https://pa1.narvii.com/7833/2b06b2796a756dfd78b43c432a4c9e5586dfe90er1-540-297_hq.gif
ЦЗИНЬ ЛИН
Магистр дьявольского культа

- Цзинь Лин (Цзинь – «золото», Лин – «подняться выше»); имя в быту Цзинь Жулань («как орхидеи»).
- Наследник ордена Ланьлин Цзинь, так как является отпрыском почившего сына Цзынь Гуаншаня - в то время, как супруга нынешнего главы, Цзинь Гуанъяо, лишена возможности произвести на свет потомков, а их единственный ребёнок был жестоко убит в малолетнем возрасте.
- Рост 172 см
- День рождения: 21 ноября
- После смерти отца унаследовал его меч – Суйхуа, который бережёт как зеницу ока.
- Домашнее животное: собака-оборотень по кличке Фея, подарок младшего дядюшки.


- Внешним обликом А-Лин пошёл в породу ордена Юньмэн Цзян – благо несколько острые, даже нервные, черты лица негласно дублируют облик дядюшки Цзян Чэна. Хотя, нельзя отрицать и другого – помимо остроты, в лице Цзинь Лина проступают ноты нежности. Что, между прочим, он в себе не переносит на дух. Всякий раз ощущая прилив безнадёжного возмущения, когда его имеют наглость величать «юной госпожой». Честное слово, дай ему волю, он за такие речи переломал бы ноги всем и каждому. Правда, вот беда, противная душевная сердечность то и дело заставляет его молчаливо скрежетать зубами – ладно уж, пусть смельчаки пока поживут!
- Он всего лишь импульсивный и горящий негодованием – когда по делу, когда без особой причины – малость безголовый мальчишка, быть может, уже далеко не без царя в голове – но уж точно ему далеко до пусти просветления. Он болтается где-то на перепутье, что, согласитесь, в отроческом возрасте простительно. Однако, не за горами взрослая жизнь, где никак не получится предусмотрительно метаться от доброго дядюшки к строгому, а придётся учиться принимать решения самостоятельно. Он почти научился так поступать – и никого ему на подмогу звать не надо. Разве что Фею. Так, на всякий случай.
- Сложно сказать, смел ли Цзинь Лин или слегка трусоват. Всё зависит от обстоятельств, но он скорее проглотит свой язык, чем признает – ему как и всем бывает боязно, до бегущих под кожей мурашек. Ему бы хотелось походить на своего бравого отца, который не страшился никогда и никого. И Лин свято верит – Цзинь Цзысюань является тем самым образцом, на кого ему хотелось бы хотя бы малость походить и не посрамить славу предков в кровавых боях.
- Если задуматься, он забился в свою скорлупу несчастного ребёнка, которому не повезло лишиться обоих родителей в юном возрасте. Вместе с тем, А-Лина нельзя назвать слабым – потому как трагедия его не сломала. Пусть его кидает из крайности в крайность – то он цепляется за задушевные беседы с дядюшкой Цзинь Гуанъяо, радостно хвастая своими сомнительными успехами в каллиграфии – в надежде, что тот оценит его старания по достоинству. То вертляво уносит ноги от дядюшки Цзян Чэна, после очередной нелепой проказы – в надежде, что тот не оборвёт ему уши в припадке праведной ярости. И всё же, А-Лин ужасно одинок. Он прекрасно умеет задирать ровесников и скорее согласится быть ими избитым, чем утрудит себя по-человечески общаться с мальчишками своего возраста. Так, чего доброго, он рисковал бы с ними подружиться – вот уж гадость, чур его.
Цзинь Лин везде и нигде, он вовсю пытается рисоваться, а сам боится оказаться белой вороной. Он готов рубить сплеча, первым отмахиваться от любых попыток о нём заботиться, лишь бы кто-то сам от него не отказался. Лишь бы никто не оставил его. Так гораздо проще, чем впустить кого-то в душу, а потом оказаться не у дел. Он достаточно потерял в своей жизни, чтобы вновь пребывать в смятении. Да и ему не посчастливилось унаследовать тёплую доброжелательность своей матушки. Матушки, нежность рук коей забрал у него проклятый пёс Вэй Ин. Попадись он ему под руку, а желательно под сразу меч, чего стесняться.


пример поста

Боль. Виски разрывает боль, не сопоставимая ни с какими прошлыми ощущениями, что ему доводилось испытать на своей пока ещё юной шкуре. Гром его разрази, проклятый, проклятый Вэй Ин. От одного этого гадкого имени горло рвут рвотные позывы и, можно сказать, душу сводит. Как бы Цзинь Лину хотелось воскресить этого пса лишь ради того, чтобы вновь разорвать на сей раз собственными руками. Это…это просто немыслимо. Нет, Вэй Ин не заслужил подобной милости. Если бы было дозволено, Цзинь Лин заставил бы пса переживать всё то, чему его подверг, вновь и вновь. Потерю самых близких и мучащие сны, где папа и мама всякий раз погибают заново. Но самое мерзкое во всей этой ситуации иное – Цзинь Лин понимает – при всём своём решительном упрямстве, при всей своей максималисткой страсти стереть Усяня с лица земли, он не сумеет. Он не сможет. Цзинь Лин не зверь и после всех передряг, что ему довелось пережить плечом к плечу с треклятым обрезанным рукавом, его сердце не может так легко перестроиться и признать в психоватом дурачке Мо Сюаньюе совсем иного человека. Старейшину Илин – а после того, как тот самый дурачок легко и просто выхватил годами запечатанное оружие мерзавца, в правдивости обвинений в его адрес нет ни причин, ни надежд сомневаться. Вэй Ин…всё это время он улыбался ему словно другу. Но это полбеды. Ещё тогда, когда его отец и мать погибли... этот мерзавец, проклятый чародей посмел однажды утереть Цзинь Лину слёзы и открыть поганый рот, невинно сообщив – твои родители были хорошими людьми. Как он, наверное, в тот момент внутри злорадно хохотал над глупым, поверившим в искренность его мотивов, осиротевшим мальчишкой. Но ничего – теперь А-Лин иной. И он не сжалится над недругом. Он не отступит, даже если этот шаг причинит боль ему самому, изменит его душу и разобьёт остатки доброты. Пусть перед смертью пёс Вэй Ин знает – это он создал того, кому суждено отправить его на тот свет, сколько бы раз он не вернулся. Видят сам Бог и Дьявол – Цзинь Лин не мечтал стать палачом, отнимающим жизнь человека, даже столь опустившегося на самое дно заклинателя Тьмы. Но…его рука не дрогнет, как не дрогнула рука того нелюдя, существа, Вэнь Нина, пока тот убивал его отца. О горькой доле матери же даже мысли приносили А-Лину нечеловеческие пытки разума и чувств.

Не выдержав, он с бешеным криком отчаяния, переходящим на пугающий вой – принялся беспорядочно колотить по стенам кулаками. Совершенно бесполезное действие, не несущее в себе смысла. От этого не стало легче – напротив, каждая вена вздулась на его висках. Он сейчас бы предпочёл влачить судьбу последнего неудачника, да хоть бы лютого мертвеца. Только не осознание – всё это время его главный враг был рядом. И почти стал для него не чужаком, а кем-то едва ли не важным.

А-Лин срывается с места, лихорадочно сбросив чью-то руку, пытающуюся его удержать. Его глаза застилают и слёзы и пелена ярости. Одно единственное имя бешено пульсирует в сознании. Едва Цзинь Лин нагоняет Вэй Ина, как его пыл на какую-то секунду угасает. Будто из мальчишки выкачали последние силы. Но тот имеет наглость с виноватым видом к нему обратиться. Этих слов хватает для того, чтобы А-Лин на удивление ловко выхватил из ножен меч своего мёртвого отца. Мёртвого стараниями этого нелюдя с человеческим обликом и улыбочкой дьявола. Проклятый лицемер, предатель! Секунда – и режущий свист Суйхуа разрезает воздух – а после повисает зловещая тишина. Из тела Вэй Ина начинает вытекать кровь, капля за каплей. Отчего-то А-Лин не испытывает бурной радости. Он настолько не ожидал - негодяй не станет ему противиться - что зрачки от увиденного расширяются. Он в который раз в своей жизни понятия не имеет, как поступить и что предпринять дальше. Цзинь Лин уповал – боль пройдёт, нужно только пронзить ответным ядом фамильного врага. Но чуда не происходит. И в душе царит отнюдь не покой, а глухая пустота. Он молча наблюдает, как Лань Чжань перехватывает раскрывшего карты израненного Старейшину Илин за талию. А-Лин в мрачном уныние опускает глаза, пока эти двое убегают. Судя по всему, Вэй Ин был искренен всего один раз. Сказав с глумливой порочностью: "У тебя нет матери, чтобы тебя воспитать".

Отредактировано Jin Ling (Суббота, 30 апреля 09:57)