17.10.2020. Тайный Санта 2020!!!
11.10.2020. Наконец-то выложены фанты для чтения!
03.10.2020. Настало время выбирать следующую жертву тринадцати вечеров!
30.08.2020. Все фанты перемешаны и отправлены участникам. Приём работ по 30 сентября.
09.08.2020. Немного новостей (и новые фанты!).
28.06.2020. Теперь можно создать свой блог в подфоруме дневников.



«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо




Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Альтернативное » Доброй охоты


Доброй охоты

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Jin Guangyao х Jin Zixuan aka Shen Qingqiu
   
https://s7.gifyu.com/images/tumblr_67d0f1f639c6d6ebb6a63ef30602e021_56cf78af_500-1.gif https://s7.gifyu.com/images/tenorb444ea40f0a1f37829c6941ec1f2bee5.gif

Даже если все идет не по плану, и наследник клана выжил, - это ведь не повод отказываться от идеи занять его место. Как говорится, "хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам". Тем более, что совместная ночная охота братьев - отличный повод.

+5

2

Цзи Сюаня все еще называли принцессой в мужском обличье - не в лицо, нет, но за спиной. Их слова не были безосновательными, Лань Лин Цзинь в прошлом был вторым после клана Вэнь по богатству и военной мощи, но клан Вэнь, ко всему прочему, всегда содрогался под властной рукой своего главы, то в Лань Лине Цзи Сюаню можно было не опасаться за свою жизнь, и не трепетать в благоговейном ужасе при виде собственного отца. Будучи единственным законным наследником, он всегда был окружен заботой, роскошью и рос как изнеженный цветок, ведь каждый считал своим долгом сказать ему что-то приятное при встрече, так что постоянные комплименты стали уже делом обыденным.

Было бы обманом сказать, что сейчас он стал совершенно другим человеком, что во взгляде не сквозило высокомерие, что он стал хоть чуточку проще, добродушнее, открытее. Но было бы также ложью утверждать, что он остался прежним. Кто бы смог остаться, после всего того, что они пережили. Война, тем более такая, какую вел клан Вэнь, дело нечистое, тут и кровь, и боль, и страх, убийства, крики раненых и слезы вдов. В своей жизни Цзи Сюань раньше знал только заклинательские дуэли - наполовину на мечах, наполовину на словах.

Война макнула его лицом в жизнь. Это случилось слишком поздно, чтобы поменять его на фундаментальном уровне, но что-то в нем все же стало другим. Он никогда не питал особой ненависти к тем, что не обладал выдающимся родом, но относился все же с легким пренебрежением, как к тем, кого надо защищать, потому что сами они этого сделать, увы, не способны. Война же с кланом Вэнь собрала всех вместе, каждый внес свой вклад, и среди тех, в чью сторону он прежде даже не посмотрел бы нашлись люди достойные. А среди тех, кто кичился своим родом те, что отсиживались, как трусливые псы.

И пусть война была ужасным явлением, пусть она будет сниться многим из них еще долгие годы, но Цзи Сюань не мог отрицать, что он выжил благодаря тому, что война закалила его характер. Он уже не был тем неженкой, что не мог и дня прожить без своих слуг, его меч уже успел напитаться кровью и он помнил тяжесть промокших от крови одежд.

Когда его ударили в спину, когда его повозку спустили с оврага так, что она несколько раз, а он едва не сломал себе все ноги, лишь опыт военных лишений помог такому как он, изнеженному молодому господину, продержаться. Несколько месяцев он искал дорогу домой, сталкиваясь с насмешками и непониманием, ведь кто согласиться бесплатно оказывать помощь какому-то бродяге, что утверждает, что он наследник Лань Лина, которого уже успели объявить погибшим.

Но даже вернувшись, он получил новый удар, потому что его родители успели погибнуть. Мать - от горя. Отец - лучше бы ему не знать. Но он знал. И не нашел себе в сил усомниться, потому что его отец был именно таким человеком. Из живых родственников у него остались только братья. Братья, с которыми он никогда не был близок. Они всегда были слишком разными. Ко всему прочему, мать всегда не одобряла их общества. И все же. Теперь много поменялось, так или иначе.

Цзи Сюань понимал, что совместная ночная охота не исправит всего того, что было. Он даже не был уверен, что хочет исправлять. Ему всегда было все равно до судьбы Мэн Яо, и даже когда он вступил в орден, они ограничивались лишь банальной вежливостью.

Но родная кровь - есть родная кровь. Он не мог отрицать, что Мэн Яо его брат, сходство того с отцом было очевидным, пусть и было скорее внешним, чем в чертах характера.

Цзи Сюань шел впереди, с его подачи их оставили одних, что было, пожалуй, довольно рискованно, учитывая, что недавно погиб глава калан и подобный момент лучший, для нападения. Ведь тех предателей так и не нашли. Впрочем, Цзи Сюань был кем угодно, но не трусом. Что, впрочем, не отменяло того, что говорить с людьми ему было все еще трудно. С чего же начать?

- Ты достойно организовал похороны, - бросил он сухо, не сбавляя шаг.

[nick]Jin Zixuan[/nick][quo]<hr> <center><a href="ссылка на анкету"><b>ЦЗИНЬ ЦЗИ СЮАНЬ</b></a></center> <hr> <center>расцвел пион на поле боя</center> <hr><br>[/quo][status]не прощаюсь с тобой[/status][icon]https://funkyimg.com/i/35ioj.jpg[/icon]

+3

3

Никогда не следует праздновать победу слишком рано. Слишком легко забыть об этом, когда делаешь последний ход и думаешь, что триумфально закончил эту партию. Слишком много риска, слишком много трудов, но в последнее мгновение судьба одним движением руки разворачивает доску, и оказывается, что ты поставил мат самому себе.
Церемония прощания с Цзинь Гуаншанем была прервана появлением у подножия Башни Кои его старшего сына, который уже несколько месяцев считался погибшим. Он тогда и правда проходил на восставшего мертвеца, но, увы, все же не был им. А оказавшись дома - в доме, который Гуанъяо уже привык считать своим - слишком быстро пришел в себя и заявил о готовности занять место отца. Все это было так нелепо, что просто не могло быть правдой, однако было именно ею.
Гуанъяо никогда не испытывал к Цзинь Цзысюаню ненависти. Завидовать - завидовал, конечно, но не ненавидел. И решение о том, что брат должен умереть, принимал, основываясь не на чувствах, на простом расчете. Ордену Ланьлин Цзинь нужен глава, который знает, что нужно Ордену. Цзысюань не был этим человеком, а Гуанъяо был. Отец и сам прекрасно понимал это, не спеша посвящать законного сына в свои интриги. Что ж, он подготовил хорошего наследника, пусть и не то, на которого рассчитывал.
В числе прочего отец не раз поручал Яо подготовку традиционных ночных охот. Подготовить еще и эту было ненамного сложнее, разве что действовать приходилось скрытно, но и это было делом привычным. Уговорить брата лично заняться проблемой, возникшей в лесах Ланьлина неподалеку от Башни Кои тоже не составило труда - для главы Ордена заботиться о своих людях - дело чести. Уж чего, а чести новому главе хватало с головой. Сейчас же, глядя в спину Цзысюаня, опять опередившего его на несколько шагов, Яо невольно думал о том, не завершить ли все прямо сейчас, не утруждая себя и брата поисками логова монстра. Разве не быстрым ударом в спину без лишних размышлений он вырвал для клана победу в Низвержении Солнца? Разве не этого все ждут от него и теперь? Впрочем, долго играться этой идеей не вышло - негромкий голос брата нарушил тишину и на полном ходу заставил мысли повернуть в другое русло.
"Не только похороны. Но ты ведь не можешь знать. Ты ведь не можешь?.."
Слова, очевидно, давались Цзысюаню непросто, но не было похоже, что виной тому была тоска по отцу. И Яо не мог выдавить из себя ни единого, даже самого банального слова сочувствия общей потере. Впрочем, не похоже было и на то, что  этот разговор был нужен лишь для того, чтобы вместе погрустить о смерти дорогого человека.
Гуанъяо не стал ускорять шаг: ночной лес, скрывающий в себе опасность, - не лучшее место, чтобы бежать за кем-то сломя голову. К тому же, если брат не желал видеть его лица, то к чему настаивать? О да, Цзысюань никогда не был трусом, но для того, чтобы смотреть в глаза иногда требуется большая смелость, чем для того, чтобы скрестить меч с противником.
- Слухи о том, что смерть отца, - вместо неуместных и неискренних соболезнований проговорил в ответ Яо, - не была достойной, вышли за пределы Ланьлина. Они могут остаться пятном на репутации клана, а значит, и на твоей.
Он замолчал ненадолго, вспоминая, что пошел на эту жертву добровольно и осознанно. Месть должна была свершиться, пусть для нее потребовались долгие годы. К тому же, на его собственной  репутации подобное пятно едва ли было бы заметно, то ли дело - сияющий Цзинь Цзысюань.
- Планируешь пресечь их?

+3

4

Цзысюань чуть нахмурился. Пожалуй, они оба понимали, что эта ночная охота, на самом деле, повод двум братьям поговорить. Цзысюань, признаться, не помнил, говорили они в прошлом вообще, или нет. Конечно, короткие приветствия и прощания нельзя считать полноценным разговором. И, конечно, оба они понимали, что темы, что они будут обсуждать, едва ли будут приятными. У них не было общих воспоминаний о совместной юности, чтобы придаваться им в момент общей печали. Если кто-то из них вообще сожалел. Отец. Взгляд Цзысюаня стал еще более мрачным, хотя он и без того был тяжелым. Можно было бы сказать, что Яо повезло, что он его не видит, если бы Яо не умел выдерживать и еще более тяжелые взгляды.

Цзысюань, увы, не находил в себе силы ненавидеть этого человека. Но и любить он его не мог. Как бы там ни было, отец никогда не интересовался его жизнью, только если она не могла принести ему какой-то выгоды, вроде женитьбы, которая, к его облегчению, была поспешно расторгнута. Он был равнодушным и в определенный момент сердце Цзысюаня даже наполнилось презрением к нему. И все же, он был отцом. И какая-то его часть хваталась за эту мысль.

- Я объявлю об официальных причинах его смерти, - сдержанно сказал Цзюсюань, потому что тема была не самой приятной. Как только они вспоминали отца, так сразу между ними появлялась стена, потому что вспоминая его нельзя было не вспомнить, кто также были их матерями. Возвращаясь к делу, Цзысюань, конечно, понимал, что объявления самого по себе будет мало. Все ведь знали, каким человеком был его отец. И такая смерть была вполне очевидным финалом, но ему нужно было, чтобы они хотя бы не болтали об этом. Он не мог запретить им думать. Потому, ко всему прочему, он собирался намекнуть, что им лучше бы не ссориться с их орденом.

- Отец хотя бы мертв, слухи о нем, так или иначе, скоро утихнут, другое дело брат, - последнее слово он произнес через небольшую паузу, буду в последний момент решившись, что теперь им все же стоит держаться вместе, а потому и Мо Сюаньюя стоит также называть братом. Другое дело, что он очевидно окончательно сошел с ума. В его поведении оставалось все меньше и меньше нормального и это бросало на Лань Лин, кажется, еще большую тень. Потому что если Гуаньшань всегда был таким, то Сюаньюй был принят в орден хоть и необычным, но относительно нормальным юношей, но в течении последних лет его психическое здоровье очень сильно подорвалось. И Цзюсюаня не могло это не тревожить. Да, он действительно бросал на орден тень. Но это была не единственная причина. Все же, Цзысюань подумывал о том, не мог ли кто-то столь сильно портить ему жизнь, что он начал терять рассудок. Хоть Мо Сюаньюя не то чтобы приняли с распростертыми объятьями, но вера Цзысюаня в своих людей была столь велика, что он не хотел допускать, что адепты Ланьлина могли быть столь жестоки, что юноша просто не выдержал давления. Так или иначе, с эти всем следовало разобраться.

- Ты, кажется, общался с ним куда больше меня, слухи не врут и он правда окончательно попрощался с рассудком? Насколько я помню, когда его приняли в орден, он был вполне обычным, хоть и не выдающимся юношей.

[nick]Jin Zixuan[/nick][status]не прощаюсь с тобой[/status][icon]https://funkyimg.com/i/35ioj.jpg[/icon][quo]<hr> <center><a href="ссылка на анкету"><b>ЦЗИНЬ ЦЗИ СЮАНЬ</b></a></center> <hr> <center>расцвел пион на поле боя</center> <hr><br>[/quo]

+3

5

Яо кивнул, не беспокоясь о том, что жест останется незамеченным.
- Брат выбрал наилучшее из возможных решений.
Официальные причины смерти для главы Ордена в мирное время, скорее всего, подразумевали тяжесть потерь и тоску по сыну и жене. То есть, все настолько неправдоподобное, что лишь подстегнет распространение слухов и раздует их так, что имя Цзинь Гуаншаня уже никогда потом не удастся отмыть от этой грязи.
На некоторое время между ними вновь повисла тишина, которую оживляли только звуки ночного леса и их собственные лёгкие шаги. Но Цзысюань заговорил вновь, и теперь причиной его беспокойства оказался Мо Сюанюй. Это было довольно неожиданно: до сих пор старший брат едва ли проявлял хоть малейший интерес к младшему, как будто и вовсе не помнил о его существовании. Впрочем, Яо был уверен, что он помнил. Непросто, наверно, забыть четырехлетнее отсутствие отца, который предпочел провести все это время с другим сыном, вместо того, чтобы следить за взрослением законного наследника, а потом ещё и лично привести ничем не выдающегося бастарда в клан. Тогда Яо решил, что отец сделал это лишь для того, чтобы в очередной раз указать ему на его место, но разве для Цзысюаня это не должно было стать к ещё большим ударом? Так что же теперь звучало в его словах: старые обиды или в самом деле беспокойство о репутации ордена, которой может навредить единственный не умеющий держать свои склонности при себе адепт? Гуанъяо скептически усмехнулся.
- Сюанюй не отличается сдержанностью в своих желаниях, это так. Но заявишь во всеуслышание, что это - признак сумасшествия - одновременно назовешь сумасшедшим и отца. То, что брат выбирает другие объекты, не делает сходство менее очевидным.
Пожалуй, это все же было чересчур резко. Неуважение к отцу, неуважение к предыдущему главе клана. Невовремя проявленное неравнодушие. Пальцы до боли сжавшие рукоять меча. Нужно было заставить себя успокоиться и на время забыть обо всем том, во что вылилось нежелание Цзинь Гуаншаня умерить свои желания. Тем более, здесь и в самом деле было, о чем подумать. Сумасшедший или нет, Мо Сюанюй был преданным, а значит, мог быть полезным.
- Успехи Сюанюя в самом деле невелики. Если считаешь, что ему не место в Башне Кои на глазах у всего ордена, я могу найти ему учителя в каком-нибудь удаленном горном монастыре. Хороший фэншуй и другая система обучения, возможно, помогут ему в самосовершенствовании.
И все же жаль, что ситуация не располагала заглянуть Цзысюаню в лицо. Видеть, как старательно он пытается удерживать маску безразличия или наоборот, как его черты, полные аристократизма и надменности, искажают простые человеческие чувства. Последнее Яо хотел увидеть даже больше - редкое зрелище. Чувства - это слабость, а первый молодой господин Цзинь не мог позволить себе такой роскоши.
-  В любом случае, не стоит действовать опрометчиво. Иначе у людей может сложиться впечатление, что глава Цзинь видит угрозу в лице родного брата. А ведь это лишено всякого смысла, не так ли?

+3

6

Цзисюань, конечно, понимал, что последняя фраза была сказана не просто так. Нужно быть совсем параноиком, чтобы видеть угрозу в Мо Сюанье, потому даже не обладай он необычными вкусами, а его успехи в самосовершенствовании, по слухам, были весьма скромными, да и устройством кланов он не интересовался, как и властью. На самом деле, Цзисюаню сложно было сказать, чем Сюаньюй вообще интересовался. Он никогда его не ненавидел, но чувствовал обиду, потому что четыре года - солидный срок и то, с какой легкостью отец оставил его, било по самооценке. Цзиюань потратил те самые четыре года, чтобы стать лучшим из лучших, а вернувшись, отец даже не удостоил его взглядом, повелев слугам купить ему несколько дорогих подарков, будто это могло искупить годы отсутствия.

Мо Сюаньюй был невольным напоминанием о тех годах и том, что его успехи все еще были недостаточно высокими, чтобы отец отметил их. Так он думал тогда. Потому и избегал его. Ко всему прочему, Мо и Яо, как бы там ни было, выбрались из провинции, потому много воспринимали иначе и даже Яо, что так старательно пытался стать частью аристократии, все равно отличался от них. В мелочах, но отличался.

Но годы идут. Отец и мать мертвы. А он больше не заносчивый мальчишка, смотрящий на всех свысока. У него есть целых два брата, а ведь у иных после войны и того не осталось. Кто-то потерял все и всех - клан, семью и смысл, ведь даже месть уже совершена. Сердце Цзисюаня оттаяло, он больше не собирался позволять отцу, даже воспоминаниям о нем, решать вместо него. Предыдущий глава клана старательно раскидал между братьями яблоки раздора, не дав им сдружиться, как будто чувствовал в этом союзе угрозу самому себе. Ведь что может объединить их лучше, чем нелюбовь к отцу, который каждому из них нанес удар по гордости и сердцу?

Цзисюань развернулся и посмотрел на Яо, пытаясь разглядеть что-то в его лице. И все же, оно как всегда было доброжелательным и мягким, и Цзисюань так и не смог понять, сказал он последнюю фразу с обидой или будучи встревоженным своим положением.

- Я интересуюсь не только потому, что его поведение отражается на репутации клана, но если он правда болен и эта болезнь вызвана жестоким обращением наших адептов, то я должен с этим разобраться. Мне хотелось бы лично с ним встретиться. Брат, могу я просить тебя организовать эту встречу?

[nick]Jin Zixuan[/nick][status]не прощаюсь с тобой[/status][icon]https://funkyimg.com/i/35ioj.jpg[/icon][quo]<hr> <center><a href="ссылка на анкету"><b>ЦЗИНЬ ЦЗИ СЮАНЬ</b></a></center> <hr> <center>расцвел пион на поле боя</center> <hr><br>[/quo]

+3

7

Он все же обернулся наконец, и Яо, мягко улыбнувшись в ответ на его взгляд, сделал ещё несколько шагов, чтобы остановиться прямо напротив Цзысюаня. Сколько лет понадобилось, чтобы он заинтересовался успехами и даже здоровьем младшего брата? Почти десять. Интересно, как скоро глава клана проявит такую же заботу о втором? Или вместо этого разыщет где-нибудь на просторах Поднебесной ещё одного, двух, трёх? Их, должно быть, немало ещё осталось, этих неузнанных единокровных братьев. Смешно подумать, может быть, во время войны Цзысюань даже лично прикончил кого-нибудь из них, кто носил на одеждах солнце. Смеяться, впрочем, Яо не стал. Глупо. Ничего этого брат не сможет сделать, потому что не вернётся с этой охоты. Не должен вернуться. Уже скоро.
- Конечно, - кивнул он, всем своим видом выражая готовность помочь. Если бы это желание Цзысюань изъявил чуть раньше, надо было бы подготовить Сюанюя, чтобы не сболтнул во время встречи лишнего, но теперь достаточно было просто обещать. - Как только тебе будет удобно. Но я бы не рассчитывал на то, что его странности...
Договорить не успел - короткий крик донесшийся оттуда, где должны были находиться адепты из сопровождения главы клана, ясно дал понять: началось. Монстра обнаружили, или, похоже, монстр сам обнаружил незваных гостей и поспешил поприветствовать их. Хэньшен моментально оказался в руке, а улыбку сменило  беспокойство, куда более искреннее.
- Брат?
Теперь было уже не до скрытности, по ночному лесу пришлось двигаться как можно быстрее. И все это время Цзысюань, вероятно, думал о своих людях, которые невольно оказались приманкой для чудовища, но Гуанъяо куда как больше беспокоило другое. Они должны были застать тварь в логове, и если та вырвалась, значит, оказалась сильнее сдерживающих кругов и талисманов. Сильнее, чем он предполагал и, возможно, сильнее, чем то, с чем он мог бы справиться. Плохо. Ещё хуже - если кто-нибудь ей помог. Значит, придется отступить от предыдущего плана и действовать по обстоятельствам. Очень неудобно, но выбора не было ни у него, ни у брата.
Они уже должны были почти достигнуть места, откуда слышался крик, когда очередной шаг едва не заставил потерять равновесие. Круглый камень под ворохом прелых листьев оказался неустойчивым, и, вместо того, чтобы оттолкнуться, нога соскользнула на землю. Яо бросил взгляд вниз и застыл. Даже талисман не понадобился - пробивающегося сквозь сплетённые ветви лунного света хватило, чтобы узнать золотые одежды ордена, и понять, что камень был чьей-то головой с пробитым черепом и пустыми глазницами.
- Брат, - вновь позвал он негромко, опасаясь привлекать нежелательное внимание. Яо понимал, на что способна эта тварь, сам ведь тщательно ее выбирал. Знать сильные стороны противника хорошо, плохо знать, что противник со всеми этими сильными сторонами может оказаться прямо у тебя за спиной. В любой момент. - Она здесь.
Кровь разнесла страх по всему телу. Только этот страх был не из тех, что рождал оцепенение. Пусть ночные охоты таили в себе опасность, это было именно то, к чему готовили любого заклинателя. Позволишь себе испугаться, перестанешь быть охотником, и станешь дичью. Те, чья кровь не умела переплавить страхи в азарт, умирали первыми. Старая привычка, почти рефлекс, заставила подобраться, готовясь атаковать или реагировать на атаку. Но вместо этого Яо поднял руку, чтобы стереть с рукава Цзысюаня две только что упавшие откуда-то сверху густые и почти черные капли чужой крови.

+1

8

Цзисюань знает, что позже на него обрушится груз вины и сожалений. Не настолько большой, чтобы он не смог его выдержать. До войны он думал, что может быть идеальным во всем и под его началом не погибнет ни один адепт. После - понял, как ошибался. Будучи главой, он еще яснее понял, что не сможет угодить всем и, так или иначе, его личное кладбище уже открыто. Сегодня оно пополнится еще несколькими надгробиями, потому что он был слишком самоуверен и ушел с братом вперед, оставив своих людей сзади. Будь он ближе, все могло сложиться иначе. Но поддаваться сожалениям сейчас, когда более всего ему нужно сосредоточиться - значит быть врагом самому себе. Меч лег в руку и он кивнул на слова Яо. В голову пришла мысль, что, если бы они тренировались вместе, то он бы точно мог знать, на что Яо способен, но так все, что он знал про его боевые навыки - это слова других людей.

Цзисюань мельком глянул на голову адепта и поморщился. Хуже всего, когда вот так. Когда родственникам советуешь даже не смотреть на тело погибшего и оставить в памяти его живым, с сияющей улыбкой. Какой цвет глаз был у этого адепта? Цзисюань уже никогда не узнает.

На его рукав упали две капли крови. Он почувствовал чужое касание и напрягся. Следом за двумя каплями, ему на лоб упала еще несколько, он сморщился от отвращения и поднял взгляд наверх. Оно пряталось в листве деревьев и все, что Цзисюань мог разглядеть - это огромные, как два куриных яйца, глаза, уродливого зеленовато-желтого цвета. Кажется, конечности этого существа были неестественно длинными, но ему сложно было определить, когда оно пряталось среди веток. А вот испачканные кровью клыки он видел отлично.

- Назад! - скомандовал он Яо, потому что оно метнулось вниз и ударило его лапой, Цзисюань успел отразить удар, но перед тем, как смог нанести собственный, чудовище уже ловко забралось на соседнее дерево. И так случилось еще несколько раз - оно спускалось, ударяло, а потом вновь поднималось на дерево. Яо и Цзисюань стояли спина к спине, ожидая, когда случится атака. Цзисюань думал о том, что можно было подняться на мече, но чудовище, кажется, было достаточно ловким, чтобы прыгнуть и сбросить его с меча. И все же, они не могли даже ранить его. И если так продолжится, то у них не останется сил сдерживать его дальше.

- Нам надо увести ее на поляну, - тихо шепнул Цзисюань, чтобы не привлечь внимание чудовища, - там ей негде будет прятаться, я пойду впереди, а ты будешь подгонять ее в спину.

Идея, конечно, была опасной, особенно для того, кто пойдет впереди, но это лучшее, что они могли сделать сейчас. Что-то ему подсказывало, что даже если они используют сигнальные огни, то из пришедших на подмогу, многие пострадают в процессе. Конечно, в итоге они возьмут числом, но скольких она, прячась в ветвях, успеет утащить и сожрать, перед этим?

[nick]Jin Zixuan[/nick][status]не прощаюсь с тобой[/status][icon]https://funkyimg.com/i/35ioj.jpg[/icon][quo]<hr> <center><a href="ссылка на анкету"><b>ЦЗИНЬ ЦЗИ СЮАНЬ</b></a></center> <hr> <center>расцвел пион на поле боя</center> <hr><br>[/quo]

+1

9

Тварь была живой, живой и голодной, и это делало ее на порядок опаснее лютых мертвецов, которые действовали исключительно из ярости или желания уничтожить все  на своем пути. Голод заставлял ее быть настойчивой и умной. Удар и отступление. Лучшая тактика, когда на твоей стороне когти, каждый длиной в чи, ночь и сплетённые ветви деревьев. Услышав предупреждение Цзысюаня, Яо едва успел уклониться от мощной и гибкой лапы. Не успел бы. Понял это сразу же, но вместо ожидаемой обжигающей боли распоротой кожи не почувствовал ничего, лишь услышал глухой шорох лезвия Суйхуа, встретившего удар монстра. Какая ирония - тот, кто должен был бы считать последние минуты своей жизни, спасает от верной смерти своего убийцу. Впрочем, размышлять об этом сейчас не было возможности. Яо развернулся, чтобы встать с братом спиной к спине. Как будто в бою.
Вот только они никогда не бывали в бою вместе. Низвержение солнца они прошли разными дорогами: одна была ровной и прямой, другая больше походила на звериную тропу. Нет смысла гадать, чья была полезнее или сложнее: ни один из них не имел привычки бежать от опасности - как тогда, так и теперь.
Понадобилось лишь несколько секунд, чтобы обдумать план Цзысюаня. Увести тварь за собой и рассчитывать на скорость и навыки того, кто будет прикрывать тебе спину. А ещё на его благородство. На то, что рука не дрогнет при мысли о таком близком и вполне заслуженном месте главы великого ордена. Неужели в самом деле доверял? Не сделал выводов даже пока зализывал раны несколько месяцев после покушения? Или по детской привычке все ещё считал себя неуязвимым? И этот человек ещё спрашивал, не попрощался ли с рассудком Сюанюй...
- Хорошо, - кивнул Яо, заставив себя проглотить ухмылку, - будь осторожен.
Расчет Цзысюаня оказался довольно простым. Кровь - лучшая приманка для множества темных созданий. И чистая кровь нового главы клана окрасила лезвие Суйхуа, а затем упала на землю. Листва над головой выжидающе шевельнулась.
Едва ли тварь ожидала, что ее добыча, так удобно сбившаяся в одну кучу, вдруг решит разделиться. Наверно, поэтому не сразу обнаружила себя, когда Цзысюань направился в ту сторону, где деревья росли реже, и рано или поздно, должна была обнаружиться открытая поляна. Один шаг, другой - и ничего. Она там что, заснула в кронах? Не хватало ещё потерять ее из виду прямо сейчас. Что ж, погонять так погонять. Хэньшен, повинуясь беззвучному приказу, взмыл в воздух и прошил листву, распугивая ночных птиц, но прежде, чем он успел настигнуть монстра, тот уже оказался внизу.
Скорость, с которой тварь передвигалась, была поистине фантастической. Пары мгновений, необходимых для того, чтобы сложить печать и вернуть меч, хватило ей для четырех молниеносных прыжков вслед Цзысюаню. О нет, ее не пришлось погонять -  острый запах свежей крови и предчувствие близкой победы пьянили ее и придавали силы, и даже талисман, посланный вслед, который должен был замедлить ее движения, почти не помог. Она настигала Цзысюаня, несмотря на все его искусство.
Теперь монстр оказался совсем рядом и занёс обе лапы, как будто намереваясь расплющить главе Цзинь череп. О том, что удары Хэньшена тягучи и даже медлительны, знали многие. Все, что требовалось - опоздать, позволить главе клана стать жертвой собственной самоуверенности, о которой едва ли легенды не ходили. Яо замер, пропустив один быстрый удар сердца, а после одним коротким движением запястья метнул в тварь кинжал.
Всего лишь короткий кинжал. Особенный. Кинжал, принадлежавший однажды Вэнь Жоханю и тихо исчезнувший после его смерти в сокровищницах Башни Кои. Кинжал, излучавший столько темной энергии, что одного удара было достаточно, чтобы убить даже сильнейшего заклинателя. Он готовил его для брата с того самого дня, как тот вновь появился на площади перед Благоуханным дворцом в день похорон отца. Всего один удар, одна рана - когти твари были так же остры, кто бы смог отличить? Кто смог, тот не стал бы говорить об этом вслух. Но широкое лезвие уже нашло жертву, вонзившись монстру под ребра справа.
Тварь взревела, попятилась, выгнулась так, как будто это могло помочь ей избавиться от смертоносного клинка. Она все ещё была опасна в своей агонии, но удары ее лап теперь рассекали воздух хаотично, и Цзысюаню не должно было составить труда справиться с ней. Благородный и сиятельный глава Цзинь вновь спасет невинных жителей Ланьлина, точно так же как до этого спас своего несостоявшегося убийцу. Разве не за этим они сюда пришли, в конце концов?
Яо не думал повысить голос, чтобы брат услышал его за ревом умирающего монстра, только выплюнул несколько слов, не скрывая злости на самого себя.
- Давай, убей же её!

+2

10

Цзы Сюань был благороден, иногда излишне, познав вкус войны, он, конечно, на собственной шкуре убедился, что шпионаж и хитрые заговоры неотъемлемая часть жизни, но вера в собственный орден у него была почти слепой, а война так и не смогла выжжечь из него привычку ровнять людей по себе. И как он сам не смог бы ударить в спину, так и от Яо подобного не ждал. Особенно, когда они оба были в одной лодке.
Чудовище обладало исключительной злобностью и Цзы Сюань начал сомневаться в том, что оно могло отъесться так само по себе, ведь живи оно здесь давно и случаи нападения на местных были бы обычным делом. Впрочем, сейчас ему было не до этого. Цзы Сюань был сильным заклинателем, но даже у его сил был предел и он не мог бежать вперед вечно. Чудрвище и не думало сдаваться и только набирало скорость.
В определенный момент Цзы Сюань почувствовал, как опасность загоняет его в угол, когти мелькнули в опасной близости к его спине. Вдруг воздух разрезал рев. Цзы Сюань обернулся. Чудовище металось в огонии, загоняя кинжал глубже в свою шкуру. Юноше не надо было повторять дважды. Меч блестнул в воздухе и чудище лишилось головы. Черная кустая кровь текла медленно и Цзы Сюань подумал, что тут еще очень долго ничего не будет рости. Цзы Сюань толкнул голову ногой и оперся на свой меч, впервые за последние часы позволяя себе передохнуть.
Когда в Ланьлине узнают о победе, его вновь будут почитать как героя, про его брата, в лучшем случае, забудут. Таковы уж порядки в Ланьлине, впочем Цзы Сюань обычно стоял слишком высоко, чтобы обращать внимание на слухи. Для него эта охта была полна потерь - погибли его люди и это тяжестью осталось на сердце, впрчем, он также успел кое-что приобрести - их с братом дружба укрепилась в бою.
Цзы Сюань убрал меч в ножны и переступил через тушу убитого им чудовища. Они с братом мало друг о друге знали, но Цзы Сюань считал, что начало положено неплохое.
- Это была общая победа, - сказал юнона, протянув брату руку.
Конечно, знай он всю правду, скорее всего, они бы так сейчас не стояли друг на против друга, и даже спасенная Цзы Сюаню жизнь не стала бы оправданием. Но Цзы Сюань не знал всей правды и мог сейчас видеть в Яо благородного юношу, не обделенного способностями, пусть и сводного, но брата, которому можно доверить спину. Суждение несколько наивное, учитывая, как мало они общались, но Цзы Сюань обычно доверяд своему чутью.

+1

11

Слава главы клана Цзинь с каждым днем сияла всё ярче, и образ его становился всё безупречнее. Герой Низвержения Солнца, один из сильнейших заклинателей, прекрасный, благородный, и - то, о чем говорили разве что шепотом - совсем не такой, как его отец. Последнего, пожалуй, было бы достаточно, чтобы заслужить не просто уважение, а ещё и симпатию подчиненных, но Цзысюань как будто решил воплотить в себе все возможные добродетели и тем самым, быть может, заставить людей забыть о пятнах на репутации ордена, оставленных жизнью и смертью Цзинь Гуаншаня.
Он и в самом деле ничуть не походил на отца. Это позволяло Яо дышать свободнее и не пытаться повторить попытку. Это, а ещё то, что он отдавал себе отчёт: два раза он уже проиграл, и второе поражение было по-настоящему разгромным. Кинжал по-прежнему был у него, и время от времени Яо вытаскивал его из ножен и до боли в глазах вглядывался в отражения на его лезвии. Только среди бесконечной вереницы оторвавшихся в нём лиц не находил ответа на то, почему брат пережил их совместную охоту.
Впрочем, и вопрос всё реже беспокоил его - на праздные размышления попросту не оставалось времени. Цзысюань не был похож на отца ни в чем, в том числе, в умении и желании вести клан по безопасному фарватеру в бурном океане политики. Он вообще был выше этой возни, которая неизбежно запятнала бы его сияющий ореол, и большую часть повседневных дел Яо брал на себя с его молчаливого согласия. Увы, важные решения всё равно должен был принимать глава клана, и те, которые предпочитал Цзысюань, порой доводили Гуанъяо до отчаяния. Неизменно красивые и благородные, они далеко не всегда шли на пользу клану, потому что брат, заботясь о его репутации, часто забывал, что благосостояние и влияние строятся совсем на другом. Ничего удивительного - с самого его рождения и благосостояние, и влияние были незыблемыми основами существования Башни Кои. Но теперь всё могло измениться слишком быстро.
Войдя в зал, Гуанъяо приветствовал брата коротким поклоном. В последние дни все его мысли были заняты вопросом, который мог вернуть ордену утерянное после смерти Цзинь Гуаншаня, а мог отнять оставшееся. И это дело не могло обойтись без непосредственного участия Цзысюаня. Хуже того - это решение он не должен был принимать вслепую.
- Брат, - заговорил Яо, получив разрешение, - я хотел бы обсудить с тобой приближающийся Совет кланов. Некоторые связанные с ним вопросы, требуют твоего вмешательства.
Этот Совет должен был стать, вероятно, самым важным за последние десятилетия. Главы кланов наконец собирались, чтобы воплотить в жизнь решение, принятое немногим позже окончания войны, и избрать Верховного заклинателя. Подготовка к Совету занимала большую часть сил и времени обитателей Башни Кои. Главу Ордена по мелочам не беспокоили, но и его не обошли связанные с собранием заботы. Обычно они не представляли из себя ничего, что необходимо было хранить в тайне, но теперь Яо с сомнением оглянулся на стоящих рядом с братом аддептов и слуг. 
- Конфиденциальных вопросов.

+1

12

Цзисюань приобрел не только брата, но и верного, как он думал, сторонника и отличного советника, на чьи плечи он мог переложить солидную часть своих обязанностей, причина тому была, конечно, не лень, многие старшие адепты, привыкшие к разульям в годы правления Гуаньшаня до сих пор жаловались, в сумерках, друг другу на то, что молодой глава терзает их старые кости. Так или иначе, дел у Цзисюаня всегда было по горло, прследний месяц особенно отличился, так как предстоял Совет кланов. А помимо этого, сразу две крупные заклинательские семьи предложили ему руки и сердца своих дочерей. Отсылая приглашения, они, очевидно, надеялись, что старший сын проникнется красотой их дочерей, но, когда этого не случилось, уже более сухо предложили их в жены его младшим братьям. Цзысюань задумался. Клан Сю Кай, не был прославленным, но состоял в отдаленном родстве с кланом Нэ, не имея громкого имени, они, впоочем, имели неплохое состояние, а после Аннигиляции даже Ланьлину приходилось отходить от затрат. На выданье у них была лишь третья дочь, она была молчаливой, но вежливой, не отличалась особой красотой, но обладала определенным очарованием. Она была старше Яо и еще пару лет и ее никто не возьмет в жены. Вторая семья была еще богаче первой, но вызывала у Цзисюаня стойческое презрение. Это были торговцы, обогатившиеся настолько, что им стало скучно, один из братьев предлагал на выданье сестру с приданным, лишь бы получить хоть каплю знаний о самосовершенствовании. Слухи, ходившие о Мо Сюаньюе, его не волновали, как и то, что тот был бастардом.
Цзисюань, на своей шкуре испытавший, какого это, когда тебя брачуют с той, кто не по душе, не собирался выдавать братьев силой, но это определенно стоило обсудить.
Обычно, Цзысюань качнул головой и сказал бы, что ему нечего скрывать, а в его ордене не может быть шпионов, но обсуждаемая тема была и правда не для посторонних ушей. Он махнул рукой, отпуская собравшихся.
- У меня тоже есть к тебе разговор брат, можем, обсудим все в саду, вероятно, разговоп будет долгим.

+1

13

Вести разговор в саду было бы даже лучше - тронный зал Башни Кои вовсе не был местом, предназначенным для конфиденциальных бесед, а желающие узнать то, что не предназначается для их ушей, существовали всегда и везде. Некоторых из тех, кто кормился на информации, которую можно было добавить в Башне Кои, Яо знал. Кое-кто из них даже предпочел более щедрых хозяев и передавал своим лишь то, что было приказано, зато от них приносил множество новостей, среди которых случались и весьма ценные. Но были и другие, те, кто не выдал себя и не спешил переметнуться - забыть о них было бы ошибкой. В садах же было немало мест, где сказанное не достигнет чужих ушей незаметно. Гуанъяо вновь кивнул и предложил лучшее из них.
- Жемчужный павильон.
Небольшая беседка, выстроенная на сваях посреди обширого пруда, переполненного неизменными карпами, она соединялась с берегом лишь узким мостом, и выстроена была так, чтобы не позволять словам, произнесённым внутри, покидать её. Лучшее место, чтобы обсудить и проблемы, которые нёс приближающийся Совет, и те, которые беспокоили лично главу клана. Что именно это было, Гуанъяо не знал, и, вне всяких сомнений, был заинтригован - брат не так уж часто обсуждал те вопросы жизни ордена, которые предпочитал решать своими силами. Однако начать нужно было с главного. Убедившись, что они остались одни, Яо заговорил.
- Некоторые мелкие кланы на границе Ланьлина и Цинхэ тайно объединяют силы, чтобы поддержать на предстоящем Совете одного человека. Если это произойдет, у него есть все шансы стать Верховным заклинателем, ведь остальные далеко не так единодушны.
Кланы заклинателей никогда не умели объединяться, по правде говоря, и Низвержение солнца было тому лучшей иллюстрацией. Чтобы заставить четыре великих ордена выступить единым фронтом, понадобились долгие годы унижения, закончившиеся требованием выдать наследников в качестве заложников и почти полное  уничтожение Гусу и Юньмэна. И всё равно, в последствии, сражаясь вместе, каждый стремился защищать, в первую очередь, свои интересы. Верховного заклинателя решили избрать почти сразу после окончания войны, и до сих пор этого не произошло по одной простой причине: любой, даже самый незначительный клан хотел видеть в этой роли своего человека, и отказывался идти на компромиссы. В таких условиях, объединение могло значить выход на сцену ещё одной весьма значительной силы, быть может, в перспективе - появление нового великого ордена. Само по себе это сейчас было совершено ни к чему, а учитывая то, что это влекло за собой передел сфер влияния, и вовсе могло подкосить все еще не восстановившийся после войны и смерти предыдущего главы Ланьлин Цзинь.
- Чжи Юймин - не лучший выбор. Кроме того, сильный альянс на наших землях не пойдет на пользу Ордену. Брат, думаю, мы должны остановить это.

0


Вы здесь » The Untamed » Альтернативное » Доброй охоты