Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong • zhen hun
Ждём: Лань Цижэнь, Лань Цзинъи, Лин Вэнь, Чжао Юнлань, Шэнь Вэй, Чжу Хун

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Игра вслепую » Поцелуй меня с разбегу.


Поцелуй меня с разбегу.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Кто: Ди Чженьшу/Иньюэ Хэйшэ.
Где: Китай, Пекин
Когда: Сегодня ночью.
Что происходит: Две равно уважаемых семьи,
                         В Ве... Кхм, В Пекине, где встречают нас событья,
                         Ведут междоусобные бои
                         И не хотят унять кровопролитья.)

Отредактировано 04 (Пятница, 8 октября 10:44)

+3

2

Утро туманное, утро седое. Туманы легко было разогнать небольшим заклинанием, но Ди Чжэньшу, известный также под именем “Злой (нет) смайлик” среди молодых адептов своего клана, честно бегал в любую погоду, закаляя тело трудностями и мечтая достичь высот, как лосось, прущий через пороги против течения. Чжэньшу не задумывался о том, что лососи-то прут к месту нереста. Его мечты отличались от лососевых кардинально, ни жены, ни детей ему в его двадцать два заводить не хотелось, а хотелось услышать обращенное к себе: “Почтенный Мастер Девятой ступени”. Неплохо бы так, прямо сейчас, в свои двадцать два. Между мечтой и объективной реальностью стояла сущая мелочь: семь ступеней и три преображения, которые, между прочим, будут сопряжены с нарастающими по силе Небесными испытаниями, так что закалять тело и пренебрегать моросяцей мглой было просто неизбежностью.
Адепт Чжэньшу (“Злой - нет - смайлик”) Второй ступени ордена Шеньлин Ди перепрыгнул козликом через ограждение дороги, вдоль которой он бежал, красиво поднимая колени, по мокрой от росы траве и  вязкой от дождя земле, и припустил быстрее по бетонной дорожке. ему еще надо было добраться до побережья, где в насыпи песчаного карьера можно было потренировать щиколотки и мышцы икр, вытаскивая на бегу ноги из мокрого песка. А времени сегодня оставалось не так много. Пропускать утренние занятия в университете разрешалось только до определенного количества, после которого могли последовать меры вплоть до исключения. Жизнь остается жизнью, хоть ты адепт могущественного ордена, хоть сын уборщицы в кинотеатре, а социальный рейтинг ради тебя не отменят.
Тем более, что заявить о себе как о заклинателе в мире, считающим заклинателей лишь прекрасными мальчиками с постеров сянся-дорам, было бы полной нелепицей. Несведущих - а таковых среди человечества было  исключительное большинство - следовало держать в заблуждении их невежества и беречь от любых потрясений заклинательского мира. Иначе - себе же дороже.

Между тем, еще пару лет назад соблюдать это правило было не так-то просто. Вот уже полтора года длилось шаткое перемирие, но бушевавшая до того война кланов, не соблюдай все заклинатели строжайше законы мироздания и маскировку, могла обернуться не только землетрясениями и цунами. В конце концов, Совет Кланов постановил, что бессмысленные и безуспешные локальные бои - до массовых, ясное дело, никто не доходил, храни нас Небо и Бездна! - следует прекратить, восстановить силы и поискать пути решения споров без смертельных исходов.

В эти полтора года Чжэньшу поторопился нагнать учебу на своем инженерном и оттянуться по всем направлениям как положено нормальному студенту. По счастью, ни одна студентка не забеременела, а споры с ровесниками Чжэньшу решал не в полную силу, так что и полиция не заинтересовалась им больше, чем любым студентом. Утренние занятия у-шу на площадях, вечерние попойки с однокурсниками, в промежутках - отсиживание не самых интересных лекций и тихое похрапывание с полузакрытыми глазами и сохранением очень внимательного, очень сосредоточенного на учебе вида лица… Чжэньшу все это здорово нравилось. Это были самые настоящие каникулы посреди его заклинательских тренировок.
Он даже немного размякнуть успел. По крайней мере, сейчас, почувствовав запах дыма, Чжэньшу романтично подумал: вот, осень, костерок где-то жгут, пикничок устраивают, _ и лишь потом сообразил, что на пикничках не жгут столько синтетики, и пожарные машины ради костерка в огороженной пикник-зоне не воют.

Карма. Сука, вот она - карма, зачем ему надо было сегодня здесь бежать, ведь по пятницам Чжэньшу всегда бегал вдоль озера!
Как олень перед фарами автомобиля, он остолбенело замер, уставившись через дорогу на клубы дыма, поднимавшиеся из-за полоски деревьев. За полосой зелени были дома, двухэтажки, где селились по несколько семей, а порой здесь же сдавали комнаты студентам и временно приехавшим на работу. Чжэньшу жил в этом квартале два года назад, пока не решил, что в общаге будет и веселее, и удобнее. Мама Гуанхуй, женщина добрая и заботливая, обеспечивавшая своих “мальчиков” - жильцов домашними завтраками и пакетами еды с собой на учебу, тем не менее, немало нервов истрепала ему своей заботой. Она лезла в каждую мелочь быта и успехов своих юных постояльцев. И все же теперь, увидев дым над домами квартала, Чжэньшу испугался именно за Маму Гуанхуй, испугался всем сердцем, как за родного человека. Карма!

Он добежал до места пожара, не заметив, как. Нет, все же это был не дом Мамы Гуанхуй, и Чжэньшу отпустило. Машины поливали пеной крышу, люди толпились вокруг, вроде бы ситуация была под контролем, и пострадало только имущество. Однако вместе с приближением к пожару, у Чжэньшу нарастало нехорошее ощущение.
Ощущение, знакомое любому адепту и даже ученику-заклинателю. Что бы там ни написали потом в протоколах о случившемся, а Чжэньшу ясно чувствовал причину пожара. Здесь остались следы шу, заклинания.

Для начала, направлять шу против несведущих мирных жителей - преступление против законов любого клана. Профанов можно подлечить, незаметно для них, при необходимости можно повлиять на их восприятие, но никогда не причинять им вреда, ни их здоровью, ни их имуществу. По крайней мере - настолько большого, как пожар по всей площади крыши.
А для продолжения… Этот квартал не входил в зону ответственности его клана, да и любого другого, это был город смертных и, как таковой, регулировался своими правилами. но Чжэньшу жил здесь некоторое время, и значит, был связан с этим местом и его людьми своей кармой. Если бы хоть он не оказался в этот час здесь и не узнал о случившемся, - но Дао явно толкал его вмешаться.

Чжэньшу обежал взглядом и мысленно людей, столпившихся вокруг. Он не имел понятия, как взяться за решение такой неожиданной задачи. Должен ли он помогать пострадавшим? Или его толкнул сюда Путь, чтобы он нашел виновных и разобрался с ними по законам заклинательского мира? Или следовало вмешаться в мысли и планы щелкавших камерами зевак и репортеров, чтобы поддержать нужный уровень секретности и ни в коей мере не дать людям задуматься об истинных причинах пожара?..
Он был в растерянности.
И чисто по наитию выхватил своим мысленным вниманием того, кого быть здесь, среди смертных, вообще вроде бы не должно. Если только не его циничный характер и жажда полюбоваться на дело рук своих!

- Хххэй...Шшшэ!

Активировав заклинание маскировки, Чжэньшу со скоростью шепота прыгнул над толпой и свалился перед заклятым Хэйшэ, тут же отодвигая потоком воздуха людей поблизости и ставя вокруг них двоих барьер.

- Ты вконец охренел, или где?! Да твои собственные мастера тебя в пасту сотрут за такое, придурок! Ты что, надеялся, что я тебя тут не замечу, бесстыдная твоя лицо?!

+1

3

Все ж таки мир - прекрасное место, а жизнь отличная штука. Именно так думал Хэйшэ в это раннее утро, жуя домашний баоцзы и думая, заточить еще парочку или оставить на потом? Пирожок был вкусен и свеж, как утренний воздух, настроение было отличным, и парень улыбался даже несмотря на то, что рот был под завязку набит вкуснющей выпечкой.

Усадив задницу на кожаное сиденье байка, Хэйше извлек свой планшет, просматривая задания на сегодня. И пока смотрел, машинально извлек второй пирожок, сунув в рот и с удовольствием откусив. Дел намечалось немало. Но и не настолько много, чтобы нельзя было управиться быстро, выкроив время лично для себя.

Дядюшка Иньюэ - так про себя Хэйшэ называл главу ордена Фэнцао Иньюэ с легкой насмешкой, но тем не менее очень уважительно, - требовал от адептов нести в массы свет и высокую духовность, сеять доброе, разумное и вечное. Хэйшэ сеял, как мог - он работал в Центре социальной защиты населения, на добровольных началах и безвозмездной основе развозя на своем байке продукты и лекарства для пенсионеров и инвалидов. По его глубокой убежденности, это было куда как более полезно для общества, чем просиживание штанов в университетской аудитории. Иногда это приносило такие вот маленькие, но очень приятные дивиденды: старушка, которую он обслуживал уже пару месяцев, очень любила заниматься выпечкой, и вот сегодня с утра уже успела наделать пирожков и угостила своего верного гонца. Эта работа была для Хэйшэ одним из этапов самосовершенствования, еще одной ступенью к Мастеру высшей ступени. Нетерпение и нетерпимость, обнаруженные в себе, которые Дядюшка назвал высокомерием, требовали исправления. И именно поэтому выбрал такую работу, чтобы научиться пониманию, смирению и принятию. Общаться со стариками было сложно. Как и с инвалидами. И с теми, и с другими было очень сложно. Причем с инвалидами даже хуже и сложней. Если со стариков взятки гладки - ну чего в самом деле требовать от дедули, чей мозг поражен безвозвратно старческим маразмом? - то вот разного рода калеки часто вызывали чувство собственной внутренней вины за себя самого, за свое совершенство. И причем делали это разными способами. Иногда это была просто злоба на то, что они лишены того, что есть у тебя - полноценности. Это можно было просто перемолчать, перетерпеть, сцепив зубы, твердя про себя правила ордена. Хуже было, когда они начинали извиняться за то, что в силу своей беспомощности вынуждены гонять молодого здорового парня, чтобы он привез им необходимое для жизни. И вот это было хуже всего. Что ж, Хэйшэ, всегда испытывавший брезгливость при виде несовершенства, в самом деле научился и состраданию, и понимаю, и милосердию. Ну... как - научился? Старался изо всех сил. И за те полтора года, что длилось перемирие, достиг неплохих успехов. Во всяком случае теперь с удовольствием задерживался у старушки на часок, послушать старческую болтовню, а заодно и откушать пирожков, которые и в самом деле получались у нее божественно. Да что уж там говорить? Змей из клана Иньюэ и в самом деле стал куда как терпимей к людям за это время. И похвала Дядюшки Иньюэ была тому подтверждением. Хвалил Дядюшка крайне редко и скупо, зато уж действительно по делу.

Помимо бесплатной работы в Центре у Хэйшэ была еще и оплачиваемая работа курьером. Он как раз просматривал заказы на сайте своей фирмы, прикидывая, как обычно как совместить доставки, когда его внимание вдруг привлекла суета на соседней улице. Причем привлекла она его не шумом-гамом и завыванием приближающихся пожарных сирен, такое тут не то, чтобы лютая редкость, а тем, чего в этой суете быть не должно - флером магии, оставшимся от использованного заклинания.

Буркнув себе под нос: "Что за черт?!", Хэйшэ спрятал планшет и решительно потопал через дворы на соседнюю улицу. Вышел и остановился, оглядывая старый двухэтажный дом, крыша которого пылала яростным пламенем, в котором явно звучал отголосок магии.

"Это ж какая гнида?!.."

Он начал свою мысль, но додумать не успел.

- Эйййй - йййееее!.. Какого хрена?!!

Парень едва отдернул ногу от вонзившегося в мостовую острия меча, который чуть было не прорезал его кожаный ботинок.

- Это кто из нас охренел, ты, козья сиська?! - меч оказался в руке Хэйшэ раньше, чем успел подумать об этом. - Совсем обалдел, кидаться на людей?! Да еще и на адептов?!

Лезвие меча сверкнуло радужной пленкой разлитого по воде бензина - характерный блеск оружия ордена Иньюэ, - когда Хэйшэ направил его на грудь противника.

- Войну возобновить решил? Кого еще за такое сотрут, курьи твои мозги!

Заклинание само собой сорвалось с рук, усиливая маскировочный барьер, отрезающий их от простых смертных. Перемирие было шатким, непрочным, не всеми понятым, но было и держалось уже столько месяцев. И вот какой-то придурок решил его нарушить?! Хэйшэ регулярно ездил к этой старухе уже на протяжении двух или трех месяцев, отследить его посещения было не сложно. И вот, организовали подставу?! Сволочи!

- На свою физию беспардонную глянь лучше! - выкрикнул Хэйшэ, лихорадочно думая, как сгладить так резво начавшийся конфликт. Так-то он с удовольствием навалял бы этому наглому сыну шелудивой овцы, но Дядюшка такого с рук не спустит. - Остынь, дуболом хренов!

Отредактировано 04 (Воскресенье, 10 октября 01:25)

+1

4

Вот и встретились… два одиночества! Костер их “дружбы” при дороге готов был вспыхнуть в любой момент, едваа встречались их глаза, точно так было и теперь. Инъюэ Хэйше не замедлил вытащить меч, и повод у него вполне себе был. Лучше перебдеть, чем размякнуть и вдруг оказаться без носа и регенерировать добрых пару лет. Адепты всех орденов знали этот эпизод с адептом клана Бурливого Ручья, чересчур увлекшегося блуддизмом и проникшегося добротой ко всякой живой твари. Так что, едва мелькнул меч Чжэньшу, Хэйше естественно, на понятных рефлексах, выхватил свой, не размышляя, напали на него, или меч можно использовать зачем-то еще.
А ведь можно. Аньсян Шуан в этот раз сработал исключительно в роли ветра - чтобы активировать заклинание и перебросить Чжэньшу через толпу. Чжэньшу спрятал бы меч, не вводя в искушение другого адепта, но святая уверенность в вине Хэйше распаляла его ярость.

- Кто здесь дуболом! Ты наломал таких дров, что одной змеиной хитростью не выйти сухим из воды! Зачем ты дом поджег, что они тебе сделали? Они же простые люди!

Ему хотелось схватить гада за воротник, и все же - все же да, здравый смысл еще пищал придавленной лягушкой где-то под ногой. Играющий оттенками меч змея-Хэйше искрился в утренних отсветах празднично и весело, а светлый почти добела, с легким зеленоватым отливом, Безмятежный в руке Чэньшу горел ровной белой полосой отблеска, как продолжение солнечного луча сквозь пузырь барьера. И эти две сияющие полосы металла, переполнявшиеся мощью влитой в них ци, воззвали к благоразумию.
Чжэньшу медленно выдохнул. Рука, тем не менее, не опустила оружие. Он вскинул Аньсян Шуан, едва уловил, что Хэйше вынимает свой, так что теперь оба таращились на острия в опасной близости друг от друга.  И ни один не собирался прятать оружие первым.

- На счет три, - буркнул Чжэньшу, не скрывая неудовольствия и смирения. - Раз…  Я тебя и без меча скрутил бы, если б не мир.

+1

5

- А-га, я прям вижу, как ты меня скручиваешь. Аж прям возбудился, - с приправой из мрачной, но тем не менее игривой иронии, изрек Хэйшэ. - Уйми свои влажные фантазии, дубочек. Два!
Меч в вытянутой руке округло обрисовал лицо Чжэньшу и опустился.
- Три!
Черный змей отступил назад, не убирая клинок совсем, но отводя его. Тем самым показывая, что готов говорить, но тем не менее, и защищаться тоже готов. Если нападут.
Перемирие было очень хлипким. Века лютой кровавой вражды не могли просто так рассосаться за каких-то полтора года, с тех пор, как Главы их орденов решили, что вражда серьезно вредит самим орденам, их интересам, и политическим, и экономическим. И поскольку Хэйшэ, хоть и не ходил в универ, но все же чему-то учился, он понимал, что Дядюшка Иньюэ был прав, когда согласился на перемирие. Трудно было смиряться с необходимостью избегать конфликтов. Но на то они и адепты клана, чтобы способствовать его процветанию. И если бесконечная вендетта не помогает этому процветанию, то ее пора прекратить. Хэйшэ это понимал. Судя по всему понимал и Чжэньшу, раз не кинулся сразу в драку.
А ведь тех, кто не желал признавать перемирие разумной мерой и даже кощунственно считал перемирие слабостью Глав, было предостаточно. Стихийные стычки возникали регулярно. И бойцы получали за них по полной. Но главное, вредили Ордену. Именно поэтому сейчас Хэйшэ не бросился в драку со своим "заклятым другом". А ведь еще полтора года назад они оба верховодили борзыми шайками адептов и их схватки на улицах Пекина стали притчей во языцех.
- Да не поджигал я этот дом, на хрен бы он мне сдался! - возмущенно фыркнул Хэйшэ. - Делать мне больше нечего. Среди своих поищи лучше, найдутся гении.
И тут как назло, в самый эпичный момент, зачирикал планшет, напоминая, что Хэйшэ отстает от графика своих доставок. Работа не ждала, а вот люди ждали, когда им привезут их заказы. И именно это сейчас волновало Хэйшэ больше всего. Боевой адепт лишь закатил глаза, а потом снова решительно наставил меч на лицо Чжэньшу.
- Мне надо ехать... - он собрался, было, свалить, и уже сделал шаг назад, но вдруг замер на месте.
"Какого хрена?! Этот дуболом решил, что это я поджег дом. Но с чего он это решил?.."
И тут только дошло, что в магических эманациях, оставшихся от применения заклинания, ощущаются чертовски знакомые нотки... его собственной магии. Именно поэтому Хэйшэ сразу и не заметил подвоха, воспринял заклинание, как свое родное. Будь магия чужой, он бы это почуял сразу, но свою, точнее, так похожую на свою, не воспринял как угрозу. Но он-то его не накладывал!
Точно подстава!
Забыв про планшет и про графики, Хэйшэ отступил назад, но уже совсем по-другому, невольно пригибаясь и снова направляя меч на Чжэньшу, понимая, что тот тоже скоро сообразит, что этот магический стиль ему слишком хорошо знаком. Кто-то всерьез вознамерился подставить Змея, зная и его нрав, и его приемы. Но кто?!
Чтобы там ни было, а надо было избежать драки.
- Я не поджигал дом, - уже с совершенно иной, напряженной, интонацией, произнес Хэйшэ. Он понимал, что репутация у него еще того отморозка, и то, что он развозит сахар старушкам последние полтора года, вряд ли исправит ситуацию. Хладнокровный, как настоящая змея, такой же коварный и опасный, Хэйшэ мало вязался с образом посланца света, который сейчас на себя примерил. Да, он старался, но за полтора года такую репутацию не исправишь. Да он и не стремился перевоплощаться в ангела.

Отредактировано 04 (Понедельник, 18 октября 00:33)

+1

6

..Какого диплодока?! Только что они расступились, и мозг Чжэньшу, волей или неволей, стал выискивать возможности, когда бы Хэйше мог оказаться и впрямь невиновным, – и тут этот мудила снова поднял меч. Рука Ди Чжэньшу среагировала с понятной быстротой, и снова два лезвия ловили свет сквозь гибкий пузырь иллюзорного поля. Наложенный двумя адептами, пузырь перетекал разноцветными волнами, причем не синхронно, отчего возникало безумное ощущение мыльного пузыря, какие пускают в детстве, причем движущегося сквозь реальность.
Свое рукоделие "этот из Фэнцао" мог снять в любой момент, если собирался куда-то втечь, да только сфероид, наложенный Ди, вестимо же, не был просто иллюзией.

– Ага, так ты и ушел,– протянул с ленцой Ди Чжэньшу. – Дураком меня не считай.

Помимо обычной иллюзорной реальности, создаваемой в такие моменты, "пузырь" не только блокировал от зрителей все происходившее внутри, но и блокировал путь наружу для любого не-Ди.

— У меня тоже хватает дел, чтобы не разбираться с твоим рукоблудием, – Чжэньшу ткнул пальцем себе за плечо. – Так может ты сэкономишь нам обоим время и явишься с повинной? Ладно, можешь не усложнять жизнь моим Старейшинам. У вас тоже есть ответственные за перемирие, - иди к ним.

Как знал Чжэньшу,с обеих сторон в наблюдатели перемирия попали не самые доброжелательные субъекты, и он вполне мог доверить им своего врага. Только ожидал ли он, что "этот Иньюэ Хэйше" послушно отправится с повинной? Обычный и привычный обоим стёб, – как и тот, змеиный, когда Иньюэ Хэйшэ называл адепта его клана дубом, обыгрывая "лес" в названии его Ордена.
За болтовней Чжэньшу не забыл сделать жест, усиливая формацию задержания в своем барьере.
Давно уже он не нуждался в боевых навыках, успел отлично отдохнуть, энергия била через край. Было истинным наслаждением ощущать, как по первому же импульсу чистая ци стремительно закружилась в каналах.
Он, впрочем, помнил, что и для “Малыша Шэ” (ага, снова стёб, пусть уже и мысленный) полтора года перемирия были хорошим отдыхом. Тот тоже должен быть на пике способностей.
Предвкушение хорошей драки закипело в крови жадным, яростным азартом – и ударилось о стену простой мысли: перемирие.
Низззяяя!!!

И как раз в этот момент его мучительной внутренней борьбы, все чувства Чжэньшу обострились и сфокусировались - на куда? На Змееныша, конечно! Что за холера, что упустил Чжэньшу, отчего Иньюэ Хэйшэ вдруг  так внезапно преобразился?
Это снова был Змееныш из Фэнцао.
Тот самый, с кем клан Шеньлин Ди не раз встречался в стычках и о ком специально предупреждал сам Чжэньшу своих младших, чтобы не теряли бдительности. Аура смертельной готовности пропитала даже голос Хэйшэ.
О своей невиновности Змееныш уже говорил, но сейчас его голос звучал так, словно он чуть что - и ядом плюнет в глаза, не хуже тех мелких динозавров у Спилберга.

Чжэньшу внимательно прислушался к собственным ощущениям. Мысленным взглядом заскользил вокруг, позволяя работать инстинктам. Странно. Чтобы поджечь дом, достаточно стихийного огня, а здесь оставлся след от…
Он остро взглянул в глаза Хэйшэ. Через небольшое разделявшее их пространство, вдоль линии клинков.

- В самом деле, а? Не поджигал… а что ты сделал? Кто живет - кто жил...  в этом доме, что позарез тебе надо было от него избавляться, Змееныш? Удалось?

Фантазия заработала... назовем это хорошими способностями к дедукции. Слишком всерьез воспринял Хэйше тот неоспоримый факт,что вот сейчас до него, до Чжэньшу потоками воздуха донесется струйка запаха, а с нею и прежде не сразу замеченные эманации сплетенных заклинаний - комбинация стихий, какую Чжэньшу отлично запомнил по боевым действиям. Безотказно работавшее слияние Воды, Огня и Земли, убойная формация, любимая среди Иньюэ именно Змеенышем Хэйшэ!
Холодок пробежал по спине Чжэньшу. Была лишь одна нестыковка. Змееныша отличала особая степень коварства и подлости: он не лгал напрямую. Он позволял противнику обманывать себя самому.
А сейчас он уперто заявлял, что не поджигал... но что-то же он сделал, да? Или какого симурга он делает здесь, возле подожженного магией дома?
Давай не будем о том. что "он слишком умен, чтобы стоять возле собственного преступления" _ да мало ли какие доводы будут у психа!

- Хэйшэ, что ты вообще тут делаешь? - просто спросил Чжэньшу.

Отредактировано 15 (Вторник, 19 октября 00:29)

+1

7

Заклинание, яро уничтожавшее дом, даже несмотря на усилия пожарных, просто кричало о мастерстве одного конкретного заклинателя. Точнее кричало бы, будь оно именно его. И чем яростней разгоралось пламя, тем отчетливей Хэйшэ видел отблеск этого огня в глазах Чжэньшу. Созданное кем-то чужим заклинание почти прямо указывало на Змея. Но ёлки-палки, он-то ничего не поджигал! Он пирожки хомячил! Да и на кой хрен бы ему это?!
К фанатикам, желающим прекратить перемирие, Хэйшэ не относился. Да, ненавидел он Дуболомов - никак иначе он клан Ди не называл, бесили они его, да и претензий с обеих сторон накопилось немало, чтобы отношения кланов напоминали испорченную газовую колонку - только спичку поднеси и рванет так, что полгорода не устоит. Однако же, о благополучии своего клана Хэйшэ радел больше, чем о бедах клана Ди.
Ох, сколько раз они дрались с Чжэньшу! Сколько раз их отряды сцеплялись на улицах Пекина, когда заклинатели с обеих сторон накладывали завесы на предел сил, скрывая от Смертных истинные битвы, идущие на улицах великого города!
Но сейчас было не время для битв. Клан Иньюэ честно соблюдал перемирие, и Хэйшэ, один из командиров боевиков, тоже честно его соблюдал!
И вот теперь - кто- грамотно скопировал еготехнику и запалил пожар не в кварталах заклинателей, нет - в квартале Смертных. А это в момент Перемирия считалось худшим из преступлений. Смертные не должны попадать под раздачу.
К счастью, Ди Чжэньшу оказался очень разумным парнем и вместо схватки начал с очень простого, но очень значимого вопроса.
- Я здесь работаю, - ответил Змей, сунув руку под куртку и вынимая планшет. Решительным движением убрал меч в ножны, и провел пальцем по монитору планшета, разблокировав его, и протянул Чженьшу. - Я работаю в Центре социальной защиты, развожу продукты старикам. Здесь, - он указал в сторону, - через квартал живет старушка, которой я привожу продукты. Я бываю тут раз в три дня.
Помолчал и решительно сказал:
- Ди Чжэньшу, я не поджигал дом. Меня подставляют.
И все же рука сама тянулась к рукояти меча. А кто сказал, что сам клан Дубов не подставляет его? Или не пытается убить? Все же Черный змей здорово потрепал их ряды. Поэтому рука Хэйшэ крепко сжимала рукоять меча.

+1

8

Добродетельный господин Хэйшэ, развозящий продукты бабушкам?! Впору было выставить на конкурс анекдота года в “Вестник заклинателей”. И все же Чжэньшу подавил желание заржать, услышав это. То, что у Змея было основание являться в район поджога, не доказывало, что поджигатель - не он. Формально - нет. А вот по-человечески... Чжэньшу неплохо изучил своего противника за те годы, когда они вошли в возраст войны и были выпущены своими кланами участвовать то в состязаниях, то в боевых стычках. Оба быстро возглавили свои отряды сверстников, и группа Змея то и дело пересекалась с Бамбуковыми Лстьями Чжэньшу. Хотел он того или не хотел, а видя перед собой давнего соперника, слыша его голос, читая ауру искренности, недостаточно слащавую для вранья и пропитанную злобой в его адрес, и тем - хмуро убедительную, Чжэньшу чувствовал, что верит Хэйшэ.
Верить - верь, но как не постебаться!

- Младший брат, - с ленивой, презрительной растяжкой заметил Чжэньшу, - ты считаешь себя князем великих сил, у которого такие упорные враги, что даже решат тебя подставлять? Прости, но кому надо изучать твои замороченные техники, когда можно попросту надрать тебе зад! Ладно, - он резко сменил тон, - допустим я - допустим! - тебе поверил. Кто-то тебя сымитировал, а может, нашелся гений, который так же задрочился, комбинируя все три стихии. Давай сперва поможем потушить этот огонь. Смертные не справятся, не их уровень.

В последние полтора года, помимо университетских занятий, Чжэньшу наверстал многое, упущенное за время войны, и изучил многие записи своего клана и был допущен к библиотекам союзников, так что он шире представлял теперь картину в целом и свое - и Хэйшэ - место в прерванной пока что войне. Они были лишь подростками, хотя и хорошо справлявшимися с локальными задачами, но далеко не тех высочайших уровней, когда у заклинателя появляются личные и дотошные враги.
Конечно, с характером Хэйше - и с характерами его одноклановцев, тут надо было учитывать разницу менталитета в их шуколах, - он мог нахватать себе врагов и в колыбели.
Ладно, у них было более неотложное дело, чем гадать на чайных листья.

- А заодно ты присмотрись, не почувствуешь ли знакомых ноток в этих следах, - уже вполне миролюбиво добавил Чжэньшу. Он тоже держал меч наготове и теперь просто бросил его в воздух, чтобы вскочить на плоскость лезвия для полета. Пальцы привычно начали рисовать формацию маскировки-в-движении, как следовало делать, вытворяя что-то неподобающее для глаз простых смертных. Иначе толпа вокруг живо решила бы, что на них использовали галлюциногенный газ, и у местного правительства были бы проблемы!

+1

9

Иньюэ Хэйшэ из Фэнцао, конечно же, был о себе весьма высокого мнения. А как иначе? Неуверенным в себе и робким не было места среди бойцов клана. Но несмотря на все свое самолюбие, он тоже прекрасно понимал, что не столь уж важное место - пока что, - занимает в клане, чтобы обзавестись личными врагами, так страстно желавшими его изничтожить, что стали бы плести вокруг него сложные интриги. Тут уж Чжэньшу прав, проще подкараулить, да убить. Точнее, попытаться. Все-таки Черный змей не пальцем сделан, знаете ли, не такое уж это простое дело. Особенно учитывая те сложные магические приемы, которые помянул Чжэньшу. Да, Хэйшэ заморачивался такими вот хитрыми формациями, что изрядно усложняло защиту против его атаки и было его личной гордостью. И все же как ни хотелось Змею тешить себя надеждой на то, что у него объявился "заклятый" враг, увы, такими достижениями он пока похвастать не мог. Зато видел совершенно другую причину нынешнего инцидента.

- А тебе не приходило в твою... крепкую головушку, что причина этой подставы может быть совершенно другой? - с сарказмом в голосе изрек Хэйшэ. - Или ты так зациклен на себе любимом, что дальше собственного носа не видишь?
Да, подъебывать они друг друга начали еще до того, как мечи первый раз скрестили.

- Ты, Чжэньшу, не подумал о том, что среди наших и ваших людей предостаточно тех, кто считает Перемирие не нужным и вредным, и пытается сделать все, чтобы снова развязать войну? Это вполне мог быть кто-то из наших людей, кто тренировался вместе со мной, кто видел мои приемы, кому я мог сам их показать. А еще это мог быть и перебежчик из моего клана, и просто предатель. И кто хорошо знал, что между нами с тобой всегда искры летели.

Болтовня болтовней, а тушить и вправду надо срочно, пока огонь не перекинулся на другие дома. Хэйшэ так же вскочил на переливающее лезвие меча, взмывая в воздух и на ходу сплетая рисунок маскировки, скрывающий его от глаз зевак и мечущихся в испуге жильцов. Прислушиваясь к магическим эманациям заклинания, Змей пытался выделить нечто иное, не похожее на него, отличие, что дало бы зацепку, указавшую на поджигателя. Быстро начертив в воздухе узор заклинания, Хэйшэ отправил его прямо в центр пламени, привычно пытаясь разрушить собственную магию и... едва успел увернуться от огненного протуберанца, выстрелившего прямо в него и своим раскаленным языком опалившего волосы.

Выругавшись, Хэйшэ крикнул Чжэньшу, перекрывая рёв пламени:
- Это уже точно не моя приблуда! Кто бы ни был устроивший это, мне он не знаком.

Но этот незнакомый и в самом деле неплохо знал самого Змея.
- Будь осторожен! - предупредил он Чжэньшу, и аж сам испугался, до чего участливо прозвучало, словно они и не были противниками. А все проклятое Перемирие. Когда б еще его волновало, обуглит задницу этому Дубочку или нет?! Да и Чжэньшу вел себя куда более миролюбиво, чем раньше. Вот что полтора года мирной жизни делают! Совсем размякли с этими пактом о ненападении! Позорище!

Однако смех-смехом, но если их и правда пытались тут стравить, то и Чжэньшу могут подстерегать сюрпризы. А что? Смерть адепта, неважно какого клана, при сомнительных обстоятельствах, пока суть да дело, пока разберутся, что к чему, дров наломать успеют с обеих сторон. А ведь как удачно придумали, гады: явный намек на магию Хэйшэ, горит дом, к которому у Дубочка теплые чувства, Дубочек кидается тушить и - тадам! - имеем в наличие обугленное бревнышко в виде трупа и Змею подколодную с клеймом беспринципного убивцы, в силу детских обидок эгоистично наплевавшего на великое и сложное Перемирие. Ну, красота же, чо? Не лопал бы Хэйше свои пирожки, сел бы на байк и уехал сразу, и к обеду его бы уже оба клана искали, и неизвестно, какой из них был бы больше зол. Свой или чужой.

И все же, что-то знакомое в магических потоках было. Вот только что, Хэйшэ никак не мог вспомнить, сейчас его больше волновало как это тушить. А тут еще и пожарные со своими брандспойтами, не дай бог под струю попасть и без меча будешь лететь дальше, чем видишь.
- Кто ж ты такой, сука такая? - очень по-змеиному прошипел Хэйшэ.

+1

10

— Очень хочу, чтоб в этот раз ты не врал! – буркнул себе под нос Чжэньшу. В самом ли деле Хэйшэ не мог справиться с новым всполохом огня или дурака напоказ валял, демонстрируя свою непричастность? У Чжэньшу был в рукаве свой туз, не зря он полдюжину военных лет то и дело сталкивался со Змеем и выходил сам, и выводил своих людей из этих столкновений, по мере сил, безопасно.
Против формации "Огня Трех стихий", – на вкус прямолинейного Чжэньшу, слишком замороченной, – у него была прямая, как меч, система "Резонанса Духа".
Он колебался. Чжэньшу было совестно, что он колебался спасать людей, но ему не хотелось раскрывать перед врагом свою контр-тактику против его приема. Как знать, не возобновится ли война уже на другое утро!
Политика и расчеты все равно оставались политикой и расчетами смертных умов. Их могла исказить Божественная Случайность. При таком раскладе ну кто станет показывать в деталях свое оружие врагу!
"А если он меня дурит?.."
А если Хэйшэ его дурит, то Чжэньшу потом просто прикончит его, пусть только они разделаются с огнем!

Чжэньшу принял решение и поднял руки, балансируя на Аньсян Шуане. Вслед его мысли меч начал описывать пологую дугу.

— Хэйшэ! – окликнул он. Резонанс в одиночку было, как самое малое, сложно исполнить – с кем резонировать? И он собирался быстро проинструктировать того, как использовать резонанс в данной практике.

Но вместо этого совсем иные слова сорвались криком с его губ:
— Хэйшэ, - коооот!
И тут же, словно Хэйшэ был ему испытанным другом по клану, метнулся на мече вниз, в пекло, лишь бросив через плечо:
— Страхуй меня!

Кот, забытый хозяевами, дико рвался сквозь защитную сетку окна наружу. В огромных черных от жути глазах плескалась безнадежность. Он не надеялся на людей, бросивших его, не надеялся на небеса или бездну, он в ужасе пытался протиснуться сквозь крошечный зазор между сеткой и оконной рамой, куда едва смогла проснуться его лапка в белом носочке – и… застряла там, между проволокой сетки и пластиком окна.

Чжэньшу спрыгнул с меча на карниз, клинок был нужен ему теперь как клинок, а не скай-скутер. Взмахом меча прорисовать дыру в проволоке и пластике, свободной рукой захватить в охапку кота, – ага, а тот сразу же со всей силой впился когтями ему в плечо! – и снова отпустить меч, чтобы шагнуть на него из шаткого положения на выступе у окна…
И в это время, будто она была наделена разумом и зрением, огненная стихия с яростью выплеснулась из окна.
Чжэньшу успел повернуться спиной к дому, закрывая соьркй кота. Кусок окна, кое как вырезанный и все ещё державший в захвате лапку, оплавился, стёк на футболку Чжэньшу, – но хоть кот успел отдернуть лапу от лютого жара.

— Горячо как! – бесконтрольно пробормотал Чжэньшу вместо того, чтобы использовать эту секунду для заклинания защиты.
Его мозг стормозил по простой причине: огонь не был порождением лишь стихии огня, сплетённые в плотный жгут, три силы давали ему устойчивость от обычных в этом случае заклинаний.
Дикие глаза кота смотрели в лицо тупого человека с откровенной надеждой, чтобы его спас хоть кто-нибудь поумнее!

Отредактировано 15 (Четверг, 28 октября 17:33)

+1

11

Плевать на все. Уж какие там приемы собирался применять Чжэньшу, не волновало Хэйшэ. Не, ну как? Волновало с точки зрения их эффективности. Это пламя имело под собой другую основу, но это Змей начал понимать пока что лишь интуитивно.

Огонь Трех Стихий имел сложную, но чётко структурированную схему. Пламя - само по себе не могло гореть, ему нужен воздух, который его подпитывает. Мало зажечь огонь, ему надо дать воздух. А заклинание воды иссушало лишнюю влагу, мешавшую огню гореть. Но влага была не так критична, а вот напор воздуха, подогревающий пламя, был очень значим. А значит, надо лишить огонь воздуха.

Хэйшэ, убедившись, что его обратные формации, призванные гасить Пламя Трех Стихий, не действуют, решил работать самым простым способом - гасить огонь отсутствием кислорода. А потому, не думая долго, сложил пальцы, создавая печать, которая должна была высосать воздух из всего окружающего пространства, то есть создать вакуум вокруг здания. Это был самый оптимальный вариант, никакой, даже самый что ни на есть магический огонь, не мог гореть без кислорода. Конечно же, заклинание было жёстким, оно не только потушило бы огонь, но и убило тех, кто - не дай Боги! - все еще находился внутри здания. Однако же, судя по крикам людей вокруг, жильцов внутри не осталось, а огонь уже реально грозил перекинуться на соседние дома.

Хэйшэ уже готов был бросить печать вперед, в самый центр пожара. И тут...
- Чженьшу, рехнулся?!

Страховать?! Конечно! Хэйшэ рванул к нему, выбрасывая руку вперед в защитном заклинании. "Ураганный щит" отбил основную силу огня, Чжэньшу не сожгло на месте, но расплавившийся пластик успел стечь ему на плечо.
- Твою мать... - выдохнул Хэйшэ, хватая одной рукой Чжэньшу, и даже не особо обратив внимание на то, что кот - умная скотина, резво перебрался ему на плечо.

Вот только Хэйшэ забыл про "Бездыханную печать", которую успел спустить с рук, не ожидая такого выверта от напарника. И только сейчас, одной рукой держа кота, другой Чжэньшу, и глядя ему в глаза, Хэйшэ осознал, что настала тишина - рёв пламени стих.

- Твою мать! - снова произнес Хэйшэ, сгребая в охапку и кота, и Чжэньшу, и подминая их под себя, а потом вакуум над их головами с оглушительным грохотом схлопнулся, и здание, поврежденное огнем и взрывом, рухнуло им на головы.

+1

12

Тяжёлый смрад горящего пластика и плавящегося металла вытеснил кислород. Ядовитый дым разъедал глаза, мешая видеть. Ди Чжэньшу резким выдохом очистил лёгкие и остановил дыхание, чтобы не травануться. Он вырос рядом с водой, в озерном районе, так что научился нырять и задерживать дыхание едва не раньше, чем прочел первые иероглифы. Растаявший пластик прожёг одежду и кожу плеча – наказание за медленную реакцию, – так что сейчас Чжэньшу заблокировал болевую чувствительность прежде, чем сконцентрировать ум на заклинании.

Если в доме оказался один кот, – кого ещё забыли за запертыми дверьми жильцы, или кто-то остался под маревом дыма в беспамятстве?
Орден Высокого Леса практиковал в окружении природы, владея участками земли, объявленными заповедными, и все члены ордена развивали в себе эмпатию к живым существам. Из-за этой способности их Ордену приписывали буддийские основы, что не было верно. Но, когда они могли, адепты Шеньлин старались заботиться о животных – порой больше, чем о людях.
Закрыв глаза, Чжэньшу сосредоточился на ощущениях вне своего тела. Выпуская ищущие лозы сознания во все стороны сквозь горящий дом, он искал живых, в каком бы состоянии те ни находились.
Эта техника не требовала многого, ни усилий, ни времени, – не больше, чем мониторинг экранов в каком-нибудь центре безопасности.
Но сейчас и потраченных секунд оказалось слишком много. Чжэньшу поднял руку, чтобы указать направление, где почувствовал жизнь, открыл глаза — и все только для того, чтобы в тот же момент увидеть валящегося на него кота, а поверх кота ещё и Хэйшэ.
Огонь тому уже не был причиной, наоборот – огню не осталось места в коллапсе, им же и вызванном. Чжэньшу успел уловить движение балок, он выставил руку в печати через плечо Хэйшэ, пока тот сам старался прикрыть его и кота собой. Импульс ци ударил в бетон, проникая сквозь пористую структуру и в несколько мгновений заставляя ее отвердеть с прочностью Первозданного Камня.
Так создавались стены твердынь древности, но адептам начальных уровней не позволялось применять подобные заклинания. Чжэньшу запомнил его воровски, пробравшись в секретный отдел библиотеки, и ещё ни разу не использовал.
Отдача была соответственной.
Казалось, заклинание вынимало саму его душу, пока не сковало намертво  балки, рухнувшие по косой, прямо над ними тремя.
Человек, кот и ещё один человек оказались в шатре из железа и бетона, посреди обломков, воздушном кармане, в то время, как многоэтажка рушилась вокруг них.
"Иди", – Чжэньшу сказал это так тихо, что даже кот не услышал бы, если бы не получил вместе со словами импульс к действию, – "выведи их".
Намеченный Чжэньшу путь мог рухнуть в любую минуту, а сам он мог не выбраться из под завала,да и Хэйшэ размерами был покрупнее кота. Сецчас нужно было быть котом, чтобы суметь выбраться наружу.
Кот получил информацию прямиком, как думал ее Чжэньшу. Он сузил глаза, но взвесив предложенное, спорить не стал. Он вывернулся из под тел и рук и шмыгнул под край бетонной плиты слева.
Чжэньшу, прикрыв глаза веками, чтобы не так пекло дымом, посмотрел в лицо Хэйшэ.
— Снимаю свое подозрение, – извинился он хрипло. И хмыкнул: – Ты сволочь, но не настолько дурак.

Полметра воздуха над ними и чуть больше — по сторонам давали мало простора для действий. Кот должен был вывести двоих живых из западни где то во втором подъезде, чуть сверху, человека и его пса, – и значит, не следовало пока добавлять разрушений.
А кроме того…
Чжэньшу заставил себя отстранить страх. Ему очень хотелось сейчас глубоко вдохнуть свежего, чистого воздуха леса.
— Змей, – очень мягко, очень ровно сказал он, глядя в его переносицу так близко от себя, – ты можешь чувствовать это? Можешь чувствовать… Саламандру? Внизу. Кто-то ее пробудил и провел под дом.

А может, принесли и только потом заставили проснуться. Так или иначе, зверь, по силам сравнимый с легендарными, сейчас просыпался все живее и был очень не в духе.

Коротко, мелкими вдохами, щадя лёгкие, Чжэньшу вобрал в себя немного грязного воздуха. Когда кот выведет того слепого и его поводыря, можно будет действовать. Но сейчас ни в коем случае нельзя дать саламандре прийти в ярость.
Он уронил руку на спину Хэйшэ и лишь по этому движению сообразил, что все ещё держал ее вытянутой над его плечом, сжатой в печать. Тьфу ты, напасть.

+1

13

Хэйшэ ожидал удара в спину, который прикончит их обоих, или, как минимум, покалечит, но его не последовало. Дьявол знает, что за заклинание скастовал Дубочек, но рушащаяся на них махина остановилась и застыла в каком-то полуметре от его затылка, оставляя их в тесном кармане из обломков металла и бетона.

"Блин, перестарался!" - расстроенно воскликнул Хэйшэ, но воскликнул про себя, стараясь не дышать. Здесь, в тесном пространстве, помимо вони пожара скопилось еще и огромное количество пыли. И хотя он вроде успел задержать дыхание, чертова пыль все же попала в горло, вызывая нестерпимый зуд. Хэйшэ отчаянно пытался сдержаться, но увы, проклятая пыль оказалась сильней. Парень раскашлялся, отвернувшись, чтобы не попасть Чжэньшу в лицо. Пока он пытался откашляться, а заодно продышаться, кот вывернулся из-под него и куда-то сдриснул с умным видом и такой целенаправленностью, словно получил приказ Партии из рук самого Председателя и рванул исполнять. Хэйшэ вспомнил, что клан Ди практиковался то ли на дрессировке животных, то ли на эмпатии, то ли еще в чем-то таком, и умели животными управлять.

"Надеюсь, Чжэньшу отправил его привести помощь," - подумал Змей, чувствуя, как кружиться голова из-за отравленного горящим пластиком воздуха. Слишком много было дыма и гари вокруг.

- Извинения приняты, - просипел он в ответ на слова Дубочка. Можно было и высказаться на тему того, что иногда надо верить людям, но сейчас они в одной ловушке, а жить ой как хоцца, так что любые препирательства были не только бессмысленны, но и опасны.

И да, он тоже чувствовал это. Тварь не была живым существом в полном смысле этого слова. Скорей, это был дух и что самое скверное, стихийный дух. И вот тут-то в мозгу Хэйшэ, хоть и изрядно одурманенном, все и сложилось одно к одному.

Саламандра - существо, живущее и на воздухе, и в воде, и не только не боящееся огня, но еще и порождающее его. Вот почему магия, уничтожившая дом, была так похожа на заклинание Хэйшэ. И вот почему погасить огонь не удалось так легко и просто. Да и коллапс, вызванный "Бездыханной печатью", произвел слишком уж много разрушений. Не настолько сильным заклинателем был юный Змей, чтобы одним заклинанием разрушить многоэтажку. А вот Саламандра, разъяренная таким вмешательством, поспешила восстановить нарушенный баланс стихий, и как итог - они теперь заперты в тесном кармане под тысячами тонн стали и бетона. И им двоим следовало присмотреться к пожару, а не начинать со взаимных претензий. Эта тварь была им не по зубам, даже объедини они свои силы. Это был не их уровень.

- Мы... идиоты, - запинаясь, резюмировал Хэйшэ. - Не туда... смо... смотрели.

Сознание уплывало. Еще несколько секунд он боролся с дурнотой, пытаясь побороть отравляющее действие дыма, но не вышло, слишком успел надышаться. Совсем забыл, дурак, что надо задержать дыхание. Рука Чжэньшу упала ему на спину, и одновременно с ней, Хэйшэ уронил голову, теряя сознание и утыкаясь лицом в плечо Чжэньшу.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP


Вы здесь » The Untamed » Игра вслепую » Поцелуй меня с разбегу.