колени, зарываясь тонкими белыми словно нефрит пальцами в яркую зелёную траву. Он никогда не подавался панике, не позволял отчаянию взять над собой верх и даже после смерти сохранял привычное непоколебимое спокойствие, словно не было на свете ничего, что могло бы его сломить.

Но что, если его самого никогда и не существовало? Его призрак - лишь тень другой души, каким-то чудом сохранивший чужие воспоминания? Всего лишь отголосок, не более. И все те чувства и эмоции, что он сейчас испытывал, принадлежали даже не ему?

Он почувствовал тяжесть чужой руки на своем плече и, подняв голову, встретился взглядом с знакомыми и любимыми до боли глазами Шэнь Цинцю. Точнее, Юаня. Только он всегда смотрел на него с такой теплотой, которая делала горного лорда сильнее. Он не мог сдаться, пока Шэнь Юань все ещё смотрит на него.

"Мы справимся".

Лю Цингэ кивнул, накрывая его ладонь своей, чувствуя, как его уверенность вместе с теплом просачиваются в каждую клеточку его тела. Вместе было не так страшно, первая волна паники отступила. Самозванец или нет, они вместе разберутся с тем, кем являлся тот другой Лю Цингэ.

Лю Минъянь, словно не замечая этой заминки, рассказывала о себе. Было удивительно и странно, как две жизни и воспоминания из двух совершенно разных миров перемешались в ее сознании. Она не разделяла их, искренне веря, что обе эти жизни были настоящими и принадлежали ей. И она не сомневалась, что человек, сидящий перед ней, был горным лордом пика спокойствия. Лю Цингэ вполне мог понять скепсис ее брата, посчитавшего это каким-то психическим отклонением.

Он бы и сам не поверил, если бы сейчас не был призраком, наблюдающим за сестрой через глаза другого путешественника между мирами, который сейчас в своих мыслям почём ни зря поливал грязью брата Самолёта. И Цингэ в этот момент (да и почти всегда, ибо Шан Цинхуа он все ещё недолюбливал) был с ним полностью солидарен.

Кажется, облегченный вздох, сорвавшийся с губ Шэнь Юаня, принадлежал им обоим. Ведь, если Лю Цингэ все эти дни был без сознания, то именно его душа сейчас могла сидеть в теле другого человека. Мысленно заклинатель прикрыл глаза, успокаиваясь и начиная стыдиться той вспышки отчаяния, которую себе позволил. Ведь это он должен быть опорой, как для Юаня, так и для Минъянь. Он не имеет права на панику даже сейчас. Особенно сейчас.

"Понятия не имею, о чем она", - проворчал он в мыслях своего шисюна, радуясь, что предательский румянец сейчас не может его выдать. Сестра всегда была чересчур прозорливой и недостаточно тактичной, особенно, если дело касалось личной жизни старшего брата. И что такого было в том, что он хотел больше времени проводить с Шэнь Цинцю и раздражался, если тот уделял кому-то другому слишком много внимания? К тому же Лю Цингэ наивно верил, что все свои чувства к другому горному лорду ему удается успешно скрывать. Возможно, от всех вокруг, но не от Минъянь.

"Мы можем показать ей меня не в парке, а в каком-то более уединенном месте. Ведь, если мое тело здесь, это все меняет. Значит, есть шанс, что я смогу вернуться".

Теперь его мысленному голосу вернулась былая твердость и уверенность, словно той вспышки слабости и не существовало. Лю Цингэ испытал сильное желание посмотреть сейчас в глаза Шэнь Юаня, чтобы увидеть в них ту же надежду, что испытывал сам. Впрочем, он ведь и так чувствовал это в его мыслях.

"Как-нибудь мягко намекни ей и подготовь. Я в тебя верю, у тебя всегда лучше удавалось подобрать правильные слова, чем у меня".

+1


Вы здесь » The Untamed » Альтернативное » au. Stand on the Horizon


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно