28.10.2020. Настало время выбирать следующую жертву тринадцати вечеров!
17.10.2020. Тайный Санта 2020!!!
11.10.2020. Наконец-то выложены фанты для чтения!
30.08.2020. Все фанты перемешаны и отправлены участникам. Приём работ по 30 сентября.
09.08.2020. Немного новостей (и новые фанты!).
28.06.2020. Теперь можно создать свой блог в подфоруме дневников.



«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо




Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Смерть старым долгам не помеха


Смерть старым долгам не помеха

Сообщений 1 страница 17 из 17

1


Смерть старым долгам не помеха
[http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/388110.jpg
Участники:
WEN ZHULIU ◄► WEN NING
Место:
лесной массив на границе Цинхэ и бывших владений Цишань Вэнь
Время:
постканон (несколько месяцев, как Вэнь Нин пошел своей дорогой)
Сюжет:
Говорят, что месть особенно вкусна, если подать это блюдо холодным. Впрочем, ровно до той поры, пока оно не покроется коркой льда... Может быть, стоит слегка подогреть?

место встречи изменить нельзя...

http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/596574.jpg


Отредактировано Wen Ning (Среда, 2 сентября 21:07)

+1

2

Город Юньпин и дни, проведенные с Мастером Вэем, остались далеко позади. Уже почти полгода прошло с тех пор, как он оставил его и Юаня и ушел по первой попавшейся дороге на север — искать свой собственный путь вдали от того, кто владел его душой слишком долго. Первый месяц он то и дело частенько оборачивался назад или того хуже, останавливался и сидел на обочине, думая, а не вернуться ли ему и узнать, как идут дела, убедиться, что все в порядке, но потом успокаивал себя уверенностью в том, что Второй Господин Лань наверняка хорошо заботится о Мастере Вэе и племяннике. И тогда с новой решимостью он шел дальше, просто бродил по краю, некогда принадлежавшему ордену Цишань Вэнь, а теперь растащенному на куски поделенного влияния и таящему опасности для простых людей в самых неожиданных местах. Отголоски событий, происходивших тут шестнадцать лет назад, битв, в которых погибло с обеих сторон множество заклинателей, обычных людей, гонимых ветром ненависти к клану Вэнь к мучениям и смерти, оставили раны на теле земли и то и дело требовали наведения порядка.
Нет, он не присоединялся к ночной охоте заклинателей кланов, он старался обходить всех стороной и никому из них не попадаться на глаза. А чаще всего, когда он заходил в деревни, жители в панике разбегались, стоило им увидеть цепи, обмотанные вокруг тела и запястий. Черные отметины на шее и слишком светлое лицо могли разглядеть только те из них, чьи ноги от страха подгибались и отказывались уноситься подальше от Призрачного Генерала, и Нин, погрустив немного по этому поводу, раздобыл за бесценок в одном городе не новую уже, но и не слишком потертую накидку с капюшоном, доставшуюся хозяину оружейной лавки, крытой добротным навесом, от какого-то прохожего заклинателя. Старик тот сам был явно не робкого десятка, почесал голову, разглядывая цепи, и вытащил на прилавок несколько лезвий для дротиков на веревке. Тяжелые толстые кованые наконечники для шенбяо с большими петлями выглядели тяжеловатыми обычному человеку и совсем потускнели от времени.
— Господину нужно новое оружие? — Старик степенно погладил жиденькую седую бороду и осторожно подвинул товар к покупателю. — Господин может забрать их бе… бесплатно, —  и почти шепнул: — Только уходите поскорее...
— Вы боитесь меня, хозяин? — Нин вздохнул, прилаживая накидку на себя.
— Я пока что жив. Нужно ли мне бояться господина? — Тот опасливо оглянулся и шуганул мальчика лет семи, который подглядывал за ними из-за двери, ведущей в дом.
— Я не причиню вреда, — Нин замотал головой.
— Я видел, как сосед побежал звать стражников, — старик теперь оглядел опустевшую улицу и снова посмотрел на покупателя. — Надеюсь, господин не хочет неприятностей?
— Господин не хочет, — Нин пожал плечами, натянул капюшон на голову, взял в руку дротик и повертел в пальцах, разглядывая. — Хозяин, нет ли чего необычного в окрестностях? Странных историй каких… Люди не пропадали?
— К востоку отсюда недавно нашли мертвого крестьянина. Говорят, его убило что-то, но никто не знает, от чего точно он умер. А через несколько дней нашли второго. Это в деревне по ту сторону реки, — старик замахал рукой в нужном направлении и уже торопливо подвинул второй дротик, намекая, что посетителю пора. Нин взял его и оставил кусок серебра в оплату.
— Вы не продали их, хозяин, потому что они никому не нужны, так что я куплю их, — он убрал покупку в потайной карман под курткой. — Я помню тех, кто был добр ко мне. Прощайте.
Вежливый поклон под звон цепей и любопытный нос мальчугана, выставленный в проеме двери снова, вспомнился теперь, когда он приблизился к той деревне, где ходил на свою первую одиночную ночную охоту. Если бы только Мастер Вэй…. Нин улыбнулся и покачал головой, за столько месяцев он еще не привык, что того нет рядом и некому рассказать, чему он за это время научился. Сам.
Проходя по дороге, ведущей сквозь деревню и петляющей вдоль изгибов реки и полей, он крепко задумался и перестал обращать внимание на любопытные взгляды, провожавшие его появление, и детвору, которая галдела позади, крича что-то про Призрачного Генерала. Здесь к нему вроде как даже привыкли и перестали захлопываться по домам при одном его появлении, и он мог задержаться в этом месте на день-другой, если хотелось побыть там, где люди. Никуда не уходить, не прятаться, не искать угла потемнее, а просто посидеть где-нибудь в тени и понаблюдать за жизнью простых людей. Иногда это приносило тихую радость и покой, иногда навевало тяжелые воспоминания, но и то, и другое, он знал, было ему необходимо. Чтобы почувствовать себя все еще живым.
Вот и сегодня, выйдя за последние дома, он присел под деревом, глядя на поля, тянущиеся вдоль поймы, и засмотрелся на работу крестьян, собиравших рис.

[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/618878.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Воскресенье, 11 октября 17:36)

+2

3

[indent] Чутьё гонит всякую неприкаянную тварь туда, где тише и безопаснее. Беглого каторжника, одичавшего старого пса, прокажённого или бродягу, отбившуюся от стаи птицу… Туда, где чужой безразличный взгляд скользнёт походя по рубцам от колодок, не зацепится за клеймо на вытертом ошейнике, не вопьётся брезгливо в прикрывающие язвы бинты. Клыки не оскалятся слюдяным блеском слюны при виде сложенных крыльев, руки – слишком заняты своей ношей, чтоб потянуться к рукаву стражника.
[indent] Маленький сонный посёлок, затерянный в подлеске на границе Цинхе и Ци… бывших земель Цишань Вэнь – отвечал всему этому. Темп жизни здесь был бы в пору ленивой улитке а земля – достаточно трудна в обработке, чтобы не оставить жителям времени на бестолковую праздность.
[indent] Не было тут места и прямому её родичу – любопытству.
[indent] Вэнь Чжулю старался не злоупотреблять своеобразным, так подходящим ему «гостеприимством» места, чтобы в конце концов не примелькаться его обитателям. Но в этот раз – решил заглянуть. Так сложилось, что денег у него сейчас было больше, чем припасов, последние же подходили к концу и нуждались в пополнении. Мало ли, что случится через неделю-другую, и попадётся ли на пути ещё один обжитой уголок или повозка разъезжего торговца?
[indent] А потому после  минутного раздумья он выбрался из тени придорожной рощи и зашагал в сторону уже видневшихся невдалеке полей.
[indent] И вот сейчас, сидя в маленькой, тесной и ничем вовсе не примечательной харчевне, которую деревенские важно именовали «чайной», понял, что сделал это не зря. Старый и изрядно потёртый, но исправно выполняющий свою задачу цянькунь на поясе часом ранее наполнился нехитрым набором вещей, без которых даже давний изгнанник обходился бы с изрядным трудом, в широкой грубой плошке ещё оставалось с пол дюжины ложек остывшего риса, а чай в забавно цветастом пузатом чайнике, наконец, принял должные цвет и аромат…
[indent] Сжигающий Ядра порой с вялой неприязнью отмечал, что в своих бесцельных метаниях по безлюдным окраинам начинает дичать. Изысканные ароматы благовоний казались резкими и неуместными, скрывающими пусть и менее благородные, но куда лучше говорящие об окружении запахи с улицы, шум голосов, музыка или пение – заглушали привычные уху шорохи ткани, листвы или шагов, затейливая резьба или узор ткани отвлекали от наблюдения за происходящим вокруг, притягивая взгляд… Даже сам он старался быть как можно более бледным, невзрачным и выцветшим. Выправку воина, рост и уверенный шаг скрыть сложнее, это часть его естества и давно в его крови, зато за вылинявшие потрёпанные одежды не зацепиться взгляду. Узкие рукава и обрывок подола, стягивающий в хвост уже простёганные редким пока серебром седины волосы громче слов говорят о том, что на носящего это не стоит тратить ни внимания е времени. Ведь нет нужды поднимать глаза на лицо обряженного в лохмотья.
[indent] Обмотанные запылённым куском сукна ножны отводят глаза от меча…
[indent] Вот всём этом  мало чести, но в достатке пользы. Шестнадцать лет быть неузнанным, живым мертвецом шагать за спинами тех, кто пересказывает небылицы о твоих прижизненных зверствах? Пренебрежение гордостью дарило почти невидимость.
[indent] До недавних пор…
[indent] Впрочем, как долго бы Вэнь Чжулю не скрывался от света по буреломам и под откосами, всё ещё оставались те немногие чисто человеческие удовольствия, по которым он не переставал скучать. Такие, как тепло, настоящее, от узорной широкой жаровни, полной углей, цветной свет расписного праздничного фонаря – единственного – яркого и уютного посреди тёмной комнаты и…
[indent] Чай.
[indent] Вино туманило разум и притупляло реакцию, травяные настои вызывали твёрдые ассоциации с аптекарским ремеслом и болезнью, молоко – и вовсе дурноту. Но – чай..!
[indent] Даже простенькая харчевня может иметь своё очарование, если в ней подают, а главное – умеют готовить – его.
[indent] Чай!
[indent] Чжулю баюкает на ладони глазурованную чашку. Та кажется крохотной в объятиях крупных пальцев. Тусклый излом мазка серебром на дне – сквозь ароматную золотистую толщу напитка – мерцает бронзовой спиной рыбки. Он медлит немного, принюхиваясь к напитку…
[indent] Да.
[indent] То, что надо.
[indent] Так уж и быть, пусть будет «чайная»…
[indent] Широкая кромка царапает мелкой щербинкой по заветренным в пути губам…
[indent] - Папа! Папа!! – звонко катится от дверей вглубь, - Папа!!
[indent] И откуда только в таком тесном помещении родиться такому эху?
[indent] Заклинатель вздрагивает, отставляет чашку и оборачивается. Не потому, что хочет, а потому, что надо. Так отреагировала на хор голосов вся… да, теперь уже законно – чайная. Все отвлекаются от еды и разговоров, с интересом поглядывая на ввалившихся в харчевню ребятишек. Потому, что они – местные, а ну как что стряслось?
[indent] Чжулю и бровью бы не повёл, что ему голосистый мальчишка, донимающий отца, а что – чай. Но привычка царапает по загривку, велит не выделяться.
[indent] - А-Тай? – отзывается крепкий мужчина с широким лицом и густой сединой, распивавший всё тот же чай в кругу приятелей, - ты что это творишь? Как себя ведёшь? Ты же матери помогать должен! Или дома случилось что..? Неужто бабушка..?
[indent] Он неосознанно приподнимается со стула, явно волнуясь. Мальчишка, оправдывающий своё имя и статью и шириной плеч, растерянно переступает с ноги на ногу. Чжулю с тоской косится на чай…
[indent] - Неее, - тянет А-Тай нерешительно, - бабуля и мама в порядке.
[indent] Мужчина вздыхает и опускается обратно на стул. Чжулю качает головой  и делает, наконец, первый глоток.
[indent] Остыл немного, но всё ещё хорош…
[indent] «Надо бы прикупить немного с собой…»
[indent] А-Тай, дёргает плечами и сжимает пухлые кулачки:
[indent] - Папа, там он опять! Снова пришёл, прямо через всю деревню прошёл! Днём, точно он! Призрачный Генерал!!
[indent] …
[indent] «Кто?»
[indent] Чай в мгновение теряет и аромат и вкус.
[indent] Холодная жижа скользит в горло, отдаёт на языке солью и металлом.
[indent] Титаническое, едва выносимое усилие приходится на то, чтобы остаться… нет, не неподвижным. Усталым, невзрачным, ничем не примечательным путником. Но ни видом, ни жестом ни голосом не выказать накатившего.
[indent] Не раскрошить пальцами крохотной, ещё полной чаю чашки.
[indent] Подавить приступ душащей рези в горле, которая обычно накатывает на него только по ночам. Последние без малого два десятка лет.
[indent] «Кто???»
[indent] Завсегдатаи лениво оглядываются на отца с сыном, не то не придавая словам ребёнка значения, не то не считая сообщённого им чем-то необычным.
[indent] - Ну пришёл и пришёл, - отмахивается от А-Тая родитель.
[indent] Пёс Вэнь поверх опостылевшей чашки отмечает, что отмахнулся он слишком нервно, нежели мог бы.
[indent] - Побродит вокруг, как и всякий раз, да уберётся себе. Не вздумайте только его дразнить! Знаю я вас, безобразников. Лучше бабушке с матерью иди помоги…
[indent] - А я… боюсь, - не очень искренне отпирается мальчишка, усаживаясь подле отца, - вдруг он тут где-то ходит. И цепями бренчит. Страаааашно!
[indent] - Так уж и страшно?, - хмыкает мужчина.
[indent] Но – придвигает сыну свою кружку, кивает заговорщически на оставшийся на тарелке в центре стола пирожок.
[indent] - Хорошо, вместе сейчас пойдём. Но от дел тебе не увильнуть, так и знай!
[indent] …
[indent] На то, чтобы, как ни в чём не бывало, доесть словно склеенный рыбным варом в ком рис, выхлебать безнадёжно испорченный напиток и выбраться из чайной не привлекая внимания, уходит ещё четверть часа.
[indent] Бесконечная и раздражающая.
[indent] До зуда в затылке и мнимой дрожи в кончиках похолодевших пальцев.
[indent] Призрачный Генерал!
[indent] Цепи!
[indent] Как же так? Неужели? Нужно непременно увидеть, кого деревенские так называют! Быть того не может, чтобы..!!!
Или как раз таки может? Каких только совпадений не было в последние месяцы? Многое ли изменится, если их ряд немного потеснится для ещё одного?
[indent] Вот только где теперь искать этого «генерала»?
[indent] Чжулю выхожит на середину единственной широкой улицы в селении и неторопливо, точно простой зевака, оглядывается. Ну хотя бы день для подобных дел выдался подходящим: жарким и солнечным. В такие дни люди рассеянны и реже поднимают глаза, берегут их от ярких лучей. А потому и прохожих рассматривают с меньшей охотой. И запоминают – куда как хуже.
[indent] Стало быть, детишки видели «призрачного генерала» где-то на окраине? Так может быть, чтобы не тратить время, расспросить кого?
[indent] Пока заклинатель недобро щурится на полуденное светило, подмигивающее ему между прутьев тростникового навеса у дервенской лавки, и думает, как бы поступить, подсказка приходит к нему сама.
[indent] Вернее – влетает с разбегу: маленькая, запыхавшаяся, большеглазая, с двумя растрепавшимися от ветра пучками на затылке, повязанными яркими лентами. Чжулю ловит девчушку за плечи, не давая упасть. Улыбается – будто бы ей, но на самом деле своей удаче:
[indent] - Погоди-ка, малышка…
[indent] - Простите, господин! Я случайно, я не хотела, я… простите, господин…
[indent] - Всё в порядке, - пёс Вэнь ободряюще кивает, но не разжимает пальцев, - я не сержусь. Скажи-ка мне лучше вот что: слышал я в чайной, что у вас тут кто-то странный по деревне гуляет, цепями бренчит…
[indent] - Призрачный Генерал! – взволнованно выдыхает девчушка, вытянувшись в струнку, - ой, дядюшка… ой, господин! И правда ходит! И я его видела, и Пинг. и Сяо, и толстый Тай! Не ходите туда, он страшный! Он сам скоро уйдёт, всегда уходит! Только не ходите…
[indent] - Хорошо, - Чжулю снова кивает, ослабляя хватку, - не пойду. Только куда не ходить-то? Вдруг случайно как раз туда и сверну?
[indent] - Вооон туда, - девочка оборачивается, чуть не вывернувшись из рук, и услужливо тычет тонким пальчиком в сторону полей, - туда не ходите, там он был! Под старой сливой сидел! Так и сидел, представляете? Тёмный весь, точно грозовая туча! И как покойник бледный совсем!
[indent] - Так тёмный или бледный? – губы расползаются в усмешке.
[indent] Почти настоящей.
[indent] Глядя на пучки с ленточками, он вспоминает совсем другую девчушку, из горного посёлка под перевалом. Та тоже носила цветастые ленточки и бойко щебетала без умолку, стоило только о чём-то спросить или что-то сказать.
[indent] - Ничего-ничего, не важно. Спасибо тебе, малышка. Ты очень меня выручила. Как раз туда и собирался пойти…
[indent] - Не ходите, господин!
[indent] - Вот теперь – не пойду. Спасибо, что предупредила. На вот тебе за это…
[indent] Чжулю отпускает, наконец, девочку, выуживает у себя из-за пазухи свёрток: скомканную, ещё тёплую белую тряпицу, встряхивает в руке, чтобы та развернулась, и протягивает своей невольной информаторше рисовую булочку с  бобовой пастой.
[indent] - Можно? – звучит с недоверчивой радостью, пальчики тянутся к неожиданному угощению.
[indent] - Можно, - очередной уверенный кивок, - я как раз подкрепиться хотел. Там. А теперь – куда уж, если там сам Призрачный Генерал-то?
[indent] - Спасибо! – цепки птичьи лапки впиваются в булку, оставляя в протягивавшей её руке лоскут ткани, - спасибо Вам, господин!
[indent] - Это тебе спасибо, - Чжулю провожает малышку взглядом, - ты очень меня выручила.
[indent] Гадючьи глаза стынут тут же, стоит ей скрыться за выступом стены. Колючим недобрым взглядом впиваются в до раздражения солнечный пейзаж впереди.
[indent] - Очень выручила, - повторяет он, оправляя полы куртки, - очень.
[indent] Ему теперь и правда не до еды и, возможно, надолго. И нельзя дать волю гневу, иначе «надолго» может обернуться «навсегда». На своём пути Сжигающий Ядра истребил немало нежити, но если то, что говорят об игрушке старейшины Илина – правда…
[indent] Если тот, о ком судачат детишки – и правда предатель племянник главы ордена, а не местный дурачок или ещё какой чудак…
[indent] Что ж, эта ночная охота обещает быть трудной.
[indent] Но последние полтора десятка лет Вэнь Чжулю жил только ради этой, последней стоящей ночной охоты. У вины нет срока давности, у возмездия не существует причин для отвода, только отсрочка. И пусть клыки цепного пса Вэнь Жоханя оказались коротки для того, чтобы впиться в горло его убийцы, но до костей того, на чьих плечах лежит часть вины в падении Ордена, они ещё могут дотянуться…
[indent] Заклинатель спохватывается и расслабляет пальцы, сведённые судорогой на ножнах меча.
[indent] Спокойно.
[indent] Тихо.
[indent] Только проверить.
[indent] Спешка портит любую охоту.
[indent] И уж точно – не предпринимать ничего вблизи деревни.
[indent] Местные говорили «он сам скоро уйдёт»
[indent] А Вэнь Чжулю, стало быть, пойдёт по следу…

Отредактировано Wen Zhuliu (Понедельник, 17 августа 02:34)

Подпись автора

Dying for salvation, with dedication!
No capitulation, annihilation!

+2

4

Деревенские запахи напоминали о детстве, о временах, когда, хоть и будучи лишен части души, он все же умел радоваться каждому прожитому дню и старался радовать старшую сестру, напоминали заботу Цин и бабушкины рисовые лепешки. Это длилось совсем не долго, их спокойная жизнь в местечке под горой Дафань. Переезд в Безночный Город для маленького Нина был большим событием, и он с открытым ртом смотрел по сторонам много дней подряд, все было так красиво, необычно, но… холодно и чуждо. Привыкал он к жизни в семье Первого дяди долго, быть может, даже слишком, всё скучая по родным местам, где жить было просто и понятно.
К счастью для него, трагедии, случившейся в их семье он не помнил, как возможно, и многого другого из совсем раннего детства, и эти первые воспоминания были связаны именно с запахами.

Он пришел в себя далеко не сразу, деревня успела совершить все обряды и постепенно входила в привычный ритм жизни. Уже ни откуда не раздавался похоронный плач, в воздухе не было дыма, оставшиеся в живых люди занимались своей тяжелой работой, ходили с грустными, но спокойно-сосредоточенными лицами. Деревня старалась забыть случившееся изо всех сил, в воздухе была разлита тишина и... запах рисовых булочек. Бабушка готовила их каждый день для детей, оставшихся сиротами в опустевшем доме старейшины клана. Родителей Нин так и не смог вспомнить, старшая сестра и бабушка — вот и все, что осталось, да еще два младших брата отца, живших отдельно от них. Для маленького Нина то было самое беззаботное время, когда он ходил с сестрой по горам: Цин учила его собирать травы и читать, а бабушка кормила проголодавшихся детей после работы. В те времена сестра уже была целителем для всей деревни, и у нее было очень много забот, Нин повсюду таскался за ней и брал с собой те самые вкусные булочки, для себя и для сестры...

Цин не хватало....
Он поймал себя на том, что приятные воспоминания снова перетекают в тоскливые, поднялся на ноги и посмотрел вдаль. Портить такой замечательный день грустными мыслями очень не хотелось и, думая, как все исправить, Нин огляделся. Что же ему сейчас напомнило о детстве?
За парой чахлых кустов на изгибе дороги виднелся покосившийся от времени забор бедной хижины. Две чумазые детские мордашки, едва видневшиеся в его прорехах, с ужасом и любопытством лупали глазами в его сторону, но стоило ему только развернуться к ним, исчезли. Два брата, один меньше другого, вприпрыжку рванули в дом, громко зовя маму. Та появилась на пороге, молодая, немного растрепанная, вытирая руки о кусок ткани, она посмотрела, куда показали дети, резко выпрямилась и испуганно застыла на пороге, прижимая к себе обоих отпрысков.
Нин вздохнул, отвел от них взгляд и снова посмотрел в поля. Каждый раз история повторялась, это происходило снова и снова везде, где бы он ни появлялся, но привыкнуть к этому так и не удалось. Он понял — рисовыми пирожками запахло из этого дома, и судя по всему, они еще не были готовы.
Дом он этот помнил, один из тех, что недавно лишился кормильца, убитого в лесу поднявшимся неупокоенным мертвецом. Молодая вдова осталась одна и, судя по забору у дома, помощи ей ждать было неоткуда.
Долго думать не пришлось. Нин развернулся и пошел к реке, подальше от рыбачьей пристани и лодок, спустился к берегу, сбросил с себя плотный черный плащ, положил цепи на него, зашел в воду по пояс и стал ждать. Рыба вернулась на потревоженное место нескоро, но терпением он был не обделен. Две самых крупных скоро оказались в руках, остальные подло разбежались, так что пришлось повторить ожидание и охоту, снова и еще раз. Крепко перевязав за хвосты несколько таким образом пойманных рыбин и сделав удобную петлю, он скатал свою цепь в узел, использовав плащ, перекинул его через плечо, держа рыбу в левой руке, и вернулся на дорогу, которая привела его обратно в деревню.
К тому времени дети снова бегали во дворе, играя с палками, а при его приближении все побросали и снова побежали в дом. Подойдя вплотную к изгороди, Нин устроил во дворе настоящий переполох.
“Даже куры разбежались, ” — он проводил печальным взглядом последнюю, которая побалансировала на дальнем краю двора на клетке, пока не свалилась за нее и не пропала из виду, сложил свою поклажу на землю в траву, критично осмотрел завалившийся набок забор и осторожно взялся за столбик, выдергивая его из земли. Забор был связан из бамбуковых палок крепко, и еще поживет, но на то, чтобы поставить его на место и стянуть с соседними пролетами, ушло несколько минут. Остатки веревки пошли в ход, и пока он был занят делом, по сторонам не смотрел. Только уже перекидывая рыбу через изгородь и прилаживая петлю на острие столба, Нин поднял взгляд и увидел глаз хозяйки, наблюдавшей за ним из окна. Глаз дернулся, как та рыба, и спрятался.
— Госпожа, — негромко позвал он, почесывая затылок, — простите за беспокойство, госпожа. Могу я попросить вас?..
Осторожно и очень медленно женщина выставила половину своего лица на свет. Боялась она очень, но любопытство пересилило.
— Я не причиню вам вреда, госпожа, — он достал из-за пояса последний кусочек серебра и примостил на край изгороди. — Можно мне один пирожок? Они очень вкусно пахнут....
Казалось, женщина проглотила язык и просто моргала в недоумении.
— Ладно.... я понимаю, — Нин помялся немного, обернулся, поднял и отряхнул свои вещи, сделал несколько шагов, собираясь уходить.
Негромкий нечленораздельный оклик, больше похожий на мышиный писк, заставил обернуться. Вдова появилась в окошке полностью, стоя с пирожком в руках, потом скрылась из виду, вышла уже в дверь, осторожно приблизилась и примостила между бумбуковых прутьев угощение, завернутое в лист салата.
Улыбка сама собой вернулась на лицо, но стоило протянуть руку, как она упорхнула обратно в дом. Два блюдца с глазами торчали в окне и спрятались снова. Обрадовавшись, Нин забрал пирожок и громко сказал, обращаясь к дому:
— Спасибо, добрая госпожа!
Еще часа два он сидел на прежнем месте, наслаждаясь днем, клонящимся к закату, видом на деревню, сушил одежду, вдыхал аромат риса и человеческого тепла. Аромат жизни, происходившей вокруг него.
Самое тяжелое, с чем он столкнулся в решении следовать собственному пути, было одиночество. А к одиночеству он готов, как оказалось, не был. Мысли о том, чтобы вернуться, приходили в голову все чаще, хотя он и гнал их, они возвращались. Вернуться к тем, кто тебя не боится, с кем можно перекинуться парой слов и пойти на ночную охоту, кого можно защищать…. Нин повернул голову в сторону дома, который неплохо просматривался отсюда. Хозяйка вешала постиранное белье в своем дворе, со все еще опасливым любопытством поглядывая в его сторону. Он улыбнулся ей снова и кивнул, благодарственно сложив руки, женщина спрятала лицо за подолом мокрой одежды, расправляя ее на веревке.
Когда она закончила и посмотрела под то дерево, где сидел незваный гость, там уже было пусто. Словно ей и вовсе привиделось, что кто-то там сегодня был. Перегнувшись через подчиненную им изгородь, она смотрела на дорогу еще какое-то время…
Нин решил идти дальше, не дожидаясь темноты. Сунув булочку за пазуху и подхватив узел, он скрылся в лесу за домом. Решив срезать путь, он двигался в другую сторону, напрямую выходя по ту сторону петли, огибающей невысокий холм. Покачивая бамбуковые заросли и на ходу обматываясь цепью и надевая плащ, он думал, куда пойти, чтобы ночная охота удалась, и само собой вышло — в той части к северу он еще не был. Так почему бы не пойти сейчас.

[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/618878.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 8 сентября 02:06)

+2

5

[indent] Вэнь Чжлю не был охотником по натуре.
[indent] Цепной пёс Вэнь Жоханя охранял или рвал по приказу хозяина, но всегда – с холодной головой и спокойным сердцем.   Ему были чужды азарт выслеживания добычи и упоение погони. Их вынужденная необходимость обращалась разумом в головоломку, чёткую последовательность действий в условиях постоянно меняющихся задач. Охота порой была делом интуитивным, зависящим от порыва… не вполне обдуманного броска. Неопределённости Чжулю не любил. Она заставляла прибегать к странным вещам…
[indent]  Ведь в конечном итоге важен один результат, а средства… только средства.
[indent] Впрочем, «не любил» не значит «не умел».
[indent] Старую сливу он увидел издалека. Внушительная, даже, пожалуй, величественная, она нависала над извивом дороги, являясь своеобразным пограничным столбом между самой деревней и тянущимися дальше полями. А у корней – в уютной рябой от ленивого перебора ветра в густой листве тени – действительно сидел человек.
[indent] Охотником Сжигающий Ядра не был, но выучиться и уметь двигаться бесшумно и незаметно можно по множеству иных причин. Это было нужно, он – выучился. И сейчас неслышно скользнул в тень изгороди, прокрался, никем не замеченный, зарослями растрёпанного бурого кустарника и вышел в спину…
[indent] Кому?
[indent] Предателю, повинному в гибели его ордена?
[indent] Бездушной мёртвой кукле, подчинённой чужой воле?
[indent] Или всё-таки деревенскому дурачку-шарлатану, пугающему тёмных крестьян мрачными обносками да звоном цепей?
[indent] Фигура в дюжине шагов впереди пошевелилась, оборачиваясь на возню у лачуги через дорогу…
[indent] …
[indent] Чжулю до хруста стиснул зубы, впиваясь холодным змеиным взглядом в болезненно-бледный профиль юноши, которому не суждено уже возмужать!
[indent] Племянник господина, нескладная орясина с глазами подобранного в непогоду щенка, вечный растерянный ребёнок у юбки старшей сестры! В былые времена над непутёвым рассеянным пареньком посмеивались, невзирая на разницу в положении и статусе, считая его безобиднее домового сверчка… Безобиднее!
[indent] Знали бы только они… все они!
[indent] Знали бы…
[indent] Знал бы только господин Вэнь Жохань, неожиданно… неоправданно участливый к отпрыскам своего покойника-брата, что он ввёл в дом, пожаловал положением и признал частью семьи!
[indent] Знал бы он сам, что стоило не разгонять сплетников хмурым взглядом, мешая вволю прыснуть словесным ядом в юродивого. На место хозяйских детей он претендовать не мог, любопытством или талантами не выделялся,  угрозы не представлял, а поди ж ты, как сё обернулось…
[indent] Сжигающий Ядра медленно втягивает воздух. Напряжённо, но всё ещё совершенно бесшумно. Жилы на изувеченной Цзыдянем шее натягиваются канатами под витками рубцов, вздуваются поперёк челюсти желваки. Бескровные губы сжимаются в узкую линию. Между сведённых бровей залегает глубокая складка…
[indent] Чутьё велит отпрянуть обратно, под защиту зелёной сени кустов. Но Пёс Вэнь - медлит ещё несколько мгновений, прожигая ледяной ненавистью лицо, знакомое по другой жизни. Бесконечно далёкой сейчас – спокойной, цельной и сытой.
[indent] Имеющей смысл.
[indent] У нынешней - смысла уже не осталось. Но, похоже, нашлась последняя цель.
[indent] Чжулю с каким-то мрачным удовольствием щурится на то, как, выныривая из-под ворота, по бледному горлу того, кто некогда звался Вэнь Нином, разбегается сетка угольных трещин. Взбираясь паучьими лапкам на челюсть, тянется к скулам. На то, как нездорово заострились некогда мягкие черты…
[indent] И надеется, что это – больно.
[indent] Или хотя бы было больно в момент, когда разъедало кожу.
[indent] Предатели – должны страдать. С мгновения преступления и до момента свершения засуженного возмездия.
[indent] Любопытно, где и чем оканчивается эта паутина? У сердца, в том месте, где было когда-то Золотое Ядро или оборвавшая недостойную жизнь рана? Может быть, там тело лютого мертвеца – более хрупкое? Если ударить в самое средоточие мертвенной иньской черноты…
[indent] Плоть простого смертного можно разорвать и без помощи клинка, да и тела заклинателей тут немногим крепче. В искусстве увечить одними руками, ещё не имея меча - Чжулю не было равных. Меч он получил только затем, чтобы стать ещё эффективнее в этом.
[indent] Но то – живых.
[indent] А вот как оно со столь могучей нежитью? Ведь изучить подобное чудище ближе пока не довелось…
[indent] Меж тем тварь высматривает что-то перед собой и подскакивает на ноги. Вэнь Чжулю гадюкой приникает к земле, не отводя от неё взгляда. И совсем немного, на фалангу пальца, не больше, высвобождает из ножен лезвие меча.
[indent] Глядя на то, как Нин приближается к ограде лачуги.
[indent] К счастью местные ещё не растеряли здоровой бдительности и от бродячего покойника стараются держаться на расстоянии. Что человек, что зверь. Вздумай тот сейчас вытворить что-нибудь, это даст им крохотную, но фору. При удаче достаточную для того, чтобы на помощь подоспел уже заклинатель.
[indent] И всё же…
[indent] Боги, только не сейчас!
[indent] Не подле людей!
[indent] Это всё ещё… раньше – была земля Цишань Вэнь!
[indent] «Ну же, ты всегда, поговаривают, уходил…»
[indent] …
[indent] Клинок бесшумно ныряет обратно.
[indent] Уходит.
[indent] Ну, то-то же.
[indent] «Куда?»
[indent]  Чжулю оправляет меч за оборотом кушака и медленно переносит вес тела на освободившуюся руку. Подаётся в сторону так, чтоб не терять мертвеца из виду. Отмечает едва слышный перезвон металла, исходящий от него и, выждав немного, направляется следом – по утоптанной десятками ног тропинке, ведущей к пристани.
[indent] Не сокращая расстояния, не теряя предателя из виду…
[indent] Недоумевая, что тот затеял.
[indent] И всё-таки как же странно смотрится не изменившееся за без малого два десятка лет лицо…
[indent] …
[indent] Видеть из-за ширмы волнуемых ветром стеблей тростника, как перед тобой раздевается, прежде чем влезть в воду, ходячий покойник… странно.
[indent] Зато это позволяет лучше разглядеть имеющееся у него снаряжение. И то, что чёрные трещины ползут к подбородку, похоже, преимущественно от груди. Значит ли это, что бить стоит туда? Может, именно поэтому грудь тварь крест-накрест перематывает той самой цепью..?
[indent] Пёс Вэнь мрачно рассматривает массивные кованые кольца, чёрным хребтом речного ужа свернувшиеся на смятом плаще. Раздражающе крепкие, увенчанные тяжёлыми грубыми лезвиями. Его личный клинок, конечно, шире и крепче традиционного меча, но хватит ли этого и собственных сил, чтобы перебить этакую тяжесть?
[indent] А если… расплавить?
[indent] Что это за металл?
[indent] Что он вообще здесь делает??
[indent] Сейчас… А днём до того?
[indent] Заставляет деревенских привыкнуть к себе?
[indent] Зачем?
[indent] Ждёт кого-то?
[indent] Для…
[indent] Чжулю вздрагивает, снова стискивая пальцами меч, когда фигура перед ним припадает к воде… за рыбой??
[indent] Брызги разлетаются в стороны мелким жемчугом. Крупный ёрш отчаянно бьётся в бескровных пальцах, топорщит шипастые плавники, иглы которых должны бы крепко впиваться в ладонь.
[indent] Не хочет умирать…
[indent] Вэнь Чжулю безразлична несчастная рыбина, но сама мысль о том, что живое задыхается и гибнет в руках давно уже мёртвого – неприятна. Отдаёт мнимым зудом вдоль хребта по загривку и душной сладостью на языке.
[indent] Мертвецы не нуждаются в пище. Тем более – в такой? Но тогда – зачем?
[indent] Или, может быть, «кому?»
[indent] Дальнейшее только утверждает беглого заклинателя в этой мысли. Сократив поголовье прибрежной живности ещё на несколько увесистых рыбин, Вэнь Нин неторопливо возвращается к окраине и…
[indent] Что?
[indent] С позиции, которую занимает сейчас Сжигающий Ядра – небольшого заросшего пригорка - не слышен разговор, но отлично видно происходящее вокруг. Обычно именно тут деревенские ждут рыбаков, возвращающихся по реке, или путников со стороны гор. Место просматривается и само, но только если выпрямиться во весь рост. Чего заклинатель, конечно же, не делает. Лето пока даже не думает сдавать своих прав, и от того так удачно густы и высоки травы…
[indent] «Дичь» тем временем занята внизу чем-то странным. Суть происходящего до наблюдателя доходит не сразу.
[indent] «Бартер?»
[indent] И точно – за связку ершей и возню с изгородью Нину достаётся что-то из хозяйской стряпни. Сделка кажется откровенно, до нелепого невыгодной…
[indent] Хотя…
[indent] Если допустить, что у того, у кого тварь в услужении, нет сейчас возможности готовить пищу – то всё становится на свои места. Не рискнув ввалиться в харчев… чайную, что в самом сердце посёлка, она добывает нужное на окраине. Как умеет, но, похоже, имея запрет вредить местным.
[indent] И куда денется теперь...?
[indent] …
[indent] Куда бы не должен был Призрачный Генерал вернуться с провизией, сделать это он не спешил. К моменту, когда он поднялся, наконец, на ноги, склоны холмов вокруг уже порыжели под закатными лучами…
[indent] Терпение, впрочем, является той добродетелью, которой Пёс Вэнь был наделён с лихвой. В своей шуршащей и пахнущей июльским разнотравьем засаде он подобрался, принимая наиболее удобную для долгого наблюдения позу, и замер. Это нельзя было в полной мере назвать медитаций: разум не мог последовать примеру застывшего в покое тела. Сосредоточению на биении сердца и движении потоков ци по меридианам внутри себя мешало множество вещей. От необходимости следить за рассевшимся под сливой, точно ворона, промокшая под ливнем и сушащая теперь перья, лютым мертвецом до извечной привычки быть начеку. Всегда.
[indent] Впрочем, пара часов отдыха перед погоней не были и лишними. Кто знает, сколько придётся идти по следу?
[indent] Вэнь Нин, словно проснувшись, оглянулся в сторону дома, с хозяйкой которого вёл торг, поднялся на ноги… и юркнул в подлесок бамбуковой рощи у границы посёлка. Встрепенулся в своём укрытии и Чжулю. Он приподнялся немного и сощурился туда, куда глядел только что Призрачный Генерал.
[indent] Что он там высмотрел?
[indent] Где-то за домом?
[indent] Через поле вдоль рощицы и дальше – редкий молодой лес, взбирающийся золотыми от закатного солнца волнами на пригорок.
[indent] Мертвец ждал сигнала?
[indent] Оттуда?
[indent] И теперь – подчинился приказу идти… куда? Должно быть к хозяину?
[indent] Ну, это скоро выяснится.
[indent] Хорошо уже то, что тварь убирается из деревни, и их скорая встреча не причинит никому вреда.
[indent] Чжулю неслышно спускается с холма к дороге и тоже шагает меджу гибких высоких стеблей.
[indent] В отличие от него, преследуемый не заботится о том, как много звуков издаёт на ходу. Шуршит грубая ткань, хрустят под ногами листья. Бренчат друг о друга тяжёлые кованые звенья, жалобно вздрагивают суставчатые стволы, когда цепь задевает то один из них, то другой. Потревоженные ветви перешёптываются друг с другом тёмными росчерками листвы, рассыпая по земле резные изумрудные тени в золотых брызгах осколков пробившегося между ними солнца…
[indent] Сжигающий Ядра движется на расстоянии от всего этого, беззвучно и осторожно. Скупо выверяя длину каждому шагу, меру каждому вздоху. Он строго следит за тем, чтобы не задела побега потрёпанная куртка, не хрустнул под сапогом сухой трубкой давно уступивший своё место молодняку ствол…
[indent] Алый диск медленно катится ниже по небосводу, делая тени темнее, вытягивая их под ноги. В этих росчерках роща становится словно бы гуще.
[indent] Заклинатель уверенно пробирается между стволами, полагаясь на чутьё там, где подводят глаза.
[indent] Все его мысли – о предстоящей охоте. Чем и как одолеть шагающую впереди тварь? Что может противопоставить она, кроме превосходящей человеческую силы и тяжести цепей?
[indent] И как ухитриться обойти того, к кому она спешит? Хотя бы на время. Что случится позже, если… когда последний адепт Цишань Вэнь покончит с виновником его гибели – уже не важно.
[indent] Умирать не страшно.
[indent] Вэнь Чжулю уже пробовал…

Подпись автора

Dying for salvation, with dedication!
No capitulation, annihilation!

+2

6

Алый закат догорает на острых вершинах деревьев там, на самом верху холма впереди. Как старший брат оставшегося за спиной он поднимается ещё выше, подножие его виднеется по ту сторону бамбуковой рощи, через дорогу, ведущую на север в горы. Вершины их все еще щедро окрашены пурпуром и индиго. Нин останавливается, уцепившись за старый ствол, поднимается по нему на две высоты своего роста, чтобы проводить солнце и попрощаться до утра со всей полнотой красок, он делает это так быстро, что крупный ствол качает вперед под его тяжестью и медленно возвращает назад. Вечер несет с собой прохладу, неугомонные от дневной жары горные цикады смолкают и забиваются в трещины, еще сохраняющие тепло, а в наступающей тишине становятся отчетливо слышны потрескивания деревьев, шепот листвы раскаченного им дерева и потревоженных соседних  — над головой, шорохи мелких лесных обитателей, коими всегда кишит любая местность.
Нин закрыл глаза, привычно прислушиваясь к окружению. Его слух всегда был особенным и не утратил своей остроты после преображения. Как и запахи, которые пронизывали его память, уводя в далёкое прошлое, звуки тоже были способны сфокусировать его на цели и из многообразия выцепить один единственный, тот, что был нужен, но сейчас мир вокруг него, полный растекающейся по низинам сумеречной прохлады и покоя не принуждал к осторожности. В этих местах он охотился не первый месяц. и был уверен, что округа не побеспокоит жителей деревни и ближайшего городка еще немалое время, а вот в лесах на границе с Цинхэ он не появлялся едва ли не с тех пор, пока был еще… Он обернулся назад и огляделся по сторонам, выбирая, с какой стороны лучше обойти холм.
Еще что... Жив? Он никогда не был по-настоящему мертв, а теперь даже не знает, был ли он по-настоящему жив в то время, когда проезжал эти места, следуя за сестрой в ее путешествиях. Отмеченный темной энергией в раннем детстве, он потерял часть своей души и не мог полноценно существовать в мире живых, быть частью их общества, а стоило оказаться на грани смерти, он потерял еще и шанс продолжать жить хотя бы так же. Совсем недолгое время выживания на горе Луаньцзан вместе с остатками родных было наполнено тяжелыми и одновременно счастливыми воспоминаниями, а годы, проведенные в плену, не запомнились совсем. Если подумать, не так уж долго он помнит себя, не такая уж длинная вышла его история…
Само собой получилось так, что, вспоминая прошлое, он двигался вдоль дороги через лес на холме, постепенно поднимаясь все выше и огибая возвышенность с левой стороны. Там, дальше на север, укатанная телегами дорога ветвилась и расходилась надвое. Одна вела к горам на западе, другая в Цинхэ, и еще одна, куда более узкая и порядком заросшая, уходила вперед и змеилась меж холмов в предгорья севера. Туда он и направился, с трудом узнавая эти места, некогда процветавшие и все еще светлые в его памяти.
То, до чего могут дотянуться люди, становится подвластно им, пока они живы, но стоит другим людям прийти, выжечь поля, разрушить дома, убить их жителей, и природа снова затянет всё себе, приберет к рукам. На пути лежала деревня, ставшая в одночасье призраком, частично погруженным в заросли там, где примыкала к лесу.. Именно в этих местах когда-то стоял большой отряд ордена Цишань Вэнь, почти на границе с Цинхэ, готовый в любой момент по взмаху руки главы отправиться покорять восточные территории. После бегства из сожженной Пристани Лотоса пришлось многое узнать и многому учиться, и сейчас те знания хоть как-то помогали.
— Здесь шли жестокие битвы, — пробормотал он себе под нос, оглядывая деревню с ближайшей к ней скалы и щурясь на почти полную луну. — Темная энергия есть… Значит, нужно побыть тут пару дней и разобраться.
Жить под открытым небом он, конечно, мог, но не хотел, поэтому спустился вниз, неторопливо прошел по деревне, прислушиваясь к каждому шороху, оглядывая снаружи заброшенные хижины, представляя, какой шумной была деревня в дни своего расцвета. Выбрав среди всех самую высокую крышу, он зашел в просторный двор, почти полностью заросший травой и дикими цветам, толкнул чудом сохранившуюся дверь дома, с удивлением нашел внутри целую семью обосновавшихся там обезьян, разорвавших внезапными испуганными криками ночную тишь. Потревоженные новые жильцы и не думали убегать, а кидали в него все, что попадалось под руку: какой-то обглоданный лесной фрукт, ветки и куски разрушенной временем бамбуковой мебели, прогнившую солому с кровли, — и заставили мигом ретироваться обратно во двор. Еще долго не смолкали возмущенные ночным вторжением резкие осуждающие крики. Нин почесал затылок, стер брызги сока с лица, вытряс из одежды мусор и пошел искать другое убежище, отчего-то улыбаясь. Соседство было слишком странным, но стало уже не так тоскливо устраиваться, хотя бы он тут был не совсем один. Дома напротив сильно прохудились, но выглядели едва ли не самыми крепкими из всех построек, туда он и направился. Дворик за ними оказался небольшим и на удивление чистым. С одной стороны стояла лавка, она и выходила на дорогу, с другой — старый, но крепкий дом с едва покосившейся крышей, гостеприимно зиял выбитой дверью и опрокинутой перед самым входом лавкой.
Нин поднял ее, поставил как надо, проверил на прочность и пошел собирать хворост и обломки, разбросанные в округе. Сидеть у огня ночью приятнее, а если кто на огонек и заглянет, то будет только к лучшему.

[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/618878.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 8 сентября 02:05)

+2

7

[indent] Расплавленная медь заката тускнеет вокруг буквально на глазах, покрываясь изумрудной патиной лесных сумерек, уютный солнечный жар, и без того почти истаявший, уступает место тревожной ночной прохладе. Чжулю позволяет себе неприязненно поморщится, ныряя в очередную тень, чтобы не дать добыче и малейшей возможности заметить себя.
[indent] Он… не любит холода и темноты. Пусть даже и то и другое служило ему на пользу и никогда не вызывало затруднений, а сам он – от веку не позволял себе высказать недовольства вслух. Всё живое тянется к свету, всё стремится к блеску, всё жмётся к теплу.
[indent] К солнцу…
[indent] Но как бы там ни было, его собственное солнце уже давно закатилось, истекло в землю кровью последнего заката, истлело в грязи потускневшим шёлком знамён. Остыло пеплом на обугленных руинах Безночного Города. Сжигающий Ядра остался последним, выжившим чудом или по нелепости недобитком поверженного клана, бродячим псом без хозяина…
А бешеному псу – и сто ли не крюк.
Вот как сейчас.
Уже который час он неотступно следует за тем, кого не без оснований считает виновным в гибели своего мира. Не чувствуя ни усталости ни хода времени, с упорством степного хорька карабкаясь в гору, просачиваясь сквозняком меж частокола бамбуковой поросли. Шелест листвы и многоголосье просыпающейся ночной  живности скрывают и без того тихие шаги, тщательно выверяемое дыхание и редкий хруст камней под неосторожно поставленной в спешке ногой.
[indent] В редкие моменты, когда сама тварь сбивается с шага, замирает или оглядывается, Чжулю отшатывается в густые и глухие, точно дорогая тушь, тени. Или вжимается спиной в очередной ствол. И, замирая так, задаётся вопросом: куда же та его ведёт? По его собственным прикидкам место, в сторону которого племянник главы ордена мог смотреть из-под сливы, они миновали ещё в сумерках. Возможно, конечно, что хозяин не стал дожидаться свою марионетку в зарослях и ушёл. Но… куда?  [indent] Туда же, куда теперь спешит его кукла? Сколько противников будет ждать самого последнего живого Вэня в конце пути?
[indent] Быть может, разумнее напасть сейчас? Неожиданность атаки – преимущество. Отсутствие у противника подмоги – тоже.   А всё, чем он богат против нечисти, и так при нём.
[indent] Вот только деревня пока ещё слишком близко.
[indent] А ещё – у подготовленной засады куда больше способов достичь цели, чем у спонтанного рывка. В спешке пока нет нужды…
[indent] В эмоциях – её и вовсе никогда не было.
[indent] Сжигающий Ядра оправляет полу куртки и снова пускается вслед за своей проклятой добычей.
[indent] …
[indent] То, какой путь выбирает Вэнь Нин, выбравшись к перекрёстку, заставляет густые брови снова хмуро сойтись на переносице. Чжулю хорошо помнит и эти места и то, чем они стали. В мёртвом нынче, лишённом даже растерянных духов на разорённом кладбище, посёлке выше стоял некогда их многолюдный лагерь. Где пахло соломой, дымом и порохом, где цвели по обочине разросшиеся сами по себе кусты дикого жасмина и оглушительно голосили вечерами цикады… Откуда Вэнь Чао… то есть Второго Молодого Господин Вэнь – бесы понесли выносить главе клана Не ультиматум. Со всем его красноречием озёрной лягушки и дипломатическим изяществом деревенского петуха.
[indent] Но, что бы ни говорили о Цишань Вэнь в чужих краях, на своей земле бойцами ордена руководили дисциплина и долг. И страх наказания, разумеется. Сильного может удержать в конечном итоге лишь бОльшая сила, чем та, коей располагает он сам.
[indent] И в вымершем нынче посёлке, к которому брёл Вэнь Нин, гарнизона ордена не боялись.
[indent] Раньше здесь звенел смех, грохотали по улицам и дороге колёса телег и копыта волов, гул голосов пополам с шумом повседневной суеты волнами сбегал в низину, причудливо искажаемый горным эхом. А в воздухе вились ароматы дерева, воска, пряностей…
[indent] Раньше.
[indent] Нынче опустевшие полуистлевшие руины прежнего благополучия в ночной тишине печально щерятся в бесстрастное небо обгорелыми балками и столбами. Они подставляют холодному лунному свету выбеленные дождями хребты стропил и хмуро глядят на втроженцев провалами окон да дырами выбитых в редких черепичных крышах ячей. Разорённый войной, изглоданный пламенем и медленно доедаемый лесом – посёлок тихонько стонет голосом заплутавшего среди ветхих стен сквозняка…
[indent] Пока Призрачный Генерал ищет что-то среди уцелевших строений, Чжулю замирает за выступом привратной башни. И пытается сообразить, что тот мог бубнить себе под нос.
[indent] Указания хозяина?
[indent] В отличии от Вэнь Нина сам он никогда не тяготился одиночеством. Пыльное, серое безразличие к собственной персоне окружало тогда ещё Чжао Чжулю с детства. И было для него состоянием привычным и даже комфортным. Он никогда не искал праздной компании или чужой привязанности и не привязывался сам. Ведь потребность в ком-то – лишняя и бесполезная слабость. Много позже – уже в ордене – безразличие обернулось опасливой настороженностью. Его боялись и сторонились. Но – уважали. И это было, пожалуй, наилучшим положением дел. Радиус отчуждения, кольцо пустоты, что сопровождало теперь уже Сжигающего Ядра всюду, стало его же бронёй. Дистанция, которую никто не сократит без нужды, избавляла от опасения упустить удар клинка недоброжелателя, струну к шее или отравленную иглу. Любое движение в его сторону, всякая попытка пересечь эти два шага – непременно обращала на себя внимание. А пристальный змеиный взгляд, легкий разворот корпуса или едва заметно вскинутая ладонь, как правило, заставляли неосторожных боязливо отпрянуть обратно…
[indent] А ещё Чжулю никогда не был сдержанным. В том смысле, что сдерживать себя в чём-то ему не приходилось: собранность, скупость на движения и слова и холодная настороженность с детских лет были естественными чертами его натуры.
Без опаски касаться загривка цепного пса Вэнь Жоханя мог только сам его хозяин да молодые господа. Немногим прочим, вынужденным приближаться к Сжигающему Ядра, за это хорошо платили…
[indent] Вот и вышло, что за без малого два десятка лет в бегах Чжулю тосковал по чаю и трепещущему свету расписных праздничных фонариков, а не о живых голосах и таком же живом тепле. А ещё – по ощущению принадлежности.
[indent] Вот и сейчас он напряжённо поджимает губы, глядя на то, как Призрачный Генерал вылетает из заинтересовавшего его дома - под градом мусора и огрызков.
[indent] Он этого не ожидал?
[indent] Он не знает места, в котором остановился?
[indent] Как интересно…
[indent] Под оскорблённые обезьяньи вопли заклинатель, почти не прячась, пробирается ближе. Замирает за спиной у Вэнь  Нина, в полудюжине шагов позади.
[indent] На расстоянии одного броска…
[indent] Рано.
[indent] Пальцы, обвившиеся было вокруг рукояти, разжимаются…
[indent] Рано.
[indent] Чжулю беззвучно отступает во мрак, гадючий прищур тёмных глаз впивается в широкую спину, парой размеренных ударов сердца спустя – соскальзывает между лопаток, по звеньям цепней и в сторону.
Всякая тварь почти сразу чует пристальный взгляд, что обращён на неё. Незачем так рисковать, высматривать там всё равно нечего.
[indent] И всё-таки: как только такой крепкий юноша мог оказаться такой размазнёй..?
Под ногой опасно скрипит, напрягаясь, сухая ветка. Чжулю осекается, подбираясь, но его цель сейчас слишком занята… чем? Наведением порядка? Стало быть, здесь он точно будет кого-то ждать. Не нужна же нежити лавка или вот хворост для костра…
[indent] Чтоб не попасться ненароком на пути Вэнь Нина, заклинатель выбирается со двора перед облюбованным тем домом на узкую улочку рядом. С неё отлично просматривается как всё ещё уютный, не смотря на шелуху запустения, дворик, так и окно самого дома. Давно лишённое рамы и ставень, оно сиротливо плещет по ветру обрывками медленно тлеющей занавеси. Которой недостаточно для того, чтобы скрыть от любопытных глаз чужака творящееся под ветхой крышей.
[indent] «Кого же ты ждёшь?» - мрачно рассуждает заклинатель, опускаясь на колени у стены. Давно облупившаяся, та едва слышно царапает россыпью трещин по вытертой спине куртки.
[indent] Улочка вокруг – узкая и тёмная, из тех, на которые не потянет свернуть в ночи, даже если ты один на всём склоне горы.
[indent] Так почему бы и не здесь?
[indent] Мимо Вэнь Нина тем временем пролетает светляк. Совершенно обычный, ничем не связанный с его преследователем. Мерцающая бледная клякса замедляется немного, точно передумав лететь прежним маршрутом, и неторопливо закладывает широкий неровный круг вокруг юноши.
[indent] Фонарь на толстом сегментчатом брюхе лениво вспыхивает и гаснет, бросая на нарушителя покоя деревни мягкие отсветы… Жук, в отличии от человека, не чует в Вэнь Нине угрозы. Это не первый немёртвый, которого он видит, и прочие выказывали попыток его съесть.

Отредактировано Wen Zhuliu (Среда, 26 августа 22:19)

Подпись автора

Dying for salvation, with dedication!
No capitulation, annihilation!

+2

8

Далеко за хворостом идти не пришлось, почти все сухие ветки нашлись рядом во дворе и вокруг дома. Уложив свой, скромный пока, запас дров вдали от кровли — пожар устроить не хотелось бы, сухие стены и крыша могут вспыхнуть в один миг, — Нин подтянул поближе скамью и устроился на ней, чтобы разжечь костер. И как только поднял руку, заметил рядом с собой зеленый огонек. Летящий прямо к нему смелый светлячок обогнул ладонь, деловито жужжа, зацепился за палец, передумал и снова вспорхнул, вызывая самые теплые воспоминания из детства. Там, на горе Дафань, светлячков было много. В вечерних сумерках они кружили под сенью деревьев в округе, и маленький Нин мог бы сидеть часами и наблюдать за ними, если бы сестра каждый раз не велела идти спать…
Сестра... С тех пор, как он вернулся из ниоткуда, оказавшись снова в тех местах, прошло уже много времени, а память все еще не хотела подсказывать ему, где он скитался и как долго, что случилось после того, как они вошли в Башню Золотого Карпа, и почему все же его не закопали где-нибудь, как сделали это с Чифэн-Цзюнем... Впрочем, может быть, как раз и закопали... Нин ничего не помнил об этом.
Медленно он опустил руку, опершись на колени, подождал, пока хрупкое создание отлетит подальше, и лишь потом щелкнул пальцами, высек искру огня и отправил ее в кучу сухих веток напротив. Последнее, что осталось от прошлого, — магия семьи Вэнь, да и то не развитая, после его... преображения получила второй шанс, но теперь каждый раз, когда он высекал огонь, от пальцев шел черный дым. Зато выходило неплохо, как и получалось раскалять докрасна цепи, превращая их в еще более грозное оружие. Каждая такая искра заставляла вспоминать уроки, которые давал ему молодой господин Вэй, пока они жили на горе Луаньцзан. Как только Нин заканчивал порученную ему работу, он всегда приходил и садился у входа в пещеру источника, приглядывая за ним, ждал, что он что-нибудь попросит, чтобы побежать радостно исполнять новое поручение. Нин не любил сидеть без дела. Иногда Мастер Вэй выходил, чтобы поговорить, и вот так однажды, видя, как Нин разжигает огонь простым способом, озадачился вернуть ему способность делать это с помощью магии рода. Это не было сложно, но требовало концентрации, которая раньше давалась с трудом. Теперь с этим все было проще, уроки были хорошо усвоены.
Пламя жадно лизало высохшие на стоявшей уже неделю без дождей жаре, вскоре огонь поднялся достаточно высоко, чтобы полностью осветить печальное запустение дворика и отодвинуть лунный свет дальше в лес. Ночной свежий горный воздух после дневной жары мог причинить неудобства, но только не ему, так что костер не был необходим, но сидеть у теплого огня и дома, пусть даже заброшенного, было куда приятнее, чем под каким-нибудь деревом в лесу в темноте. Пару минут Нин просто смотрел на веселые языки костра и улыбался, вспоминая, как вечерами после тяжелой работы семья собиралась на отдых, сонный А-Юань сидел на руках у родных и ел то, чем могли порадовать его старшие, иногда даже на его руках, если удавалось принести из города что-нибудь вкусное. Мысли о маленьком племяннике плавно повернулись в сторону выросшего в клане Лань молодого заклинателя, с которым он снова встретился спустя долгие годы, с которым они ушли в Цишань устраивать могилы погибшим в той войне родным, прежде чем Нин пошел своей дорогой, а Сычжуй вернулся в Гу Су.
Вот так, улыбаясь все шире, Нин достал из кармана за воротником спрятанную рисовую булочку, которую добрая госпожа дала ему в дорогу, развернул подсохший лист салата, в который она была бережно завернута, посмотрел на нее и откусил кусочек, жуя и глядя в ночное небо, подернутое извивающимися струями горячего воздуха, идущего от костра. Наслаждение, которое уже не было столько необходимо, как когда-то раньше, теперь он мог подолгу обходиться без еды и воды. И теперь он мог позволить себе, пусть редкое, но по-настоящему приносящее счастье удовольствие от вкуса жизни, от воспоминаний, которые могли бы жалить и причинять боль, но хранимых бережно, как самое дорогое, что у него еще осталось. Любые воспоминания — бесценны.
Булочка была небольшая, очень быстро закончилась, будто растаяла. Нин вздохнул, бросил увядший лист салата в костер, вызвав облачко белого дыма испаряющейся влаги и яркую вспышку следом, завернулся в плащ и закрыл глаза. До рассвета было еще далеко, можно было отдохнуть и чутко помедитировать, слушая звуки леса и потрескивания костра.

[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/618878.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 8 сентября 02:05)

+2

9

[indent] Перемазанные в краске, пальцы немного саднят. Задумавшись, Вэнь Чжулю рассеянно проводит по ним языком… и тут же отдёргивает руку. Ещё не хватало выпачкать лицо, как последней блуднице из ивового переулка! Он тщательно вытирает о край рукава сперва губы, за тем – пальцы. На поношенной некрашеной шерсти - теперь темнеет багряное пятно.
[indent] «Всего только краска» - он привычно хмурится.
[indent] Не кровь.
[indent] Пока – не кровь.
[indent] За то время, что Вэнь Нин провозился со сбором дров и разведением костра, он почти закончил всё, что запланировал.   Привыкший за полторы дюжины лет к скрытному, крысином почти бытию, Чжулю без видимых усилий сохраняет спокойствие, находясь в паре десятков шагов от своей добычи. Неслышимый и невидимый, так и не замеченный.
[indent] Краски на дне крохотного стеклянного флакона осталось всего несколько капель, но это уже не имеет значения.   Причём при любом из исходов. Если он потерпит сейчас поражение, то какой прок покойнику от запасов?
[indent] А если преуспеет – то раздобудет ещё.
[indent] Потом.
[indent] Если доживёт…
[indent] Бумага – и та подошла к концу. Ничего, главное, что её хватило.
[indent] Заклинатель осторожно дует на чуть подмятую узкую полосу в своей руке, щурясь в скудном свете луны на то, как в горчичный прямоугольник впитывается хитрая тёмная вязь. Он никогда не проявлял особого рвения в изготовлении подобных талисманов. В том просто не было нужды. Однако, всё, за что брался, изучал дотошно и усваивал крепко, уж очень многого стоила ему сама эта возможность - учиться. Вот и сейчас рисунок вышел чётким, твёрдым и верным…
[indent] Сгодится.
[indent] И без того замаранный краской, палец касается самого размашистого мазка. Сперва осторожно, следом – грубо. Бумага едва слышно шуршит, оскорблённая таким обращением. Пёс Вэнь морщится на звук, но удовлетворяется результатом.
И бережно прячет последний талисман за пазуху.
[indent] Следом все прочие принадлежности, в которых теперь нет нужды, по очереди находят своё место в цянькуне. Несчастный мешок вылинял, обтрепался и с годами утратил всякий вид, но служил до сего дня верой и правдой. Чжулю аккуратно затягивает его шнурки и прилаживает у пояса так, чтобы не мешал в движении.
[indent] И… в бою.
[indent] Чжунсяо ручным зверем упирается в руку, стоит только к нему потянуться, отдаёт теплом в жёсткую ладонь. Сжигающий Ядра невесело улыбается, поднимаясь на ноги, и почти ласково перебирает пальцами по оплётке рукояти.
[indent] «Скоро, друг, скоро»
[indent] Порыв горного ветра, прохладного и густо пахнущего ночной зеленью, бьёт заклинателю в грудь, заставляя сощуриться и вскинуть подбородок. Он тянет в облюбованную тем подворотню пыль и мелкий мусор. Стайкой уродливых скомканных мотыльков пролетают у ног комья сухих листьев. Сквозняк слизывает с земли последние следы пребывания Чжулю в своей засаде, укрывает сором и без того неразличимое в темноте…
[indent] Ну… пожалуй, так даже лучше.
[indent] Определённо лучше.
[indent] Мужчина бросает за спину короткий взгляд, прежде чем снова обернуться к выходу из подворотни в сторону стоянки своего врага. Туда, откуда теперь ветром тянет первые искры костра…
[indent] Он запинается, осторожно заглядывает в окно дома, в тени которого укрывается.
[indent] Вот, значит, как? Ночёвке под крышей предатель предпочёл чистое небо? Ну… что ещё с мертвеца взять? Его и верно не должен смущать ни холод, ни дождь. А костёр, скорее всего, сигнальный…
[indent] Кому только этот сигнал?
[indent] Чжулю крепче стискивает ножны меча. Добраться до угла дома неслышно – не сложно. Куда сложнее – удержать это положение дел десятком мгновений позже.
[indent] Разглядев, чем занят в своём лагере живой мертвец…
[indent] Вэнь Нин – жрёт.
[indent] Молча и с явным аппетитом.
[indent] Что ж, порой кровожадность нежити побуждает ту на странные поступки, заставляя давно мёртвые тела испытывать неутолимый голод, словно те ещё живы.
[indent] Но…
[indent] Вот только приглядевшись внимательнее, Пёс Вэнь убеждается, что в руках твари не замешкавшаяся под влиянием ши ци крыса или та же негостеприимная обезьяна. А и без того бледное лицо перемазано вовсе не кровью…
[indent] Мукой???
[indent] Это что…???
[indent] Б… булка???
[indent] Булка…
[indent] Чжулю раздражённо моргает и трясёт головой, точно смахивая с лица налипшую внезапно паутину. И рассеянно кивает, уверяя себя самого, что глаза его не обманывают!
[indent] Но…
[indent] Но булка??!!
[indent] Живой труп, умертвие, поднятое на ноги тёмной… ну ладно, дурной - волей и порочным  заклинательством старейшины Илина и предатель родного клана… сидел у костра, подобравшись удобнее, и уплетал рисовую булку! Временами прерываясь на то, чтоб примериться к кушанью и обкусать по краям так, чтобы оставить напоследок побольше начинки…
[indent] Заклинатель растерянно ведёт подбородком, по-птичьи склоняя к плечу голову и, спохватившись, отшатывается  тень.
[indent] «Эт-то что ещё за ерунда!
[indent] Экая же нелепость!!!»
[indent] Последний раз так растерянно и брезгливо-нелепо чувствовать себя ему довелось много лет назад, застав порученного его заботам Вэнь Чао в…
[indent] И ведь пришлось же… спасать положение.
[indent] И держать лицо, давая отчёт господину о происшествии…
[indent] Сжигающий Ядра против воли ёжится под покровом спасительной тени.
Но если в случае со вторым молодым господином Вэнь причина была, пусть имя ей было – глупость, то тут-то? Вэй Усянь, что, дери тебя демоны, руководило твоей фантазией, когда ты приучал мертвеца так нелепо… так неуместно симулировать жизнь???
[indent] В том, что перед его глазами сейчас именно лютый мертвец, у Чжулю не было ни тени сомнения: тёмная энергия пропитывет место, точно запах тлена. Едва не свиваясь воронкой над костром… А сидящая в её средоточии марионетка в облике некогда бывшего безобидным мальчишки – улыбается, смакуя выпечку!
[indent] Заклинатель морщится и брезгливо передёргивает плечами, силясь унять неприятный зуд меж лопаток. Нет, не страх. Страха Пёс Вэнь не испытывал давно. А вот навязчивое ощущение неправильности, чудовищной неуместности происходящего – свербит вдоль хребта шеренгой марширующих по спине невидимых муравьёв.
[indent] Вэнь Нин вызывает теперь слишком стойкую ассоциацию с деревенской девчушкой, платой за рассказ которой стала точно такая же булка. Это – видится ещё более диким.
[indent] Он снова пятится, чтобы обойти Нина по широкой дуге.
[indent] Пламя в ночи – обманчивый, неверный помощник. Как бы не любил его Пёс Вэнь, но он всегда помнил, что в ночи тьма –  союзник, куда более надёжный. Укрывающий своим пологом и взамен пусть и лишающий зрения, но лишь в определённой мере. Ведь чем гуще мрак, тем ярче в нём звёзды. А свет огня, будь то свеча, фонарь, заклинание или вот простой костёр – не зря зовётся куполом света. Даруя уют и возможность видеть в своих пределах, он заковывает того, кому яко бы служит, в них же, окружает непроглядной стеной тьмы сразу же за ними.
[indent] Позволяя любому невидимым и неузнанным бродить вне этих границ.
[indent] Буквально в паре шагов.
[indent] И – видеть.
[indent] Вэнь Чжулю закладывает первый круг за спиной цели, изучая её расположение и не рискуя отходить далеко. Или подходить слишком близко.
[indent] Дров гадёныш запас на пол ночи точно, если не до утра. Значит ли это, что хозяина стоит ждать не менее нескольких часов?
[indent] Пока в нитях энергий, опутывающих окрестности, не ощущается ничего нового, ничего… чуждого.
[indent] Ну, кроме лютого мертвеца, собравшегося прикорнуть после ужина…
[indent] Что ж, вот теперь, пожалуй, пора.
[indent] Сжигающий Ядра крадучись возвращается на то же место, у которого вышел к костру. Что-то забытое, старое, из прошлой жизни – мешает ему сейчас ударить предателя в спину. Что-то, названия чему он уже не может припомнить.
[indent] Пусть так.
[indent] Он удобнее перехватывает ножны меча, опускает ладонь на рукоять. Растрёпанный шёлк кистей змеями сам собой вьётся вокруг запястья, Солнце Клана Вэнь отдаётся в руке густым жаром.
[indent]Чжулю коротко кивает и делает два шага вперёд.
[indent] Последний - через границу того самого купола света.
[indent] Бесшумно и неторопливо, как и всегда.
[indent] Какова там была длина цепей? Не достанет?
[indent] Нет.
[indent] Остатки неуместных эмоций оборачиваются бесплотным пеплом, у цепного пса главы Ордена Цишань Вэнь нет сомнений ни сожалений, как нет жалости или гнева.
[indent] У него остался только долг.
[indent] Даже если на загривке давно нет руки хозяина и сорван клеймёный гербом ошейник.
[indent] Впрочем… торопить события тоже не стоит. Живые – чувствуют пристальный прямой взгляд почти сразу.
[indent] Любопытно, чувствуют ли его неупокоенные мертвецы?

Отредактировано Wen Zhuliu (Понедельник, 31 августа 17:23)

Подпись автора

Dying for salvation, with dedication!
No capitulation, annihilation!

+1

10

Звуки ночного леса не давали полностью расслабиться и забыться. То где-то ухнула сова, задевая листву крылами, промчала и оборвала чью-то маленькую жизнь. Писки умирающего лесного грызуна затмили журчание ручья в овраге за домами, и снова чистый ключ перекатывает воду по камням. Дневные птицы давно смолкли, а утренние еще не проснулись. В наступившей тишине отчетливо стали слышны шорохи лесных обитателей.
Где-то в большом доме напротив семья диких обезьян снова проснулась, послышались их громкие визги и шипение выгнанного через провал в крыше заблудившегося ли хуа. Цветочный кот еще долго ходил по крыше и утробно урчал, отдавая свежему ночному воздуху раз за разом новую порцию голодного недовольства. В который раз заставив Нина улыбаться, брат по несчастью вскоре нашел спуск и скрылся в лесу, чтобы испробовать того же, что и сова.
Зашумела крыльями стайка летучих лисиц, прилетевших в одичавший теперь сад большого дома. Должно быть, персики в том саду все еще очень сладкие. Среди вкусного чвакания поедающих спелые фрукты крылатых ночных созданий, Нин распознал и более крупного зверя. Тот похоже ходил по боковой улице за домом, не показываясь во дворе. Подумав сначала, что какой-нибудь олень — лес тут везде слишком рядом, и животные не боятся заходить сюда, — Нин переключился на звук костра, приоткрывая глаза. Подбросив в огонь несколько веток, он закрыл их снова, надеясь вернуться к своему занятию и хоть ненадолго прервать слишком длинный день медитацией.
Спустя какое-то время вся живность в округе угомонилась, предавая ночь ее тишине снова. И в этот момент Нин услышал… дыхание. Тот, кто дышал за его спиной, находился близко, но их разделяли стены дома: один пустой дверной проем и еще, быть может, пара тонких стен и таких же пустых окон не могли сдержать разносившегося вдаль звука. Быстро распахнувшиеся веки медленно смежились. Когда нужно было прислушаться, так было проще всего — закрыть глаза и выцепить из шума один единственный, тот самый. Не меняя ни позы, ни выражения лица, Нин прослеживал путь того, кто едва ли оставлял следы в картине ночи, кто осторожно пробирался по кругу за домом, обходил именно его, а не шел по своим делам, и пришел к выводу, что здесь бродит человек.
Темной энергии пока не ощущалось, не было и присутствия крупных хищников с их клокочущими рваными звуками. Мнимый олень, сделав полный круг, вышел к проходу между домом и небольшой постройкой слева. Тот сарай или бывший птичник выступал во двор сильнее, чем дальняя стена дома, и между ними, заросшая редкой высокой травой дорожка, вела на улицу, скрещивающую когда-то две части деревни, отделяя богатые дома от домов поскромнее. По этой улице ночной гость и приближался, осторожно и бесшумно ступая.
“Быть может, в этом заброшенном месте еще остались люди?” — подумал он и тут же усомнился. Были бы здесь люди, хоть где, в каком углу сейчас горел бы очаг, раздавались жилые запахи и имелся хоть один подлатанный дом, но тишина в мертвой деревне была как в лесу. Лес почти проглотил людские постройки, еще пара десятков лет, и на месте домов будет расти высокий бамбук… Нет, человек был один. Возможно, он не отсюда… Возможно, он увидел, как Нин пробирался по лесу и пошел за ним.
Зачем за ним идти обычному человеку? С трудом Нин сдержал улыбку. Нет, улыбаться не хотелось совершенно, но такова уж была судьба — кто-то да захочет упокоить его однажды. Как подтверждение догадке тончайше звякнул металл от удара чего-то мягкого по нему, шорох кожи по рукояти меча — это ни с чем не спутаешь — отозвался в такт. Определенно, уверенные шаги принадлежат заклинателю, до сих пор не желавшему показать себя,  но теперь вышедшему из-под покрова ночи.
В следующий миг ничего не последовало, и Нин вздохнул и просто спросил:
— Господин чего-то ждет? — двигаться он не торопился, только открыл глаза и едва заметно повернул голову налево, в сторону, где показалась фигура заклинателя на границе света и тьмы. — Или, быть может, кого-то?
Если бы здесь были другие заклинатели, они бы тоже дышали, и их было бы слышно, но нет, этот смелый одиночка составлял его единственную компанию сейчас. Как бы было хорошо просто поговорить. Но вряд ли это удовольствие ему теперь доступно...
Любопытство пересилило, и он все же взглянул на того, кто явился к нему на привал. Кажется, бровь дернулась, а сам он чуть не навернулся со скамьи, не понимая, что происходит. Давно убитый заклинатель стоял перед ним и, кажется, даже не был призраком. Определенно, он не был призраком.
— Вот как…
Нин неторопливо поднялся на ноги, повернулся к гостю так, чтобы пламя хорошо освещало Сжигающего ядра, а самому оказаться стоять против света, и разглядывал вернувшегося будто из преисподней телохранителя молодого господина Чао — в потрепанном, словно протертом через сито, человеке с трудом можно было узнать прежнего Вэнь Чжулю, но этот его взгляд врезался в память навсегда.

[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/618878.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 8 сентября 02:05)

+1

11

[indent] Господин?
[indent] Чжулю напряжённо ведёт подбородком, щурясь на противника. Пламя костра выхватывает на жилистой шее поблёкший шрам. У самого подбородка – несколько вздутых поперечных витков вокруг. Точно под кожей свилась кольцами сколопендра…
[indent] Стало быть, тварь спутала его с хозяином? С тем, кого ждала тут до сих пор. От того и удивилась только увидев, а не…
[indent] И не удивилась.
[indent] Изобразила удивление.
[indent] Пусть сперва бессмысленное поведение лютого мертвеца и сбило его с толку.
[indent] Одно дело – из засады ударить нежить и совсем другое – напасть так бесчестно на человека, даже если для самого него честь и пустой звук… Что ж, Сжигающий Ядра потерял преимущество, но сохранил достоинство. По крайней мере, те его жалкие остатки, на которые мог рассчитывать переживший орден и господина безродный слуга…
[indent] Тварь не удивилась чужому присутствию.
[indent] Она кого-то ждёт.
[indent] В ближайшее время.
[indent] Значит, времени всё-таки мало?
[indent] Плохо.
[indent] Ну что ж…
[indent] Вэнь Чжулю тратит ещё несколько мгновений на то, чтобы в последний раз оценить противника: Вэнь Нину Достаётся цепкий, лишённый какого-либо выражения взгляд палача, служившего когда-то его дяде…
[indent] Всё ещё служащего ему.
[indent] «Господин, почему Вы не позволили мне казнить его тогда? Их обоих?»
[indent] Марионетка напротив всё ещё раздражающе напоминает хозяйского подобранца. Такого, каким он был пару десятков лет назад – растерянного и безобидного. Ветер, дурачась, лохматит и без того пребывающие в недопустимом для его ранга беспорядке волосы, а отсветов костра довольно, чтобы очертить по-юношески округлые ещё черты. Цепи на этом – и вовсе кажутся неуместными, практически непосильной ношей.
[indent] Рыжие контуры подвижных бликов выводят складки простого свободного одеяния.
[indent] И - чуть сутулящуюся осанку. Помнится, робкий хозяйский племянник всегда поджимал плечи и втягивал шею, точно стесняясь своего роста…
[indent] Ну надо же – булки жрать и скалиться без причины он своего ручного покойника он выучил, а держать спину ровно – нет?
[indent] Впрочем, заклинателю ничуть не хуже видны и веера чёрных трещин, ползущих по горлу мальчишки вверх и клубы потоков тёмной энергии, окружающие его коконом.
[indent] Всё же славно уже то, что в игрушки себе Вэй Усянь выбрал этого предателя, а не того же Вэнь Чао. Со вторым молодым господином вышло бы… тяжелее.
[indent] Сжигающий Ядра молча обнажает меч – тщательно наведённое лезвие шелестит без малого зеркальной кромкой о щель ножен. Чжунсяо хищно ловит отполированным телом алые переливы пламени. В изломах вызолоченной гравировки те выглядят так, точно истекают кровавым багрянцем. Зло вспыхивает, окрасившись очередным бликом, пламенеющее на клинке  [indent] Солнце.
[indent] Солнце Ордена Цишань Вэнь.
[indent] Изувеченная шея словно бы распухает на вдохе, витки рубцов кольцами взбираются по кадыку и стекают обратно, когда Чжулю привычным усилием воли направляет поток ци в клинок. Чжунсяо отзывается благодарным толчком жара в ладонь. На глазах тяжелея и словно бы уже не столько отражая блеск пламени, сколько светясь сам…
[indent] Выдыхает мужчина почти с облегчением: наконец-то это всё кончится. Так или иначе. Он слишком долго существовал неприкаянным выцветшим призраком, тенью себя прежнего только для того, чтобы выполнить, наконец, свой долг.
[indent] Пёс Вэнь никогда не любил охоты. Что обычной, для пропитания, что – ночной. Его натаскивали для другого. Но он тщательно усвоил в своё время все заклинания, помогающие упокоить нежить, которым его соблаговолили обучить…
[indent] Это вот – должно обжигать мёртвую плоть не хуже, чем живую - обугливает пламя. А главное – не давать ей срастаться вновь…
[indent] Вот только перед ним не простой беспокойный мертвец, и насколько полезны окажутся чары, выяснится опытным путём.
[indent] Сейчас.
[indent] Говорить с Призрачным Генералом в общем-то уже и незачем, будь он пустой оболочкой, вершащей чужую волю или вернувшим своё сознание предателем. Приветствия – неуместны, причины – очевидны, вопросы..? Излишни. А потому Вэнь Чжулю – палач Вэнь Жоханя и последний живой адепт  Цишань Вэнь – молча делает пару шагов в сторону. Не сводя холодного гадючьего взгляда с причины гибели своего ордена.
[indent] Пока он не успел лишиться ещё одного преимущества – выбора позиции для атаки.
[indent] Шуршит под ногами мелкий сухой сор, потрескивает в костре обугливающаяся персиковая головня, её живые пока сородичи – сонно шелестят листвой за полуистлевшим забором. В воздухе пахнет дымом, лесной зеленью и какой-то душистой ночной травой.
[indent] Не самая плохая ночь – что для смерти, что для упокоения…

Подпись автора

Dying for salvation, with dedication!
No capitulation, annihilation!

+1

12

Двигаясь по двору, ночной гость делал круг, сужая его с каждым шагом. И молчал, всем видом показывая, что пришел сюда не с миром. Нин не шевелился, давая ему возможность хоть как-то проявить свои намерения, сделать их явными, дать понять, что забыл он здесь, один и без отряда… Впрочем, какой отряд?
Раз уж он пережил повешение на Цзыдяне и так долго скрывался все эти годы... зачем скрывался? Чтобы жить дальше? Разве не было у него возможности отомстить главе ордена Юньмэн Цзян? Наверняка были и не раз. Шрамы на его шее однозначно говорили сами за себя, человек, крадущийся по двору — Вэнь Чжулю, верный слуга Вэнь Жоханя и телохранитель его младшего сына, даже имя которого вспоминать не хотелось. Да, Нин старался не попадаться на глаза молодому господину Чао, и часто обходил его по длинной дуге, но, когда они все же встречались, чаще всего рядом был этот человек. Сжигающий Ядра никогда не нравился Нину, и он не понимал, как можно спокойно убивать самую суть заклинателя и спокойно после этого спать по ночам...
Сам не понимая почему, Нин вдруг ощутил раздвоенную радость от того, что видит верного пса дяди снова. Чувство, что хоть кто-то из ордена сумел выжить да еще протянуть так долго не пойманным, приятно согрело душу. С другой стороны, самое последнее дело, что это был именно Вэнь Чжулю, опасный, если сохранил свои способности, для всех, кому пожелает мстить. Главе ордена Юньмэн Цзян нужно было сжечь тело, а не полагаться на своё чутье и отвлекаться на встречу с молодым господином Вэем. Хорошо, что он вышел из своей тени и пришел сюда, проявив себя. Опять же, для чего?
— Что же... господин не пожелает даже поздороваться? Столько лет не виделись, — Нин склонил голову набок, глядя, как сияет меч, будто не тронутый временем и серостью, в отличие от всей одежды и скарба, глядишь они вот-вот развалятся. Нет, меч был живым напоминанием того, что ночной гость не забыл, кем являлся раньше.
“Интересно, чем он жил все эти годы?”
Хватит ли сил справиться с ним, не прибегая к использованию самой темной энергии, ярости, не знающей преград, разрушающей все на своем пути? Переходить эту черту не хотелось бы никогда, Нин не любил, когда ему давали повод это делать, контролировать ярость — не самая желанная затея. Тем более, нападать первому — последнее дело.
Он медленно поднял руку, снял капюшон, затем и вовсе стянул плащ, бросил его на скамью позади себя, поправил растрепавшиеся волосы, перекинув их за спину. Гулко звенели звенья цепи, ударяясь друг о друга, готовые начать движение в любой момент по приказу, неторопливо собирая силу расплавленного огня, незримо под темным одеянием бегущего по трещинам на коже от живота к рукам. Тот шрам, оставленный копьем с флагом для привлечения нежити, который торчал из его живота, остался с ним навсегда. Три дня, обреченный на смерть и лишенный сил, он медленно собирал темную энергию, разлитую вокруг, она рвала кусок за куском, но поддерживала в нем угасающую жизнь, причиняя страдания из-за распадающегося золотого ядра, капающего яда гнева, разрывающего внутренности жара — жажды мщения. До тех пор, пока сознание не уплыло с последним закатом, подарив недолгое забвение.
Стоило вспомнить ту боль, которую он испытывал, умирая в овраге на тропе Цюнци, и жаркий огонь, которым управляли все в его семье, напоминал ему, что он тоже Вэнь. Или когда-то им был. Таков был урок от молодого господина Вэя — яркие воспоминания о сильной боли при жизни возвращали способности. На время.
Вот и сейчас вместо золотого ядра он чувствовал жар, исходящий из живота. Клубы темного тумана, готовые сорваться в любой момент и встать на его защиту, проявятся в любой момент. Но пока этот момент не настал.

[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/618878.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Вторник, 8 сентября 02:05)

+1

13

[indent] Домыслы Призрачного Генерала Чжулю, догадайся сейчас он них, непременно счел бы абсурдными. Он не видел причины мстить сыну Цзыюань. Несдержанный мальчишка, поплатившись за одну необдуманную выходку, урок выучил и далее действовал на удивление верно: решительно, но не безумно. С определённой долей выверенного напора…
[indent] Пожалуй, даже отлично…
[indent] По крайней мере – для сына бесхребетной мокрицы Фэнмяня. Не иначе как пошёл в мать. И в конечном итоге – был в своём праве, взял своё же по праву сильного, будучи победителем…
[indent] Силу, упорство и умение идти к цели без оглядки на глупые человеческие порывы и слабости, придерживаясь ранее рассчитанного плана - Сжигающий Ядра уважал всегда. Нынешний глава клана Цзян, разумеется, был ему врагом. Но врагом достойным, одержавшим победу честно. И – что имело особый вес – всегда остававшимся верным своему ордену и своим убеждениям. Подобраться к нему было и в самом деле легче, чем выследить в паутине перевалов, дорог и тропок Поднебесной одного единственного неупокоенного мертвеца… Да только зачем?
[indent] Теперь-то?
[indent] Целую жизнь спустя.
[indent] Если уж на то пошло, то и лишение Золотого Ядра было как раз тем самым, что отделяло ценного пленника под конвоем от груды мертвецов в овраге у отмели…
[indent] Вэнь Чжулю лениво вскидывает подбородок на голос. Голос, как ни странно, тот же, что и парой десятков лет до того, но…
[indent] Заклинатель раздосадовано поджимает губы, убеждаясь, что преимущество он потерял зря – кукла была просто куклой. Да, племянник господина выглядел так же и говорил похоже.
[indent] Вот только Вэнь Нину были чужды что ирония, что насмешки… А ещё – в ситуации, подобной этой, будучи застигнутым врасплох, мальчишка-лекарь бы растерялся. И… начал заикаться. Ещё одна нелепая, но забавная черта, которой тот стеснялся наравне с высоким ростом. По крайней мере, с живым хозяйским племянником это происходило всегда.
[indent] Старейшина Илина просто выдрессировал свою марионетку, произносить то, что ему нравится в тех ситуациях, когда это казалось ему забавным…
[indent] И - жрать булки.
[indent] Экая же… МЕРЗОСТЬ.
[indent] А значит незачем утруждать себя ответом пустой кукле.
[indent] Шаг, второй, третий…
[indent] Под истёртой подошвой сапога хрустит, переламываясь, сухая веточка, так и не успевшая стать растопкой костру. Заклинатель щурится на то, как на его фоне лютый мертвец, не спеша, стягивает с себя плащ. Ну вот опять… это-то для чего? Или иначе марионетку накладно одевать в новое раз от разу?
[indent] Выработанное годами тренировок и медитаций, чутьё совершенствующегося сейчас вернее глаз. Густой ком тьмы, подобный клубку змей, что, пульсируя, оживает внутри Призрачного Генерала, Пёс Вэнь ощущает всем телом. Противная самой природе мерзость разбухает как раз там, где у живого бессмертного было бы Золотое Ядро…
[indent] «Не в груди.
[indent] Сердцевина паутины – не в груди.
[indent] Ниже»
[indent] Что за дрянь Вэй Усянь вплавил в плоть своего ручного покойника? Неужто у него хватило дерзости сохранить фрагмент-другой…
[indent] Сохранить и применить так??
[indent] Впрочем, если да, то… это всё ещё просто мертвец, порочной волей своего хозяина усовершенствованный артефактом. Редкая тварь, но не новая…
[indent] В прохудившихся стенах заброшенного дома за спиной тоскливо всхлипывает ночной сквозняк. Сжигающий Ядра едва заметно вскидывает подбородок, но не позволяет себе отвлечься. Там – никого нет. Противник – вот он, и тоже не теряет времени. Ударить самому следует до того, как он соберёт силы.
[indent] - Это будет славная охота.., - обветренные губы шевелятся бесшумно: тут некому и нечего говорить.
[indent] Но отчего-то хочется…
[indent] Чжулю не притормаживает и не сбавляет шага. Скупым змеиным рывком он срывается вперёд, выбрасывает руку с кликом! Чжунсяо хищно вспыхивает алым, в мгновение выгорая в расплавленное золото, целит жалом на ладонь ниже перекрестья тяжёлых цепей на груди Призрачного Генерала…
[indent] … чтобы рассечь воздух в паре цуней не дотянувшись до тёмной ткани вражьих одежд и сияющей кривой дугой уйти в сторону!
[indent] Пёс Вэнь любил именно этот бросок. Простой и бесхитростный, он почти всегда завершался успешно, стремительности и силе палача Вэнь Жоханя редкий человек мог противопоставить должный уровень стойкости и мастерства.
[indent] Но порой могли.
[indent] Даже живые, так что говорить о лютом мертвеце? Вэнь Чжулю отлично знал и то, как именно отбить этот удар: как ожидающий его сменит стойку, как вскинет руку, как выставит меч… или взметнёт плеть. А потому в полушаге от цели он словно бы запинается и, припадая к земле, в развороте уходит противнику за спину…
[indent] Честные приёмы открытого боя – к лицу благородным заклинателям, чьи свитки родословных, блистающие исполненными славы именами, давно стали длиннее драконьих хвостов, а шёлковые одежды – редко пятнаются пылью бренного мира. Сжигающий Ядра же - воспитан не только занудными проповедями о чести служить, но и узкими улочками родного городка, на которых практичные – выживали чаще честных. Да и в учении знания порой вбивали в молодую голову так рьяно, что, не умея дать сдачи, жилось тяжело…
[indent] Пыль и мелкий сор, взлетевший в воздух, вспыхивает в костре россыпью искр, когда он, не выпрямляясь, удобнее перехватывает клинок.
[indent] Бить в спину – бесчестно.
[indent] А сейчас – ещё и глупо.
[indent] Едва ли удастся перерубить обмотанного кованой сталью лютого мертвеца с одного взмаха. А потому удар – настоящий удар, в который Сжигающий ядра вкладывает силу и физическую и духовную – приходится по коленям и так, чтобы вернее распороть сухожилия!
[indent] Вэнь Нин уже давно неупокоенный труп.
[indent] Но труп – человеческий…
[indent] У него не отросло ни чешуи ни когтей.
[indent] А то, где наиболее хрупко человеческое тело и как проще всего его сломать, последний живой Вэнь усвоил ещё тогда, когда не имел за душой ни меча ни ордена…

Подпись автора

Dying for salvation, with dedication!
No capitulation, annihilation!

+1

14

Нет нужды прислушиваться к словам на безмолвно кривящихся губах. Его не удостоили ни ответом, ни даже мало-мальски заинтересованным взглядом. Словно он совершенно пустое место, лишенный рассудка труп, марионетка под чужим контролем… Вэнь Нин бесшумно вдохнул ночной воздух, пряча разочарование. Сколько раз он сталкивался с людским страхом, оцепенением или паникой, когда он появлялся там, где его не ждали, но то простые люди, при виде такого как он они проявляли все свои чувства, не в силах скрыть их. Палач Вэнь Жоханя не был простым человеком, и явных эмоций на его лице Нин никогда не замечал, тем он и привлекал к себе внимание, выделяясь на фоне остальных людей ордена. Но сейчас, видя, как почти передергивается лицо, ранее бывшее маской, Нин почувствовал себя почти… уязвленным?
Отвращение. Всё, что читалось в подбирающемся ближе человеке, осторожно ступавшем по двору. И намерения его были более чем красноречивы, но оставляли много вопросов. Если Вэнь Чжулю долгие годы провел в одиночестве, мог ли он тронуться разумом настолько, чтобы в одиночку решиться выйти на бой с ним? А что будет, если и Нин ни с кем не будет общаться так долго? Превратится в… такое же? В подобие человека, разучившегося говорить? Или все же тот считает его недостойным даже пары слов, чтобы снизойти до такого?
Человек, вышедший на ночную охоту, и сам вызывал смешанные чувства: от почти жалости из-за потрепанного вида до зудящего желания оставить его здесь навсегда, чтобы никому больше не причинил вреда, хотя какой вред от того, кто так надежно скрывался все эти годы? В добавок ко всему не покидало ощущение исходящей от него опасности, и расслабляться только потому, что он тут был один, не пристало. Если уж Призрачного Генерала не воспринимают всерьёз, сам он не допустит такой ошибки. Хоть досада и отравила ночной воздух, а воспоминания не о самых приятных днях полезли из всех щелей, он не позволит себе ни беспечной расслабленности, ни лишних движений.
Предугадать удар, который будет нанесен, было просто, ведь в руке Вэнь Чжулю был все тот же меч, что и раньше, и в тот момент, когда острие, словно голова ядовитой змеи, бросилось вперед, ведя следом руку, замотанную едва ли не в лохмотья, — обветшалая ткань вздыбилась, сопротивляясь набранному в рукав воздуху, — в тот момент Нин скользнул в сторону, подсказанную ему чутьем больше, чем расчетом. Делая широкий шаг правой ногой назад и смещаясь влево, он понял, что не ошибся. Охотник переместился вниз, не пытаясь вонзить меч, как предполагал выпад, а хлестнуть лезвием по ногам справа и со спины. Мгновение отделяло от касания режущей кромки, прежде чем Нину удалось оттолкнуться от потертой каменной плиты двора и отпрыгнуть назад, почти туда, где раньше стоял сам Вэнь Чжулю. Теперь, чтобы достать его, тому придется сделать новый бросок.
Нин не стал ждать, когда тот повторит попытку, в этом было мало смысла. Обмотанные толстыми цепями предплечья надежно защищены от ударов меча, отбивать ими удары или наносить удары наотмашь можно и не ожидая очередной попытки обойти его с тыла, и Нин с каким-то удивительным для него удовольствием и улыбкой на губах размахнулся, метя в лицо заклинателя. Тяжелый кованый дротик описал дугу и начал свое движение в цель, отвлекая на себя внимание, пока вторая рука стремилась вцепиться в запястье, обхватившее рукоять меча.
Самый простой способ завершить бой — лишить охотника его оружия.

[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/618878.jpg[/icon]

+1

15

[indent] Рассудка Сжигающий Ядра не утратил. А надежду и прочую веру в лучшее и вовсе от веку считал слабостями, а от того ими пренебрегал. Вот только собрать под своим началом отряд умелых заклинателей, готовый устроить охоту на самого Призрачного Генерала – у него не было никакой возможности. А потому единственным допустимым способом исполнить, наконец, свой долг было –  сделать это самому.
[indent] «Или… умереть – пытаясь»
[indent] Проклятая тварь отскакивает с линии удара в самый последний момент! Клинок не дотягивается до давно мёртвой плоти всего на какую-то пару цуней. И, со свистом вспоров один лишь воздух, кажется, сильнее раскаляется от досады!
[indent] Вэнь Чжулю вполне разделяет это чувство. Племяннику главы ордена достаётся быстрый колючий взгляд.
[indent] «Экая всё же мерзость!»
[indent] Ухмылка на бледном лице противника в обрамлении угольных трещин настолько противоестественна сейчас, что и слов не подобрать! Живой Вэнь Нин никогда не злорадствовал и удовольствия от боя получать не умел. У побочной кланообразующей ветви была какая-то своя невразумительная философия отказа от насилия, которую Сжигающий Ядра не смог ни разделить, ни даже толком в неё вникнуть, слишком уж от всего этого тянуло пыльными свитками правил тщательно предаваемого забвению дома. Но - как-то был вынужден выслушать от потерявшей в один момент самообладание Вэнь Цин…
[indent] А сейчас увернувшееся от него чудище готовится контратаковать и… улыбается.
[indent] И это – действительно отвратительно.
[indent] Подобного после смерти не заслуживал никто. Даже юродивый недалёкий предатель. Вот и ещё одна причина исполнить задуманное. Вполне достойная, не хуже прочих. Гадёныш заслужил своё возмездие, как предатель. А так же упокоение – как Вэнь.
[indent] Значит, так тому и быть…
[indent] Чжулю подбирается и выпрямляется. Настороженный гадючий прищур выцеливает фигуру марионетки, пока лицо снова сковывает привычная сосредоточенно-безразличная маска. Биться с противниками, вооружёнными кнутами или цепными плетьми он выучился давно и неплохо. Даже если противник такой – не один. И если в силе Призрачный  Генерал их и превосходит, то в мастерстве – едва ли.
[indent] От плеска хлещущей цепи, скалящейся ему в голову тяжёлым кованым клином, заклинатель просто отшатывается.
[indent] Скупым коротким паучьим движением.
[indent] Назад и немного влево.
[indent] Дальше по кругу. Почти не поднимая пыли.
[indent] Ровно настолько, насколько необходимо, чтобы уйти с траектории её броска. Железный клюв пролетает рядом, гулко бьётся о землю, кроша её в сухие комья…
[indent] Мимо.
[indent] Так и не дотянувшись.
[indent] Помнится, Цзыюань это движение дразнило даже больше самого факта промаха…
[indent] Чжунсяо опаляет ладонь предупреждающим сполохом жара. Как раз вовремя, чтобы исхитриться прянуть в сторону снова, в последнее мгновенье уходя от лапы лютого мертвеца. Когти его, кажется, успевают даже чиркнуть по вытертой коже наруча.
[indent] Это уже неважно, но… неприятно.
[indent] Однако становится понятнее то, как тварь управляется с этой своей цепью. Поглядеть бы ещё на пару ударов…
[indent] Вэнь Чжулю выпрямляется снова. Подбирается, вскидывает подбородок. Царапает колючим взглядом по рукам Призрачного Геренала, соскальзывает по звеньям цепи к ногам и – снова впивается в лицо.
[indent] И – делает ещё несколько шагов по кругу.
[indent] Так, чтобы между ним и противником теперь оказался разведённый тем костёр.
[indent] А за спиной – знакомая уже подворотня…

Подпись автора

Dying for salvation, with dedication!
No capitulation, annihilation!

+1

16

Достаточно для первой попытки и простого броска цепи, не управляемой ничем, кроме собственной тяжести, чтобы понять, что за все те годы, что скрывался, Вэнь Чжулю не утратил своей ловкости и скупости на движения. Чем меньше лишних движений, тем эффективнее бой — как-то слышал он, проходя мимо мечников в Безночном городе. В первые годы пребывания там он сбегал из покоев, чтобы посмотреть, как взрослые заклинатели тренируются, пока не встретился с их детьми, своими насмешками отбившими охоту не только к занятиям, но и просто появляться там. Но те слова он запомнил навсегда.
Вэнь Чжулю был поистине их воплощением. Рука, ушедшая от захвата на миг раньше, чем хотелось бы, сжимала меч крепко и настороженно, куда менее расслабленно, чем должно.
Изучает.
Они оба изучают друг друга, и это казалось сейчас смешным. Палач Вэнь Жоханя, наконец, вынужден воспринимать его всерьез. Если бы всё не было так грустно, можно было бы даже и посмеяться. Но пока Нин позволил себе только улыбку, которая медленно сошла с лица перед тем, как он поднял правую руку и вытащил тяжелый дротик из вспаханной им земли.
Настороженные перемещения заклинателя по кругу вокруг костра не остались незамеченными. Вскоре он подойдет на достаточное расстояние, чтобы повторить. Обмотанная цепью левая рука была убрана за спину, на время, Нин повернулся к противнику боком, копирую стойку мечника и, размахнувшись, дал посыл цепи на взлет. Хлесткий удар волной поднялся и опустился по другую сторону костра, ближе к тому месту, где находился сейчас Вэнь Чжулю, кроша в прах остатки плиты двора, на который лег тяжелый дротик и ближайшие к нему звенья цепи. Слишком далеко приходится удар. Слишком. Можно было бы гонять заклинателя по всему двору, кидая цепи без перерыва, но смысла в этом было мало, разве что измотать его, самому не сходя с места. Или же подпустить ближе?
Он ждет... Он ждет и смотрит.
Они смотрят друг на друга еще пару мгновений до того, как рука потянула цепь на себя, чтобы пустить ее с разворота по кругу. Дротик тяжел настолько, что только очень резкое движение может привести его в состояние полета. В такие моменты, как сейчас, Нин чувствовал, с какой силой тянет его руку тяжесть металла, что почти срывает с места, и уравновешивал себя, буквально провисая всем весом вниз. Дротик описал в воздухе дугу на уровне груди и приблизился к цели, гоня ее абсолютно в любую сторону со своего пути. Раз, другой… третий. Приблизиться, чтобы достать цель, не проблема, главное, чтобы заклинатель не ушел под защиту стен дома, тогда придется ловить его средь обветшалых столбов и балок, а это было бы совсем уж не интересно.

[icon]http://forumfiles.ru/uploads/001a/b5/3f/25/618878.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Суббота, 26 сентября 18:10)

+1

17

[indent] Положение становится несколько непривычным. Обычно Вэнь Чжулю и был той силой, что, не таясь, шла напролом, сминая на своём пути всё, рискнувшее встать против. Сжигающего Ядра – боялись не только благодаря давшему ему прозвище умению: рвать плоть и ломать кости он отменно выучился задолго до того, как получил право носить при себе что-либо посерьёзнее ножа травника или управляться с Ци. Сейчас же перед ним была тварь, заметно превосходящая его что в дистанции броска, что в силе…
[indent] Впрочем, знаменитую Черепаху-Губительницу точно такой же расклад не спас.
[indent] Чжулю отрывается от ползущего по двору вслед цепи кованного клина, снова впивается взглядом в руки противника.
[indent] Клин – оставляет в пыли и земляной крошке глубокую борозду.
[indent] Пальцы – удобнее перехватывают звенья той самой цепи.
[indent] Каким хватом?
[indent] На каком расстоянии?
[indent] Ясно.
[indent] Пёс Вэнь подбирается, перенося вес на правую ногу…
  [indent] Чтобы десятком мгновений позже – снова прянуть в сторону, уходя от второго его выпада. Назад и опять немного влево. Ровно настолько, насколько необходимо, чтобы грубое лезвие не дотянулось до его груди. И едва заметно морщится, когда оно, врезается в плиты перед ним, высекая фонтан острой каменной крошки.
[indent] Взлохмаченные брови снова сходятся на переносице, заламывая между - глубокую складку.
[indent] Плохо.
[indent] Если тварь и дальше продолжит…
[indent] И тварь - продолжает.
[indent] Задержав на нём взгляд ещё на пару секунд – снова вскидывает руку. Оттягиваемая грузом якоря, цепь с хищным свистом рассекает воздух!
[indent] Ближе.
[indent] Опасно близко.
[indent] Вынуждая снова метнуться назад.
[indent] Чжулю пятится, не сводя глаз с Вэнь Нина, выписывающего в воздухе смертоносные кольца. Шаг. Другой. Пока пальцы свободной руки не задевают шершавой щепы ветхой стены какой-то постройки.
[indent] Нет, так не пойдёт.
[indent] Если лютый зажмёт его у стен или в щели между сараями – всё обещает обернуться слишком скверно. А то и закончиться раньше времени. Удар этакого клюва, усиленный набирающим бег вращением, перемелет и стены и кости, даже толком не ощутив сопротивления. Если его тяжесть позволяет почти без усилий хозяина – крошить  мраморную отмостку…
[indent] Тяжесть?
[indent] А ведь верно – тяжесть!
[indent] Когда клинок в очередной раз полосует пространство напротив, Сжигающий Ядра не двигается с места. Он позволяет грубо заточенному лезвию пройти в ладони от вытертого отворота куртки, вспарывая надвое сорвавшийся с губ короткий напряжённый вздох…
[indent] А в глубине по-гадючи бесстрастно застывших глаз тускло вспыхивает понимание:
[indent] Чудовищное оружие Призрачного Генерала, слишком тяжело даже для него самого! Силы на управление цепью и якорями ему хватает, а вот веса..?
[indent] Веса – нет.
[indent] Что бы ни сделал со своей марионеткой Вэй Усянь, но тело её по сей день оставалось телом человека. Безжизненным, никогда уже не способным испытать холод, усталость и, может быть, даже боль… но всё ещё состоящее из костей, мяса и жил. При жизни господский племянник не отличался особой статью. Даже не смотря на внушительный рост.
[indent] И со смертью это не изменилось…
[indent] Удержание равновесия при замахе сейчас – стоит ему значительных усилий и сосредоточения. И если удастся нарушить этот баланс…
[indent] От следующего оборота цепи Пёс Вэнь всё-таки отшатывается. Запинаясь и отводя в сторону с траектории выпада вроде бы бесполезный сейчас клинок. Почти прижимаясь спиной к выбеленным солнцем, рассохшимся от дождей доскам. Цепь багряной струной рассекает взметнувшееся от ветра пламя. Которое лепит густыми тенями и рыжими бликами из его лица – беспристрастную грубую маску. Тревожными росчерками выводит напротив фигуру его противника.
[indent] Но, едва цепь проносится мимо – Чжулю падает на колено и стремительно подаётся вперёд!
[indent] Сейчас!
[indent] Пока тварь в плену созданной ею инерции!
[indent] Чжунсяо вновь опаляет ладонь, словно пламенем. Солнце ордена Вэнь с горы Цишань – вспыхивает алым на его лезвии уже после того, как пальцы выпускают рукоять. Живой клинок, пышущий яростью своего хозяина и так и не растраченным зарядом энергии, по широкой дуге устремляется в сторону Вэнь Нина, снова целя в ноги.
[indent] Сейчас – важно даже не ранить.
[indent] Нет.
[indent] Достаточным будет уже просто лишить монстра, пойманного в ловушку своей же силы, равновесия!
[indent] Если лютый мертвец пошатнётся именно сейчас, то его захлестнёт собственными плетьми!

Отредактировано Wen Zhuliu (Суббота, 3 октября 23:10)

Подпись автора

Dying for salvation, with dedication!
No capitulation, annihilation!

+1


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Смерть старым долгам не помеха