Фандомы: mo dao zu shi • tian guan ci fu • renzha fanpai ziju xitong
Ждём: Цзинь Цзысюань, Лань Цзинъи, Хэ Сюань, Лин Вэнь

«Ну, его хотя бы не попытались убить — уже хорошо. Шэнь решил, что все же не стоит сразу обрушивать на них факт того, что все они персонажи новеллы, так еще и гейской, так что тактично смолчал». © Шэнь Юань

«— Кто ни о чём более не жалеет, вероятно, уже мёртв». © Цзинь Гуанъяо

The Untamed

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Шёлковая нить


Шёлковая нить

Сообщений 1 страница 15 из 15

1


Шёлковая нить
http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/404121.jpg
Участники:
NIE HUAISANG ◄► WEN NING
Место:
Нечистая Юдоль
Время:
постканон, конец декабря - январь
Сюжет:
Говорят, дома и стены помогают. А что если всё наоборот?
Избавление от тоски — дело совсем не простое.

Как встречаться нам тяжело,
так тяжело расставаться.
Ветер жизни лишился сил,
все цветы увядают.
Лишь когда шелкопряд умрет,
нити дум прекратятся.
Лишь когда фитиль догорит,
слезы свечи иссякнут...
(Ли Шан-инь
)


[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/701030.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Пятница, 22 января 01:47)

+2

2

Цинхэ встретил их мрачной, неприветливой погодой. Казалось, дождь зарядил точно на границе земель и уже не переставал их сопровождать всю оставшуюся дорогу до резиденции ордена. Будто владения Нэ высказывали свое недовольство, подобно ворчливой супруге, по возвращению мужа, забывшего свой семейный долг в угоду странствиям ради развлечения.

Незнайка порой жалел, что ляпнул сдуру про поцелуй во сне. Ему казалось, что с тех пор Нин сторонится его и застывает столбом всякий раз, когда Хуайсан порывается его обнять. Ну да ничего. Вскоре эта нелепица будет стерта из памяти обоих новыми впечатлениями.

Старейшины ордена, как и предполагалось, встретили явление нового телохранителя своего непутевого главы, как новую блажь. К счастью на ключевых постах в ордене все еще оставались люди, вышколенные железной рукой старшего из братьев Нэ этого поколения. Поэтому открытых возражений Хуайсан не услышал, а сами себя они успокоили доводами, что Призрачного Генерала уж точно лучше держать в союзниках, чем во врагах. Да и явное положительное влияние этой темной персоны на главу ордена было сложно не заметить. Даже сидя на банкете по поводу возвращения, рядом с Хуайсаном, Вэнь одним взглядом умудрился убедить его вернуть кувшин на место, так и не наполнив четвертую чашу.  Поэтому спать Незнайка отправился рано, почти трезвым и тихим. А проснулся бодрым и сразу отправился на тренировочное поле вместе со строгим телохранителем, который своим поведением, скорей напоминал наставника.

К слову сказать, и сам орденский наставник сразу проникся симпатией к Вэнь Нину, понимая, что наконец-то бывший воспитанник, от которого с самого детства было больше проблем, чем толку, уж теперь-то под надежным присмотром. Седой, но все еще крепкий Шао Линьцзы отвесил Нину церемониальный поклон со всем уважением, когда их знакомили.

Всю утреннюю тренировку молодые адепты с трепетом и замиранием сердца наблюдали за красивой, внушающей восхищение точностью и силой, работой Вэнь Нина с его тяжелыми цепями. Хуайсан любовался этим воинским «танцем» вместе со всеми, отмечая про себя гордость и радость за А-Нина. В новой одежде тот смотрелся великолепно, пусть цвета ордена Нэ, по всей видимости, были телохранителю пока непривычны и даже, пожалуй, немного смущали.

Незнайка предполагал, что больше Генерала смущали только отведенные ему покои, почти по соседству с его собственными. Разделяла их только общая комната, напоминающая рабочий кабинет с обстановкой, не лишенной изящества и благородного лоска. Два стола для занятий письмом и чтением располагались так, что на них хорошо падал свет из окон в дневное время. Между ними стояла жаровня. А в центре было оборудовано традиционное возвышение для трапез и чаепития. Каменные стены скрывали драпировки из тяжелого шелка в темно-серых тонах с искусной вышивкой золотыми нитями кланового зверя Нэ. А легкости этой обстановке добавляли несколько ширм, расписанных самим главой ордена. Рассматривать пейзажи, цветы и птиц, изображенные на них можно было часами.

Единственным, кто себя чувствовал непринужденно и вольготно после возвращения главы ордена в Нечистую Юдоль, был, наверное, только Маозцян. Котенок разгуливал, где ему хотелось, с видом полноправного хозяина.  Был сразу же представлен местным кухаркам с указанием «любить и кормить!». А место для  сна себе выбрал в покоях Хуайсана. Но иногда все равно являлся среди ночи будить А-Нина, когда господин Нэ сильно ворочался или стонал от ночных кошмаров. Это «иногда» случалось каждую ночь, чаще в предутренние часы. Как уж этот проныра пробирался через плотно притворенные двери – оставалось загадкой до поры.

+2

3

Дорога в Цинхэ была не так солнечна, как бы хотелось, но хотя бы Цишань порадовал их хорошей погодой накануне. Те дни, что они провели в единственном доме разрушенной деревни, стали отдыхом, хоть и в постоянных, зато очень радостных, заботах. Такое давно забытое чувство принадлежности к семье осторожно вошло в его жизнь и вернуло тепло в сердце. То, чего так не хватало, он чувствовал вновь без опасения, что все разрушится и уйдет в забвение. Он хотел в это верить, он позволил себе эту веру, глядя в искренние глаза Нэ Хуайсана. Однако каждый раз, стоило тому вновь обнять его, он вспоминал слова, сказанные у лесной запруды. И тогда он замирал, пытаясь скрыть смущение и разобраться в своих чувствах.
Вот так всю дорогу он вспоминал те солнечные дни, что они ловили и жарили рыбу, разводя костер во дворе, вспоминал крики соседей-обезьян, когда те прыгали вокруг лошади, кормящейся в их саду, уютное журчание воды за деревянной стеной дома, аромат чая на вкусной лесной воде, холодные ночи и теплые лучи полуденного солнца. И тишину, царившую в том месте. Тишина принесла покой в мятежные сердца, чистый воздух поправил здоровье господина Нэ и дал ему хорошо спать по ночам. Успокоительные травы, конечно же, помогали тоже, но на пятый день они закончились, а кошмары не возвращались, и это был добрый знак.

Дождь не прекращался ни ночью, ни днем, но ехать вперед было нужно, и Нин, натянув на голову широкополую бамбуковую шляпу, купленную в гостевом доме на границе, терпеливо направлял Соню по нужной дороге, сидя на открытой части повозки. К счастью, дождя он не боялся, хоть и приходилось ехать в мокрой одежде.
Их приезд был сюрпризом, но криков ужаса и отчаяния по поводу того, что не кто иной, а именно Призрачный Генерал привез домой уважаемого главу ордена, он не услышал. Услышал он вообще очень мало всего, зато увидел, как сильна дисциплина в клане Цинхэ Нэ. В тот день ему достались гостевые покои, возможность отмыться с дороги и новая одежда в цветах семьи Нэ.
Рука скользила по ткани верхнего одеяния, рождая странные ощущения, как будто Нин окунулся с головой в свое раннее детство, в те времена, когда он мог часами изучать пальцами шершавую поверхность дерева или циновки. Так и сейчас он наслаждался ощущением под пальцами, ткань была невероятно гладкой и, в то же время, рельефной на ощупь, а оттенки стального серого и темно-серого поверх черного пришлись Нину по душе.
Гребень, подаренный Нэ Хуайсаном, он бережно сжимал в руке, распутывая почти высохшие волосы и думая, что будет не слишком уместно ходить здесь, если волосы будут в обычном беспорядке. Он слишком давно не собирал их как подобает, но теперешняя ситуация обязывала позаботиться и об этом. Скромный узел на макушке без украшений, ничего лишнего — этого вполне достаточно, чтобы соблюсти приличия и при этом остаться собой.
Кто он теперь? Глава Нэ заявил, что он его телохранитель, и старейшины проглотили это, хоть и переглянулись в недоумении за миг до уважительного поклона. Но удастся ли поладить с адептами ордена?
Волнение прошло во время устроенного по случаю возвращения блудного главы ордена домой. Нину же отвели место рядом с ним, то есть ближе всего к возвышению, где сидел Нэ Хуайсан, примерно в чжане от него по левую руку. Это место было слишком почетным и давало понять всем присутствующим, какой статус теперь занимает тот изгой, которого раньше все так боялись. Боятся ли теперь? Поглядывая на присутствующих, он этого не замечал, зато изучающие взгляды, полные почти не скрываемого любопытства, избежать было невозможно. От того задача становилась все труднее, но почему-то вместе с этим проходил покой. Ему нет нужды играть чью-то  роль, достаточно просто быть собой и как обычно говорить очень мало.
Стоило лишь только появиться четвертому тосту, как беспокойство по поводу вредной привычки к вину отразилось во взгляде, и глава ордена… Глава ордена все понял по одному только взгляду и поставил кувшин на место, выкрутившись очередной шуткой из этой неловкой ситуации.
Банкет завершился быстро, и все разошлись. В ту ночь появилась возможность хорошо отдохнуть, хоть и до рассвета Нин не смог сомкнуть глаз, все время думая, все ли в порядке с главой Нэ. А утром тот повел его знакомиться с наставником на тренировочное поле. По этому случаю он вытащил из кожаного мешка свою цепь и привычно обмотался ею. Тренировки свои он оставил на всю ту неделю, что был в горах с главой Нэ, как-то было не до этого, но если будет возможность…

Возможность представилась сразу же после приветствия учителя. Шао Линьцзы, уважаемый наставник главы ордена, был на удивление вежлив с тем, кто раньше бы не посмел ступить на эту землю и на этот двор. Нин задумался, насколько искренни чувства стерейшин и адептов, которые, думая, что незримо, следовали за ними по пятам, а после и вовсе показались на виду, стоило только испробовать ширину двора. Нин с печалью во взгляде посмотрел на плиты под ногами. Нет, расколотить их в первый же день в клане было бы крайне невежливо, а потому он выбрал мишени по форме человеческого тела с нарисованными кругами на груди, которые показались ему достаточно твердыми, чтобы не разбиться от первого же удара.
Хватило всего шести ударов тяжелого дротика, чтобы мишень окончательно доломалась и раскололась в щепки, а рисовая солома повылетала из разорванного мешка к неудовольствию Нина. Хотелось рвануть за метлой и прибрать за собой, но глава Нэ слишком уж радовался этому погрому, о чем говорил его довольный взгляд, а где тут можно взять метлу, он не знал. Растерянный взгляд остановился на заклинателях ордена, наблюдавших за этим из арки за пределами двора, и остановился. Телохранитель должен быть спокоен и уверен в себе, а то что это будет за смех.

День прошел в знакомстве с крепостью, а уже под вечер глава Нэ привел его в комнату и сказал, что теперь он будет жить здесь. “Здесь” означало то, что это через одно лишь помещение от самого Нэ Хуайсана. И вроде бы всё казалось правильным, да только покои эти были едва ли не такими же, что и у главы ордена. Это совсем сбило с толку, и весь оставшийся вечер он молчаливо рассматривал смежное помещение, пока глава был занят другими делами в зале приемов.
Здесь было красиво. Здесь везде было строго, благородно и очень красиво, но особенно — в этой комнате. Той ночью он вернулся сюда, чтобы побыть немного у двери Незнайки, убедиться, что все в порядке. И почему он вообще решил, что что-то может быть не в порядке? Сомнения не давали отдыхать или спокойно медитировать в своей комнате, и всё же он заставил себя расслабиться и принять этот дом как свой новый. В ту ночь Маоцзян начал мяукать под дверьми, а лишь только Нин распахнул их, бросился к покоям хозяина.
Как и в гостевом доме после попойки тот спал беспокойно, разметался на кровати, замерз и постанывал во сне. Нин поскорее укрыл его двумя одеялами, едва не обернув их вокруг него, потрогал остывшие камни в жаровне, накрыл их рукой и постарался нагреть, пуская огонь по руке.
Получилось далеко не с первого раза, зато он научился чему-то новому. Под утро он оставил Незнайку, снова согревшегося и уснувшего, так и не пробудившегося ни разу за все то время, что он был рядом, и прокрался обратно в свои покои.

Третья ночь в крепости начиналась спокойно, и Нин даже сам немного попривык и расслабился, решив насладиться комфортом, удобной кроватью, шелком одеяла, такого приятного на ощупь, и не заметил, как задремал. Проснулся он от того, что Маоцзян прыгнул ему на грудь и принялся вертеться.
— Что случилось? — Нин спросил просто так, уже понимая, что котенок беспокоится. — Что-то опять с господином?
Маоцзян спрыгнул на пол, пробежал до двери, обернулся и громко мяукнул. Из-за двери раздавался шум и непонятные звуки. Нин опрометью бросился в комнату главы Нэ и нашел его на полу, запутавшимся в одеяле и глотающим воздух.
— Проснитесь, — он приподнял показавшееся сейчас таким хрупким тело и начал разворачивать тяжелые складки, высвободил руки и немного встряхнул. — Проснитесь же, господин… Это просто сон.
Поднять и положить на кровать — это то, что было нужно сделать в первую очередь. Тело в его руках обмякло настолько, что казалось оно парализовано.
— Господин, вы замерзли, — он поднял с пола и положил его на кровать. — Я укрою вас, — и потянулся за вторым, оставшимся на дальнем краю, совершенно позабыв, что… забыл одеться, когда бежал сюда. Да еще куртка и распустила завязки и распахнулась, как некстати. Пришлось накинуть одеяла в спешке, отвернуться и, сидя на краю кровати, дрожащими пальцами найти их и завязать обратно.

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/701030.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Пятница, 22 января 03:07)

+1

4

Он очнулся в очень туманном понимании происходящего. Вот только что было медленное падение на холодное дно болота, в плену липких щупалец (или рук, или хвостов), потом Хуайсан обнаружил себя на родной кровати под ворохом одеял. Откинул их и уперся взглядом в широкую спину сидящего рядом… кого?
- Дагэ, ты вернулся? –хриплый спросонья голос, с недоверием, с горькой надеждой, с дрожанием от сдерживаемых слез. Протянул руку, развернул за плечо – нет, это не дагэ! Сон опять повторяется! Этот страшный сон! Когда Незнайка ищет своего умершего брата, но это снова оказывается не он.

Бессилие обрушивается на него с тяжестью железной гири. Придавливает сверху, горбит плечи от  плача, который все-же, прорывается наружу. Глухой, обреченный вой, словно звериная тоска по безвозвратно утерянным солнечным беззаботным  дням.
- Дагэ! Дагээээ! Где ты? Почему ты меня бросил? Забери меня отсюда! Мне страшно, дагэ! Дагэээ!

Крепкие руки, крепкие и надежные, как у старшего брата, обнимают, прижимают к груди, в которой слышен глухой стук сердца, смутно знакомый, умиротворяющий. Обещающий, что все будет хорошо, все наладится, все снова будет хорошо. Иначе, но будет. Эти руки гладят по спине, по волосам, плечам. Тот, кто крепко обнимает, что-то говорит. Но слов не разобрать. А вот интонация отлично фиксируется сознанием, как сигнал, заслуживающий доверия.

Хуайсан затихает не сразу, не скоро. Еще долго всхлипывает на крепкой груди А-Нина, которого теперь узнает, перестав путать с дагэ. Под локоть  тычется озабоченная происходящим кошачья морда. Маоцзян тоже здесь.

Совершенно дезориентированный глава Нэ тянется рукой за чайником с водой, что стоит на столике возле кровати, но промахивается и роняет на пол блюдце с надкусанным пряником. Эту выпечку он любит с детства, тетушка Хэ всегда с такой любовью готовит для него.

Пряник покатился по полу и привлек внимание кота. Тот спрыгнул с колен Хуайсана и отправился проверить. Но едва ткнувшись носом в, казалось бы, лакомый кусочек, тут же отпрянул и зашипел, топорща шерстку на загривке.
- Маозцян, что ты? Это же просто пряник. И он с имбирем, как ты любишь. Что с тобой не так?

Незнайка отстраняется из объятий Генерала, утирает все еще влажное лицо рукавом. И в недоумении спрашивает у него:
- А-Нин, почему он шипит? Что с ним?
Почему-то, уверенность в том, что Вэнь с этим обязательно разберется – незыблема, как стены родного бастиона.

0

5

Словно всхлипы голос:
— Дагэ, ты вернулся?
Рука ложится на его плечо, заставляя обернуться.
— Дагэ! Дагээээ! Где ты? Почему ты меня бросил? Забери меня отсюда! Мне страшно, дагэ! Дагэээ!
Нин не мог понять, что случилось. То ли сон, то ли явь перед глазами младшего из Нэ. Узнал ли он, кто рядом с ним? Узнал только, что нет рядом старшего брата. Как же сильно, должно быть, он его любил, если старший брат был всем. Почти как для него — старшая сестра. Или даже больше? Кто посмеет сравнивать.
Нин поймал разом обмякшее тело, заключил в объятия и сжимал так же бережно, словно в руках была бесценная хрупкая ваза, но крепко, чтобы вазу эту не выронить. Крики ранили сердце, задевали болящие еще струны, ранящие при прикосновении к ним, но его собственная боль сейчас уходила во тьму, погружалась в темную воду, отдавая место той, что он видел и чувствовал рядом, удерживая в руках Хуйасана.
— Всё в порядке, здесь никого нет… Совсем нечего бояться, господин… Вэнь Нин рядом и будет рядом, если пожелаете… Успокойтесь… Всё хорошо… — что еще он говорил? Что-то такое же, чтобы попытаться привести в чувство. — И всё будет только лучше. Вам нужно еще поспать. Выпейте чай…
Кажется, наконец, Незнайка проснулся и узнал его. Было видно по глазам, что это произошло далеко не сразу. И пока Нин думал, что же такое творится со сном главы Нэ, тот потянулся за чайником. Должно быть, услышал, что нужно выпить чай. Пусть хоть остывший, глоток будет полезен.
Котенок тоже вертелся рядом и теперь подлез под руку хозяину, громко мяукая и беспокоясь. То ли это, то ли то, что Хуайсан толком не проснулся, когда тот потянулся к чайнику, опрокинул на пол посуду. Нин не сразу понял, что на пол полетело что-то кроме фарфора, но котенок оказался на месте первым и громко зашипел, стоило только ему тронуть носом упавшее печенье.
— Маозцян, что ты? Это же просто пряник. И он с имбирем, как ты любишь. Что с тобой не так?
Кажется, это пробудило от тяжелого сна заплаканного и немного опухшего Нэ Хуайсана, если он смог взять себя в руки и сесть прямо на кровати.
— А-Нин, почему он шипит? Что с ним?
Нин скользнул на пол, поднял кусок с отгрызенным концом и поднес к лампе, а потом понюхал.
— Что это? — Он спросил наобум, вроде бы ответ был очевиден — какая-от выпечка. Но откуда она? — Кто это приготовил? — уточнил он, чтобы понимать, с чего начать.
Он бы и не подумал, что в нем могло быть что-то неподобающее, если бы не реакция кота. Уже если Маоцзян, который может есть имбирь, отказывается от имбиря, значит, Маоцзян чувствует что-то другое, что сокрыто от обоняния обоих.
Нин откусил кусочек и медленно пережевал, желая понять, что за вкус кроется в нем.
— Сколько вы едите это, господин?
Что за странный вкус! Нужно будет понять, что кладут в это печенье.

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/701030.jpg[/icon]

+1

6

- Это… это печенье тетушки Хэ. Он всегда была так добра ко мне. С самого детства. Даже не смотря на неприятность, которая случилась с ее младшим братом.
Незнайка запинаясь, пытается отвечать на вопросы Вэнь Нина. Он понимает, что вопросы важные, но сам их смысл пока что ускользает от него. Кутаясь в одеяло и вздрагивая от едва стихших своих рыданий, наблюдает, что делает сейчас Генерал.

Да, назвать «неприятностью» казнь за шпионаж в пользу врага тех времен – ордена Вэнь, и свято верить в то, что тетушка Хэ приняла это как акт справедливости, не затаив зла на братьев Нэ и их отца… В этом вся наивность Хуайсана, непонятно, каким образом существующая по соседству с расчетливостью и осмотрительностью. Возможно, потому, что тот досадный случай произошел давным-давно, когда малыш Нэ еще не столкнулся с подлостью и коварством людей, которым доверяешь так безоглядно…
Во всяком случае, этой кухарке он верил всегда. Верил и сейчас. Цеплялся за доброту тетушки Хэ и ее пряники, как за ниточку, связывающую его с безоблачным детством. Эти пряники он брал с собой даже в тайные вылазки за пределы Цинхэ. В этот раз они закончились незадолго до встречи с Нином. Но сопоставлять сейчас эти факты Хуайсану не приходит в голову, как и заподозрить многолетнее планомерное отравление.

Под утро ему, все же, удается еще немного поспать. Совершенно недостаточно для качественного отдыха. Глава Нэ разбит и мучается головной болью, примерно до обеда.

Отредактировано Nie Huaisang (Воскресенье, 24 января 21:24)

+1

7

Когда глава Нэ уснул, Нин подождал немного, убедился, что плохие сны не вернулись, и отправился в соседнюю комнату. Раньше он слышал, что младший из Нэ любит рисовать, и догадывался, что все эти прекрасные рисунки принадлежат его кисти, но еще ни разу не представилось случая, чтобы спросить его об этом напрямую. Теперь, сидя напротив цветочной ширмы, отливающей гладким шелком в полумраке, он обдумывал то, что случилось.
Первым делом нужно узнать, кто такая эта тетушка Хэ и что за неприятность случилась в их семье. Напрямую от той самой тетушки Хэ он вряд ли узнает что-то, будет она откровенничать с таким как он, гляди-ка… А вот, если она что-то готовит для главы, должно быть, найти ее будет не трудно на кухне.

Туда он и отправился раным-ранёхонько, еще до утреннего чая. По дороге, конечно же, служанок он распугал, хоть и не гремел цепями, оставленными в комнате, и даже не слишком торопился, но обойтись без этого не удалось. Он вздохнул, пожал плечами и прошел по пустым коридорам туда, где, как ему показали, находилась кухня крепости.
— Тетушка Хэ? — позвал он негромко, ища среди суетливых поварих ту самую. — Тетушка Хэ! — вышло чуть громче, и многие обернулись на голос.
Где-то разбился чайник, одинокая его крышка покатилась по полу, сделала несколько кругов в тишине и с громким звуками всеобщего отчаяния остановилась. От женщины, скорее уж в летах, медленно отошли другие, покидая кухню и выходя как можно скорее. Не успела та женщина побледнеть как некрашенное полотно, Нин уже улыбался ей и кланялся.
— Тетушка Хэ, вот вы где, — метла, стоявшая в углу, пригодилась. Нин аккуратно сметал осколки с пола, двигая их в дальний угол и не глядя на женщину дольше положенного. — Прошу вас, не пугайтесь так, Вэнь Нин совершенно не хотел вас расстроить.
Метлу он вернул на место и продолжил:
— Глава Нэ послал меня за вашим чудесным печеньем. Я возьму его с собой и принесу ему, как он просил. Он всё уже съел вечером, и хочет еще.
Конечно же, присутствие Призрачного Генерала в крепости уже ни для кого секретом не было, но по всему было видно, что потыкать в него пальцем и убедиться, что он в самом деле не призрак, всем выглядывающим в двери хотелось очень.
— Хэ Хуа благодарна главе Нэ! — Женщина поклонилась чуть не в ноги, и Нин бросился ее поднимать.
— Тетушка, вставайте, не нужно. Я не отниму у вас много времени.
— Господин, печенье закончилось, а старая Хэ еще не успела приготовить новое. Подождет ли господин, пока будет готово?
— Конечно…. А, тетушка! Позвольте вам помочь! — Трудно было понять по лицу поварихи, напугало ее это предложение или расстроило. — Вэнь Нин всегда любил готовить!
Ему даже не пришлось врать. Хоть сестра бы и не одобрила его план, но, как знать, выяснить, как готовится это печенье, что в него кладется, было нужно.
Всеми правдами и неправдами вернуть прислугу на кухню пришлось, и даже дать подергать себя за рукав, смущенно потерпеть испуганно-восторженные визги молоденьких помощниц, посмеяться над грозными окликами и шиканьем их старших и прилипнуть к столу тетушки Хэ. Но работа, конечно же, у всех остальных встала.
Печенье вроде бы было обычным, ничего удивительного, но, когда дошло до специй, из ящика стола, Нин не углядел, какого, была извлечена коробочка, мерная ложечка мелькнула быстро и так же быстро пропала, а тертый имбирь, который он помогал делать для печенья, был замешан в тесто следом. Коробочка осталась стоять на столе и во время приготовления, и когда уже свежие пряники были выложены на блюдо, накрыты салфеткой и преподнесены на подносе вместе с чаем.
— Благодарю тетушку Хэ за труд, — Нин взял поднос и отправился со своим трофеем восвояси.
Там он оставил печенье в своей комнате, а чай принес Незнайке.
— Доброе утро, господин.
Тот простонал что-то вроде “головаааа…”, Маоцзян потянулся рядом, перевернулся на другой бок и уснул дальше.
— Выпейте чай. Я принесу лекарство…

К главному лекарю ему дорогу показал встреченный во дворе наставник Шао, вернее, сопроводил его туда самолично. Чу Синтан отчего-то выглядел виноватым, стоило Нину осведомиться о том, как главу Нэ лечили ранее от его ночных кошмаров. За беседой прошло некоторое время, и Нин узнал, что началось это довольно рано, в восемь с половиной лет, и что обычные лекарства не помогли, а потом появились и другие болезни из-за плохого сна. Оттого и виноватый взгляд у целителя, и нет ему оправдания, раз не может помочь своему главному пациенту, оттого и просьба, памятуя о том, что Призрачный Генерал из семьи целителей, помочь разобраться с недугом.
Приготовленное лекарство Нин собственноручно отнес обратно, задумавшись об услышанном, проследил, чтобы глава Нэ выпил его, и снова откланялся, оставив его отдыхать.
— Наставник Шао, — очередная прогулка, теперь уже в библиотеку, — расскажите, что за история была в семье кухарки Хэ? Глава Нэ упомянул несчастье в ее братом.
— Господин Вэнь, — старик понимает одно, пустое любопытство не станет занимать разум побывавшего за гранью жизни, — история давняя. Дело было, когда глава еще был ребенком. Младший брат госпожи Хэ был уличен в шпионаже… простите, во благо вашего бывшего ордена…
— Ничего, я понимаю, наставник, продолжайте, — прогулка неспешна, торопиться некуда.
— Ху Суан был казнен. Собственно, вся история. Дама Хэ переведена на кухню, с той поры служит там. Есть ли к ней нарекания?
— Нет, наставник, — Нин улыбается и кивает, — сегодня утром дама Хэ показала мне, как она печет любимое печенье Главы Нэ. Она и впрямь так заботлива?
— Действительно, — наставник гладит бороду и задумчиво смотрит на Призрачного Генерала и его призрачную улыбку, — глава любит эти лакомства, ест их постоянно.
— Я так и думал…
Фраза, брошенная невзначай, заставляет задуматься всерьез. А книги, что ищет целитель из клана Вэнь, заставляют задуматься вдвойне. Список лекарственных растений и растений ядовитых. Больше — ядовитых.

Уже позже, когда они покидают библиотеку и идут обратно мимо двора, где тренируются молодые адепты, Нин просит:
— Наставник Шао, не откажите в просьбе.
— Что пожелает господин Вэнь?
— Кажется, уже целую вечность я не держал в руках лук. Позвольте мне тренироваться здесь.
Лук и мишень нашлись быстро, так быстро, что Вэнь Нин даже не уследил за движениями наставника. Вот шел старичок, а вот этот старичок уже за три чжана от него и, размахивая руками, дает указания.
Адептов унес ветер и рассадил по дальним углам. В зрители. В… в зрители???!
Нин хотел не этого, а теперь еще и вспомнились детские страхи, потому тетива в руках… порвалась! Наставник махнул рукой, и лук заменили. Неужели теперь за ним все время будут ходить хвостом и смотреть на всё, что он делает? Видимо, да.
Вздохнув, он натянул тетиву, теперь уже аккуратно, прицелился и выпустил стрелу. Первая едва коснулась края мишени, застряв в ней. Вторая оказалась ближе к цели, третья... Нин на миг закрыл глаза, вспоминая, как делал это раньше, только на слух. Пусть не сегодня, но потом - обязательно.
Третья достигла цели.

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/701030.jpg[/icon]

1й выстрел

[dice=5808-7744-3872-36]

Отредактировано Wen Ning (Понедельник, 25 января 02:55)

+1

8

Головная боль после дурных снов с годами стала непременным утренним дополнением для господина Нэ. Самая верная спутница. С ней вместе обычно приходили апатия и уныние. Мир казался серым и неприветливым даже в самые солнечные дни. Солнце даже еще больше раздражало, чем пасмурная погода. Как будто намеренно издевалось и дразнило своей жизнерадостностью.

В такие моменты Незнайка становился брюзглив, ворчлив и абсолютно невыносим. Слуги знали об этом и старались лишний раз не попадаться на глаза раздраженному главе ордена. Шустро приносили завтрак и поскорее исчезали, не поднимая глаз, дабы не нарваться на придирку к чему-нибудь совершенно незначительному и безобидному, как например – слишком горячий чай или не те тарелки.

Минцзюэ шутил когда-то, что Хуайсан ведет себя так же капризно и несносно, как десять беременных кошек. Сейчас это сравнение, всплывшее в воспоминании вызвало горькую улыбку. Дагэ часто бывал груб, нетерпелив, но в то же время, поразительно заботлив и внимателен к недугам и потребностям младшего брата.

Теперь к нему проявляет заботу человек, совсем недавно бывший чужим и даже пугающим. Кто знает, сошелся бы Хуайсан так легко с Вэнь Нином, будучи в трезвом рассудке при первой встрече там, на втором этаже трактира, где готов был распрощаться с жизнью. Призрачный Генерал внезапно оказался добрейшим, робким существом, гораздо терпеливее и мягче, чем все те, кто приходил на память.

Даже чай он заваривал совершенно особенный. От этого чая голова переставала болеть уже на второй пиалке. Хуайсан перебрался чаевничать поближе к окну в кабинете. Не в том, что разделял теперь его спальню и спальню телохранителя, а через широкий коридор от покоев. Такое расположение рабочей комнаты было удобно бывшему главе ордена, чья спальня находилась тогда по соседству.  Нэ Минцзюэ просыпался гораздо раньше, чем начинались утренние тренировки. Поэтому любил наблюдать из окна за стройными рядами адептов, повторяющих смену позиций и построений, под звучные команды наставников.

Сейчас из этого окна смотрел на утреннюю тренировку Нэ Хуайсан. На поле был только один человек, упражнявшийся в стрельбе из лука. Этим человеком был Призрачный Генерал. Первый лук вполне ожидаемо не выдержал силы, которую Вэнь Нин приложил, натягивая тетиву. И это заставило Незнайку вспомнить тот монструозный лук, с которым упражнялся старший  брат. У него и корпус помощнее и тетива более прочная. Надо будет прогулять А-Нина в оружейную. После обеда, например. А сейчас выслушать доклад с кухни о визите телохранителя.

Странно, подумал Незнайка, если он оттуда унес целое блюдо печенья, то где же оно? Неужто, все сам съел? Мысль о Генерале-сластене вызвала невольную улыбку. Он вернулся в свои покои и тут внимание привлек методично повторяющийся шорох из комнаты Вэнь Нина. Хуайсан в приступе любопытства (кто же там хозяйничает в отсутствие жильца?) тихонько приоткрыл дверь и заглянул.

Картина предстала его глазам крайне забавная: Маоцзян, недовольно фырча и топорща шерсть, загребал лапой печенье, как это делают кошки со своими результатами пищеварения.
- Ну чем же тебе так не нравятся мои любимые пряники, странное ты животное?

Оставив кота и дальше расшвыривать печенье по полу (слуги уберут во время планового наведения порядка), Хуайсан вернулся сначала в свой кабинет за бумагой и кистями, а затем в кабинет дагэ. Снова устроился у открытого окна и принялся делать набросок углем. Красивая фигура сосредоточенного на тренировке лучника очень вдохновляла главу Нэ. Он так увлекся рисованием, что совсем не заметил течения времени. От бумаги и кистей его не смогли оторвать даже слуги, пронесшие обед. Только, когда в дверях кабинета появился Вэнь Нин, Незнайка поднял голову и рассеянно улыбнулся:
-  У меня есть подарок для тебя, А-Нин. Точнее, два подарка. Один вот он, - Хуайсан показал рукой на свою работу, - А второй в оружейной. Мы сходим за ним после обеда. А потом до вечера придется заниматься делами ордена. Я хотел бы, чтобы ты был рядом. Если у тебя нет других планов.

Никакого приказного тона. Хуайсан разговаривал с Генералом не как со своим подчиненным, а больше, как с помощником и другом.

Отредактировано Nie Huaisang (Понедельник, 1 февраля 23:51)

+1

9

Кажется, он слишком увлекся, не заметил, как прошло время, и лишь когда адепты, на которых он перестал обращать внимание, начали расходиться, опомнился и отложил лук. Он пропустил время обеда, а значит, господин мог остаться один. Поблагодарив наставника, он поспешил в покои главы ордена.
Он обежал все комнаты, нашел на полу в своей разбросанные пряники и спящего котенка, собрал пока всё, что нашел на блюдо и поставил его повыше. Эти пряники ему еще пригодятся.
Незнайка нашелся в кабинете, где рисовал, склонившись над рисовой бумагой, так увлеченно, что даже не сразу его заметил. Судя по бледности лица, чувствовал он себя не слишком хорошо, но вот поднял голову и улыбнулся ему.
—  У меня есть подарок для тебя, А-Нин. Точнее, два подарка. Один вот он.
Нина не нужно было приглашать дважды, он присел было рядом, чтобы посмотреть, но отвлекся на слова:
— А второй в оружейной. Мы сходим за ним после обеда. А потом до вечера придется заниматься делами ордена. Я хотел бы, чтобы ты был рядом. Если у тебя нет других планов.
— Хорошо, — он мотнул головой сначала из стороны в сторону, потом кивнул. Мол планов нет, буду рядом.
На щеке Незнайки красовалось пятнышко туши, и на губах тоже. “Сорока” — говорили о тех, кто, задумавшись, обмакивает кисточку на языке и съедает тушь. Он хотел было сказать, и даже показать, но его жест оказался неубедительным. Тогда он просто натянул рукав на палец и смущенно коснулся щеки Хуайсана, стирая оставленный след.
— Вы испачкались… вот здесь… и на губах, — опущенный взгляд проехался по столику, по бумаге и рисунку. Нин присмотрелся. — Это похоже… на меня… это я?
Брови удивленно вскинулись, и он потянулся к рисунку, но отдернул руку. Тушь еще не высохла.
— Вы видели в окно? Наставник Шао добр ко мне и позволил потренироваться. Но я не знаю… это было так далеко отсюда, разве что-то было видно — он обернулся к окну, — и меня еще никто не рисовал, даже… — он вспомнил молодого господина Вэя и решил не говорить о нем вслух. — Не важно, правда. Вэнь Нин очень тронут!
Он склонил голову в знак благодарности, посмотрел на рисунок еще раз, склонившись уже над ним, а потом, вспомнив, что хотел спросить и раньше, выпрямился:
— А те красивые ширмы, там… — он махнул рукой в сторону. — Тоже принадлежат вашей кисти?
И вот теперь, когда он увидел на столе остывающий обед, переместился к нему, взялся за чашу, чтобы положить еду, приговаривая:
— Вы же ничего не ели! Нельзя так, нужно хорошо питаться, чтобы выздороветь…

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/701030.jpg[/icon]

Отредактировано Wen Ning (Среда, 3 февраля 00:09)

+1

10

Снова это милое смущение. И не менее будоражащая заботливость. Когда Нин благодарит за рисунок, когда стирает тушь со щеки Хуайсана, тот еле сдерживает  себя от того, чтоб не схватить эту руку и прижать ее к губам. Нельзя. Не положено. Не прилично. Черт бы побрал эти приличия! Еще и красивая белая шея Генерала в изящном узоре черных ветвей так близко, что, кажется, можно уловить тонкий аромат кожи.

От непозволительных мыслей начинает кружиться голова, и господин Нэ очень рад, что телохранитель не видел его глаз, не мог по ним прочесть, какую бурю эмоций подняла в душе эта вполне невинная близость. Рад, и в не меньшей степени раздосадован, что Вэнь опускает глаза. Он не хочет смотреть на Хуайсана? Но почему?! Да посмотри же ты! Нет, не надо, не смотри… Не сейчас. Но потом, когда-нибудь, обязательно…

- Конечно, это ты. Тебе нравится? Правда, нравится? Я делал наброски стоя у самого окна, было хорошо видно.

Обед. Да, Незнайка совершенно забыл про обед, как это часто бывало, когда он увлекался рисованием или каллиграфией. Обед – отличный повод скрыть неловкость. Как хорошо, что прислуга положила дополнительную пару палочек, а чистых, пустых тарелок и чашек вполне достаточно, чтоб двое людей могли наполнить их из блюд, на которых  разложена еда.
- Ты пообедаешь со мной, А-Нин? Там точно хватит на двоих. – щебечущие интонации вместе с лукавой улыбкой, это скорее нужно самому Нэ, чтоб стереть пока что из памяти все те недозволенные желания и мысли, которые невольно вызвал Призрачный Генерал, когда сел рядом, взглянуть на рисунок. Он, кажется, что-то спрашивал про ширмы? Надо ответить. Не вежливо пропускать вопросы мимо ушей. Даже если есть такая пикантная причина, как внезапное желание дотронуться. А ведь, с тех пор, как они вернулись в Цинхэ, Незнайка не позволил себе еще ни одних теплых «дружеских» объятий! Нужно срочно исправить это.

- Да, эти ширмы расписал я. Тебе они нравятся? Я обязательно подарю одну из них тебе. Сегодня же перенесем в твою спальню. И рисунок там повесим.

За обедом он продолжает непринужденно (как ему кажется) болтать о всякой ерунде, даже не задумываясь о том, что внимательный Вэнь Нин мог, вполне мог сопоставить некоторые факты, когда Незнайка в недалеком прошлом вот так же точно тарахтел без умолку. Например после того купания на кухне в деревенском домике, когда впервые обнял Нина.
Он рассказывает об оружейной. Сколько там всего интересного и занимательного. Целая коллекция старинного оружия, которая точно понравится Нину. Кольчуги, шлемы, доспехи предков. Копья, луки, сабли (не духовное оружие, то покоится в запечатанных гробницах в Некрополе Нэ).  Все это, честно говоря, совершенно не интересовало самого Хуайсана. Но он искренне полагал, что должно было быть интересным Вэнь Нину.

Когда с обедом покончено и чай выпит, глава Нэ ведет своего телохранителя в фамильную оружейную. Твердо намереваясь отдать ему все, на чем остановится взгляд Нина. Ведет не просто так, а доверительно повиснув на его руке, продолжая вещать о сокровищах и редкостях воинской коллекции ордена Нэ.

Отредактировано Nie Huaisang (Вторник, 2 февраля 04:04)

+1

11

— Конечно, это ты. Тебе нравится? Правда, нравится? Я делал наброски стоя у самого окна, было хорошо видно.
Благодаря за подарок еще раз, Нин подал чашу с едой.
— Ты пообедаешь со мной, А-Нин? Там точно хватит на двоих.
— Хорошо, конечно, — он не был голоден, еда была нужна не так уж и часто, но как-то так вышло, что теперь это стало едва ли не ритуалом, проводить время вместе, особенно за едой.
И Нин привык к этому, и, похоже, Незнайка тоже.
Слушая его несмолкающие речи, Нин улыбался сам, вспоминая тот самый первый вечер, когда они встретились… в окне второго этажа того гостевого дома. Выходит так, что очень долгие годы, вполне возможно, что так, его потихоньку травили, день ото дня, год за годом, незаметно. Было ли дело в пряниках тетушки Хэ. или добавляли яд в другую еду, но совершенно ясно одно — когда пряники закончились, он начал спать по ночам спокойно. Ведь спал же он хорошо в той деревне, отчего же начались кошмары, стоило только вернуться в Нечистую Юдоль?
— Да, эти ширмы расписал я. Тебе они нравятся? Я обязательно подарю одну из них тебе. Сегодня же перенесем в твою спальню. И рисунок там повесим.
— Так много подарков… Вэнь Нин не заслужил столько, — он ковырнул свою еду, отправил в рот какой-то овощ, но с благодарной улыбкой. Начал ли привыкать к тому, что бедность и лишения позади? Что его впервые за долгое время, действительно, принимают как друга, а не слугу и не марионетку?
Хотелось спросить о том, что случилось с пряниками в его комнате, но он решил повременить и не беспокоить лишний раз главу Нэ, когда тот пребывал в таком радостном настроении. Настолько, что совсем раскраснелся и так много и с таким пылом говорил об оружейной, хранящей множество сокровищ.
Взглянуть и правда было бы интересно, такого шанса никогда бы раньше не представилось, а теперь он почти стал частью ордена Цинхэ Нэ. Почти. Его пригласили, и, на первый взгляд, приветствуют с уважением, адепты и ученики проявляют интерес и не выказывают протестов, но всё же это было уж слишком удивительно, что полудемон, стоящий рядом с главой ордена, был принят так быстро и легко. Это немного беспокоило и заставляло не принимать всё за чистую монету.
Однако сейчас тяжелые мысли он отогнал, спускаясь по ступеням под руку с Незнайкой, ни на минуту не замолкающего. И откуда же в нем столько слов? Нин начал улыбаться не тому, о чем тот говорил, а тому как, поддерживая его на спуске. Отвлекаясь на разговор, Нэ Хуайсан даже пару раз подскользнулся, и, если в первый Нин успел его поддержать под руку, то второй раз пришлось едва ли не ловить двумя руками и ставить обратно на ступени, осторожно отпуская.
— Голова кружится? — спросил он участливо, все еще придерживая в руках. — Вам нужно больше отдыхать.
Теперь он сам пошел вперед, держа Незнайку за руку, на свет факелов, горящих в большой подземной зале с каменными колоннами, украшенными резьбой клана Нэ. Нин находил прекрасными эти очертания, они были суровы и лаконичны, полны силы и доблести, присущей воинам клана Нэ. Как и коллекция доспехов, прекрасно сохранившихся, но бывших все таки историей клана. К ним Нин не прикоснулся, полюбовавшись издали.
Он переходил от постамента к другому, слушая истории Незнайки, все так же следующего под руку с ним, смотрел на сабли, украшенные неброско, но красиво, копья, и снова доспехи, пока они не добрались до луков.
Луки были маленькой любовью Нина, о которой пришлось позабыть слишком надолго. Глаза разбежались и вдруг остановились на одном, по центру. Восхищенный вздох вырвался сам собой, и он даже остановился рядом. Мощный дальнобойный, крепкий на вид, такой бы не сломался в его непослушных руках. Захотелось потрогать, но он промолчал. Наверняка это очень ценное оружие, и оно тут находилось все же не для него.
— Господин, эта коллекция очень хороша! И это прекрасно, что вам удалось всё сохранить. Ваши предки должны быть счастливы видеть, как вы заботитесь и почитаете их. Вэнь Нин очень рад побывать в этом месте и придет сюда еще, если вы позволите, — сейчас стоило позаботиться о самочувствии главы. — Но здесь душно, давайте поднимемся наверх, вам нужен свежий воздух и лекарство. Впереди еще много дел…

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/701030.jpg[/icon]

+1

12

Вэнь Нин улыбается Незнайке. И эта улыбка, как луч солнца впервые за долгое время разгоняет тучи сомнений и недобрых мыслей. За такую улыбку можно подарить не только портрет или ширму, лук или любое другое оружие. За такие теплые лучи дарят душу. Вот только такой подарок, пожалуй, испугает наивного, доброго, милого человека А-Нина – грозного и страшного телохранителя, Призрачного Генерала. Поэтому Хуайсан пока ограничивается лишь зеркальной улыбкой. В какой-то момент ловит себя на попытке накрыть руку Генерала своей, чувственно сжать. Нельзя пока таких вот смелых жестов. Надо повременить.

Обед окончен, и они спускаются в оружейную, под все тот же несмолкающий треп господина Нэ обо всем на свете и ни о чем конкретном. Нет, конечно же разговор не вовсе беспредметный. Очень даже информативный и содержательный. Но не это сейчас занимает мысли главы ордена. На лестнице не то, чтобы темно, но и не особо светло, факелы на стенах дают неверные колеблющиеся блики. Почему тут никогда нет хорошего освещения, Хуайсан не знает, но помнит, что такой порядок здесь был всегда. Еще при отце. И дагэ не стал ничего менять. Ступени достаточно крутые, хоть и широкие, и это дает хороший повод продолжать цепляться за руку телохранителя. Незнайка экзальтированно восхищается древним оружием и невзначай оскальзывается. Ну конечно же, нарочно! Только уличить эту хитрость некому. Зато есть кому подхватить, не дать упасть, поддержать крепкой надежной рукой. Какие же, все-таки у Вэнь Нина крепкие руки. Хорошие руки. Приятные объятия. Робкая улыбка и заботливый взгляд. Именно то, что всегда было нужно Хуайсану, никогда не желавшему власти, но вынужденному взять руководств орденом на себя. Взвалить эту тяжкую ношу на свои, не по-мужски хрупкие плечи.

Второй раз он оступается еще сильнее. Даже испугался на короткий миг, что, действительно, упадет. Покатится по ступеням до самого их конца, может быть, даже переломает себе ноги.  Видимо, этот испуг отразился в широко раскрытых, темных, как абрикосовые косточки, глазах. Или в тихом вскрике. Во всяком случае, все вышло, более чем достоверно. А-Нин подхватил Незнайку и прижал к себе. Так тесно, что сердце подпрыгнуло и затрепыхалось где-то в горле. Он обвил его шею руками, уткнулся лицом в плечо, пряча неуместно-довольную улыбку, и сбивчиво пролепетал слова благодарности:
- Спасибо, мой дорогой А-Нин. Я так неосторожен, а здесь темно и скользко. Никогда больше сам не пойду по этой чертовой лестнице…

Внизу, в самом хранилище оружие и доспехов гораздо светлее. Хуайсан водит своего телохранителя из зала в зал, рассказывает, кому из предков что принадлежало, припоминает пару фамильных легенд связанных с этими –уже– экспонатами. Какое удовольствие любоваться искренним интересом и почтением на лице Вэнь Нина. Сразу видно, этот человек чтит историю былых эпох, понимает ценность наследия, пусть и не своего. Тем благороднее это понимание!

От господина Нэ не укрывается восхищение, которым загораются глаза телохранителя при взгляде на мощный, красивый лук, древко которого покрыто искусной резьбой и инкрустировано редким черным нефритом.
- Познакомься,  А-Нин,  это Хэй Юэ Ман Си. Черный Лунный Носорог-Питон. Лук моего старшего брата, Нэ Минцзюэ. Я думаю, дагэ был бы счастлив подарить его тебе, если бы знал тебя так, как знаю теперь я. Хэй Юэ Ман Си теперь твой!

Видимо, от избытка чувств, потемнело в глазах, и Незнайка немного покачнулся. Наверное, поэтому Генерал настоял, что сейчас необходимо подняться наверх, на свежий воздух. Но Хуайсан, все же, поднявшись, сразу распорядился, чтоб легендарный лук был сегодня же доставлен в покои телохранителя. А сам, под бдительным присмотром Вэня, отправился отдыхать перед вечерней встречей со старейшинами клана Нэ, и пить какой-то очередной целебный настой. Заодно и рассказал, что случилось с пряниками в комнате А-Нина.

+2

13

День был длинным и полным событий настолько, что к вечеру голова пошла кругом. Нет, он не устал в привычном понимании этого слова, отдых не был нужен телу, но уйти от всех и побыть в тишине — вот это было необходимостью. Все равно, что спрятаться под корнями деревьев, пропуская отряд заклинателей на дороге. Вроде бы тебя не видят, а значит, всё у всех будет хорошо.
Нин вздохнул. С тех пор, как он встретил Незнайку в Шуйшане, он не был в полном одиночестве даже ночью, а в Нечистой Юдоли кроме главы Нэ нашлась ещё добрая сотня глаз, готовых провожать его, куда бы он ни пошел. Это оказалось… очень утомительно. Воспользовавшись тем, что дела клана, хоть и близились к завершению, но отнимали у главы ордена еще какое-то время, он сходил сам за его лекарством, принес и проверил, чтобы тот его принял, а потом ушел сюда, в купальню. Здесь он был один раз в день приезда, но не смог посидеть долго в теплой воде, как хотелось. И сейчас, тщательно вымывшись за ширмой в этом же помещении, он погрузился в воду, почти горячую, будто согревающую душу. С головой.
Лежать в воде в полный рост было приятнее некуда, и мысли в голову не лезли с такой силой.

Итак, что сегодня он узнал? Нэ Хуайсана отравляет яд, возможно, не самый сильный, но почти постоянно, и яд уже накопился в его крови, затронул много важного. И что яд этот кладут в его любимое печенье, но нет доказательств, что делает это та самая кухарка. Ведь он сам видел, баночка со специями стоит на кухне в столе, а стол не запирается. Но исключать, что это делает она, тоже нельзя. ведь она так испугалась. Но она имела право испугаться, увидев Призрачного Генерала…

Нин поднял лицо к поверхности воды, глотнул воздуха и погрузился вниз снова.
Слишком много “но”, слишком много вопросов, нет ни одного ответа. Впрочем, узнать, что за яд вполне возможно. Нужно просто взять Маоцзяна и пойти с ним на кухню, пока никого там нет. Баночка найдется быстро. Наверное. Если никто её не спрятал или не вытряхнул содержимое.
Нет, никто ведь не знает, что знает он, значит, никто не догадается, что нужно избавиться от всех следов. Придется действовать осторожно и не зародить сомнений у того, кто стоит за этим отравлением.

Нин выплыл на поверхность и прислонился спиной к приятной на ощупь стенке купальни. Как же хорошо, будто расслабляешься в горячем источнике, только более чистом, чем природные в Цишане. Куда спокойнее течет Ци именно в этом месте. Здесь он даже способен почувствовать себя снова человеком, и темные жилы бледнеют, когда он сам успокаивается.
Закрыв глаза и опустив лицо вниз, Нин, кажется, даже немного задремал, прикрываясь ширмой волос, хотя, скорее всего, так казалось, только со стороны.

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/701030.jpg[/icon]

+2

14

Этот длинный, нелегкий, но местами радостный день подходил к концу. Отчеты старейшин Хуайсан слушал невнимательно, то и дело возвращая взгляд на своего телохранителя. Вэнь Нин куда сильнее занимал его мысли, чем дела ордена.

Люди, назначенные на ответственные должности еще старшим братом из его же сверстников, были верны и надежны, умны и ответственны. Незнайка мог спокойно во всем на них положиться. По крайней мере, он искренне в это верил. Каждый, кто сейчас находился в официальном зале для приемов Нечистой Юдоли, заботился об ордене Нэ, как о своей семье, и так же тщательно соблюдал интересы ордена. Теперь это общество пополнилось еще одним верным человеком – Вэнь Нином.

Старейшины взаимно были привычны доверять решениям своего главы. И пусть Хуайсан не отличался военными талантами, как Минцзюэ, все они хорошо знали о его потрясающем чутье и способности видеть людские души, едва ли не насквозь. Именно эти качества главы Нэ послужили лучшей гарантией того, что телохранителем Призрачного Генерала он себе выбрал не просто так. Поэтому приняли нового соратника без вопросов и подозрительных взглядов, хотя и не без легкого удивления.

Освободившись от дел, Хуайсан пошел в свои покои, в надежде провести вечер с А-Нином. Но его там не застал. Прислуга ответила, что господин Призрачный Генерал пошел в купальню. Незнайка, поколебавшись некоторое время, выпил для храбрости вина (остановить после третьей чаши было некому, поэтому было выпито не менее, чем полтора кувшина не самого легкого напитка), и  направился туда же, в купальню.

Купальня в Нечистой Юдоли была просторной, роскошной и оборудованной трубами, по которым горячая вода поступала из большого котла, в вечернее время подогреваемого постоянно. Мраморный бассейн, способный вместить гораздо больше, чем одного человека, находился в отдельной комнате. Туда приходили не мыться, а расслабляться и медитировать в ароматной воде. Вымыться перед этим можно было, как и здесь же – за ширмой, так в другом помещении, отделенном от комнаты с бассейном толстыми стенами, чтоб плеск воды не нарушал тишину и умиротворение.

Наверное, поэтому Вэнь Нин не услышал, как Хуайсан подготовился и привел себя в чистоту перед тем, как неслышно ступая по мягким войлочным коврам, пройти к бассейну и опуститься в воду напротив него. Шагов Нин не слышал, но движение воды и мягкий всплеск погрузившегося в нее Хуайсана не мог не заметить. Его слегка раскрасневшееся от вина и горячей воды лицо, блестящие глаза и рассеянная улыбка были хорошо видны даже в приглушенном свете немногочисленных свечей. И так же точно хорошо было видно, что тонкое ханьфу теперь лежало на полу, а непрошенный гость совершенно обнажен.

+2

15

Должно быть, накатившая дремота вовсе не была таковой. Теплая вода, уют и тишина сделали свое дело, и Нин смог, наконец, впервые за очень долгое время расслабиться настолько, что почти перестал ощущать свое тело, пусть теперь и без того только отчасти человеческое, отчасти демоническое.
Казалось, даже темная ци в нем остановилась, замерла, давая возможность дышать свободно, не чувствуя безмолвный, но почти постоянный внутренний крик. Да, он привык жить с ним, и почти не замечал этот гул тысяч голосов, таким ему казалось присутствие темной ци с самого детства, когда он просыпался ото сна наяву, вспоминая тот темный ветер едва-едва; он привык и к тому, что случилось с ним на тропе Цюнци, когда золотое ядро впитало безмолвный для всех живых крик тысяч неупокоенных духов. Сейчас он слушал тишину, он наслаждался ей.
Наконец.
Мысли текли плавно и не касались ничего конкретного, мысли были просто водой в реке и направлялись в ее течении, не становясь ничем другим, оставаясь частью медленного потока. Вэнь Нин был частью этой реки и смотрел в бездонную синеву неба над головой. Перед закрытыми глазами плыли легкие облака, и даже птицы не решались пересечь их в вышине.

Пока его не потревожили звуки, он пребывал в глубокой медитации, но где-то за стеной плеснула вода, вырывая из его неба кусочек, а потом еще и еще. Осторожные шаги — человек не хотел, чтобы его услышали, но босые ступни, касаясь пола, всё равно оставляли шорох, очевидный для чувствительных ушей Нина, — переместились из-за спины вперед, зашуршала тонкая ткань, падая на пол. По воде разбежались круги, волны ударяли в грудь одна за одной, пока все не стихло.
Нин узнал или догадался, кто пришел сюда в этот час и не побоялся Призрачного Генерала. Но Нин совершенно не понимал, как должно реагировать на это, а потому он тщательно залатал свое небо и попытался медитировать дальше, не открывая глаз.
Вот только небо теперь искажалось и приобретало черты лица Незнайки, заставляя дышать глубже, а сердце биться чаще, возвращая обратно.

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/b5/3f/25/701030.jpg[/icon]

0


Вы здесь » The Untamed » Магистр дьявольского культа » Шёлковая нить