Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Пэй Мин, Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Альтернативное » au. Stand on the Horizon


au. Stand on the Horizon

Сообщений 31 страница 50 из 50

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/3f/83/588702.png
Liu Qingge◼ ◼Shen Yuan
I stand on the horizon
I want to step across it with you
But when the sun's this low
Everything's cold
On the line of the horizon

[icon]https://i.ibb.co/smRBQzt/556.png[/icon][nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber [/status][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Все в нашей жизни подвержено движению маятника - то ты вверху, то стремительно летишь вниз, только для того чтобы через какое-то время вернуться в точку, с которой начал. Шэнь Юань удостоился радости аж двух начал, разделив свою жизнь на роковое "до" и "после". Чем же закончится книга в этот раз?

+1

31

Они шли куда-то вдоль прогулочной улицы, предаваясь воспоминаниям. Лю Минъянь с легкостью сдала секрет старшего брата и Шэнь Юань раздул щеки, сдерживая смех. Его фантазия работала на полную мощность. Лю Цингэ стоял перед его взором, стройный, гибкий. Правая рука привычно покоится на рукояти меча. Фигура излучает уверенность и надежность. Ореол бога войны, непревзойденного мастера битв, окружает его легким свечением. Глядя куда-то за горизонт, он говорит твердо и без бахвальства. “Я просто хочу защитить его” - произносят губы, слегка изгибаясь. Именно таким Лю Цингэ должен был быть в тот момент, когда делился с сестрой. Скорее всего, ничего подобного не было, Лю Минъянь просто немного приукрасила, а Шэнь Юань дополнил образ, но получилось очень похоже. Отфыркавшись, он решил не отпускать шиди так легко, углубившись и в другие темы. Они повспоминали про веера, попадавшие в странные места. Прекрасные произведения искусства, бывшие для Шэнь Цзю предметами гордости, а для Шэнь Юаня не более чем инструментами накручивания очков превознесения в разных категориях. Где только он их не ронял, переключаясь на дела сравнительно более важные, нежели чем легкие прекрасные веера, каждый из которых стоил целое состояние и был надежно сбережен Лю Цингэ. Он даже выдвинул теорию о том, как на самом деле шиди мечтал заполучить хоть один из них, раз так охотился за ними. После чего Лю Минъянь окатила его таким взглядом, что температура в парке резко упала до средней нормы января. 

Заведение, которое они избрали, представляло собой ресторан с отдельными комнатами для посетителей. Заняв одну из них и сделав это с такой уверенностью и изяществом, в котором безошибочно угадывалось их более чем приличное происхождение, они уселись за низкий столик. Лю Минъянь потянула за уголок черной маски, Шэнь Юань чуть было не подавился водой, обратившись в зрение, но тут принесли закуски и девушка решила не изменять своим привычкам.

- А каким он был? - Спросил Шэнь Юань, снова настраивая разговор на нужный ему лад. - Твой брат из воспоминаний в этом мире? 

Лю Минъянь вздохнула и нахмурилась. Последний раз она видела брата еще до перерождения и теперь точно не смогла бы описать его, не спутав. Постепенно образы стали появляться на поверхности, как пенка на чае. Она улыбнулась, что читалось в глазах, ставшими любящими. 

- Он надежный. Всегда присматривал за мной вместо мамы и папы, заботился. Даже когда переехал, всегда звонил и писал. Спрашивал, поела ли я. Все ли у меня хорошо, - поделилась она.

Шэнь Юань тоже улыбался, слыша такое. Что же, это вполне вписывалось в образ великого и ужасного, нежного и заботливого. 

- В больнице говорили, его иногда навещают товарищи из университета. 

Тут он не сдержался, представив себе многочисленных влюбленных красавиц, вздыхавших о нем.

- Так у него есть девушка? - Сверкнув глазами, Шэнь Юань наклонился вперед, надеясь услышать еще больше о шиди. Сердце почему-то болезненно толкнулось о ребра и замерло. 

Лю Минъянь нахмурилась, пытаясь собрать мозаику воспоминаний. 

- Да? Или... нет... - Она потерла переносицу. - Я... не помню. Один раз я столкнулась с его товарищами, девушки там точно были. 

- Ого! - Шэнь Юань хлопнул в ладоши, запуская сердце с толчка. - Ты слышал, шиди Лю, ты популярен. Давай, выходи и поздоровайся. Мы о тебе так долго говорили, что продолжать слушать уже неприлично.   

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

32

Лю Цингэ не мог припомнить, чтобы в прошлой жизни его шисюн и сестра так хорошо общались. Их отношения были довольно положительными, однако горный лорд Цинцзин и первая ученица пика тысячи красавиц соблюдали субординацию и так открыто не обсуждали своего общего знакомого, который, к тому же, ещё и слышал их разговор. Лю Цингэ не знал, злиться ему или смеяться (потому что представленный Юанем образ ни разу не походил на реальную ситуацию, в которой Лю Цингэ вполне обыденным тоном во время вечернего чая сказал сестре, что всегда будет защищать хребет Цанцюн).

- И Шэнь Цинцю, конечно? - спросила тогда эта коварная особа.
- И Шэнь Цинцю.

Кто же знал, что она после расскажет об этом разговоре Шэнь Юаню, да ещё и вывернет это так, словно Лю Цингэ вообще не мог думать ни о чем другом кроме своего шисюна. Вот и неправда. Часто его интересовали и совершенно другие вещи. Битвы, например, ночная охота, поиск и доставка чужих вееров...

Спорить с Шэнь Юанем, который сейчас куда охотнее слушал Лю Минъянь, было бесполезно. Мысленно махнув на него рукой, Цингэ вернулся к своей роли молчаливого наблюдателя, стараясь вспомнить свою сестру из этой жизни и подмечая в ней привычки, которые были ему знакомы. То, как она прикрывала свой рот, пусть и скрытый маской, когда смеялась. Или как хитро прищуривала глаза, когда хотела что-то у кого-то выведать. Он не помнил того, что она рассказывала о нем из этого мира. Ни их родителей, ни походов по лечебницам, ни своей жизни и учебы в университете. У Лю Цингэ были только воспоминания горного лорда, не так давно погибшего в последней битве за свою родную школу и людей, которых он любил.

"У тебя с Самолётом больше общего, чем ты думаешь", - язвительно прокомментировал он, - "И с чего тебя заинтересовало, есть ли у меня девушка? Уверен, что я и в этом мире, как положено, все время уделяют учебе, тренировкам и своему развитию".

Представить себя в роли покорителя женских сердец Лю Цингэ никак не мог и быстро выкинул эту бесполезную картинку из головы. Наконец Шэнь Юань больше приблизился к делу, открыто позвав его. Глаза Лю Минъянь распахнулись от удивления, салфетка, которую она только взяла в руки, с тихим треском порвалась.

"Я просил тебя ее подготовить", - проворчал Лю Цингэ и сосредоточился на мысли, что сейчас Шэнь Юань вполне справится без него, и присутствие постороннего в его теле ему сейчас совершенно не нужно. Потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и со знакомым мимолётным ощущением потери покинуть гостеприимное тело.

Глаза Лю Минъянь широко распахнулись, девушка вскрикнула и прижала руку ко рту, едва не снеся со стола закуски. Лю Цингэ раздосадованно посмотрел на Шэнь Юаня, его рука дрогнула, будто он хотел взять парня за руку, но затем вспомнил, что это невозможно. Он вздохнул и перевел взгляд на сестру, которая все ещё пребывала, кажется, на грани обморока.

- Я вернулся, но не так, как ты или остальные, Минъянь, - мужчина старался сохранять привычное спокойствие, и только, пожалуй, Шэнь Юань мог сейчас сказать, что происходит в его душе. - Мы пока пытаемся разобраться, как вернуть мою душу в тело. Может быть, у тебя тоже будут идеи?

Его рука все же накрыла ладонь Юаня, почти пройдя насквозь и вновь даря человеку ощущение тепла. Лю Минъянь осторожно протянула руку вперёд, но ее пальцы наткнулись на пустоту там, где должна была грудь брата. Судорожно вздохнув и всхлипнув, девушка быстро вытерла слезы, пытаясь взять себя в руки.

- Главное, что хотя бы так ты здесь. Возможно... - она перевела взгляд на Шэнь Юаня и прищурилась, в темных глазах девушки появился знакомый ее брату огонек, - я могу понять, почему ты вернулся иначе, чем другие. Скажи, брат, о чем ты думал, когда умирал там? - она покачала головой. - Нет, не так. О ком ты думал в последние секунды?

Лю Цингэ снова порадовался, что не может смутиться, будучи уже мертвым.

- О Шэнь Цинцю, - тихо признался он. - Что я хочу быть рядом и защищать его любой ценой.

+1

33

По его скромному мнению, они прекрасно поговорили. Начали вспоминать теплые приятные моменты. Хотелось верить, что и настроение Лю Минъянь улучшилось, что улыбка в уголках её глаз была искренней. Начни она плакать, и Шэнь Юань не знал бы что с ней делать. Против женских он устоять не мог, моментально теряясь и ударяясь в панику. Тема воспоминаний была благодатной для них обоих, причем прекрасно подводила к тому, что задумали они с Лю Цингэ. Шэнь Юань не мог представить себе лучшей подготовки, но как появление брата повлияет на девушку представить все равно не мог. Несмотря на целую тонну прочитанных романов, он так и не сделался успешным в любви, не научился разгадывать тайну женских сердец. Девушка у него была, еще в школьные годы, вместе они продвинулись до поцелуев, а после расстались. Как ни крути, этого опыта все же было недостаточно, чтобы считаться экспертом. Уж куда ему до гаремного лорда Ло Бинхэ. 

Разговор немного затянулся и все равно тема “Лю Цингэ” не была исчерпана. Шэнь Юань готов был с удовольствием слушать истории о маленьких брате и сестре, узнать о первом дне в школе, выведать о товарищах, хобби, увлечениях. Конечно же, о девушках. 

“Моя душа начинает кровоточить, когда ты говоришь так, шиди Лю! - Отправил мысленное сообщение Шэнь Юань, изящным жестом прикрывая рот, чтобы не смущать Лю Минъянь блуждающей улыбкой. - Ты просто не знаешь, насколько ты хорош. В тебя невозможно не влюбиться. Уверен, девушки закидывали тебя в здешней школе валентинками, а после и признаниями. Так почему бы тебе не ответить одной?” 

Он мысленно посмеивался про себя и был полностью доволен. Кажется, тут у Лю Цингэ действительно хорошая жизнь. Есть в ней и трудности, конечно, но уж никак не непреодолимые страдания. Именно такой жизни он ему и желал. Между тем Лю Минъянь умудрилась закончить трапезу, не сняв маски, а Шэнь Юань снова пропустил этот момент. Долгожданное свидание брата и сестры состоялось. Вдруг осознав, что подготовка и поддержка была нужна больше Лю Цингэ, чем Лю Минъянь, он вздохнул, подставляя свою руку под призрачное прикосновение. 

- В этом есть и моя вина, - опустив плечи, признался Шэнь Юань. - Я же не оставлял его ни на минуту после ранения. Провел всю ночь, держа за руку. Уж конечно, он не смог спокойно перейти в мир иной. 

Это время было для Шэнь Юаня сплошным белым пятном. Он не помнил, что происходило вокруг, кто приходил, что говорил. Не запомнил явление всех потрепанных лордов по очереди, настоятельные просьбы Му Цинфана отдохнуть и позволить перевязать раны, механически бросил пару фраз в ответ на призыв Юэ Цинъюаня поспать. Не слышал и не видел учеников, не считал выживших. Конечно, он вцепился в бедного Лю Цингэ так, что даже в предсмертной агонии молил его о помощи. Теперь ему было стыдно. 

Лю Минъянь смерила их обоих странным взглядом, словно пыталась запечатлеть эту картину навеки. Она выглядела так, будто бы уже все поняла. 

- Я навещала брата в больнице, - сказала она тихо. - Это здесь, неподалеку. Можем сходить вместе. 

Шэнь Юань поспешил получить разрешение от Лю Цингэ. 

Закончив в ресторане, они снова вернулись в душный летний воздух города. Лю Минъянь рылась в сумочке, и Шэнь Юань решил воспользоваться моментом, когда Лю Цингэ не было близко.

- Лю Минъянь, - тихо позвал он, - я хочу тебя кое о чем попросить. Кажется, в твоего брата не вернулась память и, возможно, не вернется даже тогда, когда он воссоединиться с душой. Возможно, он не запомнит этого времени, или забудет все. Тогда, прошу тебя, оставь его в покое. Не давай ему разорваться на две жизни, пусть будет счастлив. 

В этот момент Лю Минъянь преподнесла очередной сюрприз. Шэнь Юань никогда бы не подумал, что нежная красавица может выглядеть такой злой, но это продлилось лишь мгновение. Выражение гнева сменилось на боль. 

- Я... я понимаю, шибо Шэнь, - прошелестели её слова. 

Теперь, чувствуя себя спокойным, он смог отправиться в больницу ничего особенного не ожидая сразу. 

- Поздравляю с публикацией, - сказал он уже громче, чтобы и Лю Цингэ слышал, о чем они говорят. - Оригинальный роман “Сожаления” уже в продаже! Это успех. 

Лю Минъянь вздрогнула и побледнела, испытующе взглянув на Шэнь Юаня. 

- Шибо Шэнь читал?

- Я начал читать другую серию. Про заклинателя. Столько про него историй, а он все никак не успокоится. Отчего так? - Поинтересовался Шэнь Юань. 

- Оттого, что еще не нашел того, с кем будет его сердце, не только тело, - сверкнув глазами, произнесла девушка. Затем добавила тихо, - либо потому, что его возлюбленный идиот. 

Не расслышав последнюю часть, он решил не уточнять. Авторы создания тонкие.   

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

34

Лю Цингэ коротко взглянул на Шэнь Юаня, воскресая в памяти последние минуты жизни на хребте Цанцюн. Тогда он то выплывал в реальность, то снова проваливался в небытие, где не было ничего: ни друзей, ни любимых, ни боли. Его агония длилась несколько часов, яд медленно разъедал внутренности, заставляя горного лорда морщиться от боли и сжимать пальцами смятые простыни или чужую ладонь, если она оказывалась рядом. Он не стонал, не кричал, только хмурился, и тогда на его бу оказывалась прохладная рука Шэнь Цинцю, а его тихий голос снова повторял, что всё будет хорошо. Оба знали, что это ложь, но даже мысли о правде были нестерпимыми.

- Если бы тебя не было рядом, я бы точно не смог уйти спокойно, - Лю Цингэ пожал плечами, а Лю Минъянь буквально вбуравилась в своего брата и шибо взглядом, который они оба успешно проигнорировали. Главное - что девушка перестала так ярко переживать и теперь тоже была полна надежды, что, раз дух и тело её брата оказались в одном мире, то у них получится их объединить и вернуть Лю Цингэ.

Её предложение отправиться в больницу было принято с энтузиазмом. Дождавшись, пока парень и девушка закончат с ужином, они направились к госпиталю, где находился уже несколько недель без сознания Лю Цингэ. Призрачный лорд был хмур и сосредоточен, не особо вслушиваясь в чужие разговоры, когда они пересекли просторный светлый вестибюль, и Минъянь сообщила женщине на посту администратора, к кому именно она пришла. Впрочем, её, кажется, здесь и так уже знали. Даже документы не спросили и не стали объяснять, куда идти. Женщина даже поинтересовалась, как сама девушка себя чувствует, и посетовала на то, что её брат всё никак не придёт в себя. Но ничего, вылечится, а врачи непременно найдут причину, по которой он до сих пор остаётся без сознания. Может, это какой-нибудь вирус? Или дело в его голове?

После времени, проведенной в больнице с Шэнь Юанем, Лю Цингэ уже не был удивлён тому, что увидел здесь. Похожие светлые палаты, снующие в разные стороны по своим делам врачи и медсёстры. Кто-то из них здоровался с Лю Минъянь, но основная масса даже не замечала её, погрузившись в собственные заботы. Палата, в которой лежал её старший брат, своими размерами не уступала той, в которой когда-то находился Шэнь Юань. Только количество пищащих шкафчиков и трубок было в разы меньше. Всё верно, ведь Лю Цингэ не умирал, он просто потерял сознание и никак не желал приходить в себя. Он продолжал дышать самостоятельно, его руки, к которым были подключены различные датчики, лежали поверх тонкого больничного одеяла. Задней мыслью Лю Цингэ подумал, что, пожалуй, хорошо, что он любит прохладу, иначе сейчас его телу было бы очень зябко.

Они были даже чем-то похожи. У парня, лежащего на кровати, были тонкие черты лица, больше подходящие прекрасному принцу, чем грозному воину. Сейчас его брови не сходились в привычном хмуром выражении, отчего он моментально приобретал более юный облик. Теперь он казался даже младше самого Шэнь Юаня, хотя Лю Минъянь сообщила, что они ровесники. В отличие от горного лорда его волосы были подстрижены в одну из популярных среди парней причёсок. Впрочем, это не мешало даже сейчас его чёлке капризно падать юноше на лицо. Даже родинка под левым глазом - и та оказалась на месте.

Лю Цингэ, нахмурившись, подошёл к кровати и попытался коснуться самого себя. Рука всё так же прошла сквозь тело, но на этот раз он не почувствовал того тепла, которое ощущал, стоило ему попытаться дотронуться до Шэнь Юаня.

- И что теперь делать? - он повернулся к Минъянь и Юаню. - Мне просто лечь в себя..? Пока у меня получалось войти только в шигэ Шэня. Может, в книжках, которые вы оба прочитали, про это есть хоть что-то?

+1

35

Есть такие места, которые никогда не станут приятными человеку, сколько бы времени они там не проводили. Невозможно добиться теплого жилого вида от замершей мертвой стройки, всегда там будет ощущение незавершенности, разрухи, поглощающей сырости. Никак нельзя обжить номер отеля, где пахнет чужими вещами, переходящими из рук в рук. Самый верх этого списка по праву занимают больницы во всех городах мира. Вот уж куда люди возвращаться не стремятся, но неизменно возвращаются, не в силах сбросить с себя этого жуткого притяжения. Скорбные лица, неосязаемая надежда, щедро одаривающая одних и уходящая сквозь пальцы других, гордо реющая над всем смерть. В общих палатах запах лекарств, пятна крови на простынях, тихие разговоры. Ничуть не лучше ощущение у выздоравливающих, лежащих в отдельных палатах. Тут не принято бегать по коридорам, источая радость, только если твои близкие не выписываются, тогда можно. Ничего подобного не ожидалось в отделении сегодня, потому молодой человек со свежим лицом, нетерпеливо озирающийся по сторонам, словно бы в ожидании, вызвал недоуменные взгляды персонала и застенчивые улыбки, которые расцветали сами собой. 

Шэнь Юань поторапливал взглядом Лю Цингэ, сгорая от нетерпения, так ему хотелось увидеть новый образ. Одно дело встретить человека сразу, когда старый облик почти истрепался, тогда переход будет незаметен, как в случае с Шан Цинхуа, и совсем другое увидеть их одновременно. Пропуская вперед Лю Минъянь, он зашел следом сам и осторожно подобрался к койке, задержав дыхание. С губ его сорвался восторженный вздох. 

- Уо, поверить не могу, какой красавчик. Одно дело, когда ты был персонажем книги, где автор мог просто вскользь упомянуть о твоей восхитительности, но совсем другое быть таким в реальности! Это просто что-то запредельное, - выдохнул он тихо, но все это услышали, даже если решили делать вид, что это не так. 

Он рассматривал больного достаточно долго, сдерживая внутренние порывы приблизить лицо, близоруко щурясь, изучить каждую черточку повнимательнее, прикоснуться к волосам. Шэнь Юань провел ладонью по своей шевелюре и впервые задумался о собственном внешнем виде. Пока его не было, кончики прямых черных волос отрасли, теперь ему иногда приходилось забирать их в коротенькие хвостики на затылке, но он так привык к более длинным локонам, что не находил это напряжным. Теперь же, глядя на местного современного Лю Цингэ, собственный образ он нашел немного старомодным и даже задумался о более короткой дерзкой стрижке, о чем ясно говорило его лицо, пока он вытягивал пряди придирчиво их разглядывая. 

- Не торопись, - отозвался он, бросив это занятие и включаясь в беседу. - Если тебе ничего не помогло до этого, не случилось никакой магнетической связи, то навряд ли поможет прикосновение, лежи ты в себе хоть всю ночь. Обычно есть какой-то способ вернуться назад. Тут два варианта: дорога и действие. Дорога это путь, который нужно пройти, что-то осознав, став лучше, изменившись, приняв себя. Никаких дополнительных действий не требуется. Иными словами, всё произойдет, когда придет время. Второй вариант не исключает наличие дороги, но нужно еще что-то сделать. Обойти вокруг волшебного дуба, прыгнуть в воронку пустоты, съесть волшебный боб. Возможно даже поговорить с докторами при помощи медиума, чтобы помочь им поставить диагноз и провести операцию. Но в нашей ситуации нам стоит попытаться сделать то, что мы сами сделать в силах. Повторить путь. Возможно, нужно сделать то, благодаря чему душа и отделилась. Но тут и есть самые большие сложности. Читателям это всегда известно, им это показывают, а мы сами можем только гадать. 

Лю Минъянь шумно выдохнула. Даже под маской можно было угадать, как меняется её лицо, но что это за выражение? Глаза выглядели усталыми, немного осуждающими. Она явно хотела что-то сказать, но никак не решалась, сохраняя благопристойный вид. 

- Что же тогда это было? - Сдержанно поинтересовалась она. 

Шэнь Юань нахмурился, потер переносицу. 

- Ах, конечно. 

Он присел рядом с больным и осторожно взял его за руку, которая оказалась холодной и шершавой. Лю Минъянь вытянула шею.   

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

36

Лю Цингэ никогда не задумывался о своей внешности, и когда Шэнь Юань восторженно вздохнул, увидев его настоящую внешность, горный лорд лишь удивлённо посмотрел на своего шисюна. Разве в нем было что-то настолько восхитительное, что окружающие понижали голос до благоговейного шёпота и старались разве что не дышать слишком громко рядом с кроватью, на которой лежало его тело? Заклинатель перевел взгляд на Лю Минъянь, но девушка продолжала стоять с непроницаемым лицом. Хотя уголки ее глаз как-то слишком подозрительно прищурились, словно девушка сейчас улыбалась.

Как собрать Лю Цингэ, оказавшегося и душой, и телом, почти в одном месте, воедино, никто из них не представлял. Ни сам Лю Цингэ, который не чувствовал с самим собой никакой связи, хотя бы отдаленно похожей на ту, что притягивала его к Шэнь Юаню, ни более прокаченные на прочтении чужих и написании своих историй Юань и Минъянь. Было только понятно, что герою стоит пройти какой-то путь, который позволит ему двигаться дальше.

Вот только дальше - это обратно в свое тело или навстречу белому свету, о котором так часто говорилось в книгах и фильмах о призраках?

- В итоге нам остаётся только ждать? - он скрестил руки на груди и вопросительно приподнял бровь, смотря на своих собеседников. - Я вам рассказал все, что сам чувствовал и знал. Что может..?

Он нахмурился и посмотрел на собственную руку, вполне ощутимо почувствовав к ней чужое прикосновение. Не тепло, которое было, когда он касался Юаня, не плотный воздух, каким ему ощущались предметы и стены, которые он усилием воли делал твёрдыми для себя. Именно прикосновение, от которого он уже успел отвыкнуть, и тем острее оно сейчас ощущалось.

Но его руки никто не касался. А вот его тела... Лю Цингэ удивлённо посмотрел на то, как Шэнь Юань держал за руку парня, пребывающего без сознания, и каким-то невероятным образом это ощущение чужой ладони передалось и ему самому.

- Я чувствую тебя, - он подошёл ближе, смотря на своего шигэ и показывая ему на свою ладонь - призрачную - которую Юань держал в реальном мире. - Как ты касаешься меня. Попробуй ещё раз. Что-нибудь ещё.

- А меня?

Лю Минъянь тоже подошла и взяла его за вторую руку, но ничего не произошло. Ничего не понимая, Лю Цингэ покачал головой, что девушку, впрочем, почему-то не слишком огорчило.

- Кажется, я поняла... - она повернулась к Шэнь Юаню и красноречиво посмотрела на него, но Лю Цингэ не понял, на что она намекала. - Мой брат привязан не к незавершенному делу, а к человеку. Он предпочел не уходить на новый круг перерождения, как ему казалось при смерти, а остаться, чтобы быть с кое-кем.

Лю Цингэ снова порадовался, что смущаться призраки не умеют.

+1

37

Динамика происходящего ему не нравилась, брат и сестра так перемигивались, что поднимали настоящий ураган, то ли сочиняя историю азбукой Морзе, то ли страдая от нервного тика. Шэнь Юань не успевал уловить стремительно меняющееся настроение, вертя головой по сторонам, а так как при этом он продолжал цепко держать за руку Лю Цингэ, шея уже начинала ныть. От чего-то по спине побежали мурашки, и он поежился, втянув голову в плечи. Конечно, он и сам знал, как помочь в такой ситуации, не нужно было плодить намеки. Приняв умный одухотворенный вид, мысленно обмахнувшись веером, чтобы придать уверенности, Шэнь Юань откашлялся. 

- Я бы рад помочь, но в этом мире нет магии, я не могу привести в порядок потоки, направив в него духовную энергию. Может, поможет восточная медицина? - Поинтересовался он робко, почему-то чувствуя смущение. 

Теперь он смотрел только на живое тело, лишенное духа, лежащее прямо перед ним. Что-то шевелилось в сознании, но Шэнь Юань никак не мог сообразить. Вглядываясь в лицо, он нахмурился и вдруг удивленно вскрикнул, выставив указательный палец.

- Его щеки порозовели... - изумленно прошептал он, выпуская руку.

Обеспокоившись состоянием спящего, он прижал ладонь к щеке, намереваясь проверить температуру тела. Непонятно как этой способностью овладевают все матери мира, но Шэнь Юань не ощутил ничего необычного, кроме самого факта прикосновения. Переложив руку на лоб, подтвердил свою первоначальную догадку. Следовало чаще ходить в гости к Му Цинфану, чем бегать к Лю Цингэ прямой дорогой, может чего и понял бы. Через силу припомнив наставления, прибег к последнему методу, прощупав пульс больного на шее, положив ладонь на бьющуюся жилку. Там сердцебиение обнаружить проще простого. Исследование показало, что пульс увеличен. Он выдохнул и покачал головой, намереваясь было признаться в своем бессилии, но тут чуть было не ударил себя по лбу, осознав кое-что. 

- Ну конечно же! Пульс увеличен, кровь приливает к щекам. Это не характерно для спящего! - Торжественно обводя собравшихся у постели товарищей, сообщил он. - Врачи советуют разговаривать с больными в коме, чтобы стимулировать их мозговую активность. Не похоже, что они могут запоминать, о чем с ними беседовали, но их тело вырабатывает гормон радости, что оказывает положительное воздействие на работу мозга. Кажется, нашему пациенту приятно посещение.   

Развернувшись на кровати, Шэнь Юань навис над спящим, касаясь губами белой кожи лба, делая последнюю попытку проверить температуру, словно бы в больнице кроме него это сделать было некому. Находясь очень близко, он едва слышно прошептал на ухо спящему “я жду” и чуть улыбнулся, считая это хорошей попыткой проверить теорию на практике. Усевшись ровно на кровати, он отбросил с лица пряди волос и испытующе посмотрел на Лю Минъянь. 

- Есть идеи как его порадовать, чтобы поскорее помочь вернуться? - Вопросительно изогнув бровь, обратился Шэнь Юань к ней. 

Глаза девушки блеснули. Идеи у нее были, но внутри сражался дух прежней сдержанной воспитанницы и весьма современной писательницы. В качестве альтернативы было решено  спросить самого Лю Цингэ, причем выбрать предлагалось из рискованных безумных вариантов, которые не казались Шэнь Юаню приятными. 

- Может просто поцелуй истинной любви? - Всплеснул он руками, отказавшись наотрез прятаться от персонала чтобы провести всю ночь в больнице, улегшись под одно одеяло.   

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

+1

38

- Мне кажется, дело не в его меридианах. Врачи говорят, что мой брат совершенно здоров. Только потерял сознание и больше не приходит в себя.

Лю Минъянь переводила взгляд с одного на другого и выглядела так, словно желала навеки запечатлеть эту сцену в своей памяти. Лю Цингэ знал этот полный огня взгляд, когда она что-то задумывала, а потом, не страшась препятствий, шла к своей цели. Вот только что сейчас крутилось в ее светлой хорошенькой головке? Хотел бы он это знать.

Но сейчас у Лю Цингэ были проблемы поважнее, потому что, не ограничившись касанием к его руке, Шэнь Юань словно задался целью исследовать руками все тело спящего парня. Лю Цингэ почувствовал тепло на своей щеке, будто к ней прикоснулась чужая ладонь. Затем ко лбу и шее. Не понимая этого, Юань самым натуральным способом издевался над своим шиди, будто проверяя его на прочность. Остановился он, только когда наконец положил пальцы на его шею, нащупывая учащенный пульс.

Даже Лю Цингэ уже знал, что все это можно было выяснить, просто взглянув на мониторы. Но, вероятно, бывший лорд пика спокойствия не искал простых людей. Или был латентным садистом и сейчас хотел заставить Цингэ страдать от невозможности ответить на чужие прикосновения.

Зря он его недавно после попойки с Шан Цинхуа с пола поднимал и в одеяло укутывал. У этого человека совершенно точно напрочь отсутствовала совесть.

Лю Минъянь стояла рядом, но никак не пресекала это коварное вмешательство в личное пространство своего брата. Даже будто снова улыбалась, кидая на Лю Цингэ хитрые и довольные взгляды.

- Но я и так знаю, что вы есть. И слышу вас. И даже чувствую, как Юань ко мне прикасается...

- Что подтверждает, что связь с телом не потеряна, - с радостью кивнула Минъянь, а затем изумлённо посмотрела на брата, который даже в призрачном состоянии умудрился смутиться. Румянца на его бледных щеках не было видно, но в целом выражение лица его выдавало. И пусть Лю Цингэ постарался как можно скорее взять себя в руки, Лю Минъянь уже увидела все, что хотела.

- Я слышал тебя, - заклинатель повернулся к Шэнь Юаню, все ещё ощущая мягкость его губ на своем лбу и жар его шёпота рядом со своим ухом. - Я... Почему-то такое происходит, только когда ты рядом.

Наверное, если бы они были способны, то услышали бы хлопок мысленного фейспалма Лю Минъянь. Как заставить двух упрямых и крайне плохо образованных в плане общения с объектом воздыхания горных лордов поговорить друг с другом словами через рот, она не представляла. Они постоянно словно двигались в правильном направлении, но вечно сворачивали не туда, заставляя ее в душе вздыхать и обливаться горькими слезами.

- Поцелуй истинной любви? - Лю Цингэ заинтересованно посмотрел на Шэнь Юаня и присел на соседний стул напротив него, разделенный от парня лишь собственным бессознательным телом. - И кто, по твоему мнению, может быть объектом моего воздыхания?

- Определенно кто-то, с кем ты проводил много времени, и кто был рядом с тобой до самого конца, - кажется, Лю Минъянь уже отчаялась, что они поймут что-то туманными намеками. Лю Цингэ вопросительно посмотрел на Шэнь Юаня, все ещё чувствуя, как тот держит за руку его настоящее тело.

+1

39

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Порой он забывал, что Лю Минъянь все же девушка, а не шаблонная героиня захудалого романа без личности. Конечно, ей хотелось верить в чудо и романтику. Конечно, она прочла множество волшебных сказок, а некоторые даже взялась писать сама. К её просьбам придется относиться серьезно хотя бы потому, что стоит рассмотреть все варианты. Хотя формулировка болезни казалась просто абсурдной. Шэнь Юань даже задумался, а не пришлось ли ему провалиться из одного книжного мира в другой, только с закосом под реальность. Если говорить об обычной жизни, то люди обычно не засыпают просто так. Герой меняет свое состояние только в двух случаях: ради того чтобы замутить с героиней, ради того чтобы преодолеть все и стать сильнее. Так с Ло Бинхэ и то и другое происходило довольно часто, в результате он обзаводился либо новым артефактом, либо женщиной. Иногда оба варианта. Пока герой страдал, героиня о нем заботилась, выводила из лабиринта, помогала сражаться, указывала путь, что делало их чувства сильнее. Что если последняя отчаянная мольба Шэнь Юаня сработала и теперь Лю Цингэ станет героем? Придет в себя, начнет собирать красавиц, вернется в родной мир, восстановит его, уведет туда своих людей, станет новым императором поднебесной, равным богу. Он поднес ко рту пальцы и в задумчивости прикусил ноготь большого. Такую историю он бы хотел прочитать. Если, конечно, ему не будет уготована судьба очередного злодея-завистника, либо друга-предателя. 

- Люди не теряют сознание просто так, - выдохнул он, стараясь унять свою фантазию, где Лю Цингэ уже расхаживал в самом дорогом наряде, возвышаясь над всеми. - У них бывают тромбы, защемления, расстройства.

Слушая рассуждения брата и сестры, Шэнь Юань закрыл глаза, но все же не сдержался. 

- Постойте! Мне кажется, вы не замечаете одной большой детали этой головоломки, - вцепившись в руку Лю Цингэ, словно бы не желая расставаться с теплом его тела ни на секунду, он был вынужден говорить с ними обоими не разворачиваясь. - По правде сказать, меня это задевало еще с момента выхода Малифисенты, которую я не понял. Спящая красавица очнулась от поцелуя истинной любви, но почему это не мог быть принц? Смысл то не в том, что влюблен спящий, а в том, какие чувства приносят ему. Принц увидел красавицу и его теплые искренние чувства передались ей с поцелуем. Отчего же они не могли возникнуть от одной лишь встречи? - Он перевел взгляд на лежащего перед ним пациента, весьма довольный своими размышлениями и продолжил. - Прорваться через все невзгоды, чтобы увидеть одного только человека, от красоты которого замирает сердце. Разве нельзя понять его? Бережно склонённого перед спящей девушкой, ловящего каждый её трепетный вздох, дрожь ресниц, - обретя уверенность, Шэнь Юань осторожно поправил челку спящего, обнаружив что немного сдвинул её, пока касался лба. - И когда чувства его достигли пика, он не смог сдержаться, коснувшись её губами. Об этом и есть сказка. О чудесном моменте, магии любви, а не о том, как построить длительные здоровые отношения с взаимным уважением. 

Конечно, он прочитал достаточно романов различной тяжести, в том числе пребывая в том мире, к тому же не мог отказаться от натуры спорщика. Казалось совершенно неправильным искать того, кого любил бы при жизни пациент. Это ведь тайна, которой лучше оставаться таковой, иначе магия утратит силу. Плюс можно устроить болезненный сюжетный поворот на этом, описав как спящий герой поднимается от поцелуя того, кто питает к нему яркие чувства, но не отвечает взаимностью. Читатели будут воевать и орать, но рейтинг взлетит. Насущных проблем это не решало. 

- Даже не знаю, что придумать на этом фоне, - пожал плечами он. - Как найти особу, способную преодолеть любые трудности, пройти через что угодно, чтобы только дать шанс на жизнь Лю Цингэ? Есть в этом мире такая любовь? Может, поищем в его телефоне? 

Он увидел взгляд Лю Минъянь, когда обернулся к ней и так и застыл на месте, понимая что попался. Теперь ему стало очевидно, какого поцелуя ждала писательница BL жанра. 

- С кем Лю Цингэ проводил много времени, кто был с ним до конца? - Скептически поджал губы Шэнь Юань, приготовившись к настоящей дуэли. - Я точно знаю о ком думает эта ученица. Но разве Му Цинфан вернулся? Я прекрасно помню, как Лю шиди захаживал к нему чуть ли не каждый второй вечер. Кажется, я перехватил его однажды, когда он тащил на пик луннобрюхого рогатого кролика. Восхитительное создание, которое я и не мечтал увидеть, чрезвычайно опасное в период линьки из-за выделений яда. Но великий и ужасный добыл одного именно в такой период и тащил его прямиком к целителям, весь покрытый ссадинами и царапинами, - не жалея красок, описывал Шэнь Юань, поддразнивая Лю Минъянь, прекрасно зная на какие сюжеты падки читательницы. - Когда я его перехватил, мне пришлось помочь дотащить кролика Му Цинфану, хотя он не выглядел счастливым, а после заставить Лю Цингэ позаботиться о ранах, которые он не хотел лечить у целителей. Пришлось нелегко, тем более что он наотрез отказывался делать хоть что-то, даже снимать одежду, хотя был покрыт неприятными царапинами. 

Шэнь Юань мог бы продолжить описание того вечера, углубляясь в детали, не упоминая о том, как упорствовал тогда Лю Цингэ, не доверяя его рукам. Оголиться до пояса и то стало проблемой. Обработать каждую царапину еще большей. После этого шиди никогда не попадался ему на глаза в неважном состоянии, словно специально обходя стороной даже после тяжких сражений. Даже этой истории оказалось достаточно, чтобы сомнения отразились на лице Лю Минъянь. Судя по её рассказам, она успела зашипперить образ брата со всеми лордами, некоторыми вельможами и даже парочкой демонесс, но так и не успокоилась. Теперь же, обнаружив целый нетронутый пласт из прошлой жизни пребывала в растерянности. Скромно извинившись, девушка вышла из палаты.

- Извини, - улыбнулся Шэнь Юань Лю Цингэ, - я потом тебе объясню. Когда проснешься.

+1

40

Кажется, Лю Цингэ начал что-то подозревать. По взглядам сестры, которые она бросала то на него, то на его бессознательное тело, то на Шэнь Юаня. Словно Минъянь увлеченно наблюдала за партией в пинг-понг, заострив внимание не на игроках, а на скачущем между ними маленьком мячике. По теплу и ощущению чужой руки в своей, которое он чувствовал, даже находясь от Юаня в паре метров, разделенный собственным телом будто границей между мирами живых и мертвых.

Смутные догадки шевельнулось в голове Лю Цингэ, заставив его задумчиво уставиться на сидящего перед ним человека, который увлеченно что-то говорил о магии поцелуя с тем, кого любишь, а потом, почему-то - о луннобрюхом рогатом кролике и пике Цяньцао.

- Я не проводил время с шиди Му, - нахмурившись, возразил горный лорд, вспомнив тот случай. Он действительно шел к Му Цинфану, поймав кролика, о чьем яде целитель говорил несколько раз, но монстр был слишком опасным, чтобы кто-то (за исключением Лю Цингэ, конечно) рискнул бы его поймать. И помнил, как встретил по дороге Шэнь Цинцю, к которому собирался заглянуть позднее, когда отдаст добычу и обработает несколько неприятных ран, которые успел схлопотать. Раны не были смертельными, терпеть жжение от попавшего яда было возможным, но Лю Цингэ все равно утащили к целителю и упорно убеждали раздеться, чтобы осмотреть его и обработать царапины.

И если бы это делал Му Цинфан, Цингэ бы ещё мог спокойно согласиться, но при одной мысли, что Шэнь Цинцю будет прикасаться к его обнаженной коже Лю Цингэ бросало в жар, а ноги словно прирастали к месту. Нет, он не мог этого позволить, пусть тогда ещё толком не понимал, чего именно "этого".

Не понимал в полной мере и сейчас, даже после своей смерти, даже сидя напротив Шэнь Юаня и размышляя, что даже при наличии родной сестры, если бы имел возможность вернуться в этот мир, но никогда не встретить Юаня - не стал бы соглашаться. Лю Цингэ задумчиво проводил взглядом Лю Минъянь, которая, получив новую пищу для размышлений, тихо вышла из палаты. О том, что творится в голове сестры, он мог только гадать и, к сожалению, редко догадываться. Если Минъянь легко считывала мысли брата по одному выражению его лица, то Лю Цингэ такими талантами, к сожалению, не обладал.

- Можешь объяснить сейчас, я ведь здесь, - он повернулся к Шэнь Юаню. - Ты сам сказал, что люди в коме могут все слышать. Я слышу. И чувствую твою руку, - он опустил взгляд на их руки, жалея, что не может сжать его пальцы в ответ. - Кроме тебя и Минъянь у меня близких нет, либо я о них не помню. И, разве, если бы я любил кого-то так сильно, не оказался бы я около этого человека после своей смерти?

Возможно ли, что так это и произошло? Лю Цингэ нахмурился, обдумывая свои же слова и пытаясь поймать за хвост собственную ускользающую мысль.

- Я не хотел оставлять тебя... И потом оказался возле тебя. Может, это что-то значит?

+1

41

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Наверное, этот разговор давно назревал и избежать его было нельзя. Шэнь Юань ощущал легкую неловкость, но и небывалый подъем. Сейчас ему снова надлежало стать учителем, терпеливо объясняя сложные темы. Сердце тепло толкнулось в груди. 

- Я постараюсь тебе все объяснить. Возможно, тебе будет мерзко это слышать, но ты выслушай, - принимая подобающую позу, начал он. - В этом мире привыкли по-особому обращаться с отношением между людьми. Тут всем до всех есть дело. И в наше время принято считать, что отношения могут быть не только между мужчиной и женщиной. В некоторых странах браки между двумя мужчинами или двумя женщинами вполне нормальны. В других такой свободы нет, но никто не запрещает о ней мечтать. Этим и занимается Лю Минъянь. Она излагает в своих романах свои фантазии на тему отношений между мужчинами. Это не в коем случае не должно быть расценено как правда. Обычно так, как она пишет, не бывает, - он задумался на минутку, которая растянулась на часы, таким тяжелым оказалось ожидание. Кое-что о сексе между мужчинами он читал, потому мог сказать, что описания в книгах не всегда правдивы, но напрягать этим сейчас шиди было бы лишним. - Ты не помнишь ту балладу, что пели в кабаках обо мне и о моем ученике? Сожаления чего-то там какой-то горы? А также все те слухи? Должно быть, она это слышала. А где одни фантазии, там и другие. Теперь она считает, что у нас были отношения. Или могли быть? Пожалуй, это мне не разобрать. 

Всматриваясь в лицо пациента, он начал неосознанно приводить его в порядок, укладывая челку, разделяя ее на пряди. Провел пальцами по подбородку, чтобы узнать, не нужно ли побриться. Разместил руки поверх одеяла, осторожно подоткнув его. Задумался, не нужно ли помочь помыть спящего, обтерев его. Конечно, это работа сиделок, как и мытье головы, бритье, но что-то можно было бы сделать самому, чтобы помочь. От того, что непобедимый шиди сейчас был в таком состоянии, хоть бы и частично, сжималось сердце. Не хотелось уходить, оставляя его в этой мрачной палате, похожей на склеп. 

- Конечно, значит, - бледно улыбнулся Шэнь Юань, с трудом отрывая взгляд от спящего. - Ты хотел, и теперь ты тут. Все тут. Я не знаю, с кем ты заключил сделку, чтобы мы все жили, но очень на то похоже. Я тоже не должен был выбраться. Ты видел меня, я должен был умереть. Но, возможно, это ты вытащил меня за собой? 

Оказалось, некоторые темы тоже тяжело затрагивать. Не сказать вслух, насколько прекрасным было то время, что они проводили вместе, как глубоко в сердце запали все горные лорды и ученики. Теперь, в этом мире, они снова были чужими друг другу. Всё это было просто несправедливо и хуже всех снова пришлось Лю Цингэ. Молодой красивый мальчик, если он хоть частичку души унаследовал от горного лорда, даже и не целовался толком. Так, чтобы по-глупому, не просто ткнуться губами, а случайно еще и зубами удариться, нос прижать, панически пытаясь сообразить, насколько это плохо, но не отлипая друг от друга. 

Шэнь Юань сделал глубокий вдох, собираясь с силами. 

- Что же, я хочу попробовать. Не знаю, насколько может быть права Лю Минъянь, но если есть хоть один шанс, то нужно его проверить, - решительно заявил он, при этом не глядя в сторону призрака. - Попробую тебя поцеловать.

Конечно, он с легкостью позабыл, что сам об этом начал говорить первым. 

- Если ты не будешь против, конечно... 

Шэнь Юань встретился глазами с Лю Цингэ.

+1

42

Горный лорд пика Байчжань не перебивал, с идеально прямой осанкой сидя напротив своего шисюна и внимательно слушая каждое его слово. Его брови привычно сошлись к переносице, впрочем, не хмурым Лю Цингэ можно было увидеть крайне редко, так что ничего необычного в его образе не было. Наверное, если бы они сейчас принадлежали одному миру, в котором один из них не был бы мёртв, то можно было заметить лёгкий румянец на щеках Лю-шиди, стоило Шэнь Юаню заговорить об отношениях между мужчинами.

Потому что он знал, что такое возможно. Сам в какой-то момент захотел верить в это, и потом сам же одёргивал себя, пусть и считал слова той демонессы глупыми, а её саму - достойной лишь смерти от его меча.

То пророчество ведь было не о нём. Так почему он продолжал чувствовать эту глупую надежду, зародившуюся в тот проклятый день?

- "Сожаления горы Чунь", - поправил он с совершенно непоколебимым лицом. Нет, не читал, просто слышал, как рассказывали, а сам, едва скользнув взглядом по иероглифам на середине раскрывшейся книжки, выбросил её в огонь и ещё долго отмывал руки, чувствуя на них несуществующую грязь.

От прикосновений Шэнь Юаня к его лицу легче во время их разговора не становилось. Лю Цингэ хотелось одёрнуть его, в который раз напомнить, что он ощущает каждое касание чужой кожи к своей, и это похоже на мучительную и одновременно с этим сладкую пытку. Но он продолжал только хмуриться, не находя в себе сил на то, чтобы всё-таки попросить его убрать руки. Насколько сильно он страдал от невозможности прикоснуться в ответ, настолько же сильно ему хотелось продлить это касание.

- А ты как считаешь? Отношения между двумя мужчинами - это всего лишь фантазия Лю Минъянь и тех, кто писал те книжонки? Или это действительно может быть реально?

Нет, он слышал про браки в других странах, но сейчас Лю Цингэ волновало лишь мнение Шэнь Юаня. Только то, как он относится к подобному союзу, и насколько его сознание поддерживает или отвергает его. Мужчина даже немного наклонился вперёд, желая получше разглядеть лицо своего шисюна, когда он будет давать ему ответ.

- Ты думаешь, это я вытащил нас сюда? - он нахмурился сильнее. - Но ведь я не думал ни о ком другом в тот момент, даже о Минъянь...

Нет, они вернулись сами - он был полностью в этом уверен. Как сейчас и понимал то, что сам застрял, потому что отказался отпускать. И, может, сделал что-то правильное? Если бы он очнулся в этом другом теле, которое сейчас лежало между ними, но рядом не было Шэнь Цинцю, то какой толк вообще был бы от его возвращения?

- Ты... что?

Он замер. Лю Цингэ краснеть не мог, но вот щёки его тела налились едва заметным розовым румянцем. Мужчина сжал пальцы на своих коленях и свёл брови домиком, моментально растеряв свой боевой хмурый вид. В таком положении - почти беспомощном, растерянном, он выглядел не грозным мужчиной, а молодым юношей, которым, по сути, и являлся. Он сглотнул, не сводя с Шэнь Юаня взгляда и борясь внутри себя с собственными желаниями.

- Это может помочь? Если да, то...

Нет, сказать это вслух было просто нереально. Дать согласие на то, чего желал, стыдился и боялся. Сжав пальцы ещё сильнее, Лю Цингэ прикрыл глаза и коротко - единственное, на что хватило его сил - кивнул. Аппарат, показывающий кардиограмму пациента, коротко пискнул, указывая на увеличение пульса.

+1

43

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Шэнь Юань смотрел только на Лю Цингэ, лежащего перед ним, набираясь смелости. Он слушал его голос, приходящий снаружи, вселяя в себя уверенность, что с ним все в порядке, нужно сделать один лишь последний шаг. 

- Почему нет? - Отозвался он, даже не подумав толком надо вопросом, и уже потом осекся, замерев. 

Конечно, в самом вопросе не было ничего крамольного, вполне нормально что Лю Цингэ хочет изучить новый для себя мир. Возможно, ему показалось, но пока что никакого отвращения великий и ужасный не продемонстрировал, что немного контрастировало с образом непримиримого борца, самого чистого и строго и на свете, который создал себе в голове Шэнь Юань. Ответить же ему было непросто не только из-за этого. Как и многие обыватели, он просто не составлял своего мнения по поводу животрепещущих вопросов, пока они не касались его лично. В приятельском разговоре обычно никто не говорит между делом, качнув в руке банку с пивом “эй, как ты относишься к операционной системе Windows?” или же “как по-твоему, было ли вторжение во Вьетнам оправданным?”, а то и вовсе “как ты относишься к сексуальным меньшинствам?”. Обычно после этого человек начинает судорожно соображать, как же ему отвечать. Шэнь Юань решил подойти издали. 

- Знаешь, даже в странах, где такие отношения вроде бы давно стали законными, отношение все еще неоднозначное. Признание может до сих пор уничтожить карьеру публичного человека. Как думаешь, сколько актеров за время более чем полувековой традиции законных однополых браков признали свои предпочтения и при этом сохранили свою работу? Пока что один. Другие тоже могут чувствовать себя свободно лишь после того, как реализуются. - После вступления он сделал паузу, готовясь к следующей части. - Я думаю, что ни один закон мира не может запрещать любить. Закон Бога? Я сомневаюсь, что Бог, к какой бы религии он не относился, мог создать человека, дав ему возможность любить и не хочет, чтобы он ею пользовался, на словах передав ограничения какому-то последователю. Законы людей? Они просто не в силах это регламентировать, но в силах наложить свою лапу на последствия. Вот тут скрывается опасность. Когда человек любит, он хочет кричать об этом, а если ему закрывают рот, то готов сражаться. Но я не ждал бы одобрения мира, выставляя напоказ свое счастье. На самом деле мне хватит и одного всего человека, чтобы спешить домой, либо выходить из него вместе. Мне некому доказывать, что мой выбор верен, когда мне хорошо. 

Он поднял глаза на Лю Цингэ, ободряюще улыбнувшись. 

- А книжки хлам, - вынес свой окончательный вердикт Шэнь Юань, поставив на этом жирную точку. 

Лучше бы он продолжил болтать, потому что никакие слова или действия не могли подготовить его к тому, что он собирался сделать. Даже вообразить подобное невозможно. Сжимая руки, цепляясь за одеяло, Шэнь Юань подталкивал себя к самому краю, заставляя собраться и бросится в омут с головой. Он раскачивался как сомнамбула, то приходя в себя, то вдруг отстраняясь, пока наконец не выдохнул обреченно, поднимаясь с места. 

- Может, ты отвернешься? - Умоляюще обратился он к Лю Цингэ, присаживаясь на краешек кровати. 

Мысленно выбрав наиболее удобное положение, он все равно нашел его достаточно неудобным и смущающим. Подобраться с боку, слившись в глубоком поцелуе не вышло бы, даже если иллюстраторы в книгах рисовали это очень красиво. Боясь раздавить спящего, словно бы он был хрупким сокровищем, Шэнь Юань навис над ним, коснувшись его губами в легком поцелуе, так и не закрыв глаз. В память впечатался этот образ, прекрасный, как сам сон: черные ресницы плотно сжаты, неровными волнами топорщится непримятая челка, что так и не улеглась под его пальцами, едва ощутимое дыхание касается кожи. Боясь даже двигаться, Шэнь Юань дотянулся до родинки, коснувшись в поцелуе века неуловимо быстрым движением, чувствуя рельефом губ дрогнувшие, как крылья бабочки, ресницы.

+1

44

Ничто больше не имело значения. Ни чужое мнение, ни человеческие законы, определяющие, кому и кого можно любить. Не помнящий этой жизни, Лю Цингэ был свободен от окутывающих общество стереотипов и правил. Нельзя было сказать, что эти же правила не распространялись на мир заклинателей, но там это почему-то воспринималось проще. С человеческими суждениями можно было бороться, отстаивать свое право на счастье и не оглядываться на остальных, наконец выбрав своего спутника на тропе совершенствования.

Прежде Лю Цингэ не задумывался о том, чтобы пройти по этой тропе в чьей-то компании. Обладающий не самым лёгким нравом и предпочитающий все трудности на жизненном пути преодолевать в одиночку, каждый день становясь ещё сильнее, он не мог представить, что когда-нибудь захочет довериться другому человеку. Что когда-нибудь будет доверять кому-то настолько сильно.

Что когда-нибудь ему больше не захочется быть одиноким.

- А ты уже сделал свой выбор, или твое сердце до сих пор свободно?

Тонкие намеки никогда не были стезей Лю Цингэ. Узнавать что-то обходными путями, используя слова как ловушки, выискивать истину по туманным намёкам и отголоскам чужих эмоций он никогда не умел. В жизни гордого лорда не было места притворству, и он предпочитал говорить то, что было у него в голове. Чем несомненно не завоёвывал сердца своих оппонентов и откровенно раздражал куда сильнее него любящего интриги Шэнь Цинцю.

- Я и так не смотрю.

Пожалуй, если пытки в загробном мире и существовали, эту можно было бы смело причислить к ним. Не в силах справиться с обуревавшими его чувствами Лю Цингэ закрыл глаза, отчего ещё более ярко ощущал все непотребство, которыЕ Шэнь Юань творил с его телом. Чувствовал, как становится тепло на груди напротив сердца - там, где его шисюн положил свою ладонь, чтобы было удобнее склоняться над ним. Ощутил жар чужого дыхания на своих губах и лёгкое словно пёрышко, но пробивающее его подобно удару током прикосновение к губам. Вряд ли это можно было назвать полноценным поцелуем, но Лю Цингэ хватило и этого, чтобы его сердце забилось быстрее, а приборы, которые измеряли его ритм, хором оповестили об этом. Пока ничего критичного не было, и медсестра не спешила в палату, чтобы узнать, что случилось с ее обычно таким спокойным пациентом.

Тепло, разлившееся от ощущения чужих губ и ладони напротив его сердца стало сильнее. Оно окутывало не только тело, но и душу, заставляя Лю Цингэ хмуриться ещё сильнее. Получится ли? Или одних только его чувств недостаточно, чтобы вернуться? Ведь он ничерта не был уверен, что Шэнь Юань испытывает к нему что-то подобное.

Лю Цингэ распахнул глаза, смотря на юношу, склонившимся над его спящим телом, перевел взгляд на собственные призрачные руки. Прежде казавшиеся плотными, они словно постепенно растворялись, становясь прозрачными, словно рассеивающаяся утренняя туманная дымка.

- Юань? - заклинатель не знал, получилось у них или нет, но собственное исчезновение не могло его не пугать. Что, если теперь он растворится насовсем и не вернётся? Или не будет ничего помнить, когда придет в себя? - Так и должно быть?

Тепло становилось все сильнее, словно забирая его себе, делая его душу лёгкой, почти невесомой. Одежда, волосы, кожа - все постепенно таяло на их глазах, заставляя беспомощно наблюдать, не в силах совершенно ничего сделать. Страх постепенно тоже отступил, словно мужчина наконец-то понял, что то, что происходит - правильно и необратимо. И все же это не мешало ему все ещё желать остаться.

- Я вернусь к тебе, - произнес он, смотря в глаза Шэнь Юаню и даже сумев улыбнуться. - Просто так ты от меня не отвяжешься...

+1

45

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Шэнь Юань считал себя достаточно образованным молодым человеком, и желал хоть иногда быть на шаг впереди, схватывая на лету суть беседы. Конечно, Лю Цингэ выбрал не лучший момент для личного разговора, но ему легко не смущаться, он же призрак. Сидя на краю кровати, подбираясь все ближе и ближе к безмятежному пациенту, Шэнь Юань уже пару раз толкнул его бедром и неосознанно продолжал подпирать. 

- Мое сердце? - Нахмурился он, сглатывая подступивший к горлу комок, стараясь уловить к чему это было сказано. - Откуда бы мне завести себе кого-то, если я был с тобой, только вернулся и теперь? Когда-то была девушка. Не волнуйся, никто не будет ревновать сейчас.

Он всегда считал реальность весьма непроработанной игрой. Имена над персонажами никто не пишет, справки никогда не добиться, события идут вразнобой, а не по приоритету важности сюжета, графика иногда плывет, управление от первого лица просто отстой. Знал бы он никнейм того творца, который запустил этот проект и продолжает поддержку, нещадно бы пропесочил его за весьма слабенькую реализацию. Можно было бы в самые сомнительные моменты восклицать его имя, выражая несогласие с развитием сюжета, глупыми поворотами, картонными героями. Повинуясь привычке, Шэнь Юань мысленно воскликнул “Мать-твою-Самолет”, наблюдая за тем, как призрак медленно растворяется в воздухе. Чего и говорить, он был разочарован этим поворотом сюжета. Нельзя же так быстро заканчивать основную линию, кто так вообще делает?! Пребывая в легком шоке, он сделал попытку дотянуться до тающего призрака, схватил распадающийся свет, прижимая кулак к груди, словно надеясь сохранить для себя этот кусочек. 

- Лю Цингэ, - немного испуганно выдохнул он, все еще не веря, что это сработало. 

На этом мысленные способности подвели Шэнь Юаня, больше никаких возвышенных слов не было, хотя некоторые фразы он продумал загодя. Хотел сказать, что все так и надо, что нужно идти вперед, не останавливаться, что все будет хорошо, еще что-то умное и глубокое, но не смог. Горло сузилось, не выпуская больше ни звука, что-то холодное и мокрое поползло по лицу, замерло неприятно дрожа на подбородке. Зло растерев лицо, он качнул головой и понял, что остался в палате один, если не считать все такого же безмолвного пациента, за которого говорили приборы. По себе зная, что сознание будет формироваться еще долго, Шэнь Юань поспешил выйти из палаты, чтобы не мешать работе спешащего навстречу персонала. По коридору шла Лю Минъянь, держа в руках две банки с кофе из аппарата. Свою она уже открыла и даже выпила немного, не снимая маски и теперь возвращалась назад, спокойно уступая место медикам. На автомате отобрав у нее одну банку, он наконец вспомнил что произошло и сообщил ей. Девушка не выронила картинно свой кофе, а сжала еще сильнее, рванув мимо него в палату к брату. Прежде, чем она вспомнит о нем и о банке, пройдет куча времени. Наверное, Шэнь Юань уже будет дома. Он нахмурился, вспоминая свою пустую квартиру. Вспомнил, что закончил читать роман, возвращаться к которому не тянуло и решил зайти в книжный, посмотреть новинки. А потом заняться уборкой, восстановиться в университете. Может, что-то и выйдет с этого.

+2

46

Лю Цингэ больше всего на свете терпеть не мог больницы. Точнее, к самому госпиталю у него никаких претензий не было, но это чувство беспомощности, каждый раз накрывающее его, когда он оказывался в стерильных стенах, окружённый врачами, парню совершенно не нравилось. К тому же одно дело - водить по врачам младшую сестру, которая в последнее время стала неважно себя чувствовать и погружаться в свои фантазии больше, чем обычно. И другое - самому оказаться на больничной койке. Открыть глаза, не понимая, где он находится, обнаружить вокруг кучу врачей, взволнованную сестру, склоняющуюся над ним...

И при этом иррационально остро понимать, что кого-то рядом не хватает. Кого-то очень важного и нужного. Но Лю Цингэ даже не мог назвать его имя или описать, как он выглядит. Даже не был уверен, какого пола этот человек...

Просто его не было рядом, и это чувствовалось так сильно и неправильно, будто Цингэ лишился какого-то из своих органов чувств.

Когда после обследований и рассказов, что он просто рухнул без сознания в собственном общежитии, его наконец оставили в покое, а Лю Минъянь пригрозила, что завтра с утра к нему нагрянут их родители, парень даже попытался сесть и уверенно посмотрел на сестру, выпившую уже не первый стаканчик кофе, пока врачи совершали над её братом какие-то свои ритуалы.

- Где он?

- Наверное, пошёл домой. А... - её глаза округлились от осознания. - Ты всё помнишь?

- Ничего, - он покачал головой, чувствуя, как из подсознания бьётся наружу что-то важное, что было большой частью его прошлой жизни, но пока ещё оставалось запечатанным тым. - Как собирался пойти на тренировку, а потом открыл глаза уже здесь. Но кто-то был, верно? Рядом со мной. Кто это?

Девушка замешкалась, садясь на край его кровати и беря брата за руку. Лю Цингэ снова нахмурился, опустив взгляд и вспоминая другое прикосновение. Похожее, но более тёплое, от которого по коже бежали мурашки, и даже когда руку убирали, ощущение касания и чужого тепла всё ещё оставалось с ним.

Пока он говорил, взгляд Лю Минъянь всё сильнее загорался, и даже несмотря на скрывающую половину её лица маску, Лю Цингэ видел, что девушка улыбалась. Обычно этот взгляд означал какой-то новый хитрый поворот в сюжетах её книг, но ведь сейчас они обсуждали не очередную новеллу, а собственную жизнь. Что же всё-таки произошло, что он благополучно умудрился забыть?

Пообещав, что со временем он всё сам узнает, а сейчас ему положен лишь покой, девушка поспешила уйти, напоследок посоветовав покопаться в собственной памяти на предмет нахождения там чего-то необычного и интересного. Большего от сестры добиться не удалось, и Лю Цингэ остался в палате один со стойким ощущением, что рядом отсутствует единственно важный, даже куда сильнее, чем собственная младшая сестра, человек для него.

Его навещали родители, друзья из университета, поклонницы из команды поддержки, но всё это было не тем. Лю Цингэ выбил себе выписку сразу, как врачи сообщили, что его жизни ничего не угрожает, перед этим засыпав непонятными терминами, описывающими его внезапный обморок и длительное нахождение без сознания. Лежать неподвижно было просто невозможно, как и сидеть дома, страдая от безделья. Потому следующим, чем парень занялся - возвращение в собственный университет. Он пролежал в беспамятстве несколько недель, и теперь ему предстояло нагнать программу, но трудности его не пугали.

И всё это время Лю Минъянь лишь кормила его "завтраками", обещая, что он скоро сам узнает, кого потерял, и прося дать ей немного времени. В день его возвращения на учёбу девушка даже сама вызвалась провести брата по кампусу, хотя местонахождение учебных зданий и общежития Лю Цингэ помнил. Поведение сестры было странным, особенно, когда она сделала бессмысленный крюк по территории и подошла к стайке студентов, ожидающих занятия в литературном классе.

- Брат, - её глаза весело сверкнули, когда Лю Минъянь подвела к ним одного из юношей. Совершенно незнакомого, но по какой-то необъяснимой причине заставившего сердце Лю Цингэ забиться быстрее, - это Шэнь Юань, он мой... друг. Учи... Шибо Шэнь, это мой брат - Лю Цингэ.

Тёмные глаза парня сощурились, и он почтительно склонил голову, будучи уверенным в двух вещах: он впервые в своей жизни видел Шэнь Юаня, и именно Шэнь Юань был тем человеком, которого он всё это время искал.

+1

47

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Жизнь не видит перед собой трагедий, весьма быстро заполняя пустоты, образованные в круге общения, хобби, свободном времени и даже кошельке. Все движется, заменяя друга, и если тебя не устраивает качество замены, то это уже твое личное дело. Порой вместо золота оказывается мусор, вместо нефти вода, вместо друга собака, но изменения все равно происходят. Жаль, далеко не так быстро, как нам бы хотелось. По этой причине, вместо того чтобы спешить домой или в магазин, Шэнь Юань добрался до пекинского университета, где до сих пор числился и узнал все что нужно о восстановлении. Всерьез заняв себя именно этим, он с головой провалился в программу, не оставив себе ни одной спокойной минуты, не позволяя надолго погружаться в мысли. Тоска постоянно ходила где-то рядом, отпугиваемая только делами, ведь в шумные компании он решил не вливаться, предпочитая более спокойные разговоры. Как-то так само собой получилось, что привычка держать себя с достоинством горного лорда никуда не делась. Волосы отрасли еще больше, теперь их можно было убирать в хвост, болезненная худоба ушла, остался облик недостижимого и благородного молодого человека, привыкшего к собственному великолепию. Прямая осанка, высоко поднятая голова и чуть покровительное выражение лица по отношению к говорящему создали ему определенную репутацию среди сверстников. Они бы очень удивились, увидев его в компании с Шан Цинхуа, встречи с которым приобрели более регулярный характер. Сидя напротив товарища по несчастью, Шэнь Юань рассматривал живописный синяк на лице брата Самолета, старательно вслушиваясь в его жалобы. 

- Что с тобой вообще приключилось? - Не выдержал он, перебивая излияния о бедности. 

Прославленный автор выглядел так, словно ему надо было содержать на жалование служащего трех бывших жен и четверо детей, общаясь с ними по выходным. Помимо прекрасного синяка чудного фиолетового оттенка были еще мелкие черты, по которым можно было бы сказать, что Шан Цинхуа попал под поезд в форме большого кулака. Всматриваясь в это лицо Шэнь Юань неожиданно обнаружил, что братец Самолет довольно таки хорош собой. Не так, как герои его романа, но все же. Ощутив острый приступ сочувствия, он искренне пожалел горе-автора. 

- Твой сосед Мобэй? - Выдал догадку Шэнь Юань, наблюдая за тем, как собеседник вздрагивает при звуке этого имени. 

- Братец Огурец, - хлюпнул носом Шан Цинхуа, - я проводил исследование для тебя, чтобы выяснить, что он помнит. Оказалось, ничего вообще. Я устраивал ему испытания. Называл королем, бегал за ним, намекал привязать к ножке кровати, предлагал побить немного, плакал. Он ничего не вспомнил. И бровью не повел. 

Сделав перерыв, чтобы хлебнуть молочного коктейля, Шан Цинхуа переключился на невообразимых размеров порцию мороженного со всеми наполнителями и не заметил, как изменилось Шэнь Юаня от сочувствующего к презрительному.

- А потом я все это оставил, вернулся к обычной жизни. И тут он как заявится ко мне на порог и давай орать гневно “не смей никогда уходить”. Память оказывается вернулась. 

- Тогда он тебе и врезал? - Мрачно поинтересовался Шэнь Юаня, поддерживая Мобэя всей душой.

- Не, - качнул головой Шан Цинхуа, поглощая мороженное, - это когда он увидел книгу и начал читать. Он ее почему-то отшвырнул от себя и случайно попал в меня. 

Шэнь Юань чуть было не умер от сожаления, что не видел этого легендарного возмездия. Они еще немного поболтали, даже коснулись планов на жизнь, а потом разошлись. 

С Лю Минъянь общения не получилось. Даже занятый делом, Шэнь Юань подолгу гипнотизировал ее почтовый профиль взглядом, пока не решился узнать как у них дела. На что писательница разразилась огромным письмом, где очень осторожно подбирая слова сообщила, что У БРАТА всё хорошо, ОН идет на поправку и скоро вернется в общежитие. Тут она указала адрес, комнату, имена соседей, курс, корпус и отделение, на котором учится Лю Цингэ, приложив схему проезда, схему территории, номер его телефона, профиль в сети, расписание тренировок, расположение спортивного зала, маршруты его утренних пробежек и распорядок дня. По привычке прочитав совершенно всю информацию, Шэнь Юань подумал, что это самый развернутый ответ, который он получал за свою жизнь, но решил больше не беспокоить её. Иногда она сама сбрасывала что-то неожиданное. Проверив свой телефон за обедом, он чуть было не подавился, обнаружив весьма качественное фото мирно спящего Лю Цингэ с приоткрытым ртом и наставление поставить его на фон. Хотя фото было милое. На фон телефона он поставил крутую картинку с красивым мечом, который был похож Чэнлуань, один вид которого успокаивал и вселял уверенность. Немного побаиваясь дальнейших действий Лю Минъянь, он решил обращаться с почтой осторожнее. В день визита писательницы ничто не предвещало грозы. Обычные занятия, просто пары, сложные объяснения классической литературы, перерыв на обед и ничего особенного, пока не случилось это. Следуя за Минъянь, он мог ожидать чего угодно, только не этого. Бросив на нее гневный взгляд “мы же договаривались”, от которого она ловко увернулась, Шэнь Юань откашлялся. Если верить Шан Цинхуа, нужно избегать повторения ситуаций и тогда Лю Цингэ проживёт спокойную жизнь, не познав расщепления на “до” и “после”.   

- Миньянь, зачем ты позвала меня? Я же не староста, не часть актива, не председатель помощи новичкам, - с достоинством кивнув, холодно поинтересовался он. - У меня перерыв на обед, мне нужно идти. 

- Мы тоже в столовую, - сладко произнесла девушка. 

- Я не в столовую. А.. хм... - Шэнь Юань оглянулся, - в то кафе. 

- Я слышала, там чудесные булочки. Всегда мечтала попробовать, - быстро согласилась она. 

- Хотя, мне как-то не хочется. Выпью кофе из аппарата, - еще более холодно произнес он. 

- Поддержу, нужно экономить, - кивнула она. 

- …

Что еще противопоставить этой особе, Шэнь Юань не успел сообразить, потому что она потянула Лю Цингэ за рукав. 

- Братик, смотри - блинчики с начинкой, - произнесла она тихо. - Я хочу попробовать. Съем два. Два. С клубникой.

Не успев даже отреагировать, Шэнь Юань только и открывал рот, слушая Минъянь, которая за все время пребывания его в том мире столько слов не произнесла, сколько сейчас. Конечно, через пару минут она схватилась за телефон, не притронувшись к блинчикам и убежала, наказав их непременно съесть. Шэнь Юань жестом, въевшимся в подсознание, прикрылся книгой, которую держал в руках, скрывая реакцию раздраженно поджатых губ.

0

48

За разговором Лю Минъянь и Шэнь Юаня можно было наблюдать как за игрой в теннис. Лю Цингэ знал, что, если его сестре что-то было очень нужно, то остановить ее не мог даже поезд аргументов и отговорок. Легендарное упрямство досталось и ее старшему брату, правда выливалось оно не во взаимоотношениях с другими людьми, а в отношении Лю Цингэ к самому себе. Он не умел сдаваться, никогда не давал слабину. И, если ему действительно что-то было нужно, он ни за что не отступался от этого.

Ему было даже немного жаль Шэнь Юаня, который ещё как-то пытался сопротивляться и бороться. Но жалость была слишком слабой на фоне интереса, который вызвал в нем этот незнакомый человек. Пока он болтал с Лю Миньянь, Цингэ не вмешивался и просто слушал, наблюдая и пытаясь понять, почему в присутствии этого человека его сердце стучит быстрее, а в груди становится приятно теплее. Он наблюдал за мимикой Шэнь Юаня, слушал его спокойный голос. Почему-то все это было ему знакомым, и он совершенно не представлял причину подобного.

Лю Цингэ хмыкнул, когда, сначала заказав блинчики, его сестра практически сразу ретировалась. Ей определенно хотелось оставить их наедине и не хотелось самой все объяснять. Хотя, если понадобится, ее это бегство не спасет. Как уже говорилось, Лю Цингэ был не менее упрямым, чем она сама.

- Вы будете есть? - Лю Цингэ указал на оставленные две порции и пододвинул одну из тарелок Шэнь Юаню, но внезапно замер, заметив его жест с книгой. Сознание непрошенно нарисовало ему другую картинку: статный молодой мужчина с отстранённым лицом, заметить эмоции которого можно было только по возмущённо нахмуренным бровям или прищуренным в улыбке глазам - единственному, что он не прятал за широким шелковым веером, которым прикрывал лицо. И каким-то образом Лю Цингэ прекрасно понимал выражение его лица.

Юноша едва заметно мотнул головой, возвращая себя в мир реальности, и несколько сбито с толку посмотрел на свою тарелку с блинчиками.

- Мы не виделись раньше? - Лю Цингэ посмотрел на него вновь, привычно нахмурившись. - Ваше лицо мне незнакомо, но вместе с тем мне кажется, что я вас знаю. Это очень странно... - парень рассеянно подцепил вилкой кусочек блинчика, чувствуя себя неловко от того, что испытывал какую-то необъяснимую потребность в каком-то совершенно незнакомом ему человеке. И он определенно не знал, о чем сейчас разговаривать с ним, чтобы при этом не выглядеть безумцем. Хотя, может, тот недуг, от которого раньше страдала Минъянь, теперь пробцдился и у него самого, и он тоже начнет вспоминать другие нереальные реальности?

- Как давно вы знакомы с Минъянь? - очередная и, скорее всего, провальная попытка завязать разговор. Лю Цингэ отправил в рот кусочек блинчика с начинкой, и вновь посмотрел на своего возвышенного, словно древний лорд, собеседника, который, кажется, тоже не особо понимаю, что ему делать с этим внезапно свалившимся на его голову знакомством.

+1

49

[nick]Shen Yuan[/nick][status]Peerless Cucumber[/status][icon]https://i.ibb.co/xsZGf2C/unnamed.png[/icon][quo]Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.[/quo]

Шэнь Юань не любил признавать поражение, когда у него был хоть какой-то шанс выбраться. Тем более его противником сейчас был не гордый бессмертный демон, а обычный человек, не осененный ореолом главного героя. С чего бы уступать в такой ситуации? Решив гнуть свою линию до конца, поскорее отпустив несчастного смущенного Лю Цингэ, он принялся поскорее разделываться с блинчиком и закашлялся, схватившись за грудь. Смахнув выступившие слезы, Шэнь Юань вытерся и уверенно ответил собеседнику:

- Конечно, виделись. Я же учусь на год старше, - поглощая блинчик более размеренно, стараясь сохранить достоинство, произнес он. 

Где-то Шэнь Юань читал, что ни в коем случае нельзя отказываться, когда кто-то узнает тебя, а ты не хочешь развивать эту тему. Если отмести любые попытки человека вспомнить полным отказом, то он непременно продолжит копаться в памяти, а если дать ему что-то близкое, похожее, то можно и закрыть тему. Если современный Лю Цингэ походил хоть немного на своего неприступного упертого двойника, то непременно докопается до истины, но хоть шанс замять воспоминания должен быть. Он еще не понимал какие цели преследовала Миньянъ, столкнув их нос к носу. 

- Она ученица по смежной специальности, только и всего. Виделись пару раз при разных обстоятельствах, - скромно поведал Шэнь Юань, хотя язык так и чесался ляпнуть “жена моего ученика” с нескрываемой гордостью. - Может, на приветственной вечеринке. 

Взгляд его, не желая столкнуться напрямую с Лю Цингэ, постоянно возвращался к его лицу, норовя полюбоваться современным обликом горного лорда. Прилагая неимоверные усилия, Шэнь Юань уже рассмотрел в деталях его руки, дав им самую высокую оценку привлекательности и бессознательно принялся читать корешки книг и учебных материалов.

- Ли Бо? - С сомнением произнес он вслух. - Разве классику студенты общих курсов не изучают к концу года? 

Тут для него все стало понятно, словно молния озарила темное небо. Конечно, к концу года, ведь Лю Цингэ был в больнице, а это значит, что пропустил какой-то материал, который ему придется теперь нагонять, а там немало литературы, в которой просто так не разобраться. Даже с помощью в виде современных методичек, понять старые мудреные тексты получается не сразу, а преподаватели ждут развёрнуые работы по анализу стихотворений, трактатов, романов того времени. Справится с этим самому, не упустив еще и текущую программу просто невозможно. Лю Миньянъ это все поняла, вспомнив что Шэнь Юань совсем кстати недавно прошел через это, прогнав чуть ли не всю программу предыдущего курса. 

- Так значит вот в чем ее задумка, - просияв от осознания величия своего разума, произнес Шэнь Юань вслух, - решила помочь брату найти репетитора по литературе. 

Сам он восполнял пробелы в общей программе не жалея ресурсов, заказывая работы у других студентов, но литература была профильной. Лю Цингэ же наверняка не пойдет по такому пути, погрязнув в книгах. 

- Хорошо, позанимаемся. - Кивнул он, поднимая взгляд на собеседника. - Может, завтра?

Отредактировано Xie Lian (Понедельник, 23 мая 10:11)

+1

50

Лю Цингэ кивнул, хотя где-то на подкорке подсознания продолжала зудеть мысль, что они не просто пересекались с Шэнь Юанем где-то в общем коридоре или случайно оказывались за одним столиком в столовой. Было что-то ещё. Что-то важное, что Лю Цингэ не мог вспомнить, а его новый знакомый или отказывался вспоминать, или просто не акцентировал на этом внимание, и тогда то, что было важно для одного, оставалось несущественным для другого.

Парень ещё несколько секунд буравил увлечённого поглощением блинчиков Шэнь Юаня взглядом, но в конце концов вернулся к своей порции, хотя аппетит к нему пока так и не пришёл. Хотелось знать больше, расспросить о том времени, что ещё не восстановилось в его памяти, у сестры и этого человека, ведь они оба наверняка должны были что-то знать. Лю Цингэ никогда не был наивным ребёнком, а уж сестру и её замашки был способен читать без труда. Другое дело - что обычно он не влезал в дела Минъянь и снисходительно наблюдал за её манипуляциями с другими людьми. Сейчас он сам оказался в центре её внимания и что с этим делать, не имел ни малейшего понятия.

- Мгм, - глубокомысленно отреагировал юноша на варианты обстоятельств встречи Шэнь Юаня и Лю Минъянь. Проглотил последний кусочек блинчика, мазнул вилкой по растёкшемуся по тарелке клубничному джему, и поднял свой взгляд на собеседника, который как-то слишком внимательно изучал его собственные руки. - А как ты пересекался со мной?

Может, тогда кусочки мозаики смогут встать воедино, и он перестанет так зацикливаться на этот счёт? И перестанет наконец постоянно, денно и нощно думать о Шэнь Юане, даже не зная до этого момента о его существовании? Это было ненормально, и Лю Цингэ это прекрасно понимал. Отдавал себе отчёт в том, что, если он сейчас поделится своими ощущениями и мыслями с Юанем, то тот покрутит пальцем у виска, а затем резвой рысью постарается отбежать от него как можно дальше и как можно быстрее. Таких как Цингэ называли психами и одержимыми. Он и сам не представлял, что такое способно случится с ним - чтобы он настолько остро нуждался в человеке, которого даже не знал.

- Что? - он нахмурился, проследил за чужим взглядом, обращённым на свою сумку, и хмыкнул, поняв, о чём речь. - Пытаюсь нагнать программу.

Помощи он ни у кого не просил, хотя в литературе заметно "плавал". Лю Цингэ всегда был тем ещё упрямцем, и если тренировки и более прикладные науки давались ему относительно легко, то вот с дисциплинами, где нужно было искать тайный смысл там, где его не было, читать между строк, анализировать древние работы, голова Лю Цингэ начинала нещадно болеть. Он был прагматиком, а не мечтателем.

- Репетитор? - парень нахмурился ещё сильнее, пока до него так же начал доходить план его сестры. Так она свела его с Шэнь Юанем совершенно случайно, не догадываясь о том, что творится в голове брата? С другой стороны, откуда же ей действительно было знать, верно? Лю Цингэ вздохнул и едва заметно улыбнулся, благодарно кивая. - Этот младший будет рад, если ты позанимаешься со мной. Я... - он покачал головой, - я действительно ничего в этом не понимаю, а курс Минъянь младше, и у неё другая программа. Значит, завтра? У тебя или у меня? Я живу тут, в общежитии при кампусе.

0


Вы здесь » The Untamed » Альтернативное » au. Stand on the Horizon